Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Период II. Города, евреи и татары: перевод на русский

Период II. Города, евреи и татары. С. 70-77. Перевод на русский.

8. Города

Литература: Антонович, «Исследование»; Владимирский-Буданов, «Немецкое право»; Довнар-Запольский, «Государственное хозяйство»; Хальбан, «К истории»; Тарановский, «Обзор»; Грушевский, «История», том V, глава 4; Лаппо, «К истории сословного строя»; Любавский, «Очерк», главы 19 и 25.

Города, не устроенные на немецком праве. Тип средневекового западноевропейского города как общины, резко отделённой от окружающей территории, с населением, чьё положение особого сословия обеспечивалось собственными городскими привилеями, с самоуправлением и автономией в пределах своей территории был чужд не только Литве, не выработавшей городов, но и Руси, хотя там встречаются довольно значительные скопления населения, называвшиеся городами. На русских территориях, вошедших в литовское государство, таких городов было немного: в южной части после татарского разорения существовавшие города пришли в упадок, как Киев. Но всё же они имелись, например Витебск и Полоцк. Однако по положению населения они не выделялись из остальной территории.

Об устройстве этих городов вообще известно немного. Жители, занимавшиеся торговлей или ремеслом, большей частью были свободны, но оставались тесно связаны с остальным населением. В Витебске и Полоцке из основной массы горожан выделялись конные мещане, нёсшие конную военную службу. Они жили либо в городе, либо в деревнях и своей службой приближались к шляхте. Это была наиболее сильная часть мещанства; в Витебске она даже резко отделялась от остальных горожан и занимала ведущее положение. Однако население таких городов не имело даже особого суда, а вместе с прочими жителями страны подлежало старостинским судам. Лишь в Витебске можно найти следы некоторого городского самоуправления, и то лишь в XVI веке. Во главе города стоял войт, избираемый из конных мещан. Его полномочия, должно быть, были весьма скудны: возможно, они ограничивались управлением гостиным двором, где он пребывал, весами и надзором за городским сундуком, хранившим печать города и привилеи.

Это были лишь слабые зачатки самоуправления. И они не представляли самобытных учреждений, развившихся из местных начал, а являлись лишь малым отражением немецкого городского устройства — без особого суда и отдельного городского совета как органа самоуправления и автономии.

В других городах русских и литовских областей не было даже таких особенностей. Скорее это были едва наметившиеся зачатки городов. При замках или дворах происходили торги, вследствие чего там селилось земледельческое и неземледельческое население, но на тех же условиях, что в деревнях.

Города на немецком праве. В конце XIV века появляются собственно города в юридическом смысле. Они возникли, как и в Польше, не путём постепенного развития, а благодаря заимствованию чужого, именно немецкого городского устройства. Их вызвали к жизни как готовые образования со всеми учреждениями, которыми города этого типа уже обладали в землях Ордена или Польше.

Существование этих городов основывалось на локационных привилеях, определявших условия основания и отношения с правителем. Тогда это были ещё исключительно великокняжеские города, основанные великим князем в своих владениях.

Но после возникновения первых литовских городов, таких как Вильнюс в 1387 году, Тракай и прочие, в XV столетии появилось немного новых. Лишь с конца XV века движение в этом направлении вновь усиливается и продолжается долго. Ведь, например, Витебск получил немецкое право только в 1593 году.

И в целом города в Литве развились слабо. В XVI столетии, кроме немногих крупных городов, это преимущественно небольшие местечки. Их жители, подобно сельскому населению, обрабатывали землю и основывали на ней своё существование по меньшей мере в той же степени, что на ремесле и торговле. Поэтому эти местечки также расселяли на волоках. Причину следует искать в силе долго сохранявшегося натурального хозяйства. Каждое хозяйство — крупное, пана или князя, и малое, крестьянина — удовлетворяло потребности внутри себя. Поэтому город как место приобретения недостающих изделий при таких условиях был мало нужен. Развитие крупных имений, глубокая специализация живших в них свободных и несвободных людей, возникновение многочисленной группы разнообразных сельских ремесленников обеспечивали удовлетворение даже весьма развитых потребностей внутри имения трудом зависимых людей, отдававших двору изделия или прямо работавших при нём.

Разумеется, при таких условиях не требовалось большого количества городов. Достаточно было сравнительно немногих торгов, где сельское население, особенно ремесленное, могло сбыть излишек продукции. Ведь оно начало производить уже не только для выполнения обязанностей перед господином, но и сверх этого. Порой ремесленники платили господину лишь чинш и потому должны были искать сбыт своих изделий. Основывавшиеся города, по-видимому, существовали главным образом за счёт торговли, а не ремесла. Хозяйственный переворот XVI века, связанный с волочной померой, направлением населения преимущественно к земледелию и постепенным исчезновением сельского ремесла, естественно, создавал лучшие условия для городов. Однако если даже Польша не выработала сильных городов, то Литва, хозяйственно гораздо менее развитая, отдалённая от крупных торговых путей и лишённая хороших дорог, ещё долго сохраняла черты страны, жившей прежде всего использованием естественных плодов земли. Условий для более сильного развития городов и мещанства она так и не создала. Поэтому города в государственной жизни Литвы вообще не имели значения как политическая сила.

Городское устройство. Города, основанные на немецком праве, обычно получали в локационном привилее хелминское право, то есть по образцу Хелмно (Chełmno), реже — средское. Следовательно, они управлялись правом, в основе которого лежали «Саксонское зерцало» и магдебургское право. Это, однако, не означает, что их население было немецким. Оно было либо польским, довольно значительно прибывавшим из польских городов, либо русским. О сколько-нибудь сильном участии литовского населения в заселении, особенно крупных городов, ничего не слышно. Наряду с этим населением селились евреи, но они занимали особое положение и в организации городской жизни не участвовали. В некоторых городах, например Вильнюсе, в управлении предусматривалось равновесие последователей римской и греческой церквей.

Город был господарским или частным в зависимости от того, на чьей земле его основали. Все крупные города были господарскими. В пользу владельца некоторые города платили определённую годовую сумму, большинство — чинш с земли и домов. От разнообразных крестьянских повинностей их освобождали локационные привилеи. Чаще сохраняли лишь стацию в пользу господаря во время приезда, овсом и сеном; крайне редко — караулы при дворе, подводы для господарских посланцев и тому подобное.

Однако владельцу города поступали сборы с корчем — капщизна, платившаяся либо корчмарями, либо всем городом, если он вводил свободное производство и продажу напитков, а также платежи с лавок, то есть сидевших в них ремесленников. Размер чинша и других платежей в господарских городах единообразно урегулировала Устава на волоки 1557 года. Там, где она не вступила в силу, сходные нормы определили люстрации господарских владений конца правления Сигизмунда Августа.

Организация властей строилась по обычному образцу, принятому и в Польше. Во главе города стоял городской совет, орган самоуправления и автономии. Он управлял общинным имуществом и доходами; уже в локационных привилеях города получали обеспечение лавками, торговыми рядами, весами, воскобойней, баней и прочим. Насколько можно установить, советы обычно избирались войтом и горожанами. Совет выбирал председательствовавших бурмистров, часто нескольких на год, исполнявших должность по очереди. Наряду с советом существовал войт с лавой. Наследственным войтом становился основатель города, получавший за это земельное обеспечение и доходы от суда. Лава, вероятно избиравшаяся советом, составляла суд во главе с войтом. Он судил горожан по немецкому праву, пользуясь с XVI века его сводами, употреблявшимися в Польше. В виде исключения города имели ещё особых служащих, например Вильнюс — шафарей для управления городской казной. Ремесленники объединялись в цехи. В остальном всё это устройство копировало существовавшее в Польше городское устройство.

9. Евреи. Татары

Литература: Бершадский, «Литовские евреи»; Любавский, «Очерк», глава 19; Лаппо, «Великое княжество», с. 46 и далее; его же, «Повет», глава 3.

Евреи. Евреи появились в Литве уже в XIV веке. Однако в этом столетии их присутствие можно установить лишь в нескольких крупных поселениях при замках — Бресте, Тракае и Гродно. В XV веке их становилось больше, но за пределами поселений городского характера они также не встречаются. В целом их число не было значительным. В 1495 году великий князь Александр изгнал всех евреев из всего государства; причины достоверно неизвестны. Недвижимость конфисковали в пользу великого князя, долговые обязательства перед евреями признали несуществующими, кроме обеспеченных залогом недвижимости: тогда сумму долга следовало выплатить в государственную казну. Однако уже в 1503 году господарь разрешил им вернуться. Конфискованное имущество возвратили евреям, но они должны были возместить тем, кто за определённую сумму успел получить его от великого князя, уплаченную сумму и произведённые вложения. С этого времени еврейское население довольно быстро росло. Оно по-прежнему держалось городских поселений, основывая своё существование на синагоге и кладбище.

Еврейские привилеи. Правовое положение евреев в Литве, как и на западе Европы, основывалось на привилеях. В 1388 году появились два первых еврейских привилея, выданных князем Витовтом в пределах своего удела: один — тракайским евреям, другой — жившим в Бресте Литовском. Они следовали образцам силезских и польских еврейских привилеев. В 1389 году Витовт выдал третий, гродненским евреям. Эти привилеи предназначались отдельным еврейским общинам. Из них Брестский 1388 года позднее приобрёл более широкое значение: в 1507 году Сигизмунд I подтвердил его как относящийся ко всем евреям литовского государства. С тех пор его постоянно понимали именно так. Вторым основным привилеем был акт Сигизмунда I 1514 года, подтверждавший предшествующий Александров. Их дополняли привилеи евреям отдельных местностей, почти исключительно уже XVI века.

Права и обязанности. Еврейские привилеи, подобно соответствующим актам западноевропейских государств, непосредственно подчиняли евреев правителю. Они подлежали его суду либо суду его старост, а правитель обеспечивал им безопасность и защиту, угрожая наказаниями за причинявшие им вред поступки. Для их хозяйственной деятельности в Литве XIV и XV веков не существовало ограничений. Это объясняется неразвитостью сословного понятия и слабостью организации городских поселений, где исключительно сосредоточивались евреи. Поэтому они могли приобретать недвижимость в собственность или брать в залог, совершенно свободно заниматься промыслами. Главными их занятиями, однако, были аренда государственных доходов, особенно мыт и пошлин, торговля и выдача процентных ссуд, то есть ростовщичество. Что касается государственных повинностей, то уже привилей Александра, подтверждённый Сигизмундом I в 1514 году, постановлял: евреи должны нести все повинности наравне с жителями городов, в которых поселены. Обязанность поставлять на войну тысячу всадников, возложенная на них Александром, была им же отменена.

Общины. Суд над евреями. В XVI веке в местностях с многочисленным еврейским населением оно объединялось в общины, или кагалы. Во главе стояли еврейские старшие, ежегодно избираемые общиной; их число в разных городах различалось. Подробнее общинная организация этой эпохи неизвестна. Старшие управляли кагалом и распределяли повинности между его членами. Они же составляли суд, в котором наряду с ними участвовал раввин как знаток еврейского права. Этот суд рассматривал лишь дела, в которых обе стороны были евреями. Однако и такие дела можно было вносить в старостинский суд.

Другие дела против евреев, то есть возбуждённые христианами, поступали в суд старосты или его заместителя. Заместитель, когда судил евреев, в XVI веке назывался еврейским судьёй. Обычно это был подстароста, лишь в Луцке — луцкий ключник. Дела о чести еврея должен был судить только сам господарь.

К господарю поступали также обжалования решений старостинских судов. Однако в частных владениях, где евреи могли селиться лишь с согласия владельца и на определённых им условиях, суд над ними принадлежал этому господину или его заместителю; от последнего обжалование шло к владельцу города.

Старший. В 1514 году Сигизмунд I создал новое учреждение, в то же время введённое и в Польше, — старшего над всеми евреями. Он должен был посредничать между евреями и господарем, представляя ему еврейские дела. Ему предоставлялось также право суда над евреями и их наказания; в суде ему должен был помогать «еврейский доктор». Но компетенция этого суда совершенно неясна. Прежде всего старшему надлежало собирать с евреев доходы в пользу казны. По-видимому, именно облегчение сбора и стало главной причиной создания учреждения. Вероятно, из-за неприязни евреев к новой власти оно не смогло удержаться: по крайней мере, никаких следов деятельности старшего нет.

Татары. Татары поселились в этнографической Литве уже при Витовте. Их общественное положение было различным. Крестьянское население стояло наравне с остальным. Но часть татар была равна шляхте; среди них имелись потомки татарских князей, мурз. Они несли военную службу подобно боярам, поэтому их также внесли в шляхетские списки для службы. Они обладали полным правом приобретать землю в собственность и свободно ею распоряжаться; получали головщину и навязки за ранения наравне со шляхтой. Их также судили старостинские суды. Однако со шляхтой они не сливались. Военную службу несли отдельно, не под поветовыми хоругвями, а под собственными хорунжими, которых было несколько.

Второй Литовский статут в некоторых отношениях ограничил татар в праве владеть рабами-христианами, устранил от занятия должностей и свидетельствования в суде. К сеймикам после их учреждения они не принадлежали. Ограничения сохранились, хотя в 1568 году Сигизмунд Август выдал татарам впоследствии неоднократно подтверждавшийся привилей, утверждавший их права и вольности и признававший равенство со шляхтой.

Сканы: с. 70-71 и далее.