Глава I. Наследники Ольгерда и борьба с Кейстутом (окончание), с. 39-50: современная орфография
Семья Ольгерда и порядок наследования, Андрей Полоцкий, Дмитрий Корибут и Скиргайло, посредник Войдыла, договоры с Орденом, переворот Кейстута, его гибель в Крево, плен и бегство Витовта. С. 39-50. Текст в современной орфографии.
Таковы были последствия бегства Витовта и так как сила его заключалась в содействии ордена, то Ягайло должен был употребить все средства, сделать все возможные уступки, дать более, чем мог дать Витовт, только бы удержать орден от оказания деятельной помощи последнему. На острове р. Дубиссы, начался торг, в когором орден мог расчитывать на хорошие барыши и ип-го ноября были заключены три договора, которые собственно составляют один трактат, наполненный многими важными уступками и обещаниями ордену. Во ип) орден получал всю западную част Ёмуди по течение р. Дубиссы от её истока до впадения в Неман, известно, что, покорив Пруссию, орден особенно добивался подчинить себе Жмудь, но пока все усилия его разбивались о неутомимое мужество населения, в конец раззоренная Жмудь все таки оставалась свободною и не упуёкала случая платить ордену опустошитель ными набегами; теперь значительная часть её отдается ордену без всяких трудов с его стороны, отдается с согласия великого князя, его матери и братьев, при чем устраняются возможные притязания потомков Ягайло. Затем заключается между Литвою и орденом оборонительный и наступательный союз на 4 года, причем великий князь обязывается не вачинать, в течение этого времени, войны, без ведома и согласия ордена, следовательно принимает на себя одним обязательством бодее и дает рыцарям законное право вмешиваться в деда своего государства, по крайней мере, контролировать его внешния отношения, Не довольствуясь этим, Ягайло и его братья, конечно, расчитывая на главную цель ордена, именно распространение христианства, обещаются креститься в течение озваченных 4 леьт, со всеми своами подданными.102 Таким образом сделано было все, чтобы отвлечь орден от принятия искреннего участия в судьбе Витовта и, конечно, этот князь, лишенный владений и богатств своего отца, без опоры и друзей, не мог сопервичать с своим братом в покупке добрых отношений ордена. Првбыв в Пруссию и встреченный в Инстербурге/ орденским маршалом, Конрадом Валленродом, он не мог ничего предложить ордену в выражениях точных и определенных, только обещал верные услуги и благодарную преданность, если магистр будет ходатайствовать у Ягайло о возвращении ему отцовского наследия, Магистр сначала неблагоприятно принял его просьбу, «за чем не искал, князь, союза с орденом в то время, когда имел в своих рувах Вильнюс», говорил он, но после совета с ордеискими чинами он объявил полную готовность заступиться за Витовта. За тем начинается целый ряд действий, почти враждебвых для ведикого князя Литвы: мазовецкий князь, с которым Ягайло начал войну для возвращения захваченной им русско-литовской области, нашел поддержку в ордене, который дал ему 7,000 венгерских золотых под залог его замка Визны (на Нареве); без этого мазовецкому князю не с чем было воевать с Ягайло, Приняв под свое покровительство Витовта, орден помогает ему привлечь на свою сторону Жмудь: магистр посылает знатным жиудинам оружие, лошадей и одежды. Есть даже известие, что Бонрад Валленрод уговаривал население Тракая отдаться под покровительство ордена. Принимая во внимание недавно заключенный траветат й соображая последния действия ордена, мы видим, что он нарушил его, обещавшись иметь общих врагов и друзей, он одному врагу Ягайло дал средства для ведения с ним войны, деятельно покровительствовал другому и даже посягнул на владения своего союзника Грех тайный, прикрытый, всегда считался в политике менее важным, чем открытое нарушение принятых на себя обязательств, но орден, погрешив уже тайно против йгелла, не задумался явиться и явным покровителем его врагов. Как бы не помня содержания заключенных логоворов, он ходатайствует пред Ягайло заВитовта и брата его Товтивила, прося позволить им возвратиться в отечество и уделить хоть часть их наследственных владений, в тоже время магистр предлагает приостановить военные действия с Мазовией и вейти в переговоры для за ключения мира, упрекая при этом Ягайло в том, что, начав войну без ведома и совета ордена, он нарушил условия трактата103, Подобный образ действий магистра ясно показывает, что он не доверял Ягайло и это понятно, так как размер и качество сделанных уступок не. вольно возбуждали предположение, что они едеданы неискренно, а подозревая Ягайло, магистр и себя считает необязанным сохранять принятые обязательства и с Сезстыдством шлет своему союзнику упреки, которые вполне заслужены им самим, Понятно, как был раздражен Ягайло, но вместе с гневом он чувствовал и настоятельную необходимость остаться в добрых отношениях с орденом; он долмен был в свою очередь упрекать магистра, но в тоже время, во чтобы то ни стало, должен был не разрывать с ним, что было очень трудно без нанесения ущерба собственному достоинству. Бельзя не оидать чести дипломатическим чиновникам Ягайло, они написали ответ очень искусно: «получив ваше письмо, в котором просите о принятии ве милость нашу бывших князей литовских (оип} ёпсев Шиочиае), Витовта и Товтивила и об уделении им части их наследственного достояния, отдаем на ваше разсуждение, можем ли мы исполнить эту просьбу, не имея к означенным князьям никакого доверия, ведь, это значило бы отогревать змею на собственной груди, при этом не можем не напомнить вашему господству (4ошипайо чезига), должны ди вы принимать и поддерживать беглецов наших? Что же касается до князей мазовецких, с которыми ваша милость желаете заключения нами перемирия до праздника пасхи, то по дружбе к вам мы готовы исполнить это желание, го. товы даже продлить перемирие на год с тем только ус. ловием, чтобы имущество и товары, отнятые у наших купцов, были возвращены в целости и пленным была бы дана свобода, Мы не печалимся, что замок Визна принят, как говорят, вами в залог, но нам кажется стравным и не приличным, что вы помогаете нашим врагам и противникам, тогда как мы обещались не только не вредить ни в чем друг другу, но один другому помогать против всякого врага, Также просим вас, чтобы вы не старались привлечь к себе жмудинов, так как они поддались нам и любезному нашему брату Скиргедлу, и без того уже имеем мы много неприятностей от наших людей и от литовцев. Подпись: «Яйгелло, великий король (шарпие гех) Литвы, ваш искренний друг,» вполне соответствует мягкому, дружественному тону нись.104 Не смотря, однако, на ловкость, с которою было написано письмо, оно не переменило, да и не могло переменить отношений к ордену, так как он, очевидно, решил, что для него выгоднее поддерживать Витовта и тавим образом ослаблять Ягайло, нежели оставлять его спокойным и сильным обладателем Литвы. Скорее, ответ великого князя ухудшил взаимные отношения, потому что сказанноеив нем о жмудинах сильно обезпокоило великого магистра. Нужно заметить, что жмудины вовсе не жедали подчиняться решению, принятому относительно их, без их ведома, в травтате 1382 года и не пускали в себе рыцарей, а тут еще Ягайло пишет, что они поддались ему и его брату Скиргеллу, следовательно также ни во что не ставит уступки их ордену. Для устранения подобных недоразумений и для скрепления союза вообще, магистр просил Ягайло назначить время и место для дичного свидания, на котором, как он надеялся, устранятсяивсе поводы к обоюдным неприятностям. Два раза заставил себя просить Ягайло и только в третий раз согласился, назначив прежнее место, т. е. остров на р. Дубиссе и конец мая для требуемого съезда. Очевидно, что в это время обе стороны решительно не доверяли друг другу; Ягайло, назначая время и место для свидания с своим союзником, вероятно по его требованию, заверяет, что в продолжение предстоящих переговоров, его подданные не нарушат мира с орденом,105 довольно странное заверение со стороны друта н союзника. Ёще более недоверия и затаенной вражды высказывается в обстановке съезда: Ягайло выехал в сопровождении братьев, бояр н значительного отряда, который стал по берегу Дубиссы, магистр с епископами вармиыским и помезанским, с орденским маршалом Коярадом Валленродом и другими чинами приплыл на кораблях до Хрйстомемля, в трех милях от острова, на котором условились съехаться. Присутствие епископов и значительного числа духовных лиц в его свите было обстоятельством довольно странным, остановка его в Христомеиле также внушала подозрения, Дело разъяснилось, когда нагистр прислал Конрада Валленрода просить Ягайло приехать в нему в Христомемель по той причине, что магистр не может плыть далее по мелководью, а лошадей у него нет, в тоже время магистр просил велиного князя, немедля, принять крещение, Неосновательность причины, об. ясняющей неприбытие магистра в условленное место итребование немедленного крещения, на которое он не имел права, так как йгелло обязался окреститься в течение 4 лет, вызвали решительный отказ, причем первая просьба была отвергнута без всякого объяснения, а на вторую не согласились, по причине нежелания литовских бояр.
Намерение магистра окрестить Ягайло несомненно;106 трудно только понять, почему он, именное в это время, так добивался его крещения, С одной стороны мы убеждены, что он был вполне холоден к вероисповеданию Ятелла, ему даже было выгоднее, еслиб последний оставался в язычестве, а с другой мы не видим, какия выгоды мог он извлечь из принужденного крещения великого князя, По всей вероятности это требование было только пробным камнем готоввости Ягайло сделать все для сохранения мира с орденом, в самом деле, еслибы он согласился креститься, то это согласие могло бы служить лучшим доказательством его преданности, чем все возможные трактаты. В свою очередь Ягайло и его окружающие должны были сильно оскорбиться этою настойчивостью, очевидно направленною к испытанию их терпения, в особенности мать его, известная своею ревностью к православию, должна была с неудовольствием смотреть на желание обратить её сына в католичество и потому нет ничего невероятного в ходивших тогда слухах, что она задумала захватить магистра и всю его свиту.107 Понятно те. перь, что съезд не мог состояться, рыцари хотели обмануть литовцев, последние не дались в обман, отсюда сильное раздражение обеих сторон -и желание открыто разорвать мир. Излишняя горячность, с которою сделал это магистр, невольно приводит к заключению, что гнев его был притворным, чтобы тем легче оправдать себя в глазах общественного мнения и сложить на одного Ягайло вину нового кровопролития, Послание его написанное (Зиго поля 1383) по этому поводу „ отличается совершенным отсутствием тех вежливых и дружественных выражений, которыми изобилует нриведенное письмо Ягайло; вспоминая все изложенное нами, оно сообщает два новых преступления против ордена, именно говорит о продаже пленных рыцарей в дальнюю Русь и о невнимании, с каким был принят ордевский посол, командор Рагниты, кото. раго не допустили к великому князю и не дали никакого определенного ответа. Выставляя подобное поведение крайним для себя оскорблением, магистр прибавляет, что другие действия Ягайло даже нарушают его доброе имя, так как он преследует и безпощадно раззоряет христиан в МазовиШ, а всем извество, что он не может начинать войны без ведома и согласия магистра; послание заканчивается такими грозными словами: «такова дружба, которую оказываешь ты нам взамен за наши услуги, но мы не можем уже долее сносить твое высокомерие и твою несправедливость. Знай же, Ягайло, ты и твои братья, что, не находя в тебе ни веры, ни верности, мы отказываем тебе в нашей дружбе и с тех пор, как убедились в твоем вероломстве, никогда уже не будем с тобою в мире».108 Не довольствуясь этим объявлением полного разрыва, магистр обнародовал и разослал по всей Европе длинное послание, в котором подробно изложил все споры ордена с Ягайло, со времени заключения трактата 1382 года; обнародование имело целью возложить на великого князя всю ответственность за начинающееся кровопролитие; самими резкими чертами изображены его неблагодарность, его вероломство и нарушение договоров, наконец его вы-. сокомерие, гордость и недостаток внимания, который он оказал магистру и орденскому маршалу, чем оскорбил весь орден, В 8 пунктах изложены основания, которые заставляют разорвать с Литвою: 1) не смотря на все просьбы, Ягайло и Скиргелло помешали состояться съезду на острове р. Дубиссы, 2) Ягайло из гордости не хотел сделать короткого, в 3 мили, пути к магистру в Христомемль, хотя последнему невозможно было прибыть на условленное место, 3) Ягайло продавал немецких пленников русским, между тем как магистр отдал даром его пленников, выкупная цена которых простиралась до 1200 шок грошей, а сам нолучил 21 человека, при чем каждого следует считать не дороже 4 коп. 4) Ягайло поддерживает жмудинов, которые отданы во власть ордена,109 агелло опустошал Мазовию во время мира, вследствие чего орден пришел в великое подозрение у венгерского короля, так как известно, что Ягайло не может начинать войны, без ведома и согласия ордена, 6) Ягайло не дал никакого ответа посланному к нему командору Рагниты, 7) он не хотех выслушать орденского маршала и 8) не прислал мирного договора, тогда как получил его от магистра. 19е
Таким образом определились отношения ордена к обоим братьям и если вто мог считать себя оскорбленным, то это, конечно, Ягайло, Исполнив все, что требовал от него орден, дав все возможные обещания, сделав весьма значительные уступки, Ягайло тем самым возбудил сомнение в искренности своего образа действий, орден же, с своей стороны, раз почувствовав сомнение, раз не поверив Ягайло, конечно должен был склониться на сторону Витовта, потому что, как мы уже говорили, ему было выгоднее поддерживать в Литве междуусобие, чем быть в самых лучших отношениях к её единодержавному государю. Но разорвав теперь с Ягайло и намереваясь деятельно поддерживать Витовта, орден должен был Щбстоятельно условиться, какое получит он вознаграждение за оказываемую ему помощь. Прежде всего Витовт должен был креститься, потому что неловко было ордену, имевшему целью неустанную борьбу с язычеством, помогать языческому князю. Крещени&е произошло в Таплаве, при чем языческое имя Витовта было заменено христианским именем Виганда,110 затем он обещался владеть отцовским княжеством, которое хотел возвратить ему магистр, как леном ордена, и быть ему всегда верным и послушным вассалом,111 Витовт не мог дать более надежных гаравтий и магистр должен был поверить ему на слово, Деятельно начались и производились вооружения в Пруссии; особенное внимание было обращено на жмудинов, с которыми Витовт имел постоянные сношения и которые, помня Кейстута, решились наконец взять сторону его сына и помочь ему добиться наследственного удела; их расположение было поддержано магистром, который не переставал посылать им одежды, коней и оружие.112 Согласно данному обещанию возстановить Витовта на отцовском престоле, первые удары ордена были направлены против Тракая; город был взят и, снабженный гарнизоном из орденского войска, под иачальством двух рыцарей, отдан Витовту. Событие это имело важные последствия: многие литовцы и жмудины, до сих пор колебавшиеся, теперь открыто стали на сторону кейстутова сына и стека лись к нему со всех сторон. Четыре командора (из Эльбинга, Балги, Христбурга и Бранденбурга) были посланы против Вильнюса, с приказанием сжечь ее; почти под её стенами, они вступили в отчаянную битву с литовцами, преградившими им дорогу, три раза отбрасывали литовцы орденское войско с важною для него потерей и три раза выбивали их рыцари из занимаемой позиции; наконец им удалось зажечь город, Довольствуясь пожаром столицы, командоры не отважились оставаться долее среди неприятельской земли и отступили. Собрав свои войска, магистр двинулся в обратный путь; на дороге он взял заложпиков от Жмуди, чтоб обезпечить себе её верность и, по совету своих чивовников, дал Витовту замок Мариенбург, построенный близ Ковна, как убежище для тех литовцев, которые толпами сбегались к нему. Казалось, что Витовт достиг своей цели, но, как скоро удалось ему приобрести Тракай, так же скоро он потерял их. Еще не началась зима (1383 года), как столица Кейстута снова перешла во власть Ягайло и Скиргелла, так что поход 17383 года не принес ему никакой, осязательной выгоды. Дальнейшия обстоятельства слагались крайне неблагоприятно: зима 13%3,, года быда очень слабая и, несмотря на значительное стечение заграничных гостей в Пруссию, не решились предпринять похода в страну, где только суровая зима делала дороги проходимыми. Живя с своимм боярами в Мариенбурге, Витовт употреблял все усилия, чтоб возбудить магистра к новому походу и, так как участие ордена могло быть подогрето только новыми уступвами, он решился на новые жертвы: подтвердив в начеле 1384 года, прежде данное обещание, что он принимает свое троцкое княжество, как лен ордена, который, в случае бездетной смерти его и его потомков, переходит в подную собственность рыцарей, он уступил еще им значительное пространство, в том числе Жмудь, что составдяло давнюю и любимую цель ордена, так как обладание этою стракою весьма облегчало ведение войны с
Литвою и теснее связывадо с Пруссией Дивонию.113 Как тяжело было положение Витовта, видно из того, что такие важные уступки имели результатом только незначительный набег на Литву, который, кроме добычи, ничего не доставил несчастному князю. Впрочем, скоро за этим набегом последовало предприятие, имевшее более важные последствия: вознамерились построить близ Бовна крепкий замок, под защитою которого должны были собираться рыцари для похода на Литву и который должен был сдерживать литовцев на случай их вокушения опустошать кладения ордена. С удивительною быстротою, в 4 недели, построен был крепкий замок, который внушил магистру горделивую надежду легко покорить с такими замками всю Литву, его назвали Мариенвердер, петому что он был расподожен на острове и посвящен Пречистой Деве. Отдельные отряды были посланы во все стороны, чтобы грабить и держать в отдалении неприятеля, который мог бы помешать постройке. Не посчастливилось одному из них под начальством командора из Рагниты, храброго Виганда Бальдерсгейма, проникнув до Бернова, опустошив в конец пройденное пространство, он уже возвращался с богатою добычей, как был настигнут значительными силами, под предводительством Ягайло и Скиргелла, в ожесточенном бою погиб Бальдерсгейм с неколькими рыцарями, остальные попались в руки неприятеля, к которому перешла и добыча. Это несчастие значительно уменьшило радость, с которою смотрел магистр на грозную твердыню, поднявшуюся на языческой земле и предназначенную для еязавоевания.114 Жалкия отношения союзников или лучше покровителя к покровительствуемому ярко обрисовываются тем, что магистр, сделав этот но вый шаг для достижения цели Витовта, счел необходимым заключить с ним новый договор, который должен был скрепить ио, что было обещано и даже подтверждено клятвою два раза, Витовт снова обязался признавать Тракай левом ордена, который окончательно завладеет всем его княжеством, когда он или его потомки не оставят после себя наследников. В случае, если после него останется дочь, орден обязуется выдать ее за человека, равного ей по рождению и, когда она умрет бездетною, аринимает её владения, на которые муж не будет иметь никакого права Если же Витовт умрет без потомства, а брат его Сигизмунд примет христианство, наследство переходит к нему с теми же обязательствами.115 С такими подробностями определил орден все случаи, когда владения Витовта не переходили прямо в его рукн, Нельзя не удивляться тому, что орден, так усердно связывавший своего союзника множеством договоров, из которых последующий только повторял предъидущий, противуречил своему взгляду натрактатывообще, так как из предшествовавшей его деятельности очевидно, что он не имел в обычае стесняться письмен ными обязательствами, когда обстоятельства требовали их нарушения, И так война затягивалась, орден выказывал намерение энергически поддерживать Витовта, Ягайло приходилось трудно и постененно созревало в нем убеждение, что в своем двоюродном брате, когда то бывшем его друге, он нашел опасного врага, одолеть готорого трудно, а потому благоразумнее бы было с ним помириться, Тем скорее должен был придти к такому заключению Ягайло, что в то время готовились важные события, для ясного понимания которых мы должны перейти к истории соседней с Литвою Польши.