Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Акты XLIV-LI: насилие и судебные вызовы (1565): оригинал

Акты XLIV-LI, насилие и судебные вызовы, 1565 год. Издание, с. 56 и далее. Тексты актов в орфографии издания.

XLIV.

Скан: с. 56

(Донесеніе посланцовъ господарскихъ, производившихъ дознаніе по дѣлу объ убійствѣ князя Яр. Фед. Сангушковича).

Року Божого Нароженя 1565, мца декабра 23 дня.

Приехавши до мене, Андрея Ивановича Русина, подстаростего Луцкого, в замок гдрьский Луцкий, посланцы его кролевское млсти, один от коруны Полское пан Якуб Панковский, а другий от великого князства Литовского пан Василей Верига, оповедили и до книг замковых сознали тыми словы: Иж, дей, „пане подстаростий Луцкий, з власного росказаня его млсти гдрьского и рады его кролевское млсти, так корунное яко и литовское, естесмо послани, абыхмо огледали знакув того зрадецкого постреленя, откол . . . небожчик князь Ярослав Федорович Сангушкович, старостич Володимерский, зрадецки от Валентого Желеха пострелон в дому княгини Матеевое Четвертинское въ дворе ее Яровицком. Так теж его кролевская млсть нам росказати рачил, абыхмо и раны на теле небожчика князя огледали, в которое местце и члонок небожчик пострелен. А так есмо, пане подстаростий, видели знак того зрадецкого постреленя з гаркабуза с под выходка дирою, где кулки и дощки зачепили, и коло тое дири дощки порохъ зысподу опалил; так теж и на теле небожчика князя Ярослава видели есмо в правом уде зысподу к горе чоторма кулами пострелон. Што мы разумеем по тых знакох въ дощках и тож по ранах на теле небожчиковском, иж тое пострелене властное ест зрадецкое, а не сам се пострелил, яко о том сила людей мовило и Мышка такую справу его кролевское млсти давал. Бо се в тое местцо жаден живый члвк никоторым обычаем пострелит не можит. От которых ран, будучи у Володаве, видели есмо тело небожчиковское мертвое; бо тые кули на нутр небожчику к горе пошли“.

Я, за жаданем его млсти князя Романа Федоровича Сангушковича, старосты Житомирского, и сознане тых посланцов гдрьских въ книги замковыи записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2038, л. 296, № 1).

XLV.

Скан: с. 57

(Донесеніе вижа о томъ, что воротный Горуховскій маршалка кн. Ал. Сангушковича не пустилъ въ замокъ дворянина п. С. Кграевскаго, прибывшаго для врученія господарскихъ позовныхъ листовъ кн. Сангушковичу).

Тогож мца априля 6 дня.

В небытности пна Андрея Ивановича Русина, подстаростего Луцкого, на тот час будучи на местцы его Войтех Красовский, воротный замку Луцкого.

Присылал до вряду здешнего замку гдрьского Луцкого его млсть пан Станислав Кграевский, дворенин его кролевское млсти служебника своего Миколая Колдовского, просячы о вижа, при котором бы мел дати позвы его кролевское млсти князю Александру Санкгушковича Кошерскому, маршалку его кролевское млсти, о загамоване ланцуха, который важил триста золотых чирвоных, так теж о забите и пораненя служебников его млсти с привилями, на именя прислухаючие, к тому листы записные и перокграфы, на которых было о двадцат тысяч коп грошей, а другий позов о невыставлене попелов на рецы Бугу, водле опису своего. Што ширей а достаточней на позвех его кролевское млсти ест описано и доложоно. А так я з уряду замку гдрьского Луцкого посылал на то вижом боярина гдрьского Красноселского Михна Павловича, который виж, там бывши, оттоля приехал и, ставши передо мною, до книг замковых тыми словы сознал: Иж „вчорашнего дня в четверг мца априля пятого служебник его млсти пна Станислава Кграевского Миколай Колдовский, маючи при собе дворенина гдрьского пна Яна Жуковецкого, мене, вижа врядового, и людей сторонних, ездил до Горухова до князя Кошерского, хотячи ему дати позвы его кролевское млсти. И кгды есмо шли до замку, тогды воротный князя Кошерского перед нами взвод звел и фортку затворил, поведаючи тыми словы, иж, дей, „князь его млст до себе вас пускати не казал“. И поведил, иж, дей, „его млст казал вам завтра до себе приити“. А потом тот служебник пна Кграевского Миколай Колдовский з дворенином гдрьским и зо мною, вижом врядовым, тогож часу в другий раз пришли до замку. Ино тот же воротный, не хотячы их пустити до его милости, и повторе поведил, иж „вас князь до себе пускати не казал“. Тогды дворенин гдрьский пан Ян Жуковецкий двои позвы его кролевское млсти у верию фортную уткнул и рок за чотыри недели ку праву стати перед гдрем королем его млстю зложил. И то все дворенин гдрьский пан Ян Жуковецкий мною, вижом врядовым, и людми сторонними осветчил“.

И просил пан Миколай Колдовский, абы то было записано.

А так я тое вижово сознане въ книги замковые записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 65, № 5).

XLVI.

Скан: с. 58

(Жалоба п. М. Борзобогатой-Красенской о наѣздахъ п. М. Мышки-Варковскаго на ея земли. Донесеніе вижа по этому дѣлу).

Лѣта Божого Нароженя 1565, мца іюля 28 дня, въ суботу.

Писала и присылала до мене, Андрея Ивановича Русина, подстаростего Луцкого, ключниковая Луцкая пни Олехновая Борзобогатая Красенская пани Марина Федоровна из сынми своими паны Иваном, Стефаном и Ильяшом Борзобогатовичы Красенскими, обтяжливе жалуючи на дворенина и ротмистра его кролевское млсти пна Михайла Федоровича Мышку Варковского: Иж, дей, он яко дня вчорашнего в пятницу годиною перед солнцем заходу, способивши и зобравшися з немалым почтом людей ездных и пеших конно и збройно, с приятели, з слугами, с кнехты немецкими, съ драбы, с подданными и помочниками своими, з розною стрельбою, наехавши кгвалтовне через заруки, в листех гдрьских теж комисарских и приятелских, еднацких, так на гдря короля его млсть, яко и на сторону противную, описанные, и через границы певные и копцы, которые, дей, землю их Галичанскую делят от Бородчич, меновите на поле их дворное урочища Кзоватца [чтение сомнительно], где, дей, панове Стефан а Ильяш у работников своих при жниве были, хотячы, дей, их умыслне здоровя позбавити, там же, дей, самого пна Стефана зранил у правую скрон подле ока и служебника, дей, его Павла з ручницы шкодливе пострелил, аж, дей, заледва перед ними сами до села уехали. При котором, дей, кгвалтовном наеханью его там в тот час немалые ся шкоды стали яко им самым, так слугам и подданным их. Которых, дей, всех шкод реестр, меновите написаный, в себе мают и часу потребы на праве его оказати хочут. И просили мене о вижа, абых им послал на огледане такового кгвалту и ран; к тому жебы тот же виж при них час который змешкал для оказованя и обвоженя кривд и шкод, што, дей, им пан Мышка чинит и еще, дей, похваляется делати, а хотячы теж пна Михайла Мышку позвы врядовыми о кривды свои позвати.

Ино я з уряду замку Луцкого посылал на то вижом боярина гдрьского Красноселского Павла Некрашовича, которого там до Галичан взято.

А потом у волторок того ж мца іюля тридцатипервого дня присылала до мене пани ключниковая ис сынми своими, паны Степаном а Ильяшом, обтяжливе на пана Михайлу Мышку оповедаючи и жалуючи, иж, дей, он уставичне кривды, кгвалты и наезды з немалым войском людей збройных ездных и пеших, с кнехты и з драбы, с трубами медяными и з сурмами под самый двор их Галичанский и под село; кожъдого, дей, часу в день и в ночы подежчаючы, чинит и никого, дей, яко з двора так и зъ села на роботу не выпустит, людей збивает, кони, возы и с пашнями брати кажет. И яко, дей, дня вчорашнего в понедѣлокъ мца июля тридцатого дня пан Михайло Мышка пересъ заруки, в листехъ гдрьских теж комисарских и приятелских, и еднацъких меновите описаные, и через границы звечистые певные самъ особою своею з немалымъ войскомъ, съ трема гуфы збройныхъ людей ездных и пеших, кнехтовъ и драбов с трубами мѣдяными и з сурмами, наехавши, дей, на властный кгрунт их под самое село Галичаны, през целый божий ден одны, дей, ездячы, на герцъ вызывали, а другие, по полях гонячи, их, дей, самых и людей их Галичанъских на роботе переимали и збивали и, поимавшы, дей, одного чоловека Галичанъского на имя Игната Сверщъковича, зъ гаркабузу шестма кулями ганебне на смертъ замордовати а другого, дей, Грицца Игнатовича, рогатиною два кроти пробити перед собою казалъ. И в тот, дей, час немало иных подданных Галичанских позбивати, кони, возы, збожя, статки и иные многие речи ихъ побрати и до двора своего Бородчицкого отпровадити велелъ. Которые, дей всѣ кривды и шкоды, в тот час поделаные, так теж того чоловека, на смеръть замордованого, и другого зраненого пни ключниковая вижомъ врядовымъ, отъ мене данымъ, и людми сторонними обводила и осветчила. И то, дей, все на реистре меновите пописано в себе мают.

А потомъ в тыжден мца августа шостого дня въ понеделок пан Иван и пан Стеѳан Борзобогатовичы посполъ з вижомъ врядовым Павломъ Некрашовичомъ, отъ мене даным, на вряд замку гдрьского Луцкого ко мне приехавъшы, просили, жебы тот виж был выслухан и тое вызнане его, што онъ тамъ, будучы през тыжден, виделъ и слышалъ, абы в книги замковые было записано.

Гдѣж то виж, ставшы очевисте передо мною, до книг замковых тыми словы зозналъ: Иж „скоро мне приехавшы до Галичан у двор пановъ Борзобогатых въ суботу, тогды пан Степан указовал мнѣ рану рубаную кривавую на скропи подле ока правого, а в служебника их Павла видел есми рану з ручницы постреленую в лѣвое руки вышей локтя, в которого иже при мнѣ и куля вырезана. Потомъ пан Иляш Борзобогатович выежчал зо мною, вижомъ, на поле свое дворное, житом и пшеницею засѣяное, при копцох и границы Бородчицкой подле урочища Озерца Куповатца; и оповедал мнѣ пан Ильяш, иж, дей, „на том поли дня вчорашнего в пятницу, будучи мне з братомъ своимъ паномъ Стеѳаномъ на роботе при женцохъ, тогды, дей, пан Михайло Мышка, зобравшися з немалымъ почтомъ людей збройных, ездных и пѣших, наехавши моцно кгвалтомъ, хотячи нас умыслне здоровя нашого позбавити, на томъ, дей, местцу брата моего пна Стеѳана и служебника нашого Павла позбивали и поранили“. Якож есми того тамъ знаки явные бачил: жита и пшеницы немало потоптано и в колку местцахъ коло Озерца Куповатца покревавлено. Гдеж и шкод немало пан Ильяшъ яко своихъ, такъ служнихъ и подданныхъ своихъ, которые, дей, имъ того часу при жниве поделаные з реистру меновите оповедал. А потомъ у понеделокъ прошлый мца июля тридцатого дня, при бытности моей у дворе Галичанскомъ, наехали три гуфы людей збройных, цветных, ездных и пешихъ с трубами медеными и з сурмами под самое село Галичаны от Бородчичъ. С которыхъ гуфов приезжали поблизу двора по три и по чотыри человеки колко крот, панов Борзобогатыхъ вызываючи. Тогды черезъ увес ден подданые Галичанские с пол и з дубровы прибегали, плачучы и жалуючися иж, дей, пан Мышка самъ и слуги его з войскомъ, на поли стоячи и ихъ переимаючи, позбивали, кони возы с хомуты и со збожъемъ и з нихъ сукни, сермяги и што одно хто при собе мел побрали. И прибегъ один человекъ Галичанский ув одной сорочце на имя Грицъ Игнатовичъ, у которого видел есми ранъ две ощепомъ и колотых в руце и в боку правомъ. Тот повѣдил, иж, дей, наехавши, его самъ пан Михайло Мышка на поли у жнива слугам своим збити, зранити и еще его, ранного звезавши, за собою до Бородчич вести казал; иномъ, дей, заледве от нихъ под болотомъ утекъ и в жито сховался. А кгды вже было к вечору, прибегла в село невеста, плачучы з двоимъ хлопят, и повѣдила, иж пят чоловеков у зброях на конехъ, перенемши мужа ее, з возомъ и с пашнею взяли и скоро, дей, одно до одного гуфу его припровадили въ Золотое Могилы: тамъ, дей, сам пан Михайло Мышка казалъ его убити; ино, дей, „оден слуга пна Мышчин небожчика мужа моего з ручницы прострелил и мене, дей, збивши, пустили, а коня з возомъ и с пашнею взяли“. Также одно скоро пан Мышка с поля до Бородчичъ зъехалъ, тогож часу панове Борзобогатые зо мною, вижомъ, тамъ на тое местцо, где тот помененый чоловекъ на смерть забитый, ехали и нашли есмо тамъ чоловека, на смерт забитаго, шестма кулями у груди и черево простреленого, и, вземши его с поля, на завтрее поховати казали; а батко того чоловека, мати и жона при похованю тела на пна Мышку поволане чинили тыми словы, иж пан Михайло Мышка, поимавши невинного чоловека з возом и з пашнею на влостномъ кгрунте Галичанскомъ у Золотое Могилы, к собе до гуфу привести, воз з пашнею и с конем взял а самого Игната Сверщковича, кромъ боязни Божое и встыду, без брони толко ув одное сорочце будучого, замордовати ганебне казалъ. И за се на завтрее у волторокъ такъ же прибегли подданые Галичанъские до двора к панамъ Борзобогатымъ, на имя Иван Яхнович з ыными, и поведили, иж, дей, пан Мышка сам особою своею з многими людми ездными и пешими копно а збройно з возы дворными великими и селскими малыми, наехавши зъ вновицы и на поля влостные Галичанские за границу и копцы, збожя, дей, влостные, жита и пшеницы, нажатые и в копы зложоные, берет и до Бородчича возити кажет. Тогды пнове Борзобогатые зо мною, вижомъ, врядника своего Галичанскаго, на имя Дороша, до пна Мышки были послали, пытаючи его, для чого бы тое збожье подданныхъ их на влостном поли Галичанскомъ за границею брати и до Бородчич возити казал. Алемъ я до него ехати не смел, иже был перед тымъ за килка лет вижа врядового в Холоневе у дому пна Марка Холоневского поималъ и, звезавши, до Бородчич отпровадил. Нижлимъ, стоячи в поли издалеку поспол з Дорошомъ, гледел есми на то, яко войско немалое ездных и пеших людей збройных в полю было, а возовъ два по чотыри кони и селских возов тридцат пашню Галичанскую далеко за копцами от Галичан брали и до Бородчич возили. И тогож вчора поздно подданные Галичанские, до двора пришодчи, оповедили, што кому збожя того дня пан Мышка побрал. Што все панове Борзобогатые на реестръ меновите списали. И тогож дня у волторокъ з вечора, якобы годины зо две в ночи, прибег служебник панов Борзобогатых Павел ув одной сорочце а в сермяжине увес сине збитый и поведилъ перед пны своими и передо мною, вижомъ, иж „ехал з Люблина з речми, што, дей, есте мене панове посылали, все покупивши, то есть шишак, карвать, адамашку, бѣлую китайку, ряды суконные и иных речей немало, то пакъ, дей, у Холоневе, перенемши мене Мацко, дворникъ Холоневский, Шуцкий, кухар, служебники пна Мышчины, поспол з людми тамошними пна Мышчиными на селе, самого поимали, коня з седломъ, з опанчею и вси речи с тлумокомъ взяли и до Вакулы Пашковича там же в Холоневе въ домъ увели и, мало погодивши, мене зо всѣми речми до Бородчич к пану Мышце были попровадили. И коли к гаю Холоневскому приехали, я, дей, з воза у гай втекъ“.

К тому тот же Павел, виж, передо мною до книгъ замковых вызнал, иж „в пятницу прошлую, то ест мца августа третего дня, пни Олехновая з сынъми своими посылала зо мною, вижом, и з сторонами врядника своего Галичанского Дороша, позываючи пна Мышку чотырма позвы врядовыми о кривды и шкоды, и кгды ж есмо у дворе Бородчицкомъ с позвы были, тогды намъ там самого пна Мышки, ани врядника его в дворе быти не поведали и нас самых слуги пна Мышчины кийми бити хотели, позвов не брали, ниж нас за ворота выпроводили, абыхмо позвовъ не клали. Ино врядник Галичанский Дорошъ зо мною, вижом врядовымъ, и з сторонами, знашодчи тивона Бородчицкого на имя (пропускъ въ подлинникѣ) под самым селомъ у плугов, отдал ему ув руки чотыри позвы, поведаючи, жебы их пану своему, пну Мышце, отдал, або отослал и рокъ за тыми всѣми позвы пану Мышце ку праву в замку Луцкомъ стати зложил третего дня на первых рокохъ судовыхъ по роспущеню теперешнего войска з службы его мсти гдрьское“.

При которомъ вижовомъ сознаню сами пны Борзобогатовичи оповедали, иж, дей, пан Мышка таковые кгвалты, наезды, мордырства и забийства, кривды, грабежи и шкоды, чого всего реестръ меновите написаный в себе мѣти поведили, через заруки гдрьские и на ихъ сторону противную, в листех его кролевъское млсти теж комисарскихъ и еднацкихъ описаные и ему, дей, врядовне оказаные, а черезъ певъные вечистые границы и копъцы починил и поделати казал.

И просили пан Иван и пан Степан Борзобогатовичы Красенъские, абы то было записано.

А такъ я тую жалобу оповедане ихъ и вижово сознанъе в книги замковые записати казалъ.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 230 об., № 59).

XLVII.

Скан: с. 64-65

(Жалоба ротмистра п. М. Мышки-Варковскаго о нападеніи пановъ С. и И. Борзобогатыхъ на хлопца его.)

Року Божого Нароженя 1565, мца августа девятого дня.

Писал и присылал до мене, Андрея Ивановича Русина, подстаростего Луцкого, его млст пан Михайло Федорович Мышка Варковский, ротмистръ его кролевское млсти, жалучи обтяжливе на пана Степана и пана Иляша Борзобогатовичов Красенских, оповедаючи тым обычаемъ: Иж, дей, „посылал есми хлопца своего Войтеха Кготарта, который вси речи мои ховал и на руках своих мевал, до Варкович по речи военные такъ теж по пнзы, по таляри и по золотые чирвоные, хотячи его до Ливона в пилных потребах своих отправити. И кгдыж, дей, вже от тых часов мца августа семого дня у волторок ехал з Варъковичъ до мене к Бородчичомъ дорогою Перемилскою и везъ з собою ряд серебреный, шишакъ со сребромъ, копир зо сребромъ, пятсот таляров а триста золотых чирвоных, то пакъ, дей, пан Степан а пан Иляшъ Борзобогатовичы з слугами и с помочниками своими, перенемши того хлопца моего на доброволной дорозе у полумилю отъ Бородич, его самого, збившы, зранивши, въ домъ свой до Галичан отпровадили и тые вси речи мои, вышей помененыи, так тежъ таляри и золотые чирвоные от него побравши, его самого з аркабуза разстреляли и, на смерть замордовавши, тѣло его невѣдомо гдѣ задѣли.“

И просилъ пан Михайло Мышка Варковскій, ротмистръ его кролевское млсти, абы то было записано.

А такъ я тую жалобу оповедане в книги замковые записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 258, № 20).

XLVIII.

Скан: с. 64

(Жалоба п. М. Мышки-Варковскаго о наѣздахъ пановъ Борзобогатыхъ на его дворъ и поля и объ убійствѣ ими его подданнаго).

Лѣта Божого Нароженя 1565, мца августа 12 дня, в неделю.

Писал и присылал до мене, Войтеха Красовского, воротного замку гдрьского Луцкого, въ тот часъ будочого на местцу пана Андрея Ивановича Русина, подстаростего Луцкого, его млсть пан Михайло Мышка Варъковский, ротмистръ его кролевское млсти, жалуючи обтяжливе на земян горьских пана Ивана, пана Степана и пана Ильяша Борьзобогатовичов Красенских, оповедаючи тымъ обычаемъ: Ижъ, дей, „они вставичне а безъ перестани на каждый божий ден кгвалъты, наезды, бои, грабежи, кривды, втиски и шкоды великие именъю и подданнымъ моимъ Бородъчицким чинят. Якожъ, дей, тых часов на ден светого Спаса мца августа шостого дня у понедѣлок по рану, безъ бытности моее, пан Иванъ, пан Степан а пан Ильяшъ Борзобогатовичы Красенъские, зобравшися з бояры и с подъданными Звиногородъскими и Винницкими, такъ теж с подъданными своими Галичанъскими и з Бородшовскими и з ыншими многими помочниками своими, ве зброях з ручницами, з сагайдаки, з мечы, з рогатинами и з ыншимъ розънымъ оружемъ, маючи з собою коней верхъ ездных болъшей ста чоловѣков а возовъ о чотыреста, наехавши моцъно кгвалтомъ на двор мой Бородчицкий, ворота дворные вырубали, врядника моего тамошнего Яна Хрустицкого и другого служебника моего Виктора збили, змордовали и зранили; челяд мою дворную также позбивали и з двора порозгоняли, же ся, дей, перед ними рекою отполъневачи; а невѣстъ и дѣвокъ колъкос позбивали и покгвалтили; там же, дей, в тот часъ, вырубавшы дверы до подъклѣта, взяли панцыров двадцат и два, шишаков двадцат и шесть, аркабузов тринадцат, седел турецкихъ, сукномъ блакитънымъ крытыхъ з ряды юхтевыми, шестнадцатъ, деков конских сукна блакитного чирвоного и бѣлого гафтованых три, ощепов двадцать. И мало, дей, на томъ маючи, шодчи до стайни, взяли валаховъ моих шест, двох сивых под пятномъ моимъ, третий вороный, подолских коней два, плеснивых волоских коней, а шостый гнедый, хвост и грива чорная. Потомъ, дей, выехавши з двора моего, того дня наехавъши на поля мои Бородъчицъкие, властивого збожя моего дворъного жатого и нежатого взяли жита полпятаста копъ а пшеницы полчетверъста и шесть копъ. Там же, дей, и подданныхъ моих Бородчицких с пол збожя побрали; то, дей, естъ меновите, што в кого взято: у Маска Опанасовича и в брата его взято пшеницы шестдесят копъ и три копы, а жита пятдесят и чотыри копы; в Карпа Мацковича пшеницы тридцать пят коп, а жита полъшостадесят коп; у Хомы пшеницы тридъцат коп, и жита пятдесят и сем коп; во Ивашка Балюша пъшеницы двадцат осмъ коп, а жита сорок коп; у Юшка пшеницы двадцать и шесть копъ, а жита тридъцат и семъ коп. А потом, дей, на завтрие у волторокъ августа семого дня тые ж панове Борзобогатовичы, вышей помененые, с тыми ж всѣми подданными многими помочниками своими повторе наехавши моцно кгвалтомъ на властные поля мои Бородчицкие, збожя вжатые подданных моих побрали: у Вогната Глупона пшеницы полъшостадесят копъ; у Хомы Сердитого пшеницы пятдесят и три копы, а жита шестдесят и дъвѣ копы; во Ивана Желѣзное Скибы пшеницы сорок и десят копъ, а жита пятдесят копъ; у Панъца Сидоровича пъшеницы тридцатдевет копъ, а жита сорок и сем копъ; в Ганца Илковича пшеницы тридцать коп, а жита сорок коп; у Андрѣйца Сташковича пшеницы двадъцат и семъ коп, а жита сорок и три копы; у Харка Сташковича пшеницы тридцатчотыри копы, а жита тридцат коп; в Пахника Лемешчича пшеницы двадъцат шесть копъ, а жита тридцат и чотыри копы; у Тимъка Перегенича пъшеницы двадцатсемъ коп, а жита тридцат и три копы; в Потапа Андрушковича пшеницы двадцат двѣ копе, а жита полтретядцат коп; у Михъла Гриневца пъшеницы деветнадцат коп, а жита двадцат и шест коп. И того ж, дей, дня у волторок о полудни пан Степан Борзобогатович з братом своим паном Ильяшом, перенемши на доброволное дорозе подданного моего Бородчицкого на имя Ивашка Шуменка, который ехал зо млина Берестецкого з мукою, самого збили, змордовали и, приведши его до двора своего Галичанского, самъ пан Степан того то Ивашка подданного моего з аркабуза розстрелял и, еще, дей, над то, выкинувши его перед ворота и зозвавши псов своих, его без всякого милосердъя псами аж на смерть перед собою стравил. Там, же, дей, на тот час у дворе их зостав кон того небожчика Ивашков гнедый, купленый за пят коп грошей литовских, возъ с хомутомъ и зо всимъ на все, муки житное двѣ мацы, сермяга, купленая за двадцат грошей, калита и полторы копы грошей литовских, пояс з ножами вгорскими и боты. А потомъ, дей, у четвергъ прошлый мца августа девятого дня пан Степан Борзобогатый з братомъ своимъ Иляшомъ и з слугами его млсти князя Романовыми и з ыншими многими помочниками своими болшей пятидесят коней, наехавши моцно кгвалтом на поле мое Бородчицкое, врядника моего Бородчицкого Яна Хрустицкого, который был над людми при роботе, збили, змордовали и, хотячи его поимати, гонили за ним аж до самого двора моего и заледва, дей, перед ними у двор мой утек; а подданных, дей, моих, которые там в тотъ час на роботе были, также самых позбивали, с поля от роботы проч разогнали, кони з возы, с хомуты так теж сермяги и шапки их побрали и великіе а незносные шкоды подѣлали“.

И просил его млст пан Михайло Мышка Варковский, ротмистръ его кролевское млсти, абы то было записано.

А так я тую жалобу оповедане его млсти в книги замковые записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 259, № 22).

XLIX.

Скан: с. 67

(Донесеніе вижа о наѣздѣ пановъ Борзобогатыхъ на земли п. М. Мышки-Варковскаго).

Року 1565, мца августа 12 дня.

Пришодчы и постановившися очевисто на вряде его млсти гдръскомъ передо мною, Андреемъ Ивановичом Русином, подстаростим Луцким, служебник его млсти пна моего князя Богуша Федоровича Корецкого, старосты Луцкого, Бряславского и Веницкого, на имя Павел Невишский оповедал тыми словы, до книг сознал: Иж „будучи мне вижомъ, з уряду замкового его млсти пну Михайлу Мышце Варковскому, ротмистру его кролевское млсти, на огледане людей збитых и пораненых даным, был есми во именю его млсти Бородчичох а так огледал и виделомъ: у Яна Хрустицкого, врядника Бородчицкого, в руки правое рану рубаную, а в голѣ (sic) две раны рубаных, а на плечох и по хребту ран битых синих пять. И поведили мнѣ, же тые раны маютъ от Ивана, Степана а Иляша панов Борзобогатовичов, иж, дей, они мца августа шостого дня, зобравшися з слугами его млсти князя Романовыми и з ыншими многими помочниками, так теж з слугами и с подданными своими, конно а збройно, з рознымъ оружемъ и стрелбою, наехавщи моцно кгвалтомъ на влостный кгрунт его млсти пана Мышчин Бородчицкий, кгды были над людми при роботе, их самых позбивали, поранили, также, дей, и людей Бородчицких, которые в тот час были на роботе, всѣхъ позбивали, порозганяли, кони з возы, сермяги, серпы и иншые речы, што колвек при них было, все побрали, иж, дей, заледва сами перед ними до двора панского повтекали; там же, дей, в тот час на поли у жнива жонокъ и дѣвокъ дворных и селских позбивали и покгвалтовали, пнзи, плахты, переметки и серпы в них побрали и великие а непомеръные шкоды имъ поделали. А такъ мнѣ з реистру меновите оповедали, иж, дей, на тот час взято: у Ганца сверепу сивую з возомъ, з житом и серъмягу; в Панъца коня гнедого з возом, з житомъ и серъмягу; у Сидора коня вороного как же з возом, з житомъ, серъмягу, а з дѣвокъ его две плахте и два серъпы взято; у Михна Гриневича взято сверепу гнедую за полчетверъты копы грошей; у Мартыща коня, купленого за пят коп грошей; в попа сверепу плеснивую, купленую за три копы грошей. В тот же, дей, час жону Опанасову зкгвалтили, зняли с нее плахту и голник с поясом, в голнику двадцать грошей взяли и серпъ отняли; Харкову жону зкгвалтили и зняли с нее плахту и голникъ с поясом, двадцать грошей и серпъ; Омелянцову, дей, дѣвку зкгвалътили, з нее плахту, пояс з голъникомъ, полкопы грошей и серъп узяли; Ульянъцову дѣвку зкгвалтили, плахту, поясъ з голником, двадцатъ и пят грошей звяли (sic) и серъпъ; а дворъную челядь, на имя Ядвигу Ярковую дворъпинику а Раину, также, дей, покгвалтовали и взяли в них по сермязе, по плахте, по серпу а по пол копы грошей“.

И просилъ его млсть пан Михайло Мышка, абы то было записано.

А так я тое очевистое вижово сознане в книги замковые записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 260, № 23).

L.

Скан: с. 68

(Донесеніе вижа объ оскорбленіи, нанесенномъ дворянину господарскому и ему, при исполненіи обязанностей службы, княземъ В. Тристенскимъ).

Лѣто Божого Нароженя 1565, мца августа 19 дня, в неделю.

Пришодчы на вряд замку его кролевское млсти до мене, Андрея Ивановича Русина, подстаростего Луцкого, дворенин его кролевское млсти пан Иляш Шашкевич просил о вижа з уряду, при котором бы (въ подлинникѣ дважды) увезал уво именя князя Войны Тристенского нареченного владыку Володимерского и Берестейского пна Ивана Борзобогатого Красенского в деветисот пятидесят и одной копе и у петидесят одномъ грошу, з выроку его млсти гдрьского за наехане кгвалтовное и починене мног шкодъ именю пна Борзобогатого Мосорскому сказаных, яко, дей, ширей а достаточне ест доложоно у выроку, так теж и листе его кролевское млсти, до князя Войны писаном. А так я на то дал вижом служебника своего Кохана Василевича, который, бывши с пномъ Илею Шешкевичомъ у князя Войны Тристенского, оттол приехал и до книг тыми словы вызнал: Ижъ, „кгды есмо приехали у понеделок мца августа двадцатого дня до именя князя Войны Тристенского Тристеня, а при нас был врядник пна владычин Купечовский Собестыян Осинский и иные люди добрые (sic) сторонние, застали есмо князя Войну у дворе. Дворенин гдрьский пан Иля Шешкевич лист его кролевское млсти увяжчий подал очевисто князю Войне Тристенскому. Князь Война его перед собою чести росказал и, кгды был лист его кролевское млсти вычитан, копѣю с того листу от пна Шешкевича узял и на него так теж и на мне, вижа, и сторону словы неучтивыми ся торгал; к тому на врядника владыки его млсти Купечовского Собестияна Осинского, и бит нас поривался, поведаючи: „едьте собе проч з моего именя, потом я вамъ навяжу на хрыбет“. Выступившы врядник Купечовский поведил тыми словы: „я, княже Война, згола от тебе ехат не хочу; пытамъ тебе раз, другий и третий, естли увязаня дворенину его кролевское млсти борониш?“ Князь Война, ледво тых слов выслухавши, кгвалту на нас закликал. Хлопи ся зараз збегли. Он нас бити велел, же есмо ледво оттол уехали. Што все врядник пна владыки Володимерского Собестыян Осинский мною и дворенином его кролевское млсти осветчил“.

И просил пан Иля Шашкевич, абы тое его оповедане и вижово сознане до книг было записано.

Што я все, припустивши ку вѣдомости своей, у книги замковые записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 271, № 38).

LI.

Скан: с. 70

(Жалоба дворянина п. В. А. Мацкевича объ оскорбленіи его, при исполненіи обязанностей службы, п. В. Борзобогатымъ и его помощниками).

Лѣт Бож. Нарож. 1565, мца декабря осмого дня, в суботу.

Пришедши на вряд гдрьский до мене, Петра Хомика Смордовского, подстаростего Луцкого, оповедалъ дворенинъ его кролевское (милости) пан Василей Анъдреевичъ Мацкевича: Што он перво сего, за выроком и росказаньемъ гдрьскимъ, мца ноября двадцат четвертого дня, то ест в суботу, в року нинешнемъ шестдесят пятом увязалъ и подал в моц и держане именье панов Борзобогатыхъ Заборолское маршалку гдрьскому пану Михаилу Еловичу Малинскому в суме пнзей. Што ест ширей и достаточней на листе его увяжчомъ и на реистре выписано, которых он на то пану Михаилу Малинскому дал. Нижли на он час двора Заборолского, яко будованя так и статков у дворе и быдла вшелякого великого и малого, потому ж и стада сверепъего (не) описал за тою причиною, иж в немъ мешкане свое сын пана Ивана Янковича Борзобогатого Василей из жоною своею мает и его, посланца гдрьского, у дъвор не упустил, такъ и самъ ся ему вказати не хотел. Для чого пан Василей Мацкевич на он час до него лист свой отвороный писал, складаючи ему рокъ зверхность гдря нашого млстивого короля его млсти, абы он с того двора Забороле зо въсимъ ся выпровадил и дня суботы вышей помененое за две недели и его пану Михаилу Малинскому поступил, водле увязаня его. Ино иж Василей Борзобогатый за писанемъ листу его ку нему того вчинити и с того двора Забороля выпровадити не хотел. Для того пан Василей, дворянинъ гдрьский, дня нинешнего в суботу, то есть мца декабря осмого дня, маючи вижовъ при собе, яко з уряду маршалства и (sic) земли Волыньское Якуба Короневского, такъ теж з уряду замку гдрьского староства Луцкого от мене служебника моего Ивана Жуковского и к тому сторону шляхту людей добрыхъ, панов земян Волынскихъ, то ест пана Ивана а пана Олехна Окорскихъ, а пана Тихна Свищовского, а пана Андрея Киверецкого, а пана Федора Воронича, ездил он повторе до того Забороля, хотячи тот двор и все, чого он первей не списал, списати и подле поданя его пану Михаилу реистра дати. И, кгды он приежчал ку двору Заборолю, обачил людей Заборолских трех чоловековъ, на имя Романца Голенища а Иванца Кудрявца, а Андрея, которых он пытал, естли вжо Василей с того двора Забороля выехал? Они поведили, иж, „Василей с того двора пна отца своего не выехал и тепер з жоною своею такъже и з братею, паномъ Иваном а паномъ Степаномъ Олехновичи, и з иными приятелми у дворе ест; и ведаемъ то гораздъ, иж тебе до двора пустити не маетъ“. Дворянин гдръский пнъ Василей, недбаючи о томъ, яко ему тые люди поведили, ехал он самъ из вижами и тыми людми добрыми шляхтою, вышей поимененными, аж до ворот того двора Заборолского. Тамъ обачил он над вороты на кганку людей мнозство, поготову стоячы з гаковницами и кноты позажигавши и теж з ручницами и з гаркабузы, з мнозствомъ стрелбы. Которыи люди, стоячи на ганку, еще не доежчаючы ему далеко до воротъ, почали на него кликати: „дворенине, не приежчай близко ку воротамъ, бо ту горло даш“. Он, вышедчи з санокъ и взявши на голову свою щит моцный, лист гдря нашого короля его млсти, з вижами врядовыми и теж стороною людми добрыми шол он пешо близко к воротамъ и почал онъ на тых людей, которые на кганьку з стрелбою стояли, кликати, абы они Василю Борзобогатому мовили, иж бы ся онъ з нимъ вѣдел и розмовилъ, а на противку выроку противен не былъ, а самъ ку справе у кгвалтовном мордерскомъ обжалованью до вряду тутошнего замку Луцкого ехал и подле выроку гдрьского ся заховал. Они поведили: „переймай собе пана Василя в Луцку, естли тобе потреба, а в Забороли жадное розмовы з нимъ мети не будеш“. Потомъ, зобачилъ дворянинъ гдрьский оком своимъ на том же кганку межи людми Василя Борзобогатого самого, и почал на него кликати, абы ся он самъ з ним видел и намовил и к тому выроку гдрьскому досыт вделал, ку справе на вряд Луцкий, яко кгвалтовник, мордер обжалованый, ехал. Он того вчинити не хотелъ, а тые люди, которые поготову стрелбою стояли, почалися насмехати, лаят, грозит, хотячи ему кулкою в бокъ дати, абы он чим рыхлей от ворот отступил. Он имъ почалъ мовити тые слова: „нехай ся панове Борзобогатыи в томъ обачать, иж до сыта вжо и такъ немало недоброго наброили, а будучи подданными гдрьскими, воли и росказанью гдрьскому досыт нечинячи, посланъцомъ его кролевское млсти спротивляючися». И они на то пану Мацкевичу почали мовити, а кгдыж онъ самъ того добре сведомъ, иж панове Борзобогатые умеють зброить, тогды теж умеють они с того выходить, и очъ хотя дворянинъ, нехай теж самъ тогож ся стережет, чого-жъ онъ самъ сведомъ, што ся и другимъ дворянчикомъ королевскимъ от панов Борзобогатыхъ деяло. Потомъ заразомъ з домовъ которые з обу сторонъ того каньку (sic) побудованными, почали окна отчинят и стрелбу потомуж, гаковници и ручницы, з окон выкладать и, праве, яко на одного неприятеля гдрьского, на него, посланца его кролевское млсти, вымерять, хотячы ему заразомъ горло взяти. А тыи люди, которые стояли на кганку, почали на него кликать: «ото марне згинеш, уежчай, абыс, яко песъ, ту горла не далъ». Дворянинъ гдрьский панъ Василей Мацкевич, бачачи то, иж оный Василей Борзобогатый с помощниками своими, не маючи никоторое бачности на зверхность гдрьскую и на листы, строго росказанье гдрьское, и заклады, в листе его кролевское млсти заложили (sic), хотели марне горло ему взяти, для того отступил он от ворот и с тымъ ехалъ проч. Оповедалъ Василей Мацковичъ тую противность зверхности гдрьское и зелживость свою, иж тот Василей Борзобогатый двора списати а самъ на вряд гдрьский Луцкий ку доконаню справедливости пана Малинского у кгвалте мордеръ ему, водле выроку гдрьского, себе ставити не допустил.

Якож и тыи вижи врядовые помененыи, ув одно слово згодившися, также то перед нами вызнали и тымиж словы повидили, яко и пан Василей оповедалъ.

И просилъ дворянинъ гдрьский пан Василей Мацковичъ, абы тое оповедане его и вижов и их вызнане до книгъ замковых записано было.

А такъ я тое оповедане дворянина гдрьского пана Василя Мацкевича и вижов, верху имени описаных, вызнане до книг замковых записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 419, № 12).