Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Документ XXXIII, часть 1: ответ на жалобу Феофана Яворского: оригинал

Документ XXXIII, часть 1: ответ на жалобу Феофана Яворского. Издание, с. 265-284. Текст в орфографии издания.

XXXIII.

Скан: с. 265

Отвѣтное донесеніе іеромонаха Ѳеофана Леонтовича въ Кіевскую духовную консисторію, въ коемъ, оправдываясь отъ взведенныхъ на него бывшимъ минскимъ игуменомъ Ѳеофаномъ Яворскимъ обвиненій, яркими красками характеризуетъ бѣдственное состояніе православія въ польскихъ областяхъ.

1761 г., сентября 10.

Въ Духовную Митрополіи Кіевскія Консисторію покорнѣйшое отвѣтное доношеніе отъ бывого виленского старшого іеромонаха ЭѲеофана Леонтовича о жалобахъ съ Польщи, а именно, противо доношенія минского игумена ЭѲеофана Яворского.

Показуемый прежде минскій, а пынѣ пинскій, игуменъ Ѳеофанъ Яворскій гдѣ родился? кимъ и въ какую вѣру крестился? гдѣ въ монашество постриженъ и отъ кого во пресвитера рукоположенъ?— никому неизвѣстно; о семъ только между протчими и достовѣрными людьми пречестный Кіево-Печерскія лавры соборный старецъ, бывый заграничного благочестивого дятловицкого монастыря игуменъ Звѣрака довольно вѣдаетъ, что онъ, Ѳеофанъ Яворскій, за преосвященного митрополита кіевского Рафаила, съ Польщи отъ уніятовъ въ Кіевъ пришолъ и покойнымъ преосвященнымъ Рафаиломъ былъ отъ уніятскихъ заблужденій разрѣшенъ. Во время же шествія Ея Императорского Величества въ Кіевъ, т44 года, онъ, Яворскій, съ Кіева въ Польщу тайно бѣжалъ и тамъ по прежнему на свою блевотину возвратился. А въ бытность въ вышъ показанномъ благочестивомъ заграничномъ дятловицкомъ, Кіево-Печерской лаврѣ подсутственномъ, монастырѣ, іоасафа Сіеміецкого нгуменомъ, который нынѣ въ московскомъ Богоявленскомъ монастырѣ архимандритомъ, онъ же, Ѳеофанъ Яворскій, въ тотъ дятловицкій монастырь, невѣдомо отъкуду, приблукался, и предреченымъ датловицкимъ игуменомъ іоасафомъ Сіеміецкимъ былъ вторично (сколько намъ въ Россіи вѣстимо) отъ уніятского своего раскола разрѣшенъ и къ священнодѣйствію допущенъ. Когда же въ показуемый дятловицкій монастырь на мѣсто воспоминаемого игумена Піоасафа Сіеміецкоге опредѣленъ былъ игуменомъ вышъозначенный Кіево-Цечерскія лавры соборный старецъ ПЛустинъ Звѣрака, и по вступленіи его, новоприбываго игумена Пустина, въ настоятельское дятловицкого монастыря правлевіе донесено было отъ братіи тогожъ монастыря, что ново-разрѣшенный отъ уніятского нечестія 1іеромонахъ Феофанъ Яворскій въ обрядахъ церковныхъ и въ священнодѣйствіи показуетъ на себѣ примѣтки подозрительного отъ уніи къ нашей православно-восточной церквѣ обращенія,—то онъ, Яворскій, испросивъ себѣ обманическо у игумена своего іустина Звѣраки въ Кіевъ ради поклоненія святымъ мѣстамъ пашепортъ, тамъ же въ Польще по разнымъ благочестивымъ и уніятскимъ монастырямъ скитался; потомъ, 750 года въ благочестивый виленскій Свято-Духовъ монастырь къ намѣстнику Варлааму Владычкѣъ нагъ и босъ, какъ отъ виселицы оторвався, прибѣжалъ. И понеже Варлаамъ Владычка человѣкъ простодушенъ и въ правахъ польскихъ крайне неискусенъ, то Яворскій пустомолотною языка своего трещоткою намѣстнику Владычки такъ сильно голову набилъ и забилъ, что онъ, Владычка, не помѣщая уже въ сердци своемъ таковой несказанной сновидимой радости, не моглъ къ начальнику своему Сильвестру Добрынѣ, 750 года въ Саикт-Петербургѣ находящемуся, о Веофанѣ Яворскомъ скоропостижно не написать: Господь де мпогомилостивый послалъ намъ нынѣ съ небесъ ангела, а це человѣка, который (де) глубоко проницательнымъ своимъ умомъ и безприкладнымъ искуствомъ въ польскихъ правахъ, и обыкновеніяхъ, и политическихъ обхожденіяхъ, не только благочестивые монастыри, церкви и ихъ приналежности, уніятами и рымлянами у насъ отпятіе, въ самократчайшемъ времени и самолегчайшимъ образомъ по-прежнему намъ привратитъ, но и всѣ (де) клопоты, обиды ип бѣды, впредь вамъ отъ уніятовъ и рымлянъ причинятся имѣюнціе, самъ па себе озметъ, а мы (де) за его премудрою головою будемъ только сндѣть въ покою, какъ у Бога за дверми. Старшій виленскій Сильвестръ Добрына, получа въ Санкт-Петербургѣ такое отъ намѣстника своего Владычки письмо, обрадовался и самъ радостію превеликою; ибо ему уже безсовѣстныя напасти и нестерпимые клопоты отъ судебныхъ поляческихъ мѣстъ довольно надокучили; пайпаче, когда, по наущенію злоковарного римского и уніятскаго духовенства, со всѣхъ сторонъ отъ свѣцкой команды въ одинъ день до двадцяти позывовъ присылается, съ коихъ и на единъ отвѣтствовать человѣку, къ поляческимъ правамъ ш хитростямъ незаобыклому, очень трудно. Оставя же какой-либо позывъ безъ отвѣта, бѣдному оному благочестію предосудительно и за силу беззаконныхъ поляческихъ законовъ, безъ сумнѣиія патубно. Б Святѣйший Правительствующій Всероссійскій Сунодъ, когда, по пастырскому своему долгу и ревности, защищая оное грекороссійское въ Польще благочестіе умѣренными средствами и благопристойными образами, посылаетъ указы въ Иностранную Коллегію для препорученія по онымъ съ Иностранной Коллегіи россійскому въ Варшавѣ посланную о защищеніи единовѣрныхъ нашихъ, въ Польще озлобляемыхъ, все удобъ-возможное прилѣжаніе имѣть, и Ето Величество король польскій по подаваемымъ россійскаго министра промеморіямъ отправляетъ немедленно къ изобидѣтелямъ и разорителямъ тамошняго нашего блягочестія рескрипты въ сильныхъ термѣнахъ и съ жесточайшихъ прещеніемъ; то они, духовнаго и мірскаго чина поляки, а грекороссійского нашего въ Польще благочестія разорители, получа отъ государя своего, короля польского, означенные жестокіе |зескрипты, такъ сильно пужаются, что не только отъ предпринятыхъ уті - сненій, озлобленій и разореній, единовѣрнымъ нашимъ причиняемыхъ, не воздержуются, но и пуще еще народъ, святое благочестіе содержащій, гопатъ, мучатъ, граблятъ, и болѣе еще благочестивыхъ монастырей, церквей и ихъ принадлежностей съ кровопролитіемъ отнимаютъ либо жгутъ и до основанія разоряютъ.

Вышеозначенный виленского монастыря намѣстникъ Варлаамъ Владычка, по отправленіи тагкого своего въ Санкт-Петербургъ къ старшему виленскому Сильвестру Добрынѣ о упоминаемомъ Ѳеофанъ Яворскомъ письма, тогожъ 750 года опредѣлилъ его, Яворского, въ Свято- Покровской соломерецкій, виленскому старшинству подсутственный, монастырь игуменомъ; въ который монастырь прибывъ, овъ, Ѳеофанъ Яворскій, двократно уже уніятскимъ злочестіемъ вознушавшійся ревностный благочестивецъ, занялъ съ сосѣдними минского Свято-Троецкаго монастыря уніятами лл:е-базиліянами ежечастнымъ свиданіемъ и заимообразнымъ нпосѣъщеніемъ тагкъ тѣсную дружбу, что они, злочествіи, безъ него, благочестиваго, а онъ, благочестивый, безъ нихъ, злочестивыхъ, какъ рыба безъ воды, прожить не могли. Отъ которой его, Яворского, съ показуемыми уніятскими монахами такъ великой любви и тѣспой дружбы послѣдовало, что 7523 года, когда онъ, Яворскій, будучи въ своомъ соломерецкомъ монастыръ іеромонашествующій самъ только единъ, въ навечеріи праздника Рождества Христова, за нѣкоторымъ бѣглымъ, мимо монастырь его проѣзжающимъ монахомъ, а не такъ за монахомъ, какъ того монаха за имуществомъ, въ погоню отлучился; то тѣ его, Яворского, великіе друзья, предреченнаго Свято-Троецкаго минского монастыря уніяты, отправивъ въ день праздника Рождества Христова въ ономъ благочестивомъ соломерецкомъ монастырѣ уніятскую свою службу и всѣхъ благочестивыхъ парохіянъ, коихъ знатное число обрѣталось, въ унію мучительско правративъ, самымъ тѣмъ монастыремъ и всѣми его принадлежностями вѣчно завладѣли. А пастырь добрый, благочестивый отецъ игуменъ Ѳеофанъ Яворскій, поворотясь съ охотничого своего лову, по праздникѣ Рождества Христова въ три дни, въ соломерецкій свой монастырь и не заезжалъ, но поѣхалъ прямо въ Вильню съ благополучнымъ извѣстіемъ, что безъприкладнымъ своимъ искусствомъ въ правахъ, обыкновеніяхъ и политическихъ обхожденіяхъ Польского государства монастырь одинъ благочестивый уже пріобрѣлъ.

753 года, живучи онъ, Яворскій, въ виленскомъ монастырѣ при крайней нищетѣ и скудости, вѣдая же, что старшій виленскій Сильвестръ Добрына поворотился съ Санкт-Петербурга не съ голыми руками, началъ чрезъ намѣстника Варлаама Владычку отцу Добрынѣ представлять и совѣтовать, чтобъ онъ, Добрына, избавляя себе отъ вѣчнаго какъ въ Польще, такъ и въ Россіи, порока и нарѣканія, по причинѣ двоихъ благочестивыхъ, сіелецкого и соломерецкаго, за старшинства его, Добрини, въ унію отъбывшихъ монастырей, избралъ его, Ѳеофана Яворского, полномощнымъ стряпчимъ и послалъ бы въ ассесоріальный (королевскій надворный) судъ, а онъ (де), Яворскій, по искусству своему въ правахъ, обыкновеніяхъ и обхожденіяхъ Польского государства и по горячести своей къ святому благочестію, всемѣрное и всеудобвозможное старательство приложитъ пе только въ показуемомъ ассесоріальномъ судѣ обыкновеннымъ судебныхъ поляческихъ мѣстъ порядкомъ дѣло монастыря виленского производить, но исамому канцлеру Великаго Кнажества Литовского, князю Чорторижскому, ассесоріального оного суда ва мѣстѣ королевского президенту, о обидЪѣ святого благочестія съ дерзновеніемъ, яко и знатный Польского государства (какъ онъ, Яворскій, самъ себѣ фастаетъ) шляхтичъ, устно и всеобстоятельно представлять, дабы ко удовольствованію его, отца Добрыни, вышереченные два благочестивые сіелецкій да соломерецкій монастыри возвращены были непременно и неукоснительно. Хотя же у насъ въ Россіи старого соловя баснями не кормятъ, однако въ Польще Ѳеофану Яворскому удалось старшого виленского отца Добрыну къ тому склонить, что онъ, Добрына, ему, Яворскому, полномощіе въ стряпчествѣ поручивъ и тридцять червонцевъ на производство дѣла давъ, отправилъ его, Яворского, съ приданнымъ къ нему помощникомъ въ ассесоріальный суді. Въ которомъ судѣ полномощный и всеблагонадежнѣйшій оный виленского монастыря стряпчій, Ѳеофанъ Яворскій, своимъ въ приказныхъ поляческихъ дѣлахъ искусствомъ и у самого канцлера князя Чарторижского шляхетскимъ авторитетомъ что за тридцять червонцовъ выстряпалъ и чего доказалъ? Этое показуется съ письма россійского посланника господина Гроса изъ Дрездена, отъ 25 д. ноября 753 года; въ которомъ своемъ письмѣ онъ, господинъ Гросъ, на жалобу старшимъ виленскимъ Сильвестромъ Добриною, по окончаніи воспоминаемого въ томъ же 753 году производившагося ассесоріального суда и по возвращеніи отътуда Ѳеофана Яворского въ Вильню, о Сезъсовѣстной и безстудной поляческой хитрости и о безконечной и святому благочестію всепагубной ассесоріального суда волокитѣ, ему, россійскому посланнику, яко единому своему благонадежному защитнику приносимыя, отвѣтствуя пишетъ: «съ полученного (де) мвою отъ вашего преподобія письма, къ особливому моему сожалѣиію, усмотрѣлъ я, конмъ образомъ въ ассесоріальномъ судѣ даже до нынѣ конечного опредѣленія еще не учинено о возвращеніи единовѣрнымъ вашимъ на унію отнятыхъ церквей, монастырей и протчаго».

754 года, онъ же, вышьпоказанный полномощный виленского монастыря стрянчій Ѳеофанъ Яворскій, пользуясь користнымъ себѣ находящагося тогожъ де, что и въ прошломъ 753 году, ассесоріяльного суда случаемъ, началъ старшому своему, отцу Сильвестру Добривѣ, совѣтовать, что весьма-бъ (де) изрядно было, въ нынѣшномъ ассесоріяльномъ еудѣ не о двоихъ только селецкомъ да соломерецкомъ, но обо всѣхъ вдругъ благочестивыхъ и виленскому старшинству принадлежащихъ на унію отнятыхъ монастыряхъ челобитствовать; ибо (де) такимъ образомъ можно будетъ удобняе канцлера литовскаго князя Чарторижского въ большое сожалѣніе привесть и къ скорѣйшому провосудію склонить, когда онъ, канцлеръ, и самъ усмотритъ, что толикое число благочестивыхъ монастырей отъ впленского старшинства нагло усильственымъ разбойническимъ нападеніемъ на унію отнято, а но ежегоднымъ всѣхъ виленскихъ старшихъ отъ полтораста лѣтъ слишкомъ въ надлежащемъ судѣ челобитьямъ и по многимъ въ ономъ же судѣ состоявшимся съ жесточайшимъ на изобидѣтелей нрещеніемъ декротамъ ни единого благочестиваго монастыря не возвращено. О которыхъ (де) всѣхъ благочестивыхъ разнымъ временемъ отъ виленского старшинства на унію отнятыхъ монастыряхъ имѣетъ онъ, Яворскій, въ предъбудощомъ ассессоріальномъ судѣ, по особливому своему въ нриказныхъ поляческихъ дѣлахъ искусству и по шляхецкому авторитету, такъ сильно и дѣйствительно страпать, чтобъ всѣ тѣ благочестивые, уніятами и римлянами завладенные, монастыри въ настоящемъ 754 году единолично и ненремѣино возвращены были; коихъ (де) благочестивыхъ монастырей за возвращеніемъ послѣдустъ ему, виленскому старшему, въ Польще отъ благочестиваго народа нревеликое и вѣчное благодареніе, а въ Россіи отъ духовной своей команды знатная и мздовоздаятельная похвала, ибо (де) онъ, отецъ Добрына, радѣтелнымъ своимъ старшинства виленского правленіемъ во единъ годъ докажетъ того, чего всѣ его антецессоры чрезъ полтораста лѣтъ доказать не могли. Этотъ воспомипаемый Ѳеофана Яворского совѣтъ, когда ноказался отцу Добрынѣ, яко совѣтъ Божій, то онъ, Добрына, такому своему благообразному совѣтнику, Ѳеофану Яворскому, тотъчасъ не только 74 червонцы съ казны монастырской выдавъ, но и всѣ платья зъ себе отъ ряски до рубашки даривъ, отправилъ его, Яворского, въ Варшаву къ находящимъ ассесоріяльнымъ судамъ. Съ коихъ судовъ онъ, полномощный виленского монастыря стрянчій, безнрикладной въ приказныхъ поляческихъ дѣлахъ вѣжливецъ и премудрій совѣтникъ, Феофанъ Яворскій, съ чѣмъ поворотился, какую полезную и радостную вѣдомость отцу Добрини и всѣй виленского монастыря братіи и братству за 74 червонцы нривезлъ,—саморучная его, Яворского, писулька, на запросъ отца Добрыни поданная, очевидно показуетъ. Которую писульку, лутшаго ради достовѣрія, прилагаю Духовной Митрополіи Кіевскія Консисторіи подъ № 1 съ лѣтерами русскими, силу всякого дѣла означающими и распредѣляющими. Въ этой приложенной писулькѣ благовѣтствуется монастырю виленскому отъ дсофана Яворского: Перва радость, нодъ литерою А, что веѣ дѣла виленского монастыря были въ сулѣ ассесоріяльномъ слушаны, только въ долгій ящикъ ноложены, до предъ будущаго 765 года; понеже (де) канцлеру литовскому князю Чарторижскому, воспоминаемого ассессоріального суда президенту, недосугъ было въ Варшавѣ никакихъ челобитческихъ дѣлъ рѣшить за сеймовыми интересами.

Отвѣтъ Ѳеофана Леонтовича. 755 году, хотя уже и ассесоріальный судъ производился не въ Варшавѣ, по въ Гроднѣ, и суда оного президентъ князь Чарторижскій занятъ не былъ никакими сеймовыми интересами, однако всѣ дѣла виленского монастыря были по прежнему отсрочены до предъбудущаго 756 года, въ пришедшомъ же 756—до предъбудущаго 757 года, въ пришедшомъ же 757—до предъбудущаго 758, и тако годъ отъ году даже до скончанія вѣка или до конечного истребленія всѣй благочестивой въ Попьскомъ государствѣ вѣры; коей ежегодной въ дѣлахъ нашихъ защиты, святого благочестія касающихся, отсрочки, всеубыточной волокиты и крайне базнадежнаго въ судебныхъ поляческихъ мѣстахъ обнадеживанія образцы и письменные виды отъ нѣсколька сотъ лѣтъ имѣются и понынѣ при благочестивыхъ въ Полыщце монастыряхъ. Сверхъ того, всей Польщи вѣстимо, да и марковскіЯ игуменъ іакиноъ Пелкинскій, поворотясь зъ Варшавы въ томъ же 753 году, отцу Добрынѣ доносилъ, что въ ассессоріяльномъ варшавскомъ судѣ канцлеръ князь Чарторижскій много челобитческихъ дѣлъ рѣшилъ, а жалобы всѣхъ благочестивыхъ монастырей какъ въ прежнихъ годѣхъ, такъ и въ показуемомъ 754 году, на волокиту пустилъ. И по тому Ѳеофанъ Яворскій предъ Добриною солгалъ, представляя ему въ означенной своей писулы:ѣ, что въ Варшавѣ ассессоріялного суда президентъ князь Чарторижскій всѣ челобитческія дѣла отсрочилъ до предбуДущаго 755 года.

Вторая радость, подъ литерою Б, что въ Варшавѣ, по окончаніи упоминаемого ассесоріального суда, въ отсрочныхъ дняхъ (въ которыхъ челобитчикамъ, коихъ дѣла не рѣшены, выдаются отсрочные декреты до другихъ на предбудущій годъ ассессоріяльныхъ судовъ) на всѣ жалобы виленского монастыря по отнятію приписныхъ благочестивыхъ монастырей, чрезъ него, Ѳеофана Яворского, представленныя, состоялось опредѣленіе въ такой силѣ: «предъбудущаго 755 года, въ самомъ пачалѣ ассессоріяльного суда, челобитческой сторонѣ, то есть, виленскому монастырю, бить челомъ преждѣ всего о возвращеніи всѣхъ сблагочестивыхъ, отъ старшинства вилепского нагло-усильственно отнятыхъ монастырей, а отвѣтческой сторонѣ, то есть, всѣмъ духовнымъ и мірскимъ господамъ, оными благочестивыми монастырями завладѣвшимъ, въ тотъ же ассессоріяльный судъ, до которого, въ силу сеймовыхъ конституцій, всѣ жалобы по отнятію благочестивыхъ монастырей и церквей принадлежатъ, лявляться къ отвѣту на очную ставку для непремѣянного и всекопечного въ томъ же 755 году тяжбъ своихъ съ виленскимъ монастыремъ рѣшенія». Которого зѣло радостного и преблагонадежного въ вышьреченомъ ассессоріяльномъ судѣ по дѣламъ виленского монастыря состоявшагося опредѣленія во утвержденіе выданы, за большими Великого Княжества Литовского нечатьми, на всякой благочестивой отъ старшинства виленского отнятой монастырь ремиссы, то есть, отсрочные до предыдущаго 755 года декреты.

Отвѣтъ Огеофана Леонтовича. А понежѣ по этимъ ремиссамъ стрянчіе виленского монастыря, всегда заблаговременно въ означенный ассессоріяльный судъ съ довольною денежною суммою отправляемые, не только въ показанномъ 755 году, но ниже въ 56, 57 и 58 годѣхъ, могли что-либо по жалобамъ своимъ, въ опомъ ассессоріяльномъ судѣ надлежащею приказною строкою представляемымъ, къ удовольствованію монастыря виленского получить или, по крайней мѣрѣ, другі такіежъ наглоусильственные святому благочестпо озлобленія происходящіе пресѣчь, а происходить же имѣюгціе предотвратить: ибо всѣ дѣла ихъ, стряпчихъ, виленского монастыря приходили къ обѣщанному въ вышьпомянутыхъ, въ виленскій монастырь чрезъ Яворского данныхъ, ремиссахъ непремѣнному и всеконечному судебному рѣшенію, но въ самомъ пначалъ, но по окончашіи ассессоріальныхъ судовъ, въ отсрочныхъ дняхъ, въ которыхъ челобитчики, коихъ дѣла не рѣшены, отправляются обратно до другихъ на предъбудущій годъ ассессоріяльныхъ судовъ; того ради таковыя ремиссы даны были зъ ассесоріяльнаго въ ВаршавЪѣ суда Яворскому въ рукн, первѣе, для забавы отъ скуки, а другое, для того, чтобъ Яворскій, положась твердо съ виленскимъ монастыремъ на оныя пустонадежныл ремиссы и не утруждая двора польского, а пайначе россійского, съ показуемыми ремиссами ежегодно въ судѣ ассессоріяльномъ являлся и до тѣхъ бы поръ проторился и убыточился, покамѣстъ бы въ казнѣ виленского монастыря ничего не остало, Третяя радость, подъ литерою В, что декретомъ, въ ассесоріяльномъ судѣ, тогожъ 754 года состоявшимся, велено, дабы обыватель виленскій Мартинъ Доманскій, за силу декретовъ магдебурскихъ, въ вилеискомъ магистратѣ на него состоявшихся, которымъ онъ явился ослушенъ, до конечнаго имѣющейся между нимъ, Доманскимъ, и виленскимъ монастыремъ тяжбы въ самомъ ассессоріяльномъ судѣ рѣшіенія виленскому нашему монастырю годовый платежъ зэ двѣ лавки, на срокъ въ контрактѣ означенный, безъспорно давалъ, онасаясь на себе за ослушность королевскому декрету неминуемаго штрафа.

Отвѣтъ Феофана Леонтовича. А онъ, Мартинъ Доманскій, показуемаго королевского въ ассессоріяльномъ судѣ Ѳеофаномъ Яворскимъ выстряпанного декрета такъ сильно спужался, что не только по оному грозному декрету въ виленскій монастырь годовой за двѣ лавки контрактомъ уговоренной суммы уплатить не похотѣлъ, но и монаховъ съ виленского монастыря, къ нему, Доманскому, за тѣмъ годовымъ платежемъ посылаемыхъ, скверно ругая, съ безчестіемъ прогенялъ.

Четвертая радость, подъ литерою Г, что тогожъ 754 года декретъ въ ассесоріяльномъ судѣ состоязся таковъ: благочестивому нашему Свято-Петропавловскому, въ городѣ Минскѣ находящемуся, монастырю, по претенсіи своей за заставную денежную сумму, вольно съ кагаломъ жидовъ минскихъ, надворнымъ королевскимъ декретомъ ослушныхъ, яко съ шельмами, поступить: старшину кагалу минского чрезъ магистратъ Минскій либо самовластно подъ караулъ взять; товары ихъ и денелжныя суммы вездѣ, внутрѣ и внѣ государства, арестовать; лавки и школу, въ Минскѣ имѣющіяся, запечатать.

Отвѣтъ Фгеофана Леонтовича. Этотъ надворныхъ королевскихъ судовъ декретъ, Ѳеофаномъ Яворскимъ выстрапанный, куды заказался для минскихъ жидовъ страшенъ, а для нашего благочестивого монастыря красенъі Но оны, іудеи, о такомъ короля польского декретѣ провѣдавъ, сыскали себѣ тамже въ Минскѣ у іудейского своего царя господина Ивановского, старосты минского, такъ снльную протекцію, что и по нынѣ за оною его протекціею, какъ за каменною стѣною, живутъ и житимутъ, а на насъ и на наши къ нимъ, жидамъ, за толь знатную денежную сумму отъ многихъ лѣтъ претенсіи, ежегодные въ судебныхъ мѣстахъ съ пемалыми проторами и убытками позывы и на королевскіе падворпые декреты съ посмѣяніемъ плюютъ и плюватимутъ.

Пятая радость, подъ литерою Д, что въ позывѣ зъ старостою минскимъ іозефомъ Ивановскимъ онъ, Яворскій, какъ прежде въ судѣ ассессоріяльномъ 753 года декретъ въ пользу виленского монастыря получилъ, такъ и настоящаго 754 года моглъ бы былъ другій еще декретъ на пегожъ, Иваповского, получшть о непремѣиномъ и всеконечномъ возвращеніи благочестивого прилуцкого монастыря, старшинству виленскому подсутственного, имъ, Ивановскимъ, завладѣнного, ежелибъ (де) были присланы ему, Яворскому, въ БВаршаву съ виленского монастыря королевскія привилегіи и декретъ на означенного Ивановского, въ ассессоріальномъ судѣ состоявшійся, за недопущеніе имъ, Ивановскимъ, къ прилуцкому мопа-- стырю писара стародубовского господина Пршездзіецкого, который нарочно отправленъ былъ зъ ассессоріяльного судя, ради преврученія памъ во владѣніе по прежнему воспоминаемаго нашего монастыря.

Отвѣтъ Ѳеофана Леонтовича. Сей благочестивый Свято- Троецкій прилуцкій монастырь, сооруженъ 1635 году отъ покойной Анны, съ фамиліи князей Огинскихъ, супруги господина Стеткіевича, подкоморого браславского, и пребывалъ чрезъ сто лѣтъ при святомъ благочестіи во всякомъ тихомиріи. А въ 1736 году вышьозначенный староста минскій іозефъ Иваповскій, положивъ намѣреніе прилуцкимъ тѣмъ монастыремъ завладѣть, не имѣя же единой правильной къ такому монастырю претенсіи, умыслилъ происки и прицѣшки дѣлать разореніемъ грунтовъ и озлобленіемъ поданныхъ показуемаго прилуцкаго монастыря, который, знатной обиды не могучи снесть, другія же въпредъ приключитися имѣющія отъ негожъ, Ивановского, наглости хотячи предъотвратить, игуменъ того монастыря Діонисій Саевичъ, когда, за силу поляческихъ правъ, посторопними людьмн освидѣтельствовался, въ Минскій городъ (въ минскую канцелярію) протестъ подалъ; а ему, Йвановскому, яко противной сторонѣ, нотификацію учиннлъ; то онъ, Ивановскій, не взирая на всѣ тѣ поляческихъ своихъ правъ порядки, послалъ отъ себе самовластно знатное число людей въ прилуцкійтотъ монастыръ и приказалъ помянутого игумена Діонисія Саевича за такія его якобы продерзости нещадно паказать; о какомъ нападеніи и мучительствѣ подано отъ прилуцкого монастыря тогожъ 1736 году въ городі Минскій доношеніе; которого доношенія по подачи, еще три года безпрерывно онъ же, Ивановскій, благочестивому тому прилуцкому монастырю обиды и озлобленія (какъ ему было угодно) причинялъ, а 1740 года самъ, въ многолюдствѣ на благочестивый тотъ монастырь напавъ и игумена іосифа Стефаповича безчеловѣчно мучивъ, съ монастыря съ братіею прогналъ; всю церковную утварь и монастырское имущество разграбилъ; вотчину монастырскую, прозываемую Стуковичи, со всѣмъ движимымъ и недвижимымъ имѣніемъ, отнялъ, о коихъ его, Ивановского, внутръ отечества разбойническихъ и правами польскими накрѣпко запрещенныхъ поступкахъ когда въ томъ же 740 году старшій виленскій іДеронимъ Волчанскій чрезъ Свято-Петропавловского минского игумена Семесія Залуцкого, въ главномъ Великаго Княжества Литовского трибучалѣ (сдѣлалъ) представленіе (и) декретъ трибунальный на показанного Ивановского состоялся съ жестокимъ прещеніемъ о непремѣнномъ и немедленномъ возвращеніи имъ, Ивановскимъ, нагло усильственно отнятого благочестиваго прилуцкого монастыря; то онъ, Ивановскій, спужався такого жестокого трибунального декрету, вдругъ въ томъ прилуцкомъ монастырѣ благочестивую Свято-Троецкую церковь до основанія разломалъ, а съ монастыря мызу себѣ здѣлалъ. 1742 году по челобытью виленского монастыря велено указомъ надворнаго королевского суда ему жъ, Ивановскому, въ озпаченной судъ къ отвѣту непремѣнпо явиться; но онъ, Ивановскій, какъ трибунальныхъ судовъ прещеніл и угроженія ни вочто вмѣнилъ, такъ и самого королевского указа не послушался. 1753 году за такую имъ, Ивановскимъ, оказанную противность состоялся въ томъ же надворпомъ королевскомъ судѣ обвинительный на него, Ивановского, декретъ, и того декрета за силу отправленъ былъ съ того жъ королевского суда писарь стародубовскій Пржездіецкій для преврученія намъ во владѣніе по прежнему благочестивого нашего прилуцкого монастыря; но онъ, Ивановскій, показуемаго писаря Пршездіецкого къ тому не допустилъ, возбраняя ему, Пршездіецкому, словесно; буде же бы и другій еще въ томъ же королевскомъ судѣ обвинительный на него жъ, Ивановского (какъ Яворскому думалось), состоялся декретъ, и по этому декрету отправленъ бы кто былъ съ того жъ суда для возвращенія намъ прилуцкого нашего монастыря; то онъ, Ивановскій, и противъ другого такого къ нему поѣзду боронился бы письменно, то есть, лоскуткомъ бумаги, на воротахъ прибитымъ.

А пусть бы, наконецъ, и по третему, въ томъ же судѣ, на него жъ, Ивановского, состоявшемуся обвипительному декрету, посланъ былъ какій чиновный человѣкъ въ многолюдствѣ, отъ насъ, челобитчиковъ, нанятомъ, съ огнемъ и мечемъ, въ непремѣнпое исполненіе троихъ воспоминаемыхъ королевскихъ декретовъ; то и онъ, Ивановскій, собравъ такожъ множество вооруженныхъ людей, до тѣхъ бы поръ съ командою, отъ короля присланною, кровопролитно и смертноубійственно, какъ съ врагомъ отечества, дрался, покамѣсть бы или королевская команда его, или опъ команду не преодолѣлъ. А что касается прилуцкого монастыря, трома королевскими декретами намъ возвращенного, то тотъ бы монастыръ остался во владѣніи того, чей бы на той баталіи верхъ былъ.

Шестая радость, подъ литерою Е, что тотъ же, часто упоминаемый староста мипскій, Позефъ Ивановскій, запозвалъ старшого Сильвестра Добрину въ трибунальный судъ съ тѣмъ намѣреніемъ, чтобъ декретъ на него, Ивановского, обвинительный о непремѣнномъ и немедленномъ благочестиваго нашего прилуцкого монастыря возвращеніи, въ падворномъ королевскомъ судѣ состоявшійся, упичтожить. Которое его, Ивановского, намѣреніе онъ, Ѳеофанъ Яворскій, предупреждая, испросилъ у канцлера литовского князя Чарторижского, въ падворпомъ королевскомъ судѣ президента, два письма: одно къ Плятеру, трибунального суда маршалку президенту, другое къ Рудоминѣ, тогожъ трибунального суда писару, въ такой силѣ, чтобъ тѣ два господа, по ходагайству самого литовского кянцлера за нами, не допустили дѣлу Ивановского съ нами въ трибунальномъ своемъ судѣ къ разсмотрѣнію прійтить,—чтб они оба здѣлать пообѣщались.

Отвѣтъ деована Леонтовича. Въ силѣ государственныхъ поляческихъ узаконеній, всѣ жалобы по отнятію благочестивыхъ монастырей и церквей принадлежатъ къ ассессоріяльпымъ (надворнымъ королевскимъ) судамъ; но здѣсь примѣчать иадлежитъ этихъ надворныхъ королевскихъ судовъ порядокъ силы и дѣйство: что отвѣтчикъ нашъ не только можетъ троимъ надворныхъ королевскихъ судовъ декретамъ ослушенъ явится, но и въ другомъ еще судебномъ тогожъ Польского государства мѣстѣ, напримѣръ, въ трибуналѣ, какъ честной человѣкъ, насъ, своихъ челобитчиковъ, заимообразно запозвать и съ отвѣтческой стороны перемѣниться въ челобитческу, въ которой всебезпорядочной и пребеззаконной, польскими законами утвержденной, перемѣнѣ не сильно уже первое судебное мѣсто, напримѣръ, ассесоріальное, нашему отвѣчнкъ челобитчику нималѣйше препатствовать; и для того самъ президептъ ассессоріяльного суда великій литовскій канцлеръ кпиязь Чарторижскій привужденъ за нами о неприпятіи па насъ позыву отъ Иваповского въ трибуналъ писать не промеморіею, по просительными письмами. Образецъ же безсовѣстія, хитрости и беззаконного судебныхъ поляческихъ мѣстъ порядка, которымъ насъ въ трибуналѣ отвѣтчикъ пашъ, староста минскій Ивановскій, болѣе еще нзобидѣть хотѣлъ п которымъ беззаконнымъ судебнымъ порядкомъ мы, благочестивые, болѣе еще монастырей и церквей законно потеряли, есть слѣдующій: когда мы по отнятіо благочестивыхъ мопастырей въ надворный королевскій судъ адресуемся и за ремиссами, съ оного жъ королевского суда памъ выданными, до тѣхъ поръ проторимся п убыточимся, покамѣсть у насъ денегъ пичего не останетъ; тогда отвѣтческая наша сторона, перемѣнився съ отвѣтчика въ челобитчика, бетъ челомъ па насъ въ томъ же ассессоріяльномъ либо въ другомъ трибунальномъ судѣ, а именно, о неправедной и неправильной нашей къ нему, челобитчику, претенсіи; о папрасныхъ и чести его предосудительныхъ отъ насъ въ судѣ на него жалобахъ и порицаніяхъ; о долговременной и въ многихъ его, челобитчика, велико-важныхъ дѣлахъ помѣшательной чрезъ насъ волокитѣ, и о знатныхъ ему жъ, челобитчику. по причинѣ нашего позыву причиненныхъ проторахъ и убыткахъ. По которому его, челобитчика, въ судъ ассессоріяльный или трибупальный па пасъ, благочестивыхъ, продставленію, судъ опый подлинно къ пемедленпому, непремѣнному и всекопечному въ томъ же самомъ годѣ дѣла нашего съ нимъ, челобитчикомъ, рѣшенію приступивъ, опредѣленіе заключаетъ и декретъ вдругъ выдастъ. Коего дегрета за силу, силенъ онъ, нашъ челобитчикъ, за всѣ свои вышьпоказанныя четыри къ намъ претенсіи денежну суму толикимъ чнсломъ, коликимъ отъ него, челобитчика, по его благоусмотрѣнію въ судъ представится, па пасъ, благочестивыхъ, тотъчасъ доправить; въ случаи же скудости требуемаго денежного числа, другіи еще благочестивыий какіи-либо, сверхъ перваго, имъ, челобитчикомъ, уже завладѣнного, нашего монастыря, у насъ за долги отобрать; съ которыми пустонадежными ко благочестивымъ нашимъ дѣламъ въ судебныхъ поляческихъ мѣстахъ при большой почати выдаваемыми ремиссами, или отсроченными до второго Христова пришествія декретамн, такожъ съ продреченными, отвѣтческой стороны въ челобитческугю злохитрно премѣнительными и въ судахъ ассесоріальномъ или трибунальномъ къ явновидному святого благочестія искорененно заключенными и закрѣпленными опредѣленіями, стоятъ и нынѣ при благочестивыхъ нашихъ монастыряхъ большіе сундуки, наполненные отъ древнихъ временъ, чрезъ дворянъ, бароновъ, графовъ, князей, секретарей, судей, тайныхъ совѣтниковъ, канцлеровъ и сенаторей, по святомъ своемъ грекороссійскомъ въ Польще благочестіи всемѣрно и всесильно до конца жизни ревновавшихъ и стряпческую должность на собстевнныя свои персоны бравшихъ, но съ безъотвѣтственнымъ, безстуднолживымъ, клятвопреступнымъ и всековарнѣйшимъ римскаго въ Польще закона духовенствомъ и министерствомъ ничево неуспѣвшихъ. Седмая радость, подъ литерою Ж, что Ѳеофанъ Яворскій, будучи въ Варшавѣ, россійскому нашему посланнику господину Гросу и россійского посольства секретарю Ржичевскому о всѣхъ обидахъ, благочестивымъ монастырямъ, въ вѣдомствѣ старшинства вилонского находящимся, причиненныхъ, обстоятельно представлялъ; по которому его, Япорского, представленію россійскій посланникъ господинъ Гросъ подалъ его польско-королевскому величеству промеморію. Которой премоморіи вслѣдствіе, по повелѣніо самого короля, господа сенаторы и министры, его королевскому величеству присутствующіе, сочинили рѣшительные пункта о обыдахъ, грекороссійскому нашему въ Польще благочестію отъ римского и уніятского духовенства приключившихся, и объ усильственномъ завладѣніи благочестивыхъ мопастырей, къ вѣдомству виленского старшинства принадлежащихъ; и на этихъ рѣшительныхъ пунктахъ какъ коронные, такъ и литовскіе канцлеры и вице-канцлеры, собственноручно подписався, россійскому посланнику господину Гросу отдали, а господинъ Гросъ тѣжъ самые пункта экстрактомъ, за рукою своего и печатью, ему, Яворскому, въ пользу виленского монастыря сообщилъ. Сверхъ того, онъ же, господинъ Гросъ, нацисалъ еще два ипстанціяльние письма къ зитовскому канцаеру и вицеканцаеру для предбудущихъ въ 1755 году ассесоріяльныхъ судовъ, дабы въ тѣхъ предъбудущихъ судахъ могло послѣдовать по дѣлу отнятыхъ отъ виленского старшинства благочестивыхъ монастырей всеконесчное и совершенное удовольствіе.

Отвѣтъ Ѳеофана Лооптовича. Россійскій нашъ посланникъ господинъ Гросът, разсуждая, паконецъ, и самъ, что по обстоятельствамъ слабосильныхъ декретовъ, зъ надворного королевскаго суда къ отвѣтчикамъ пашимъ отправляемыхъ, нельзя никакими мѣ рами виленскому старшинству отнятые свои благочестивые монастыри судебнымъ порядкомъ обратно получить, принялъ на себе трудъ онъ, господинъ Гросъ, яко великоважный отъ россійского двора посланникъ, жалобы наши по отнятіо благочестивыхъ монастырей, въ надворный королевскій судъ приносимыя, министерскимъ своимъ авторнтетомъ подкрѣпить. И потому, въ исходатайствованіи за нами сильнѣйшихъ королевскихъ отвѣтчикамъ пашимъ повелѣиій, указовъ и декретовъ, подана отъ него, господина Гроса, самому его польскокоролевскому величеству промеморія; пе вѣдая опъ, господинъ Гросъ, что королю польскому, по благочестивымъ пашимъ дѣламъ декреты закрѣплять или указы посылать, непритворные и непустонадежпые, но впрямъ сильные и дѣйствительные, э чрезъ то, по мнѣнію римскихъ исповѣдниковъ православную свою римскую церковь утѣснять, нашу же отступническую распространять, возбрапяется: 1, всякого въ Польще сепатора и всякого на сеймъ съ повѣтовъ отправляемаго депутата великоважное мнѣніе, безъ котораго единого король въ пользу нашего благочестія, въ обиду же (по ихъ мнѣнію) римской церкви, а послѣдовательно, въ отмѣиность постановленнымъ прежде конституціямъ, которыя суть основательными Польского государства законами, ничего предпринять не можетъ; 2, при вступлепіи въ сенатъ всякого польского сенатора (коихъ духовныхъ съ примасомъ 17, свѣцкихъ же 134), а при коронаціи самого Его Величества короля клятвенное обѣщаніе, которымъ себе сенаторы и король обовязуютъ, пользу и распространепіе римской своей церкви, всемѣрно и всесильно наблюдать, пасъ же, отступниковъ и днсидептовъ, пуще нежели жидовъ и магометановъ пненавидѣть и всеудобъвозможными образами истреблять; 3, римскаго паны верховнал, отъ святыхъ аностоловъ Петра и Павла ему, панѣ, падъ всѣми римской цоркви государи данная область, по которой опъ, памна, государю, отступпическое и дисидентское нсповѣдашіе защищающему, первое, ключами Петровыми, то есть, клятвою, пебо заключаетъ; а потомъ, когда клятвы не послушастся, мечемъ Павловимъ, то есть, злоковарствомъ суевѣрного своего духовенства яизнь ему пресѣкаетъ либо скипетръ отсѣкаетъ. И потому не дивно, что покойный король польскій Августъ П, хотя высокославныя памяти всероссійскому нашему государю императору Петру 1, яко другу, брату, благодѣтелю и отнятого польского престола дародателю, былъ столь одолженъ, что чего бы для родного своего отца не здѣлалъ, для Петра бы Первого несуменно здѣлалъ; и хотя опъ же, покойный Августъ ПП, какъ премудрый государь, суевѣрными римскаго папы и всего его духовенства законами плѣняемъ не былъ, а однако по грамотѣ блаженныя памяти государя императора Петра 1 касательно всѣхъ нашихъ грекороссійскихъ исповѣдниковъ, въ Коронѣ и въ Литвѣ озлобляемыхъ, съ Москвы, отъ 7 дня мая 7223 года, къ его королевскому величеству и ко всѣмъ Польскаго государства чинамт отправлеппой, удовольствія здѣлать не моглъ, ибо его польско-королевское величество, получа таковую Петра 1 грамоту, какъ толъко паталъ премудрыми своими совѣтами духовного и мирскаго чина сенаторей къ исполненію требуемаго всероссійскимъ нашимъ государемъ императоромъ Петромъ і удовольствія всемѣрно склонять, то Станиславъ Мембекъ, архіепископъ гиѣзненскій, а всего Польскаго государства примасъ, который въ великоважныхъ государственныхъ дѣлахъ обыкновенно именемъ вссго соната и всей Польской республики государю своему, польскому королю, представлонія дѣластъ, пришедъ къ покойному королю Августу П, съ такимъ дерзновеніемъ, продставленіемъ, а паче угроженіемъ отозвался: ежели (де) Ваше Велитество отъ намѣренія своего, которое пыпнѣ грекороссійской отступнической, въ Польскомъ пнашемъ государствѣ находящейся, церквѣ въ пользу, а нашей римской благочестивой во вредъ предпріемлете, не попрестанетсо, то изволите вѣдать, что римскій папа, которому отъ Бога и отъ Сына Божія дадеся всяка власть на небеси и на земли и который во всей вселенпой естъ царь царей и государь государей, какъ силенъ былъ прежде намъ, духовнымъ и мірскимъ Польскаго государства сенаторамъ, указать, чтобъ мы, ради спасенія погибающихъ лютеранскимъ зловѣріемъ въ спасеніи душъ, Ваше Величество съ саксонского курфиства на польскомъ престолѣ посадили; такъ силенъ есть и нынѣ тотъ же римскій папа духовному и мірскому Польскаго государства сенату повелѣть, чтобъ мы Ваше Величество польскаго престола лишили. По которомъ его, польскаго примаса, угрозительномъ представленіи, находился покойшый король Августъ П въ обстоятельствахъ съ обоихъ сторонъ тѣсныхъ и зѣло трудныхъ до самой блаженной кончины государя императора Петра 1, которая въ 1725 году воснослѣдовала. И на семъ то основаніи, польскіе господа министры въ отвѣтѣ на взнесенную россійскимъ пашимъ посланпикомъ господиномъ Гросомъ самому его польско-королевскому величеству промеморію, того жъ 1754 года октября 6 дпя ему, господину Гросу, за руками какъ коронныхъ, такъ и литовскихъ капцлоровъ и вице-канцлеровъ, поданномъ, что въ пользу грекороссійскаго нашего въ Польще благочестія и обѣщали,—во всемъ солгали, п до тѣхъ поръ о польскомъ ономъ благочестіи по подаваемымъ отъ россійского нашего въ Варшавѣ министерства его королевскому величеству промеморіямъ, а по чинимымъ ко всему польскому министерству словеснымъ и письменнымъ ходатайствамъ, будутъ оны, польскіе господа мипистры, плутать и лгать, покамѣсть православно-восточнаго нашего исповѣданія въ Польской своей области совсѣмъ не истребять. И потому нѣтъ ничего чудняе, какъ, по мнѣнію россійского нашего мипистра графа Кейзерлинга, въ указѣ Святѣйшаго Правительствующаго Синода, декабря 13 дня 1750 года состоявшемся, изображенному, ему, графу Кейзерлингу, или другому какому россійскому нашему при польско-королевскомъ дворѣ обретающемуся мипистру ходатайствомъ своимъ въ подкрѣпленіи челобитныхъ, отъ православно -восточнаго въ Польще народа къ нему, россійскому министру, перосылаемыхъ, у польского министерства и у самого короля то дѣйствовать, чего самъ государь Петръ 1, всей Европѣ гроза, польскимъ министрамъ страхъ, а королю ихъ Августу Второму другъ, братъ, отецъ, благодѣтель и отнятого польского престола дародатель, многими своими высокомонаршими грамотами, ко его величеству Августу Второму и ко всей республикѣ Польской чувствительно отправляемыми, за упорствомъ римского и уніятского духовенства воздѣйство произвесть не моглъ, какъ о томъ самъ же неложный свидѣтель, блаженной памяти государь императоръ въ вышъпоказанной своей высокомонаршей грямотѣ ко его величеству Августу П и ко всеѣмъ чинамъ Польского государства отправленной, свидѣтельствуетъ: «и хотя де мы о семъ Вашему Королевскому Вэличеству какъ чрезъ грамоты наши, такъ и чрезъ министровъ нашихъ. представленія чинили, прося Ваще Королевское Величество дружебно, дабы, по договорамъ вѣчнаго мира, духовнымъ и мірскимъ греческаго исповѣданія людямъ, въ Коронѣ н въ Литвѣ гоненіе и обѣды чинить запрещено было; но однакожъ католики и уніяты не только отъ тѣхъ своевольствъ никогда не престали, но и вящше оное гоненіе и обѣды греческого исповѣданія людямъ сугубили и продолжали».

Это есть основательныхъ Польского государства законовъ свойство и учрежденіе; это судебныхъ поляческихъ мѣстъ правосудіе и дѣйство; это великодержавного государя польского короля власть и сила; это всего польского министерства къ намъ въ Польще грекороссійскаго исповѣданія людямъ нелѣстная и безпристрастная благосклонность; это благочестивыхъ нашихъ самыхъ мудрѣйшихъ и искустнѣйшихъ стряпчихъ, остатнюю бѣдную милостинную деньгу на приказный поляческій порядокъ теряющихъ, успѣхъ и надежда; это намъ россійского въ Варшавѣ посольства, по подаваемымъ за нами самому королю промеморіямъ и по чинимымъ всему польскому министерству представленіямъ, подкрѣпленіе и защита; это всѣмъ нашимъ въ Полыце жалобамъ по отнятію благочестивыхъ монастырей, церквей и ихъ принадлежностей рѣшеніе и конецъ.

Зачѣмъ же было донощику моему, бывому минскому пнгумену Ософану Яворскому, въ доношеніи своемъ къ россійскому нашему въ Варшавѣ министру господину Гросу, съ Пинска, отъ 8 1іюня 1757 года, посланномъ, этакую негодную ябеду соплѣтать и явновидпую ложь на мене представлять, что бухучи онъ, Яворскій, въ минскомъ монастырѣ пгуменомъ принялся было за дѣла, благочестивому оному минскому монастырю многополезные, яко всѣхъ принадлежностей опаго монастыря касающіяся, и по тѣмъ дѣламъ въ судъ было вступилъ какъ съ мірскими господами, такъ и съ духовенствомъ римского и ушіятского закона, и только было за прилежнымъ его, Яворского, старательствомъ время приспѣло, чтобъ всѣ тѣ дѣла въ пользу минскаго монастыря къ совершенному рѣшенію и окончанію привесть; но чрезъ причиненное мною, Ѳеофаномъ Леонтовичемъ, виленскимъ старшимъ, оному минскому монастырю пасиліе, а ему, Яворскому, самому безчестіе и крайнюю обиду, всѣ вышпоказанные монастырскіе многополезные дѣла, а его, Яворского, по тѣмъ дѣламъ долговременные и тяжелые труда, безъ бытности его, Яворскаго, вовся уничтожатся, съ чего имѣетъ послѣдовать благочестивому оному минскому монастырю крайне бѣдственное разореніе. Да зачѣмъ же было и россійскому нашему въ Варшавѣ министру господину Гросу, не востребовавъ отъ мене прежде отвѣта, на такой его, Яворского, негодной ябедѣ и явновидной лжѣ, какъ на Евангелли Христовомъ, утвердясь, представленіями своими государственную Иностранныхъ дѣлъ Коллегію и Святѣйиій Правительствующій Синодъ смущать, а чрезъ то не только мене, невинного человѣка, изобѣжать, но и благочестивый виленскій монастыръ и все наше тамошнее православіе разорять? .

Другій пупктъ жалобы, отъ него жъ, Веофана Яворского, на мене взнесенной, состоитъ въ томъ, что я, виленскій старшій Овофанъ Леонтовичъ, причитаю себѣ верховную власть и надъ благочестивымъ минскимъ монастыремъ, въ противность грамотамъ и привилегіамъ королей польскихъ. Этотъ другій жалобы пунктъ хотя есть такъ нестерпимо и безстудно ложный, что однако, понеже команда повелѣваетъ, а я при постригѣ въ монащество на послушаніе командѣ обѣщался, того ради, плѣняя разумъ мой, пе только ученіемъ просвященный, но и самый природный, въ послушаніе команды, отвѣтствую: въ двоихъ привилегіахъ всему благочестивому Виленскому братству отъ королей польскихъ и великихъ князей литовскихъ, въ первой, отъ Владислава IV 1633 года марта 18 дня, въ другой отъ Яна-Казиміра 1649 года февраля 16 дпя, всемилостивѣйше пожалованныхъ, на листу пятомъ, подъ замѣткою 213, въ старопольскомъ парѣчіи точно гласитъ: «который то отъ нихъ (виленского монастыря братіи и всего благочестивого братства) згодне обранный архимандрита, маетъ радити и справовати и въ послушенствѣ своемъ мѣти не только той брацкій виленскій монастыръ, але и вси монастыри, подъ владзою монастыря виленского знайдуючіися теперъ, яко монастырь минскій святыхъ апостолъ Петра и Павла; съ коихъ двѣ привилегіи первую подъ литерою А, другую подъ литерою Б, Духовной Митрополіи Кіевскія Консисторіи прилагаю. Этихъ двоихъ привилегій вслѣдствіе, обрѣталотся и нынѣ при благочестивомъ виленскомъ монастырѣ всѣхъ королей польскихъ и великихъ князей литовскихъ съ 1649 года отъ Япа-Казиміра по 1736 годъ отъ Августа Ші потвердительныя грамоты и привилегіи, копмъ бы я въ противность верховную себѣ власть надъ мипскимъ монастыремъ причшталъ, пусть донощикъ мой, Ѳеофанъ Яворскій, самъ покалетъ. Да и Святѣйшему жъ Синоду и Кіевской катедрѣ отъ давныхъ временъ вѣстимо, что минскій Свято-Петро-Павловскій монастырь находится въ вѣдомствѣ виленского старшинства. Почему какъ указами Святѣйшого Синода, такъ и грамотами преосвященныхъ митрополитовъ кіевскихъ былъ всегда тотъ минскій монастырь поручаемъ антецессорамъ моимъ, такожде и мнѣ, чего во увѣреніе прилагаю Духовной Консисторіи подъ литерою В подлинную грамоту мнѣ, Ѳеофану Леонтовичу, августа 26 дня 755 года отъ преосвященного Тимоѳея, митрополита въ то время кіевского, а нынѣ московского, на виленское старшинство жалованную; въ которой грамотѣ, между протчаго, прописано: «того ради мы, пастырь, въ силѣ онаго Ея Императорскаго Величества указа, ему, Ѳеофану Леонтовичу, въ вѣдомство и смотрѣніе его всѣ къ тому виленскому монастырю принадлежащіе монастыри, какъ оные издревле состояли подъ вѣдѣиіемъ старшихъ впленскихъ, а именно, минскій въ воеводствѣ Минскомъ, поручилн».

И какъ же мнѣъ не горыко и не обидно за то страдать подъ отвѣтомъ и подъ слѣдствіемъ, что я себе причитаю власть надъ тѣмъ монастыремъ, который мнѣ указомъ Святѣйшого Синода и грамотою епархіального моего архіерея порученъ? Не это ли было у покойнаго преосвященного санкпетербурского Сильвестра настоящее кальвинскаго Бога правосудіе, который бѣдного человѣка за то вѣчнымъ огнемъ мучитъ, что онъ Кго божественную волю и приказъ исполцилъ.

Съ этой одной явновидной, безсовѣстной и безстудной Ѳеофана Яворского на мене ябеды и лжи, яко бы я неправильно себѣ ве)- ховную власть надъ минскимъ монастыремъ причиталъ, нельзя было и на другихъ его же, Ѳеофана Яворского, яко подозрительного и вѣры недостойного человѣка, представленіяхъ утверждатся, понеже, по нещастію моему, что я въ оправданіе мое ни представляю, кажется быть невѣроятно, а что враги мои на мене представляютъ, пріемлется за неоспоримую истипу. Того ради Духовной Консисторіи всепокорнѣйше прошу всѣмъ моимъ, на этотъ вторый жалобѣ пунктъ оправдательнымъ отвѣтамъ, по крайней мѣрй, въ томъ повѣрить, что врагъ мой, Ѳеофанъ Яворскій,9 самъ въ письмѣ своемъ ко мнѣ мене за начальника и властелина своего признаетъ; которое его подлинное письмо Духовной Консисторіи подъ литерою Г прилагаю.

Третій пунктъ жалобы, отъ него жъ, Ѳеофана Яворского, на мене представленной, состоитъ въ томъ, что я, виленскій старшій Ѳеофанъ Леонтовичъ, съ дѣвичого минского монастыря всеѣхъ монахинь, и въ томъ числѣ монахиню Анастасію Соболевскую, въ Вильню насильно забралъ и вотчину ихъ, прозываемую Жабовщіизна, въ противность сооружительскимъ крѣпиостямъ и королевскимъ грамотамъ, у нихъ, монахинь, отнялъ. На мѣсто же и житло всѣхъ тѣхъ монахинь, въ Вильню насильно забранныхъ, въ дѣвичій ихъ минскій монастырь одного же нашого человѣка римлянина опредѣлилъ и тому римлянину какъ вышьпоказанную дѣвичьяго минскаго монастыря вотчину въ совершенное владѣніе поручилъ, такъ и въ той вотчинѣ находящагося прикащика і3еромонаха подъ слушаніе и въ команду отдалъ. На который третій жалобы пунктъ, въ отвѣтъ представляю: по измѣртвіи остатней въ минскомъ благочестивомъ дѣвичомъ монастырѣ игуменіи Елены, прозваніемъ Ментицкой, шляхтичь литовскій прозываемый Арамовичъ, училивъ нѣкоторыя къ оному дѣвичому монастырю отъ себе претенсіи, у минскихъ монахинь кріпостную ихъ вотчину Жабовщизну отнялъ и этою вотчиною, какъ своею собственною, владѣлъ по 1748 годъ. Въ 1748 году, покойный антецессоръ мой Мелькиседекъ Богдановичь, взявъ съ казны виленского монастыря 4000 золотыхъ польскихъ, то есть 500 талярей битыхъ, и показаннаго шляхтича Арамовича, по бывшимъ оть него претенсіямъ, удовольствовавъ, вотчину дѣвичого минского монастыря Жабовщизну по прежнему (з16)...... —