Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Документ XXXIII, часть 2: ответ на жалобу Феофана Яворского: оригинал

Документ XXXIII, часть 2: ответ на жалобу Феофана Яворского. Издание, с. 285-299. Текст в орфографии издания.

А понеже въ минскомъ ономъ дѣвичомъ монастырѣ монахинь уже не остало, то онъ, виленскій старшій Богдановичъ, дозволивъ съ виленского дѣвичого мояастыря самоубогшимъ монахинямъ въ опустѣлый тотъ минскій дѣвичі монастырь преселится, упоминаемую вотчину Жабовщизну имъ, новопреселенпымъ монахинямъ, въ крѣпостное владѣніе поручилъ; наблюдая же онъ, мой покойный антедессоръ и виленского своего убогого монастыря снабдѣніе и пользу здѣлалъ письменное за рукою своею тогожъ 1748 года опредѣленіе въ такой силѣ: вотчиною дѣвичого мипского монастыря Жабовщизною прикащику управлять; монахинямъ съ минского монастыря, въвотчину свою Жабовщизну очередно пріѣзжая, добропорлдочного хозяйства и прикащика самого надсматривать; съ вотчины опой Жабовщизны на содержаніе ихъ минского монастыря монахинь подлежащій урокъ давать, а въ виленскій Свято-Духовъ монастыръ до уплатки вышьпоказанныхъ чотырохъ тысячей золотыхъ польскихъ, въ мѣсто проценту, пашнею, сѣномъ и другими харчевыми припасами брать, чего всего во увѣрешіе прилагаю Духовной Митрополіи Кіевскія Консисторіи подлинную покойного Богдановича записку подъ литерою Д, на листахъ первомъ и четвертомъ, подъ замѣтками 213, находящуюся. По которому его, покойного Богдановича, опредѣленіо и по сей подлинной записки, какъ антецессоръ мой Сильвестръ Добрына, такъ и я самъ, во всемъ поступалъ, а крѣпостой вотчины Жабовщизны отъ минского дѣвичого монастыря не отнималъ и монахинямъ минскимъ подлежащаго на содержаніе ихъ уроку съ вотчины ихъ Жабовщизны, покойнымъ Богдановичемъ опредѣленного, не возбранялъ, какъ Ѳеофанъ Яворскій безовѣстио и безстудпо представляетъ, въ чемъ и нынѣ не только отъ тѣхъ же минского дѣвичого монастыря монахинь, но и отъ постороннихъ города Минска обывателей изобличится можетъ.

Воспоминаемый минскій дѣВвичй монастырь смѣженъ есть съ минскимъ благочестивымъ же мужескимъ монастыремъ и отдѣляется отъ оного единою только тѣсною улочкою, и за тѣмъ, особенной своей церкви не имѣя, сообщается въ одну благочестивую Свято- Петропавловскую церковь, въ мужескомъ монастырѣ состоящую.

Въ произдѣ моемъ 755 года на виленское старшинство чрезъ городъ Минскъ, засталъ я въ показуемомъ минскомъ дѣвичомъ монастырѣ три монахини; а именно: первую, монастыря того правленіе содержащую, Варвару Бунцевичовну, другую Екатерину Лункіевичовну, а третію Анастасію Соболевскую. Двѣ монахини, Варвара и Екатерина, тогда жъ мепе всеприлежнѣйше просили, чтобъ я имъ дозволилъ на прежнее свое пребываніе въ дѣвичій монастырь переселится; но я въ такомъ ихъ прошеніи отказалъ имъ до разсмотрѣнія. Когда же и за прибытіемъ моимъ въ Вильню, тѣ же двѣ монахини мпогократными письмами означенное свое прошеніе повторяли и усугубляли, то я принужденъ былъ 1756 года въ Минскъ написать, чтобъ помянутыя двѣ монахинѣ въ Вильню ѣхали, а третія бы, Анастасія Соболевская, въ минскомъ своемъ дѣвичомъ монастырѣ, до присылкѣ другихъ съ Вильнѣ монахинь пребывая, въ отчину свою Жабовщизну, для лучшаго въ хозяйствѣ порядку и успѣху, временемъ сьѣзжала; но она, монахиня Анастасія, оставя въ Минскѣ дѣвичей свой мопастырь и церковь, въ вотчину Жабовщизну, которая отъ города Минска разстояніемъ въ пяти миляхъ состоитъ и церкви благочестивой ни внутрь себе, ни по окрестнымъ стронамъ не имѣетъ, съѣхала на всегдашнее пребываніе; въ которой вотчинѣ, несходно прикащицею будучи, не только хозяйства не смотрѣла, но и готовые припасы всѣ расточила и съ сосѣдними соломерецкими уніатскими монахами въ подзорное и соблазнительное знакомство войшла. Почему я приказалъ ей, монахинѣ Анастасіи, съ вотчины Жабовщизны немедленно въ минскій свой дѣвичій монастырь ступать; пребывая же неисходно и честно въ монастырѣ, церковь только да келію вѣдать, а въ Жабовщизну никогда не ѣзадить. Которого моего приказу въ исполненіе, принуждена была она, монахиня Анастасія, въ минскомъ своемъ дѣвичомъ монастырѣ по большой части пребывать. Что же касается къ честному и безподогрительному ея обхожденію, то самъ пречестный отецъ игуменъ минскій Ѳеофанъ Яворскій, оставя въ мужескомъ своемъ монастырѣ игуменскую келію, преселился къ ней, монахинѣ Анастасіи, въ дѣвичій монастыръ. О которомъ новообручническомъ ФѲеофана Яворского съ монахинею Апнастасіею Соболевскою купножительствѣ когда начали въ городѣ Минскѣ между римлянами и уніятами скверные слухи происходить, а ко мнѣ въ Вильню не только отъ благочестивого Минского братства, по и отъ самыхъ же римлянъ горкопечальные письма проходить, то я Минскому братству соблазнительного и обоимъ тѣмъ минскимъ, мужескому и дѣвичему, монастырямъ зѣло опасного дѣвицы Анастасіи съ старцемъ Ѳеофаномъ купножительства къ пресѣченію хотя мпогократно въ Минскъ къ Феофану Яворскому и къ Анастасіъи Соболевской, съ прещеніемъ, увѣщаніемъ и угрожапіемъ писалъ, дабы или опъ, Яворскій, оставя дѣвичій монастырь, самъ въ мужскій уступилъ, цли она, Соболевская, оставя Яворского, сама въ Вильню приѣзжала; по они обое, не взирая пи малѣйше на такіе мои многократные представленія, пребыли въ союзѣ своемъ перазлучно. 1757 года априля въ среднихъ числѣхъ, по вступлеши всероссійской нашей арміи въ Польщу, когда россійскіе паши офицеры, съ города Минска въ Вильню къ генералу Даревскому по командЪѣ пріѣзжающіе, пачали миѣ о томъ же всенародно-соблазнительномъ Ѳеофана Яворского съ монахинею Апнастасіею безчинствѣ согласно доносить, да при томъ и на мене самого нарѣкать, что я такимъ сквернымъ дѣламъ въ поношеніе грекороссійского пашего между иловѣрными благочестія явновидно дѣятся допунцаю, то я, судивъ за благо лучше тую діяволомъ сочетанную двойцу и усильственно разлучить, нежели православно-востог чный нашъ закопъ въ дальшее поруганіе, а благочестивые два минскіе монастыри въ римское завладѣніе допустить, послалъ съ Вильни въ Минскъ намѣстника 1іеромонаха Самуила Окинчица, который монахиню Анастасію убѣдилъ немедленно въ Вильшю ѣхать, а Яворского, яко застарѣлого злодѣя, схватить не моглъ.

Этую гисторію Феофана Яворского съ монахинею Анастасіею Соболевскою вѣдая, легко можно догадаться, коихъ ради причинъ онъ, Яворскій, въ доношеніи своемъ ставя монахинь, съ Минска въ „ Вильню якобы насильно забраныхъ, имена и прозванія, единую только самопослѣднѣйшую, Анастасію Соболевскую, по имени и по прозванію упоминаетъ; то есть первая причина: кто кого покоротше знаетъ, тотъ того и по имени глашаетъ; а другая причина: опасался Ѳеофанъ Яворскій, когда по доношенію его указомъ Святѣйшаго Синода повелѣно мнѣ, старшему виленскому, будетъ всѣхъ монахинь, съ минского мопастыря въ Вильно забранныхъ, обратно съ Вильни въ Минскъ отправить, дабы одна монахиня Анастасія Соболевская, въ томъ указѣ не была пропущена и мною въ Вильнѣ за подзоръ съ нимъ, Яворскимъ, удержана: ибо въ той одной монахинѣ болѣе было ему, Яворскому, пужды, пежели въ протчихъ всѣхъ. Во увѣреніе и прежде честныхъ и добропорядочныхъ монахини Анастасіи Соболевской поступокъ, прилагаю Духовной Конснсторіи нисьменное антецесора моего Сильвестра Добрини и виленского намѣстника Варлаама Владички подлинное доказательство подъ литерою Е. Которого доказательства, на первомъ листу, подъ замѣткою 273, на старшенскій запросъ отца Добрыни, за прибытіемъ его съ Санкпетербурга 1742 года, всѣ ль принадлежащихъ къ виленскому старшенству монастырей начальники на прежнихъ своихъ мѣстахъ находятся или кои по преступленіямъ своимъ перемѣнены, и по какимъ именно,—того жъ письменно подлинного доказательства, второго листа на оборотѣ, подъ замѣткою 213, памѣстникъ Владычка съ братіею отвѣтствуетъ: монахиню де Анастасію (Соболевскую) перемѣнено съ вотчины Жабовщизны по тому, что она надъ вотчиною Жабовщизною самовластіе себѣ причитала; ордеровъ отъ мене, намѣстника, старшенскимъ именемъ Вашего Преподобіл къ ней посылаемыхъ, ие слушалясь: дерево возить съ лѣсу вотчины Жабовщизны на заборъ опустѣлого минского дѣвичего монастыря не допустивъ, смѣжному шляхтичу Волотковичу мельницу ностроить на монастырскомъ берегу, безъ вѣдома виленского старшенства, дозволила; пахатную землю и сѣножаты смѣжнымъ владѣльцамъ, мимо вѣдома нашего, позаводила; всѣ хлѣбные припасы и запасы съ вотчины расточила; многимъ постороннимъ людямъ задолжалася; съ вотчиною Жабовщизною отъ старшинства виленского отбится и подъ власть архимандріи слуцкой отдатся искала и во всю свою бытность въ Жабовщизнѣ блядовала. А въ доказательство и прежде честныхъ поступокъ Феофана Яворского и безподзорного съ нею жъ, монахинею Анастасіею, знакомства ссылаюсь на живого и нынѣ въ Кіевѣ находящагося свидѣтеля, антецессора моего Свято-Петро-Павловского глуховского архимандрита Сильвестра Добрыну, предъ которымъ, въ бытность его виленскимъ старщимъ, она, монахиня Анастасія Соболевская, въ глаза ему, Ѳеофану Яворскому, выговаривала, что онъ, минскій игуменъ деофанъ, къ ней было, монахинѣ Анастасіи, въ вотчину Жабовщизну пріѣзжаетъ, съ нею гуляя предъ музыкантами танцюетъ и въ Жабовщизнъ неоднократно ночуетъ, по избѣжаніи ЭѲеофана Яворского съ минского мужеского монастыря въ Пинскъ, а по взятіи мною монахини Анастасіи съ минского жъ дѣвичого монастыря въ Вильню, прислалъ я немедленно въ Минскъ на мѣсто Яворского игуменомъ виленского монастыря проповѣдника Николая Данилевского. А понеже Порфирій Жураховскій, которого я, по высылки монахини Анастасіи съ Жабовщизны въ минскій дѣвичй монастыръ, съ виленского монастыря въ Жабовщизну отправилъ, такъ ради преподаянія церковныхъ требъ благочестивымъ нашимъ въ Жабовщизнѣ подданнымъ, по отняти на унію близъ состоящаго соломерецкого парохіального ихъ монастыря, какъ и ради исправленія прикащицкой должности въ вотчинѣ оной Жабовщизнѣ, —онъ, іеромонахъ Порфирій, не единожды мнѣ представлялъ, что ему, яко къ хозяйскимъ дѣламъ незаобыклому и въ правахъ Польскаго государства неискусному, ни вотчинного хозяйства въ добромъ порядки содержать, ни земли и подданныхъ отъ непрестанпой окрестной претенсіи боронить всячески нельзя, то я человѣка, въ хозяйствѣ и въ правахъ искусного, шляхтича осѣдлого и литовского трибуналу стряпчего Людвика Заіончковского, пріискавъ и ему квартеру, во время трибупальныхъ минскихъ судовъ необходимо нужную, въ опустѣломъ минскомъ дѣвичомъ монастырѣ съ его, Людвика, законною, а не (какъ Яворскій поступалъ) беззаконною женою безденежно уступивъ, приказалъ означенному іеромонаху Порфирію, въ вотчинѣ Жабовщизнѣ прикащицкую должность исправляющему, отъ помянутого шляхтича Людвика Заіончковского всегда въ хозяйскомъ приказномъ порядкѣ, а не въ римской вѣрѣ и монашествѣ, наставленія требовать; вотчины же Жабовщизны оному шляхтичу Людвику въ совершенное владѣніе (какъ Яворскій душевредничитъ) никогда я не поручалъ, о чемъ самъ сукцессоръ мой Авразмъ Флоринскій, нынѣ въ Кіевѣ находящійся, пусть засвидѣтельствуеть, ибо, за прибытіемъ его, Флоринского, съ Кіева въ Жабовщизну, онъ, шляхтичъ Людвикъ Заіончковскій, ни вочто не мѣшался.

Четвертый пунктъ жалобы, имъ же, Ѳеофаномъ Яворскимъ, на мене приносимой, состоитъ въ томъ, что я, старшій виленскій, прислалъ съ Вильни монаховъ, чтобъ его, Яворского, съ минского монастыря тайнымъ образомъ подхватить. Каковый навѣтъ и безчестіе онъ, Яворскій, предотвращая принужденъ былъ, оставя минскій монастыръ, всего своего монашескаго имѣнія лишится и чрезъ то въ крайнее разореніе прійти.

Котораго четвертого пункта на содержаніе отвѣтствую: причины, по коимъ я минского игумена Ѳеофана Яворскаго въ Вильню схватить хотѣлъ, а когда онъ, Яворскій, съ минскаго монастыря тайно бѣжалъ, я все его монашеское имущество въ Вильню забрать приказалъ, суть слѣдующія:

Первая причина: По опредѣлеши въ 1755 году Ѳеофана Яворского въ благочестивый минскій монастыръ во игумена, начали тамошніе римскіе попы и церковные причетники на благочестивый наліъ въ городѣ Минскѣ народъ жесточае, пежели прежде, свирѣиѣть; вѣдая они, римскіе попы, то, что повоопредѣленный сизматицкій минскій игуменъ Ѳеофанъ Яворскій, яко человѣкъ въ приказныхъ Польского государства дѣлахъ предъ всѣми сизматицкихъ въ Польще монастырей начальниками искуснѣйшій, начнетъ минское свое благочестіе отъ всѣхъ причинияемыхъ обидъ приказнымъ порядкомъ защищать. Въ какомъ своемъ мнѣши они, римскіе попы, и не ошиблись, ибо онъ, Яворскій, ни малѣйшей, пе только существительной, но и мнимой обиды не пропустилъ, о которой бы немедленно въ падлежащемъ судебпомъ мѣстѣ не представлялъ, думая, что такими своими приказными представлешями и домогательствами, всѣ обиды минскому своему благочестію не только прежде причиненныя наградитъ, причиняемыя пресѣчетъ, но и причинятся имѣющія предотвратитъ; но сіе только удивленія достойно, что сколь болѣе тотъ нашъ приказный человѣкъ Ѳеофанъ Яворскій минское свое благочестіе приказнымь Польского государства порядкомъ защищалъ, столь вящшіе озлобленія и разоренія бѣдному оному благочестію, не только одного года и одного мѣсяца, но и тогожде самого дня, въ который онъ, Яворскій, жалобу свою на римскихъ поповъ въ надлежащемъ судебномъ мѣстѣ приносилъ, тѣми жъ римскими попами причинятся не преставали. Чего въ несумнѣнное доказательство прилагаю Духовной Консисторіи, подъ литерою Ж, саморучные его, Яворского, жалобъ представленія; подъ литерою 3—подлинное его жъ, Яворского, къ антецессору моему Сильвестру Добринѣ письмо; а другое въ такой же силѣ и отъ него жъ, Яворского, ко миѣ, іеромонаху Ѳеофану, съ Минску въ Вильню присланное; письмо приложилъ я уже Духовной Консисторіи между приложеніями къ тому жъ доношенію подъ литерою Г; коихъ всѣхъ троихъ приложеній въ 10 пунктахъ представляются мною различныя ужасныя обиды, грекороссійскому нашему въ городѣ Минскѣ благочестно отъ римскихъ и уніатскихъ поповъ причиненныя. Я, благочестивого виленского монастыря старшій, а протчихъ, въ томъ числѣ и минского, виленскому старшинству подеутственныхъ, монастырей главный начальникъ, вѣдая всѣ злоковарные римского и уніатского духовенства на благочестивое наше въ Польще исповѣданіе замахи, а по тѣмь ихъ поповскимъ замахамъ судебныхъ Польского государства мѣстъ въ обидахъ, благочестію нашему причиняемыхъ, неправосудіе и безконечную волокиту, написалъ къ минскому игумену ЭѲеофану Яворскому, цабы онъ, оставя разоряемое минское благочестіе приказнымъ своимъ порядкомъ защищать, или пуще еще разорять, дожидался терпеливо, безъ проторовъ и убытковъ, покамѣстъ я въ пользу грекороссійского нашего не только при минскомъ, но и при протчихъ, въ вѣхдомствѣ виленского старшинства состоящихъ, монастыряхъ православно-восточного парода съ самимъ виленскимъ епископомъ другимъ приказнымъ порядкомъ нео управлюсь, чего въ исполненіе когда началъ я виленскому епископу обо всѣхъ многоразличныхъ и ужасныхъ обидахъ, благочестивому нашему минскому народу отъ римского и уніятского духовенства приключившихся, на основаніи вѣрнаго изслѣдованія и доказательства, представлять, а онъ, епископъ, мнѣ въ отвѣтъ на то обыкновенніе свои вербовые колеса указывать, то я предъ нимъ, епископомъ, по многихъ разговорахъ и спорахъ, наконецъ, съ тѣмъ отозвался, что я ни всенародносогласныхъ сеймовъ, ни новыхъ въ пользу нашу конституцій дожидатся не стану, но принужденъ буду немедленно самъ прямо въ Санктъпетербургѣ въ государственную Иностранныхъ дѣль Коллегію представить, ежели мнѣ онъ, виленскій епископъ, въ домогательствѣ моемъ за всѣ вышъозначенныя въ городѣ Минскѣ воспослѣдовавшія обиды такого удовольствія не здѣнаетъ, 1, дабы церковныя минского монастыря вещи, римскими города Минска попами разбойнически отнятыя, были вь цѣлости возвращены; 2, сами наглоусильственные римскіе попы и причетники, яко нарушители мирныхъ трактатовъ и привилегій, были надлежаще, во образецъ и протчіимъ, паказаны; 3, запретительные ордеры отъ него, виленского епископа, къ предотвращенію всякихь благочестію нашему приключитисл имѣющихъ обидъ не только города Минска, но и протчихъ мѣстъ, къ римскимъ и уніятскимъ попамъ, гдѣ благочестивые паши монастыри обрѣтаются, были въ сильныхъ терминахъ посланы, а 4, миѣ бы съ тѣхъ епископскихъ ордеровъ точныя копіи за его жъ, виленского епископа, рукою и печатью были сообщены.

Этотъ мой приказной порядокъ, которымъ я грекороссійское свое въ городѣ Мипскѣ разоряемое благочестіе предъ виленскимъ епископомъ защищалъ, привелъ его, епископа, въ такое недоумѣніе, что онъ, погубивъ всѣ свои политическіе коварства и министерскія хитрости, коими было прежде антецессоровъ моихъ водитъ и проводитъ, принужденъ былъ въ Варшаву россійского нашего посольства къ секретарю, а римской своей церкви къ присному исчадію, господину Ржичевскому написать и въ такихъ ему, епископу, съ обѣихъ сторонъ зѣло трудныхъ обстоятельствахъ отъ него, Ржичевского, совѣта и помощи требовать; на что онъ, пашъ россійскій секретарь Япъ Ржичевскій, ему, виленскому епископу, въ отвѣтъ написалъ: я де нынешпего въ сизматицкомъ виленскомъ монастырѣ игумена десофана къ приказному Польского нашего государства порядку никакими мѣрами принудить не могу, ибо де, по случающимся греческому ихъ исповѣданію обидамъ, сколько я ему, игумену, судебные здѣшніе мѣста ни представляю, то онъ на всѣ мои таковые представленія и совѣты, съ посмѣяніемъ отвѣтствуя, самъ прямо въ Иностранную Коллегіо адресуется. А какъ де преждѣ, въ разсужденіи разоренія сизматицкому виленскому монастырю, мая 28 дня 1756 года, отъ езуитскихъ студентовъ приключившагося, по письму его, виленского сизматицкого игумена, въ Санкпетербургъ къ вицеканцлеру графу Михайлѣ Иларноновичу съ Вильны, отъ 4 дня іюня 1756 года, отправленному, Ваше Преосвященство и Великаго Княжества Литовского гетманъ, яко города Вильни воевода, получили отъ его королевского величества грамоты въ сильныхъ терминахъ, такъ де и нынѣ не падобно ни малѣйше сумнится, чтобъ жалобы его, виленского игумепа Ѳеофана, по мипскому дѣлу въ Иностранной Коллегіи не были выслушаны; Вашему жъ до Преосвященству по домогательствомъ его, сизматицкого игумена беофана, запретительные ордеры въ защищеніе сизмы по всѣмъ мѣстамъ, гдѣ оная обрѣтастся, отъ себе посылать, а паче еще съ тѣхъ ордеровъ точныя копіи за рукою и печатью Вашего жъ Преосвященства ему, сызматику, сообщать крайне не слѣдуетъ, ибо де сіе имѣетъ быть пе только римской нашей католической церквѣ вредительно, но и мудрости, вѣрности, ревности и чести Вашего Преосвященства зѣло предосудительно. Я де, по любвѣ моей и должности, которыми къ римской церквѣ привязанпъ, въ пынѣшнихъ Вашего Преосвященства обстоятельствахъ лутшаго совѣта не обрѣтаю, какъ, оставя виленского сизматицкаго старшого Ѳеофана, съ однимъ только минскимъ игуменомъ Ѳеофаномъ Яворскимъ воспоминаемое минское дѣло примиреніемъ уничтожить; а онъ де, Яворскій, по письму моему, съ римскимъ и уніятскимъ нашимъ города Мипска духовенствомъ въ примиреніе прійти не откажется.

Такого писанія и совѣта отъ россійского нашего въ Варшавѣ секретаря господина Ржичевского по полученіи, отправилъ немедлепно епископъ виленскій племянника своего Зеновича, спископа жъ аллелуйского, въ городъ Минскъ; отъ котораго епископа благочестивый наштъ отецъ игуменъ минскій Фееофанъ Яворскій, взявъ себѣ посулы 60 червонцовъ, со всѣми въ городѣ Минскѣ благочестія нашего врагами, безъ всякихъ договоровъ, мимо вѣдомо мое и дозволеніе, тотчасъ примирился, а я, виленскій старшій, съ вышъ означеннымъ моимъ предложеніемъ, въ защищеніе грекороссійского нашего не только въ городѣ Минскѣ, но и по протчимъ мѣстамъ, озлобляемого благочестія, намѣреваемымъ, въ посмѣяніи остался.

Другая причина, что онъ, минскій игуменъ Ѳеофанъ Явор- Скій, не только при антецессорѣ моемъ Добринѣ, но и во всю мою бытность главнымъ виленского монастыря пачальникомъ, всегда и вездѣ клеветалъ, яко бы наше, россіяновъ, въ польскихъ правахъ неискусство и грубіянское съ политичнымъ польскимъ народомъ обхожденіе было самою причиною обидъ и разореній, греко-россійскому нашему въ Польыще благочестію приключающихся, и сжели бъ де намъ, польскимъ уроженцомъ, досталось здѣшнихъ благочестивыхъ монастырей :мавными пначальниками быть, то бы де всѣ дѣла другимъ порядкомъ пошли. Которыми своими хотя негодными, однако красивыми, оклевстаніями онъ, Яворскій, въ подсутственныхъ вилонскому старшинству монастыряхъ не только братіо и начальниковъ, но и вссь благочестивый народъ такъ сильно смущалъ и насъ, россіяновъ, огорчалъ, что въ 1754 году всѣхъ приписныхъ монастырей начальники и самого главного виленского монастыря братство съ общекупнаго согласія въ Варшаву россійского нашего посольства къ секретарю господину Ржичевскому писали и просили съ тѣмъ непремѣннымъ договоромъ, чтобъ, по увольнені3и Сильвестра Добрины отъ виленского старшинства, никто иной старшимъ виленскимъ пе былъ, кромѣ Ѳеофана Яворского или Спиридона Гриневицкого, либо Такинеа Пелкинского.

Но я только сему пемало удивляюсь, какъ тѣ наши премудрые сумазброды и разумные невѣгласы, Польского государства уроженцы, на то не оглянутся, что мы, россіяне, заграничныхъ благочестивыхъ монастырей начальники, когда которого съ нихъ же самыхъ, польскихъ уроженцовъ, въ трибуналъ или въ ассесорію по дѣламъ благочестивыхъ нашихъ монастырей отправляемъ, всегда озметъ съ монастыря денегъ купу да привезетъ только отътуду пукъ ремиссъ (отсрочныхъ декретовъ), какъ дурень ступу. Не вчера ушъ, пе мы, россіяне, но они, польскіе бѣглецы, въ подлѣжащихъ судебныхъ містахъ приказнымъ Польского государства порядкомъ, благочестіе свое — защищаютъ; да много ль благочестивыхъ монастырей и церквей отобрали, много ль защиты и безопасности благочестію своему здѣлали, — пусть сами покажутъ. А что денегь на проторы и убытки издержали, можно бы (за) цѣлое Великое Княжество Литовское заплатить.

Ежели господамъ протестантамъ, которые и понынѣ дворянъ, бароновъ, графовъ, гзнераловъ и мужей, не только въ правахъ польскихъ, но ивъ другихъ высокихъ ученіяхъ предъ католиками гораздо испуснѣйшихъ, а паче всего, между самыми депутатами въ трибулалѣ, пріятелей и сродниковъ всегда довольное число имѣютъ, единого ради съ котоликами въ вѣрѣ несогласія, нельзя было судебнымъ Польского государства поядкомъ, чрезъ сто семьдесятъ лѣтъ, правосудія и милости получить безъ протекціи прусского короля: то имъ, нашимъ вышпоказаннымъ троимъ самохваломъ, прошакамъ, глупакамъ, а паче всего Польской области мужикамъ, какъ возможно будетъ когда либо тѣмъ же судебнымъ Польского государства порядкомъ благочестіо свое защитить, іону отъ чрева китова исторгнуть и сотъ меду отъ шершней оборонить? Лутче вѣдалъ права польскіе, хитрость поповскую и пристрастіо судейское покойный преосвященный 67лорусскій іеронимъ Волчанскій, который самъ былъ Польского государства уроженецъ, знатной дворянинъ, мужъ глубокаго разсужденія не только въ ученіяхъ схоластическихъ, но и въ правахъ польскихъ, по свидѣтельству самыхъ же супостатовъ, весьма искусенъ, но въ отвѣтѣ своемъ на рефлексіи коадьютора виленского Сапѣги къ секретарю россійского пашего въ Варшавѣ посольства Ржичевскому, 1754 года съ Могилева посланномъ, за крайнюю невозможность почитаетъ, чтобъ намъ грекороссійское нашео блачочестіе, въ Польскомъ государствѣ озлобляемое и разоряемое, судобнымъ Польского государства порядкомъ защитить, а въ доказательство такого своего премудрого разсужденія онъ же, покойный епископъ бѣлорусскій, между протчими своими основательными и сильными резонами полагаетъ сей: враги де наши, которые насъ и благочестіе наше изобиждаютъ, сами же собою либо чрезъ своихъ друзей, пріятелей, сродниковъ, а въ обидѣ нашей по всему сообщниковъ, и въ судахъ здѣшнихъ засѣдаютъ, и насъ, челобитчиковъ своихъ, судятъ.

Третя причина, что онъ же, мннскій игуменъ Феофанъ Яворскій, по неоднократнымъ моимъ, какъ вышеупомянуто, совѣтамъ, увѣщаніямъ, приказамъ и угрожаніямъ, съ минского дѣвичого мопастыря отъ монахинѣ Анастасіи Соболевской разлучиться пе хотѣлъ, — съ чего послѣдовало грекороссійскому нашему монашескому чину предъ учніятами и римлянами безчестіе, православному минскому народу явповидная соблазпь, всероссійскому пашему воинству отъ иновѣрныхъ грекороссійского нашего закона поношеніе, а двоимъ благочестивымъ минскимъ, мужескому и дѣвилому, мопастырямъ крайняя опасность, ибо по случаямъ таковыхъ не только существительнихъ, но и мнимыхъ безчиній, многіе благочестивые монастыри нападеніемъ римского либо уніятского духовенства вѣчно пронали.

Четвертая причина, что, наконедъ, онъ же, Ѳеофанъ Яворскій, по многократнымъ моимъ угрозительнымъ письмамъ, къ нему, Яворскому, за всѣ вышъозначенные его, Яворского, продерзостные, непорядочные и безчинные поступки въ Минскъ отправленнымъ, не надѣясь уже далѣе на настоятельскомъ правленіи (остаться) благочестивого минского монастыря скарбця тайнымъ образомъ, чрезъ замокъ и печать Минского братства, вси крѣпости и привилегіи обоихъ благочостивыхъ, мужеского и дѣвичого, минскихъ монастырей, оныя нѣкоторому минскому мужику-уніяту въ сохраненіе отдалъ и минского Свято-Троецкого монастыря съ уніятами за цѣну тѣхъ крѣпостей и привилегій уговариватся началъ, о чемъ я, получа съ Минска отъ достовѣрныхъ людей извѣстіе, принужденъ былъ немедленно намѣстника виленского старшинства 1еромопаха Самуила въ Минскъ отправить такъ для предупрежденія злодѣйства, Ѳеофаномъ Яворскимъ намѣрёваемого, какъ и для сысканія самого Яворского въ Вильню къ отвѣту, а найначе по тому, что онъ, Яворскій, показалъ уже по себѣ и въ 1754 году такую жъ точную примѣтку и всѣ бы былъ крѣпости отнятыхъ благочестивыхъ монастырей, въ вѣдомствѣ виленского старшинства состоявшихъ, онъ же, Яворскій, тѣмъ же самымъ уніятскимъ монахамъ, съ которыми по отнятію благочестивыхъ нашихъ а именно, купятицкого, новодворского монастырей, въ падворномъ королевскомъ судѣ правовался, за уговоренную цѣну продалъ, ежели бы былъ слуцкой архимандріи намѣстникъ іеромонахъ Иннокентій Болдышевскій да литовскихъ судовъ стряпчій Орлицкій, на тотъ часъ въ томъ же ассесоріальномъ судѣ случившіеся, письмомъ своимъ съ Варшавы, антецессора моего Сильвестра Добрину пе предостерегли иуу него, Яворского, по письменному Добрыни прошенію, всѣхъ тѣхъ крѣиостей не отобрали.

Сколько и какихъ именно вещей Ѳеофаномъ Яворскимъ, въ минскомъ монастырѣ якобы оставленныхъ, забрато въ Вильню, собственноручный его жъ, Яворскаго, реестръ показуетъ, который Духовной Митрополіи Кіевскія Консисторіи прилагаю подъ литерою 1. Этого своего реестра во увѣреніе хотя Ѳеофанъ Яворскій, при самомъ окончаніи тогожъ реестра, собственноручно крѣпитъ, что все не ложно быть, совѣстно засвидѣтельствую и въ томъ саморучно подписуюся, однако вѣрить ему, ѣеофану Яворскому, въ томъ и полагатся на его совѣсть не слѣдуетъ, ибо онъ, Яворскій, довольныя уже примѣтки недостовѣрія и безсовѣстія, какъ со всего дѣла да и изъ самыхъ же его, Яворского, собственноручныхъ письменныхъ видовъ явствуетъ, по себѣ показалъ, Сколько же и какихъ именно вещей заподлинно онъ, Яворскій, въ Минску отбѣжалъ, а виленскій намѣстникъ Самуилъ въ Вильню съ собою привезлъ,—въ томъ увѣряетъ реестръ, по которому я всѣ тѣ его, Яворского, вещи при братіи виленского монастыря принималъ и потомъ какъ самыя вещи, такъ и реестръ, въ особливомъ чуланѣ за замкомъ оставилъ.

А пусть бы довелося виленскому монастырю и по сему собственноручному его, Яворского, реестру всѣ вещи ему возвратить, то долженъ онъ, Яворскій, первѣе уплатить минскому монастырю 60 червонцевъ, которые (какъ вышеуномянуто) отъ племянника епископа виленского за обиды, минскому монастырю причиненныя, взявъ, на себе издержалъ, а виленскому монастырю 104 червонцы, которые онъ же, Яворскій, въ 1753 и 54 годѣхъ взявъ съ казны виленского монастыря въ Варшаву, оные въ Варшавѣ не па проторы и убытки, но на свои пустошныя прихоти (какъ о томъ марковскій игуменъ Такинеъ Пелкинскій предъ Добриною созналъ) издержалъ; и для того, возвратясь съ Варшавы, антецессору моему Сильвестру Добринѣ въ означенныхъ 104 червонцахъ пикакого отчету не далъ, о чемъ реестра виленского мопастыря свидѣтельствуютъ, которыя я между приложеніями къ отвѣтному моему противу представленій виленского епископа доношенію подъ литерою Д представилъ.

Пятый пупктъ жалобы, отъ тогожъ игумена Феофана Яворского на мене представленной, состонтъ въ томъ, что я съ виленского монастыря шести монашествующихъ, а именно, іеромонаха Владиміра, іеродіакона Феофана, іеродіакопа Рувима, іеродіакона Давида, іеродіакона Мартиніана да монаха Зѣновіл прогпалъ и городского слугу подрадилъ на виленской площадѣ зъ барабаннымъ боомъ трубить, чтобъ тѣхъ монаховъ вездѣ по дорогамъ хватано и въ виленскій монастырь привожено,—съ чего послѣдовало благочестивому въ Польще закону и монашескому чину крайнее бизчестіе.

Которого пятого пункта на содерженіе отвѣтствую: донощикъ мой Ѳеофанъ Яворскій, во утвержденіе и подкрѣпленіе обиди, мною ему причиненной, ссылается еще на обиду и виленского монастыря монашествующимъ, отъ мене же приключившуюся; но какъ самъ онъ, Яворскій, будучи бездѣльникъ, съ минского монастыря отъ мене 6ѣжалъ, такъ и протчіе ему жъ подобные бездѣльники и въ виленскомъ монастырѣ за добропорядочного моего настоятельскаго правленія удержатся не могли; а что отъ пначальника, по многократному его увѣщаніо и наказанно, бездѣльники бѣгаютъ и по другимъ мѣстамъ слабшой для своихъ безчиній команды, а паче поноровки, ищутъ,—это какъ благочестиваго нашего закона предъ иновѣрными не порочитъ и монашеского чина но безчеститъ, такъ и начальнику за непорядочные поступки причитатся никакими мѣрами не можетъ, ибо и отъ самыхъ Святѣйшаго Правительствующаго Сипода членовъ бездѣльники часто бѣгаютъ. Съ тѣхъ шести монашествующихъ, мною съ виленского монастыря прогнанныхъ, четыреохъ засталъ я за прибытіемъ моимъ въ Вильпю, о которыхъ житіи и обхожденіи пусть самъ аптецессоръ мой Сильвестръ Добрина, тутъ же нынѣ паходящійся, засвидѣтельствустъ, а о двоихъ, съ Кіева мною въ Вильню при выѣздѣ моемъ взятыхъ, всѣмъ здѣсь въ катедральномъ монастырѣ вѣстимо, что іеромопахъ Владиміръ и въ 17458 году съ Вильни отъ антецессора моего, покойного Мельхиседека Богдановича, въ превеликомъ подозрѣніи бѣжалъ, а іеродіаконъ Давидъ, по указу преосвященнаго митрополита Тимооея, съ зарубежа сысканъ, за побѣгъ свой плѣтми нещадно наказанъ, клубука лишенъ и въ поварню братерскую опредѣленъ, при выѣадѣ же моемъ въ Вильню мнѣ отданъ; да къ тому жъ и сіе всѣмъ намъ не безизвѣстно, что обыкновенно какъ въ старшіе виленскіе тѣхъ опредѣляютъ, которыхъ отсюду сбуваютъ, такъ и старшимъ виленскимъ съ монашествующихъ тѣ . поручаются, которые здѣсь не годятся. Что же касастся къ трубѣ и барабанному бою па виленской площадѣ по моему требованію, тб сіе здѣлалось ради двоихъ малыхъ, единого Антона съ Кіева, а другого Дениса съ Чернигова, мною для клироса въ Вильню взятыхъ, съ виленского же нашего монастыря невѣдомо где дѣвавшихся, о чемъ прошлого 1766 года поля 14 дпя не только въ книгахъ виленского магистрата замѣчено, дабы по объявленіи подъ трубою городского слуги никто съ тамошнихъ обывателей не дерзалъ двоихъ малыхъ, возрастомъ и примѣтами означенныхъ, въ благочестивомъ виленскомъ Свято-Духовомъ монастырѣ находящихся, яко россійскихъ подданныхъ и отъ родителей мнѣ порученныхъ, къ себѣ подговаривать либо крѣпостить, но и въ монастырскомъ расхожомъ реестрѣ записано, а но (какъ Яворскій бгзсовѣстничить) ради вышъпоказанныхъ шести монашествующихъ, съ виленского благочестиваго монастыря бѣжавшихъ, ибо 1, всѣ тѣ монашествующіе бѣжали съ монастыря не вдругъ, но по-единцемъ, и не Поля 15 дня, но гораздо прежде, въ разныхъ мѣсяцехъ и числѣхъ; 2, самъ донощикъ мой Ѳеофанъ Яворскій съ собою не согласенъ, представляя, что я шести монашествующихъ съ виленского монастыря отъ себе прогналъ и приказалъ тѣхъ же мопашествующихъ вездѣ по дорогамъ хватать и въ монастыръ къ себѣ приводить. Буде я ихъ прогналъ, то мнѣ ушъ нужды не было за ними, яко за бездѣлниками, посылать, но радостенъ я былъ, что паства моя отъ паршивыхъ овецъ и отъ соблазна предъ иновѣрными очистилась; о которой моей радости свидѣтельствуетъ письмо мое съ Вильни въ Могилевъ, къ преосвященному Георгію, епископу бѣлорусскому, отъ 6 мая того жъ 1757 года пшсанное.

Это суть пункта жалобы отъ бывого минского игумена Ѳеофана Яворского чрезъ россійское наше въ Варшавѣ посольство въ Пностранную Коллегію, съ Иностранной Коллеги въ Святѣйшій Правительствующій Синодъ, а съ Свѣтѣйшаго Силода вь Віево-митрополитанскую катедру на мене взнесенной.

Вотъ по какимъ жалобамъ да и по чимъ указомъ Святѣйшого Правительствующаго Синода. прежде востребованія у мене отвѣта, непорядочные поступки мнѣ причтены, я съ виленского старшинства съ безчестіемъ отрѣшенъ, па всю Россію и Польщу злодѣемъ опубликованъ и подъ слѣдствіемъ четвертый уже годъ горько стражду и погибаю.

Къ сему отвѣтному доношенію руку приложилъ бывый вилевскій старший іеромонахъ Ѳеофанъ Леонтовичъ.

Въ катедральномъ Кіево-Софійскомъ монастырѣ. Сентябри 10, 1761 г.