Документ XXX, часть 5: записка о положении православия: оригинал
Документ XXX, часть 5: записка о положении православия. Издание, с. 212-224. Текст в орфографии издания.
2, Король прусской, которой политическіе свои интересы вездѣ и всегда на крѣпко наблюдаетъ, объявя себе общимъ протестантовъ и диссидентовъ (въ какомъ бы они государствѣ ни были) защитникомъ, всѣхъ ихъ сердца и любовь такъ къ себЪѣ склонилъ и привязалъ, что онн природныхъ своихъ государей, подъ вндомъ только почитая, ему, защитнику своему, искренно вѣрныя и всѣ удобвозможныя прислуги оказываютъ, чего очевиднымъ доказательствомъ суть толь многія нещастливыя ея величества королевиной венгерской съ королемъ прускимъ баталіи, за единое почти письмо, тутъ же подъ нумеромъ 4 приложенное, которое онъ, пруской король, о протестантахъ венгерскихъ къ бреславскому епископу князю Шафкочу такъ дѣиствительно написалъ, что самъ паца и ея королевино величество принуждены нѣсколько десятковъ церквей кальвинамъ венгерскимъ немедленно возвратить.
Послѣдовательно, естли сему неспокойному хитрому государю удасться и въ Польской области, по намѣренію его, не только протеставтского, но и греческого закона людей защитить и въ первобытное всѣхъ чиновъ и преимуществъ состояніе привесть; то отъсюду легко можно заключить, какіе онъ, король, по извѣстнымъ польского самовольного, непостоянного, непримирительнаго и неклятвохранительнаго народа правомъ, всегда себѣ успѣхи, а сосѣднимъ государствомъ накости, безъ всякихъ искуповъ и трудовъ причинять можетъ.
Буди же государственная Иностранныхъ дѣлъ Коллегія, которая недремлющимъ окомъ вредъ и опасность отъ государства своего предовращаетъ, а пользу его и успѣхи всемѣрно наблюдаетъ, за благо усмотритъ, чтобъ означенныхъ, не только своего грекороссійского, но и протестантского закона, людей въ высочаюшую и найкрѣичайшую всероссійскую протекцію принявъ, оныхъ какъ прй ненарушимомъ исповѣданіи вѣры, такъ и при прежде бывомъ всѣхъ вольностей и чиновъ достоинствѣ удержать; то я сіе государственой Коллегіи въ высокоминистерское глубочайлое разсужденіе предаю, а найначе по тому, что упоминаемые протестанты чрезъ депутатовъ своихъ, которыхъ было 1756 года изъ синода своего нарочно ко мнѣ въ Вильню за тѣмъ отправили, получа отъ мене извѣстія и склонясь на мой совѣтъ, пожелали лутше подъ россійскою, нежели подъ прускою, протекціею быть; и того ради до сихъ поръ еще въ намѣреваемомъ дѣлѣ поудержались, какъ о томъ письмо знатного ихъ генерала, въ Вильню ко мнѣ тогожъ года писанное, увѣряетъ. Которое письмо подъ нумеромъ Б5 прилагаю.
3, Въ разсужденіи удержанія благочестивой нашей въ Польскомъ государствѣ вѣры, всѣ съ поляками закличенные и присягою ихъ накрѣпко утвержденные мирпые трактаты, всѣ ихъ генеральныя конфедераціи или миролюбные договоры, всѣ не.слебимо узако- ненныя привилегіи и установленія, всѣ сеймовыя конституціи, которыя у нихъ, поляковъ, за вѣчный и никогда непремѣняемый зеконъ почитаются, и всѣ клятвенныя и страшные предъ престоломъ Божіимъ самыхъ польскихъ государей обѣщанія, такожъ всѣ ихъ, поляковъ, городскіе, ассессоріяльные и реляціонные суда не иное что суть, какъ гнилая ради насъ подпора и единой злохитрной обманъ ко всеконечному благочестія нашего въ Польской области истребленію изобрѣтенъ. И что еще, покамисть папа въ Римѣ папою, а Польской народъ придержатимется римского закона, до тѣхъ поръ и впредь всѣ съ ними, поляками, заключаемые трактаты, всѣ ихъ сеймовыя конституціи и клятвенныя обѣщанія отнюдь никакой силы имѣть не могутъ.
А государственная Иностранныхъ дѣлъ Коллегя, какіе бы въ семъ дѣлѣ, съ своей стороны, всѣ удобовозможныя старательства и министерскіе представленія ни предприняла, тѣ всѣ такъ, какъ и прежніе, останутся безъ всякого желаемого успѣха и удоволствія, для того что папа, по согласному западной церкви ученію и по общему римского закона людей мнѣнію и вѣрѣ, есть вторый Богъ на земли, который какое преимущество и власть надъ всѣми римского исповѣданія государями имѣетъ, показуется сіе очевидно изъ словъ, кои онъ, папа, чрезъ нунція своего въ Франкфуртѣ на коронащіи нынѣ владѣющему римскому кессарю, Франциску Первому, сказалъ, слѣдующаго содержанія: «Я царь надъ царами, мое право энадъ правами; тебе царемъ поставляю; законъ мой святъ хранить повелѣваю». Который римского папы законъ есть регламентъ его духовный. Святъ же онъ называется потому, что его вся римская церковь въ равномъ почитаніи съ священнымъ писаніемъ имѣетъ; въ показанномъ же своемъ духовномъ регламентѣ папа узаконилъ слѣдующіе правила:
I, Римскую вѣру разпространять и защищать не тольво духомъ кротости и ученіемъ, но огнемъ и мечемъ.
II, Диссидентовъ, то есть, грековъ, лютерановъ и кальниновъ, не покоряющихся ученію римской церкви, гонить, грабить въ ссылку посылать, въ тюрми бросать, мучить, головы имъ рубать, живыхъ и мертвыхъ сожигать.
III, Диссидентамъ во всѣхъ судахъ никогда правосудія и милости не дѣлать; а кто бы ихъ, диссидентовъ, какъ ни изобидѣлъ, то тому за то ни предъ какимъ судіею не отвѣтствовать, и буде они, диссиденты, суть шельмы, а не честные люди.
IV, Буде бы кто съ судей либо другихъ людей духовнаго и мирского чина дерзнулъ, кромѣ самокрайнѣйшія нужды, подъ какимъ ни есть видомъ или политическимъ резономъ, диссидентамъ, въ защищеніи ихъ закона дѣломъ либо совѣтомъ пособить, то токого на исповѣди не разрѣшать, Божественныхъ Таинъ не пріобщать, жертвы и молитвы за него не приносить, отъ всего церковнаго сообщенія отлучить, сверхъ того (кто бы онъ ни былъ) чина, чести и существа его лишить.
V, Всѣ права государей и другихъ властей и державъ узаконенныя и впредь узаконяемые не могутъ быть сильнѣе и дѣйствительнѣе богодухновенныхъ законовъ римского папы, въ поминаемомъ его духовномъ регламентѣ содержащихъся. И того ради, какое бъ повелѣніе отъ мирской власти въ пользу диссидентовъ ни состоялось, то духовенству римской церкви такого повелѣнія ни малѣйше не слушаться.
VI, Понеже всякъ государь и сенаторъ, какъ духовнаго, такъ и мірского чина, римского исповѣданія клятвою себе обовязуетъ пользу римской церкви и отечества своего наблюдать, вредъ преддотвращать а диссидентовъ, всеудобъвозможными образами искоренять; того ради сенатъ и самъ государь потомъ, сколько бы разъ клятвою въ пользу диссидентовъ, а послѣдавательно во вредъ римской церкви и опасность своего отечества себе ни обовзывалъ, то такая послѣдняя клятва, будучи первой и правильной ихъ клятвѣ противна, такъ есть недѣйствительна и бездѣльна, что ниже разрѣшенія отъ духовной власти требуетъ.
Въ твердое и несумнительное доказательство этихъ римского нпапы шести правилъ представляю государственной Иностранныхъ дѣлъ Коллегіи четыри документа: письмо короля прусского къ бреславскому епископу Шафкочу, подъ нумеромъ 4 приложенное; въ которомъ своемъ писмѣ король прусской вышъпоказанные папскіе правила называетъ ученіемъ римской церквѣ безсовѣстнымъ, безстуднымъ, закоторое (де) богомерзкое ученіе всякъ человѣкъ, правду любящій, срамлятся долженъ. Второй документъ прилагаю подъ нумеромъ 6, небольшую печатную книгу, архіепископомъ гнезенскимъ и епископомъ виленскимъ апробованнную; которой книги упоминаемое римского папы и всѣхъ его тайныхъ совѣтниковъ ученіе на латинскомъ языкѣ точно такъ гласитъ, какъ я оное здѣсь, въ вышь нисанныхъ шести правилахъ, на русскомъ изобразилъ. Въ той же самой книги напечатана имѣется и присяга, которую Его Величество король польской и всѣ сенаторы какъ духовнаго, такъ и мирскаго, чина обовязуютъ себе по предреченнымъ римского папы правиламъ всенепремѣнное исполненіе чинить, а насъ, диссидентовъ, пуще турковъ, жидовъ и язычниковъ ненавидѣть и истреблять.
Третій документъ представляю живого и всевѣрнѣйшого свидѣтеля, самую государственную Иностранныхъ дѣлъ Коллегію; которой Коллегіи на прилагаемыя старательства и на чинимыя двору и министерству польскому неоднократныя представленія, а найпаче на письменные въ 1743 и 1744 годѣхъ ко всѣмъ чинамъ Рѣчи-посполитой и къ Его Величеству королю польскому отправляемые найкрѣпчайшя домагательства, не только ни единой блачочестивой, прежде отнятой церкви не возвращено; но и болѣе еще церквей, монастырей и ихъ принадлежностей отнято, при такихъ же нагло усильственныхъ обидахъ, тиранскихъ мученіяхъ и всеконечныхъ разорѣніяхъ, какъ и прежде.
Четвертый документъ въ заключеніе привожу: супостата моего, епископа виленского, первѣйшаго литовскаго сенатора, которой, когда мнѣ въ прошеніи моемъ за обиды, благочестивымъ „монастырямъ отъ уніятовъ и римлянъ причиненныя и причиняемые, такожъ въ домагательствѣ свободного православныхъ церквей погорѣвшихъ строенія, а обветшавшихъ возобновленія, отказался онъ, епископъ, судами и сеймами Польского своего народа державного государства, а я ему, епископу, на то отвѣтствовалъ, что всѣ упоминаемые суда и сеймы, въ разсужденіи удовольствія за обиды, наши по содержанію извѣстныхъ въ духовномъ римского папы регламентѣ узаконенныхъ правилъ не иное что суть, какъ единой злохитрной обманъ ко всеконечному благочестія нашего разорѣнію изобрѣтенъ, да притомъ ему жъ, виленскому епископу, объявилъ, что я не стану, по примѣру моихъ антецессоровъ, въ неправедныхъ польскихъ судахъ, напрасною и всѣубыточною волокитою крайне убогихъ своихъ монастырей разорять, а ни генеральныхъ согласныхъ сеймовъ, то есть, конца безъ конца дожидатся; но намѣренъ такого способу искать, которой бы непремѣнно его, енископа, принудилъ къ немедленному учиненію правосудія и къ возвращенію всѣхъ благочестивыхъ уніатами и римлянами неправедно и разбойнически завладѣнныхъ цдерквей: то реченный епископъ, послышавъ отъ мене етые слова, въ такую робость пришолъ, что всѣмъ виленскимъ уніятамъ на крѣпко приказалъ съ тѣхъ монастырей и церквей, которые они, уніаты, у насъ отняли, деньги, крѣпости и лутшую церковную утварь въ другіе римскіе монастыри переносить, и отъ того времени онъ же, епископъ, началъ всесильное и всемѣрное старательство прилагать какъ бы мене не только зъ города Вильны, но и со всего Великаго Княжества Литовскаго выжить. Къ какому своему предпринятому намѣренію помянутой епископъ, съ тамотшінимъ своимъ злохитрнымъ духовенствомъ, не усумнился, ради пользы своей церкви, на мене многіе и разные неслыханные и неудобьвѣримые пороки вымышлять и оные мнѣ безстудно причитать; кои виленского епископа напрасныя на мене клевоты и ябеды опровергаются не только благочестивого виленского братства письмомъ и заручною, подъ нумеромъ 2 приложенною, но и офицеровъ россійскихъ и самыхъ уніатовъ и римлянъ свидѣтельствомъ, которое подъ нумеромъ 4 прилагаю.
4, Понеже папа и его попы всему злу суть начало, а мірская римского закона власть не только папѣ, но и послѣдиѣйшому его попу во всѣхъ предпріятіяхъ ни малѣйшаго препятствія здѣлать не можетъ; то я, въ разсужденіи того, къ немедленному и совершенному пресѣченію обидъ, единовѣрнымъ нашимъ въ Польще причиня- “емыхъ, лучшаго средства не обрѣтаю, какъ первое сіе: нпоминувъ польского короля и все его министерство, прицѣпится прямо къ римскому духовенству слѣдующимъ образомъ: послать съ Иностранной Коллегіи ко всѣмыъ въ Россійскомъ государствѣ находящимся римскимъ поцамъ указы съ такимъ изъясненіемъ, что естли впредь благочестивымъ нашимъ въ Коронѣ и Великомъ Княжествѣ Литовскомъ возбранено будетъ церкви обветшавшія возобновлять, а погорѣвшія либо развалившіяся вновь строить, то и имъ, римскимъ попамъ, всѣ ихъ въ Россійской державѣ церкви запечатаются. Естли тамъ у единовѣрныхъ нашихъ монастырь какой либо церковъ отнята будетъ, то и здѣсь у нихъ, римскихъ поповъ, всѣ церкви ихъ отоймутся. Ежели тамъ православнымъ нашимъ въ отправленіи церковныхъ публичныхъ обрядовъ здѣлаются какія нападѣнія, ругательства и побои, то и имъ, римскимъ попамъ, не миновать здѣсь публичного русскимъ кнутомъ наказанія. Словомъ сказать, какія бъ тамъ обиды благочестію нашему и людямъ, оное благочестіе содержатщимъ, ни приключились, то имъ, римскимъ попамъ, дожидаться здѣсь за всѣ тѣ обиды не только равномѣрнаго, но и сторическаго воздаянія, и что въ случаѣ неудовольствія съ ихъ поповской стороны, по предписаннымъ Иностранной Коллегіи угроженіямъ непременное исполненіе воспослѣдовать имѣетъ.
Государственная Иностраннныхъ дѣлъ Коллегія сама примѣтитъ, что они, попы, такой указъ тотъ часъ отправлятъ въ Римъ къ панѣ, а папа, которому все его духовенство, а пайшаче езунты, коихъ и мы въ Литвѣ имѣемъ, очень жалки суть, получа оной указъ, немедленно напишутъ подъ проклятіемъ къ архіепископу гнѣзненскому и епископу виленскому, чтобъ они всему своему духовенству накрѣпко запретили чужихъ церквей въ Польщѣ и Литвѣ не искать, когда самокрайнѣйшая нужда приходитъ своихъ въ Россіи лишиться. Которое единое римского папы писаніе всѣхъ нашихъ въ Польще и въ Литвѣ благочестивыхъ далеко лутше и дѣйствительнѣе защититъ, нежели тысящные польскихъ судовъ декреты, сеймовыя конституціи и клятвенные самихъ королей и всѣхъ чиновъ Речи-посполитой обѣщанія.
5, Касательно другаго средства къ пресѣченію обидъ, единовѣрнымъ нашимъ въ Полыще причиняемыхъ, надлежитъ отъ Иностранной Коллегіи въ Святѣйшій Синодъ доношеніе послать слѣдующаго содержанія: понеже государственная Иностранныхъ дѣлъ Коллегія не только съ многихъ вѣрныхъ и основательныхъ документовъ довольно усмотрѣла; но и изъ самаго дознанія чрезъ такъ долгое время всесовершенно увѣдала и увидѣла, что, въ разсужденіи защищенія благочестивыхъ нашихъ въ Польще озлобляемыхъ людей, весь поляческой приказной, въ силу ихъ правъ производимой, порядокъ есть единая всеубыточная и безконечная къ крайнему и прочихъ еще тамошнихъ благочестивыхъ самоубогихъ монастырей разоренію волокита; всѣ ассесоріальные и трибунальные, съ жесточайшимъ на разорителей грекороссійскаго въ Польще благочестія прещеніемъ, декреты, такожъ королевскіе указы и привилегіи, узаконенныя на генеральныхъ сеймахъ конституціи и самые клятвенные обѣщанія не иное что суть, какъ гнилая подпора и всепагубная надежда, а Иностранной Коллегіи предпріемлемые въ томъ же защищенія дѣлѣ, въ силу мнрныхъ съ Польщею трактатовъ и въ силу сосѣдно-союзной съ поляками дружбы, всѣ удобъвозможные старательства и чинимыя чрезъ росс:йскихъ своихъ въ Варшавѣ посланниковъ польскому двору н министерству неоднократныя представленія и найкрѣичайшія домагательства такожъ не иное что оказались быть, какъ большой и долговременной напрасной трудъ; того ради, не соблаговолитъ ли Святѣйшиій Синодъ къ преосвященному бѣлорусскому и къ прочимъ благочестивымъ въ Коронѣ и въ Литвѣ монастырей настоятелямъ указы послать, дабы они всѣ вдругъ, оставя обыкновенный польскихъ правъ порядокъ, о семъ единственнѣ всемѣрное и неусышное попеченіе возымѣли, какъ бы вѣрные, основательные и обстоятельные могли собрать документа въ такой силѣ: гдѣ, когда, кимъ, почему и коимъ нанаденія образомъ благочестивой какой монастырь либо церковь или церковное добро отнято; такожъ: гдѣ, когда, отъ кого, почему и какія кому съ благочестивыхъ напасть, обида и смерть приключилась; а о всемъ томъ: въ какомъ году, въ коемъ судѣ и по сколько разъ чинимы были домогательства, и что по тѣмъ домогательствамъ воспослѣдовало въ резолюціи къ удовольствію за обиды? Этые Святѣйшаго Синода ко всѣмъ благочестивымъ польскихъ монастырей настоятелямъ съ пропискою уноминаемаго Иностранной Коллегіи доношенія посыланные указы такую тамъ въ Польще силу и дѣйствіе возымѣютъ, что не только наши единовѣрные, но и протестанты предпринятое свое въ разсужденіи извѣстной и въ третемъ пунктѣ сего жъ моего доношенія упомянутой протекціи небезопасное намѣреніе оставятъ, а польскіе папы и господа въ такую робость прійдутъ, что безъ всякихъ Иностранной Коллегіи трудовъ и домогательствъ начнутъ церкви и церковные добра благочестивымъ нашимъ возвращать, разсуждая то, что Иностранная всероссійская Коллегія, оставя обыкновенный поляческихъ ихъ судовъ и правъ порядокъ, на который они, поляки, чрезъ триста лѣтъ злохитрно и безсовѣстно ссылаясь, грекороссійской въ Польще законъ совсѣмъ почти истребили, намѣрена нынѣ другимъ способомъ съ ними поляками управиться.
6, Третое средство, надлежащее къ защищенію и къ пользѣы православно-восточныхъ нашихъ въ Польской области людей, можетъ быть таковое: сочинить на латинскомъ языкѣ скрыптъ, которому дать имя: жалоба грекороссійской въ Польще церкви на римского папу и на поляческіе права. Этую жалобу раздѣлить на пункта, а въ тѣхъ пунктахъ прдставить съ вѣрными основательными и всеобстоятельными документами требуемые доказательства, а именно:
Въ первомъ пунктѣ собрать трактаты, права, законы и присяги; коихъ трактатовъ, правъ, законовъ и присягъ на основаніи утверждаются благочестивыхъ въ Польще людей равная съ другими римскаго закона поляками въ вѣрѣ и въ публичнихъ церковныхъ обрядахъ свобода, такожъ ко всякимъ государственнымъ чинамъ и достоинствамъ.
Въ другомъ пунктѣ показать, какъ они, римского исповѣданія поляки, въ явную всѣмъ своимъ предъреченнымъ трактатамъ, правамъ, законамъ и присягамъ противность содержащихъ въ Польще греческой законъ людей не по какимъ безчиніямъ и преступленіямъ, но единствѣннѣ ради благочестія чрезъ триста лѣтъ озлобляютъ, публично безчестять, гонять, всего имѣнія лишаютъ, въ ссылку посылаютъ, въ тюрмы бросаютъ, тиранско мучатъ, на висѣлицахъ вѣшаютъ, въ рѣкахъ топятъ, головы имъ рубять, живыхъ и мертвыхъ сожигаютъ; благочестивые же ихъ монастыри и церкви нагло и разбойнически нападая, съ кровопролитіемъ отнимаютъ или грабятъ, палять, до основанія разоряютъ, либо къ крайнему грекороссійскаго закона поруганію на жидовскія корчмы и на татарскіе мечети обращаютъ. А въ протчія позосталія православно-восточныя церкви, во время отправленія божественныя службы, не только съ огненнымъ оружіемъ входя, но и на лошадяхъ визжая, на олтары святыя стрѣляютъ; священниковъ, престолу Божію предстоящихъ, дулами бьютъ, саблями колютъ, за волоса по всей церквѣ таскаютъ, горящими свѣщами бороды имъ опаляютъ, очи выжигаютъ, образа Пречистой Богоматери и другихъ угодниковъ ругаютъ, разбиваютъ, изъ церкви выбрашуютъ, а икону самаго Сына Божія Распятаго, ударивъ о землю и вытащивъ вонъ, по улицамъ въ гнои и гразѣ публично волочатъ, ногами топчутъ, ножами колютъ, а при томъ богохульно кричатъ: «для чего не мстишся за обиду свою отступнически Боже».
Въ третомъ пунктѣ прописать, что хотя упоминаемые православно-восточные, вѣдая всесовершенно и наблюдая неусынно обыкновенный правъ и законовъ Польскаго государства порядокъ, за показанныя свои обиды не только въ ассесоріяльныхъ, трибунальныхъ и реляційныхъ королевскихъ судахъ, но и на самыхъ генеральныхъ сеймахъ, найкрѣичайшія и неоднократныя домогательства дѣдали; а потѣмъ ихъ домогательствомъ воспослѣдовали премногіе означенныхъ судовъ декреты, королевскіе указы, привилегіи и сеймовыя конституціи съ жесточайшимъ на изобидителей и разорителей грекороссійскаго благочестія прещеніемъ; однако, реченнымъ благочестивымъ тѣ же, что и преждѣ, нагло усиленные озлобленія причинятся и безпрерывно продолжатся не престаютъ.
Въ четвертомъ пунктѣ изъяснить, что помянутые благочестивыми въ Польще людьми искодатайствованные декреты, указы, привилегіи и конституціи, силы и дѣйствія своего имѣть не могутъ не за упорствомъ и вольностію тамошняго народа, но по извѣстному и въ третомъ пунктѣю сего жъ моего доношенія шестьма правилами изображенному римского папы ученію; коего ученія въ непремѣнное исполненіе польскіе духовнаго и мірскаго чина сенаторы и самъ Его Величество король присягою себе обовязуютъ, о чемъ я въ томъ же третомъ доношенія моего пунктѣ подъ правиломъ шестымъ упомянулъ, съ приложеніемъ вѣрного печатного документа. И потому всѣ вышъреченные, по домогательствомъ православно-восточныхъ дюдей, въ защищеніе греческого ихъ въ Польще закона состоявшіеся декреты, указы, привилегіи и конституціи не иное что суть, какъ единой злохитрной обманъ, изобрѣпенъ для того, чтобъ упоминаемыебдагочестивые, положась на оную гнилую состоявшихся декретовъ ужазовъ, привилегій и конституцій подпору, до тѣхъ поръ и друцихі государей милости и протекціи не искали, покамѣстъ гречоское цха благочестіе всековарными и неусышными римскаго духовенства. замахами и нестерпимо и безпрерывно причиняемыми озлобленіями въ конецъ не истребится; изъ чего надлежитъ несумѣнно наводить и твердо заключать, что содержащей въ Польще греческую вѣру народъ тогда развѣ можетъ дождатся отвращенія непрестанно происходящихъ обидъ, а возвращенія отнятыхъ своихъ монастырей и церквей, когда либо вышъ показанное въ пунктахъ шести правильное ученіе римского папы отмѣнится или Польской народъ римскую вѣру оставитъ, либо когда (какъ римское духовенство съ общекупнаго согласія сказуетъ) всѣ благочестивые въ Польской области люди римской законъ пріймутъ или съ Польского государства выйдутъ.
Въ пятомъ пунктѣ изобразить, что вѣчный и непоколибимый общенародныхъ правъ законъ есть таковъ: когда между двома примиряющимися народами съ общаго ихъ согласія на какихъ договорахъ трактатъ заключается; то ни единъ народъ, въ противность постановленнымъ отъ себе въ ономъ трактатѣ договорамъ, что либо предпринять не силенъ, развѣ бы тотъ ихъ трактатъ другимъ потомъ трактатомъ, съ общаго ихъ же обоихъ примиряющихся народовъ согласія заключеннымъ, былъ уннчтоженъ. А понеже благочестивыхъ
Польского государства жителей свобода въ вѣрѣ и въ публичныхъ —церковныхъ обрядакъ, такожъ вся ихъ шляхецкая вольность и ко всѣмъ государственнымъ чинамъ достоинство утверждается на основаніи трактатовъ, между народами короннымъ, литовскимъ, и русскимъ съ общаго согласія, подъ клятвеннымъ обязательствомъ, заключенныхъ и потомъ не единожды вновь съ общаго тѣхъ же троихъ примиряющихся народовъ согласія, накрѣпко потвержденныхъ, то поляки римского исповѣданія въ томъ поступаютъ весьма несправедливо, безразсудно и безстудно, когда въ причиненіи благочестивымъ Польской области людямъ обидъ, защищаютъ себѣ нѣкоторыми своими правами, ибо такіе ихъ права 1, не суть трактаты, но приватной только Польского государства законъ, 2, тѣ ихъ права изданы отъ единаго римской вѣры народа, безъ согласія другихъ еще двоихъ выщереченныхъ примиряющихся народовъ; 3, показуемые ими римскаго закона поляками права состоялись не только въ нарушеніе прежде, издавна уже, всѣми трома народами съ общаго согласія, подъ присягою заключенныхъ и не единожды вновь, накрѣцдко подтвержденныхъ трактатовъ, кои въ противность премногимъ на генеральныхъ сеймахъ узаконеннымъ конртитущіямъ; 4, по. заключеніи мирныхъ между Россіею и Польщею въ 1686 году трактатовъ, какъ Россія не можетъ внутрь своей державы, въ отмѣнность постановленнымъ въ оныхъ трактатахъ съ поляками договорамъ, что либо узаконять, такъ и Польща не должна и не сильна приватными государства своего законами мирные съ Россіею трактаты въ девятомъ пунктѣ нарушать.
Въ шестомъ пунктѣ упомянуть, что, сколько бъ какихъ бы жалобъ и нарѣканій на настоятелей тамошнихъ монастырей и на прочихъ благочестивыхъ людей отъ польской стороны не происходило; то тѣ всѣ жалобы и нарѣканія отъ злохитрныхъ и ненавистныхъ святого благочестія враговъ безсовѣстно суть вымышлены и безстудно невиннымъ людямъ причтенны, а то существительно для того, чтобъ ихъ, бѣдныхъ благочестивыхъ, въ такую огиду и омерзеніе привесть, дабы имъ, яко съ Россійскимъ государствомъ единовѣрнымъ и по содержанію мирныхъ съ Польщею трактатовъ въ россійскую протекцію взятымъ, за обиды свои предъ дворомъ россійскимъ (которого еще единого поляки опасаясь, грекороссійской въ Польше вѣры совсѣмъ истребить не дерзаютъ) и жалобъ приносить нельзя было.
Какъ польское министерство предъ россійскимъ нашимъ въ Варшавѣ посланникомъ начнетъ нарѣкать на Иностранную Коллегію, что она въ противность природнаго закона дѣлаетъ, оставя самыхъ разорителей греческой въ Польще вѣры въ спокойности, привязуется въ Россіи къ невинному римскому духовенству и что таяжъ Иностранная Коллегія противу всѣхъ общенародныхъ правъ поступаетъ, повелѣвая единовѣрнымъ своимъ, въ Польской области обрѣтающимся, обыкновенный всѣхъ полскихъ судовъ порядокъ оставить, которому порядку и они, греческаго закона люди, за силу и за долгъ подданства своего, равно съ другими подлежатъ: то нашъ россійскій посланникъ (естли этое мое мнѣніе по разсужденію Иностранной Коллегіи окажется быть не худо) можетъ имъ, польскимъ министрамъ, помянутую грекороссійской церкви жалобу на латинскомъ языкѣ подать, а при томъ въ отвѣтъ представить слѣдующіе резоны: хотя какъ всему свѣту, такъ и Россійского государства духовному и мірскому чину, довольно есть извѣстно римскаго папы ученіе, по которому ученію надлежитъ непременно озлоблять и мучить тѣхъ людей, кои его, папу, за главу церкви признать не хотятъ, однако государственная Иностранныхъ дѣлъ Коллегія никогда сего надѣятся не могла, чтобъ римской папа ноказаннымъ своимъ ученіемъ моглъ такъ разумное польское министерство плѣнить и чрезъ то къ парушенію мирныхъ съ Россіею трактатовъ привесть. Такожъ всероссійская Иностранная Коллегія до сихъ поръ ннмалѣйше не усумнивалась о честности пароля польскихъ министровъ, которымъ паролемъ они Иностранную Коллегію не единожды пнакрѣпко обнадежили, а въ вѣрность того и своеручно подписались, что по домогательствомъ Иностранной Коллегіи имѣетъ воспослѣдовать благочестивымъ Польскаго государства жителямъ въ отвратцеиіи обидъ, а возвращеніи церквей всесовершенное удоволствіе, безъ различія лицъ и вѣры ин безъ всякого пристрастія.
А понеже Иностранная Коллегія изъ собственного дознашія чрезъ 162 года всесовершенпо усмотрѣла, что присланная съ Польщи отъ грекороссійской церкви на римского папну и на поляческіе права жалоба во всѣхъ своихъ пунктахъ есть вѣрна, основательна и справедлива; того ради и россійское министерство, оставя нынѣ всѣ поляческіе отзывы на тамошніе ихъ суда, права и сеймы, принуждено уже другихъ надежнѣйшихъ и дѣйствительнѣйшихъ средствъ употребить, которыми бы можно было, въ силу мирныхъ съ Польщею трактатовъ, единовѣрнымъ своимъ миръ и безопасность здѣлать, а пе правильно и съ кровопролитіемъ отнятые монастыри и церкви привратить. Я могу въ томъ Иностранную Коллегію крѣпко обнадежить, что показанная жалоба и представленіе вмѣстѣ чрезъ россійскаго посланника резоны приведутъ польское министерство въ печаянное педоумѣніе и превеликое удивленіе, пайпаче потому, что такимъ образомъ все ихъ польскихъ министровъ, отъ давныхъ временъ укриваемое, къ нему пнедоброхотство, вся коварная и злохитрная дружба, весь безсовѣстной и безстудной обманъ и всѣ лостные съ пижайшими польского ихъ манеру уклонами чинимые комплементы предъ очи имъ представлятся. И для того опи, министры, опасаясь дабы Россійское государство, сообща и другимъ поляческимъ ихъ союзникомъ означенную жалобу (по которой всякъ государь, римскимъ ученіемъ неплѣненный, правильную войну узналъ бы), не начало само собою, то ссть, отправленіемъ въ Польщу команды, благочестивые монастыри и церкви отбирать, припуждены будутъ оную россійскнмъ посланпикомъ поданную жалобу пемедлепно изъ Варшавы въ Римъ къ папѣ послать и притомъ себѣ извинять, что они Польскаго государства министры, римской же церкви сыны, теперь, по извѣстному его, папы, ученію, исполнепіе чинить пе въ состояніи. Папа, который, въ случаи самокрайнѣйшія нужды, всѣ свои законы отмѣнять дозволяетъ, и упоминаемое его о гопеніяхъ диссидентовъ ученіе имъ, польскимъ министрамъ, до времени отмѣнитъ догволитъ. Изъ чего несумѣнно и непременно воспослѣдуетъ, что единовѣрнымъ нашимъ Польского государства жителямъ всѣ нроисходящія обиды всесовершенио пресѣкутся; благочестивые монастыри и церкви починать или вновь строить во всей Коронѣ и Литвѣ нѣкто не возбранитъ; польское министрство домогательства Иностранной Коллегіи, въ разсужденіи возвращенія благочестивыхъ монастырей, церквей, и ихъ принадлежпостей, начнетъ въ особливѣйшемъ почтеніи имѣть и по онымъ ея домогательствомъ немедленное исполненіе дѣлать. А Иностранная Коллегія, по аппробаціи этихъ моихъ троихъ проэктовъ и по произведеніи ихъ въ дѣло, получитъ съ Польщи въ три мѣсяци отъ тамошнихъ своихъ единовѣрныхъ не жалобы, по прежнему, на римское духовенство и на другихъ поляковъ приносимыя, но всепокорнѣйшее съ похвалою и славою благодареніе за ея, Инпостранной Коллегіи, толь сильную дѣйствительную и немедленпую протекцію, здѣланпую всему тамошнему благочестію, безъ парушенія мирныхъ съ Польщею трактатовъ, безъ вслкого кровопролитія, безъ малѣйшаго другихъ поляческихъ союзниковъ огорченія и безъ дальшихъ впредь ея жъ, Инострапной Коллегіи, вътомъ дѣлѣ тяжелыхъ и долговременныхъ затрудненій. А дабы по предъпринятому Россійскаго государства памѣрешію, пособіемъ Пностранной Коллегіи, могло воспослѣдовать не только всесовершенное и номедленное благочестивыхъ монастырей, церквей и людей возвращеніе, по и пикогда непрерывно тѣхъ же благочестивыхъ монастырей, церквей и людей зъ добромъ порядкѣ и при святомъ благочестіи удержашіе; обидъ же всѣмъ тамошпимъ благочестивымъ пропсходившихъ, происходящихъ и впредь произойтить пмущихъ найкрѣпчайшое предотвращеніе; то надлежитъ пепременно въ Польще съ россійской стороны учредить комисара, въ силу опредѣлепня, въ 1722 году состоявшагося, по имянному укасу блаженныя, высокославныя и вѣчподостойныя памяти государя императора Петра Великаго; которого высокомонаршого указа и несказанно изрядного опредѣленія въ непремѣнное, дѣйствительное и немедленное исполненіе, имѣю я потомъ въ разсужденіе государственной Коллегіи особливой проэктъ подать, и въ ономъ проэктѣ касательно реченнаго комисара съ основательными всего резонами представить о его должности, командѣ, штатѣ, ученіи, чинѣ чести и о приличи случая, по которому онъ, комисаръ, обрѣтая въ Польской области Россійскому государству знатную пользу самолегчайшимъ образомъ причинять можетъ, о семъ доноситъ.