Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава II. Критический очерк сочинений об истории евреев, с. 128-140: оригинал издания

Разбор прежней литературы: Чацкий, Голлендерский, Штернберг, Леонтович, Краусгар, Гумплович и Мацеёвский - как цитаты переходили из книги в книгу и откуда взялся рассказ о верховном раввинате. С. 128-140. Текст в орфографии издания 1883 года.

Утверждая далѣе, что оригиналъ Болеславской привилегіи былъ найденъ въ Х\ в. въ архивѣ Краковскаго замка (а это лишь предположеніе г. Гумпловича), авторъ съ торжествомъ приводитъ, какъ нѣчто особенно важное, подписи свидѣтелей, ссылаясь при этомъ на довольно извѣстный сборникъ „Польскія Древности“ 197, между тѣмъ, какъ эти подписи находятся въ грамотѣ Болеслава, напечатанной въ Volumina legum. Заявляя затѣмъ, Богъ вѣсть, °на основаніи какихъ данныхъ, что привилегія Болеслава Калишскаго пожалована евреямъ съ согласія рыцарства, дворянъ, бароновъ и проч., г. Краусгаръ утверждаетъ, что эта привилегія есть произведеніе, наиболѣе интеллигентной части Польскаго народа (стр. 76), и на этомъ оспованіи приходитъ къ заключенію о превосходствѣ цивилизаціи средневѣковыхъ поляковъ надъ всѣми европейскими народами (стр. 83).

Еще болѣе удивленія должны почувствовать читатели къ постановленіямъ о евреяхъ Казиміра Великаго (конечно въ изложеніи г. Краусгара).

По словамъ автора, въ статутъ, изданный на Вислицкомъ сеймѣ, внесены Казиміромъ Великимъ различныя положенія, имѣвпія въ виду разрѣшить четыре вопроса: религіозный, соціальный, административный и торговый.

Вслѣдъ затѣмъ авторъ излагаетъ содержаніе грамоты Казимира Великаго, напечатанной у Бандтке въ его сборникѣ Лиз Роіопіcum, текстъ В ШШ. Изложеніе это и неточно, и украшено различными прибавленіями автора: такъ, напримѣръ, грамота требуетъ, чтобы судебныя рѣшенія севрейской общины подлежали предварительному обсужденію всѣхъ ея членовъ (?1). ВБроятно, авторъ имѣлъ, въ виду XXIV 8 кодекса В. ШШ, гласящій, однако: „Еврейскій судья (т. е. подвоевода) не долженъ ни объявлять рѣшенія, ни произносить онаго, ниже судить, не имѣя на то предварительнаго согласія самихъ евреевъ“. Далѣе, для насъ совершенно непонятно, на чемъ основано утвержденіе автора, будто грамота Казиміра Великаго не только признала еврейскую религію терпимою, но въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ поставила ее на одну доску съ католическою. Автору также кажется нововведеніемъ Казиміра право евреевъ апеллировать къ королю; но привилегія[?] Болеслава опредѣлила значительное количество случаевъ, когда дѣло переносилось на королевское усмотрѣніе, напр., $88 8, 9, въ особенности 8 19, гдѣ прямо говорится о перенесеніи дѣла на судъ короля (ай №stram presentiam evocatus), 38 20 и 31 (еоз (1и4е08) possumus ай Nostram praesentiam хосаег).

Источникомъ Казиміровскаго статута, по мнѣнію автора, служитъ грамота Болеслава калишскаго, подтвержденная, вмѣстѣ съ изданными Казиміромъ Великимъ статутами, въ 1334 г.

Затѣмъ положенія Вислицкаго статута отъ 1347 г. Казиміръ Великій вноситъ, вмѣстѣ съ привилегіею Болеслава калишскаго, въ привилегію, данную всѣмъ евреямъ Польши въ 1356 г.

Не останавливаясь на спорномъ вопросѣ, когда была подтверждена, и была ли подтверждена привилегая Казиміра Великаго всѣмъ польскимъ евреямъ въ томъ видѣ, какъ онъ напечатанъ у Бандтке, текстъ В. Ш,—замѣтимъ только, что во веѣхъ извѣстныхъ до-селѣ спискахъ этой грамоты нѣтъ ни даты, ни именъ свидѣтелей. Въ Вислицкомъ же статутѣ нѣтъ ничего подобнаго положеніямъ грамоты (якобы) Казиміра Великаго по тексту В. Ш, напротивъ, въ Вислицкомъ статутѣ встрѣчаются только ограничительныя постановленія о еврейскихъ ссудахъ.

Неудовольствуясь совершенно бездоказательными предположешями, будто всѣ дополнительныя статьи Казиміровской привилегіи по тексту В. ШП изданы на Вислицкомъ сеймѣ, и не обращая вниманія на то что текстъ В. Ш не имѣетъ подписей, г. Враусгаръ пишетъ (стр. 146, т. Г). „Подъ Казиміровскимъ статутомъ находятся слѣдующія полписи“. Слѣдуютъ подписи свидѣтелей съ грамоты Казиміра Великаго отъ 1334 г., текстъ В. П и Volumina іеситп[?]. Но этимъ авторъ не ограничивается. Текстъ привилегіи[?] В. Ш дошелъ къ намъ въ трансумптѣ Казиміра 1\, которому познанскіе евреи представили опять таки не подлинную. грамоту Казиміра Великаго, а только копію съ оной, такъ какъ подлинная грамота, якобы, погибла во время пожара г. Познаня въ 1447 г. Въ трансумптѣ Казиміра ПУ, вслѣдъ за обычнымъ вступленіемъ, идетъ текстъ грамоты Казиміра Великаго, о которой было уже сказано. Отъ себя же Казиміръ ПѣУ Ягеллонъ ровно ничего не прибавляетъ; тѣмъ не менѣе авторъ утверждаетъ, что права, предоставленныя евреямъ этою привилегіею, были гораздо обширийе правъ, дарованныхъ евреямъ Казиміромъ Великимъ (Т. П, стр. 75). „Этотъ новый статутъ не только дозволилъ евреямъ производить свободную торговлю и проч., но уничтожилъ опредѣленнымъ образомъ всѣ каноническія ограниченія, введенныя противъ евреевъ Базельскимъ соборомъ въ царствованіе Владислава Ягелло“.

Такимъ образомъ, статутъ Казиміра Великаго дословно такой, какимъ онъ былъ въ первомъ томѣ, дѣлается статутомъ Казиміра ГѣУ Ягеллона во второмъ;—а постановленія[?] Казиміра Великаго о неподсудности евреевъ духовнымъ судамъ, правЪ[?] ихъ мыться въ баняхъ вмѣстѣ съ христіанами и даже старинное Болеславовское воспрещеніе обвинять евреевъ въ употребленіи христіанской крови и оскверненіи причастія становятся во второмъ томѣ лишь отмѣною отяготительныхъ постановленій Базельскаго собора.—Понятно, что и въ привилегіяхъ великихъ князей литовскихъ г. Краусгаръ дѣлаетъ не менѣе удивительныя открытія.

„Въ 1388 г. трокскіе евреи получили отдѣльную (отъ кого?) привилегію, опредѣляющую точнымъ образомъ отношенія ихъ къ христіанамъ,—однако великій князь Витовтъ, замѣчая позже увеличивающееся количество евреевъ въ Литвѣ и на Волыни, даровалъ имъ (литовскимъ и волынскимъ евреямъ) опредѣленныя льготы по образцу тѣхъ, какія получили польскіе евреи отъ Болеслава калишскаго“.

Указывая затѣмъ въ примѣчаніи 2-мъ, что дата, принятая Чацкимъ для послѣдней привилегіи[?], а именно 1408 г., не вѣрна, авторъ ставитъ читателя, знакомаго нѣсколько съ привилегіей Витовта, литовскимъ евреямъ отъ 1 1іюля[?] 1388 г. въ полное недо-. умѣніе. И въ самомъ дѣлѣ, разница между датою привилегіи[?] Витовта, пожалованною трокскимъ евреямъ, и датою грамоты литовскимъ евреямъ составляетъ всего одну недѣлю; между тѣнъ, въ теченіе этой недѣли еврейское населеніе на Волыни и Литвѣ умножилось до того, что увеличеніе это сдѣлалосъ замѣтнымъ великому князю и онъ счелъ необходимымъ даровать такъ быстро размножившимся евреямъ особую привилегію!!! і Разгадка этой несообразности чрезвычайно проста: Балинскій, у котораго Краусгаръ взялъ дословно приведенную выше цитату, забылъ совершенно о трудѣ Даниловича, указавшаго какъ ошибку Чацкаго, такъ и настоящую дату привилегізи[?] Витовта. По этому Балинскій, опираясь на слова Чацкаго, принялъ для второй привилегіи 1408 г.—Краустаръ, между тѣиъ, выписавъ изъ сочиненія Ярошевича, что этотъ годъ неправиленъ, и сдѣлавъ изъ словъ Ярошевича особую цитату, тѣиъ не менѣе текстъ Балинскаго переписалъ дословно; отчего вмѣсто 20 лѣтъ разстоянія между привилегіями, какъ у Балинскаго, получилась всего недѣля.

Но полнѣйшее незнакомство автора съ обнародованными уже списками привилегзи[?] Витовта видно всего лучше изъ примѣчанія 1-го на слѣдующей 46 страницѣ. Приведемъ егто дословно: „Привилегія эта (Витовта) евреямъ Литвы и Волыни (я3с!) напечатана по латыни „Дзялынскимъ въ „Zbiorze ргам 1829“ (слѣдуетъ читать 1841 г.). Нѣсеколько различающійся польскій переводъ представилъ Балинскій въ „Исторіи Вильна“, Чацкій въ „Литовскихъ и Польскихъ правахъ“, хотя недостаточнымъ образомъ. „Цѣликомъ (эта грамота) напечатана у Северина Голембіовскаго, въ „Dziejach МПайіз ама Jagelly и въ „Scarbeu @уріошаіом[?]“ ДЛаниловича“..

Въ этомъ абзацѣ[?] что ни слово, то грубѣйшая ошибка. У Дзядынскаго эта привилегія напечатана не только по латыни, но и по русски (первоначальный текстъ грамоты). У Балинскаго напечатанъ не переводъ этой грамоты, а совершенно иная привилегія, пожалованная трокскимъ евреямъ, о чемъ г. Краусгаръ самъ сообщилъ на предыдущей страницѣ. У Чацкаго напечатанъ не переводъ латинскаго текста, а только извлеченіе изъ онаго. У Голембіовскаго напечатанъ не основной русскій текстъ грамоты Витовта, а ея латинскій переводъ. Польскій переводъ грамоты Витовта напечатанъ у Даниловича, причемъ онъ, по ошибкѣ, соединиль въ одно цѣлое двѣ различныя привилег;и[?] Витовта, т.-е. польскую грамоту трокскихъ караимовъ, пнапечатанную у Балинскаго, и русскую грамоту всѣмъ евреямъ литовскимъ, напечатанную у Дзялынскаго.

Приведенные нами примѣры указываютъ какъ небрежно изучалъ авторъ источники и какъ неудовлетворительно ими воспользовался.

_Если[?] же мы обратимся къ вопросу какъ разрѣшены авторомъ задачи, поставленныя имъ во главѣ своего сочиненія, то легко убѣдимся, что авторъ приступивъ къ изложенію исторіи евреевъ безъ достаточнаго изученія источниковъ, не могъ открыть и руководящихъ началъ въ судьбахъ польскихъ евреевъ.

Въ самомъ дѣлѣ, еврейская солидарность и отрозненіе евреевъ отъ, христанъ въ Литвѣ и Польшѣ есть слѣдствіе различныхъ причинъ, тѣвсно связанныхъ съ исторіею[?] юридическаго и общественнаго положенія евреевъ въ Польско-Литовскомъ государствѣ. Причины эти весьма разнообразны, дѣйствовали и вмѣстѣ, и порознь, часто въ совершенно противуположныхъ направленіяхъ. Отношенія различныхъ классовъ Польско-Литовскаго государства къ евреямъ, напр., претерпѣвали многоразличныя измѣненія: шляхта, духовенство, мѣщане, крестьяне, становились постепенно въ самыя разнообразныя отношенія къ евреямъ, переходя отъ безразличныхъ къ пріязненнымъ или враждебнымъ, и наоборотъ. Точно также ббльшая или мёньшая густота населенія вообще и еврейскаго въ частности, пограничное или внутреннее положеніе области, ея плодородіе или безплодіе; ббльшая или мёньшая степень культуры, большая или мёньшая степень безопасности и правовой охраны, личный характеръ правящихъ и проч. и проч., все это такъ или иначе отражалось и на судьбахъ евреевъ. У нашего же автора мы встрѣчаемъ всего двѣ причины, постоянно и безусловно вліявиПя на положеніе евреевъ въ Польско-Литовскомъ государствѣ, это, во-1-хъ), традиціонная ненависть католическаго духовенства къ евреямъ, какъ богоубійцамъ, во-2-хъ), непримиримая вражда мѣщанъ-нѣмцевъ, пересаженная въ Полышу вмѣстѣ съ Магдебургскимъ правомъ. — Нужно ли говорить, что такое легкое разрѣшеніе многосложнаго вопроса о факторахъ, управлявшихъ судьбами Польско-Литовскихъ евреевъ, и неудовлетворительно, и происходитъ какъ отъ указанныхъ нами причинъ, такъ сверхъ того отъ стремленія автора переиначивать находящіяся у него свѣдѣнія, если это искаженіе кажется ему необходимымъ: такъ, напр., (стр. 20 и слѣд., т. П), говоря, что евреи въ Польшѣ не всегда занимались одною только торговлею, и что по временамъ ремесла находили у нихъ болѣе широкое развитіе, авторъ ссялается на приведенную Чацкимъ книгу „Ай querelam mercatorum Стасоуіепяйіи[?] responsio Judaeorum @е шегсайпга[?]“, 1538 г.

Книга эта, по словамъ самого же г. Краусгара, большая рѣдкость и онъ нигдѣ ея отыскать не могъ. — Приводя, затѣиъ со словъ Чацкаго, данныя о количествѣ евреевъ купцовъ и ремесленниковъ, авторъ продолжаетъ: „ремесла эти идутъ въ слѣдующемъ порядкѣ,— слѣдуетъ перечисленіе названій 31 ремесла.— Обращаясь къ Чацкому, мы не находимъ рѣшительно никакихъ показаній о томъ, какими ремрслами занимались евреи, и не встрѣчаемъ никакого перечисленія этихъ ремеслъ.

Почерпнуть свѣдѣнія изъ той же книги, которою пользовался Чацкій, авторъ не могъ. Откуда же такія статистическія подробности. Никакихъ объясненій и ссылокъ нѣтъ. Раскрывъ, однако, довольно рѣдкую теперь брошюру Мичинскаго 198, мы въ артикулЪ 1Х находимъ исчисленіе ремеслъ, отнятыхъ евреями у христіанъ. Число этихъ ремеслъ, названія ихъ и самый порядокъ, въ которомъ они расположены — тождественны у Мичинскаго и г. Краусгара. Такимъ образомъ, чтобы подтвердить, самъ по себѣ сомни тельный фактъ, приводимый Чацкимъ, авторъ не задумывается подогнать на 80 лѣгъ нужные ему факты.

Слишкомъ утомительно было бы пересчитывать подобныя превращенія. Фактъ приведенный нами достаточно показываетъ обращеніе автора съ историческою истиною. Но въ произведеніи г-на Краусгара встрѣчаются болѣе непозволительные факты: Распространяясь во 1П томѣ о значеніи и важности историко-сравнительнаго метода, авторъ даетъ затѣмъ очеркъ юридическаго положенія евреевъ въ Западной Европѣ до половины ХУТ в.

Послѣ страницы прелиминарныхъ фразъ, съ седьмой строки второй страницы до 17-й строки 10 страницы идетъ сплошной переводъ изъ сочиненія 9. Н. Леонтовича 199, и авторъ нигдѣ не обмолвливается даже словечкомъ, что этотъ отдѣлъ заимствованъ у Леонтовича и что самому г. Краусгару принадлежатъ въ немъ 31/3 строчки, напротивъ, свое заимствованіе авторъ украшаетъ цѣлымъ рядомъ самостоятельныхъ цитатъ. — Останавливаясь затѣмъ на стр. 10 надъ положеніемъ евреевъ въ славянскихъ земляхъ вообще и въ Польшѣ, и Литвѣ, въ частности, авторъ, обращается вновь къ тому же анонимному источнику, и добываетъ у него еще 2 страницы. Но заимствованія этимъ неограничиваются: На страницѣ 64-й, сославшись на Леонтовича въ первыхъ 6 строкахъ, остальную страницу со всѣми ссылками авторъ преспокойно обращаетъ въ свою собственность. Тоже на 65 стр., гдѣ наталкиваемся —на слѣ/дующій курьезъ: касаясь въ своемъ сочиненіи вопроса объ апелляціяхъ по дѣламъ евреевъ, г. Леонтовичъ говоритъ, что апелляціи эти шли въ „Задворные (ранѣе В. Княжескіе) суды“.

Въ подтвержденіе своего положенія г. Леонтовичъ дѣлаетъ рядъ ссылокъ, начиная грамотой Витовта и оканчивая конституціями ХУП в.—Краусгаръ понимаетъ, что конститущями ХУП в. нельзя пользоваться для отношеній ХПУ в., поэтому онъ оставляетъ одну только ссылку на грамоту Витовта, а Задворные суды передѣлываетъ въ надворные. Результатомъ такой поправки является совершенное дезсмысліе ссылки, такъ какъ въ грамотѣ Витовта ничего ровно о надворныхъ судахъ не говорится. — Такое же обращеніе въ собственность чужого мнѣнія составляетъ вторая половина примѣчанія къ стр. 130, отъ словъ „по нашему мнѣнію“ и до словъ „эта кагальная организація, и проч., тоже на стр. 149, 150, 151, 156, 157, 160, 236, 237, 289. — Точно также авторъ пользуется и Чацкимъ, напримѣръ, стр. 179 (съ 9-й строки), 236, 278 (послѣрдній абзацъ) и проч.

Если первый томъ сочиненія составляетъ посредственную компиляцію, то второй въ значительной степени походитъ на плапатъ. — При всемъ томъ, нельзя не пожалѣть, что авторъ слишкомъ соблазнился на пріобрѣтеніе дешевыхъ литературныхъ лавровъ, и вмѣсто[?] недурной исторіи евреевъ въ Польшѣ, мы получили два томика выписокъ изъ различныхъ сочиненій, — выписокъ связанныхъ между собою совершенно внѣшнимъ образомъ. | Въ виду общаго отношенія автора къ источникамъ, невольно относипіься[?] съ недовѣріемъ и къ тѣмъ новымъ фактамъ по истоіи евреевъ въ Польшѣ, которые приведены во второмъ томѣ и почерпнуты изъ архивовъ Коронной и Литовской метрикъ, не говоря уже о томъ, что приведенные факты слишкомъ малочисленны, отрывочны и кое-гдѣ невѣрно сообщены.—Между тѣъ, при болѣе строгомъ и добросовѣстномъ отношеніи къ изборанному предмету, авторъ могъ бы не безъ пользы послужить для избранной имъ задачи, такъ какъ имѣетъ недурное общее образованіе, обладаетъ несомнѣнно остроуміемъ и критическимъ чутьемъ. Въ первомъ томѣ онъ недурно осмѣялъ легенду о Польскомъ Королѣ евреф Авраазмѣ Пороховникѣ, (продавцѣ пороха), указавъ не безъ основанія, что во времена Пяста порохъ еще не былъ изобрѣтенъ. Такія же здравыя замѣчанія встрѣчаются у него относительно фантастическаго Посольства германскихъ евреевъ къ Лешку, относительно привилегіи, выданной этимъ государемъ евреямъ и проч. Но и здѣксь[?], внутренно насмѣхаясь, авторъ приводитъ тѣмъ не менѣе со всею подробностію эти фантастическіе разсказы единственно для увеличенія объема книги. Такія мысли невольно вызываетъ, напр., обигирная глава о пресловутой фавориткѣ Вороля Казиміра Великаго— еврейкѣ Эстеркѣ 200:

Разсказавъ подробно о покушеніи евреевъ сжечъ Эстерку живьемъ за ея безнравственность, сообщивъ самыя интимныя подробности о балахъ, данныхъ въ честь Эстерки Казиміромъ Великимъ, и о соперничествѣ Эстерки съ нпридворными дамами, предположивъ затѣъ, что Эстерка, со свойственной ея племени бережливостью, составила изъ подарковъ Казиміра кругленькій капиталецъ, указавъ даже на ея могилу, наслѣудниковъ[?] и проч., авторъ въ концѣ главы приводитъ мнѣніе историка Каро, что Эстерка и вовсе не существовала.

Вышедиее въ 1867 г. произведеніе Л. Гумпловича 201 „Польское законодательство о евреяхъ“ отличается отъ своихъ предшественниковъ не только новыми матеріалами изъ архивныхъ источниковъ, но еще болѣе тѣмъ, что. въ основаніи исторіи юридическаго положенія евреевъ въ Полынѣ кладетъ оригинальные взгляды. По инѣнію автора, исторія Польши раздѣляется на три періода: Пястовскій, Ягеллоновскій и Королей избранниковъ. Въ каждомъ изъ этихъ періодовъ выступаютъ три раздичныя правотворящія начала: Король, духовенство и сеймы. Каждое изъ нихъ въ каждомъ отдѣльномъ періодѣ считаетъ себя призваннымъ къ законодательной дѣятельности, а потому и творитъ законы: Король издаетъ привилетіи, позже рескрипты и декреты; римское духовенство на окружныхъ и провинціальныхъ синодахъ издаетъ синодальныя конституціи; шляхта издаетъ статуты и сеймовыя конституціи. Между этими правотворящими. элементами никогда не было согласія и каждый изъ нихъ преслѣдовалъ свои собственныя цТѣли. А такъ какъ для дѣйствія[?] каждаго изъ этихъ элементовъ право не обозначило точныхъ границъ, то вопросъ о предѣлахъ дѣйствія[?] каждаго разрѣшался фактически. Въ теченіе всей Польской исторіи фактическая власть переходила поочередно въ руки каждой изъ этихъ правотворящихъ силъ: въ Пястовскомъ періодѣ фактическая власть была въ рукахъ Короля, въ Ягеллоновскомъ — шляхты, при Короляхъ избранникахъ—-въ рукахъ Католическаго духовенства и 1Щезуитовъ[?].

Привилегія евреямъ Болеслава Калишскаго производитъ, по мнѣнію автора, впечатлѣніе концессіи, выданной нѣкотораго рода кредитному обществу; членамъ этого товарищества обезпечивается покровительство закона (jakies dobrodziejstwa ргампе), но какъ бы въ видѣ изъятія изъ общаго права. Законодатель смотритъ на евреевъ только какъ на ростовщиковъ, допущенныхъ въ страну для удобства христіанскихъ жителей. Ихъ обязанность заключается въ ссудахъ денегъ, ихъ права во взыманіи роста. Созданная по ‘готовымъ нѣмецкимъ образцамъ, привилегія Болеслава Калишскаго „впервые разверзаетъ ту пропасть, которая отрозняетъ у насъ въ теченіи вѣковъ христіанское населеніе отъ евреевъ“ (стр. 11).

‚ Напротивъ, Казиміръ Великій не желаетъ видѣть въ евреяхъ только ростовщиковъ, торговую касту, онъ видитъ въ евреяхъ частицу своего народа и. желаетъ слить ихъ съ остальнымъ населеиіемъ въ одно органическое цѣлое. (стр. 17). Изданные имъ съ этою цѣлью уставы заслуживаютъ справедливаго удивленія, такъ какъ нигдѣ въ Европѣ ни въ XIV, ни въ поздиѣйшихъ вѣкахъ нельзя найти постановленій, дышущихъ такою терпимостью и даже свободомысліемъ (стр. 26). Постановленія[?] Сигизмунда Г доказыэваютъ, что онъ былъ справедливымъ Государемъ, смѣло боровшимся съ общественнымъ мнѣніемъ, которое подъ вліяніемъ духовенства, враждебно относилось къ евреямъ (стр. 40). Въ подтвержденіи привилегіи Казиміра Великаго Сигизмундомъ Августомъ въ 1548 г., мы замѣчаемъ новые взгляды этого Государя на свои отношенія къ евреямъ. Нѣ/хъ здѣсь болѣе господина, даруюпкіаго[?] льготы служителямъ своей казны, здѣсь впервые выступаетъ конституціонный[?] монархъ, принявиий на себя вмѣстѣ съ правленіемъ, опредѣленныя обязательства ко всѣмъ своимъ подданнымъ и въ частности къ евреямъ (стр. 40). По взгляду Сигизмунда Августа евреи—одно изъ сословій польскаго народа, которому онъ въ pacta сопуейіа далъ наравнѣ съ другими, обязательство сохранить всѣ его древнія права и привилегіи. Это воззрѣніе можно считать опредѣляющимъ политику Сигизмунда Августа по отношенію къ евреямъ (стр. 49). Во все царствованіе Сигизмунда Августа, во всѣхъ законодательныхъ актахъ, касающихся евреевъ, видѣнъ одинъ и тотъ же духъ либерализма и свободомыслія; нигдѣ пельзя встрѣтить ни малѣйишаго противорѣчія, ни малѣйшаго уклоненія отъ разъ избраннаго пути (я1с).

Переходя къ очерку законодательства Королей избранниковъ, въ третій періодъ, авторъ, вмѣысто характеристики дѣятельности Стефана Баторіяи, приводитъ подтвержденіе имъ для евреевъ распространенной привилегіи Болеслава, и нѣкоторыя иныя мѣры, клонившПяся къ выгодамъ евреевъ (63—66).

То же благопріятное направленіе для евреевъ держится и въ царствованіе Сигизмунда ШШ (66—69), Владислава П\ (69—761), Яна Казиміра (76—89), Михаила (78—Ж1791).—Янъ ШШі (79—81) и его пріемники шли по обычному пути; ни гнусные саксонцы, ни добрый и просвѣщенный Станиславъ Августъ не провели въ законодательствѣ о евреяхъ ничего заслуживающаго упоминанія.

Но подтвержденіе Королями избранниками старинныхъ еврейскихъ привилегій, вовсе не опредѣляетъ характера ихъ отношеній къ евреямъ (стр. 84). Документы изъ старинныхъ гродскихъ и магистратскихъ книгъ доказываютъ, что не менѣе декретовъ и рескриптовъ издали Короли избранники и противъ евреевъ (стр. 32). Но все же это характерное колебаніе Королей изъ стороны въ сторону рисуетъ довольно ясно ихъ благосклонные взгляды и благосклонное отношеніе къ еврелмъ.— Гаковы взгляды автора на руководящія начала Королевской политики.—Переходимъ къ изложенію началъ, опредѣлявшихъ законодательную дѣыятельность шляхты, Въ первый періодъ (Пястовскій) сеймы не отличаются либерализмомъ, но за то не дѣлаютъ изъ себя и апостоловъ фанатизма, какъ духовенство. Сеймы прежде всего оберегаютъ матеріальные интересы шляхты, а потому и дѣйствуютъ сообразно съ этою цѣлью (28). Въ сеймовыхъ постановленіяхъ этого періода поражаетъ простой, здравый разсудокъ и практическій смыслъ. Шляхта, не прикрываясь религіозною ревностію, прямо заявляетъ, что въ виду желанія евреевъ лишить христіанъ не столько истинной вѣры, какъ богатствъ[?] и имѣній, она принимаетъ противъ этого свои мѣры (стр. 31). Хотя и во второмъ періодѣ шляхта болѣе всего заботится объ интересахъ своего сословія, тѣмъ не менѣе она начинаетъ принимать въ свои сеймовыя конституціи постановленія разныхъ духовныхъ синодовъ. Изъ внимательнаго изученія сеймовыхъ конституц@й (которыя суть ничто иное, какъ собраніе Королевскихъ декретовъ, сеймовыхъ постановленій шляхты и синодальныхъ постановленій духовенства) (стр. 56), можно убѣдиться, что въ то время, когда каждый параграфъ синодальныхъ постановленій, вошедшихъ въ конституціи этого періода, отличается рѣзкимъ стремленіемъ выдѣлить евреевъ изъ народнаго организма, —сеймовыя постановленія, исходащія изъ шляхетской иниціативы, имѣоть въ виду слить евреевъ съ остальнымъ населеніемъ.

Періодъ Королей избранниковъ (третій[?] по счету) открывается съ тѣми же свѣтлыми[?] взглядами (swietnoscią хазай), какими блещетъ Ягеллоновскій періодъ. Только къ концу царствованія Сигизмунда ПП, когда 1езуитскій орденъ захватилъ въ свои руки школы и воспитаніе шляхты, измѣняются взгляды шляхетскаго народа на религію и иновѣрство. Все болѣе и болѣе падаетъ давнишнее свободомысліе шляхты, пока, наконецъ, въ правленіе Саксонской династіи свиндовый гнетъ 1езуитской ортодоксіи не истребдяетъ его безъ остатка.

Только въ царствованіе Станислава Августа, подъ вліяніемъ энциклопедистовъ, этотъ духъ терпимости оживаетъ для того только, чтобы сверкнуть въ послѣдній разъ на четырехл_ѣтнемъ сеймѣ. — Что касается взглядовъ духовенства на евреевъ и тѣхъ стремленій, которыя духовенство старалось провести въ законодательство, то по своему существу эти взгляды остаются неизмѣниными во всѣ три періода. Какъ въ первомъ духовенство старается расширить, признанную свѣтскимъ закономъ, пропасть между христіанами и евреями (стр. 12), такъ точно синодальные статуты Ягеллоновскаго періода (стр. 62) и синодальныя постановленія періода королей избранниковъ ни въ чемъ не различаются между собою (стр. 101). „Можно сказать, что не только духъ и мысли, но и самыя выраженія синодальныхъ постановленій польскаго духовенства неизмѣнно признавались католическою церквою не только въ теченіе всей исторической жизни польскаго народа, но признаются въ томъ же видѣ и понынѣ“.

Прежде чѣмъ перейти къ частнымъ замѣчаніямъ по отдѣльнымъ вопросамъ, остановимся на общихъ взглядахъ, высказанныхъ авторомъ: | Мы готовы были бы присссдикигьсй къ указанному авторомъ раздѣ хенію польской исторіи и вмѣстѣ съ нею и исторіи законодательства о евреяхъ на три періода, если бы авторъ болѣе доказательно обосновалъ это дѣленіе. Но этого мало. Принимая, вмѣстѣ съ авторомъ, въ каждомъ періодѣ фактическій перевѣсъ на сторонТ какой либо одной изъ правотворящихъ силъ, мы въ правѣ ожидать, что этимъ преобладаніемъ того или другого элемента будетъ опредѣленъ общій духъ законодательства каждаго періода.

Въ первомъ періодѣ въ законодательствѣ будутъ на первомъ планѣ интересы корелевскіе, во второмъ шляхетскіе, въ третьемъ духовные.— Однако мы не видимъ, чѣмъ существенно различается еврейское законодательство одного періода отъ другого. И въ первомъ періодѣ, и во второмъ и даже въ значительной части третьяго (до саксонской династіи) короли (кромѣ не многихъ безразличныхъ или враждебныхъ евреямъ, какъ напр., Альбрехтъ и Александръ) проникнуты къ евреямъ чувствомъ благосклонности, а шляхта заботится о защитѣ своихъ матеріальныхъ интересовъ отъ еврейскихъ поползновеній.

Наоборотъ духовенство повторяетъ во всѣхъ трехъ періодахъ однѣ и тѣ же постановленія; тогда какъ очевидно, въ согласіи съ основною мыслію автора, оно, достигнувъ въ третьемъ періодѣ полнаго преобладанія въ государствѣ, не только не должно было бы ограничиться синодальными постановленіями, какъ это сдѣлали Познанскій синодъ 1642 (стр. 103), Варшавскій 1643, Ловицкій 1720, Плоцкій 1733 г., а внесли бы эти постановленія въ сеймовыя конституціи, утвердили бы ихъ законодательной санкціей.

Затѣмъ далѣе, если бы католическое духовенство проникнуто было бы непримиримою ненавистію къ евреямъ, то и воспитанная имъ шляхетская молодежь дышала бы такимъ же изувѣрствомъ.— Въ третьемъ періодѣ едвали можно найти въ Польшѣ высшаго сановника, получившаго образованіе не въ 1іезуитскихъ[?] шкодахъ; очевидно поэтому, что не только законы, но и распоряженія иѣстныхъ властей должны быть проникнуты крайней враждебностью къ евреямъ. Смутное царствованіе Яна Казиміра, апатья[?] Михаила ‚Вишневецкаго[?] и полная летаргія саксонцевъ не благопріятствовали законодательнымъ работамъ. Поэтому распоряженіямъ мѣстныхъ властей предоставлена самая широкая свобода. Открывалась, повидимому, полная возможность совершенно раздавить евреевъ,— между тѣыъ, изъ приведенныхъ авторомъ 202 и изъ другихъ источниковъ 203, оказывается, что шляхта, воспитанная 1езуитами и одушевленная, слѣдовательно, религіознымъ фанатизмомъ, не только не проводитъ въ жизнь синодальныхъ постановленій о евреяхъ, но дѣйствуетъ въ духѣ, совершенно противуположномъ этимъ постановленіямъ.

Примечания

197. „9іатойубпозсі[?] Polskie (Морачевскаго).

198. „УмПегсіайю Когопу Polskiey, 1618, см. выше.

199. Ср. в. наз. соч. Леонтовича стрн. 2, строка, 12 снизу, до 11-й страницы, строка 10, сверху.

200. Т. 1, стр. 189—212.

201. Ludwik Ситріоміся[?], Prawodawstwo иуо Polskie мхеіейет Яуйот[?], КгК. 1867 іп 8, 2 нен } 176.—Авторъ этой кпиги болѣе извѣстент по своимъ сочиненіямъ на ивиецком языкѣ, каковы: „Philosophisches ЗЩаайзгесЬ&“ 1878 г., „Весѣіузёзай[?] ппй Socialismus 1881 г., „Уег майипеяіерте[?] 1882 г. и пр. Нынѣ профессорт Грацскаго университета.

202. В. Н. соч., стр. 113——114. Уставъ для Краковскихъ евреевъ (РогхайПеК м jakim mają Ъуб хуйх КгаКомчзсі zachowani), данный имъ воеводою Краковскимъ, княземъ Острожскимъ, въ 1659 г.

203. Ср. 1. ЖиКавзлем1сх, авг. шз. Poznama, Т. 1, стр. 100: Статутъ Познанскимъ евреямъ, данный въ 1590 г. воеводою Познанскимъ Станнславомъ Горкою, статутъ весьма благопріятпый евреямъ.—Также актов. кн. Метрики Лит. Публичныхъ дѣлъ, № 20, Г. 18. Подтвердительная грамота Кор. Отанистава Августа Люблинскимъ евреямъ отъ 1768 г., Августа 2, Варнгава. Въ числѣ прочихъ документовъ, вошедшихъ въ эту привплегію, находится рядъ весьма льготныхъ статутовъ, данныхъ евреямъ, помпмо королевскаго спроса и разрѣиенія[?], Люблинскими старостами: Яномъ Казимромъ Даниловичемъ, Збипевскимъ[?], Константиномъ Фирлеемъ, Георгіемъ Оссолинскимъ (Жанцлер. Короп.) п Александромъ Людвигомъ Незабитовскимъ.