Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерк II. Состав и направления литературы, часть 3, с. 83-99: современная орфография

Западно-русская книжность конца XVI - первой половины XVII века: Библия и богослужебные книги, старопечатные издания, переводы отцов церкви и Курбский, полемика об унии, грамматики и словари, проповедь, исторические сочинения, школьная драма и повести, перенос учёности в Москву. С. 83-99. Текст в современной орфографии.

Люди даже наиболее образованные и начитанные – часто не могли отличить «ложных» книг от «истинных», и рядом с Евангелием цитировали, для убедительности, и Еноха праведного»125... На самом кануне XVI столетия, новгор. архиепископ Геннадий впервые выделил библейские книги из хаоса сборников, собрал их в один кодекс, и таким образом положил первое основание современной славянской библии, как мы ее имеем теперь. Кодекс Геннадия, однако представлял собою еще много несовершенств. Он далеко не отличался даже единством текста со стороны языка; текст различных библейских книг, по времени перевода, был в нем весьма различен. Одни книги (Пятикнижие Моисеево, Псалтирь, книги пророческие) вошли в кодекс в древнейшем, может быть, даже в первоначальном, кирилло-мефодиевском, переводе; другие книги (Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, Притчи, Екклесиаст, Премудрости Иисуса сына Сирахова, книга Иова, Песнь Песней, Апокалипсись) вошли хотя и в древнем, но все же в значительно подновлённом тексте; третьи (Евангелия, Деяния и Послание Апостольские) помещены в кодексе в переводе не древнем, исправленном и очень близком к нынешнему печатному тексту; наконец, некоторые (Неемии, две книги Паралипоменон, три книги Ездры, книги Товита, Юдифи, Премудрости Соломона, часть кн. Есфирь, глл. 10‒16), вероятно, совсем не найденные Геннадием в тогдашней русской письменности, были переведены, по его поручению, с латинского, с библии Вульгаты (и переведены – «недостаточно искусно, без хорошего знания, как латинского, так и русского языков), а первые девять глав книги Есфирь – непосредственно с еврейского. Кодекс Геннадий составил эпоху в истории библейского славянского канона126, но кодекс этоть был рукописный, и по своей величине, мог иметь самую ограниченную распространенность.... После упоминавшихся нами библейских книг127, изданных в Праге, в 1517‒1519 годах Франциском Скориною «с Полоцка (22 выпуска) и бывших весьма распространёнными не только в юго-западной, но и в Московской Руси, – западно-русские деятели Своими изданиями впервые сделали библейские книги доступными для массы православных читателей. Острожские издания Нового Завета с Псалтирью и в особенности Библии128 – имели особенно важное значение. Острожское издания библии было не только «дорогим подарком» для православной церкви, но составило вторую, и едва ли не более важную, сравнительно с трудом Геннадия, эпоху в истории библейского славянского текста. Издания это было не только величайшим религиозным подвигом, в высшей степени важным для поднятия религиозного образования среди православных, особенно местных, юго-западной Руси, в виду происходившей борьбы двух вероисповеданий и народностей, – но вместе с тём, величайшим научным трудом, и притом исполненным в строго греко-восточном направлении. Получив из Москвы список Геннадиевского кодекса, острожские издатели подвергли его тщательному пересмотру и исправлению, – сличая и проверяя славянские списки одной и той же книги и выбирая лучший, вновь проверяя, по греческому оригиналу, прежний славянский перевод, восполняя пропуски, уничтожая позднейшие посторонние вставки, приводя в порядок разделение глав, исправляя чтение собственных имен и т. д.129 Вместе с тем, здесь была еще важная сторона: латинские уклонения Геннадиева кодекса острожные издатели исправляют по тексту греческой библии. В последнем и заключалось существенное различие двух трудов. Геннадиевский кодекс держались латинской Вульгаты, острожские издатели – канона греческой библии. Книги, внесенные в кодекс Геннадия в переводе с латинского, – острожские издатели исправляют по греческому тексту130; кн. Есфирь, переведенную в Геннад. кодекс отчасти с еврейского, отчасти с латинского, 3-ю книгу Маккавеев, совсем опущенную в Геннадиевском кодексе (ее нет и в латинской библии), острожские издатели вносят в свое издания в собственном переводе с греческого, следуя греческому канону, и т.д.131 Вообще, точки отправления двух трудов диаметрально противоположны, – равно как и те литературные течения, на почве которых они возникли. В одном случае резко сказывается влияние Запада, уже с XIV‒XV вв. начавшего сильно обнаруживаться в Новгороде и в Пскове, в виде различных ересей и в лице таких «латынщиков», каковы были толмач Герасимов с товарищи, главные помощники Геннадия, в другом – влияние Византии, стремление противопоставить влиянию латинства авторитет греческого Востока... Само собою разумеется, что иногда и острожские издатели, в известной степени, не могли не подпасть влияние Вульгаты: авторитета присланного им из Московской православной Руси библейского списка не мог на них не действовать... Любопытно между прочим то обстоятельство: ни Геннадий, ни позднее Максим Грек – не могли найти в Московской Руси людей «греческым языком умеющих», почему и должны были обращаться к «латынщикам»: вокруг Константина Острожского очевидно, такие люди были...

Нельзя не отметить также в западно-русской литературе этого времени стремления к передаче книг св. Писания на языке местном, народном; насколько сильно было это стремление, свидетельствуют такие памятники, как Пересопницкое Евангелия132, южно-русский перевод Песни Песней133 начатое печатанием Евангелия Танинского134 и др. п.

За книгами богослужебными и Св. Писания шли издания переводов творений отцов церкви. Во главе этого отдела западно-русской литературы должны быть поставлены замечательные труды в этой области кн. А.М. Курбского (о них мы подробно будем говорить ниже). Труды Курбского были и обширны и плодотворны, – и свидетельствовали не только о его весьма разнообразных знаниях, о его начитанности, учености, но и о его горячей любви к его мало просвещённым соотчичам, «к единоплеменной России, ко всему славенскому языку», о его горячем желании принести посильную пользу «прелюбезному своему отечеству». Из переводных трудов Курбского отметим: остающийся почти совершенно неизвестным, Новый Маргарит – собрание слов, поучений и писем Иоанна Златоуста, с дополнением различных статей, отчасти извлеченных составителем из источников, в отрывках, отчасти лично им составленных, – перевод Богословия или О православной вере, Иоанна Дамаскина, – его Диалектики или Глав философских, а также нескольких мелких его сочинений: О судном дне, Прения христианина с сарацином, приписывавшейся Иоанну Дамаскину повести о Варлааме и Иосафе и др., – перевод отдельных слов и поучений Василия Великого, Григория Богослова, Дионисия Ареопагита, – упоминаемых им в своих письмах к Марку Сарыгозину и Кузьме Мамоничу, – перевода Диалога патр. Геннадия Схолария (†1464), – отрывков из Истории Евсевия... Едва ли не принимал участие Курбский и в тех обширных примечаниях («сказах») к творениям Дионисия Ареопагита (творения псевдо-Дионисия Ареопагита, по времени происхождения, относят к III‒IV вв.), которые приложены в одной из сохранившихся рукописей к их переводу135..

В печатных западно-русских изданиях, конца XVI–полов. XVII вв., наиболее обширное место отведено было творениям Иоанна Златоуста (†407). Одной из первых книг, напечатанных в западно-русских типографиях, было Учительное Евангелия, собрание слов и поучений на воскресные и праздничные дни, извлеченное преимущественно из творений И. Златоуста. Возникши в византийской литературе и рано переведенный на славянский язык (по нашим рукописям он известен с XIV века, – не позднее первого десятилетия XV), сборник этот пользовался особенной распространённостью в юго-западной Руси, и по мимо многочисленных изданий, скоро был переведен на местное, западно-русское наречие136. Кроме слов и поучений, помещенных в «Учит. Евангелии», из творений И. Златоуста были изданы: Маргарит137, другое собрание его слов и поучений, возникшее также в Византии и бывшее весьма распространенным в нашей письменности, – его Беседы на 14 посланий ап.

Сноски

125. В предисловии к своим Четьи-Минеям, митр. Макарий пишет: «Да и где буду погрешил от своего неразумия или будет где посреде тех свв. книг написано ложное и отреченное..., а мы того не возмогохом исправити.., и о том прошу прощения...». Извинение было не напрасным: наряду с «истинными» книгами, митр. Макарий внес в свой сборник и много апокрифических. – Новг. архиеп. Геннадий, в своем послании к ростовскому архиеп. Иоасафу (ок. 1489 года), говоря о толках в народе о близкой кончине мира и возражая против них, замечаеть: «А в Евангелии кончина не явлена, когда будет. Да и Енох праведный писал сице...» (послания нап. в Чтениях Моск. Общ. Ист. и Древн. Рос., 1847, VIII). В предисловии к составленной им пасхалии, он опять цитирует слова «Еноха праведного». См. Павлова, Пам. древне-русск. канон, права, I, № 119, coll. 810‒811. Православный старец, современник Курбского, отличавшийся, по-видимому, значительной начитанностью (...«можете по премногу паче нас разумете» – замечаеть в одном месте, обращаясь к нему, Курбский) смело ставит Никодимово Евангелие на ряду с подлинными четырьмя евангелиями – и Курбскому приходится подробно доказывать подложность памятника, – см. Прав. Соб., 1863, т. II, стр. 157. 550‒571, и т. п.

126. О труде Геннадия – см. Опис. рув. Моск. Синод, библ., отд. I, стр. 1‒128. Преос. Макария, Ист. Рус. Церкви, VII, стр. 177‒190. Ср. Тихонравова, – в Отчете о девятнадцатом присуждении наград гр. Уварова, С-иб., стр. 32‒33, 53‒58.

127. Подробное описание вышедших книг у Сахарова, Хронол. росп., № 10 (к описанию приложено несколько библиографических указаний); Строева, Обст. опис. старопеч. кн. гр. Толстого, № 5‒11, стр. 6‒19 (описание с значительными выписками); Каратаева, ib, стр. 28‒43. Мы еще вернемся к изданиям Скорины, и подробно остановимся на отношениях к этим изданиям таких памятников, как Пересопницкая рукопись полов. XVI в. или Евангелие Тяпинского, начатое печатанием около того же времени (а не «ок. 1580 года»); здесь отметим пока результаты существующих исследований (преимущественно Викторова) и несколько данных из самих изданий. Свою издательскую деятельность Скорина начал с псалтири, самой распространенной книги в древней Руси. Изданная им в Праге, в 1517 году, Псалтирь является прототипом громадного количества следовавших затем изданий так. наз. учебной псалтири, издавна употреблявшейся в древней Руси и одной из самых лобных книг древнерусских читателей. Издания начинается «предисловием» Скорины, где издатель говорит об особой важности и высокие достоинствах псалтири, сравнительно с другими книгами Ветхого Завета; каждая из священных книг, говорит автор, заключает в себе одно что-нибудь, книга Закона, например, научает, как достигать вечной жизни, Притчи наставляют добрые обычаи...; «Псалтырь же сама едина вси тые речи в собе замыкает, и всех тых учит и все проповедует. Суть бо в ней псалмы, яко бы сокровище всих драгых скарбов, всякии немощи духовныи и телесныи уздравляют, душу и смыслы освещают, гнев и ярость усмиряют, мир и покой чинят, смуток и печаль отгоняют, чювствие в молитвах дают, людей в приязнь зводять, ласку и милость укрепляют, бесы изгоняют, ангелы на помощь призывают. Псалом есть щит против бесовскым нощъным мечтанием и страхом, покои денным суетам и работам, защититель младых и радость, старым потеха и песня, женам набожьная молитва и покраса, детем младым початок всякое доброе наукы, дорослым помножение в науце, мужем моцное утверьжение... И что есть, чего в псалмох не найдеш? Нест ли там величества Божие и хвалы его; там есть справедливость, там есть чистота душевная и телесная, там есть наука всякое правды, там мудрость и разум досконалыи, там есть милость и друголюбство без льсти... Вси тыи речи, якобы у великом сокровищи, в сей малой псалтыри найдешь. И видечи таковые пожиткы в так малой князе, я Францишек, Скоринин сын, с Полоцька, в лекарскых науках доктор, повелел есми псалтырю тиснути рускыми словами, а словенскым языком... к пожитку посполитого доброго, наиболеи с тое причины, иже мя милостивый Бог с того языка на свет пустил...» В конце предисловия, говоря о самом издании, издатель замечает: «Положил есми некоторые на стороницах в сеи псалтыри главы з разных книг, а то для того, абы знакомито было, иже вси иные светые писма згожаються с псалтырем, и одно на другое светчить. А то чтути в тых книгах, ихже суть главы на боцех пописаны, знайдете. Также положил есми на боце некоторыи слова для людей простых, не рушаючи самое псалтыри им в чем же, яко суть: онагри и геродеево жилище и хлябие, и иные слова, которыи суть в псалтыри неразумныи простым людем, – найдуть е на боцех руским языком, что которое слово знаменует. Теже розделил есми вси псалмы на стихи, потому, яко ся в ыных языцех делить»... Iiредисловие это, в главном содержании, заимствовано из известного «Предисловие в начало псалмов Василия В.», очень нередко помещавшегося в начале славянских списков псалтири; впрочем, отчасти «предисловие» Скорины напоминает собою одно из сочинений св. Афанасия Александрийского, – его послание к Маркеллину о толковании псалмов: см. Migne’я, Part. Curs. Compl., sen gr., t. XXVII, col. 11‒60. Псалтирь разделена на кафизмы, кафизмы на «славы». Каждый псалом разбит на стихи (но перед псалмами не приводится их содержания, как это делается Скориною, перед каждою главою, в его издании библейских книг и Апостола). Любопытны объяснения, делаемые на полях издателем различных слов выражений текста, казавшихся ему непонятными для простых читателей, напр.: в тексте: меск, на полях: «мул»... хлябии – «продух»... стакти – «ладан»... въскую непъщуете – «что возъгледаете»... вретище – «власеница»... сляци – «согни»... потребятся – «змажутся»... ефеоплене – «муринове»... непщевах – «мнех»... налецающе – «накладающе»... во истуканных – «в резаниях»... пажити – «пасътвы»... тимъпан – «бубен»... прозябóша – «возникоша»... буии – «дурнии»... неясыти – «пельликанови»... в дебрех – «в долинах»... онагри – «лоси»... геродеево – «соколово»... скумни – «львенята»... утръневати – «пред свитанием воставати»... на троскот – «на былие»... наффою – «нефтию» и т. п. (сполна нап. в исследовании Викторова, – Бес. в Общ. Люб. Рос. Слов., 1867, I, стр. 8‒9). Относительно самого текста псалмов, Викторов замечает: «Из сравнения Скорининского издания псалтыри с рукописными списками ее и печатными изданиями разных эпох и местностей оказывается, что основанием для рассматриваемого издания послужила рукопись не древней и не южно-славянской редакции, а редакции, во-первых, русской, во-вторых, современной самому издателю... По сличению текста Скорининой псалтири с древне-славянским текстом ее, мы пришли к убеждению, продолжает Викторов, – что Скорина для своего издания псалтири взял именно этот текст и перепечатал его почти с буквальною точностью, дозволил себе только самые незначительные исправления»...; текст этого издания всего ближе подходит «к тексту псалтири, как он читается в Геннадиевской библии 1499 г., и вообще в русских рукописях и печатных изданиях XVI в....» Впрочем, «не рушаючи самое Псалтири – издатель все же сделал в тексте некоторые изменения, поправки, состояния или в некотором изменения правописания в перемене звуков, соответственно местному выговору («тобе» вм. тебе, «навчи» вм. научи, и т. п.), или в грамматических формах, изредка в отдельных словах и выражениях, наконец, во внесении нескольких, чисто русских слов и оборотов, которыми он заменял устаревшие славянские формы. Поправки принадлежали отчасти лично самому издателю, отчасти сделаны по Вульгате. Тоже самое относится и к пояснениям на полях (Викторов, ib., стр. 11, 13‒14, 16). Кроме Псалтири (1517), из библейских книг Скориною были изданы (перечисляем в порядке их выхода): Кн. Иова (1517), Притчи царя Соломона (1517), Кн. Иис. сына Сирахова (1517), Кн. Песнь Песней (1518), Екклесиаст царя Соломона (1518), Кн. премудрости Божией (1518), Кн. Иис. Навина (1518), Четыре книги Царств (1518), Кн. Бытия (1519), Исход (1519), Левит (1519), Числ (1519), Второзаконие (1519), Кн. Судей Израилевых (1519), Кн. Руфь (1519), Кн. Иудиф (1519), Кн. Есфирь (1519), Плач пр. Иеремии (1519), Кн. пр. Даниила (1519). Местом издания была Прага, в Богемии (а не Прага близ Варшавы); книги издавались «накладом (на средства) Богдана Онькова сына, радци (советника) места (города) Виленьского». Издания украшено многочисленными заставками и гравюрами. В начале каждой книги – предисловие Фр. Скорины, в конце – послесловие, в котором указывается имя трудившегося над переводом и время выхода книги из типографии. Предисловие, кажется, составлены не без влияния творений блаж. Иеронима, – по крайней мере «светый Ерасим презвитер» не раз упоминается в них самих Скориною; так в предисловие к кн. Левит Скорина замечаеть: «Пишет св. Герасим учитель великий ко Амбросию, во епистоле своей, в ней же воспоминает вси книги Ветхого и Нового Завета»...; в предисловие на кн. Есфирь Скорина указывает на свое пользование его трудами: «Св. Ероним или Ерасим пресвитер, он же был есть по воплощении Слова Божие леть четыреста, выложил на латинский язык с халдейского, еврейского и греческого зуполне, чего во еврейских книгах не пишеть, положил к концу, не рушаючи их особне, и на главы разделил. Аз теже наследуя мужа светого» ...; в предисловии на кн. премудрости Соломона Скорина ссылается прямо на «предмовку светого Ерасима в сию книгу»; в предисловие к кн. пр. Даниила, замечая, что «Иудеи не имают зуполна книг Даниила» – Скорина продолжает: «Феодосий же учитель великий греческого языка выложил с халдейского писма на греческое, и св. Ероним на латинское зуполне. А подле их выкладу, не толико чтет Данила пророка церковь Христова латинским, а греческим языком, но и сирским и египетским. Аз теже недостойный последовник их, нароженый в русском языку, с помощью Божиею, яко повинен сый размножати хвалу Христову и посполитое доброе, межи иными пророки светыми, выложих и Данила., на руский язык зуполне»... Предисловие Скорины весьма любопытны, особенно самое обширное из них, приложенное при кн. Бытия – «Предисловие доктора Франциска Скорины с Полоцка во всю библию руского языка». Автор указывает великую общеобразовательную важность Библии и делает обозрение всех ее книг. «Библия греческим языком, по русски сказуется книги. Можете тым именем называти вси книги Ветхого и Нового Закону для достойности его, понеже библия зуполная все то в собе замыкает... Добре Григорей Великий учитель вселенский о сей книзе пишет глаголя: Святое писмо все иные науки превышает, понеже еда бывает чтено, под простыми словы замыкаеть тайну. И тако младенцем и людем простым есть наука, учителом же и людем мудрым подивление. Яко река дивная мелка, по ней же агнец брести может а глубока слон убо пливати мусить. В сей книзе всее прироженое мудрости зачало и конец. Бог вседержитель познаван бывает. В сей книзе вси законы и права, ими же люде на земли справоватися имают, пописаны суть. В сей книзе вси лекарства душевные и телесные зуполне знайдете. Ту навчение филозофии добронравное, яко любити Бога для самого себе, и ближнего для Бога имамы. Ту справа всякого собрания людского и всякого града, еже верою соединением ласки и згодою посполитое доброе помножено бывает. Ту научения седми наук вызволеных достаточное. Хощеши ли умети граматику или по рускы говорячи грамоту, еже добре чести мовити учить, знайдеши в зуполной библии псалтыру, чти ее. Пак ли ти ся любить разумети лоику, она же учить з доводом розознати правду от кривды, чти книгу светого Иова, ин послания св. ап. Павла. Аще ли же помыслиши умети риторику, еже ест красномовность, чти книги Соломоновы, а то суть три науки словесные. Восхощеш ли пак учитися музики то есть певници, премножество стихов и песней светых по всей кинзе сей знайдеши. Любо ли ти есть умети аритметику, еже во кратце а не омылие считати учить, четвертым книги Моисеевы часто чти. Пак ли же имаши пред очима науку геометрию, еже по русин сказуется землемерение, чти книги Иис. Навина. Есть ли астрономии или звездочети, найдеш на початку книги сее о сотворении солнеца и месеца и звезд, найдеш во Исусе Наувине, яко стояло солнеце на едином месте за целый день. Знайдеш во книгах Царств, иже солнеце воспять поступило неколико ступнев. Знайдеш во св. Евангелии о новосотвореной звезде часу нарожения вашего Спасителя Иис. Христа. Более во истинну чудиться превеликой Божией моци мусиш нежели учитися. А то суть седм наук вызволеных. Аще ли же кохание имаши ведать о военных и о богатырских делех – чти книги Судей, или книги Махавеев. Более и справедливее в них знайдеш нежели во Александрии, или во Трои. Пак ли же во кратце сведати хощеши много тысещей лете летописець, чти книги Паралипомена. Там поченши от Адама даже до Седехии останочного царя Иудена роды положены суть. Потребуеши ли науки и мудрости добрых нравов, часто прочитай книги Иисуса Сирахова, а притчи Соломоновы. Надовсе надъто мы, христиане, ведаючи все науки быти минущие потребуем речи вечное душного спасения. Чтямыж уставичне св. Евангелие, а чтучи е наследуимы делы нашего избавителя Иис. Христа, а тако с помощию Его внидем в живот вечный»... Автор переходит далее к обозрению книг Библии, и при этом кратко указывает содержания каждой из них: в кн. Бытия – «пишет о сотворении света, о зачале людского поколения, о розделеянии языков и земли, и о роде еврейском и внитии их до Египту»...; в книге Исход «написаны о нарожении Моисееве, о десети язвах фараоновых..., о выштии из Египта сынов Израилевых... Книга Судей... мужей пресилных и богатырев смелость выписуеть.. Книжка Товиф науку отцем яко имают учити сыны своя кажеть. Паки книжка Юдифи вдовици она же, для высвобожения отчизны, взор на собе мужем даючи, нелютовала есть живота своего... По Псалтири кладутся трое книжки Соломоновы Притчи, Еклезиаст в Песни Песням: в первых науку младенцем, во вторых мужем, во третих старым выписует. За тыми суть книги Иисуса сына Сирахова, рекомые Церковник, всю науку о добрых мравех в собе замыкающе»... и т. д. Что касается до самого текста изданных Скориною библейских книг, – то в этом отношении последние представляю в себе «новый, принадлежащий ему (Скорине) перевод, сделанный им с Вульгаты, при чем, впрочем, по крайней мере в переводе некоторых книг, издатель пользовался вместе и текстом греческим, а также, может быть, и переводом древне-славянским, или скорее чешским»... (Викторова, ib, стр. 9‒10. Гловацкого, – Науковый Сборник, 1865, IV, стр. 251‒256). Поправки сделанные издателем в текст Апостола, сделаны им большей частью по Вульгате, – но не по ней одной: встречаются места, который Скориною или исправлены или оставлены в прежнем перевод по греческому тексту». С внутренней стороны, издания Апостола совершенно применено к богослужению православной, а не католической, церкви, имеет тот же самый вид и состав, какие видим в обыкновенных славяно-русских рукописных и печатных «Апостолах». Таков же характер и Малой подорожной книжицы (следов. псалтири). Текст свящ. книг, помещенный в этих изданиях, представляет собою «перевод древне-славянский, который издателем, в большей или меньшей степени, только поправлен» ... Будучи русским и православным, Скорина и издания свои предназначал для русских и православных западно-русского края, – о чем он, постоянно заявляет в «предисловиях» к своим изданиям, и является в этом отношении «предшественником князей Острожских братьев Мамоничей, кн. Курбского и других ревнителей, подвизавшихся в XVI в. в Западной России за православие против усилий реформации и римской пропаганды»... О Малой подорожной книжице см. у Сахарова, Хрон. рос., стр. 13‒14; Строева, Опис. кн. графа Толстого, стр. 21‒23. Каратаева ib, стр. 59‒68. «Предмова» к Подорожной Книжице напечатана Гильтебрандтом, в Пам. Рус. Старины, VI, стр. 144‒146; здесь же подробное описание всей «Книжицы», с небольшими отрывками текста, стр. 146‒148. В конце Подорожной Книжицы приложены «Светъци кроткии, имеющи в собе разделены времена на нашу землю, колико которые дни в году или нощи держать часов и дробных, и яко година пребудет которому дню или нощи, все написано есть». За «светцами» следует «Пасхалия на многа лета, замыкаючи справу празников. В «святцах», при названиях месяцев, приводятся и их славянские наименования: «Месець септеврий зовемы вресень, октоврий рекомы листопад, ноемврий иже ест трудень, декаврий еже есть просинець, генуарь зовемы стычень, февраль рекомы люты, март рекомы марець, апрель зовемы кветень, май по тому же май, июнь рекомы чирвець, июль рекомы липець, август рекомы серпень.» – Относительно личности самого Скорины существуют весьма различные мнения: одни считают его католиком, другие протестантом; по мнению Викторова, Скорина был русским и православным. На свое русское происхождение он всякий раз указывает в своих предисловиях и послесловиях: «доктора Франциска Скорины с Полоцька» ..., «в лекарскых науках доктора, Франциска Скорина сына, с Полоцка»..., ученого мужа Ф. Скорины из славного града Полоцка, в науках и в лекарстве учителя».., «выкладом ученого мужа, в лекарских науках доктора, Франциска Скорина сына, из славного града Полоцка» ... «доктора Фр. Скорины с Полоцка» ... «из славного града Полоцка» и т. д. В конце предисловия к псалтыри он замечаеть, к мы видели, что издает книгу – «к пожитку посполитого доброго, наиболей с тое причины, иже мя милостивый Бог с того языка на свет пустил»... Впрочем, русское происхождение и православие издателя лучше всего доказывается самим характером его изданий: состав и вероисповедный характер этих изданий – строго православный....

128. Книга Нового Завета, в ней же напреди псалмы блаж. Давида пророка и царя – нап. в Остроге, в 1580 г. В «предисловии», обращенном к кн. К. К. Острожскому, издатель восхваляет князя за его заботы о распространении благочестия, весьма важные для церкви, – «паче же в нынешнее время, посреде рода строптива и развращенна, еже... растерзают немилостивне церковь Божию и възмущают нещадно стадо его... Твое же благочестивое величество..., в сих дерзостне и непоколебимо на недвижимом камени утвержен от благочестно живших и свято почивших нарочитых и великоименитых родителей н прародителей своих, есть яко светило, сияющее в наследии благословением, чадам же и наследником своим от рода в род благим взором податель и бессмертная слава. Сокровища же своя богатодарованная на небесех съкрыти не пощаде..., но подавая довели на делание богодухновенного писания»... Книга издавалась по настоянию князя: «Понудил еси нас недостойных, выше нашей меры, на сие дело», замечает издатель. В книге находятся: «Псалмы Давида, четыре Благовестья, Деяния Апостольская и послания соборные и послания ап. Павла и Апокалипсис»; все эти св. книги, говорит издатель, он «совокупил в едину сию вещ», повелением князя... «Темже молим.., княже, обращается он к последнему в заключении, да восприимеши сие рукоделие наше от нас боголюбезно, яко прьвый овощь от дому печатного своего, острозского, въздающм хвалу всем благим съдетелю Богу: яко да сподобит, благодатью своею, и сие желаемое бытийское дело, еже начахом, съвершнти».. Для большего удобства при пользовании книгой, к ней приложена была особая книжка, Собрание вещей нужнейших скорого ради обретения во книзе сей Нового Завета по словесем азбуки, составленная «многогрешным Тимофеом Михаиловичем», в том же 1580 г., на 52 лл. – Позднейшие издания Нового Завета с Псалтирью: а) – ок. 1600 г., в Вильнюсе; б) – в Ёвю, 1611 г.: издания нап. было на средства кн. Богд. Окгинского, «працею и пильным стараньем иноков церкви братское св. Духа, общелюбного жития» ...; в) – в Вильнюсе, 1623 г., «тщанием иноков св. общеж. обители св. Духа»; г) – в Кутеинском монастыре, 1632 г.; д) – в Ёвю. 1635 г., в Вильни, 1641 г. Все эти издания представляют между собой значительные различие. Между московскими первопечатными книгами подобного издания не встречается. Из заграничных отметим издания Примуса Трубера: Први дел Нового Тештамента ватомсу вся четири Еваигелисты и Апоустолска Дьянья, из мнозих язиков в садашний опщени и разумни хорватски язик... верно столмачени... и пр., – нап. в Тюбингене, в 1563 г. – Библиа сиречь книгы ветхого и нового завета по языку словенску, от еврейска в еллинский язык седмидесять и двема богомудрыми преводники, прежде воплощениа Господа И. Христа 350 лета, на желаемое повеление Птоломея Филадельфа, царя Египетска, преведенного зводу с тщанием и прилежанием елико мощно помошию Божиею последовася и исправися, в лето... 1581. В предисловие, написанном от лица кн. К. К. Острожского, говорится о трудностях, каких стоило издание: «...Ни дела зачати ниже делателей еже творити на сие изобретохом, говорит князь: ибо и книг глаголемых Вивлиа, в звод сего дела начальством (в начале) не имехом... Сего ради посланьми и писаньми своими, много стран далеких вселенные проходя, яко римские пределы, тако и кандийские островы, паче же много монастырей грецких, сербьских и болгарских, даже и до самого апостолом наместника и всея церкве Восточные строению чиноначалника, пречестного Иеремия архиеп. Константина града, нового Рима, ... доидох, требуя с тщанием и молением прилежным: тако людий, наказаных в писаниах святых, еллинскнх и словенских, якоже и зводов добре исправленых, и порока всякого кроме сведительствованых. И сицевым всесилный Бог, сподобитимися благоизволи: книг бо и книгочий настоящему делу Пресвятому по достоанию изобретох... Ныне же., съвръшение сподобихся видети»... За предисловием Острожского следует другое «предсловие» Герасима Даниловича Смотрицкого, о важности и пользе чтения Св. Писания, и им же сочиненные, силлабические стихи. В основу издания положен был славянский список, присланный из Москвы Иоанном Грозным, ок. 1570 года, по переводу относимый острожскими издателями ко времени «еще за великого Владимеря, крестившего землю Русскую». Рукопись эта до нас не сохранилась. Предполагают, что работы по изданию Островской библии продолжались около пяти лет (1575‒1580). См. Гильтебрандта, – Пам. Рус. Стар., вып. VI, Спб., 1874, стр. 158; здесь же, стр. 158‒159, напеч. стихи, находящиеся на обороте заглавного листа Библии. Изданий Острожской библии было два: 1880 и 1881 гг.; в изданиях есть разности, хотя весьма незначительные. В Рум. Музее находится экземпляр (не полный) еще особого издания Библии, напечатанного сходно, строка в строку и страница в страницу, с библией Острожской, но другим, мелким, шрифтом; по мнению библиографов, издания это было напечатано в Вильнюсе, около того же времени, как и острожское. Отчет Моск. Рум. Муз., за 1870‒1873 гг., стр. 5. В 1645‒1649 гг., в Киеве, была издана Лицевая библия (с 174 гравир. Изображениями): см. Отчеты Моск. Рум. Муз., за 1867‒69 гг., стр. 66; за 1870‒72 гг., стр. 5. – В Москве об исправлении и издании Библии стали заботиться с половины XVII ст.: вызванные, ок. этого времени, в Москву киевские иноки – призывались между прочим «для переводу с библии греческие на словенскую речь»... (Акты Южн. и Зап. России, III, № 330, стр. 479‒480). Первопечатное московское издание библии 1663 года (Библиа сиречь книги Ветхого и Нового Завета по языку славенску и пр.), за немногими исключениями, однако только повторило издание острожское. О характере московского издания и об отношении его к изданию острожскому – в «предисловии» говорится: «Веждь же о сем и се, всякий православный читателю, наипаче же, иже дар... родоязычие имеяй: яко, егда вникнув в сию божественную книгу, обрящеши в некиих нужнейших местех, в них же в переводе, от него же сия книга напечатася, явственое поползновение, елико в именех или речениях бысть, зде же исправлены, или внутрь лежащя, или на краех страниц объявлены, во множайших же с греческою не согласну сущу; молимся, да никако же усумнишися о сем, или зазриши, мня, яко просто презрено сие, еже исследити и исправити во всем с греческою библиею, ниже да возглаголеши: еще не исправися во всем, от греческие, чесо ради и издана бысть. Но первее увеждь вину вещи, ея же ради сице устроися, и тогда дерзай. Вина бо тебе не едина о сих есть, яже иные, краткость словесе употребляюще, за сытость слуха оставляем; нужднейшие же изъявим. Книга сия святая (веси и сам, яко) преимуществует, потребою своею, над вся иная творцей книги, елико и чувственный хлеб над вся иная брашна или паче, истее рещи, елико солнце луны; и в лепоту, яко же луна от солнца заимствует свет, сице вси богословцы и творцы елики книг, от нея все заемлюще, по потребе своей пишуще, издают. Сего ради, елико преимуществует достоинством, толико требе бяще, к ее исправлению и к начинанию, приличным и орудиям снитися, благовременству должайшему, преводнику не единому, но многим и искусным; подобне и переводом быти добрым и не единому, еже бы во всем (вся), по достоинству ее, совершили и без всякого порока издати ю, елико во орфографии, в слозе же, и речении, и сочинении, наипаче же именех: яже вся сия требует опасного и прилежного снискания, ко исправлению; от них же, аще бы и едино что оскудело, от реченных, к совершению ее, нужда бе повредитися и хромати истине (делу). Ныне же всем сим потребам вкупе оскудети, от сего: переводов добрых, древних писаний, глубочайшего языка и писма еллинского, еже от самех 72 богомудрых преводников, от языка еврейска преведеных в еллинский, не изобретено; подобий и преводником греческими немнозем сущем обретатися, от них же славенские церковные книги преведены исправляхуся; народи же сему усомневахуся, мняще неистинны быти, за порабощение, стран их, предприятием же и обычаем паче влекущеся, на древнее нрава своего склоняхуся, первые изданные книги похваляху, настоящая же презираху и хуляху, мнеша истинствовати (по притчи Христове), яко никтоже, пив ветхое, абие хощет новому; глаголеть бо: ветхое лучши есть. Еще нужднейше, еже к сему неудобоносимое время, сиесть настоятелство браней, вещей в мире оскудное, ини же всеми сими всякому изъявляется, яко никако же удобно понуждатися кому к начинанию здания сиесть в конец исправления божественные сея книги, не имущу на совершение доволства, сиречь преводником и переводом многим, к ее совершению... Но видя «велий недостаток сих божественных книг в державе царствия своего (ниже бо рукописные отнюд обретахуся, вмяле же и едва где уже печатным острозским обрестися, им же от многа времени оскудети, – вел. гос. ц. и в. к. Алексий Михаилович остави, ныне, исправити ю, в прочее время, егда вся поспешатся вкупе в благое, ищущым и желающым всякого блага» и на первый раз – «повеле вскоре издати, с готового перевода, князя Константина Острозского печати, неизменно, хроме орфографии и неких вмале имен и речений нужднейших, явственных погрешений, яже зде, в сей книзе, исправися»... (Строева, Опис. кн. гр. Толстого, № 133, стр. 282‒293). Спустя несколько леть, к исправлению текста славянской библии приступил Епифаний Славинеций, но вскоре умер (†1675); памятником его трудов осталось Четвероевангелие, находящееся в Моск. Рум. Муз., в собр. Ундольского, № 1291. – Первая и наиболее серьезная критика текста славянской библии сделана была в царствование Имп. Петра I. 14 ноября 1712 года, указом императора «повелевалось архимандриту моск. Заиконоспасского монастыря, Феофилакту Лопатинскому, и учителю эллиногреческих школ, Софронию Лихуду, с помощниками, бывшее до сего времени в употреблении первопечатное московское издания библии 1663 года, сличив с греческим текстом LXX-ти, исправить, – для вторичного печатного издания» (Предисловие к изд. Слав. библии 1751 года; Опис. слав, рук. Моск. Синод, библ., I, 165). Славянский текст был подвергнут теперь значительному изменению. Исправления состояло в замене слов, вышедших из употребления, непонятных или неточных, употребительными, более ясными и точными; в приведении речи в правильный грамматический порядок, – в последнем отношении, нельзя не отметить гонения, воздвигнутого исправителями против двойственного числа. Труд исправителей главным образом заключался в исправлении употреблявшегося славянского текста по подлинному греческому тексту. Впрочем, местами исправители следовали и латинскому тексту Вульгаты (так, по тексту Вульгаты исправлены были сполна книги Товита и Юдифи, на что указывается в подписях, начале книги: «Сия книга правлена с латинского, а с греческим несходна»...), а иногда принимали в соображение и еврейский текст. Вместе с исправлением текста, исправители теперь впервые внесли в славянскую 6иблию разделение глав на стихи, – заимствованное из латинских изданий Вульгаты... Дело исправления продолжалось 12 леть. К началу 1724 года оно было окончено, и указом 5 февраля этого года Петр В. приказывал тому же Феофилакту Лопатинскому, бывшему в то время уже тверским архиепископом, и ученому греку Афанасию Кондоиди, архимандриту Спасского ярославльского монастыря, прежде печатями исправленного текста, еще раз «тщательно освидетельствовать оный», – но на этом дело и остановилось: 28 января 1725 года Петр В. скончался, и дело издания библии было забыто. О нем вспомнили лишь со вступлением на престол Елизаветы Петровны. Труд петровских исправителей был вызван на светь, еще раз пересмотрен, и наконец, напечатан в Москве, в 1751 году. Текст этого елизаветинского издания и есть тот текст, который мы имеем теперь в славянской библии, и который так обр. есть собственно текст петровских исправителей 1712‒1724 гг. Исправители елизаветинского временя приняли почти все исправления, сделанные их петровскими предшественниками, – только изредка давая предпочтение перед ними первопечатному московскому тексту 1663 года (Горский и Невоструев, Опис. слав. рук. Моск. Синод, библ., 1, 165‒180)... Первые издания исправленной библии вышли – в Спб., в 1751 г., Москве, в 1756 г, в Киеве, в 1758 г. В Моск. Рум. Музее, в собр. Ундольского, находится экземпляр библии издания 1739 года. напечатанного при Анне Ивановне, не оконченного и не выпущенного в свет.

129. Опис. рук. Моск. Син. б-ки, отд. I, стр. 20‒21, 29–30. 41 sqq. 76.

130. См. Опис. рук. Моск. Син. б-ки,. отд. I, стр. 52, 57, 61, 73, 76‒79, 99, 129, 135‒186.

131. Опис. Моск. Син. б-ки. отд. I, стр. 53‒57, 120‒130. В конце 3-й книги Маккавейской в Острожском издании замечено «Сии третии книги Маккавейскии в прочиих библиах не обретаются, ниже в самой той словенской, и ни в латинских, а ни в лятских, точно в греческой и в ческой, но и мы их не оставихом»...

132. Описание рукописи, с обширными извлечениями, сделано Житецким, в Трудах III Археолог. Съезда, II, Киев, стр. 221‒230; приложения, стр. 43‒111. Более раннее известие об этой рукописи: Замечательная рукопись Полтавской семинарии, Пересопницкое Евангелие Н. Думитрашко. Полтава 1874, стр. 1‒28.

133. Рук. конца XVI–нач. XVII в. Моск. Синод. б-ка, № 331, л. 39–55.

134. Описание книги – у Каратаева, Опис. Слав.-рус. книг и пр., 1883, стр. 201‒208 (№ 94) Ср.: Отчет Имп. Публ. Библ., за 1856 г., стр. 29.

135. Рук. Моск. рум. муз., из собр. Пискарева, XVII в., № 45; о рукописи этой – см. Каталог славяно-рус. рук. Д. В. Пискарева, М., 1871 г., стр. 9‒10.

136. Книга завомая Евангелие учителное, от всех четырех евангелистов избранна, и от многих божественных писаний, и предана церкви божией, во всякую неделю читатися, такоже и на господские праздники и прочих святых, на поучение христоименитым людем ко исправлению душевному и телесному... выдрукована и выдана... в месте зовомом Заблудовью... сьвершися (печатанием) року 1569... Книга напечана Иваном Федоровым и Петром Мстиславцевым, только что перед тем бежавшими «из Московии» и нашедшими себе приют у Ходкевича, о чем Федоров подробно рассказывает в упоминавшейся нами «повести», приложенной к Апостолу 1574 года. В «предисловии», после замечаний о важности книги, следует: «Сего ради аз, Григорей Александрович Ходкевича, видех таковое христианское научения в сей книзе, восхотех еже бы слово Божие размножилося в научения людей закону греческого ширилося, занеже оскуде сих книг на многоразличных местех, и не пощадех от богодарованных ми сокревищ на сие дело дати, к тому же изообретох себе в том деле друкарьском людей наученых, Ивана Феодоровича Москвитина да Петра Тимофеевича Мстиславца, повелел есми им, учинивши варстат друкарьский, и выдруковати сию книгу Евангелие учительное... Помыслил же был есми и се, иже бы сию книгу, выразумения ради простых людей, преложити на простую молву, и имел есми о том попечение великое, и совещаша ми люди мудрые, в том писме ученые, иже премладанием з давных пословиц на новые, помылка чинится немалая, якоже и ныне обретается в книгах нового переводу. Того ради сию книгу, яко здавиа писаную, велел есми ее выдруковати, которая кождому не есть закрыта, и к выразумению не трудна, и к читанию полезна, а наипаче тем, которые с прилежанием и со вниманием искомое обрести восхошют и обрящут. Вы же, любимии, приимете сию книгу с любовию, а я, Божиею помощию, о иных книгах церквам Божиим потребных промышляти буду и накладу моего на то положите не жалуючи въскоре их друковати дам»... Последующие издания книги были: а) Евангелие толковое различными св. кафолическиа сиречь соборные церкве Христовы учителми, в вся до году седмицы, такожде же и на господские празники, – Вильнюс, 1595. б) Евангелие учительное на всяку неделю и на господские праздники и нарочитых святых, избранно от святого евангелие святейшим Каллистом, архиепископом Константиняграда, нап. в Крилосе (под Галичем), в 1606 г. Книга «исследована и на многих местцах исправлена, ново выдана» на средства львовск. епископа Гедеона Болобана, – который говорит в предисловии: «видех церкви Божии быти зело потребна, видя же и инех благочестивых и христолюбивых людей тщание творящих о священных книгах, възревновах» – и по благословению Мелетия патр. Александрийского, «мужа иже на край внешняя мудрости и благородного нашего наказание достигшего», – «собравши на дело се людей искусных в художестве том, повелех исследовати и на многих местех исправити ее, приложивши и свидетельства от божественных писаний, в общую ползу великоименитому Российскому роду»... в) Евангелие учителное, албо казаня на кождую неделю и свята урочистыи, през св. о. н. Калиста, архиеп. Константинополского... пред двема сты леть по кгрецку написании, а теперь ново с кгрецкого и словенского языка на руский переложеныи, – Ёвю, 1616 г. Книга издана на средства князя Богдана Окгинского в панны Раины Воловичовны. В «предмове» о патр. Каллисте, «съборной, т.-е. повшехной, церкви казнодее и учителе», между прочими говорится: «пред двема сты лет вселенского Константинополского пастырства и патриаршества престол съдержал, и струями злототочных слов своих, не толко за живота своего, поле церковное поливал, але и по смерти, никгды не умираючи, през зоставенье на писме науки казаний своих, первеи, греческим языком, греческий народ свой учил, а потом, за преложеньем тых его шкриптов на язык словенский, праве, якобы повторе народови вашему словенскому оживши, и до тых наших краев (под ученший предков наших век) завитавши, велми потребен и пожиточен был. Теперь, зась пренезнаемость и неуместность языка словенского многих, многим мало потребен и непожиточен ставшися, знову, переложеньем его на язык наш простый руский, якобы з мертвых вскрешон; а выданьем з друку, на все широкии славного и старожитного народу Росийского краины розослав будучи, всеми потомными веки, всех, а иле простеших, а языка словенского неумеючих, и для того подчас до заразливых еретической, словы поданой к шкриптом выданой, науки паствиск удаватися звыклых, учил. А за тым тот, который, тых часов, хоть в зацнейшом, пенкнейшом, звязнейшом, суптелнейшом и достаточнейшом языку словенском, пре неспособность слухачов, немногим пожиточен был тепер, хоть в подлейшом и простейшем языку, многим, албо рачей и всем Руского языка, яко колвек умеетным, потребен и пожиточен быти могл»...

137. Книга иже во свв. о. н. Иоанна Златоуста, архиепископа Костентина града, Маргарит глаголемаа, нап. в Остроге, в 1595‒1596 гг. Книга издавалась «на пользу, в спасение всем православным, пачеже Русского народу христоименитым людем»... В предисловии упоминаются ранее изданный в острожской типографии книги: Библия, Новый Завет, книга Василия Великого «и пр.».