Книга II. Князья Полоцкие, с. 25-46: современный русский
Полоцкие князья от Рогволода и Рогнеды до XIII века: сватовство Владимира, Изяслав и его потомство, Брячислав, Всеслав и битва на Немиге, усобицы, высылка полоцких князей в Византию и полоцкое вече. С. 25-46. Текст в современной орфографии с переводом иноязычных цитат.
Книга вторая. Князья Полоцкие
Рогволод и Рогнеда. — Сватовство Владимира. — Отказ Рогнеды. — — Взятие Полоцка. — Убиение Рогволода. — Судьба Рогнеды. — Горислава. — Месть. — Ссылка. — Изъяслав родоначальник Князей Полоцких. — Восстание Радимичей. — Начало родовой вражды. — Война Брячислава с Ярославом. — Всеслав Полоцкий. — Война. — Битва на Немизе. — Всеслав В. К. Киевским — Война с Болеславом II. — Бегство. — Война продолжается. — Смерть Всеслава. — Уделы. — Изуверство Глеба Минского. — Мономах идет на Глеба. — Усмирение. — Поход Мстислава на Князей Полоцких. — Ссылка их в Византию. — Возвращение. — Междоусобие. — Своеволие Полочан. — В Полоцке республика.
XI
Почти сто лет летописи ничего не говорят о Кривичах и Радимичах, в стране которых, вероятно не произошло ничего особенного, могшего обратить внимание летописцев. Во время войны Владимира с Ярополком в Полоцке господствовал варяг Рингвальд или Рогволод, пришедий, по сказанию летописца, из за моря52, вероятно для того, чтобы служить Великому Князю, и получил от него в удел эту землю53.
Кто был Рогволод и когда прибыл на Русь? Что был он Варяг — в этом нет сомнения; прибыл же он на Русь, кажется, во время Святослава, к которому поступив на службу, получил в управление, а быть может, и в удел Полоцкую область, около того времени, когда Святослав, вознамерившись учредить свое пребывание на Дунае, в 970 году, посадил сыновей своих: Ярополка в Киеве, Олега в земле Древлянской, Владимира в Новгороде54,
Рогволод имел прекрасную дочь Рогнеду. Хотя Ярополк и был уже женат на прекрасной монахине Гречанке, пленнице Святослава, похищенной им в первый поход в Болгарию; но, как у Славян язычество дозволяло многоженство, то Ярополк посватался за Рогнеду, может быть, соединяя с этим сватовством и политические виды, и получил её согласие. Но когда открылась между братьями война, то — опасаясь ли союза Ярополка с ближним к Новгороду княжением, или по слуху о красоте Рогнеды — Владимир, по словам летописца, женолюбивый также выслал послов в Полоцк с сватовством. Рогволод предоставил выбор дочери: не хочу разути рабынича, отвечала гордая норманнка, но Ярополка хочу55. Раздраженный Владимир прежде всего ополчился противу Рогволода, и подступил к Полоцку с войском своим, состоявшим из Новгородцев, Кривичей, Чуди и избранной варяжской дружины. Город взять приступом, Рогволод и его два сына умерщвлены56, Рогнеда досталась жестокому победителю, Полоцк обращен в Новгородское наместничество57.
XII
Брак Владимира с Рогнедою имел великие последствия. Как супруга Владимира она была матерью Изъяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и двух дочерей. Владимир, второй Соломон в женолюбии, оставил ее и имел еще четырех жен и 800 наложниц! Прекрасная, но злополучная княжна, по её горестям прозванная Гориславою, простила супругу убийство отца и братьев, но не могла простить измены в любви: ибо великий Князь уже предпочитал ей других жен и выслал несчастную из дворца своего. В один день, когда Владимир — посетив её уединенное жилище на берегу Лыбеди, близ Киева, где в Несторово время было село Предславино — заснул крепким сном, она хотела ножем умертвить его. Князь проснулся, отвел удар. Напомнив жестокому смерть ближних своих и проливая слезы, отчаянная и горестная Рогнеда жаловалась, что он уже давно не любит ни её, ни бедного младенца, Изъяслава. Раздраженный Владимир не внял её, хотя и справедливым упрекам, и решился собственною рукою казнить преступницу; велел ей украситься брачною одеждою и, сидя на богатом ложе, в светлой храмине, ждать смерти. Уже гневный супруг и судия вступал в эту храмину.... Тогда юный Изяслав, наученный Рогнедою, подали ему меч обнаженный и сказал: «ты не один, о родитель мой! сын будет свидетелем58» Владимир, бросив меч на землю, ответствовал: «кто знал, что ты здесь!»... удалился, собрал бояр и требовал их совета, «государь — сказали они — прости виновную для сего младенца и дай им в удел бывшую область отца её.» Владимир согласился: построил новый город в нынешней Минской губернии и, назвав его Изъяславлем59, отправил туда мать и сына, сделавшегося родоначальником Полоцкого Княжеского дома. Еще раз упоминает предание, занесенное в летописи, о злополучной Рогнеде. Владимир, сочетавшись браком с Греческою царевною я приняв вместе с её рукою христианство, должен был расстаться с своими прежними женами, и дело обращения начал с собственного семейства. Крестив своих детей, Владимир послал к Рогнеде сказать ей: «прияв ныне закон Христовый, от ныне я остаюсь с одною женою, которую поял в христианстве. Избери себе любого из вельмож моих: да сочетаю тебя с ним браком». Но, ни бедствия, ни горе не изменили горделивой души матери Изяслава Полоцкого, Ярослава Великого и Всеволода Волынского. «Иль ты — освечала она — для себя только самого жаждешь царствия земного и небесного; а меня лишаешь и здешнего скоротечного и будущее отнять желаешь. Если ты, оставив идольство, обратился на лоно сына Господня; то я, из рода державного царица, не хочу быть рабою ни царя земного, на его князя; но хочу стать невестою Христовой и восприять на её ангельский образ60». Предание прибавляет, что немощный с детства ногами сын её Ярослав, впоследствии Великий, сидевший в это время на коленях у матери, услышав такой ответ послам Владимировым, сказал со слезами: «О! мати моя! во истину царица еси царицами и госпожа госпожам...» сказал, и как говорит предание — встал на ноги. Рогнеда, принявшая монашество и с ним имя Анастасии, скончалась в 1202 году61.
XIII
Почти сто лет Радимичи, спокойные данники Великих Князей со времен Олеговых, не известно по какому поводу, вздумали объявить себя независимыми. Владимир не замедлил привести их к повиновению. Храбрый воевода, прозванием Волчий Хвост, начальник передовой дружины княжеской, встретился с ними на берегах реки Пещаны62 и на голову побил восставших; они смирились, и с того времени, пишет Нестор, вошло на Руси в пословицу: Радимичи волчья хвоста бояться.
О жизни и деяниях Изяслава, первого Полоцкого князя, нет никаких известий. Ему наследовал сын его Брячислав, внук Владимира и Рогнеды. Юный Князь хотел смелым подвигом утвердить свою независимость от Киева и начал войну с Великим Князем Ярославом. В 1021 году взял Новгород, ограбил жителей и с множеством пленников возвращался в свое удельное княжество. Ярослав, выступив из Киева, встретился с ним в седьмой день его обратного похода на берегах р. Судомы, в нынешней Псковской губернии, и тут разбил его. Брячислав ушел в Полоцк и вскоре примирился с Великим Князем, не только оставившим его в покое, но еще увеличившим удел его Витебском и Усвятами, нынешним местечком Витебской Губернии63.
Об этой войне упоминают Исландские Саги. Варяги или Норманы, служившие в то время Русским Князьям, рассказывали возвратясь в отечество, следующие обстоятельства, достойные замечания, хотя, может быть, отчасти и баснословные: «храбрый витязь Эймунд, сын короля Гейдмарского, оказал великие услуги Ярославу в продолжение трехлетней войны с Киевским Государем (Святополком); наконец взяв сторону Брачислава, еще более удивил Россиян своим мужеством и хитростью. Этот витязь засел с товарищами в одном месте, где надлежало ехать супруге Ярославовой: убил под нею коня и привез её к Брячиславу, остыдив многочисленных воинов, окружавших Великую Княгиню. Брячислав, заключив мир с братом, наградил Эймунда целою областию (?).»
Но эта вражда была лишь только началом той, ничем не замиримой вражды, которая вскоре открылась между потомками Изяслава и Ярославичами64.
Князья Полоцкие, Изяславичи, основываясь на своем происхождении от первой супруги Владимировой и его старшего сына, как старшие в роде, считали себя законными наследниками Великокняжеского престола. Зато Ярославичи всеми силами души ненавидили их, Изъяславичей; часто — не преклоняемые ни к единодушию, ни к миру никакими бедствиями отечества, раздираемого их междоусобною враждою — они оставляли все споры и ссоры, делались искренними друзьями, когда соединялись против князей Полоцкого дома.
XIV
Брячислав скончался в 1044 году; наследовавший сму сын его Всеслав, правнук Рогнедин, ненавидел детей Ярославовых, считая себя законным наследником Великокняжеского престола; так как дед его Изяслав был старшим сыном Владимировым. Современный летописец называет Всеслава злым и кровожадным, суеверно приписывая эту жестокость какой-то волшебной повязке, носимой этим князем для закрытия природной на голове язвины65. Всеслав, без успеха осаждал Псков в 1065, неожиданно завоевал Новгород в 1067, пленил многих жителей; не пощадил и святыни церквей, ограбив Софийскую. Оскорбленные такою наглостью Ярославичи соединили силы свои и, не смотря на жестокую зиму, осадили Минск в княжестве Полоцком; взяли его, умертвили граждан, а жен и детей отдали в плен воинам. Всеслав сошелся с неприятелем на берегах Немана66 покрытых глубоким снегом. Множество Россиян легло с обеих сторон на месте. Хотя Великий Князь и победил, но, еще страшась племянника, вступил с ним в переговоры и звал его к себе. Всеслав доверился и — вероломно был обманут. Переехал Днепр, под Оршею67; сам Великий Князь Изяслав встретил его, ввел в свой шатер и — как думают — по наущению Святослава — отдал в руки воинам: несчастного взяли вместе с двумя сыновьями, отвезли в Киев и заключили в темницу. Но судьба спасла Всеслава из рук вероломных. После несчастного поражения Россиян Печенегами на Альте в 1068, дружина, не успев упросить Изяслава новым подвигом загладить стыд поражения, возроптала, чернь взволновалась, разломала темницы, выпустила узников и освободила Всеслава, провозгласив его Великим Князем. Случай — едва ли не единственный в истории! Таким образом, среди потерянных надежд на личную свободу, сверх чаяния осуществились честолюбивые мечты Всеславовы; не долго впрочем восседал он на столе великокняжеском: всего 7 месяцев и 10 дней68.
XV
Великий Князь с братом бежал в Польшу к Болеславу II, принявшему его с радушием и вниманием, должным злополучному Монарху, к тому же и ближнему родственнику. Король согласился содействовать Изяславу к возвращению престола и, весною 1069 г., выступил с войском к Киеву. Всеслав допустил его до самого Белграда, где уже стоял с войском Киевским; но устрашенный силою Поляков, а может быть, не веря и усердию своих новых подданных, бежал ночью из стана в Полоцк69.
Киевляне покорились, Изъяслав спешил отомстить Всеславу. Взяв жарким приступом, в 1070, Полоцк, отдал его в удел Мстиславу, по внезапной же его кончине Святополку, своему другому сыну. Но в то самое время, Когда Изяслав распоряжался Полоцком, бодрый Всеслав, набрав войско, где то в чуди (Вожан около нынешнего Ораниенбаума), нечаянно явился под стенами Новгорода, где начальствовал юный Глеб Святославич, переведенный туда отцем из Тмутаракани. Новгородцы, ненавидевшие Полоцкого Князя, сразилась отчаянно в пятницу 23 октября 1009 г., разбили его и могли бы взять в плен, но великодушно дали ему спастися бегством. Неутомимый Всеслав сумел снова овладеть своим уделом и хотя, в 1071 г. был еще раз побежден Ярополком, третьим сыном Великого Князя, где-то у Голотичьска70 — однако удержал за собою Полоцк.
XVI
После вторичного бегства и возвращения в 1077 г. в Киев, Ярославичи, опасаясь честолюбия беспокойных племянников и замыслов давнишнего врага своего Всеслава, хотели удалить первых от всякого участия в правлении и вторично изгнать последнего. Ярославичи не раз ходили к его столице; но не могли сделать ему большого зла. Влладимир Мономах в своей духовной говорит, что он, бывши Князем Смоленским, дважды ходил с войском к Полоцку: раз летом 1077 г. с отцем своим Всеволодом Князем Черниговским, другой раз зимою 1078 г. с Князем Новгородским Святополком Изяславичем и, выжегши предместия Полоцка, обратился к Друцку71. При этих нападениях ни Полоцк ни Друцк не потерпели большого разорения; однакож Мономах из Друцка пришел к отцу своему в Чернигов с богатою добычею и подарил ему 300 гривень, т. е. 150 фунтов золота, давши прежде ему и двоюродному брату своему, печальному Олегу Святославичу, роскошный пир72.
Но ни месть Ярославичей, ни неудачи не поколебали Всеслава, старавшегося уже по крайней мере о расширении своего удела. После смерти Изяслава, убитого в 1078 г. под Черниговом, престол великокняжеский перешел к Всеволоду, отдавшему Черниговское княжество сыну своему Мономаху. Потому, удел Смоленский оставался пока не занятым. Всеслав, пользуясь этим, осадил Смоленск. Владимир Мономах спешил туда с Черниговскою конницею, не застал Всеслава, но Смоленск еще дымился в пепле. Мономах, в наказание врагу, огнем и мечом опустошил его землю, разорил Лукомль, Друцк и Логойск и пошел к Минску; взяв его приступом, отнял всех рабов и скот у жителей. Так этот несчастный город вторично пострадал за своего Князя73.
В 1101-м г. 14 апреля скончался в Полоцке этот знаменитый чародей, княживший 57 лет. Неизвестно когда и на ком женился Всеслав74, оставивший шестерых или семерых сыновей: Рогволода, Святослава, Романа, Давида, Глеба, Ростислава, Бориса и одну дочь75.
Всеслав оставил Полоцкое княжество с весьма обширными пределами, граничившими к югу — с княжеством Киевским и отчасти Черниговским; к востоку — с Смоленским, Псковским; к северу — с Варяжским морем, ибо страна Ятвягов и часть Ливонии зависела от Полоцка; к западу — с Летгаллиею. Заключало в собственных пределах, кроме Ливонии, всю нынешнюю Витебскую губернию, часть Могилевской (уезды Оршанский, Сенской, Копыский, Могилевский может быть и Быховский) и части Минской (уезды Борисовский, Минский, Дисненский, Игуменский и, как кажется, Слуцкий76.
XVII
Со смертью Всеслава история Князей Полоцкого дома становится неразрешимо темною; ибо летописи, упоминая об них случайно, называют одним именем не сказывая их отчества, и наконец некоторые из них имели по два имени.
Неизвестно как распорядился Всеслав своим уделом: разделил ли он, следуя обыкновению тогдашнего времени, на уделы между своими сыновьями Полоцкое княжество? Предположение, судя по последовавшим событиям вероятное; хотя вскоре после смерти Всеслава, встречаются явственно только два удела: Полоцкий и Минский. Последний достался Глебу, а после него сыну его Ростиславу; в первом княжили до 1129 года, один за другим, Роман, Рогволод и Давид Всеславичи, о которых так мало говорится, что невозможно показать времени их преемничества.
Смерть Всеслава не прекратила наследственной вражды между его потомством и Ярославичами; хотя младший его сын Давид, жертвуя наследственною злобою общему благу, прибыл лично в стан соединенных войск против Половцев и принимал деятельное участие против них, вместе с Великим Князем Святополком-Михаилом.
Но не все Всеславичи были подобны Давиду. Вскоре, Князь Минский Глеб, права жестокого и беспокойного, своими изуверными поступками навлек на себя гнев Великого Князя Святополка-Михаила, которому он, не только отказал в повиновении, но даже беспокоил набегами его собственные земли. Ополчился наконец Великий Князь на Глеба. Путята, Воевода Святополков, Олег и Ярополк сын Владимиров и даже родной брат Глебов Давид, ходили, в 1104 г., осаждать Глеба в Минска, его столице. Но, войско соединенное возвратилось на этот раз без успеха. Ободренный этим Глеб угнетал своих подданных всевозможными мерами и не давал покоя соседям. Владения его опустели: народ бежал в соседние земли и в особенности в Литву Завилейскую, в которой господствовал в то время Зывибуд. Князь Минский часто наезжал его владения и полонил беззащитных земледельцев.. Наконец, выведенный из терпения, Зывибунд в свою очередь напал на Минское княжество, опустошая его, дошел до самой столицы, которую взявши приступом, сжег и этим до того устрашил Глеба, что он на долгое время оставил его владения в покое. Но оставив Литву, Глеб обратился в другую сторону, на земли братние; опустошал их волости и уволил в плен земледельцев. От Принети до Днепра, от верховьев Немана до Двины дымились лучшия деревни и волости под его лютыми набегами; увлекал несчастный народ в неволю, продавал его в рабство в дальние страны и даже за море, или же селил в пустынных окрестностях Березины. Глеб до того приучил бояр своих к этому изуверному промыслу, что они сделались истыми торговцами невольников. Повсюду раздались жалобы и ропот противу варварского промысла. Владимир Мономах, усовещивал, грозил Минскому Князю, заставил даже Киевского Митрополита предать анафеме Глеба и его сподвижников изуверов. Наконец, когда и это не образумило их, то сам Великий Князь, соединясь с Давидом Черниговским и Ольговичами, взял в 1116 г., Вячеславль (?), Оршу, Копысь — города, как видно, принадлежавшие к Минскому княжеству - смирил Глеба и простил его77; но вновь им оскорбленный поручил, в 1119 г., сыну своему Ярополку наказать Глеба и его бояр преступных. Явилось множество охотников для этого, как бы крестового, похода; ибо Глеб и его бояре были прокляты: даже Зывибунд принял в нем участие. Разбив на голову Миньчан на берегах Березины, Ярополк пошел к Друцку — уделу Минского княжества, главному местопребыванию торговцев невольниками, взял приступом крепость и, сравняв город с землею, жителей переселил на новое место, где основал новый город Новогрудок Желний78. Глеб отведен пленником в Киев, где и скончался 13-го сентября этого же года.
XVIII
Наследственная вражда между Ярославичами и Изяславичами принесла наконец несчастье дому Князей Полоцких, которые издавна как бы отделились от России, желая быть владетелями независимыми. Великий Князь Мстислав, решившись покорить эту древнюю область Кривичей, привел в движение силы многих Князей; велел идти братьям своим, Вячеславу из Турова, Андрею из Владимира, сыну Изяславу из Курска, дав ему собственный полк Княжеский; Ростиславу, другому сыну, из Смоленска; Всеволоду Давидовичу, внуку Игореву и зятю Мономахову, из Городка; Вячеславу Ярославичу, внуку Святополка-Михаила, из Клецка. Все они долженствовали начать военные действия в один день (4-го августа)79. Всеволод Ольгович и братья его с отрядом верных Торков, отданных в начальство боярину Войтешичу, в тоже время шли к Минскому городу Стрежеву80. Изяслав взял Логожск еще ранее назначенного Мстиславом дня и спешил соединиться с прочими, обступившими Изяславль, удел знаменитой Рогнеды первой Владимировой супруги. Там находился Брячислав, сын Давида Всеславича, зять Мстиславов: хотев бежать к отцу, он попался в руки к своему шурину, вевшему с собою многих пленных Логожан. Узнав, что эти пленники и Брячислав довольны умеренностью победителя, осажденные решились сдаться; но требовали клятвы от Вячеслава, сына Мономахова, что он защитит их от всякого насилия. Клятва дана и нарушена. Ночью, в след за дружиною тысяцких, посланного в город, бросились все воины, Андреевы и Вячеславовы: Князья не могли или не хотели остановить их; едва спасли имение дочери Мстиславовой, мечом удержав неистовых грабителей; а бедных граждан отдали им на жертву. Скоро и Всеволод, старший сын Великого Князя, вступил с Новгородцами в Полоцкую область: устрашенные жители не оборонялись, и выслали своего Князя, Давида, на место которого, по их желанию, Мстислав дал Рогволода, брата Давидова81; а через два года, в 1199 г., отправил почти всех Полоцких Князей в ссылку, за то, как сказано в некоторых летописях, что они не хотели действовать вместе с ним против общих врагов отечества, Половцев82. Всеславичи Давид, Ростислав Святослав и племянники их, Василько, Иоанн, сыновья Рогволодовы, с женами и детьми на трех ладьях отвезены в Константинополь; Полоцкое и Минское княжества Мстислав отдал, в 1129 г., сыну своему Изяславу.
XIX
Итак, удел Рогнеды перешел от её потомков к Ярославовым; но не на долго.... Услышав о смерти Мстислава, последовавшей 15-го апреля 1132 года, некоторые из Полоцких Князей, в том же году, поспешили из Константинополя в Россию, между ними и Василько Рогволодович83. Полочане, пользуясь отсутствием Изяслава, выехавшего в Переяславль, выслали брата его Святополка и признали Князем своим Василька84. За Изяславом осталось пока одно лишь Минское княжество. Василько оставил о себе память великодушного князя. Сын Мстислава Всеволод, изгнанный недавно Новгородцами, возвращаясь снова в столицу своевольного народа, по пути проезжал через область Полоцкую в 1137 г. Василько выехал ему на встречу; хотя теперь он имел удобный случай отомстить сыну за жестокость отца; но Василько был великодушен: видел Всеволода в несчастии и клялся забыть древнюю вражду; желал ему добра, сам с честию проводил его через своя области и на всегда остался верным союзником Всеволодовым. Для прекращения вражды Великий Князь Всеволод женил, в 1143 г., сына своего юного Святослава, на дочери Василька Полоцкого; а в 1144 г. Изяслав Мстиславич выдал свою за Рогволода Борисовича, позвав к себе в Переяславль на свадебный пир Всеволода, супругу его и бояр Киевских85.
XX
В это время Полочане едва ли уступали в своеволии Новгородцам. Не известно долго ли Василько княжал в Полоцке; знаем только, что в 1151 году Полоцким Князем, был Рогволог Борисович, которого Полочане, в этом году, без всякой причины свергнули с престола, заточив его в Минске и избрав на его место Ростислава Глебовича, Князя Минского, а Святослава Черниговского покровителем их области86.
Изгнанный мятежными Полочанами Рогволод Борисович не мог равнодушно переносить не заслуженного бесчестия и ждал только благоприятных обстоятельств. Спасшись из заточения, ушел в Слуцк и, получив здесь вспомогательную дружину от Святослава Черниговского, с презрением отвергшего предложение своевольных граждан Полоцка, зная через своих поверенных о добром расположении к нему Дручан, в. 1158 г., пошел к Друцку. Когда начал приближаться к этому городу, более 300 ладей Дручан и Полочан выехало на встречу ему и он с великою честию вошел в город. Друцк в то время был уже особенным уделом, в котором княжил сын Полоцкого Князя Глеб Ростиславич, правнук Всеслава. Приняв Рогволода, Дручане выслали Глеба, ограбив его дом, бояр и друзей последнего87. Отец Глебов, Ростислав Глебович, видя опасное волнение и в самом Полоцке, старался задобрить граждан ласками, дарами и, взяв с них новую присягу, осадил Друцк. Сильный отпор жителей заставил его искать мира: Рогволод дал клятву жить с ним в дружбе и нарушил ее вместе с вероломными Полочанами, которые, думая загладить измену изменою, послали сказать ему: «Князь добрый! мы виновны свергнув тебя с престола и разграбив твое имение: не помни зла и возвратися к нам: выдадим тебе Ростислава Глебовича.» Он согласился с ними; но Ростислав, уведомленный об их замысле, ходил вооруженный, носил латы под одеждою и смелостью вселял боязнь в злодеев. Наконец они устыдились своей робости и звали Князя, жившего в трех верстах от города в загородном своем поместье Белчицах88, в собрание народное, будто бы для дел государственных, на кануне праздника Св. Петра и Павла, т. е. 28 июна. «Вчера я был у вас — ответствовал Ростислав — для чего же вы не говорили о делах?» однакож поехал в город. Верный отрок княжеский остановил его: ибо народ уже снял с себя личину, грозно вопил на вече и лил кровь бояр, преданных Глебовичам. Ростислав, соединив дружину в Белчицах, удалился в Минск к брату Володарю, опустошая огнем и мечом на пути своем и грабя жителей Полоцкой области; а Рогволод, прибывший в Полоцк в июле, подкрепленный силою Князя Смоленского, почитая необходимым смирить Глебовичей, отнял Изяславль у Всеволода и хотя простоял десять дней без успеха под Минском, однакож предписал мир Ростиславу: сам остался Князем Полоцким, Всеволоду дал Стрежев89, Изяславль Брячиславу Васильковичу и восстановили тишину, но кратковременную.
Глебовичи не хотели покориться и первые нарушили мир с Рогволодом Полоцким: в 1159 году нечаянно взяли Изяславль и заключили тамошних Князей Володшу и Брячислава Васильковичей в оковы. Рогволод, получив от Великого Князя в помощь 600 Торков, в этом же году ходил с Полочанами к Минску против Ростислава Глебовича, но возвратился без успеха: Торки, потеряв, по причине гололедицы, лошадей, пешие возвратились обратно в Киев. В следующем, 1160 году, опять пошел туда и кончил миром: Васильковичи освобождены90.
XXI
Но, усмиряя непокорных племянников, Рогволод сам утратил Полоцк. В 1161 г. пошел он на Володаря Глебовича к Городку91; ночью встретил его Володарь с Литвою. Полочане не устояли: много их было убито, много взято в плен. Рогволод, потеряв много войска, убоялся показаться в мятежный Полоцк и бежал в Слуцк, оттуда в Друцк, принадлежавший или ему или его сыну. Полочане признали своим Князем его родного племянника Всеслава Василькови ча. Но мятежный Володарь не оставил в покое и Всеслава и, в 1166 г., выгнал его из Полоцка; Всеслав бежал в Витебск к Давиду Ростиславичу, княжившему здесь с 1165 года. Володарь пошел и на Витебск; оба войска расположились по обеим сторонам Двины; Давид не решался дать битвы и ждал помощи от брата ?) Романа Князя Смоленского. Странный случай помог ему победить Володаря. В полночь послышался шум, как бы от войска, бродившегося через реку; Володарь, объятый страхом — показалось ему, что с одной стороны идет на него Давид, с другой Роман — обратился в бегство. Теперь Давид и в самом деле начал преследовать бежавших, полонил многих заблудших в лесу и снова ввел Всеслава в Полоцк к удовольствию народа.
XXII
Рогволод остался в Друцке, повидимому и не домогался уже Полоцка, дважды утраченного через вероломство его граждан92. Сын его Глеб, как кажется, не любил своих родственников и удалялся от общего союза с ними; ибо когда Святослав Черниговский вздумал восстановить славу Киева, утратившего свое первенство с 1169 г., то против Суздальского Великого Князя Всеволода Андреевича ему помогали почти все Полоцкие владетели: Всеслав Василькович Полоцкий, брат его Брячислав Витебский, Всеслав Микулич Логожский, каждый с своею дружиною, а Всеслав Полоцкий даже с Литовцами и Ливонцами93. Брат Святославов Ярослав Всеволодович ждал их с Половцами около Друцка куда прибыли и Полоцкие владетели. Один лишь Глеб Рогволодович не хотел присоединиться к ним и держал сторону брата Киевского Князя Давида Растиславича, соединившегося вскоре с Глебом в Друцке. Долго оба войска стояли в виду друг друга по обеим сторонам реки Друти; ибо Ярослав не желая начинать сражения прежде прихода Святослава, засел в укрепленных местах. Только Давидовы копейщики, переезжая Друть, часто начиная драку с войском Черниговским. Но вот явился сын Святославов с Новгородцами: все союзное войско переправилось через Друть, и Давид, видя превосходство врагов, ночью бежал в свой удел. Святослав приступил к почти беззащитному Друцку, и, обратив в пепел его нынешние укреления, пошел к Рогачеву, откуда по Днепру поплыл к Киеву.
Неизвестно когда умер Всеслав Василькович и что произошло после него в Полоцке; кажется этот своевольный город не хотел уже вовсе иметь Князя и обратился в республику94. Кажется также, что Василько Володаревич Логойский и Глеб Рогволодович Друцкий старались завладеть Полоцком, но безуспешно; хотя и получили содействие к этому Давида Смоленского и сына его Мстислава Новгородского. Зимою 1185 г., силы соединенных Князей приблизились к границе Полоцкой; но Полочане, встретив их близ нынешнего Невеля на речке Еменке дарами, остановили грозное шествие миром, на условиях нам неизвестных95.
С конца XII века начинають исчезать с лица истории потомки злополучной Гориславы — для них созревала новая судьба, готовились великие перевороты для земли Всеславовой.