Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Книга пятая. Часть 3 из 3: перевод на русский

Книга пятая. Часть 3 из 3. С. 160-219. Машинный перевод на русский.

Оттуда король Ягайло отправился в Вислицу, где к нему прибыл Балдуин де Норис с посольством,108 посланным королем Кипра, Армении и Иерусалима, который, отправившись от кипрского побережья, проплыв мимо островов Эгейского моря и Троады, через Илеллеспонт и Пропонтиду, достигнув Черного моря, вошел в Белгород в устье Днестра; откуда по суше через Валахию, в сопровождении двухсот всадников, пройдя около ста сорока польских верст, он радостно предстал перед королем. Представ перед ним, он должен был сказать такие слова: «Я верю, что для тебя не секрет, о знаменитый царь, с какой ужасной подготовкой султан Египта вторгся в Кипрское королевство, разгромил царя Януса в кровопролитной битве, взял его и его сына в плен и не раньше выпустил на свободу, пока жестокий угнетатель не заплатил огромный выкуп и не пообещал платить ежегодную дань в 50 000 красных злотых; однако, когда богатство королевства рухнуло, страну, которая была ему возвращена, война полностью разрушила и высосала ее, поэтому по королевским правам, священно уважаемым у вас, мой король и господин умоляет вас одолжить ему 200 000 красных злотых. Он уверен, что этими пятью он сломает себя и свое царство, сломав вражеское иго, и поднимет их к былой свободе. Широко известно, что ты превосходишь всех христианских царей богатством, властью и благочестием, так что, оказав эту милость царю Кипра, ты сделаешь нечто достойное твоего величества. Мой король также хочет, чтобы вы выдали ему замуж вашу дочь Ядвигу, потому что этот союз создал бы между вами более живую и более тесную дружбу.6 Этому посольству Владислав Ягайло, посоветовавшись со своими выдающимися чиновниками, ответил: «Что он сожалеет о несчастье этого короля, о поражении, которое заставило его платить дань султану Египта; что к Богу он обратится к лучшему, и он не позволит своему собственному пасть в угоду конец, что он сам вел великие и дорогостоящие войны за прусскую землю, а теперь против татар, дикого народа и врага его короны, который возвращается каждый год, против которого он должен защищать свое необыкновенное войско с большим бременем своего сокровища; поэтому пусть король Кипра не обвиняет его в том, что его теснят нужды его собственной страны, и теперь он не может помочь своей дочери. Он охотно отдал бы ему Ядвигу, если бы ее недавняя смерть не отняла у него посланного посла Балдуина; таким образом, богатые дары, в золотых и серебряных сосудах, в разных мехах, для своего царя, и сам он испытал щедрость царя в посылаемых ему подарках. Избегая коварных влахов, злобу которых он испытал, направляясь в Польшу, он предпочел продолжить неровный путь, через Венецию и Адриатическое море, обогнув Пелопоннес,, чтобы вернуться на Кипр.

Всю свою работу и усилия король Владислав направил на гармонизацию литовских дел и принуждение Швитригели подчиниться ему, или, если он оставался упрямым, на то, чтобы отстранить его от великого княжества, которое он решил отдать другому, более достойному брату, сохранив сюзеренитет при себе. Поэтому он отправляет Вавжинца Зарембу, кастеляна Серадзского, в Швитригайлу в Литву, с добротой рано утром, для примирения с королем Владиславом и братом его; - потому что не подобало братьям, которые должны были предшествовать друг другу своей преданностью и любовью, вступать друг с другом в скандальные драки. "Фака содержанием посольства было, однако тайные инструкции были посланы некоторым литовским панам, ненавидевшим Свидригетлу за постыдные обычаи и подозрительные связи с русинами; потому что, взяв жену из их рода, он как бы передавал им свое уважение и доверие, совершенно верил им и делился с ними тайными советами, чтобы предложить то, чего литовские паны уже не могли вынести; однако они не смели не сделать этого до тех пор, пока через вас не Вжинец Заремба не понял мыслей короля. Итак, по его наущению отчаялись в примирении Свидригайлы с королем, и вызывают Сигмунла, князя Стародубовского, родного брата Александра-Витовта, который: за Днепром имел свой округ, на

е м м... е е г Троки и Гродно, главные опорные пункты Литвы, спаслись добровольной капитуляцией своих командиров. Витебск, Смоленск и многие другие замки, населенные русинами, которые, верные Свидригелле и готовые принести его делу величайшие несчастья, отказались подчиниться. "Этим приказом Свитригайла потеряла контроль над Литвой. Павел Руссдорф, магистр Прусского ордена, находившийся тогда в Рагните, литовском замке на реке Неман, как только узнал об изменении, немедленно отправил посольство к Сигизмунду, великому князю литовскому, с заявлением о дружбе и союзе.110 Ему на это ответили: "что без с ведома и согласия Владислава польского короля он ни для кого ничего не хочет и не может сделать; однако он поймет своего брата, что он любит предпринимать, и по своей воле и учению ответит магистру и прусскому ордену.< С этим неожиданным и печальным увольнением послы возвратились в Пруссию, наполнили магистр и орден великим страхом, потому что они боялись, что вместе с двумя сильнейшими народами, с силами которых, как они знали, они не в силах справиться, они не смогут сражаться; поэтому они стали подумывать о внешней помощи на случай войны, хорошо чувствуя, что польский король, разгневанный недавним опустошением Куявии, мстит.

Тем временем Владислав, ожидая перемен в Литве, отправился в Сандомичж,111 там радостный гонец нашел его, что угнетатель Свитригайла изгнан из княжества, а Сигизмунд, князь Стародубовский, принял на себя управление Литвой, при таком ясном условии: если Владислав Ягайло, то возведение его в великие = =" 282 2" 22 22 ТП > ЗСП в писаниях, чтобы он раскрыл свои действия и намерения королю, его преемникам и совету польской короны, чтобы он не вступал в договоры ни с одним правителем во всем мире без их разрешения, и помогал Польскому королевству всей силой своего княжества в хорошие и плохие времена объединению и включению Литвы на условиях, принятых Александром Витовольдом и основанных нечестиво и злобно жестоким святителем. поднос изнасиловали, он хотел его отремонтировать и сделать. Таковы были требования Владислава Ягелы к Сигизмунду, великому князю Литовскому, Малороссии и Жмуди.

Когда королевские послы были в пути, король Владислав послал на Русь несколько кавалерийских отрядов, составленных из его придворных, чтобы захватить замок Олеско, расположенный на границе Волыни, который все еще удерживался гарнизоном Швитригайлы; поэтому он был взят и пожалован Яну Сиенскому, родственнику Збигнева, епископа Краковского.

Сигизмунд находился тогда в Гродно, укреплённом замке, расположенном на реке Неман, который когда-то назывался Хрон. Когда он узнал, что послы короля и его брата прибыли и уже близко, он тотчас же встретил их с красивой процессией за четверть мили, принял их с великим человеколюбием, сопроводил на постоялый двор, снабдил пищей и всем необходимым. На следующий день те, кого представили литовскому совету, произнесли пространное послание.

они лежали. Сигизмунд милостиво ответил: «Что он останется зависимым от короля и хочет управлять Литовским княжеством по ее воле. В течение следующих нескольких дней обсуждались условия объединения и мира с королевством Польским. Обе стороны согласились позволить Сигизмунду, великому князю литовскому, засвидетельствовать: что Вильно, Гродно, Русь, Змудзь, вся полностью Литва, ВЕ KE 9. to Один WWE tna меньше Сигизмунда, что Волынь и Подолье на всем своем протяжении принадлежат Польскому королевству по полному праву и что литовцы не имеют вообще никакого права на эти земли; что, кроме того, замки Олеско, Городло, Ратно, Веллы и Лопацин являются исключительной собственностью польской короны, что Волынь с Луцком и Владимиром, великий князь Сигизмунд останется в его владении только до конца жизни, а после его смерти замковые старосты уйдут из этих мест и обязаны возвратить их полякам, и при этом они должны исполнить рыцарскую присягу. Добавлен вывод, что я Великий князь Сигизмунд, и его преемники никогда не должны стремиться к королевской власти и достоинству, но литовцы соединены с Польским королевством и включены под короной этого королевства, как одна нация, как один народ с польским народом на протяжении всех веков, и будут считаться таковыми. Все это я отчетливо помню, как были определены два самых сильных народа в завете, память укреплена и подтверждена клятвами великого князя Сигизмунда, всего совета и всех литовских панов, а также записями и печатями в вечную память. Посланцы короля были радостно приняты и встречены союзным народом и в 445 году, все устроив, вернулись к короне.112

е Король "Владислав", 'выслушав и достаточно объяснив все, что они сделали, похвалил работу депутатов', а сам отправился в 'Ливув' для совершения экспедиции; иен Волыни, укрепив ее новыми вооруженные рекруты с Дуная, но с предварительной волной польских бойцов, славившихся своей храбростью и храбростью, он не осмелился вступить в бой, а атаковал польское войско тайно и из засад; тяжелее всего приходилось войскам, посланным для приготовления пищи. Поляки, не обращая внимания на врага, захватили замки Подолья, удерживаемые дружинниками Свидригайло; На реке Богемской еще существовал замок, называвшийся когда-то Аксиаком, называемый Брацлавом, построенный в месте, очень удобном для отражения татарских нашествий. Русины, отчаянно пытаясь выжить и не желая, чтобы поляки извлекли из этого выгоду, подожгли его, покинули и быстро бежали. Таким образом, все Подолье было возвращено Польскому королевству. Победоносное войско возвращалось из Брацлава, по дороге между реками Богемской и Днестровской (бывшие Аксиаки и Тирас звауеми), в том самом направлении, где река Морахва была очень мутной и мутной, а потому труднопереходимой; Так вот князь Теодор, недалеко от деревни Копестержина113, спрятал все свое войско среди лугов и кустов и тайно устроил им засаду, надеясь, что, как только половина польского войска перейдет реку и болото, он тотчас же нападет на нее, и, уведя и перебив первый отряд, легко разгромит остальные. Поляки, не подозревая об этой хитрости, не видя нигде врага, ла, болота болотистые, словно покрытые мостом, половина армии, повозки и прочие грузы пересекают Морахву; потом вдруг русины вырвались из ловушек, с ужасным страхом и растерянностью, как всегда. о.. е,е БЫТЬ Несомненно, вся армия оказалась бы перед последней опасностью, если бы неожиданная случайность или, вернее, какая-то небесная сила не поддержала поляков; один из придворных короля, Кицмлих, посланный впереди войска осмотреть пастбища, переправившийся через реку с отрядом в сто всадников; Он возвращался по другому берегу в лагерь, когда услышал далекий крик бойцов и громкий звон брома. Вскоре он понял, что царское войско попало в засаду, бросало тяжелые грузы и разогревало своих воинов, сначала громким боем в барабаны и звучанием труб, звучащих вдалеке, он наводил ужас на врагов, как будто за ними приближалось огромное войско, а затем могучим криком на их шеях. он врывается, убивает и заставляет бежать уже победившего врага, предполагая, что все королевские войска переправились через реку после великой и кровавой резни; и избавляет своих от открытого уничтожения; что доказало, что иногда великие победы зависят от тривиальных событий. Это была битва, известная как мужеством, так и счастьем сражающихся. Разгромив тех, у кого уже была победа в руках, поляки вырубили несколько тысяч врагов и вывесили несколько захваченных знамен в великолепном костеле св. Станислава, как победные памятники. Нет сомнения, что слава о ее выдающемся превосходстве принадлежит Кемличу и солдатам, так мужественно и упорно выдержавшим этот суровый бой. «Между тем король Ягайло, зная, в какой опасности он находится, знал:

его армия поправлялась, потому что он имел донесения о количестве врагов и о том, что поляки продвинулись до последних степей Подолья. ранее к Тырангетам. должный; заботясь: за всех их, в тот день115, в который свирепствовал бой на реке Морахве во Львове; в благочестивых молитвах перед св. крестом с бр саба! нан намьяр нн Пога проповедовал. Жестокий Свидригайло, желая с оружием вернуть утраченное княжество, призвал двадцать тысяч вооруженных конниц из русинов, татар и ливонцев под знамена ваев и с великим вторжением в Литву разорил все мечом и огнем. В связи с этим неожиданным военным вторжением великий князь Сигизмунд призвал литовцев и Смудзи к оружию; Поляки из Дрогичина бросились ему на помощь. 3 Король Ягайло собрал тяжелую конницу для отправки к Сигизмунду; однако, не дожидаясь ее прибытия, с меньшими по численности войсками, он переходит дорогу Свидригелле, сражается при Ошмянах и после кровопролитной, но сомнительной битвы побеждает. Среди врагов резня, паника и страшное бегство, Свидригайло обязан своей жизнью конской руке; 10 000 оккупантов пали в этой нужде, 4 000 попали в руки победителей, в том числе Ежи Лангвинович, дочери короля Ягайло; восемь знамен были взяты и вывешены на стенах главного храма Вильно, они и по сей день являются свидетельством вашего знаменитого главенства. Сигизмунд, потому что в день зачатия ИН. П. Мария,116 который празднуется в месяце декабре, получил эту памятную победу, поэтому построил на поле битвы церковь и поставил священников, чтобы днем и ночью воспевать Пречистую Деву.

Этот год ознаменовался многими важными событиями; в нем чешские табориты, принявшие имя сичрот и зараженные гуситским инакомыслием, силой, с мечом и огнем, вошли в Силезию. жестоко они опустошили все, переправившись через реку Одру, Тшебницу и монастырь. Они разграбили и сожгли их; подобное поражение нечестивых для Него RE tn.

считалось, что нет смысла пренебрегать обещанием, данным почти в нужный момент чехами, обещавшими помогать королю Владиславу во всякой нужде, и по этой причине к ним было отправлено посольство, которое по возвращении сообщило им: что чехи вспомнят свое обещание и, когда придет время выступить на поле боя, привлекут поддержку и что с их стороны не будет никакой задержки. Так что все кипело желанием войны.

Именно в это время Иоанн, епископ Пармский, Вильгельм, провинциал ордена кармелитов, и Антоний де Берунтис, врач и советник Амадея, принц Савойский, прибыли в качестве посольства от Базельского собора к королю Владиславу, который гостил со своей женой Зофией в Сандомире.119 Они выдвинули дальнейшие требования: чтобы король послал уполномоченных им на собор в Хасиле, который Мартин Пятый римский понтифик своей властью созвал по окончании восстановления чехов в послушании Апостольскому Престолу, и согласился с его постановлениями, потому что все радуются надежде, что чехи, которые придут на этот собор, придут на это знаменитое собрание христиан, они договорились, что вернутся в подчинение римскому престолу. Церковь; не позволяй ему...

восхваляет неосторожный шаг папы Евгения, который собор, насколько это было необходимо, пытался разобрать (1!); Король Владислав, заявив, что по этому поводу он должен посоветоваться с коронованными лордами, но не в данном случае. Однако в какой-то момент было невозможно дать ему обещание. может быть, это. из Сейма, после зрелого обсуждения, депутаты. на совете он "заверил, что сделает все, что пойдет на пользу и честности апостольского престола: и его собственным коронам, по которым следует считать корону". Взяв этот инструктаж, послы, щедро одаренные королем, отправились к Великому Магистру Ордена Прусского...' Вот. они сделали подобные переводы, и Базельский собор признал приказ и послал к нему послов, а особенно назначил для этой цели великого магистра; но Пауль Руссдорф даже ответил, что он должен позаботиться о своих делах, а не о чужих, и что он не может согласиться на их просьбу, потому что тяжелая и опасная война грозит и ему, и приказу польского короля; если бы они смогли обратить это вспять, то он без всякого промедления удовлетворил бы их просьбу во всем. «Поэтому послы работали с королем Владиславом и через письма, и через гонцов, чтобы убедиться, что его обиды были забыты, чтобы мир был предпочтен войне, и чтобы он не стал причиной неудачи в достижении цели. ба-120 Совет Зилеи. На это ответил Владислав. "Что он всегда предпочитал мир войне, что для него не было тайной, насколько несчастны и болезненны военные события, что он не отказывал бы в мире врагу, если бы хотел знать нужных людей, но тевтонские рыцари, нарушив самый торжественный завет, лишили приграничную часть королевства военных экипажей, насильственно вторглись в нее и причинили ей неизмеримый ущерб, что, если они вознаградят жителей, если награбленные вещи вернутся, то мир может быть установлен; но если они это сделают; не делай этого, он уже не будет нести вреда своим подданным и скоро покажет тевтонским рыцарям, что значит вести вероломные и коварные войны после заключения союза!< Среди этих смут Владислав приказал собрать коронованных чиновников в городе Коло в день св. Иоанна Крестителя121 оттуда он отправился в Познань, где к нему приехал герцог Слупский, которому он отдал княгиню Эмилию. его племянница, Земовит Мазовецкая, вышла замуж за него и отпраздновала свадьбу с королевской пышностью и великолепием122. Когда в Великой Польше чехи, называемые таборитами, воспользовались отсутствием императора Сигизмунда, который чтобы принять императорскую корону, он отправился в Рим,123 через Силезию и польские границы около Мыслиниц, благодаря священнику Бедржиху, в Венгрию и в Спишскую область венгерское войско было собрано беспорядочно. На фоне этого вторжения, страха и паники, напуганного громом и убийствами, распространившихся по всей этой части страны, Кесмарк, богатый жителями город, внезапно покинули, но. во всем, как буря, они с таким же бедствием посетили близлежащие деревни и города, без малейшего сопротивления, обремененные огромной добычей, прогнав множество пленных, среди которых был Георгий, приходской священник Спиша, вернулись в Богемию и увезли большую часть добычи в Прагу.124 В то же время другая чешская армия, названная Сичротами, под командованием Яна Чапека, храброго и опытного в военном деле, того самого, который недавно сильно опустошил Саксонскую миссию и весь Нюрнбергский регион, отправила послов к королю Владиславу в Познань с обещанием примирения против магистра Прусского ордена и Тевтонских рыцарей. Посланникам была высказана благодарность, и с ними была достигнута договоренность о немедленном приведении армии к этой цели. так что, соединившись с великопольскими войсками, чехи могли с радостью принять этот призыв, находившиеся тогда под властью Тевтонских рыцарей.

вскоре через великие реки Глогов, Одру, Варту и Нотеч они вступают в Сантолию. Петр Шафранец и отряд из двухсот всадников повели их через границы королевства.125

Между тем депутаты Базельского совета в Пруссии вернулись к королю,126 объявив, что магистр и орден готовы заключить мир и возместить причиненные обиды и что королю необходимо послать уполномоченных в Слоньск, город недалеко от крепости Раценж, которые, как только прибудут в условленное время, тевтонские рыцари не преминут прийти туда и выполнить все, что обещали. Хотя Владислав, точно зная предательства, обманы и вероломство тевтонских рыцарей, сомневался в возмещении причиненных обид, однако, чтобы мир не был нарушен по его вине, он отправил в Слонск первых трех епископов и нескольких воевод.127 Когда они прибыли в назначенный день, депутаты Базельского совета, которые должны были быть арбитрами в спорах между сторонами, немедленно встали. Однако Тевтонские рыцари не стояли на своем, и никто не собирался оправдывать они не прислали объяснения своего отсутствия, так что царские и советские послы, обманутые ими таким образом, потратили пятнадцать дней в напрасном ожидании; 'а последний возмущен этим предательством, о... «4 e SR R Et worrnl Ска был гетманом Николаем Михаловским, кастеляном и сларостой Кракова. Таким образом, поляки опустошили всю многонаселенную Поморскую страну вокруг Ясенца, Тухолы и реки Вислы. Тухоика намеревались привлечь, но так как его охранял сильный гарнизон, то его защищали пушки и всякого рода ружья; от проекта пришлось отказаться, главным образом потому, что король отдал приказ, что вместо того, чтобы тратить время на захват замков, лучше попытаться сжечь и разрушить сельские поселения, и захватить как можно больше добычи в плане людей и имущества. Сендзивой Остророгский, оставив Нову Марчу с польскими и чешскими войсками, вошел в Померанию с запада и прошел вокруг Хойницы; Жители Малопольши, чтобы еще больше устрашить врагов, хотели объединить свои силы с лагерем Сендзивой. Жители, думая, что тевтонская армия идет им на помощь, выражали свою величайшую доброту аплодисментами и радостными звуками, когда заметили, что к осаждающим приближаются дружественные налетчики и почти отдают их друг другу, то немедленно бросились к оружию, расставили на стенах пушки и стали собирать средства сопротивления, которые, когда заметили польские командиры, снесли и пушки огромных размеров. обогнув, они медленно стреляют по городским стенам, но сколько стен поляки свергнут в течение дня, они ночью укрепят осажденных камнями и другими препятствиями, а атаки совершают безрезультатно. Набконице Поляки бросились на раскопки, с помощью которых намеревались сломать стены, но жители заметили и эту работу из насыпанной на стены земли, и вскоре они заставили поляков покинуть его. роли Владислав через постоянных посыльных и письма увещевал командиров своей армии не тратить время на осаду одного города, но и не тратить время глубже в землю. м » ПЭ собираем все воедино; Они разграбили монастырь Пеплин, известный своим строением и богатством, и подожгли его. Вскоре лагерь, устремившийся к Тчеву, при первом же приближении горит окраины, постройки, примыкающие к траншеям в центре города, тоже горят из-за ветра, который вызвали поляки, среди ужаса жителей, которые прятались от огня, одни на лестницах, прикрепленных к траншеям, другие упали в город через сломанные ворота и начали тушить огонь, а жители начали тушить огонь. большой толпой они бежали через следующие ворота, и таким образом был разграблен укрепленный, богатый и великие здания города. Почти весь лагерь обогатился добычей; потому что огонь не дошел до подземных складов, переполненных товаром, и жадный солдат наполнил свои телеги и мешки обильной добычей; Поскольку чехи позже узнали о мастерстве мяса, они получили меньшую прибыль. В это время Павел Руссдорф, Великий Магистр Ордена, покинул Мальборг с соколами на охоте, но когда он издалека заметил, что Тчево поднимается, и подумал, что оно схвачено, в страхе вернулся в замок. В стенах сложили оружие немцы, чехи, матросы, называемые уездными детьми128, которые находились на содержании ордена и были оставлены на защиту города численностью около десяти тысяч. Ян Чапек, командующий чешской армией, потребовал, чтобы чехи были выданы; упрекнув их в том, что они подняли богоугодное оружие против Владислава, дружественного короля, он приказал разжечь огромный костер посреди своего лагеря и сжечь всех живьем; Ян Страс,129, которому было поручено следить за трусами, злился с не меньшей яростью; заткнув их. всех, кто находился в деревянных избах, он истребил огнем; Многим, кто сломал дверь, он приказал бежать, ссориться и рубить копьями и саблями, пока Миколай, кастелян Кракова, не прибежал и не запретил резню пленных. Вожди также препятствовали позору женщин и девственниц, чтобы тела рабов не подвергались насилию, потому что все они были собраны на берегу Вислы, текущей под городскими стенами, и переправлены в безопасное место, никоим образом не подражая примеру тевтонских рыцарей, которые только что опустошили земли Добжини и Куявы, ни в коем случае не отказались от разврата и жестокости по отношению к пленным. После того, как Тецква был схвачен и сожжен, лагерь был перенесен в Гданьск. богатейший порт во всем Померании, с великой Лленской и разрушением сельских поселений. Оливский монастырь, великолепный памятник, принадлежавший когда-то поморским князьям, был разграблен и сожжен. Стены Гданьска были разрушены мощными пушками с близлежащего холма; и если бы поляки проявили такую же настойчивость, как при Хойнице, по мнению многих, город можно было бы захватить; но всего четыре дня они веселились в окопах, солдаты, переходя морской берег, думали, что уже достигли края земли, поэтому омывали свои тела морской водой, а народ, купаясь по ней, радовался, как будто достигнув самого великолепного преимущества. Чехи наполнили мои сосуды водой и взяли с собой на память о столь длительной военной экспедиции. Наконице упаковала быков, королевские войска из Гданьска шесть дней стояли под Тухолой, затем подошли к замку Ясенец, где располагалась Четырехдневная армия. "Тем временем прибыли послы ордена, хотя они и поздно обратились с просьбой о мире, и их выслушали. 'Ибо они боялись, чтобы поляки, переправив свои войска на противоположный берег, не вторглись бы в Пруссию, похожую на Кесску, как на Померанию; поэтому они смиренно просили мира. замок, потому что тевтонский гарнизон уже не мог противостоять полякам, и после первого возобновленного нападения он мог бы уступить, и королевство получило бы крепость, очень удобную для беспокойства Ордена, но глупость одного солдата лишила его этого большого преимущества, так как пожар потряс весь замок и свел его на нет Ясенец, Ян по имени Левин из рода Рожиц был убит, в результате чего после взятия крепости все находившиеся в ней; казнили за голову одного человека, без различия пола и возраста. Рожицы громко жаловались, что во время мирного соглашения замок был захвачен и это было разрешено.

жестокая резня, но командиры заявили, что, хотя солдаты не имели на это приказа, мир еще не закончился, война продолжается, поэтому полякам не помешало захватить замок. Наконец, с Великим Магистром и Тевтонскими рыцарями было достигнуто соглашение на следующих условиях: «Перемирие должно было продлиться до праздника Крещения Господня; обе стороны пошлют послов к Брестскому сейму, созванному в Андреев день; в этот день заключатся соглашения о мире; и чтобы толпы несчастных пленников, чтобы не погибнуть от голода и наготы, были отпущены в свободу при условии возвращения на Крещение. После заключения перемирия по требованию краковского кастеляна, верховного гетмана, чехи ушли в Быгдощ тем же путем, которым пришли; Чапек, как и другие полководцы, вызванные в Пыздры к королю Владиславу, были приняты милостиво, с высочайшей похвалой, за храбрость и помощь, оказанная во время войны, помимо оплаты заслуженной службы, получила от союзного короля щедрые дары; после прощания с ним Сигизмунд, великий князь литовский, не бездействовал в это время, призывая жемайтийцев к оружию в этой части Ливонии, которую они называют Курляндией, в течение двенадцати дней уводил из неприятельской земли много пленных и захватил много скота и имущества, кроме награбленного им во время войны; разграбление городов и деревень.

Луцк спасся предательством, жители этой религии, поддерживая Свидригеля, в большом количестве присоединятся к нему. Так с ними он вторгся в Хелмскую землю и унес добычу; однако тогдашний хелмский староста по поручению королевского Гричко, узнав о сближении русинов, собрал войско под Грубешувом, городом, расположенным на берегу Буга, и вел с ними храбрый бой, захватил небольшую часть, многих взял в плен и многих разгромил, князю Острожскому удалось только бежать и с тех пор на Хелмскую землю уже была мирной от вражеских вторжений.

Король Владислав Конинский, где все тихо! он провел лето, пришел через Серадз в землю Сандомича, где к нему прибыл гонец из Праги от Кристьяна, знаменитого в то время звездочета, который, много раз беседуя с королем наедине, предупреждал, что слияние большого количества блуждающих звезд предвещает многочисленные перемены в человеческих делах и грозит гибелью многим правителям; что если Владислав опасается или смерти, или какого-нибудь великого несчастья, пусть устроит свои дела пораньше. Кристьян хотел предупредить его об этом из-за своего восхищения таким могущественным королем. Епископу Краковскому Збигневу не понравился этот фамильярный контакт с раскольником,, поэтому он сказал Владиславу отослать его, иначе, потому что у него возникнет искушение схватить его и расправиться с ним по закону. «Этим сланским шагом Збигнев доказал, что Ягиклло действительно уволил его.130

Вскоре после этого появилась свирепая комета с пылающей продолговатой метлой, простирающейся на запад. Он светился на небе целый месяц, многим людям его появление предрекло смерть королю Владиславу, что и сбылось через несколько месяцев.

Тем летом в Валахии, которую называют Мултаном, вспыхнули кровавые конфликты между Илией и Штефау, его младшим братом, сыновьями воеводы Александра. Стивен победил; Побежденный Эльяс со своей женой Марией, сестрой королевы Софьи и детьми бежал во Владислав. В течение некоторого времени, честно взятый на себя, он получал обширные аренды, но вскоре прибыли послы от господаря Штефана с просьбой, чтобы Владислав не давал помощи своему врагу Флясу против него, чтобы он сам был более полезен польской короне и чтобы он был готов отдать дань королю со своими людьми и связать себя клятвой, которая называется феодом. Владислав в это время находился в Неполомицах, и когда он представил этот вопрос на совете, все согласились оставить Илию в Польше и подбадривать Стефана, пока он добросовестно выполнит свое обещание. Послы приняли этот брифинг, Илия, будучи предупрежден о решении, принятом на совете, в отчаянии бежал.

в Венгрию, но Ян Кола поймал его на пути и согласно приказу поместил под стражу в Серадзском замке, после чего король Владислав (король Стефана обязался разгромить татар, шедших в сторону Польши у границ королевства), Брацлав захватил подольскую крепость на реке Богемии, построенную литовцами из поляков и перевооруженную, и взял ее у король Он вернулся к Юладиславу и коронованным лордам.131

Когда король Владислав провел некоторое время в Неполомицах, он немедленно отправился в Ленчицу, чтобы быть поближе Брест — место, предназначенное для переговоров с Тевтонскими рыцарями согласно договору, заключенному в Померании. В день Андрея Апостола в Бресте собрались знатные люди с обеих сторон. Девять дней они усердно работали над заключением вечного мира, а когда отправить на твёрдых условиях оказалось невозможно, съезд был распущен и партии должны были перейти к оружию. Владислав со своим советом он был за зимнюю экспедицию именно по той причине, что при полных баках армии будет нечего есть; Более того, покрытая льдом Висла облегчит переправу через вражескую землю. Итак, праздник трехцарей был отмечен началом войны, и были также назначены города, в которых должны были собраться вооруженные люди. Однако не было малого препятствия, так как из-за нехватки денег в казне нельзя было выплачивать обычную заработную плату дворянам, а время для сбора налогов было также очень коротким. Чтобы не пропустить необходимую экспедицию, воеводы каждый из них лично уверяли свое дворянство, что получат свои войска независимо от профессии; когда дворянство согласилось, все разразилось приготовлениями к войне. Напуганные тевтонские рыцари считали неизбежным отвлечь назревающую бурю войны от Пруссии своей острой готовностью защищаться. Поэтому они отправили послов к королю Владиславу с просьбой о мире на двенадцать лет и с заявлением, что они не принимают отвергнутых в Бресте условий и хотят заключить договоры о вечном мире. Король Владислав, обеспокоенный дряхлой старостью и небесными явлениями, открыто возвестившими о его смерти, предпочел мир войне и заключил союз Двенадцати Ятов с Тевтонскими рыцарями.132

Примерно в это же время Сигизмунд, король Рима и Венгрии, провёл целый год в Италии через Филидо свидания с герцогом Миланским, он тоже остался в Тоскане, в Сиене, потому что у него не было венетовсогласился из-за тесных связей, связывавших его с враждебным князем Содружества, мной- -Джолан. Тем не менее Папа Евгений, венецианец, был против него и отказался короновать се- Сарска, хотя именно по этой причине он предпринял итальянское путешествие; наконице после долгих договоренностей и договоренностейнеприятные посольства, поддавшись необходимости, он примирился с Папой на таких принципах: принятьзахватив императорскую корону в Риме, он немедленно отправился на Базельский собор и воспрепятствовал свержению Евгиция папская столица, которой угрожали его враги. Итак, Сигизмунд, получив корону в Риме, стремился его требования, наделенные большими деньгами =.. atwialbczy ni. Евгения с величайшей поспешностью уехала в Базель, чтобы предвидеть свержение папства. Встав. [э тут же перевел его с большой настойчивостью и отговорил его от насильственных резолюций против отца, потому что Евгений с помощью сильных по богатству и власти венктов никогда не покинет столицу, и раздор, самое гибельное для вселенской церкви, вспыхнет снова. Они сами знают, сколько лет он работал в Кустансском совете, чтобы пресечь это несчастье, какие опасные поездки он предпринимал во Францию и Испанию! он не хочет запутываться в старых глубинах или начинать старые дела, поэтому предостерегает и просит большего понимания для Евгиция, который согласен принять все суждения собора и укрепить его с его согласия. Затем он проделал это один за другим с кардиналами и епископами, которые люто ненавидели Евгения; Он добился такого большого успеха, что примирил всех с папой и сохранил свой авторитет на апостольском престоле. На этом совете тевтонские рыцари громко жаловались императору Сигизмунду: что король Владислав, нарушив завет, уничтожил всю Померанию и почти превратил ее в пустыню; они обвиняли короля во многих других злых делах, в которых сами были более преступны, чем король, потому что он никогда не брал в руки оружия, вероятно, вынужденный крайней необходимостью. Тевтонским рыцарям открыто ответили посланники и представители короля, вся вина была возложена на них, поэтому был вынесен приговор не нападать дальше на короля столь выдающейся христианской республики, хотя Зисмуни, благоволил тевтонским рыцарям и, видимо, помогал им.

Примерно в это же время в Силезии возникли конфликты между Болеславом Опольским133 и Николаем Рацибужским, князьями Рацибужскими, из-за границ; после жаркой битвы под Рыбником, после того как Николай был разбит и изгнан, победа досталась опольскому князю.134 Казимир, князь Освенцимский, оставив своих сыновей Вацлава, Пшемыслава и Януша, покинул мир, которые разделили свою родину поровну. Ва. коготь взял Затора, Пшемыслава Тошка, Януша Освенцима.135

Князь Свидригилло, собрав снова сильное войско из России и Ливонии, разграбил Литву. В этой внезапной атаке великий князь Сигизмунд, имея меньшие силы, хотя и разбил широкий лагерь, не решился расправиться с противником предварительным боем, но, следуя за ним, всюду рассердил его, захватил посланных за продовольствием воинов, да так, что голодающее войско Свидригели пришлось покинуть Литву раньше, чем он решил. угнетая страну тяжелыми проклятиями- ska, потому что вся территория между Вильно, Троками и Лидой была ужасно опустошена. Свидригайло отправил послов к татарам, чтобы помочь ему вернуть Великое княжество Литовское от Сигизмунда, которого, как он утверждал, он уже изгнал из Литвы; но когда татары узнали через своих шпионов, что Сигизмунд правит Литвой и что Владислав, польский король, поддерживает его, они возмутились ложью послов Швитригайлы и что еще верные Швитригайле княжества Черниговское и Киевское, еще верные Швитригайле, дали волю своему гневу и, жестоко истребив их, обремененные большой добычей, вернулись обратно.136

Подобные волнения происходят и на Подолье; Князь Федько, оставив свои главные силы и с одним конным знаменем, дошел до них до Каменца и взял добычу; Теодорих Бузацкий, царский староста, не обращая внимания на эту группу вражеских врагов, Федько, напугав, пустился бежать, а преследовавший его Теодорих привел в засаду, из которой тот был атакован со всех сторон, смиренно защищаясь, конь его падает и попадает в руки врагов. Позднее ливонский магистр попросил его у союзника Свидригеллы в обмен на ливонского маршала, пленника короля Владислава, взятого во время сражения на Вере...

Тише;137 Таким образом, Теодорих обрел свободу. Федло, воодушевленный славой об этом успехе, осадил Брест над Бугом, у которого был малочисленный гарнизон и не было запасов продовольствия. Несомненно, эта важная крепость подверглась бы большой опасности, если бы король Владислав из заботы о ней не приказал мазовецким князьям и русским старостам быстро прийти к ней на помощь. Федько, напуганный приездом подчиненного, бросил ношу и вернулся домой.

В начале следующего 1454 года Владислав Ягайло после празднования Рождества в Радоме, по настойчивой просьбе Сигизмунда, великого князя Литовского, отправился в Литву, и, достигнув ее границ, остановился в Крынках, где провел день на охоте, так как там было огромное количество зубров, лосей. и другие игры. Князь Сигизмунд в большой свите, с епископами и знатными литовскими чиновниками встретил его и принял со смирением и честностью, как своего господина и благодетеля. Хотя король Владислав уже грамотами и посланниками поручил ему управление всей Литвой и назначил его великим князем, однако (теперь настоящее он еще раз утвердил настоящее для великого княжества Лилево и приказал, чтобы великим князем был только он один и никто другой - который вообще и всем, что принадлежало Литовскому государству, управлял. Весь народ принял это решение с большой радостью и добротой и с величайшей благодарностью пожелал королю крепкого здоровья и удачи во всех делах. Получив внушительные подарки от великого князя литовского Сигизмунда, Владислав вернулся в Польшу. Через Люблин и Сандомир он остановился в Корчине,138, где многие из первых офицеров короны приходили к нему, чтобы обсудить отправку послов в Базельский собор; ибо опасались императора Сигизмунда, уже прибывшего в Базель (Basel),139 а также прусские тевтонские рыцари, о которых сообщалось, что они наполняли весь совет трауром и жалобами на короля и Польское королевство. Поэтому епископами в дипломатической миссии были назначены Збигнев Краков и Станислав Познань, к ним были добавлены королевский канцлер Ян Коницепольский и краковский декан Николай Ласоцкий, а из королевской казны было выделено пять денег на поездку. Збигнев уже давно собирался покинуть королевство, помня о своем пастырском долге, и открыто и приватно упрекал короля Владислава за многие проступки: «что он затягивает пиры и банкеты до поздней ночи, что по этой причине большую часть дня он проводит во сне следующего дня, что почти вечером слушает службы и мессы, что, когда королевство посещает монастыри с требованиями, он уничтожает то, что монахам нужно для их круглогодичные потребности». приготовившись, придворные съедят его за несколько дней и, не останавливаясь на предоставленных им продуктах и припасах, будут жестоко резать скот, который часто даже без надобности идет на забой, лишь бы их крестьяне и слуги могли спариваться они имели. Еще хуже то, что они загружают тележки продуктами на несколько дней и развозят их по домам. Более того, король приказывает чеканить деньги из нечистоты, с великим позором короны и против национальных законов; пренебрегает судами, трудно получить доступ к вечной жизни, поэтому многие, потеряв надежду на достижение справедливости, после долгого и трудного ожидания, томимые печалью, идут домой в слезах и тяжелых отречениях, или им приходится принять вредное для себя соглашение и гибельные условия от своих противников. «Вы лишили стольких людей их богатства, чисто из жадности, и сегодня они живут в нищете и нужде. Вы угнетаете жителей до такой степени, что по милости Божией это христианское царство, обремененное великими рабствами, превратилось почти в языческое». Столько городов стоит полупустыми! - Я предупреждаю тебя и увещеваю тебя, о царь, улучшить свою жизнь и обычаи, оставить свои недостатки и изменить все к лучшему; если ты этого не сделаешь, я прокляну тебя и строго накажу по закону, который служит мне, потому что я заслуживаю большего Бога, чем любая мирская сила. Перед отъездом на собор я решил, как отец и пастырь, вразумить тебя, тем более что не знаю, увижу ли я тебя когда-нибудь снова смертными очами. Ррол Владислав, не привыкший слушать правду, сильно рассердился на голос благочестивого епископа. но когда увидел, что все духовенство и миряне Эти царские чиновники встали, свидетельствуя, что Збигнев говорил по их просьбе и приказанию, залились слезами, вскочили со своего места и заперлись в соседней комнате. Считая, что упреки Збигнева в его адрес были справедливы, он стал думать о том, как вернуть дело в норму и устранить причины его справедливых жалоб? Збигнева, все хвалили его за это смелое, верное и раннее наставление короля, тем более что к молчанию призывал архиепископ Гницкий, о котором он должен был молчать из-за своего более высокого положения.

Когда в новом городе Корчине дела уладились, король Владислав отправился в Краков. Во время пребывания в столице Фридрих, один из русских князей, много лет прожив среди чехов и переняв их обычаи, одежду и язык, взял под свой контроль некий холм на границе Польши и Венгрии близ Чорштына и вдруг стал вооружать его с намерением напасть на обе страны. Король Владислав не выдержал наглости этого человека, но, послав несколько войск и конницу от своих придворных, Фридерик проделал половину работ по вооружению и приказал арестовать его с этой горы и заставить бежать с оружием.140

В начале весны король Владислав Краковский уехал в Малороссию и, придя в село Медыки в Перемышльском крае, по старому народному обычаю вошел в рощу и провел большую часть ночи141, слушая соловьиное пение; когда он так без надобности ласкает свой слух изяществом своего голоса, ночным холодом, который был чрезвычайно резок, тело его, измученное старостью, простудилось, от чего он впал в всепожирающую лихорадку. Однако, не чувствуя себя больным, он пришел в Грудек, где его нашли послы Стефана Господара Мультского, спрашивая: в какое время и в каком месте он прикажет предстать перед ним их воеводе, заявив о своей готовности принести обещанную и должную клятву почтения и верности. Они только что пообедали с ним, как у него внезапно поднялась температура. стала мучить его сильнее, и когда она не отказалась от каких-либо попыток лечения, она мучила его в течение семнадцати дней до такой степени, что, когда он заметил, что силы покидают его, он издал указ о своей последней воле, многочисленные товары были несправедливо взяты в казну, он приказал их владельцам вернуть их, он приказал царским чиновникам и нынешним придворным его старшего сына Владислава держать его на трон, спросил; Кольцо королевы Ядвиги, подаренное ею во время помолвки и носившееся всю жизнь, было снято с пальца Збигнева, епископа Краковского.

он велел подать знак примирения, поручив ему присматривать за княгинями Владиславой и Казимиром142 Устроив все таким образом, а после исповеди и приняв, по чину Римской Церкви, с великим покаянием и благоговением, таинства, повторив несколько раз апостольские. своей веры, среди общего плача и скорбных сетований присутствующих по поводу смерти лучших королей, он испустил дух.143 Он умер в последний день мая, его смерти за месяц предшествовала его родная сестра, Александра, вдова Земовита, князя Мазовецкого; Тело Йоя было похоронено в Плоцке.144 Коронные чиновники и придворные, присутствовавшие при королевской смерти, немедленно сообщают королеве Софье, а также сыновьям Владислава и Казимира, а также епископам и коронным чиновникам через курьерских гонцов и письма о королевской смерти, и они обеспокоены тем, что это событие не даст Свидригице и Теодору, князьям Лилевым, повода для нового недовольства в Подолье, и вооружают королевских придворных на эту землю. послать, так как они верно удерживали все крепости до коронации нового короля.

Вскоре королевское тело в сопровождении бесчисленной процессии народа и среди громких рыданий, так как все оплакивали покойного, как отца, было доставлено в Краков, столицу государства; Когда они подошли к городу, царица Софья с сыновьями Владиславом и Казимиром, охваченная печалью и трауром, вышла их встречать. У колесницы, на которую были помещены тела и покрыты бархатным саваном, раздался безутешный стон, доводивший до слез даже мужчин. Затем тело в большой процессии придворных принесли в королевский замок, с большой помпой и церемонией, и положили в церкви Св. Михаила до прибытия королевских чиновников на похороны. Збигнев, епископ Краковский, уже направлявшийся на Базельский собор, при звуке бессилия короля остановился в Познани, а когда гонец объявил о смерти, тотчас же призвал к себе панов Великой Польши и открыл с ними совещание по поводу избрания нового короля. На этой встрече со Збигневом все было согласовано и в день святых апостолов Петра и Павла был назначен выбор нового Льва. Также к Сигизмунду, великому князю Литовскому, был отправлен гонец с предупреждением, что в соответствии с вечным заветом между правителями, по совету обоих народов, с мудрым и спасительным намерением заключится избрание и коронация нового польского короля или лично. вы пришли или посланники присутствовали на выборах и отправили их для подтверждения. Эта резолюция оскорбила жителей Малопольского воеводства, поскольку была принята в их отсутствие.

Но поскольку его создателем был Збигнев, епископ Краковский, они не отказали ему в своем согласии. Вскоре архиепископ Гнезненский и другие высокопоставленные чиновники решили с торжественным обрядом похоронить царское тело. Итак, 18 июня состоялась отпевание с прекрасным зрелищем и тяжелым трауром. лем всех присутствующих. Окончив молитвы, их поместили в уже великолепно приготовленный мраморный памятник. При жизни Владислав был среднего роста, лицо осунувшееся и худое, к подбородку узкое, голова продолговатая, лысая, уши широкие, шея длинная, голос толстый, речь быстрая, глаза маленькие, черные, бегающие, одежда скорее чистая, чем дорогая, чаще всего использовал ягнят, соболя и другую изысканную одежду, в работе не любил, когда переносил жару и холод, странно. они были выносливы, несравненный любитель охоты, любил растягивать пиры до поздней ночи, отчего часто спал до полудня, к искушениям женщин, даже оборонительных, сообразительных. Он редко оставался надолго в одном месте, но постоянно путешествовал по всему королевству. Он никогда не начинал войны, вероятно, потому, что был порабощен и принужден злобностью своих противников. Военные экспедиции он вверял заботе и заботе своих командиров, работу и опасности войны он вверял другим, сам он тяжело переносил тяготы лагеря и заботился меньше, но был счастлив 1 и почти всегда побеждал. Он трепетал перед побежденными и подвергавшимися своеобразной доброте и кровопролитию и по этой причине наказывал воинов смертью, которая редко была непомерной, с большими преимуществами перед врагом.

он был другом знаменитостей, его очень уважали и снабжали товарами, отчего рыцари и придворные не знали пределов своему восхищению им; его щедрость была настолько неумеренной, что его называли расточителем; когда кто-нибудь приносил ему что-нибудь, он отдавал это дважды, говоря, что царю следует быть щедрым, когда кто-нибудь у него о чем-то просит, и всегда давать хотя бы половину; он был особенно внимателен к тем, кто проявлял страсть к охоте и выполнял вместе с ним охотничью работу, но наиболее щедрым он был тогда, когда животное преследовали и когда ему наносился последний удар, потому что именно в этот момент он испытывал величайшую радость. Всякий раз, когда он посещал знатный дом или был приглашен в знатный дом, он всегда был обязан оказанное ему человеческое гостеприимство дорогими подарками. От приобретенных в детстве суеверий он не мог избавиться, даже в старости, волосы из бороды он складывал между пальцами и умывался чистой речной водой, выходя из дома, сначала трижды крутился вокруг и трижды бросал соломинку сломанной рукой на землю. Эти суеверия были привиты ему в первые годы жизни его матерью-гречанкой. Став христианином, он сохранил свое горячее благочестие, и в молитвах и коленопреклонениях его никто не превзошел. Дважды в год он приходил к трапезе Господней и в это время был весьма милостив к нищим, которым подавал милостыню собственноручно; Пример Христа, В Великий Четверг в отдельном месте он омыл ноги двенадцати беднякам, раздал им одежду, нижнее белье и деньги. Вместе с королевой Ядвигой он снарядил священников для пения псалмов Давида в краковском костеле днем и ночью; в Люблине и Сондеце монастыри Св. Бригиты и позднего Духа, Премонстральского ордена, и в Кракове на Пясеке он построил кармелитов Богоматери, а в Казимеже построил приходскую церковь,, после введения регулярных канонов поздних. Он завидовал Августину и обогатил его. Церкви Гнезно, Сандомира и Вислицы были украшены византийскими росписями, и он был милостивее римских; Он обратил литовцев и жемайтийцев, великие народы Сарматии, из неверия в христианство, основал епископства Виленское и Медникское, а также епископства Хелмское и Киевское в России и за Днепром; так что его по праву можно назвать апостолом этих народов. Наконец, собрав учителей и мастеров со всех концов, он открыл академию и школу мастерства, которая впоследствии из малого начала выросла до такого большого роста. Поэтому, когда Владислав, прозванный Ягайло, засиял таким авторитетом, его смерть оплакивала вся нация, и народ, которым он правил на обоих берегах Вислы, толпами собирался на его похороны.145

Примечания

108 В это время (с 1398 по 1432 год) на Кипре правил Яннс из рода Тлузинджанов, четырнадцатый по счету король Кипра. Потомок посланника Болдуина в Ягайле Якоб де Норис, мастер артиллерии в 1571 году, прославился защитой родного острова от турок. Король Владислав прибыл в Вислицу 10 августа, см. Длугоша, книга 11, стр. 607.
vWVizvzIRzĆC "NSZYSUWYW 9 L PLONE UWE Ji > и CE моих заместителей, они передают ему правительство. Сигизмунд, на удивление обрадованный, в малочисленные отряды конницы; не зная, куда он идет, Днепр был там, и с великой радостью, принятой литовскими панами, он видел, как число его сторонников росло с каждым днем до такой степени, что они предлагали ему почти многочисленное войско, поэтому, чтобы отбросить князя Швитригайлу из столицы, он проводил дни и ночи на пирах, с величайшей поспешностью, чтобы не обнаружить его присутствия, предупредил его там Свидригайло в Ошмянах; по быстрым гонцам, что враг уже явился, потому что для усиления террора решено было напасть на него ночью, Свидригайло сел на быстрого коня, спрятался в близлежащем лесу,109 убежал оттуда к русинам, которым он обещал большие милости не сумевшим спастись врагам нашествия:;: попал в руки Зигмуна, приказав заключить их в тюрьму, —— Н.А.

109 Об: Нарбутта т, 7, ул. 106, это произошло 17 августа 1432 года.

110 Маус Бальг, посланный в. магистром, стоял 10 августа 1452 года во Фроки. См. Нарбутта, том. 7, ул., 107.
является > isa" Pb и с этим известием, так как все шло по его желанию, он решил немедленно отправиться в Литву для основания этого огромного государства, и хотя он хотел это сделать, но был отвлечен от этого пути спасительными советами коронованных лордов, чтобы его голова,, в столь старом возрасте, не подвергалась опасности, риску; решил лишь послать послов к князю Сигизмунду; и Владислав из Опорова взял на себя эту службу, первых заместителей канцлера королевства, «чтобы поприветствовать Зигмуута Олесницкого, епископа Краковского, ставшего впоследствии кардиналом, и трех кастелянов, а также упрочить верховную власть короля Ягайло над Литвой, его авторитет и, наконец, поощрить и поощрить его быть другом и союзником Польского королевства, с объединением обеих наций, достигнутым при Витовте и, затем zazz zz ny

111 Новость об этом происшествии принес Ян Немирович; король прибыл в Сандомичж 8 сентября, см. Длугоша кс, 11, стр. 612, сожалел, с дара и разрешения Владислава, короля Польши. пока 'конец. Он имел право распоряжаться своей жизнью; Это дальше. в случае его смерти Вильно, Гродно, Малороссия, Змудзь и вся Литва перейдут к королю Владиславу и его сыновьям Владиславу и Казимиру, а также к Польскому королевству, за исключением Трок и некоторых других частей его вотчины, которые должны унаследовать сын Сигизмунда Михал и дальнейшие законные преемники; но из-за владения этими землями Владислав и его преемники признают польских королей своими господами; что великий герцог Сигизмунд должен был подчиниться обязательствам Витовта; что действительно царствующие польские короли, по праву верховенства, смогут писать и называть их верховными князьями Литовскими навечно. К завету добавлялось также, что великий князь Сигизмунд не будет вступать в соглашения, дружбу или отношения с каким-либо иностранным государством без участия польского короля, которого он обязан был поддерживать против всех врагов всей своей властью и богатством, а во всех войнах обязан был поддерживать своими силами. Он признался, что нет-

112 Длугош, книга 19, стр. 613 от даты. установил в Гродно две пластинки Сигизмунда, князя литовского, обе в среду, в День святого. Ядвиги, т. е. 7 октября 1432 г., «Содержание первого Ва- СИТА " ПРОТИВНИК MSIĄŻĘCZE: 2 КУУЛОУ VSU UJSWICN NĄ who" jakó'stónnik 'oki'mlnik Свидригайло; он открыто, полудуховно выступил против поляков. Владислав поручил военное управление старосте Винцентию Шамотулскому и Яну Менжику Домбровскому, которые «входили в восточную часть Подолья, в страну Тирангетов, часто сталкивались с Острожским в случайных стычках и сдерживали его, чтобы он уже не бродил так бесчинно, как раньше. поляки, что заставило князя Теодора, кроме волынян, звать на помощь татар, мулян, валахов, болгар и;
Повский собирал наиболее тщательно, Сигизмунд особенно свидетельствует о втором; Городло по всей окружности принадлежит польской короне. Готембиовский в ист. господа Владислав Ягайло, том 1, сэр. 386, в сноске 644. свидетельствует, что в Пулавской библиотеке имелась подлинная запись с 21 печатью и транспонированием под печатью Краковского капитула. 'В 'Индексике, данном Бр. Конст. Тышкевича, Догель видел на упомянутом выше дипломате еще 41 печать. Сын Сигизмунда, Михал, заключил отцовские соглашения, его первоначальная запись также находилась в Пулавах, Оби, Голембиовском, Бреши.

113 В Ямпольском районе на Подолье, в настоящее время Марчинского Статистика Подолья, вып. 2, с. 300, «sau doi d рода nana 9 «www85 opa PO OC s поляки; пока они не вжались в овал,114 были убиты в первой атаке, пока лучшие не двинулись вперед, «воспрянув духом, и оказали храброе сопротивление. Вскоре бой стал равным, многие были убиты с обеих сторон; отрезанные на противоположном берегу реки отряды хотели переправиться, несмотря на препятствия, и помочь своим боевым товарищам, однако многие менее предприимчивые люди, неосторожно бросившись в мутную реку или свалившись с мостов и насыпей, вынуждены были бороться долгое время в страхе и опасности, потому что мосты и насыпи были усыпаны заборами и хворостом, длинные очереди повозок и грузов, а часть войск отделялась от сражающихся, так что, когда нельзя было ни двинуться вперед, ни отступить для отступления, тяжелое положение места затрудняло все движения поляков, а насилие противника так мучило сражающихся, что, уставшие и ослабевшие от усилием, они едва могли владеть железом и отрезать себя, напротив, неприятель, воодушевленный надеждой на победу, уже грабил повозки и грузы;

114 См. изображение и описание этого формирования старой тактики войны АН эгеция, в переводе о. Французский Папроцкий, том 1, blągak Произошло чудесное событие, в самом достоверном откровении "что случилось, когда место битвы было далеко! около пятидесяти польских верст, что составляет 200 000 шагов. Король все еще был в церкви, и из ниоткуда вырвалась весть, что королевская армия убила и разбила несколько тысяч врагов, после кровопролитной битвы была достигнута славная победа. Эту новость довели до царь, наполнил его великой радостью, и те, кто возвестил об этом народу, были встречены счастьем и благодарностью, а на следующий день поспешный гонец, под которым по дороге погибло несколько лошадей, принес верную весть о победе, и царь не переставал восхвалять Бога и своих избранников со слезами радости.
«Тем не менее, хорошие новости из Литвы в то же время

115 Согласно Длугошу, книга 11, стр. 619, это произошло 30 ноября 1432 года.

116 8 декабря 1432 года, Поровун, Нарбутта, том 7, страница 197.
сколько еще разграбленных городов они сожгли и, безнаказанно разрушив Силезию, вернулись" в страну с великой добычей.117. 1 "Между тем, король Владислав, покинув Львов, столицу Руси, с началом 4433 года, отправился на Краков.118 Здесь давались длинные и обширные советы относительно того, следует ли объявлять войну прусским тевтонским рыцарям, с которыми до начала лета было перемирие? Король Ягайло и многие пожилые господа продолжали мир и войну, но суровость несправедливости и болезненное опустошение Куявских и Добжинских земель, негодование и месть гноились; Поэтому на всем совете подавляющим большинством голосов была принята война против Тевтонских рыцарей. «Дворянам немедленно разошёл приказ подготовить оружие, лошадей и другие нужды для будущей экспедиции;

117 См. Scriptores rerum Silesiacarum u. Соммерсберга. 1 страница 176.

118 Рождество он провел в столице. См. Долг. книга 11, страница 623.

119 Согласно Длугошу, книга 14, стр. 623, посланники были заслушаны 8 марта 1433 года. О Базельском соборе, нынешняя история Флери. экелес. том 22, а в политическом аспекте Ашбаха - том 4, страницы с 3 по 355. «Этот собор длился с 1434 по 4442 год. См. Бартл, Carranza Summa Conciliorum 1. 3, страницы с 526 по 552.

120 Бык Евгения IV. о роспуске собора было объявлено 18 декабря 1431 года, но позже отозвано Папой. Ашбах, том 4, стр. 28.

121 Он праздновал в Калише Пасху, которая в 1433 г. приходилась на 12 апреля. См. Долг. книга 11, страница 625,

122 Длугош упоминает подробность того, что жених приехал в Познань в паломнической одежде, Обь, там же, 626.

123 Сигизмунд оставался в Риме с 21 мая по 12 августа 1433 года. См. Ашхах, том 4, стр. 487.

124 Об этом нападении на Спишский край. Катона, том. 12, стр. 612.

125 Веаргнели чехи в Новой-Марчи в первой половине мая 1433 г. См. Фойгт. 1.7, стр. 614.

126 По словам Длугоша, книга 11, стр. 6206, около 18 мая; царские послы находились в Косцяне.

127 Войцех Ястржебе, арейский епископ Гнезно, Ян Шафранец, епископ Куявский, и Владислав Опоровский, декан Краковский, заместитель канцлера; Сендзивой из Остророга Познанского, Яранд из Брудзево-Иновроцлавского 1 января из Личина Бжеских воевод. О, Д'уз. книга 11, стр. 626, к b śA A и U. удачи в борьбе с таким злым врагом;' после неудачного путешествия в Базель они вернулись. 1 Владислав отправил великопольские войска под командованием Сендзивоя Остророгского, познанского воеводы, в Санток, где они присоединились к чешской армии; Таким образом, поляки и чехи, соединившись с Новим маршем, огнем и мечом уничтожили всю землю и, перейдя ее с невероятной быстротой, двенадцать городов-крепостей, окруженных стенами или траншеями, захватив силой или добровольным подчинением, превратили все разграбленное и сожженное дотла, кроме Арнсберга, поляками в Хощно. назван потому, что был богат и укреплён, поэтому, оставив там сильный гарнизон, можно было легко подчинить себе всю область: (1). Пока в Маркии дела шли счастливо и успешно, в другом направлении Малопольское войско, переправившись через реку Брду, вошло в тевтонские владения через Быдгощ в Померанию; по воле короля-
в этом нападении чехов под командованием Яна Чапека из Саана и поляков по делу Сендзивой из Остророга, текущий Фойгт, т. 7, стр. 616–636.
PFriendly OZpuszoaega согласно. и они сложили его; ведь у Сендзивой Остророгского было такое стремление к власти Жаль, что он провел два месяца впустую возле этого города, а если бы король Владислав остался здесь, то остался бы здесь и дольше. он не угрожал, был немедленно подвергнут наказанию со стороны своего командования. снять осаду. Царскому конюху подчинились, но перед отъездом они хотели еще раз испытать счастье и хотели с большой силой захватить город. Итак, они атаковали с трех сторон; Малая и Великая Польша имели две стороны, чехи выбрали себе третью, ожесточённая атака на этот город-крепость продолжалась несколько часов, осаждённые упорно оборонялись до тех пор, пока измученные работой и ранами чехи не стали отходить от стен, поляки, ничем не унывая, всё пытались захватить его, но когда они наконец заметили, что чехи уже вошли в лагерь, то были вынуждены сами отступить из окопов. Многие храбрые и благородные люди погибли в этой нужде, другие раненые, сражаясь в грязных замковых рвах, попали в руки врага. Только тогда командиры начали сожалеть, что вообще не выполнили приказ короля. На следующий день, разбив лагерь на Гнев, Нове-Старгард и монастырь Пеплин, они разделили армию на два отряда и двинулись, уничтожая

128 Длугош, священник, 11 лет, стр. 633 называет их пиратами но именно так. также даст искаженное немецкое имя Schewżnider и Schewktndri; и они были назначены Шжифкюдерами, см. Фойгт, том 7, стр. 105.

129 Более полная фамилия от Бялачува. Долг. книга 11, страница 635

130 Согласно Длугошу, книга 11, стр. 639, гонец от пражского магистра Кристьяна нашел Ягайло в Пшишуве 7 октября 1133 года.

131 Илия был сыном предка Александра, мать его неизвестна; Стефан младший родился от сестры Рингалло Витовта; доверяя поддержке Владислава Ягайло, он поднимает восстание против своего брата, приносит присягу польской короне в Сучаве и вместе со своими сторонниками выступает против Илии. Желая успешно отразить несправедливое нападение, Элайджа обращается за помощью к Владу Н.И. воевода верхних Мултанцев, который, придя с большим отрядом вооруженных людей, ударил Стефана по голове близ Алотины, схватил его мать Рынгаллу и передал ее союзнику, который безжалостно приказал ее утопить. "Эта жестокость разожгла еще более яростную ненависть между братьями. Стефан, взывая о мести за убийство Малки, бежит в Неполом, за ним следует Илия, который отправляет послов с дарами и обещанием к польскому королю; но Владислав не мог забыть ни убийства сестры своего двоюродного брата, ни собственного позора, хотя Илья и выполнил земельную клятву 3 июня 1433 года, король заявил в пользу Стелан, который, войдя в Мултан с помощью поляков, разгромил своего брата в битве при Дерманески, и был вынужден искать убежища с женой Марией, сестрой царицы Софьи, и детьми в Польше глаз,, чтобы не начинать новых смут в Мултане, "/Дак, по словам Длугош, священник И.Л., стр. 611, благо Речи Посполитой могло превалировать над кровным родством. Потому что королеве пришлось [джн из-за унижения сестру и причинение вреда ее потомству. Приведенные выше подробности взяты из уже цитировавшейся работы: La Romanie Ж.А. Vaillant, об. f, стр. 195. Источник информации об убийстве Рынгало неизвестен, хотя Длугош упоминает об утоплении матери Стефана, но не упомянул ее имени, возможно, ради славы Ягайло, что забыл о преступлении Илии. Помощь, оказанная новым господарем в отражении татарского нашествия, была решающей, если верить сообщению неназванного немца, который, находясь на службе у Станислава Павловского, епископа Плоцкого, был также шпионом Тевтонского ордена. Рачинский включил свое письмо, написанное Великому Магистру, в Кодекс дипломов. Литва на стр. 374, где далее написано: «Преосвященнейший и милостивый господин, пожалуйста, знайте, что вчера, Пултуск, я приехал от моего господина, епископа Мазовецкого, и меня вызвал командир Бродницы, который послал за мной, чтобы сообщить мне, как здесь обстоят дела, что я могу, если захочу, рассказать вам обо всем, о чем следует сообщить, и, пока я готов написать, мое письмо будет отправлено немедленно. повторите честно то, что обычно говорят, а именно: что «татары сразу после Пасхи впали в Подолье, что их около 40 000, что они распространили повсеместные пожары и опустошения, что поляки земель Краковских, Сандомирских, Серадзских и т. д. по приказу короля и совета управление Вифанией было поручено господину Цолеку, брату священника. епископ Познани, который является наиболее способным и компетентным для ведения войны в этой стране; что войско его, проведя битву с татарами, потерпело поражение, и вместе с ним многие польские паны и их войска, около тысячи человек; тем не менее две тысячи мужчин и женщин попали в руки захватчиков и были изгнаны из страны в степи; что "татары лежат изо всех сил между Львовом и Галичем, но посылают группы, которые все рвут и все вырубают, так что они движутся до самой венгерской границы. Вся страна, лежащая по левую руку, где я недавно был, опустошена, и в лучших землях Польская корона теперь полна плача и жалоб. Также с тех пор, как в великую ночь сдались пять замков в Литве Швитригелле, поляки послали к нему многочисленное и серьезное посольство, добиваясь мира между ним и князем Сигизмундом, чтобы они разделили Литву и сохранили ее до конца своей жизни. Недавно польские господа ездили в Сандеч, на съезд с имперскими посланниками, где им предстоит обсудить Подолию, Русскую и Валахскую страны, а азалиты будут принадлежать императору; потому что между венграми и поляками есть положения, что после смерти любого из королей (см. выше, том 1, стр. 313) может проводиться еще в течение пяти лет, а коронные чиновники обеих наций должны встретиться и единогласно решить, к какому королевству должны принадлежать эти страны навечно. Более того, вам следует знать: что польские епископы, а также епископ из Мазовии (Плоцка) все попали под папское проклятие, и что они тоже прокляты св. Базельский собор сообщил, что в эту Пасху церкви были необычно пусты. Мой священник епископ укрылся в лесу, другие живут в замках и усадьбах, а церкви закрыты, поэтому в Польше столько неразберихи и жалоб, все говорят, что надо опасаться еще больших проблем, чем вышеперечисленные. Господин мой добрый, как только я смогу знать наверняка, какой урон может понести ваш приказ, пока я жив, я, пока я жив, никогда не буду умалчивать или скрывать это, а немедленно доложу об этом командиру Бродницы день и ночь, чтобы не преминуть оградить вас от вреда.

132 При заключении перемирия в польском лагере у Ясенца 13 сентября 1433 г. (ныне Фойгт. Л. 7, стр. 638) было решено, что королевские и гроссмейстерские полномочные представители должны спуститься 30 ноября в Бжест-Куявский для заключения договоров о вечном мире. Тевтонские рыцари, измученные поражениями последней войны, горячо желали соглашения; Маршал Ордена Йост фон Струферг во время униатов Ясенца умолял Николая Михалувского, кастеляна Кракова и главнокомандующего коронными войсками, вместе с другими пройти через гневный ум Владислава Ягайло. Королевский совет Сларании по этому поводу оказался недейственным, потому что через неделю гетман написал еще одно письмо: «»Достопочтенному и почтенному господину Павлу Руссдорфскому, магистру Прусского ордена. Ваш почтенный и почтенный господин. В соответствии с инструкциями, данными мне вашим в. маршалом, во время переговоров о прекращении огня с вашими выдающимися командирами, проходившими под Ясенцем, чтобы мы могли ободрить и направить нашими советами благороднейшего короля и нашего милостивейшего господина внести надлежащий вклад. для установления вечного мира, а именно, чтобы его королевское величество изволил послать в ваши страны своего благородного царедворца, послать своего гонца к просвещенному князю Зигмуну, князю литовскому, и проследить за нашими письмами к князю Свитригайле, а также сопроводить его к милостивейшему господину нашему вышеупомянутому маршалу, об этом мы просили короля, его величество, как миролюбец, соизволил дать на это согласие и действительно послать ему необходимое письмо через ваши страны вышеупомянутому принцу. Если же вы планировали свободный и безопасный переход и возвращение за ним, то мы приказали упомянутому придворному без колебаний отправиться в Свидригайло вместе с вашим гонцом; потому что, если бы вы это опустили, мы боимся азалий, он мог бы пройти через те литовские страны без какой-либо опасности для своей личности.
Дригелло в присутствии этого королевского посланника легче согласится на это перемирие, посредством которого, с Божьей помощью, мы сможем более эффективно достичь заключения вечного мира. Дано в Пыздрях, в ближайшее воскресенье перед св. Матфеем (20 сентября) в год Господень 1438, Николай Михаловский, кастелян Краковский, верховный гетман войск польской короны. (См. это латинское письмо в Рачинске, Дипломный кодекс Литвы, стр. 376.) В объявленный день 30 ноября в Бресте появились полномочные представители обеих сторон. Переговоры продолжались две недели, и, наконец, 15 декабря 1433 года было заключено двухлетнее перемирие на следующих условиях: «Владислав, милостью Божией, король польский, верховный князь Литовский, наследник Малороссии и т. д. Настоящим объявляем в формулировке этого текста, независимо от того, кому он принадлежит, нынешнего и будущего века, народу, до которого известие дойдет после войны, сражения и борьба, которые между нами, нашим королевством и Литовским герцогством, и достопочтенным лордом Павлом II Руссдорфом, великим магистром Пруссии, и его орденом, сеющим сорняки бесконечно, мы можем дышать под сенью сладкого мира, потому что только в мире мы можем должным образом чтить Бога, мы приняли решение, они устроили и подтвердили перемирие и истинную гармонию, христианскую, совершенную и непогрешимую между нами, нашим королевством Польским и нашими благородными сыновьями Владислав и Казимир, тем не менее между просвещенными князьями Сигизмундом, князем литовским и всеми странами Великого княжества Литовского, и всеми землями, которые мы имеем и будем иметь в будущем, наконец, между Земовитом, Казимежем, Владиславом и Болеславом Мазовецким и Богуславом Слупским, а также между всеми нашими и их подданных и сторонников из Йеды, а также преподобного г-на Пауля, упомянутого Великого Магистра Ордена Св. Марии Тевтонского Ордена в Пруссии, Цисса Рюенберга Ливонского и Эберхарда Зансхайма, немецких «магистров», всех стран, которые у них есть, и на будущее они будут давать, среди своих подданных и сторонников на другой стороне, со дня Рождества (25 декабря) следующего года в течение двенадцати лет подряд. в соответствии с условиями и положениями, изложенными ниже. И первое: чтобы получить плоды и блага вечного мира, властью этого мира мы заявляем и силой этой буквы обещаем и гарантируем. что ради вечного мира мы пошлем наших епископов, баронов и советы в поселение, то есть в нашу деревню Слоньска, в день рождения Пресвятой Девы Марии (8 сентября), недалеко от будущего. Если так, то не дай Бог. в назначенном месте и времени не смогут окончательно договориться, наши советы, с согласия другой стороны, могут представить совместный или иной год или годы. завершить этот вечный мир столько раз, сколько необходимо; быть признанным. Если после того, как дело не будет завершено, стороны разойдутся после вечного мира, но прекращение огня и взаимное соблюдение перемирия в течение двенадцати лет, без малейшего нарушения, вторжения или перерыва, должно продолжаться и существовать. Павлоре: В течение всего периода вышеупомянутого перемирия я буду удерживать все замки. города и поселки, деревни, аренды, феодальные и данные поместья, приобретенные и сданные в аренду в последних войнах, на стороне, которая их приобрела, а именно город Арнсемальд, он же Хощно, феодальные поместья Новы-Ведель и Фалькенбург с их замками и городами Ведель и Фалькенбург, а также деревни, принадлежащие указанному городу Арнсвальду и с правом аренды усадьбы этого города и только упомянутых городов, с оговорка, однако, что города Арнсвальда не могут быть вооружены. ни превратить его в крепость, и, наконец, деревни Муржинов, Орлов и Нова-весь! во владении нашим имуществом и имуществом нашего королевства, а также замок Нешава с дальнейшими деревнями на другой стороне леса вдоль Вислы на: Ложоншоми, вместе с лесом, который издавна принадлежал вышеупомянутому замку, и с транспортом на Висле возле Торуни. останется во владении и владении указанного мастера, а также зарезервированы S$ дело не в том, что жильцы города Арнсвальда не должны притеснять жителей, а должны содержать и сохранять их в соответствии со своими законами и обычаями, которые они использовали и соблюдали в прошлом. Третье: Дальнейшие замки, города и поселки, сожженные нашими войсками, в течение всего срока действия этого перемирия не будут подчиняться власти какой-либо из договаривающихся сторон, а также не могут быть вооружены и укреплены какой-либо из них; Только жителям, желающим поселиться в указанных городах, будет разрешено строить и покупать дома без какого-либо вклада или препятствий со стороны какой-либо стороны. А если злодеи причинят вред или притеснят жителей указанных городов. то староста Великопольская и гмина Нова Марчбия должны охранять и защищать их, а если между ними возникнут какие-либо споры, конфликты или сомнения, то та же староста и гмина должны определить и разрешить их. Четвертое: То, что простирается до границ вышеупомянутых князей Мазовецких и Слупских, находящихся в этих округах, знаменует. положения и оговорки, они должны оставаться в том же состоянии, в каком они были до начала последних войн, в течение всего срока перемирия. Пятое: Немедленно с началом перемирия магистр и орден обязуются вернуть все товары, деревни, поместья и любые земли или владения епископам или уполномоченным церквям Гнезно, Познани, Куявии и Плоцка, чтобы, как они всегда делали с древних времен, помимо этого короткого и короткого перерыва в новых войнах, они могли снова владеть и удерживать их свободно, без каких-либо споров и препятствий, присвоения грабежа Инб на часть указанного генерального заказа. После. Шорле: Нанесение ущерба вышеупомянутым епископам и их церквям войсками магистра ордена и взаимно нашими войсками епископам и церквям прусской земли будет приостановлено до окончания перемирия; Ни одно духовенство или мирянин не может предъявлять каких-либо претензий к какой-либо из договаривающихся сторон в духовных или светских судах о возмещении вышеупомянутого ущерба, который относится к убыткам, десятине, вознаграждению или другим доходам.
украдено или задержано у наших епископов в земле Прусской магистром и орденом, все это приостанавливается до упомянутого выше праздника Пресвятой Девы Марии (8 сентября) и никакого судебного иска или суда по этому делу быть не может; Однако если стороны не придут к соглашению и не примирятся с ним в этот указанный срок, то каждая из них может воспользоваться своими правами или быть лишена их, при условии, что названные архиереи не будут уменьшены в своих вотчинах. Седьмое: уничтожить все подозрения и воспоминания о вражде с обеих сторон между нами и орденом; все союзы, союзы, положения, каковы бы они ни были, между упомянутым магистром Пруссии, немецкими и ливонскими хозяевами, их епископами, рыцарями и подданными всех рангов, и князем Швитригайлой; святители, князья, бояре и подданные литовских земель -; ска, змндзка и малороссия быть отозваны, признаны недействительными, объявлены недействительными; и я упомяну, что магистры, короли, епископы, рыцари, граждане и их подданные должны всегда оставить этого князя Свидригеллу и уйти навсегда, так как отныне они покидают его и оставляют его и никогда не будут оказывать и давать никакой помощи или совета ни нам, ни нашим сыновьям, ни против Польского королевства, да и даже самому князю Свидригелле не позволят причинить никакого вреда или затруднений королевствам и короне или Великому княжеству Литвы и Малороссии через их земли и государства; тем не менее они никоим образом не обещают, ни открыто, ни тайно, не поддерживать и не помогать ему через себя или какое-либо другое лицо; все грамоты, записи о лигах или союзах, заключенных между тем же князем Швитригайлой и всеми его сторонниками, заключенные между нами и короной 31 декабря в Раценже, будут переданы магистром нашим посланникам, которых мы пошлем с этой целью, а вместе с тем мы прикажем и ответное магистрское завещание, врученное означенному князю, вернуть через этих посланников. Восьмое: В- Мы говорим и гарантируем, что будем эффективно стараться и стремиться к тому, чтобы просвещенный князь Зигмут, князь литовский, наш самый любимый брат. вышеназванное перемирие с епископами, князьями и другими своими подданными, принял, сохранил и сохранил его во всех подробностях и оговорках, и подтвердить его своими письмами, которые мы послали означенному магистру ближе к следующей встрече, а именно в праздник Рождества Пресвятой Девы Марии, приготовленные нашими посланниками. Подобным же образом Лорд Великий Магистр и Орден передадут письма Магистра Ливонии, его епископов и командующих нашим посланникам в указанный выше день через своих посланников. Девятое: Если какие-либо воры, преступники и поджигатели из каких-либо государств Ордена побегут в страны, княжества и земли королевства, то жителям и всем, кто заботится об этом, из этих государств и земель будет разрешено преследовать их без малейшего препятствия, где они захотят, и да, старосты, арендаторы, помещики, судьи, чиновники и наши подданные по первому требованию будут обязаны помогать советом, помощью и усердием в задержании и наказании таких преступники по местным законам нашего королевства и княжеств; если бы они были включены. они не могли содержаться или удерживаться в нашем царстве, государствах и землях ни нами, ни кем-либо; напротив, обе стороны обязуются без предательства и обмана запретить им получать убежище в своих странах и границах и передать правосудию тех, кто совершил преступления. С бежавшими злодеями нашего Польского королевства, Руси, упомянутых выше княжеств и государств, в Пруссию или Ливонию, во всем следует наблюдать аналогичную справедливость. Десятое: Договаривающиеся стороны будут в течение всего срока действия перемирия воздерживаться от укрывательства или страданий в своих странах любого лица, которое хотело бы или могло бы оскорбить другую сторону или ее подданных или любого из ее подданных.
. обзывали, причиняли вред или причиняли иной тяжкий вред; и действительно, оно не должно позволять им проходить через свои страны в ущерб другой стороне без какого-либо предательства или обмана. Одиннадцатое: Если кто-то из наших подданных местный или иностранный, с какого события или происшествия. нарушает или нарушает это перемирие следующим образом: в результате грабежа, грабежа, пожара, опустошения, грабежа или убийства или других преступлений, совершенных и заказанных в обеих странах, самым строгим образом оговаривается, что по этой причине перемирие не должно ни прекращаться, ни быть отменено, но будет продолжаться в своей силе и силе; а названные злодеи и преступники будут приведены в определенные пограничные места обеих стран (перед чиновниками), как королевскими, так и монашескими, которые должны приходить и собираться каждый год для обуздания подобных преступлений и пороков. Поэтому наши старейшины и чиновники, назначив с каждой стороны по два честных, совестливых и доброизвестных человека, на определенные места в обеих странах, т. е. корону и орден, соберутся, чтобы судить и налагать заслуженные за такие преступления наказания. Второе: Все купцы и всякие жители королевства: нашего, земель и государств Литовских, Жмудзских, Малороссийских, Мазовецких и Слупских, а также любых покорных другим прусских и Ливонских земель, со своими товарами и вещами, свободно и без всякого препятствия по суше и морю, воде и всем рекам, на больших или малых кораблях, могут и будут иметь право проходить столько раз, сколько они сочтут удобными, в течение всего срока этого перемирия. Нам, царю и нашим сторонникам, не следует вводить новые таможенные пошлины и пошлины, но старые таможенные пошлины и склады товаров, или способы и обычаи их хранения, остаются в силе, однако, с объяснением, что если капитаны и возницы пропустят за плату имущество или товары купцов, то они пройдут мимо, палат или мир, и их надо наказывать на лошадях и их имуществе, а купеческий товар отбирать и сохранять.
они не должны быть. Четырнадцатое: Плата, обычно называемая Пфундзоли, будет отложена до указанного выше дня конвенции, в праздник Пресвятой Девы Марии, а тем временем пошлина будет взиматься с купцов Польской короны и Литовского княжества. Пятнадцатое: Наши подданные, князья и упомянутые земли любого ранга, положения или призвания, приезжающие торговать в Пруссию, Ливонию или другие страны, не должны подвергаться притеснениям или заключению в тюрьму ни со стороны магистра или ордена, ни со стороны своих местных или иностранных подданных любого ранга, положения или призвания. Однако в местах их проживания, если возникнут какие-либо споры, согласно национальным законам указанных земель, они должны быть рассмотрены; пойманный только с поличным, он получит справедливое наказание по месту совершения правонарушения 3 в поисках новых долгов, следует подать в суд на месте. Там, где возникли долги, если виновный покинет место, где возник долг, открыто или тайно, он должен быть привлечен к ответственности перед своим компетентным судьей. Позеснафе: Мост через реку Драва возле Охчета должен быть сохранен, и свободный проход по нему зарезервирован на время этого 'Озеума. Семнадцатое: Чтобы положить конец частым разногласиям между нами, магистром и орденом, как только наши подданные, возникшие из-за причин мельницы Людовика, мы соглашаемся и, по воле магистра, инициируем либо снос плотины и свободный сток воды в реку Дрвенца, либо, если мельница построена или желает быть построена, то при внесении нами половины затрат мы также будем получать половину выгод, прибыли и дохода от этой мельницы в течение срока действия этот договор. он ушел. Восемнадцатое: Чтобы сохранить и поддерживать это соглашение и урегулирование с большей уверенностью, силой и постоянством, мы обещаем без всякого обмана или предательства, в честь и веру, что к любому живому человеку будут предъявляться любые требования, уговоры, исправления, впечатления или показы, даже если он сияет высшим достоинством, будь то папским, императорским или королевским; Мы не будем присутствовать ни на каких законных собраниях духовенства или мирян. День, 1. II. 26 они имели право и власть злоупотреблять им полностью или частично, открыто или тайно, сами или через других, духовными лицами или мирянами, или нарушать его тем или иным обычаем. Девятнадцатое: Для того, чтобы все предшествовавшее, укрепленное с большей уверенностью, оставалось стойким и чтобы одна сторона против другой, опасаясь неминуемого наказания, не прибегала к оружию и войне, мы решили и приняли постановления: что епископы, рыцари и вся наша корона должны и обязаны - епископам, рыцарям, дворянству и всему земельному приказу передать некоторые наши грамоты и принять такие же формулировки из них, которые мы, а также магистр и орден, обещаем передать нашим общим подданным, и что я передам и вручу их подданным нашего королевства в вышеупомянутый день торжественного рождения Девы Марии, в следующих или подобных словах: Что если мы или наши преемники в течение срока действия этого перемирия, г-н: магистр или страна, если мы желаем или попытаемся нарушить Орден войной и оружием, наши подданные не должны соглашаться на это, и они не должны проявлять нам никакого подчинения или подчинения, и они будут свободны от любого присяги или присяги подчиняться нам, пока мы не вернемся к соблюдению этого перемирия. По вере и свидетельству всего предшествовавшего были скреплены печати нашего величества, а также преосвященнейших, преподобнейших, достопочтенных, доблестных, благородных и благоразумных, господа епископы, бароны, рыцари, мещане и города наших нижеподписавшихся: Войцех Примас Гнезненский, Ян Львовский, Збигнев Краковский, Станислав Познаньский, епископы, с подтверждение других наших епископов, баронов, помещиков, рыцарей, городов и горожан. Это произошло и было дано в Тенчице, во Влоцке, ближайшем городе после сестры Люсии, (15 декабря) в год Господень 1434, См. Догела, т. 1, с. 4, с. 119,

133 Сын Владислава, когда-то правившего Польшей при короле Людвике, и Агаты, принцессы Мазовецкой.

134 Напротив, Ваповский не прав. согласно Длугошу, книга 11, страница 041, победителем стал Николай. «Хенель у Соммерсберга», том 1, стр. 376, отмечает день Рыбницкой битвы 13 мая. Миколай, князь Рацибужский, жил до 1452 года. 13 сентября он был похоронен в Рыбнике в костеле Доминиканских девственниц. См. Длугоша К.С., 33, стр. 104.

135 Длугош, книга 11, стр. 644, пишет, что Казимир умер 7 апреля 1433 года.

136 Сравните Нарбутту, том 7, стр. 146, вторжение Свидригайло произошло в конце августа.

137 Битва, в которой Теодорих Крок, маршал Ливонии, попал в руки поляков, произошла 13 сентября 1431 года.
:к

138 Брат Витовта Сигизмунд, приняв власть над Литвой, заключил 15 октября 1432 года в Гродно с полномочными представителями короля Владислава Ягайло договор, определявший взаимоотношения двух соединенных государств. Длугош вынес это полностью. (кн. 11, стр. 613) В тот же день в отдельном письме, найденном также у Длугоша (кн. 11, стр. 617), Сигизмунд объявил, что Городло является собственностью польской короны, Чтобы убедить литовцев и русинов, имена которых мы читаем в этих записях, не сопротивляться этому решению, польские полномочные представители выдали привилегию в Гродно им. Владислав Ягайло, возобновив прежние в 1387 г., 20 февраля, в Вильно, и в 1413 г., 2 октября, в Городле, пожалованные литовскому дворянству с польским дворянством. (См. «Собрание законов Литвы» Дзялынского, стр. 1 и 7; «Образ Литвы» Ярошевича, том 2, стр. 46.) Привожу здесь в буквальном переводе: «Во имя Господне станьте вечной памятью. Так как мы лишь избегаем многочисленных ошибок и сомнений, препятствий, когда передадим потомкам дела нашего века письменно и при показаниях свидетелей, то мы, Владислав Божий, Король Польский, земли Краковские, Сандомирские, Серадзские, Ленчицкие, Куявские и Верховный Князь Литовский, Владыка Померании и Малороссии, ты идешь, формулировкой этого текста объявляем, кому он принадлежит, и сейчас, и в будущем, кто узнает об этом, что мы хотим привести нашу Литовскую и Российскую страну в благодатный порядок и пользу их, сколько можем, с помощью Божией обеспечить и улучшить их состояние, все грамоты, привилегии и пожалования знатным князьям, боярам, дворянству названных стран и их жителям, при любых условиях, статьях и основаниях, данных и дарованных властью нашей привилегии, нашей щедростью и милостью, а также. чтобы, утешенные нашими более щедрыми соображениями, большей стабильностью и верой, они могли бы показать нам доказательства определенных знаний, воли и согласия достойного и просвещенного князя, господина Сигизмунда, князя Литовского и Малороссийского, нашего самого любимого брата, мы обновляя, укрепляем, объявляем, даруем и подтверждаем, заявляя, что они должны иметь вечную обязательную силу. И прежде всего упомянутым баронам и шляхте следует владеть своими родными поместьями с таким же правом, как известно, что бароны Польского королевства владеют своими; наши пожертвования, которыми мы владеем справедливо и законно, также будут удерживать их и служить им, мы имеем свободу продавать их, обменивать, дарить и обращать в свою пользу, но таким образом, что, отдавая их, обменивая их или отдавая их перед нами или нашими чиновниками; по обычаю Польского королевства, так и должно было поступить. Однако прямо оговорено и оговорено, что по старому обычаю будет отвечать за строительство и улучшение замков, за военные экспедиции и за уплату налогов. И что в то время, когда мы даровали эти пожалования, привилегии и свободы означенным землям и их жителям, князья, бояре и русское дворянство, подвластное Литовской земле, как бы были исключены из этих пожалований, свобод и привилегий, поэтому мы хотели, чтобы они стояли делом среди народов этих стран. какие дилеммы или нежелания на будущее возникли, которые могли бы повредить состоянию означенных земель, но чтобы, утешаемые постоянными милостями, в единстве оружия и единстве воли, они должны были бы серьёзнее и решительнее бороться за всю эту страну и поддерживать ее процветание, а также за наше и упомянутого возлюбленного брата нашего, господина Сигизмунда, великого князя Литовского и Русского, усерднее и вернее исполняли нашу службу и повеления, мы желаем, чтобы упомянутые русские князья, шляхта и бояре пользовались теми же пожалованиями, вольностями, привилегиями и преимуществами, какими пользуются и какие имеют князья, шляхта и бояре литовские. Равным образом они будут иметь право носить и употреблять рыцарские гербы и клейноды, как и литовцы, которые приняли эти гербы от рыцарства Польской короны и ныне ими пользуются. Кроме того, литовцы, договорившись со своими гербовыми братьями в Польском королевстве, примут русскую шляхту к упомянутым своим гербам и рыцарским клейнодам и смогут передавать ей эти гербы и клейноды по образцу польской шляхты. В удостоверение настоящей грамоты к ней временно привешены печати наши, нижеподписавшихся прелатов и баронов, а именно: Збигнева, Божьей милостью епископа краковского; Яна из Лихина, бжесцьского, и Яранда из Грабя, иначе из Брудзева, иновроцлавского воевод; Владислава из Опорова, доктора церковного права, краковского декана, ленчицкого пробста, протонотария апостольского престола и подканцлера Польской короны; Вавжинца Зарембы, серадзского, Спытка из Тарнува, ярославского пана, и Пшибыслава Дзика из Кадлуба, жарнувского каштелянов, — доколе по повелению светлейшего государя нашего короля Владислава не будет привешена величественная печать его королевской милости. Совершено и дано во Львове (Lwów; вероятно, в Гродно — Grodno), в среду, в самый день святой Ядвиги, 15 октября 1432 года». Эта запись находится в книге привилегий Великого княжества Литовского, составленной в первой половине прошлого века в несвижском архиве по подлинникам, ещё находившимся тогда под охраной князей-ординатов Ра-

139 Сигизмунд прибыл в Базель 11 октября 1433 года и оставался в этом городе до 12 апреля следующего года. См. Ашбах, т. 4, с. 489.
дзивиллов; это почтенное собрание является собственностью Теодора Нарбутта,
кто позволил мне это расшифровать. В этой же книге имеется копия привилегии Владислава Ягича,, выданной в Новдм-городе
Корчин, 27 февраля 1434 г.; рядом с нитью находились, кроме величественной, еще 40 печатей поменьше: «В содержание этой привилегии входит
все соглашения, которые до сих пор были заключены с великим герцогом Лие
Сигизмунд Тева о присоединении Литвы к Польше. О других
записи, относящиеся к этому вопросу. Сравнить Голембёвского у л. J, stw, 386, История Польши при Владиславе Ягайло, ум.

140 Длугош, книга 11, стр. 650, пишет, что значительную часть пасхальных праздников, приходившихся на 4434 год 28 марта, король провел в Кракове, а покинул Краков 5 апреля. Человек по имени Фридрих - это Теодор Острожский, вероятно, отличающийся от сторонника Свидригицилы, дальнейшее упоминание о котором мы найдем ниже.

141 С пятницы по субботу, то есть с 23 по 24 апреля, после Св. Войцеха.

142 Длугош, священник II, стр. 651 пишет, что отдал кольцо своему фавориту Яну Слабошу с венявского герба, чтобы передать его Збигневу.

143 Длугош, книга 11, стр. 651, добавляет, что он умер в понедельник в три часа ночи,

144 По Длугошу, 40 даями, потому что Александра умерла 20 апреля 1434 г. (книга 11, сур. 052).

145 Ср.: Długosza Księga 1], стр. 654. Похороны состоялись.
состоялось в пятницу, 18 июня 1434 г.; Мастер Павел из Затора (о котором Р. Вишневский бист. лт. польск. том 5, стр. 56) произнес надгробную речь на польском языке, утерянную для нас по небрежности прошлых столетий. Длугош сохранил латинскую элегию, написанную Григорием Санокским, из-за королевского упрека. Отличные замечания об этой элегии ob в Wizerunkki Nauka за 1841 год, том 21, в биографии Каллимаха Льва Боровского, стр. 59.