Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Книга седьмая. Часть 1 из 4: перевод на русский

Книга седьмая. Часть 1 из 4. С. 350-377. Машинный перевод на русский.

Книга седьмая

При звуке королевского въезда в Буду на скачки начали прибывать епископы страны и королевские чиновники: Иоанн, архиепископ Кёльнский,217 Мацей Веспримский218 каналер королевства, епископы: Пентатехерча,219 Трансильвании,220 Загреба,221 Нитрена, (7) сэр- Минск,222 Вацень,223 Варадынь,224 и Чанада,225 и с ними большая свита выдающихся людей. Стефан226, сербский деспот, через послов короля извинился за свое отсутствие, приветствовал турок в Касее, но поклялся в верности и повиновении; король Боснии сделал то же самое и по той же причине отправил посольство к Ладиславу. Кар. Остригомская династия,227 которая без всякой помощи короновала младенца Владислава, это Владислав Гара передал корону королевства Елизавете; заверенные словом короля, они прибыли в Буду. Когда Владислав вышел их встречать, он встретил их с большим уважением, не как противников, а как друзей, и заверил их в своей доброте. Королева Елизавета, в ужасе от этого согласия, а также от коронных чиновников и нации, чтобы не показаться унывающей, взяла себе на содержание несколько отрядов тяжелых солдат и смыковских228 чехов, соблазненных великим кую награду и поручает ему командование, приказав изнурять войной сторонников Владислава. Испросив у местного епископа229 укреплённый замок Дьёр (Jawryn), она передаёт его ему, чтобы оттуда он при удобном случае тревожил противников. Узнав о набегах из Дьёра, король Владислав немедленно посылает войско из венгров и поляков на взятие этой крепости. Когда войско окружило её, граф Ульрих Цилли230, запершийся в замке, пожелал выбраться и посоветоваться с королевой, находившейся тогда в Братиславе (Presburg), о дальнейшем ведении войны. Обманув стражу, он ночью вышел из замка и по реке Рабе (Raba), протекавшей у самого подножия крепости, добрался на судне до близлежащего острова Дунай, где враг легко разгромил союз 16. знал ли он?п; наброситься и сбить с толку преследователей; но как только его побег из замка был обнаружен, солдаты короля тотчас же стали преследовать его и искать на острове. Ульрик Зрозумявши, он не знает, что он постжестоно и przeciwnicy w slad za nim gonią, rozkazał przybocznemu orszakowi swojemu rozproszyć się po wyspie, a jeśliby którego z nich schwytano, utrzymywać że hrabia Ulryk już wyspę opuścił. Якож, где я могу найти ответ, я не знаю, как это сделать, или когда я знаю, что это значит. Солдаты короля уже покончили жизнь самоубийством и собирались покинуть остров, когда один из них, по имени Виндика, хитрый фальсификатор, невольно открыл правду; „Бог дай был Бог скарал, кричал, żeście kłamstwem swojem pana waszego, hrabię Ulryka zgubili, bo my wierząc wam na Słowo, postrzegłszy człowieka kryjącego się w zaroślach łozy, мы знаем, что это был простой день; mogąc, Jawną Знак сильного горя доказал, что граф все еще скрывался на острове, поэтому королевские воины стали более тщательно его трясти и после долгой работы нашли его, заключив в цепи, а затем увезя в лагерь; перед царем, когда он пал ниц и молил о прощении, он поднял его с земли и велел ему идти мирно, но упрекнул его в неверности за то, что он прежде предоставил свой выбор и, вследствие внезапного перемены мнения, ополчился против него. Многие критиковали легкость Владислава в прощении, тем более что причиной и подстрекателем всего зла был граф Ульрих, что королева Елизавета, родив сына, стала по его совету думать о бедах; поэтому они думали, что пора наказать его в горло, но царь, полный милосердия, не хотел предпринимать суровых действий, надеясь по доброте душевной победить сопротивляющихся, хотя, как мы увидим ниже, он ошибался в своей надежде.231

На следующий день в День святых Петра и Павла? апостолов, Владислав, вызвав первых чиновников венгерской короны и желая проникнуть в их мысли, почти говорил такими словами: «Ваши посланники, которых вы послали в Польшу, чтобы призвать меня на престол, заявили, что умы всех были едины в моем выборе, что королева Елизавета согласилась на этот ваш шаг, — заявила она. Это ваше единодушие, среди долгой неуверенности относительно того, что мне следует предпринять, побудило меня принять королевство моего дяди Сигизмунда, потому что я считал, что это наследственное государство, которого было бы достаточно даже для самого величайшего сильного человека, но требующее моего присутствия, чтобы я покинул свою милую родину и что мне следует Венгрию не для праздников и удовольствий, а для тягот и опасностей защищать свое королевство оружием от лютого врага турка, но я скорее удивлюсь турецкой войне, чем внутренней и гражданской войне, потому что ваши раздоры наполняются. с таким ужасом, что вы позволили, я решил вернуться в свое наследственное состояние, которого мне никогда бы не хотелось - Я бы не уехал, если бы предвидел подобные потрясения в вашей стране. Так что теперь вам предстоит думать и советовать о том, чтобы дать мне вполне мирный дом, или, если вы не можете и не хотите этого сделать, то, по крайней мере, согласитесь, чтобы я вернулся в свою страну так же мирно, как прибыл сюда за свой большой счет. из Хедервара, венгерского Палатина: "Мнение Вашего Величества по отношению к венгерскому королю было единодушным; наши полномочные представители честно сообщили Вашему Величеству, что королева даст на это свое согласие, потому что это было важное положение дел. Последующее рождение Владислава, по словам нашей оли и его матери, который должен был довольствоваться владением Богемией и Аулрией, дело выбора короля было приведено в замешательство, только непоследовательностью королевы, которая, забыв свои первые слова, пытается пообещать моргу короны Чехословакии и Венгрии, но нам, имея под оком сурового и сильного врага, нужно обеспечить, чтобы ни малейшего потрясения для нас венгерская корона не пострадала, видите ли, все граждане, с которыми согласны; вы, кроме одного или двух, которых вы при малейшем усилии подавите вместе с королевой, подстрекательство всякого зла, находитесь во власти вашего величества.

Посмотрим, чего может ожидать королева Елизавета, всеми покинутая, если она смиренно не пойдет к вашему величеству и не вручит вам своего сына Владислава. Мы уверены, что это должно произойти скоро; Поэтому мы все вместе, Ваше Величество, просим Вас отложить мысль о возвращении в родное королевство и, как только Вы изъявите свое согласие, соизволите царствовать среди нас. Для того, чтобы вы сделали нас более верными и послушными вам, и чтобы ваша корона была более прочной, мы все посвятим себя вам клятвой верности и послушания, чтобы вы могли доверять нам, а также вашим полякам, известным своей храбростью, и мы готовы пожертвовать своей жизнью и имуществом ради достоинства вашего величества. Когда Паланин произнес эти слова, подтвержденные похвалой всего собрания, тотчас же было принесено древо креста св. и сначала кардинал Острогимский, затем другие епископы и многие чиновники страны, в свою очередь, присягнули на верность и послушание королю Владиславу. и наиболее знатные люди, выведя его на виду у народа, подняли его на руки по национальному венгерскому обычаю и провозгласили королем; народ повторил этот крик с величайшей радостью и рвением. На следующий день королевские чиновники собрались в замке Будзынь и отметили День святого. Алексия в день коронации, но когда заговорили о короне, против Владислава Гары, бана Славонии вспыхнула такая ненависть, что король едва мог сдержаться чтобы пойманный человек не был немедленно зарублен, а был помещен под строгую охрану гудзынского старосты. Король Владислав жаловался, что слово, данное им Владиславу Гаре, было нарушено, с большим оскорблением королевского величества, что, видя, как вера в слово короля ослабляется другими, он не хочет править этим народом, который так легкомысленно относился к королевскому достоинству; поэтому он заявляет, что вернется в Польшу. "Это королевское негодование вызвало освобождение Бана Владислава232 на третий день, хотя венгры громко повторяли: что Владислав Гара, если бы только он мог выйти из своих уз, начал бы замышлять более дерзкие заговоры. Однако этот пленник был освобожден от кандалов и под стражей, и выразил свою благодарность королю, сказав,, что она обязана ему жизнью, состоянием и состоянием, за что клянется ему в непоколебимой верности. После освобождения Владислава Гара королевские чиновники решили короновать короля еще одной короной святого Стефана, которую вместе с его головой тщательно охраняли, поскольку, кроме так называемой святой короны, королева ничего больше не удовлетворила.

Благодаря предложениям крупных коронованных чиновников, после освобождения Владислава Гара, который был его старшим, он отобрал у него замок Вышрад и поручил его поляку Винцентию из Шамотул. Королева Елизавета, видя, что коронацию ее сына все считают тщетным обрядом, чтобы не испортить коронацию Владислава, наказывает некоего венгра, человека неизвестного имени и погруженного в преступления, но опрометчивого на совершение какого-либо зла, убить Владислава перед коронацией железом или ядом от света; почему она осыпала этого разбойника золотом и обещаниями. Когда преступник прибыл в Буду и понял, что ничего против него сделать без опасности для жизни он не сможет, он сообщил об этом королю и царским чиновникам – в надежде на щедрое вознаграждение за совершение позорного нападения. Владислав, не желая запятнать имя короля вечным позором и тем отрезать всякую надежду на примирение, презирал его как лжеца и мошенника; но царские чиновники бросили его в темницу и раскаленными железами щипцами сначала разорвали его тело, а потом приказали растерзать его лошадьми. «За такое двойное предательство этот злой преступник поплатился.

Владислав, выехав из Буды233 с царскими чиновниками Польши и Венгрии, прибыл в Бялостолица, где короновались венгерские короли. После прихода святого Алексия Владислав, собиравшийся принять королевскую корону, был украшен платками покойного. Стефан, хотя и разрушенный древностью, но с почтенной славой святости, вошел в главный храм, где Дионисий кардинал Осирихом во время торжественной службы помазал его 1-й короной св. Стефана, увенчав его храмы. Во время церковных церемоний король был возведен на престол, на середину церкви, подготовленный для этого, в епископском одеянии, в обуви, называемой сандалиями, в поясе, ручном палантине, далматике, нарукавниках, нагруднике, дипломатическом кресте, штандарте и царском скипетре, он взошел и, надев это украшение, сел на него, разрешил два сложных дела и начал свое правление. государства от отправления правосудия как главной, истинно царской добродетели и долга. IV Увидев это чудесное зрелище, собралось такое большое количество народа, что церковь не смогла его охватить, поэтому общине было приказано покинуть храм и в нем остались только люди знатные и достойные. Охрана церкви была передана горожанам Гудзины по закону, который всегда служил их городу. Так их вооруженное знамя защищало дверь церковные здания от наплыва людей. После того, как коронация была должным образом совершена, король Владислав проехал по городу на своем великолепном коне, затем за городскими воротами вошел в башню рядом с костелом св. Мартина и, выхватив меч, размахивал им в четыре стороны света, как бы объявляя, что готов покрыть своим оружием все части королевства. Вернувшись в город, он устроил роскошный пир для коронованных чиновников, сеньоров и посланников различных королей и принцев, а позднее время весело проводилось в Лурнице и других рыцарских играх с великой радостью присутствующих.

Королева Елизавета, проинформированная своими сторонниками и шпионами обо всем, что произошло при коронации Ладислава, отчаявшись в своем положении и среди постоянных и громких протестов против неверности венгров, уехала из Пресбурга в Австрию, к Фридриху Римскому королю, двоюродному брату младенца Ладислава, и поэтому воспитание королевских слуг, а также венгерская корона, называемая святой, будут вверены его заботе и охранникла234. (1) Владислав, польский и венгерский король, оставался в столице Белграде до пятницы, шестого дня после коронации, где яон назначил Герского коронным канцлером, отобрав печать своего предшественника; вскоре он утвердил списки прежних царей, наградил чиновников, отличившихся санами и высшими должностями, наградил сундук с короной и одеянием святого. Он приказал увести Стефана и решил, что последующие цари должны быть коронованы именно этой, а не какой-либо другой короной; наконец, он вернулся в Буду, столицу Венгерского государства, где провел лето и осень, занятые государственными делами; иногда для развлечения он отправлялся на дунайский остров Чепелл и там наслаждался охотой. Неожиданно стало известно, что турецкий султан с мощной армией напал на Рашу и начал осаждать Белград, один из самых укреплённых замков на слиянии рек Савы и Дуная. Вначале венгры доверили управление этой крепостью Янушу, настоятелю Врани, (1!) человеку мужественному и непоколебимой веры; Гарнизон также был сильным, так как ожидалось, что турки воспользуются внутренними потрясениями и Белград станет бедным. Король Владислав не боитсяон235 боялся потерять приграничную крепость под таким командованием и с такой командой, однако, чтобы совершенно бездействовать и предупредить султана, что у венгров уже есть король, и тем не менее, чтобы расследовать его намерения, он послал гонцом Петра Ланчинского, заявив, что он добился венгерской короны, что он требует от него не нападать на страны с оружием и воздерживаться от осады Белград; как он докажет дружбу, которую он требовал через своих посланников, отправленных в Польшу.236 Когда гонец Владислава прибыл в императорский лагерь с большим трудом и опасностью, султан, приказав прочитать царское письмо переводчику, не дав никакого ответа, отправил его обратно в Шмендрию,237 и стал с большим упорством осаждать замок; однако сначала он хотел обмануть солдат замка золотом и обещаниями, и это ему так удалось при Семендре, что он предательством захватил эту важную крепость. Когда под Белградом он ошибся в надежде на подкуп и письма с обещаниями, брошенные в замок на стрелах, были возвращены в турецкий лагерь, он применил всевозможные пушки и ружья, начал ослаблять стены и забивать траншеи дровами. Казалось, что скоро. Турки изо всех сил ибо они будут рисовать; осажденные, не устрашившись столь грозной подготовки, сделали все приготовления к обороне; тем временем в канавы случайно повалили дерево, засыпанное ночью порохом, несмотря на ведомо противника. поливают и посыпают. На рассвете турки со страшным криком бросились на захват Белграда, и в полузаполненные тоннели входили, венгры стояли неподвижно, ожидая, когда в ямы спустится большее количество врагов: при этом появлении страха турки уже осмелились приставить к стенам лестницы. они стали сопротивляться, как вдруг пассажиры подняли крик и бросили в канавы раскаленные угли и другие приготовленные для этой цели подстрекательства, вдруг дерево загорелось, вызвав страшное смятение среди турок; Отступать невозможно, потому что ряды наконец-то прижали первых добровольцев, прорвавшихся к стенам. Не меньшая катастрофа: со стороны замка, залитой водой, с которой было много атак на крепость, столько же кораблей было уничтожено брошенным сверху огнем. "Она длилась от восхода до заката, с большим разгромом и выстрелами. Султау, охваченный яростью, после шестимесячной осады Белграда, обескураженный длительной неудачей, из опасения, что король Владислав, собрав свое войско, не бросится нанести ему последний удар, тем более, что приближались бури, снял осаду и вызвал королевского посланника из Семендии, он ответил Владиславу: что желаемое он никому не откажет, пока та часть России, которую удерживают венгры (это была бывшая Верхняя Мезия), не сдастся и не отдаст Белград, иначе потому что он не допустит мира, если река Сава не станет границей между двумя странами. «Таким образом, посланник внезапно распустил лагерь и вернулся во Фракию. Этот год запомнился вызовом на венгерский престол Владислава, польского короля, ведущего свою семью из знаменитого племени Гедимина в Литве, на венгерский престол, однако, убийством Сигизмунда, великого князя литовского, и, наконец, осадой Белграда турками; тогда же отсчитали: 4440 лет от рождения Господня.

После коронации короля Владислава, как уже говорилось выше, Збигнев, кардинал Краковский, сопровождавший короля в этом путешествии и присутствовавший там, вернулся в Польшу238 в венгерский город Кевеш, называемый Кевеш, которому угрожало восстание простого народа. Жители, пострадавшие от многих обид со стороны прибывших и вернувшихся поляков, яростно требовали от Збигнева возместить им ущерб, угрожая смертью в случае отказа. Збигнев объяснил так же мягко, как и честно, что он не причинил им никакого вреда и поэтому не был там; виновен, что он готов передать все это дело на рассмотрение королевского суда; но горожане разозлились, что он не получит его малые зарплаты в опасном восстании бросились на оружие; Спутники кардинала и члены его семьи, образуя большую свиту, также применяли оружие. Замочить. Они едут на лошади Збигнева, вывозят его из города в чистое поле и сталкиваются с нападающими в этом районе горожанами. Они подожгли множество людей и подожгли город с одной стороны. Перепуганные нападавшие побежали тушить пожар, а поляки, остановившись у (em, который они отбили силой, не потеряв ни одного из своих, хотя и насчитали много раненых, бросились в безопасное место. В этом пожаре сгорела половина города, включая костел, и кардинал Збигнев через Стропки остановился в Санке, где мать Владислава, королева Софья, Там он посетил ее от имени своего сына и сообщил ей обо всем, что произошло в Венгрии. Позже, когда он вернулся в Краков, духовенство и народ встретили его с знаком большого уважения у городских ворот.239

Вскоре из Венгрии вернулся Ян Тенчина, краковский воевода. В присутствии королевы в Корчине состоялся съезд Малопольши,240 на котором основная дискуссия шла об отправке вооруженной помощи королю в Венгрию против турок. Призыв был пройден.

на содержание наемной армии с крестьян с каждого фиана - копейка, с дворян и свободных крестьян - штраф; те, кто участвовал в этой экспедиции за свой счет, должны были быть освобождены от всех налогов вместе со своими крестьянами.

Владислав, польско-венгерский король, уже покинул Краков и находился в Буде, когда Казимир, брат короля, подготовив все необходимое для этого путешествия, отправился в Литву в качестве наместника Льва в соответствии с волей короля. Его свита состояла из двухтысячного отряда тяжелой кавалерии, впечатляющего подбором людей, лошадей и великолепного вооружения. Казимир и Болеслав, мазовецкие князья, а также многие выдающиеся польские рыцари украсили двор молодого князя своей иноземностью. Как только король переправился через реку Свислочь и немного остановился со своим станом, «Михаил, сын недавно убитого великого князя литовского Сигизмунда, подбежал к нему с 500 лошадьми и, почтив его прибытие подарками, умолял его сначала сохранить ему в наследство свою вотчину, а затем наказать злых отцовских обидчиков. Казимир принял его милостиво и ласково, утешил надеждой на его добрые пожелания и послал утешенный человек прочь. Затем они приблизились к берегам Немана, который прежде назывался Хроносом, и когда Казимир переправился через него, тотчас же большая часть знатных литовцев вышла навстречу ему и приблизилась к нему.

Вильно переехал в столицу Лрай. Приветствуя приезд, Мацей, епископ Виленский, с Яном Остыком, кастеляном, Глосж с Яном Довгирдом, воеводой и старостой Виленским, и все духовенство, прибывшие среди большой группы чиновников, с великой радостью, с невыразимым счастьем народа, сначала в город, и затем в замок. На следующий день знатные литовцы поняли, что по воле короля Владислава его брат Казимир пришел воеводой, а не великим князем; Учитывая опасность, которая возникла бы, если бы Михаил, сын убитого князя, имевший войска во многих замках, решил воевать за высшее литовское княжество и столицу своего отца, они стали обсуждать с пришедшими в Литву польскими панами Казимиром: «что, когда из-за долгого отсутствия заселения столицы Великого княжества Литовского, гибельных последствий они должны были опасаться и требовали, чтобы Разимир пользовался великокняжеским достоинством и литовский народ позволил Поляки, приняв от своего короля другие приказания, а именно, чтобы Казимир был только наместником, а не князем Литовским, и чтобы он управлял великим княжеством от своего имени, заявили: «что им непозволительно делать это без своего имени». выполняя их приказы Король, опасаясь, чтобы после их отъезда князь Михаил не захватил высшую власть в Литве и, подобно его отцу Сигизмунду, не стал угнетать страну, накануне рассвета, когда поляки еще отдыхали на постоялых дворах, Казимежа в главную церковь св. представляют мученика Станислава и торжественным обрядом назначают и приветствуют великого князя литовского и присягают ему на верность, сидя на высоком престоле. Поляки, разбуженные радостью народа и веселыми криками, почувствовали, что их обманули, но не осмелились предпринять никаких действий, вопреки решению всей страны, и вели себя спокойно. Вскоре Трокский замок, расположенный среди озера и потому хорошо защищенный, земля, принадлежавшая князю Михаилу, был окружен и начал обстреливаться из пушек; Гарнизон сложил оружие, и крепость перешла под власть великого князя Казимира. Владислав, польский и венгерский король, возмущенный этим предательством литовцев, не назначил своего брата великим князем в своих открытых и внутренних сочинениях на всю оставшуюся жизнь, а только наместником и правителем Литвы. Казимир не переставал раздавать богатые дары, умоляя послов утвердить его в новом сане, брат его откладывал все до возвращения в Польское королевство, так как предназначал лучшего из королей, Брест на Буге, Кременец и Луцк с Волынской землей, к польской короне, к которой они уже давно были юридически присоединены. Дрогичин, вечный князь Мазовецкий - отдайте ему в аренду, а Казимич получит оставшееся Литовское княжество, которое в то время оно включало. по дорогам до Дона и истоков Волги, когда-то звавшийся Ра, он всегда должен был воздавать должное польским королям, но ревнивые суждения все изменили. В противном случае, домашние дела; Богу угодно было устроить это в большой ущерб Польской республике, которая в то время так процветала!

Нижний Трокский замок все еще принадлежал Яну Чарторыйскому, убийце Сигизмунда, который спрятал там украденные сокровища, что обеспокоило великого князя Казимира, поэтому под залог общей веры он позволил ему предстать перед собой. Чарлорыский извинился за убийство, заявив, что справедливо и законно лишил жизни самого страшного из всех угнетателей. Присутствовавшие литовцы подтвердили его слова; поэтому он получил прощение за совершенное им преступление и, принятый в пользу Разимира, немедленно покинул Трокский замок. На вопрос о сокровищах он отказался их выдать, а на следующий день по решению Лилевского совета был лишен всего своего имущества, потерял большую часть награбленного богатства, а жизнь его была неопределенна, если бы он не бежал к полякам и не добился их защиты. Так устроил дело великий князь Разимир. Литовских, польских придворных, которые были чудесно одарены, он послал войска к короне, потому что литовские паны, опасаясь последствий ревности, хотели их сдать.

Женя. Это стало основной причиной того, что все жители Литвы наконец подали в отставку. Таков был поворот событий в этой стране в то время.241

В Венгрии король Владислав, украшенный короной этой страны, отправил домой кардинала Збигнева, епископа Краковского, Яна Тенчина, воеводу Краковского, и многих других польских придворных. Королева Елизавета, думая, что это ослабило силы ее противника, и воодушевленная предательством многих выдающихся венгров, особенно наиболее важных из них кардинала Остригома и Бана Владислава, которых склонила к вероломству ненависть к Симону, епископу Ягерскому, занимавшему первое место при королевском дворе, а не надежда на благосклонность Елизаветы, и видя, как сторонники Владиславы почти каждый день нарушали свои клятвы, они бежали к ней, набрались смелости на более счастливую перемену вещей и вернулись из Австрии в Венгрию. Сначала Кошице, Бардиув, Любовла и Кремница, города-крепости, большей частью населенные немцами, приводят их на свою сторону, которая, добровольно открыв ей свои ворота, принимает их в свое правительство и заключает в тюрьму Яна Искру Чеха, храброго и опытного в военном деле человека, с большим жалованьем, и истязает его деньгами;

——————— с ——c——с знает Видно, он бросил вызов добровольцам из Богемии, Австралии, Моравии и Силезии и, собрав достаточные силы, начал преследовать сторонников короля под Кошице. Он взял город Брешов, крепость Сарос, собственность Иоанна Поренского, предал его изменой, замок Ризик, удел Николая Поренского, потому что он некоторое время угрожал Кошице, осадив его, подкопав насыпи, захватил его и сровнял с землей; Он, несомненно, нанес бы еще больше поражений, если бы Николай Порен, староста Кесмарка, часто выходил на поле боя и сражался против него, хотя и с большим везением, и не обуздывал своих смелых намерений. Таким образом, Спишская земля была зажжена пожаром тяжелой войны. Ян Искра, воодушевленный первыми успехами, стал называть себя графом Сарошским и гетманом венгерского короля Владислава (Погробека). В Кремнице он приказал чеканить золотые и серебряные деньги под именем своего короля Владислава. На другом берегу Дуная королева имела не меньшие надежды, поскольку, собрав силы несколько большие, чем у Искры, она назначает гетманом своего войска Бана Владислава, принявшего присягу и бежавшего к ней, а сама - в сторону Остригома, чтобы объединить там все свои силы, чтобы вытеснить короля Владислава (Ягеллонца) из Буды венгерской столицы, или если он ее не удалось, хотя бы сжать. Владислав осознавал дерзость страстной женщины и предвкушал ее перемены- © ры, он немедленно окружил друг друга вооруженным отрядом из польских и венгерских придворных и приказал Николаю Фриштаку242 и Яну Гнядскому командовать им и выступить против врага, разбившего лагерь близ города Бафла. Как только подоспели царские гетманы, обе стороны тотчас же образовали строй и напали друг на друга с величайшей яростью; бой долгое время был сомнительным, удача весила с обеих сторон, пока Миколай Фрыштацкий, знамя польских улан, стоя в резерве и ожидая боевого слова, не приказал атаковать противника. Поляки, по данному сигналу, пришпорили коней, с силой и грохотом бросились на врага и заставили его бежать кровавой бойней, одержав в этот день громкую победу своего короля. Командующий неприятельскими вооруженными силами Бан Владислав бежал в Остригом и сообщил печальную новость о поражении Елизавете, которая, сильно терзаемая поражением, быстро отступила к Яврину.243 С этого момента дела короля Владислава стали идти более успешно; многие из наиболее выдающихся венгров, сторонников королевы, были убиты в этом погроме, некоторые из них оказались в плену. их привели к царю;244 и упрекнул их x Он увидел измену и отправил их в темницу; Однако благодаря его доброте вскоре они вновь обрели свободу. Эта царская доброта так пленила их, что с тех пор никто не мог превзойти их преданностью. В этой битве Иоанн Илуньядский получил выдающееся имя; впервые он блистал в нем, потому что уже давно был рыцарем; когда войска под его командованием несколько раз стали давать сбои, бросаясь в гущу сражающихся с беспримерным мужеством и отвагой, он приводил их в порядок. За эту победу Владислав назначил Николая Фрыштацкого воеводой Трансильвании, а Иоанна Хуньядского — командиром всех замков, расположенных на турецкой границе, которые поэтому подвергались постоянным языческим набегам. Кво постоянно воевал с турками и одержал над ними множество великих побед, поэтому он стал настолько любимым королем и народом, вскоре он стал таким великим человеком, что никто в Венгрии не мог сравниться с его славой. А Пан Владислав, потеряв армию королевы, покрытый опалой, скитаясь среди всеобщего презрения, почти потеряв рассудок при воспоминании о поражении, отправился наконец в Австрию к римскому королю Фридриху, где, обвиненный в измене и лишенный свободы, долго мучился в тюрьме. Напрасно он просил ФУДБУР В ФУЛСЛЕ ДЛЯ ВИФДАВЫ DU WĘGIER (1440) $/1 до короля Владислава, не восстановил свою свободу до тех пор, пока император Фридрих не 70 000 красных. Никакого золотого выкупа он не получил.

Примечания

217 Ян де Будельмонтибус. О его заключении в тюрьму Киллианом. Фесслера история. Венгерск. том 4, строна 1079,

218 Матиас правил этой столицей до 1353 года.

219 Генри Аллен,

220 Ежи Лепес.. (6) Неизвестно.

221 Бенедикт IIF

222 Якоб И.Л.

223 Неизвестный.

224 Ян де Доминис.

225 Неизвестный.

226 Дионисий Шец. См. о нем сноску 52 к «Воспоминаниям Хелены Коттаннер», стр. 62.

227 Вернее, Ежи Бранкович, сын Стефана.

228 Ян Смыковский из Ждиары, командир чешских добровольцев, которые за согласованную плату обслуживали всех, кто мог им заплатить. См. примечания о нем в примечаниях 61, 54, 77 и 96 «Воспоминаниях Хеэны Коттаннер»,

229 См. о Бенедикте III, епископе Дьёра (Raab), там же, примечание 58.

230 Следующая таблица поможет легче понять степень родства графов Цилли с королевским домом:
> [Генеалогическая схема: Герман I, граф Цилли, умер в 1385 году; его жена — Екатерина, дочь Стефана I, короля Боснии. Их сын — Герман II, граф Цилли, умер в 1434 году; его жена — Анна, графиня Шамберг, умершая до 1397 года. Их дети: Фридрих II, граф, возведённый в княжеское достоинство, умер в 1454 году, женился на Елизавете Франгепани, умершей около 1422 года; Барбара, родившаяся около 1341 года, умершая в 1451 году, жена императора Сигизмунда. Сын Фридриха II — Ульрих III, умерший в 1456 году, женился на дочери сербского деспота Георгия Бранковича. Дочь Барбары — Елизавета, вышедшая замуж за короля Альбрехта. Сын Елизаветы и Альбрехта — Ладислав Постум.]

231 Długosz księga 12, strona 736. описание для zdarzenie, zamienił br. Ульрика, на ее стороне Фридерика, Ваповский десять блондинок простоспростовал. Катона, том 13, стр. 82, утверждает, что этого выдающегося пленника взяли в плен не поляки, а венгры, и в доказательстве приводит из рукописи привилегию Владислава III. данное Симону Розгону, епископу Ягерскому (agriensis), в котором есть следующие слова: +, Когда был наконец послан нами с верными нам братьями и друзьями для осады крепости Яврин, в которой заперся большой отряд немцев и чехов, сторонников королевы. он мучил верхние части Венгрии чумой и, проявив собственную предусмотрительность и с храброй помощью своих братьев и многих храбрых начальников, захватил Ульрика, графа Силлита, предводителя этих немцев и чехов, и передал его в наши руки. Однако приведенные выше слова не опровергают роман Длугоша и Ваповского, которые говорят, что венгры действовали вместе с поляками, и поэтому Яврин находился в осаде вместе и мог быть польским солдатом по имени Виндыка, или, как Каллимах (стр. 644 издания 1589 года) называет его Saniscia4 fortelem opisanym przez Wapowskiego, bo Długoszowi ten szczegół niewiadom" 7--- nić się do schwytania Ульриха король приказал держать в тюрьме, а как он обрел свободу, мы увидим ниже.
и

232 Анна, графиня Киллийская, родная сестра императрицы Барбары и Фридриха, графа Киллийского, была матерью Владислава Гара, двоюродного брата королевы Елизаветы Ульрик, графа. цилиан.

233 По Длугошу; книга 12, стр. 741.) В пятницу перед Пасхой Алексым, т. е. 15 июля, на следующий день 16-го он стоял в столице Белгороде, а 17-го состоялась коронация. См. выше страницу 344.

234 Елизавета, еще находясь в Пресбурге, издала следующую запись: «Мы, Елизавета, милостью Божией, королева Венгрии, Далмации, хорватов и т. д., наследница и повелительница чешской короны, герцогиня Австрийская и Штирийская и т. д., маркграфина Моравская, свидетельствуем и объявляем за себя и за наших потомков: что Светлейший Принц и Лорд Фридрих, по этой милости, Римский Король, стойкий умножитель государства, наш самый любимый родственник, желающий помочь нам в наших нуждах и проявить свою дружбу в наших тяжелых долгах, одолжил нам полторы тысячи новых венгерских красных злотых, в которых мы заложили ему нашу королевскую корону при условии, что он не потребует от нас вышеупомянутых денег в течение следующих двух лет со дня выдачи этой записи. Мы взаимно обещаем под нашей королевской честью и словом и в силу этого письма, что если наш родственник или его преемники, или кто-либо от их имени, будет назначен выше, по предъявлении этой надписи и короны, данной в залог, по истечении упомянутых двух лет. выкупитель потребует, чтобы выкуп был осуществлен и вышеупомянутая сумма была полностью выплачена нами без какого-либо сопротивления, оправданий или разочарования. Чтобы сделать этот вопрос более важным, мы приказали, чтобы это письмо было запечатано нашей печатью, насколько нам известно. Дано в Пресбурге в среду перед Освальдом (3 августа), в год Господень 1440. (Прав в сочинении Анналы Рег. Илунгар. том 2, стр. 349). Более того, Фридрих желал заботиться о Владиславе Погробеке, которого его мать в завещании, которое она выдала в Комарно 10 апреля 1440 г., поручила принцу Альберту Австрийскому (см. «Молись» в цитированном выше труде, стр. 342). созвав 23 августа 1440 года австрийские имения в Гаймбурге, Елизавета письменно освободила их от клятвы, данной их предыдущему опекуну, принцу Альберту, и заставила присягнуть Фридриху, который со своей стороны обязался советом и делом помочь Елизавете вернуть себе перешедшие к ней наследственные королевства; В то же время 5000 красных снова были выплачены для выплаты невыплаченной зарплаты чешским добровольцам. злотых, заемные средства; а когда эта сумма оказалась недостаточной, 23 ноября он добавил 9000 красных. PLN, в конце 28 числа того же месяца и года еще 2000 PLN. злотый. Он перешел к Елизавете, которая отказалась от всех принадлежащих ей городов и замков в Австрии. (См. там же, 350.)

235 Врана в Далмации была главной резиденцией ордена тамплиеров в Венгрии, после его упразднения 22 марта 4412 года находилась в руках королей, затем король Людовик около 1350 года отдал Врану и некоторые другие дома тамплиеров рыцарям Святого Иоанна Иерусалимского. Приор Враня, как лидер ордена в Венгрии, защищал страну во всех нуждах, особенно в отношении неверных. Иоанн, призванный Турочом (Хрон. книга 4, гл. 35) Зованус, уроженец Рагузании, был братом Маттиаса Тиллоча, далматинского бана, известного по посольству в Кракове. См. Катон, том. 13, стр. 134 и история Хаммера. Османское государство, том 1, стр. 345.

236 Длугош (книга 12, стр. 748) называет его Ленчиччем де Ланкесом стно, вероятно, Лончинским из Лончины. Каллимах изд. 1589 на стр. 648 говорится, что на задании находились Доброгост из Остророга и Лукаш из Гурки.

237 Там Длугош называет этот сербский городок Свидеро,

238 Длугош, книга 12, стр. 749, день отъезда Збигнева из Буды, учитель в пятницу после 5: Якоб, т. е. 29 июля,

239 Длугош, книга 12, стр. 750. Возвращение Збигнева в Краков 13 августа,

240 24 августа. Длугош там же.

241 Форэк. Нарбутта История народа лит. том 8, страницы с 1 по 23,

242 Виколай Уйлак Фриштацкий, воевода Трансильвании. См. дневники Хелены Коттано о нем: r страница, 73.

243 Сравните, Катона, стр. 109–115.

244 Длугош, книга 12, стр. 756, упоминает Анджея Батоша среди убитых и Войдемериха среди пленных; Катона, том 13, сэр.
112 исправляет это имя; ибо Эмерик, сын воеводы, взят в бою,