Пересказ содержания
Что собрал Голубев и зачем: предисловие о виленском Свято-Духовом монастыре, назначение и увольнение Сильвестра Добрыни, пожар 1749 года и восстановление церкви, дело Феофана Леонтовича, полесские обители.
Издание и замысел
Степан (Стефан) Тимофеевич Голубев (1848-1920), историк церкви и профессор Киевской духовной академии, подготовил «Материалы для истории западно-русской церкви (XVIII стол.)», изданные в Киеве в типографии Корчак-Новицкого в 1895 году. Предисловие занимает страницы I-XVII; нумерация документальной части доходит до страницы 299. Сборник включает 33 нумерованных документа, многие из которых содержат приложения и более ранние грамоты, письма, выписки и хозяйственные записи.
В центре издания - Виленский Свято-Духов монастырь, его братство и зависимые обители в середине XVIII века. Значительную часть материала образуют бумаги разбирательства по жалобам на бывшего виленского настоятеля Феофана Леонтовича Дорумина. Голубев стремится показать положение православных учреждений Речи Посполитой и раскрыть характер человека, чья защита монастырских интересов привела к столкновению с католическими властями, собственным церковным начальством и частью православного окружения.
Документы написаны по-русски и по-польски; присутствуют латинская запретительная грамота и приветственная речь. Хронологическое ядро составляют события 1749-1761 годов. Более ранние пожалования используются как доказательства прав и имущества, а предисловие доводит рассказ о дальнейшей судьбе Леонтовича до 1780-х годов.
Предисловие
Голубев описывает роль Виленского братства в поддержании школы, печати и монастырской сети. Затем он рисует картину материального оскудения обителей, нехватки насельников и злоупотреблений отдельных настоятелей. Его рассказ последовательно переходит от общего положения православия к двум настоятелям - Сильвестру Добрыне и Феофану Леонтовичу.
Добрыня первоначально старается отказаться от назначения в Вильну. После пожара 1749 года он занимается сбором пожертвований, ходатайствами перед российскими властями и восстановлением монастыря. Постоянные тяжбы, поездки и проповедь подрывают его здоровье. Переписка об увольнении показывает, насколько трудно было совместить потребности обители с интересами назначавшего её руководителей начальства.
Леонтович представлен деятельным, образованным и крайне настойчивым человеком. Голубев признаёт его заслуги в защите православных интересов и одновременно отмечает резкость, самолюбие и конфликтность. Дальнейшая ссылка Леонтовича связывается с его нападками на церковных руководителей; рассказ о ней опирается уже на исследования И. Чистовича.
Назначение, пожар и состояние монастырей: документы I-XI
Первые документы раскрывают назначение Добрыни и его возражения против переселения из Киевского Кирилловского монастыря. Вслед за административными распоряжениями помещены материалы о правах братства, пожаре и ограничениях на восстановление православного храма.
Латинская грамота виленского католического епископа Михала Яна Зенковича запрещает восстанавливать сгоревшую церковь, угрожая денежным взысканием, отлучением и конфискацией строительных материалов. Русские донесения передают переговоры о снятии запрета, просьбы о помощи и поиски защиты при российском дворе.
В письмах Иннокентия Болдышевского и материалах о минском игумене Арсении Томиловиче видна повседневная жизнь сети обителей: долги, нехватка денег, ремонт, болезни, смена вероисповедания, похороны и споры о распоряжении хозяйственными запасами. Эти сведения возникают внутри жалоб и требуют учитывать намерения их составителей.
Документ XI содержит ведомость монастырей, их насельников, книг, приходов и хозяйственных средств. Отдельно перечисляются обители, которые православная сторона считала отнятыми у неё. Здесь названы Купятичский, Новодворский и Лящинский монастыри, Пинский повет и другие местности, важные для церковной истории современного белорусского Полесья.
Сбор средств и восстановление: документы XII-XIX
Прошения к императрице Елизавете Петровне и переписка Добрыни с митрополитом Тимофеем Щербацким показывают, как добивались средств на восстановление. Значительное место занимают известия о разрешённых выплатах, посредниках при дворе и трудностях получения денег. Особое значение имеет пожалование шести тысяч рублей.
Строительные материалы позволяют проследить работу плотников и каменщиков, договоры, цены, закупки дерева, железа, стекла и черепицы. Упоминается архитектор Иоганн Глаубиц. Восстановление предстает длительным хозяйственным предприятием, требовавшим подрядчиков, расчётов и постоянного надзора.
Польские письма Варлаама Владычки и Болдышевского сообщают о Селецком монастыре, судебных расходах и недостатке священнослужителей. Вопросы местных владений тесно связаны с обращениями к российским дипломатическим представителям.
Увольнение Добрыни: документы XX-XXVI
Братия просит прислать нового настоятеля, указывая на болезни Добрыни и чрезмерность лежащих на нём обязанностей. Сам Добрыня благодарит за пожалованный наперсный крест и вновь просит освобождения от виленского старшинства.
Обращение настоятеля непосредственно в Синод вызывает недовольство митрополита. Переписка раскрывает одновременно признание трудов Добрыни и требование соблюдать административное подчинение. Завершается этот блок сообщением о назначении преемника.
Имущество и консисторское дело: документы XXVII-XXVIII
Леонтович отвечает на обвинения в растрате церковных ценностей. Сопоставляются описи разных лет, наличие предметов, сведения об их качестве, весе, цене, продаже и расходовании выручки. Обсуждаются серебряные сосуды, цепочки, жемчуг, камни, украшения образов и предметы, повреждённые пожаром.
Приложения включают польскую опись ризницы, оценки мастеров и денежные расчёты. Приветственная латинская речь Леонтовича епископу Зенковичу свидетельствует о первоначальном использовании церемониальных и примирительных способов общения.
Консисторское разбирательство передаёт претензии преемника Леонтовича, Авраама Флиоринского, и ответы обвиняемого. Возникают вопросы о полноте описей, ответственности прежних настоятелей, цене проданных вещей и документальном подтверждении расходов. Сборник сохраняет сам ход спора и доводы сторон; окончательная доказанность каждого обвинения требует отдельной проверки.
Защита Леонтовича и церковная политика: документы XXIX-XXXI и XXXIII
Леонтович оправдывает свои действия перед киевским начальством, оспаривает жалобы епископа Зенковича и Феофана Яворского, излагает историю судебных конфликтов и отношений с российскими властями. Он настаивает на действенной защите православных и резко критикует дипломатическую осторожность.
Особенно остро изложены столкновения с петербургским архиепископом Сильвестром Кулябкой. В документах противопоставлены различные способы защиты единоверцев, интересы Синода и Коллегии иностранных дел, требование послушания и право подчинённого обличать действия начальства.
Эпизод с виленским мещанином Мартином Доманским показывает практику принуждения. Леонтович рассказывает, как, добиваясь исполнения решений о монастырских лавках, воспользовался российским военным содействием, приказал высечь должника и его сына и поставил караул. Этот рассказ даёт материал одновременно для истории имущества, городского суда и пределов церковной власти.
Монастырские бумаги: документ XXXII
Документ XXXII посвящён бумагам, взятым Леонтовичем из монастыря. Их перечисление превращается в обзор доказательств прав обители: грамот, привилегий, переписки, записей пожертвований и материалов судебных дел. Последний документ, XXXIII, - ответ Леонтовича на жалобу минского, затем пинского игумена Феофана Яворского: объяснения поведения бывшего настоятеля, его отношений с братией и обстоятельств предъявленных обвинений, с яркой картиной положения православных в польских областях.
Описи показывают, какое значение придавали письменным свидетельствам: подтверждение собственности и церковных прав зависело от сохранности грамот, копий, реестров и расписок. Пожертвования и маршруты обращений связывают Вильну с Киевом, Петербургом, Москвой, Ригой, Варшавой, Пинском и другими центрами.
Значение сборника
Книга соединяет историю церковных учреждений с историей права, материальной культуры, хозяйства и личных стратегий. Особую ценность имеют подробные голоса участников: вежливые прошения, деловые отчёты, обвинения и эмоциональная самозащита. Через них можно исследовать устройство монастырской сети, восстановление после катастрофы, обращение церковных ценностей в деньги и способы отстаивания конфессиональных интересов.
Для Брестчины существенны сведения о Купятичах, Новом Дворе, Лящинской обители и Пинске, а также связи местных монастырей с Виленским старшинством. Эти сообщения особенно полезны при сопоставлении с актами о владениях, фундушами и документами соответствующих церковных юрисдикций.