Пересказ содержания
Автор и издание, главная мысль книги, два очерка - церковная и общественная среда после Люблинской унии и состав западно-русской литературы, три приложения с переводами Курбского и значение книги.
Автор и издание
Александр Семёнович Архангельский (1854–1926), историк русской литературы, посвятил эту работу книжности восточнославянских земель Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Полное название: «Очерки из истории западно-русской литературы XVI–XVII вв. Борьба с католичеством и западно-русская литература конца XVI — первой половины XVII в. I–II». Книга вышла в Москве в Университетской типографии в 1888 году; она представляет отдельный оттиск из «Чтений в Императорском Обществе истории и древностей российских при Московском университете». Посвящение обращено к отцу автора. Основной текст имеет 136 страниц; приложения — отдельную пагинацию до страницы 166.
Исследовательский повод работы — необходимость связать литературные памятники с условиями их появления и собрать сведения о переводах, изданиях, школах и рукописях. Это одновременно историко-литературный очерк и публикация материалов: обзор сопровождают пространные примечания, библиографические перечни и извлечения из сочинений, связанных с князем Андреем Курбским.
Термин «западно-русская» принадлежит научному словарю автора. Он охватывает здесь преимущественно книжность земель нынешних Украины и Беларуси, её церковнославянскую основу, местную письменную речь и связи с польской и московской книжными культурами.
Главная мысль
Архангельский объясняет оживление православной книжности религиозным и общественным напряжением второй половины XVI века. По его представлению, давление католицизма и польского культурного влияния, обострившееся после Люблинской унии, вызвало потребность в защите веры, устройстве школ, подготовке учителей, переводах и печатании книг. Литература возникает в этой картине как участница борьбы и одновременно как результат роста образованности.
Однако автор не сводит всё содержание книжности к непосредственной полемике. Во второй части он показывает гораздо более широкий круг занятий: издание Библии и богослужебных книг, перевод святоотеческих сочинений, составление грамматик и словарей, проповедь, исторические и канонические труды, школьную драму и распространение повествовательной литературы. В заключении особое значение придаётся передаче этих достижений в Московское государство XVII века.
Первая часть: общественная и церковная среда
Начальная сцена — обращение литовских представителей к Сигизмунду Августу на Люблинском сейме 1569 года. Через неё автор вводит тему политической зависимости и культурного перелома. Он сопоставляет положение православной письменности до и после унии, говорит о языке законодательства, месте руського населения в княжестве и постепенном изменении привычек знати.
Особенно подробно рассматриваются воспитание молодых аристократов, поездки в зарубежные университеты, распространение польского и латинского языков, престиж западных обычаев. В качестве свидетельств привлекаются резкие обличения современников: наряду с действительным проникновением новых культурных образцов читатель видит тревогу православных писателей перед переменой веры и языка своей среды.
Далее следует рассказ о церковном неблагополучии. Право патроната, вмешательство светских владельцев, получение церковных должностей людьми, не соответствовавшими духовным требованиям, и имущественные интересы ослабляли церковную организацию. Архангельский приводит жалобы и свидетельства, позволяющие понять, почему задача восстановления порядка стала для книжников столь настоятельной.
Реформация, католическая проповедь и деятельность иезуитов меняют способы религиозного спора. Ответом становится не только осуждение противника, но и освоение средств, которыми тот пользуется: школы, учёность, печать, публичная аргументация. Здесь важны князь Константин Острожский, Острожский культурный центр и православные братства. Автор прослеживает, как коллективные и личные начинания создавали основу для дальнейшего литературного движения.
Брестская церковная уния принадлежит центральной линии этого рассказа, однако её следует отличать от Люблинской политической унии: это разные события, с разными участниками и предметом соглашения. Для Архангельского их последствия соединяются в истории конфессионального противостояния и сопротивления православной среды.
Вторая часть: состав и направления литературы
Вторая часть систематизирует литературный материал. Автор начинает с преобладания духовного содержания, но последовательно расширяет представление об этой книжности. Его интересует не только самостоятельное сочинение, но и подбор, исправление, перевод, переписывание и переиздание уже существовавших текстов.
Книги Священного Писания и богослужебные издания составляли необходимый фундамент. В обзоре библейской книжности существенны издания Франциска Скорины и работа острожских издателей. Рядом с ними находились святоотеческие переводы и сборники, пригодные для чтения, проповеди и защиты учения. Работа над такими сочинениями требовала знания языков, сопоставления редакций и внимания к богословским понятиям. Именно поэтому переводческая деятельность Курбского получает столь существенное место и в обзоре, и в приложениях.
Полемическая литература связана с вопросами церковного единства, авторитета, обряда и вероучения. В круге действующих лиц появляются Пётр Скарга, православные и униатские авторы, защитники братств и церковных школ. Иван Вишенский представляет резко обличительный голос; Захария Копыстенский — один из важнейших примеров обстоятельной книжной защиты православия. Авторские оценки этих направлений проникнуты конфессиональной заинтересованностью.
Другой ряд составляют учебные и филологические труды. В книге встречаются Лаврентий и Стефан Зизании, Мелетий Смотрицкий, Памва Берында. Грамматики, лексиконы и учебные пособия рассматриваются как необходимые инструменты школы и книжной работы. Значительное место отведено изданиям, связанным с Петром Могилой и киевской образовательной средой.
Обзор включает проповеди, богословско-катехизические, исторические и канонические сочинения. Наконец, Архангельский обращается к школьной драме, панегирической и риторической словесности, к переходившим через польское посредство повестям и сказаниям. Это позволяет ему показать разнообразие литературы, хотя её направление он по-прежнему определяет главным образом через церковные задачи.
Заключительная оценка двойственна. Автор признаёт масштаб и значение накопленного материала, но критикует риторическую вычурность и панегиризм. Историческую роль этой литературы он видит также в её воздействии на московскую культуру и в подготовке последующих преобразований.
Приложение I: «Новый Маргарит» князя Курбского
Первое приложение содержит описание рукописи и обширные извлечения из сборника. Приводятся сведения о списках, составе, заглавиях и порядке статей; затем публикуются тексты и перечни, связанные прежде всего с наследием Иоанна Златоуста.
Ценность приложения заключается в соединении описания книги как целого с содержанием отдельных статей. Перед читателем проходят проповеднические, нравоучительные и догматические темы, а также высказывания переводчика и составителя. Эти материалы позволяют изучать, какие святоотеческие произведения отбирались для славянского читателя, как обозначались разделы и каким представлялось назначение переводческой работы.
Приложение II: примечания к переводу Иоанна Дамаскина
Второе приложение публикует замечания, пояснения и «сказы», соотнесённые с определёнными местами перевода. Указания листов позволяют увидеть их положение в рукописи. Содержание охватывает догматические и философские понятия, полемические отступления, объяснение трудных слов.
Особый материал — последовательные сопоставления слов основного текста с толкованиями на полях. Они показывают практику понимания и объяснения терминов: книжное выражение может разъясняться более привычным словом, описательной формулой или заимствованным эквивалентом. Это источник по истории перевода, лексики и взаимодействия разных языковых регистров.
Приложение III: «Диалектика» Иоанна Дамаскина
Третье приложение приводит заглавия и начальные слова глав «Диалектики», сопровождая их вариантами по другому списку. Здесь особенно заметны вопросы логики и философского языка: определения, деления понятий, категории, доказательство, силлогизм, энтимема.
Сопоставление чтений показывает, что передача философского текста была процессом выбора слов и уточнения смысла. Разночтения важны не только как отличия отдельных списков: они дают материал для понимания работы переводчика, редакторов и переписчиков. Завершающие указания на дополнительные статьи расширяют представление о составе связанных с этим кругом рукописей.
Значение книги
Работа объединяет широкую историческую интерпретацию с большим количеством конкретных сведений о книгах. Для истории литературы она важна попыткой связать образовательные учреждения, религиозный спор, печать и перевод. Для истории книжной культуры особенно ценны приложения и библиографические примечания.
Для изучения современной Брестской области существенны упоминания Бреста, церковной унии, братской и школьной среды, а также пинской церковной истории. Вместе с тем география книги значительно шире: её нельзя читать как местную историю Бреста или Пинска. Региональный материал здесь включён в общую историю православной книжности Речи Посполитой.