Глава VI. Евреи от Сигизмунда I до Люблинской унии, с. 423-424: оригинал издания
Евреи Литвы от Сигизмунда I до Люблинской унии: численность и расселение, общины и старшие, Михель из Бреста, раввины и суды, подати, откупа, землевладение, ремесло и отношения с соседями. С. 423-424. Текст в орфографии издания 1883 года.
Оттуда же появился талмудъ, еврейская автономія, кагальная солидарность.
Въ то время какъ Магдебургское право разлагало старо-славянскую общину, а шляхетская волт.ность — государственное общежитіе[?], унія подрывала послѣднюю опору, на которую полагалось все православное населеніе Литвы — братства.
Среди всеобщаго крушенія долѣе всего устояли евреи со своими общинными порядками.
Причиною крѣпости этихъ общинныхъ порядковъ, помимо покровительства королей и шляхты, нужно считать то обстоятельство, что религіозное общеніе евреевъ основалось не на чемъ иномъ, какъ на Талмудѣ. Окруженный вѣковымъ уваженіемъ" освященный непрерывнымъ преемствомъ отъ святыхъ древнихъ дней, Талмудъ представлялъ для каждаго жаждущаго безграничное море. Жаждалъ еврей утѣшенія, — въ талмудической агадѣонъ находилъ рядъ поэтическихъ легендъ о покровительствѣ и промиыслѣ БожіЩемъ надъ избраннымъ народомъ, созерцалъ его прошлую и трядущую славу. Необходимы были еврею юридическія нормы для вновь возникающихъ отношеній, —талмудическая галаха представляла отвѣты на самые запутанные юридическіе вопросы.
Но этого мало, Талмудъ былъ только Согрия juris, а за нимъ слѣдовали комментаторы, толкователи, длинный рядъ респонсовъ, монографій, диссертацій по цѣлымъ отлѣламъ и по частнымъ вопросамъ.
На этомъ обширномъ полѣ было надъ чѣиъ поработать самому пытливому уму.
«Между всѣми европейскими и азіатскими евреями,—говоритъГрецъ 977, — польскіе позже всѣхъ познакомились съ Талмудомъ,— но за то накинулись на него’[?] съ сумасбродною любовью. Казалось, что глубочайиие[?] изгибы Талмуда должны получить въ Польшѣ свое истинное пониманіе, разъясненіе и оцѣнку; казалось, что здѣсь народились истинные мореходцы для плаванія по „талмудическому иорю“. У польскихъ талмудистовъ, обширная начитанность и удивительное остроуміе сочетались поражающимъ образомъ и-все, что не было обижено природой, бросилось на изученіе Талмуда». - «Мертвыя буквы оживали подъ горячимъ усердіемъ польскихъ евреевъ; Талмудъ становился животворною силою, зажигалъ умы, вызывалъ бьющія черезъ край душевныя силы».
Вотъ въ какомъ блескѣ красовался Талмудъ въ сосѣдней Польшѣ какъ разъ въ то время, когда передъ смущенными евреями Литвы съ безнощадной очевидностію возникалъ вопросъ, быть имъ рабами ‚или свободными. | Безъ опоры общины, каждый еврей чувствовалъ себя безсильнымъ. Община могла опереться только на релизіозныя начала, религіознымъ же авторитетомъ былъ Талмудъ;—подъ его сѣнію община быстро обращалась въ безусловно послушное, крѣпко стоящее за каждаго изъ своихъ членовъ единство. Но взамѣнъ этихъ благъ на каждаго индивида налагались мелкотканныя, тяжкія цѣпи. Свободѣ личной, свободѣ духа, свободѣ домашняго обихода полагались суровыя, мелочныя и неотиѣнныя ограниченія.
А за предѣлами общины ожидало не только духовное, но и тѣлесное рабство. Смущался умъ и трепетало сердце... Но выбора не было..
И надъ смущеннымъ еврействомъ Литвы богомольный Талмудъ распахнулъ свои крѣпкія крылья!
Примечания
977. Graetz, „Geschichte йег Лайеп“, т. П, в. 466.