Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Документ XXXIII, часть 1: ответ на жалобу Феофана Яворского: современная версия

Документ XXXIII, часть 1: ответ на жалобу Феофана Яворского. Издание, с. 265-284. Современная версия.

Документ XXXIII

Скан: с. 265

Ответное донесение иеромонаха Феофана Леонтовича в Киевскую духовную консисторию, в коем, оправдываясь от взведенных на него бывшим минским игуменом Феофаном Яворским обвинений, яркими красками характеризует бедственное состояние православия в польских областях.

1761 г., сентября 10.

В Духовную Митрополии Киевские Консисторию покорнейшое ответное доношение от бывого виленского старшого иеромонаха ЭФеофана Леонтовича о жалобах с Польщи, а именно, противо доношения минского игумена ЭФеофана Яворского.

Показуемый прежде минский, а пыне пинский, игумен Феофан Яворский где родился? ким и в какую веру крестился? где в монашество пострижен и от кого во пресвитера рукоположен?— никому неизвестно; о сем только между протчими и достоверными людьми пречестный Киево-Печерские лавры соборный старец, бывый заграничного благочестивого дятловицкого монастыря игумен Зверака довольно ведает, что он, Феофан Яворский, за преосвященного митрополита киевского Рафаила, с Польщи от униятов в Киев пришол и покойным преосвященным Рафаилом был от униятских заблуждений разрешен. Во время же шествия Её Императорского Величества в Киев, т44 года, он, Яворский, с Киева в Польщу тайно бежал и там по прежнему на свою блевотину возвратился. А в бытность в выш показанном благочестивом заграничном дятловицком, Киево-Печерской лавре подсутственном, монастыре, иоасафа Сиемиецкого нгуменом, который ныне в московском Богоявленском монастыре архимандритом, он же, Феофан Яворский, в тот дятловицкий монастырь, неведомо отъкуду, приблукался, и предреченым датловицким игуменом иоасафом Сиемиецким был вторично (сколько нам в России вестимо) от униятского своего раскола разрешен и к священнодействию допущен. Когда же в показуемый дятловицкий монастырь на место воспоминаемого игумена Пиоасафа Сиемиецкоге определен был игуменом вышъозначенный Киево-Цечерские лавры соборный старец ПЛустин Зверака, и по вступлении его, новоприбывого игумена Пустина, в настоятельское дятловицкого монастыря правлевие донесено было от братии тогож монастыря, что ново-разрешенный от униятского нечестия 1иеромонах Феофан Яворский в обрядах церковных и в священнодействии показует на себе приметки подозрительного от унии к нашей православно-восточной церкве обращения,—то он, Яворский, испросив себе обманическо у игумена своего иустина Звераки в Киев ради поклонения святым местам пашепорт, там же в Польще по разным благочестивым и униятским монастырям скитался; потом, 750 года в благочестивый виленский Свято-Духов монастырь к наместнику Варлааму Владычке наг и бос, как от виселицы оторвався, прибежал. И понеже Варлаам Владычка человек простодушен и в правах польских крайне неискусен, то Яворский пустомолотною языка своего трещоткою наместнику Владычки так сильно голову набил и забил, что он, Владычка, не помещая уже в сердци своем таковой несказанной сновидимой радости, не могл к начальнику своему Сильвестру Добрыне, 750 года в Саикт-Петербурге находящемуся, о Веофане Яворском скоропостижно не написать: Господь де мпогомилостивый послал нам ныне с небес ангела, а це человека, который (де) глубоко проницательным своим умом и безприкладным искуством в польских правах, и обыкновениях, и политических обхождениях, не только благочестивые монастыри, церкви и их приналежности, униятами и рымлянами у нас отпятие, в самократчайшем времени и самолегчайшим образом по-прежнему нам привратит, но и все (де) клопоты, обиды ип беды, впредь вам от униятов и рымлян причинятся имеюнцие, сам па себе озмет, а мы (де) за его премудрою головою будем только сндеть в покою, как у Бога за дверми. Старший виленский Сильвестр Добрына, получа в Санкт-Петербурге такое от наместника своего Владычки письмо, обрадовался и сам радостию превеликою; ибо ему уже бессовестные напасти и нестерпимые клопоты от судебных поляческих мест довольно надокучили; пайпаче, когда, по наущению злоковарного римского и униятского духовенства, со всех сторон от свецкой команды в один день до двадцяти позывов присылается, с коих и на един ответствовать человеку, к поляческим правам ш хитростям незаобыклому, очень трудно. Оставя же какой-либо позыв без ответа, бедному оному благочестию предосудительно и за силу беззаконных поляческих законов, без сумнеиия патубно. Б Святейший Правительствующий Всероссийский Синод, когда, по пастырскому своему долгу и ревности, защищая оное грекороссийское в Польще благочестие умеренными средствами и благопристойными образами, посылает указы в Иностранную Коллегию для препоручения по оным с Иностранной Коллегии российскому в Варшаве посланную о защищении единоверных наших, в Польще озлобляемых, все удоб-возможное прилежание иметь, и Ето Величество король польский по подаваемым российского министра промемориям отправляет немедленно к изобидетелям и разорителям тамошнего нашего блягочестия рескрипты в сильных терменах и с жесточайших прещением; то они, духовного и мирского чина поляки, а грекороссийского нашего в Польще благочестия разорители, получа от государя своего, короля польского, означенные жестокие |зескрипты, так сильно пужаются, что не только от предпринятых ути - снений, озлоблений и разорений, единоверным нашим причиняемых, не воздержуются, но и пуще еще народ, святое благочестие содержащий, гопат, мучат, граблят, и более еще благочестивых монастырей, церквей и их принадлежностей с кровопролитием отнимают либо жгут и до основания разоряют.

Вышеозначенный виленского монастыря наместник Варлаам Владычка, по отправлении тагкого своего в Санкт-Петербург к старшему виленскому Сильвестру Добрыне о упоминаемом Феофан Яворском письма, тогож 750 года определил его, Яворского, в Свято- Покровской соломерецкий, виленскому старшинству подсутственный, монастырь игуменом; в который монастырь прибыв, ов, Феофан Яворский, двократно уже униятским злочестием вознушавшийся ревностный благочестивец, занял с соседними минского Свято-Троецкого монастыря униятами лл:е-базилиянами ежечастным свиданием и заимообразным нпосеъщением тагк тесную дружбу, что они, злочествии, без него, благочестивого, а он, благочестивый, без них, злочестивых, как рыба без воды, прожить не могли. От которой его, Яворского, с показуемыми униятскими монахами так великой любви и теспой дружбы последовало, что 7523 года, когда он, Яворский, будучи в своом соломерецком монастыр иеромонашествующий сам только един, в навечерии праздника Рождества Христова, за некоторым беглым, мимо монастырь его проезжающим монахом, а не так за монахом, как того монаха за имуществом, в погоню отлучился; то те его, Яворского, великие друзья, предреченного Свято-Троецкого минского монастыря унияты, отправив в день праздника Рождества Христова в оном благочестивом соломерецком монастыре униятскую свою службу и всех благочестивых парохиян, коих знатное число обреталось, в унию мучительско правратив, самым тем монастырем и всеми его принадлежностями вечно завладели. А пастырь добрый, благочестивый отец игумен Феофан Яворский, поворотясь с охотничого своего лову, по празднике Рождества Христова в три дни, в соломерецкий свой монастырь и не заезжал, но поехал прямо в Вильню с благополучным известием, что безъприкладным своим искусством в правах, обыкновениях и политических обхождениях Польского государства монастырь один благочестивый уже приобрел.

753 года, живучи он, Яворский, в виленском монастыре при крайней нищете и скудости, ведая же, что старший виленский Сильвестр Добрына поворотился с Санкт-Петербурга не с голыми руками, начал через наместника Варлаама Владычку отцу Добрыне представлять и советовать, чтоб он, Добрына, избавляя себе от вечного как в Польще, так и в России, порока и нарекания, по причине двоих благочестивых, сиелецкого и соломерецкого, за старшинства его, Добрини, в унию отъбывших монастырей, избрал его, Феофана Яворского, полномощным стряпчим и послал бы в ассесориальный (королевский надворный) суд, а он (де), Яворский, по искусству своему в правах, обыкновениях и обхождениях Польского государства и по горячести своей к святому благочестию, всемерное и всеудобвозможное старательство приложит пе только в показуемом ассесориальном суде обыкновенным судебных поляческих мест порядком дело монастыря виленского производить, но исамому канцлеру Великого Кнажества Литовского, князю Чорторижскому, ассесориального оного суда ва месте королевского президенту, о обидЪе святого благочестия с дерзновением, яко и знатный Польского государства (как он, Яворский, сам себе фастает) шляхтич, устно и всеобстоятельно представлять, дабы ко удовольствованию его, отца Добрыни, вышереченные два благочестивые сиелецкий да соломерецкий монастыри возвращены были непременно и неукоснительно. Хотя же у нас в России старого соловя баснями не кормят, однако в Польще Феофану Яворскому удалось старшого виленского отца Добрыну к тому склонить, что он, Добрына, ему, Яворскому, полномощие в стряпчестве поручив и тридцять червонцев на производство дела дав, отправил его, Яворского, с приданным к нему помощником в ассесориальный суди. В котором суде полномощный и всеблагонадежнейший оный виленского монастыря стряпчий, Феофан Яворский, своим в приказных поляческих делах искусством и у самого канцлера князя Чарторижского шляхетским авторитетом что за тридцять червонцов выстряпал и чего доказал? Этое показуется с письма российского посланника господина Гроса из Дрездена, от 25 д. ноября 753 года; в котором своем письме он, господин Грос, на жалобу старшим виленским Сильвестром Добриною, по окончании воспоминаемого в том же 753 году производившагося ассесориального суда и по возвращении отътуда Феофана Яворского в Вильню, о Сезъсовестной и бесстыдной поляческой хитрости и о безконечной и святому благочестию всепагубной ассесориального суда волоките, ему, российскому посланнику, яко единому своему благонадежному защитнику приносимыя, ответствуя пишет: «с полученного (де) мвою от вашего преподобия письма, к особливому моему сожалеиию, усмотрел я, конм образом в ассесориальном суде даже до ныне конечного определения еще не учинено о возвращении единоверным вашим на унию отнятых церквей, монастырей и протчого».

754 года, он же, вышьпоказанный полномощный виленского монастыря стрянчий Феофан Яворский, пользуясь користным себе находящагося тогож де, что и в прошлом 753 году, ассесорияльного суда случаем, начал старшому своему, отцу Сильвестру Добриве, советовать, что весьма-б (де) изрядно было, в нынешном ассесорияльном еуде не о двоих только селецком да соломерецком, но обо всех вдруг благочестивых и виленскому старшинству принадлежащих на унию отнятых монастырях челобитствовать; ибо (де) таким образом можно будет удобняе канцлера литовского князя Чарторижского в большое сожаление привесть и к скорейшому провосудию склонить, когда он, канцлер, и сам усмотрит, что толикое число благочестивых монастырей от впленского старшинства нагло усильственым разбойническим нападением на унию отнято, а но ежегодным всех виленских старших от полтораста лет слишком в надлежащем суде челобитьям и по многим в оном же суде состоявшимся с жесточайшим на изобидетелей нрещением декротам ни единого благочестивого монастыря не возвращено. О которых (де) всех благочестивых разным временем от виленского старшинства на унию отнятых монастырях имеет он, Яворский, в предъбудощом ассессориальном суде, по особливому своему в нриказных поляческих делах искусству и по шляхецкому авторитету, так сильно и действительно страпать, чтоб все те благочестивые, униятами и римлянами завладенные, монастыри в настоящем 754 году единолично и ненремеино возвращены были; коих (де) благочестивых монастырей за возвращением последуст ему, виленскому старшему, в Польще от благочестивого народа нревеликое и вечное благодарение, а в России от духовной своей команды знатная и мздовоздаятельная похвала, ибо (де) он, отец Добрына, радетелным своим старшинства виленского правлением во един год докажет того, чего все его антецессоры через полтораста лет доказать не могли. Этот воспомипаемый Феофана Яворского совет, когда ноказался отцу Добрыне, яко совет Божий, то он, Добрына, такому своему благообразному советнику, Феофану Яворскому, тотъчас не только 74 червонцы с казны монастырской выдав, но и все платья з себе от ряски до рубашки дарив, отправил его, Яворского, в Варшаву к находящим ассесорияльным судам. С коих судов он, полномощный виленского монастыря стрянчий, безнрикладной в приказных поляческих делах вежливец и премудрий советник, Феофан Яворский, с чем поворотился, какую полезную и радостную ведомость отцу Добрини и всей виленского монастыря братии и братству за 74 червонцы нривезл,—саморучная его, Яворского, писулька, на запрос отца Добрыни поданная, очевидно показует. Которую писульку, лутшого ради достоверия, прилагаю Духовной Митрополии Киевские Консистории под № 1 с летерами русскими, силу всякого дела означающими и распределяющими. В этой приложенной писульке благоветствуется монастырю виленскому от дсофана Яворского: Перва радость, нод литерою А, что вее дела виленского монастыря были в суле ассесорияльном слушаны, только в долгий ящик ноложены, до пред будущого 765 года; понеже (де) канцлеру литовскому князю Чарторижскому, воспоминаемого ассессориального суда президенту, недосуг было в Варшаве никаких челобитческих дел решить за сеймовыми интересами.

Ответ Феофана Леонтовича. 755 году, хотя уже и ассесориальный суд производился не в Варшаве, по в Гродне, и суда оного президент князь Чарторижский занят не был никакими сеймовыми интересами, однако все дела виленского монастыря были по прежнему отсрочены до предъбудущого 756 года, в пришедшом же 756—до предъбудущого 757 года, в пришедшом же 757—до предъбудущого 758, и тако год от году даже до скончания века или до конечного истребления всей благочестивой в Попьском государстве веры; коей ежегодной в делах наших защиты, святого благочестия касающихся, отсрочки, всеубыточной волокиты и крайне базнадежного в судебных поляческих местах обнадеживания образцы и письменные виды от несколька сот лет имеются и поныне при благочестивых в Полыщце монастырях. Сверх того, всей Польщи вестимо, да и марковскиЯ игумен иакино Пелкинский, поворотясь з Варшавы в том же 753 году, отцу Добрыне доносил, что в ассессорияльном варшавском суде канцлер князь Чарторижский много челобитческих дел решил, а жалобы всех благочестивых монастырей как в прежних годех, так и в показуемом 754 году, на волокиту пустил. И по тому Феофан Яворский пред Добриною солгал, представляя ему в означенной своей писулы:е, что в Варшаве ассессориялного суда президент князь Чарторижский все челобитческие дела отсрочил до предбуДущого 755 года.

Вторая радость, под литерою Б, что в Варшаве, по окончании упоминаемого ассесориального суда, в отсрочных днях (в которых челобитчикам, коих дела не решены, выдаются отсрочные декреты до других на предбудущий год ассессорияльных судов) на все жалобы виленского монастыря по отнятию приписных благочестивых монастырей, через него, Феофана Яворского, представленные, состоялось определение в такой силе: «предъбудущого 755 года, в самом пачале ассессорияльного суда, челобитческой стороне, то есть, виленскому монастырю, бить челом прежде всего о возвращении всех сблагочестивых, от старшинства вилепского нагло-усильственно отнятых монастырей, а ответческой стороне, то есть, всем духовным и мирским господам, оными благочестивыми монастырями завладевшим, в тот же ассессорияльный суд, до которого, в силу сеймовых конституций, все жалобы по отнятию благочестивых монастырей и церквей принадлежат, лявляться к ответу на очную ставку для непремеянного и всекопечного в том же 755 году тяжб своих с виленским монастырем решения». Которого зело радостного и преблагонадежного в вышьреченом ассессорияльном суде по делам виленского монастыря состоявшагося определения во утверждение выданы, за большими Великого Княжества Литовского нечатьми, на всякой благочестивой от старшинства виленского отнятой монастырь ремиссы, то есть, отсрочные до предыдущого 755 года декреты.

Ответ Огеофана Леонтовича. А понеже по этим ремиссам стрянчие виленского монастыря, всегда заблаговременно в означенный ассессорияльный суд с довольною денежною суммою отправляемые, не только в показанном 755 году, но ниже в 56, 57 и 58 годех, могли что-либо по жалобам своим, в опом ассессорияльном суде надлежащею приказною строкою представляемым, к удовольствованию монастыря виленского получить или, по крайней мере, други такиеж наглоусильственные святому благочестпо озлобления происходящие пресечь, а происходить же имеюгцие предотвратить: ибо все дела их, стряпчих, виленского монастыря приходили к обещанному в вышьпомянутых, в виленский монастырь через Яворского данных, ремиссах непременному и всеконечному судебному решению, но в самом пначал, но по окончашии ассессориальных судов, в отсрочных днях, в которых челобитчики, коих дела не решены, отправляются обратно до других на предъбудущий год ассессорияльных судов; того ради таковые ремиссы даны были з ассесорияльного в ВаршавЪе суда Яворскому в рукн, первее, для забавы от скуки, а другое, для того, чтоб Яворский, положась твердо с виленским монастырем на оные пустонадежныл ремиссы и не утруждая двора польского, а пайначе российского, с показуемыми ремиссами ежегодно в суде ассессорияльном являлся и до тех бы пор проторился и убыточился, покамест бы в казне виленского монастыря ничего не остало, Третяя радость, под литерою В, что декретом, в ассесорияльном суде, тогож 754 года состоявшимся, велено, дабы обыватель виленский Мартин Доманский, за силу декретов магдебурских, в вилеиском магистрате на него состоявшихся, которым он явился ослушен, до конечного имеющейся между ним, Доманским, и виленским монастырем тяжбы в самом ассессорияльном суде решиения виленскому нашему монастырю годовый платеж зэ две лавки, на срок в контракте означенный, безъспорно давал, онасаясь на себе за ослушность королевскому декрету неминуемого штрафа.

Ответ Феофана Леонтовича. А он, Мартин Доманский, показуемого королевского в ассессорияльном суде Феофаном Яворским выстряпанного декрета так сильно спужался, что не только по оному грозному декрету в виленский монастырь годовой за две лавки контрактом уговоренной суммы уплатить не похотел, но и монахов с виленского монастыря, к нему, Доманскому, за тем годовым платежем посылаемых, скверно ругая, с бесчестием прогенял.

Четвертая радость, под литерою Г, что тогож 754 года декрет в ассесорияльном суде состоязся таков: благочестивому нашему Свято-Петропавловскому, в городе Минске находящемуся, монастырю, по претенсии своей за заставную денежную сумму, вольно с кагалом жидов минских, надворным королевским декретом ослушных, яко с шельмами, поступить: старшину кагалу минского через магистрат Минский либо самовластно под караул взять; товары их и денелжные суммы везде, внутре и вне государства, арестовать; лавки и школу, в Минске имеющияся, запечатать.

Ответ Фгеофана Леонтовича. Этот надворных королевских судов декрет, Феофаном Яворским выстрапанный, куды заказался для минских жидов страшен, а для нашего благочестивого монастыря красенъи Но оны, иудеи, о таком короля польского декрете проведав, сыскали себе тамже в Минске у иудейского своего царя господина Ивановского, старосты минского, так снльную протекцию, что и по ныне за оною его протекциею, как за каменною стеною, живут и житимут, а на нас и на наши к ним, жидам, за толь знатную денежную сумму от многих лет претенсии, ежегодные в судебных местах с пемалыми проторами и убытками позывы и на королевские падворпые декреты с посмеянием плюют и плюватимут.

Пятая радость, под литерою Д, что в позыве з старостою минским иозефом Ивановским он, Яворский, как прежде в суде ассессорияльном 753 года декрет в пользу виленского монастыря получил, так и настоящого 754 года могл бы был другий еще декрет на пегож, Иваповского, получшть о непремеином и всеконечном возвращении благочестивого прилуцкого монастыря, старшинству виленскому подсутственного, им, Ивановским, завладенного, ежелиб (де) были присланы ему, Яворскому, в БВаршаву с виленского монастыря королевские привилегии и декрет на означенного Ивановского, в ассессориальном суде состоявшийся, за недопущение им, Ивановским, к прилуцкому мопа-- стырю писара стародубовского господина Пршездзиецкого, который нарочно отправлен был з ассессорияльного судя, ради превручения пам во владение по прежнему воспоминаемого нашего монастыря.

Ответ Феофана Леонтовича. Сей благочестивый Свято- Троецкий прилуцкий монастырь, сооружен 1635 году от покойной Анны, с фамилии князей Огинских, супруги господина Стеткиевича, подкоморого браславского, и пребывал через сто лет при святом благочестии во всяком тихомирии. А в 1736 году вышьозначенный староста минский иозеф Иваповский, положив намерение прилуцким тем монастырем завладеть, не имея же единой правильной к такому монастырю претенсии, умыслил происки и прицешки делать разорением грунтов и озлоблением поданных показуемого прилуцкого монастыря, который, знатной обиды не могучи снесть, другия же въпред приключитися имеющия от негож, Ивановского, наглости хотячи предъотвратить, игумен того монастыря Дионисий Саевич, когда, за силу поляческих прав, посторопними людьмн освидетельствовался, в Минский город (в минскую канцелярию) протест подал; а ему, Йвановскому, яко противной стороне, нотификацию учиннл; то он, Ивановский, не взирая на все те поляческих своих прав порядки, послал от себе самовластно знатное число людей в прилуцкийтот монастыр и приказал помянутого игумена Дионисия Саевича за такия его якобы продерзости нещадно паказать; о каком нападении и мучительстве подано от прилуцкого монастыря тогож 1736 году в городи Минский доношение; которого доношения по подачи, еще три года безпрерывно он же, Ивановский, благочестивому тому прилуцкому монастырю обиды и озлобления (как ему было угодно) причинял, а 1740 года сам, в многолюдстве на благочестивый тот монастырь напав и игумена иосифа Стефаповича безчеловечно мучив, с монастыря с братиею прогнал; всю церковную утварь и монастырское имущество разграбил; вотчину монастырскую, прозываемую Стуковичи, со всем движимым и недвижимым имением, отнял, о коих его, Ивановского, внутр отечества разбойнических и правами польскими накрепко запрещенных поступках когда в том же 740 году старший виленский иДероним Волчанский через Свято-Петропавловского минского игумена Семесия Залуцкого, в главном Великого Княжества Литовского трибучале (сделал) представление (и) декрет трибунальный на показанного Ивановского состоялся с жестоким прещением о непременном и немедленном возвращении им, Ивановским, нагло усильственно отнятого благочестивого прилуцкого монастыря; то он, Ивановский, спужався такого жестокого трибунального декрету, вдруг в том прилуцком монастыре благочестивую Свято-Троецкую церковь до основания разломал, а с монастыря мызу себе зделал. 1742 году по челобытью виленского монастыря велено указом надворного королевского суда ему ж, Ивановскому, в озпаченной суд к ответу непременпо явиться; но он, Ивановский, как трибунальных судов прещенил и угрожения ни вочто вменил, так и самого королевского указа не послушался. 1753 году за такую им, Ивановским, оказанную противность состоялся в том же надворпом королевском суде обвинительный на него, Ивановского, декрет, и того декрета за силу отправлен был с того ж королевского суда писарь стародубовский Пржездиецкий для превручения нам во владение по прежнему благочестивого нашего прилуцкого монастыря; но он, Ивановский, показуемого писаря Пршездиецкого к тому не допустил, возбраняя ему, Пршездиецкому, словесно; буде же бы и другий еще в том же королевском суде обвинительный на него ж, Ивановского (как Яворскому думалось), состоялся декрет, и по этому декрету отправлен бы кто был с того ж суда для возвращения нам прилуцкого нашего монастыря; то он, Ивановский, и против другого такого к нему поезду боронился бы письменно, то есть, лоскутком бумаги, на воротах прибитым.

А пусть бы, наконец, и по третему, в том же суде, на него ж, Ивановского, состоявшемуся обвипительному декрету, послан был какий чиновный человек в многолюдстве, от нас, челобитчиков, нанятом, с огнем и мечем, в непременпое исполнение троих воспоминаемых королевских декретов; то и он, Ивановский, собрав також множество вооруженных людей, до тех бы пор с командою, от короля присланною, кровопролитно и смертноубийственно, как с врагом отечества, дрался, покаместь бы или королевская команда его, или оп команду не преодолел. А что касается прилуцкого монастыря, трома королевскими декретами нам возвращенного, то тот бы монастыр остался во владении того, чей бы на той баталии верх был.

Шестая радость, под литерою Е, что тот же, часто упоминаемый староста мипский, Позеф Ивановский, запозвал старшого Сильвестра Добрину в трибунальный суд с тем намерением, чтоб декрет на него, Ивановского, обвинительный о непременном и немедленном благочестивого нашего прилуцкого монастыря возвращении, в падворном королевском суде состоявшийся, упичтожить. Которое его, Ивановского, намерение он, Феофан Яворский, предупреждая, испросил у канцлера литовского князя Чарторижского, в падворпом королевском суде президента, два письма: одно к Плятеру, трибунального суда маршалку президенту, другое к Рудомине, тогож трибунального суда писару, в такой силе, чтоб те два господа, по ходагайству самого литовского кянцлера за нами, не допустили делу Ивановского с нами в трибунальном своем суде к рассмотрению прийтить,—чтб они оба зделать пообещались.

Ответ деована Леонтовича. В силе государственных поляческих узаконений, все жалобы по отнятию благочестивых монастырей и церквей принадлежат к ассессорияльпым (надворным королевским) судам; но здесь примечать иадлежит этих надворных королевских судов порядок силы и действо: что ответчик наш не только может троим надворных королевских судов декретам ослушен явится, но и в другом еще судебном тогож Польского государства месте, например, в трибунале, как честной человек, нас, своих челобитчиков, заимообразно запозвать и с ответческой стороны перемениться в челобитческу, в которой всебезпорядочной и пребеззаконной, польскими законами утвержденной, перемене не сильно уже первое судебное место, например, ассесориальное, нашему отвечнк челобитчику нималейше препатствовать; и для того сам президепт ассессорияльного суда великий литовский канцлер кпиязь Чарторижский привужден за нами о неприпятии па нас позыву от Иваповского в трибунал писать не промемориею, по просительными письмами. Образец же бессовестия, хитрости и беззаконного судебных поляческих мест порядка, которым нас в трибунале ответчик паш, староста минский Ивановский, более еще нзобидеть хотел п которым беззаконным судебным порядком мы, благочестивые, более еще монастырей и церквей законно потеряли, есть следующий: когда мы по отнятио благочестивых мопастырей в надворный королевский суд адресуемся и за ремиссами, с оного ж королевского суда пам выданными, до тех пор проторимся п убыточимся, покаместь у нас денег пичего не останет; тогда ответческая наша сторона, переменився с ответчика в челобитчика, бет челом па нас в том же ассессорияльном либо в другом трибунальном суде, а именно, о неправедной и неправильной нашей к нему, челобитчику, претенсии; о папрасных и чести его предосудительных от нас в суде на него жалобах и порицаниях; о долговременной и в многих его, челобитчика, велико-важных делах помешательной через нас волоките, и о знатных ему ж, челобитчику. по причине нашего позыву причиненных проторах и убытках. По которому его, челобитчика, в суд ассессорияльный или трибупальный па пас, благочестивых, продставлению, суд опый подлинно к пемедленпому, непременному и всекопечному в том же самом годе дела нашего с ним, челобитчиком, решению приступив, определение заключает и декрет вдруг выдаст. Коего дегрета за силу, силен он, наш челобитчик, за все свои вышьпоказанные четыри к нам претенсии денежну суму толиким чнслом, коликим от него, челобитчика, по его благоусмотрению в суд представится, па пас, благочестивых, тотъчас доправить; в случаи же скудости требуемого денежного числа, другии еще благочестивыий какии-либо, сверх первого, им, челобитчиком, уже завладенного, нашего монастыря, у нас за долги отобрать; с которыми пустонадежными ко благочестивым нашим делам в судебных поляческих местах при большой почати выдаваемыми ремиссами, или отсроченными до второго Христова пришествия декретамн, також с продреченными, ответческой стороны в челобитческугю злохитрно пременительными и в судах ассесориальном или трибунальном к явновидному святого благочестия искорененно заключенными и закрепленными определениями, стоят и ныне при благочестивых наших монастырях большие сундуки, наполненные от древних времен, через дворян, баронов, графов, князей, секретарей, судей, тайных советников, канцлеров и сенаторей, по святом своем грекороссийском в Польще благочестии всемерно и всесильно до конца жизни ревновавших и стряпческую должность на собстевнные свои персоны бравших, но с безъответственным, бесстыднолживым, клятвопреступным и всековарнейшим римского в Польще закона духовенством и министерством ничево неуспевших. Седмая радость, под литерою Ж, что Феофан Яворский, будучи в Варшаве, российскому нашему посланнику господину Гросу и российского посольства секретарю Ржичевскому о всех обидах, благочестивым монастырям, в ведомстве старшинства вилонского находящимся, причиненных, обстоятельно представлял; по которому его, Япорского, представлению российский посланник господин Грос подал его польско-королевскому величеству промеморию. Которой премомории вследствие, по повеленио самого короля, господа сенаторы и министры, его королевскому величеству присутствующие, сочинили решительные пункта о обыдах, грекороссийскому нашему в Польще благочестию от римского и униятского духовенства приключившихся, и об усильственном завладении благочестивых мопастырей, к ведомству виленского старшинства принадлежащих; и на этих решительных пунктах как коронные, так и литовские канцлеры и вице-канцлеры, собственноручно подписався, российскому посланнику господину Гросу отдали, а господин Грос теж самые пункта экстрактом, за рукою своего и печатью, ему, Яворскому, в пользу виленского монастыря сообщил. Сверх того, он же, господин Грос, нацисал еще два ипстанцияльние письма к зитовскому канцаеру и вицеканцаеру для предбудущих в 1755 году ассесорияльных судов, дабы в тех предъбудущих судах могло последовать по делу отнятых от виленского старшинства благочестивых монастырей всеконесчное и совершенное удовольствие.

Ответ Феофана Лооптовича. Российский наш посланник господин Гросът, разсуждая, паконец, и сам, что по обстоятельствам слабосильных декретов, з надворного королевского суда к ответчикам пашим отправляемых, нельзя никакими ме рами виленскому старшинству отнятые свои благочестивые монастыри судебным порядком обратно получить, принял на себе труд он, господин Грос, яко великоважный от российского двора посланник, жалобы наши по отнятио благочестивых монастырей, в надворный королевский суд приносимыя, министерским своим авторнтетом подкрепить. И потому, в исходатайствовании за нами сильнейших королевских ответчикам пашим повелеиий, указов и декретов, подана от него, господина Гроса, самому его польскокоролевскому величеству промемория; пе ведая оп, господин Грос, что королю польскому, по благочестивым пашим делам декреты закреплять или указы посылать, непритворные и непустонадежпые, но впрям сильные и действительные, э через то, по мнению римских исповедников православную свою римскую церковь утеснять, нашу же отступническую распространять, возбрапяется: 1, всякого в Польще сепатора и всякого на сейм с поветов отправляемого депутата великоважное мнение, без которого единого король в пользу нашего благочестия, в обиду же (по их мнению) римской церкви, а последовательно, в отмеиность постановленным прежде конституциям, которыя суть основательными Польского государства законами, ничего предпринять не может; 2, при вступлепии в сенат всякого польского сенатора (коих духовных с примасом 17, свецких же 134), а при коронации самого Его Величества короля клятвенное обещание, которым себе сенаторы и король обовязуют, пользу и распространепие римской своей церкви, всемерно и всесильно наблюдать, пас же, отступников и днсидептов, пуще нежели жидов и магометанов пненавидеть и всеудобъвозможными образами истреблять; 3, римского паны верховнал, от святых аностолов Петра и Павла ему, пане, пад всеми римской цоркви государи данная область, по которой оп, памна, государю, отступпическое и дисидентское нсповедашие защищающему, первое, ключами Петровыми, то есть, клятвою, пебо заключает; а потом, когда клятвы не послушастся, мечем Павловим, то есть, злоковарством суеверного своего духовенства яизнь ему пресекает либо скипетр отсекает. И потому не дивно, что покойный король польский Август П, хотя высокославные памяти всероссийскому нашему государю императору Петру 1, яко другу, брату, благодетелю и отнятого польского престола дародателю, был столь одолжен, что чего бы для родного своего отца не зделал, для Петра бы Первого несуменно зделал; и хотя оп же, покойный Август ПП, как премудрый государь, суеверными римского папы и всего его духовенства законами пленяем не был, а однако по грамоте блаженные памяти государя императора Петра 1 касательно всех наших грекороссийских исповедников, в Короне и в Литве озлобляемых, с Москвы, от 7 дня мая 7223 года, к его королевскому величеству и ко всем Польского государства чинамт отправлеппой, удовольствия зделать не могл, ибо его польско-королевское величество, получа таковую Петра 1 грамоту, как толъко патал премудрыми своими советами духовного и мирского чина сенаторей к исполнению требуемого всероссийским нашим государем императором Петром и удовольствия всемерно склонять, то Станислав Мембек, архиепископ гиезненский, а всего Польского государства примас, который в великоважных государственных делах обыкновенно именем вссго соната и всей Польской республики государю своему, польскому королю, представлония деласт, пришед к покойному королю Августу П, с таким дерзновением, продставлением, а паче угрожением отозвался: ежели (де) Ваше Велитество от намерения своего, которое пыпне грекороссийской отступнической, в Польском пнашем государстве находящейся, церкве в пользу, а нашей римской благочестивой во вред предприемлете, не попрестанетсо, то изволите ведать, что римский папа, которому от Бога и от Сына Божия дадеся всяка власть на небеси и на земли и который во всей вселенпой ест царь царей и государь государей, как силен был прежде нам, духовным и мирским Польского государства сенаторам, указать, чтоб мы, ради спасения погибающих лютеранским зловерием в спасении душ, Ваше Величество с саксонского курфиства на польском престоле посадили; так силен есть и ныне тот же римский папа духовному и мирскому Польского государства сенату повелеть, чтоб мы Ваше Величество польского престола лишили. По котором его, польского примаса, угрозительном представлении, находился покойшый король Август П в обстоятельствах с обоих сторон тесных и зело трудных до самой блаженной кончины государя императора Петра 1, которая в 1725 году восноследовала. И на сем то основании, польские господа министры в ответе на взнесенную российским пашим посланпиком господином Гросом самому его польско-королевскому величеству промеморию, того ж 1754 года октября 6 дпя ему, господину Гросу, за руками как коронных, так и литовских капцлоров и вице-канцлеров, поданном, что в пользу грекороссийского нашего в Польще благочестия и обещали,—во всем солгали, п до тех пор о польском оном благочестии по подаваемым от российского нашего в Варшаве министерства его королевскому величеству промемориям, а по чинимым ко всему польскому министерству словесным и письменным ходатайствам, будут оны, польские господа мипистры, плутать и лгать, покаместь православно-восточного нашего исповедания в Польской своей области совсем не истребять. И потому нет ничего чудняе, как, по мнению российского нашего мипистра графа Кейзерлинга, в указе Святейшого Правительствующого Синода, декабря 13 дня 1750 года состоявшемся, изображенному, ему, графу Кейзерлингу, или другому какому российскому нашему при польско-королевском дворе обретающемуся мипистру ходатайством своим в подкреплении челобитных, от православно -восточного в Польще народа к нему, российскому министру, перосылаемых, у польского министерства и у самого короля то действовать, чего сам государь Петр 1, всей Европе гроза, польским министрам страх, а королю их Августу Второму друг, брат, отец, благодетель и отнятого польского престола дародатель, многими своими высокомонаршими грамотами, ко его величеству Августу Второму и ко всей республике Польской чувствительно отправляемыми, за упорством римского и униятского духовенства воздейство произвесть не могл, как о том сам же неложный свидетель, блаженной памяти государь император в вышъпоказанной своей высокомонаршей грямоте ко его величеству Августу П и ко всеем чинам Польского государства отправленной, свидетельствует: «и хотя де мы о сем Вашему Королевскому Вэличеству как через грамоты наши, так и через министров наших. представления чинили, прося Ваще Королевское Величество дружебно, дабы, по договорам вечного мира, духовным и мирским греческого исповедания людям, в Короне н в Литве гонение и обеды чинить запрещено было; но однакож католики и унияты не только от тех своевольств никогда не престали, но и вящше оное гонение и обеды греческого исповедания людям сугубили и продолжали».

Это есть основательных Польского государства законов свойство и учреждение; это судебных поляческих мест правосудие и действо; это великодержавного государя польского короля власть и сила; это всего польского министерства к нам в Польще грекороссийского исповедания людям нелестная и безпристрастная благосклонность; это благочестивых наших самых мудрейших и искустнейших стряпчих, остатнюю бедную милостинную деньгу на приказный поляческий порядок теряющих, успех и надежда; это нам российского в Варшаве посольства, по подаваемым за нами самому королю промемориям и по чинимым всему польскому министерству представлениям, подкрепление и защита; это всем нашим в Полыце жалобам по отнятию благочестивых монастырей, церквей и их принадлежностей решение и конец.

Зачем же было донощику моему, бывому минскому пнгумену Ософану Яворскому, в доношении своем к российскому нашему в Варшаве министру господину Гросу, с Пинска, от 8 1июня 1757 года, посланном, этакую негодную ябеду соплетать и явновидпую ложь на мене представлять, что бухучи он, Яворский, в минском монастыре пгуменом принялся было за дела, благочестивому оному минскому монастырю многополезные, яко всех принадлежностей опого монастыря касающияся, и по тем делам в суд было вступил как с мирскими господами, так и с духовенством римского и ушиятского закона, и только было за прилежным его, Яворского, старательством время приспело, чтоб все те дела в пользу минского монастыря к совершенному решению и окончанию привесть; но через причиненное мною, Феофаном Леонтовичем, виленским старшим, оному минскому монастырю пасилие, а ему, Яворскому, самому бесчестие и крайнюю обиду, все вышпоказанные монастырские многополезные дела, а его, Яворского, по тем делам долговременные и тяжелые труда, без бытности его, Яворского, вовся уничтожатся, с чего имеет последовать благочестивому оному минскому монастырю крайне бедственное разорение. Да зачем же было и российскому нашему в Варшаве министру господину Гросу, не востребовав от мене прежде ответа, на такой его, Яворского, негодной ябеде и явновидной лже, как на Евангелли Христовом, утвердясь, представлениями своими государственную Иностранных дел Коллегию и Святейиий Правительствующий Синод смущать, а через то не только мене, невинного человека, изобежать, но и благочестивый виленский монастыр и все наше тамошнее православие разорять? .

Другий пупкт жалобы, от него ж, Веофана Яворского, на мене взнесенной, состоит в том, что я, виленский старший Овофан Леонтович, причитаю себе верховную власть и над благочестивым минским монастырем, в противность грамотам и привилегиам королей польских. Этот другий жалобы пункт хотя есть так нестерпимо и бесстыдно ложный, что однако, понеже команда повелевает, а я при постриге в монащество на послушание команде обещался, того ради, пленяя разум мой, пе только учением просвященный, но и самый природный, в послушание команды, ответствую: в двоих привилегиах всему благочестивому Виленскому братству от королей польских и великих князей литовских, в первой, от Владислава IV 1633 года марта 18 дня, в другой от Яна-Казимира 1649 года февраля 16 дпя, всемилостивейше пожалованных, на листу пятом, под заметкою 213, в старопольском паречии точно гласит: «который то от них (виленского монастыря братии и всего благочестивого братства) згодне обранный архимандрита, мает радити и справовати и в послушенстве своем мети не только той брацкий виленский монастыр, але и вси монастыри, под владзою монастыря виленского знайдуючиися тепер, яко монастырь минский святых апостол Петра и Павла; с коих две привилегии первую под литерою А, другую под литерою Б, Духовной Митрополии Киевские Консистории прилагаю. Этих двоих привилегий вследствие, обреталотся и ныне при благочестивом виленском монастыре всех королей польских и великих князей литовских с 1649 года от Япа-Казимира по 1736 год от Августа Ши потвердительные грамоты и привилегии, копм бы я в противность верховную себе власть над мипским монастырем причштал, пусть донощик мой, Феофан Яворский, сам покалет. Да и Святейшему ж Синоду и Киевской катедре от давных времен вестимо, что минский Свято-Петро-Павловский монастырь находится в ведомстве виленского старшинства. Почему как указами Святейшого Синода, так и грамотами преосвященных митрополитов киевских был всегда тот минский монастырь поручаем антецессорам моим, такожде и мне, чего во уверение прилагаю Духовной Консистории под литерою В подлинную грамоту мне, Феофану Леонтовичу, августа 26 дня 755 года от преосвященного Тимофея, митрополита в то время киевского, а ныне московского, на виленское старшинство жалованную; в которой грамоте, между протчого, прописано: «того ради мы, пастырь, в силе оного Её Императорского Величества указа, ему, Феофану Леонтовичу, в ведомство и смотрение его все к тому виленскому монастырю принадлежащие монастыри, как оные издревле состояли под ведеиием старших впленских, а именно, минский в воеводстве Минском, поручилн».

И как же мне не горыко и не обидно за то страдать под ответом и под следствием, что я себе причитаю власть над тем монастырем, который мне указом Святейшого Синода и грамотою епархиального моего архиерея поручен? Не это ли было у покойного преосвященного санкпетербурского Сильвестра настоящее кальвинского Бога правосудие, который бедного человека за то вечным огнем мучит, что он Кго божественную волю и приказ исполцил.

С этой одной явновидной, бессовестной и бесстыдной Феофана Яворского на мене ябеды и лжи, яко бы я неправильно себе ве)- ховную власть над минским монастырем причитал, нельзя было и на других его же, Феофана Яворского, яко подозрительного и веры недостойного человека, представлениях утверждатся, понеже, по нещастию моему, что я в оправдание мое ни представляю, кажется быть невероятно, а что враги мои на мене представляют, приемлется за неоспоримую истипу. Того ради Духовной Консистории всепокорнейше прошу всем моим, на этот вторый жалобе пункт оправдательным ответам, по крайней мерй, в том поверить, что враг мой, Феофан Яворский,9 сам в письме своем ко мне мене за начальника и властелина своего признает; которое его подлинное письмо Духовной Консистории под литерою Г прилагаю.

Третий пункт жалобы, от него ж, Феофана Яворского, на мене представленной, состоит в том, что я, виленский старший Феофан Леонтович, с девичого минского монастыря всеех монахинь, и в том числе монахиню Анастасию Соболевскую, в Вильню насильно забрал и вотчину их, прозываемую Жабовщиизна, в противность сооружительским крепиостям и королевским грамотам, у них, монахинь, отнял. На место же и житло всех тех монахинь, в Вильню насильно забранных, в девичий их минский монастырь одного же нашого человека римлянина определил и тому римлянину как вышьпоказанную девичьего минского монастыря вотчину в совершенное владение поручил, так и в той вотчине находящагося прикащика и3еромонаха под слушание и в команду отдал. На который третий жалобы пункт, в ответ представляю: по измертвии остатней в минском благочестивом девичом монастыре игумении Елены, прозванием Ментицкой, шляхтичь литовский прозываемый Арамович, училив некоторыя к оному девичому монастырю от себе претенсии, у минских монахинь крипостную их вотчину Жабовщизну отнял и этою вотчиною, как своею собственною, владел по 1748 год. В 1748 году, покойный антецессор мой Мелькиседек Богдановичь, взяв с казны виленского монастыря 4000 золотых польских, то есть 500 талярей битых, и показанного шляхтича Арамовича, по бывшим оть него претенсиям, удовольствовав, вотчину девичого минского монастыря Жабовщизну по прежнему (з16)...... —