Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 40, с. 68-69: акт L
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 68-69: акт L
Оригинал
их самых позбивали, поранили, также, дей, и людей Бородчицких, которые в тот час были на роботе, всѣхъ позбивали, порозганяли, кони з возы, сермяги, серпы и иншые речы, што колвек при них было, все побрали, иж, дей, заледва сами перед ними до двора панского повтекали; там же, дей, в тот час на поли у жнива жонокъ и дѣвокъ дворных и селских позбивали и покгвалтовали, пнзи, плахты, переметки и серпы в них побрали и великие а непомеръные шкоды имъ поделали. А такъ мнѣ з реистру меновите оповедали, иж, дей, на тот час взято: у Ганца сверепу сивую з возомъ, з житом и серъмягу; в Панъца коня гнедого з возом, з житомъ и серъмягу; у Сидора коня вороного как же з возом, з житомъ, серъмягу, а з дѣвокъ его две плахте и два серъпы взято; у Михна Гриневича взято сверепу гнедую за полчетверъты копы грошей; у Мартыща коня, купленого за пят коп грошей; в попа сверепу плеснивую, купленую за три копы грошей. В тот же, дей, час жону Опанасову зкгвалтили, зняли с нее плахту и голник с поясом, в голнику двадцать грошей взяли и серпъ отняли; Харкову жону зкгвалтили и зняли с нее плахту и голникъ с поясом, двадцать грошей и серпъ; Омелянцову, дей, дѣвку зкгвалътили, з нее плахту, пояс з голъникомъ, полкопы грошей и серъп узяли; Ульянъцову дѣвку зкгвалтили, плахту, поясъ з голником, двадцатъ и пят грошей звяли (sic) и серъпъ; а дворъную челядь, на имя Ядвигу Ярковую дворъпинику а Раину, также, дей, покгвалтовали и взяли в них по сермязе, по плахте, по серпу а по пол копы грошей“.
И просилъ его млсть пан Михайло Мышка, абы то было записано.
А так я тое очевистое вижово сознане в книги замковые записати казал.
(К. Ц. А., кн. 2039, л. 260, № 23).
L.
(Донесеніе вижа объ оскорбленіи, нанесенномъ дворянину господарскому и ему, при исполненіи обязанностей службы, княземъ В. Тристенскимъ).
Лѣто Божого Нароженя 1565, мца августа 19 дня, в неделю.
Пришодчы на вряд замку его кролевское млсти до мене, Андрея Ивановича Русина, подстаростего Луцкого, дворенин его кролевское млсти пан Иляш Шашкевич просил о вижа з уряду, при котором бы (въ подлинникѣ дважды) увезал уво именя князя Войны Тристенского нареченного владыку Володимерского и Берестейского пна Ивана Борзобогатого Красенского в деветисот пятидесят и одной копе и у петидесят одномъ грошу, з выроку его млсти гдрьского за наехане кгвалтовное и починене мног шкодъ именю пна Борзобогатого Мосорскому сказаных, яко, дей, ширей а достаточне ест доложоно у выроку, так теж и листе его кролевское млсти, до князя Войны писаном. А так я на то дал вижом служебника своего Кохана Василевича, который, бывши с пномъ Илею Шешкевичомъ у князя Войны Тристенского, оттол приехал и до книг тыми словы вызнал: Ижъ, „кгды есмо приехали у понеделок мца августа двадцатого дня до именя князя Войны Тристенского Тристеня, а при нас был врядник пна владычин Купечовский Собестыян Осинский и иные люди добрые (sic) сторонние, застали есмо князя Войну у дворе. Дворенин гдрьский пан Иля Шешкевич лист его кролевское млсти увяжчий подал очевисто князю Войне Тристенскому. Князь Война его перед собою чести росказал и, кгды был лист его кролевское млсти вычитан, копѣю с того листу от пна Шешкевича узял и на него так теж и на мне, вижа, и сторону словы неучтивыми ся торгал; к тому на врядника владыки его млсти Купечовского Собестияна Осинского, и бит нас поривался, поведаючи: „едьте собе проч з моего именя, потом я вамъ навяжу на хрыбет“. Выступившы врядник Купечовский поведил тыми словы: „я, княже Война, згола от тебе ехат не хочу; пытамъ тебе раз, другий и третий, естли увязаня дворенину его кролевское млсти борониш?“ Князь Война, ледво тых слов выслухавши, кгвалту на нас закликал. Хлопи ся зараз збегли. Он нас бити велел, же есмо ледво оттол уехали. Што все врядник пна владыки Володимерского Собестыян Осинский мною и дворенином его кролевское млсти осветчил“.
И просил пан Иля Шашкевич, абы тое его оповедане и вижово сознане до книг было записано.
Што я все, припустивши ку вѣдомости своей, у книги замковые записати казал.
(К. Ц. А., кн. 2039, л. 271, № 38).
Перевод на русский
их самих избили и ранили. Всех бородчицких людей, работавших тогда там, также избили и разогнали, забрали коней с возами, сермяги, серпы и все другие вещи, какие были при них, так что им самим едва удалось убежать от нападавших в господский двор. Там же, на поле во время жатвы, избили и изнасиловали дворовых и сельских женщин и девушек, забрали их деньги, плахты, головные покрывала и серпы, причинив великие, безмерные убытки. По реестру мне подробно сообщили, что тогда были взяты: у Ганца — сивая кобыла с возом и рожью и сермяга; у Панца — гнедой конь с возом и рожью и сермяга; у Сидора — вороной конь, также с возом и рожью, сермяга, а у его девушек — две плахты и два серпа; у Михна Гриневича — гнедая кобыла стоимостью в три с половиной копы грошей; у Мартыща — конь, купленный за пять коп грошей; у священника — чалая кобыла, купленная за три копы грошей. Тогда же изнасиловали Опанасову жену, сняли с неё плахту и голник [чтение сомнительно] с поясом, взяли находившиеся в голнике двадцать грошей и отняли серп. Харкову жену изнасиловали и сняли с неё плахту и голник с поясом, забрали двадцать грошей и серп. Омелянцову девушку изнасиловали и взяли её плахту, пояс с голником, полкопы грошей и серп. Ульянцову девушку изнасиловали, взяли плахту, пояс с голником, двадцать пять грошей и серп. Дворовых женщин, Ядвигу Яркову, дворовую прислужницу, и Раину, также изнасиловали и взяли у каждой по сермяге, плахте, серпу и по полкопы грошей».
Его милость пан Михаил Мышка просил это записать.
Поэтому я велел записать в замковые книги это показание вижа, лично видевшего случившееся.
(К. Ц. А., кн. 2039, л. 260, № 23).
Акт L
(Донесение вижа об оскорблении, нанесённом князем В. Тристенским ему и государеву дворянину при исполнении службы).
Года от Рождества Христова 1565, девятнадцатого августа, в воскресенье.
Придя в управление замка его королевской милости ко мне, Андрею Ивановичу Русину, луцкому подстаросте, государев дворянин пан Ильяш Шашкевич просил предоставить ему от управления вижа. В его присутствии он должен был ввести наречённого владимирского и берестейского епископа пана Ивана Борзобогатого Красенского во владение имениями князя Войны Тристенского на сумму девятьсот пятьдесят одна копа и пятьдесят один грош. Эта сумма была присуждена государевым решением за насильственный наезд и причинение многих убытков Мосорскому имению пана Борзобогатого, как подробнее изложено в судебном решении и в грамоте его королевской милости князю Войне. Я предоставил ему в качестве вижа своего слугу Кохана Васильевича. Побывав с паном Ильёй Шешкевичем у князя Войны Тристенского, тот вернулся и дал для записи в книги следующее показание: «Когда в понедельник двадцатого августа мы приехали в имение князя Войны Тристенского Тристень, с нами находились купечовский управитель пана епископа Себастьян Осинский и другие добрые посторонние люди. Князя Войну мы застали во дворе. Государев дворянин пан Илья Шешкевич лично передал князю Войне Тристенскому королевскую грамоту о вводе во владение. Князь Война велел прочитать её перед собой. Когда грамота была прочитана, он взял у пана Шешкевича её копию и начал оскорблять непочтительными словами его, меня, вижа, посторонних свидетелей, а также купечовского управителя его милости епископа Себастьяна Осинского. Он порывался нас избить и говорил: „Уезжайте прочь из моего имения, не то получите по спинам“. Выступив вперёд, купечовский управитель сказал: „Я, князь Война, вовсе не хочу от тебя уезжать. Спрашиваю тебя первый, второй и третий раз: запрещаешь ли ты государеву дворянину произвести ввод во владение?“ Едва выслушав эти слова, князь Война стал кричать, призывая напасть на нас. Крестьяне тотчас сбежались. Он велел бить нас, так что мы едва оттуда уехали. Всё это управитель владимирского епископа Себастьян Осинский засвидетельствовал при мне и государевом дворянине».
Пан Илья Шашкевич просил записать в книги его заявление и показание вижа.
Всё это, приняв к своему сведению, я велел записать в замковые книги.
(К. Ц. А., кн. 2039, л. 271, № 38).