Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Историческая критика

Что исследует Турчинович и чего стоят его доказательства: дакийская гипотеза и таблицы созвучий, легендарные литовские князья, сбои дат и мест, уния и конфессиональная схема, военная история и авторская перспектива.

Что именно исследует Турчинович

«Обозрение» 1857 года следует оценивать как ранний опыт самостоятельного исторического синтеза, созданный до формирования современной археологии, систематической критики литовского летописания и многих крупных публикаций документов. Его ценность состоит и в собранных известиях, и в том, каким образом историк середины XIX века определял предмет белорусской истории.

В предисловии Турчинович понимает под Белоруссией преимущественно Могилёвскую и Витебскую губернии. Поэтому отсутствие равномерного охвата современной территории Беларуси объясняется прежде всего иной географией исследования. Полоцк становится сквозным центром: княжество, династия, отношения с Ливонией, переход к литовским правителям, последующие войны. При пользовании книгой важно каждый раз различать авторское историко-географическое понятие, административные границы его времени и современную карту.

Формулировка автора о том, что до него никто не писал об этом предмете, выражает уверенность в новизне связного обзора. Из неё не следует, что до 1857 года отсутствовали летописи, краеведческие сочинения или исследования отдельных земель. Сам Турчинович постоянно использует значительную предшествующую литературу. Научная новизна общего замысла и первенство каждого отдельного сообщения — разные вопросы.

Древнейшее население: полезная постановка вопроса и ненадёжные доказательства

В первой книге есть важное методическое наблюдение: одного наличия курганов недостаточно, чтобы назвать их скифскими. Турчинович спорит с прямолинейным отождествлением памятников, различает погребальные обычаи и признаёт необходимость специальных исследований. Его местные сведения о распространении курганов и старых находках представляют интерес для истории археологического изучения региона.

Однако предложенная затем цепочка от даков и гетов к населению Белоруссии остаётся гипотетической. Подобозвучие древних балканских названий и местных гидронимов не устанавливает миграцию: необходимы закономерные фонетические соответствия, датировка каждого названия, история его письменной передачи и сопоставление с материальными памятниками. В таблицах Турчиновича внешнее сходство часто выполняет работу, которую должны выполнять независимые источники.

Современные исследования ранних славян рассматривают отдельно язык, археологические комплексы, внешние этнические обозначения и процессы формирования групп. Различия между научными моделями сохраняются; например, Флорин Курта предлагает особое объяснение славянской идентичности в придунайском пограничье VI–VII веков. Его концепцию нельзя объявить единственным принятым решением, но она показывает, насколько иной стала постановка вопроса по сравнению с прямыми этническими родословными XIX века. Florin Curta. The Making of the Slavs, 2001.

Обсуждение Одиссея, кривичей и Полифема в сноске к предисловию характеризует интеллектуальную среду автора. Оно не может служить свидетельством пребывания героев гомеровского эпоса в Белоруссии. Здесь история восприятия античности должна быть отделена от истории древнего населения.

Полоцкая династия и легендарные литовские князья

Наиболее серьёзная проблема третьей и пятой книг — соединение разных по времени и достоверности традиций в непрерывную династическую историю. Палемон, Кернус, Мингайло и Гинвилл принадлежат поздней легендарной конструкции происхождения литовских правителей. Присутствие имени в хронике само по себе не делает лицо современником описанных событий.

Особенно показательно включение полоцких Бориса и Рогволода в потомство Мингайла. А. И. Рогов, исследуя источники Стрыйковского, прямо отделил легендарных Мингайла и Гинвилла от реально засвидетельствованных князей: Борис принадлежал к потомству Всеслава Брячиславича, а Рогволод был сыном Бориса. Поэтому генеалогическую схему Турчиновича нельзя использовать без проверки по ранним летописным известиям и эпиграфике. А. И. Рогов. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения, 1966, с. 140.

При этом не все его вопросы потеряли значение. Он замечает противоречия в именах, хронологии и наследовании, обсуждает надписи на камнях, сопоставляет варианты. Ошибка часто возникает в следующем шаге: недостаток сведений заполняется удачно построенным рассказом, которому затем приписывается чрезмерная определённость. Так же осторожно следует относиться к утверждению о полоцкой «республике»: участие горожан в политике не доказывает полного исчезновения княжеской власти и существования устройства, сопоставимого с республикой Нового времени.

Для XIV века существенно учитывать гибкость власти литовских правителей и местных династий. Картина последовательного завоевания единого национального пространства слишком проста. Исследование Стивена Роуэлла о Литве 1295–1345 годов посвящено политическим, дипломатическим и религиозным условиям её расширения; такой контекст необходим при чтении книги шестой. S. C. Rowell. Lithuania Ascending, 1994.

Датировки, названия и география требуют отдельной проверки

В тексте встречаются явные хронологические сбои. На с. 29 смерть Рогнеды отнесена к 1202 году. Эта дата несовместима с описанными самим автором обстоятельствами её жизни при Владимире и поколении Изяслава. На с. 200 Городельский сейм датирован 1432 годом; Городельские акты относятся к 1413 году. Здесь смешиваются разные этапы политико-правовой истории Великого княжества. Такие места нельзя превращать в достоверные даты только потому, что рядом стоит ссылка на историка или летопись. Городельский акт 1413 года.

Список опечаток демонстрирует ещё один уровень проблемы: часть неверных чисел и слов могла возникнуть при печатании, а не при историческом рассуждении. В нём автор отдельно предупреждает и о двух нарушениях нумерации ссылок. Поэтому чтение числа, его исправление самим изданием и современная историческая оценка должны рассматриваться раздельно. Исправление опечатки не делает автоматически надёжной всю связанную с ней реконструкцию.

Географические отождествления также не всегда устойчивы. На с. 83 Лавришевский монастырь помещён близ Пинска, тогда как исследуемая обитель находится в Новогрудском районе. С. Ю. Темчинас специально анализирует поздние предания о её основателях и предлагает реконструкцию по рукописным данным XIII века. Сам факт наличия нескольких научных гипотез показывает, почему рассказ Турчиновича о монастыре и князьях требует источниковедческого разбора, а не буквального переноса на современную карту. С. Ю. Темчинас. Основание Лавришевского монастыря в свете рукописной продукции книжника Иева, 2018, с. 155–161.

Уния, православие и политические союзы

В девятой книге конфессиональное объяснение событий становится преобладающим. Католицизм и уния часто представлены как силы внешнего угнетения, православное население — как относительно единая сторона конфликта. Эта схема делает понятным авторское сочувствие преследуемым, но сужает круг возможных мотивов участников.

История Брестской унии требует учитывать инициативы самой киевской иерархии, положение митрополии, отношения с Константинополем, церковную дисциплину и внутренние споры. Исследование Бориса Гудзяка посвящено именно формированию решения об унии и его церковному контексту. Оно позволяет поставить рядом с рассказом о принуждении вопрос о целях восточных епископов, не отрицая последующих конфликтов и насилия. Borys A. Gudziak. Crisis and Reform, издание 2001 года.

Для более раннего времени статья Роуэлла о католическо-православных отношениях показывает сочетание соперничества и практического сотрудничества на уровне семей, собственности и приходской жизни. Поэтому религиозная граница не должна автоматически превращаться в границу политической лояльности. S. C. Rowell. A Sketch of Catholic-Orthodox Relations…, 2013, с. 47–65.

В самой книге Турчиновича есть материал, который усложняет его общую схему: Орден сотрудничает с православными князьями против католического Ягайло, а династические противники меняют союзников. Это не случайные исключения, а основание изучать политические, правовые и конфессиональные отношения как взаимосвязанные, но не тождественные процессы. Исследование Роберта Фроста о польско-литовской унии рассматривает длительное согласование интересов и институтов; такой подход существенно шире сведения истории союза к столкновению вер и народов. Robert Frost. The Oxford History of Poland-Lithuania. Vol. I, 2015.

Военная история и авторская перспектива

Наиболее подробные части «Обозрения» посвящены войнам. Описания осад Полоцка, походов Батория, крепостей и армейских маршрутов помогают увидеть, как историк собирал региональную военную историю из разных повествовательных традиций. Особенно полезны ссылки на документы, разрядные сведения и старые карты.

Но прямая речь полководцев, численность войск, число пленных и потери требуют самостоятельного подтверждения. Пересказ хроники не равнозначен статистическому учёту, а яркий эпизод иногда восходит к литературному приёму. Необходимо также различать сообщение современника, позднейшую интерпретацию и собственное объяснение Турчиновича.

Авторская перспектива двойственна. С одной стороны, усиление Москвы описывается языком возвращения русских земель и восстановления исторических прав; завершение восточнобелорусской истории связано с включением в Российскую империю. С другой стороны, автор не скрывает разорения, причинённого московскими войсками, и заканчивает книгу сочувствием беззащитному земледельцу. Его позицию точнее характеризовать как сочетание имперской исторической рамки, регионального патриотизма и конфессиональной пристрастности, чем как совершенно однородную политическую программу.

Как пользоваться книгой сегодня

«Обозрение» особенно продуктивно при изучении истории исторической мысли, краеведения и формирования регионального исторического пространства. Оно сохраняет ценные указания на старые публикации, местные названия и памятники. Для конкретного события практический порядок работы таков: установить точное место у Турчиновича, прочитать соответствующее примечание, найти названный им источник и сопоставить сообщение с современным исследованием.

Княжеские родословные, этнические отождествления древности, конфессиональные обобщения и точные военные числа нельзя заимствовать без такой проверки. Напротив, авторские сомнения, споры с предшественниками и характер подбора доказательств следует сохранять: они делают книгу содержательным памятником своего времени.

Литература

  • Грибко И. Л. «Цэзар Турчыновіч»: архивное исследование биографии автора. Текст.
  • Рогов А. И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения: Стрыйковский и его Хроника. Москва: Наука, 1966. Особенно с. 136–140. Полный текст.
  • Curta, Florin. The Making of the Slavs: History and Archaeology of the Lower Danube Region, c. 500–700. Cambridge University Press, 2001. Издательская страница.
  • Rowell, S. C. Lithuania Ascending: A Pagan Empire within East-Central Europe, 1295–1345. Cambridge University Press, 1994. Материалы издателя.
  • Gudziak, Borys A. Crisis and Reform: The Kyivan Metropolitanate, the Patriarchate of Constantinople, and the Genesis of the Union of Brest. Harvard Ukrainian Research Institute; издание 2001 года. Каталог издателя, с. 32.
  • Rowell, S. C. “Whatever Kind of Pagan the Bearer Might Be, the Letter Is Valid”: A Sketch of Catholic-Orthodox Relations in the Late-Mediaeval Grand Duchy of Lithuania. Lithuanian Historical Studies. Vol. 18 (2013; опубликован в 2014). P. 47–65. Статья.
  • Frost, Robert. The Oxford History of Poland-Lithuania. Vol. I: The Making of the Polish-Lithuanian Union, 1385–1569. Oxford University Press, 2015. Издательская страница.
  • Темчинас С. Ю. Основание Лавришевского монастыря в свете рукописной продукции книжника Иева (вторая половина XIII в.) // «Вертоград многоцветный»: сборник к 80-летию Б. Н. Флори. Москва: Индрик, 2018. С. 155–161. Сборник.