Ч. II, очерк IV. Исторические судьбы Белорусского Полесья, с. 302-316: оригинал
Ч. II, очерк IV. Исторические судьбы Белорусского Полесья. А. К. Киркор. С. 302-316. Текст в орфографии издания 1882 года.
Продолжение очерка IV части второй «Исторические судьбы Белорусского Полесья», с. 302-316; начало на с. 302.
Перемиріе еще не окончилось, какъ оба воюющіе, зять и тесть, скончались. Наслѣдникъ Іоанна, Василій, въ 1507 г., нарушилъ перемиріе и пошелъ войною на Сигизмунда Г. Сраженіе произошло подъ Кричевомъ, гдѣ московскія войска были разбиты на голову. Въ 1508, когда любимецъ короля Александра князь Михаилъ Глинскій измѣнилъ Сигизмунду и предался Василію, по его подстрекательствамъ, войска заняли большую часть Бѣлоруссіи. Глинскій самъ предводительствовалъ, но и король Сигизмундъ I явился лично съ сильною ратью и завладѣлъ Смоленскомъ. Тогда Василій согласился заключить вѣчный миръ. Кн. Константинъ Острожскій и др. возвратились на родину.
Вѣчный миръ былъ однако далеко не вѣченъ. Въ 1513 опять началась война. Василій взялъ Смоленскъ. Потомъ войска сошлись на берегахъ Днѣпра и Крапивны, близъ Орши. Великій гетманъ князь Константинъ Острожскій выигралъ два сраженія. Янъ Сапѣга разбилъ три полка Василія. 8 сентября 1514 произошло генеральное сраженіе. Московское войско подъ начальствомъ Булгакова и Челядинина, состояло изъ 80,000; вел. гетманъ кн. К. Острожскій командовалъ только 35,000 и, несмотря на это, одержалъ блистательную побѣду. 30,000 устлали трупами все пространство между Оршею и Дубровкою. Булгаковъ, Челядининъ, шесть другихъ воеводъ, много князей, 150 дворянъ и разныхъ чиновныхъ лицъ и значительное число войска взяты были въ плѣнъ. Захвачены весь обозъ, знамена, артиллерія. Дубровна, Мстиславль, Кричевъ возвращены Сигизмунду I. Великій гетманъ Острожскій въ память этой побѣды надъ православными, самъ ревностный православный, построилъ православную церковь въ Вильнѣ.
Съ этого времени борьба за пріобрѣтеніе Бѣлоруссіи продолжается безпрестанно, съ перемѣннымъ счастіемъ для обѣихъ сторонъ. Мы не можемъ слѣдить за нею шагъ за шагомъ; скажемъ только, что Полоцкъ, Мстиславль, Орша, Рогачевъ, Гомель, Витебскъ наиболѣе пострадали отъ этой продолжительной и тягостной войны. Безпрестанно сожигались города и пригороды, опустошались селенія. Безъ преувеличенія можно сказать, что въ окрестностяхъ этихъ городовъ нѣтъ пяди земли, не орошенной кровію. Тысячи могилъ и до сихъ поръ напоминаютъ Бѣлоруссамъ злосчастное для нихъ время.
Военныя дѣйствія возобновлялись въ 1516, 1518, 1519, 1534, 1535, 1536 годахъ. Наконецъ въ 1537 заключено перемиріе на пять лѣтъ, возобновленное въ 1542 на семь лѣтъ и потомъ еще разъ въ 1549 г. Едва кончилось перемиріе, какъ началась война за Ливонію.
Ливонская война началась въ 1561, когда палъ орденъ Меченосцевъ, когда Кетлеръ сложилъ съ себя званіе магистра. Въ Бѣлоруссіи война опять отразилась на Мстиславлѣ, Витебскѣ, Дубровнѣ, Копысѣ, Шкловѣ, гдѣ происходили кровавыя стычки. Но въ 1562 самъ Іоаннъ съ 280,000 арміею пошелъ на Бѣлоруссію и осадилъ Полоцкъ. 15 февраля 1563 городъ былъ взятъ. Полоцкъ былъ богатъ въ то время. Все золото, серебро, драгоцѣнности у знатнѣйшихъ дворянъ, купцовъ и мѣщанъ было захвачено вмѣстѣ съ государственною казною. Епископъ, воевода, всѣ знатнѣйшіе чиновники отправлены въ Москву. Велѣно крестить жидовъ, а кто не соглашался, того топили въ Двинѣ. Архіепископомъ Іоаннъ назначилъ отъ себя епископа Суздальскаго Трифона Ступишина.
Въ январѣ 1564 г., подъ Чашниками, въ Лепельскомъ уѣздѣ, трокскій воевода, князь Николай Радзивиллъ нанесъ страшное пораженіе князю Петру Ивановичу Шуйскому. Шуйскій, несколько князей и бояръ и много войска легли на мѣстѣ. Захваченъ былъ обозъ и артиллерія. Потомъ прогналъ князя Серебрянаго изъ Орши съ его отрядомъ, постыдно бѣжавшимъ почти безъ выстрѣла, но зато опустошившимъ огнемъ и мечемъ все пространство отъ Дубровны до Кричева. Множество мирныхъ земледѣльцевъ взято было въ плѣнъ.
Въ 1568 г. князь Романъ Сангушко, молодой, но храбрый вождь Сигизмунда-Августа, истребилъ подъ тѣми же Чашниками отрядъ Амурата и Палѣцкаго и вслѣдъ же засимъ нанесъ жестокій ударъ князю Щербатову близъ Улы. Наконецъ онъ же, почти внезапно, безъ осады, напалъ на Улу, гдѣ былъ сильный гарнизонъ, взялъ эту крѣпость, захватилъ двухъ воеводъ и 300 дѣтей боярскихъ въ плѣнъ и истребилъ въ рукопашномъ боѣ почти весь гарнизонъ.
Шереметевъ, Бутурлинъ и Сабуровъ съ сильными отрядами и 6000 татаръ посланы были противъ Сангушки. Они осадили Витебскъ и зажгли его. Воевода Пацъ сдѣлалъ вылазку, потушилъ огонь, а въ это время получено было извѣстіе, что Сангушко приближается къ Витебску. Одно имя Сангушки навело на бояръ такой ужасъ, что они ночью поспѣшили снять осаду и уйти.
Побѣды Сангушки, Паца, кн. Радзивилла заставили Іоанна согласиться на мирные переговоры. Въ 1569, въ годъ соединенія Литвы съ Польшею, миръ былъ заключенъ. Сигизмундъ-Августъ былъ послѣдній въ родѣ Ягеллоновъ, и Іоаннъ возмечталъ, что будетъ избранъ на Польско-Литовскій престолъ.
V. Люблинская унія 1569 г., соединившая Литву съ Польшею, во многомъ измѣнила гражданскій бытъ Бѣлоруссіи. Бѣлоруссія, какъ часть Литовскаго государства, вошла въ составъ польскихъ областей, раздѣленныхъ на воеводства.
Послѣ смерти Сигизмунда-Августа образовалась партія, желавшая возвести на престолъ Ѳедора, сына Іоанна Грознаго. Съ этою цѣлью ѣздили послы въ Москву, Воропай, Гарабурда, а еще при жизни короля, велъ объ этомъ переговоры Юрій Тышкевичъ, ѣздившій посломъ въ Москву. Главнымъ сторонникомъ Ѳедора былъ Янъ Глѣбовичъ, кастеланъ Минскій, сильнымъ же противникомъ былъ Янъ Ходкевичъ, имѣвшій большое вліяніе въ государствѣ. Но еще болѣе сильными противниками были выходцы изъ Москвы, бежавшіе отъ жестокостей Іоанна, князь Курбскій, стрѣлецкій голова Тимоѳей Тетеринъ, Марко Сарыгозинъ, Козловъ и другіе. Они распространяли извѣстія о Грозномъ и наводили ужасъ описаніемъ его тиранства. Іоанна боялись, Ѳедоръ же извѣстенъ былъ, какъ человѣкъ слабаго характера, которымъ можно будетъ заправлять по своему желанію. Но Іоаннъ не соглашался отпустить сына и самъ желалъ быть избраннымъ. Еще переговоры не были окончены, какъ Замойскій своими стараніями предупредилъ всѣхъ и на престолъ избранъ былъ Стефанъ Баторій. Понятно поэтому, что между ними не могло быть мира. Приготовляясь къ войне, Іоаннъ устроилъ укрѣпленія при озерѣ Усвятахъ и устье Улы въ Двину. Въ Полоцкомъ и Лепельскомъ уѣздахъ возвелъ сильныя крѣпости Копецъ и Соколъ, при устье Нешавы въ Дриссу. Дѣло началось переговорами о мирѣ; но до осуществленія ихъ было далеко. Баторій въ 1579 объявилъ войну Ііоанну. Баторію прежде всего хотѣлось отнять Полоцкъ. Въ августѣ началась осада. 27 августа Баторій уже вошелъ въ Полоцкъ и возвратилъ его къ своимъ владѣніямъ послѣ шестилѣтняго отчужденія. Король милостиво отнесся къ побѣжденнымъ, дозволивъ имъ или возвратиться на родину, или вступить въ его армію. И воеводы, и простые воины преисполнены были благодарности къ королю, но не приняли предложенія вступить въ его войска. Баторій даровалъ много милостей полуразрушенному городу. Особою граматою онъ обѣщалъ свое покровительство православнымъ жителямъ и оставилъ на занимаемомъ посту полоцкаго архіепископа, назначеннаго Іоанномъ.
Потомъ взяты были крѣпости Іоанновы Соколъ и Суша. Не повторяемъ подробностей о дальнѣйшихъ судьбахъ войны, какъ не касающейся Бѣлоруссіи, скажемъ только, что Іоаннъ созналъ неравенство силъ и невозможность борьбы съ Баторіемъ, и въ 1582 заключено было 10-лѣтнее перемиріе. Вся Ливонія, Полоцкъ, Велижъ остались за Баторіемъ.
⁂
Въ Полоцкѣ еще въ 1498 г. построенъ былъ монастырь Бернардиновъ. Когда Іоаннъ взялъ Полоцкъ, монастырь былъ разрушенъ. Стефанъ Баторій, при коемъ, во время похода, находилось нѣсколько іезуитовъ, по настоянію Скарги, основалъ для нихъ костелъ, коллегіумъ и училище. Іезуитамъ предоставлено было 737 дворовъ, разоренныхъ во время войны и изъ коихъ большая часть находилась въ развалинахъ. Дворы эти принадлежали къ истребленнымъ во время продолжительныхъ войнъ монастырямъ. Принадлежавшія монастырямъ имѣнія были захвачены разными лицами. Баторій учредилъ коммиссію для обнаруженія неправильныхъ захватовъ. Большая часть этихъ имѣній передана была потомъ іезуитамъ. Кромѣ того они 320 подаренныхъ имъ разрушенныхъ дворовъ уступили полоцкимъ гражданамъ, за что, взамѣнъ, получили въ собственность, на Двинѣ, противъ города, островъ и лежащую на противоположномъ берегу слободу Екиманію. Такимъ образомъ, положеніе іезуитовъ было вполнѣ обезпечено. Коллегіумъ былъ открытъ и первымъ ректоромъ назначенъ былъ знаменитый Скарга.
Основаніе Полоцкаго коллегіума, перваго въ Бѣлоруссіи, было весьма знаменательно—оно проложило путь къ дальнѣйшему распространенію іезуитовъ въ этой странѣ и будущимъ ихъ, почти невѣроятнымъ успѣхамъ въ совращеніи почти всѣхъ знаменитѣйшихъ родовъ, вельможъ и дворянъ въ католичество. А это было не легко. Въ началѣ іезуиты на каждомъ шагу встрѣчали ненависть, всякаго рода противодѣйствія въ своихъ предначертаніяхъ. Въ самомъ Полоцкѣ воевода Дорогостайскій, ревностный кальвинистъ, ненавидѣлъ іезуитовъ. Баторій покровительствовалъ іезуитамъ, но въ то же время онъ отличался вѣротерпимостью и не допускалъ нарушеній свободы совѣсти. Обстоятельства измѣнились, когда на престолъ вступилъ Сигизмундъ III (1857). При жизни Баторія основанъ былъ, кромѣ полоцкаго, еще одинъ іезуитскій коллегіумъ, въ Радзивилловскомъ Несвижѣ, гдѣ при кн. Николаѣ Черномъ господствующимъ былъ кальвинизмъ, а послѣ его смерти, ученый Кржишковскій сдѣлалъ изъ Несвижа притонъ аріанъ. Обращенный іезуитами въ католицизмъ, сынъ Николая Чернаго, князь Николай Христофоръ, въ 1585 бывшій фарный католическій костелъ, кальвинскій сборъ и аріанскую молельню отдалъ іезуитами основалъ для нихъ коллегіумъ, подаривъ на содержаніе онаго большое имѣніе, Липскъ, съ восемью деревнями. Этимъ набожный Радзивиллъ не ограничился. Онъ основалъ еще нѣсколько другихъ монастырей и костеловъ въ Несвижѣ.
Третій коллегіумъ іезуитовъ основанъ былъ Сигизмундомъ III въ Оршѣ около 1600 г. Это былъ самый важный пунктъ, пунктъ религіозно-стратегическій. Мы видимъ, что Іезуиты имѣли уже три сильныя крѣпости на противоположныхъ рубежахъ Бѣлоруссіи, именно, въ нынѣшнихъ губерніяхъ: въ Витебской — Полоцкъ, въ Могилевской — Оршу, въ Минской — Несвижъ. Затѣмъ въ теченіе XVII столѣтія основаны были еще коллегіумы въ Пинскѣ, Витебскѣ, Минскѣ, Динабургѣ и Слуцкѣ. Независимо отъ этого, учреждались еще резиденціи и миссіи, въ каждой но нѣсколько іезуитовъ, въ Борисовѣ, въ Слонимѣ, въ Могилевѣ, въ Бобруйскѣ, въ Илукштѣ и сверхъ того миссіи во всѣхъ значительнѣйшихъ имѣніяхъ лицъ, уже совращенныхъ іезуитами въ католицизмъ. Такимъ образомъ явилось нѣсколько сотъ человѣкъ сильныхъ борцовъ, образованныхъ, умныхъ и совершенно преданныхъ идеѣ, которой они посвятили всю свою жизнь. Но по отдаленности Бѣлоруссіи, особенно Мстиславскаго и Витебскаго воеводствъ, отъ центра епархіальнаго управленія, находившагося въ Вильнѣ, іезуиты сознавали необходимость учрежденія на мѣстѣ административно-духовной власти, которая бы въ офиціальной сферѣ осуществляла ихъ планы.
Въ Обольцахъ, въ землѣ Оршанской, существовалъ римско-католическій костелъ, какъ уже мы сказали, основанный Ягайлою въ 1387 г. По стараніямъ іезуитовъ, настоятеля этого прихода наименовали архидіакономъ, предоставивъ ему духовно-административную власть въ цѣлой Бѣлоруссіи. Въ архидіаконы опредѣлялся одинъ изъ канониковъ виленскаго капитула, а потомъ, по повелѣнію папы, одинъ изъ епископовъ-суфрагановъ Виленской епархіи. Архидіаконъ, по близости оршанскаго коллегіума, руководимый іезуитами, сдѣлался естественнымъ ихъ пособникомъ и упрощалъ путь къ основанію и освященію новыхъ костеловъ, а также и дѣло совращенія въ католичество.
Не надобно думать, чтобы тогдашнее законодательство вполнѣ благопріятствовало дѣлу іезуитовъ. Напротивъ, законъ 1576 г. дозволялъ православному дворянству занимать всякаго рода высшія должности. Сигизмундъ III подтвердилъ этотъ законъ въ 1607 г. безъ всякихъ ограниченій. Законъ гарантировалъ свободное исполненіе греческихъ обрядовъ, уніатамъ же воспрещалъ приневоливать православныхъ къ принятію уніи и не допускать никакихъ насилій и притѣсненій. Въ 1618 году, согласно постановленіямъ 1607, подтверждено свободное отправленіе богослуженія по обрядамъ греческой церкви, какъ духовенству, такъ и свѣтскимъ лицамъ. Въ 1607, 1627 и 1631 всякаго рода банниціи и преслѣдованія православныхъ духовныхъ воспрещены. Въ 1623 г. всякаго рода дѣла касательно разницы исповѣданій повелѣно уничтожать.
Имѣнія греческихъ владыкъ, монастырей и церквей, также какъ и костеловъ и католическихъ монастырей, не должны были подлежать аліенатѣ, т. е. переходу въ другія руки. Постановленія прежнихъ конституцій о томъ, что архіереи и архимандриты могутъ быть назначаемы только изъ дворянскаго сословія, а равно, что церковныя имѣнія не могутъ быть продаваемы безъ королевскаго соизволенія, оставались неотмѣненными и сохраняли свою силу и въ царствованіе Сигизмунда III.
Изъ этого мы видимъ, что законъ вообще ограждалъ свободу совѣсти и что іезуиты не могли опереться на законъ при своей неутомимой дѣятельности. Конечно, каждый законъ всегда и вездѣ могъ быть обойденъ; милости королевскія, при раздачѣ староствъ и должностей, могли миновать кальвинистовъ и православныхъ, что вполнѣ согласовалось съ грознымъ посланіемъ Сигизмунда III послѣ брестской уніи 1596 г., коимъ противники уніи признавались мятежниками: не менѣе того нельзя не признать за іезуитами большаго умѣнья и такта въ дѣлѣ совращенія какъ изъ православія, такъ и кальвинизма. Какъ же велики были успѣхи іезуитовъ, видно уже изъ книги Плачъ восточной церкви, 1610 г., Мелетія Смотрицкаго, который сѣтуетъ на совращеніе изъ православія многихъ родовъ, въ томъ числѣ большей части бѣлорусскихъ, какъ напр. князей Олельковичей-Слуцкихъ, Соломерецкихъ, Головчинскихъ, Масальскихъ, Горскихъ, Соколинскихъ, Лукомскихъ, Пузыновъ, Сапѣговъ, а равно бояръ и вельможъ Ходкевичей, Глѣбовичей, Тышкевичей, Кишковъ, Войиовъ, Воловичей, Деспотовъ-Зеновнчей, Корсаковъ и мн. др.
Раньше другихъ принялъ католичество князь Юрій Юрьевичъ Олельковичъ - Слуцкій, женившійся на дочери Станислава Генчинскаго, воеводы Краковскаго, Екатеринѣ. Знаменитый Левъ Сапѣга еще въ юности изъ православія перешелъ въ кальвинизмъ, а теперь былъ уже католикомъ и основателемъ 70 костеловъ, изъ коихъ большая часть въ Бѣлоруссіи. Важнымъ пріобрѣтеніемъ также было совращеніе Ивана Глѣбовича, воеводы трокскаго (бѣлорусса), Петра Веселовскаго, Тышкевичей и многихъ другихъ.
Главная задача іезуитовъ состояла въ томъ, чтобы обратить въ католицизмъ все дворянское сословіе. На мѣщанъ и крестьянъ они не обращали вниманія. По тогдашнимъ понятіямъ политическая сторона не требовала этого; но въ догматическомъ отношеніи важно было только то, чтобы народъ греческой вѣры признавалъ папу главою церкви. Съ этою цѣлію и придумана была унія, какъ переходное состояніе. Іезуиты много согрѣшили передъ Польшей. Ежели бы они постарались обращать народъ хотя постепенно прямо въ латинство, то, въ теченіе двухъ слишкомъ столѣтій, они всю Бѣлоруссію сдѣлали бы польскою. Унія же принималась народомъ безсознательно, по приказанію владѣльцевъ. Обрядность, языкъ оставались прежніе и народъ не замѣчалъ даже или не понималъ основной перемѣны, именно въ признаніи главенства папы. Православное духовенство въ то время было такъ грубо и необразованно, что не могло вліять благотворно на сельское сословіе, не могло соперничать съ іезуитами и по отношенію къ высшимъ сословіямъ.
Мы не станемъ разсказывать исторіи уніи. Она хорошо извѣстна. Она легко привилась по деревнямъ и селамъ, какъ мы сказали, почти безсознательно. Но дѣятели по введенію уніи и конечно сами руководители уніатскихъ владыкъ, іезуиты, не надѣялись встрѣтить такого сильнаго отпора въ городахъ, особенно въ Полоцкѣ, Минскѣ, Могилевѣ, Витебскѣ, вызвавшаго даже кровавыя столкновенія и потомъ возстаніе въ Витебскѣ противъ архіепископа Кунцевича, окончившееся его убіеніемъ.
По вызову гетмана Петра Конашевича Сагайдачнаго, въ 1620 пріѣхалъ въ Кіевъ іерусалимскій патріархъ Ѳеофанъ. Онъ поставилъ митрополитомъ Іова Борецкаго, а Мелетія Смотрицкаго назначилъ архіепископомъ полоцкимъ. Смотрицкій, какъ ученый, какъ ревнитель православія, былъ уже извѣстенъ, пользовался большимъ довѣріемъ и уваженіемъ у православныхъ. Прежде онъ жилъ въ Минскѣ и здѣсь боролся всѣми силами противъ уніи и былъ руководителемъ народа. Когда онъ пріѣхалъ въ Полоцкъ, уже какъ архіепископъ, понятно, къ нему обратились всѣ православные, какъ къ своему защитнику и покровителю. Кунцевичъ находился временно въ Варшавѣ, и Смотрицкій безпрепятственно посѣтилъ главные города своей епархіи, Витебскъ, Оршу, Могилевъ, Мстиславль и другіе, вездѣ возбуждая народъ крѣпко держаться своей вѣры. Когда (12 ноября 1623 г.) Кунцевичъ былъ убитъ въ Витебскѣ, сильное подозрѣніе въ подговорѣ къ возстанію и убійству Кунцевича пало на Смотрицкаго. Онъ принужденъ былъ бѣжать и нашелъ убѣжице въ Константинополѣ у патріарха Кирилла Лукариса, котораго онъ зналъ еще въ юности. Проживъ здѣсь четыре года, онъ возвратился на родину и, къ удивленно всѣхъ, принялъ унію. Въ 1629 г. участвовалъ въ уніатскомъ соборѣ во Львовѣ и здѣсь заявилъ себя сильнѣйшимъ поборникомъ уніи. Его примѣръ, его громкая извѣстность какъ ученаго, его краснорѣчіе, понятно, много помогли дѣлу уніи. Смотрицкій умеръ въ 1633 году въ званіи архіепископа прополитанскаго, коимъ былъ пожалованъ папою Урбаномъ VIII, и архимандрита Дерманьскаго монастыря, одного изъ богатѣйшихъ въ то время.
Съ переходомъ большинства знаменитѣйшихъ вельможъ въ Бѣлоруссіи прямо въ католичество, со смертію, или еще прежде, съ отреченіемъ отъ православія главнаго борца, Смотрицкаго, дѣло уніи не встрѣчало уже препятствій къ распространенію по всему краю.
Замѣчательно то, что унія весьма мало коснулась такъ называемаго Пинско-мозырскаго полѣсья, древней Туровской области, какъ будто не проходимыя болота, лѣса и трущобы воспрепятствовали ея распространенію. Близъ Брагина обращенъ былъ православный Селецкій монастырь въ базиліанскій — но успѣхи его были не велики. Не было даже прихода уніатскаго. То же самое было въ Давидъ - городкѣ, Туровѣ, Любчѣ, Лоевѣ и нѣкоторыхъ другихъ мѣстахъ.
Но Пинско-мозырьское полесье составляло только исключеніе. По всему остальному пространству Бѣлоруссіи раскинулась сѣть католическихъ и уніатскихъ (базиліанскихъ) монастырей, великолѣпныхъ костеловъ и многія сотни католическаго бѣлаго и монашествующаго духовенства. При большинствѣ монастырей заведены были второстепенныя училища, высшими же считались іезуитскіе коллегіумы въ Полоцкѣ, въ Оршѣ, въ Витебскѣ, въ Динабургѣ и въ другихъ городахъ. Іезуиты стояли въ авангардѣ; бернардины, доминиканцы, кармелиты и др. были пособниками въ общемъ дѣлѣ. Базиліане играли важную роль — они предались всецѣло воспитанію юношества; въ ихъ школы поступали не одни дворянскія, но мѣщанскія и купеческія дѣти. Базиліане были очень образованны и, въ отношеніи къ уніатамъ, играли такую же роль, какъ іезуиты въ отношеніи католиковъ. Духовенство уніатское, бѣлое, было бѣдно, грубо, необразованно. На него мало обращали даже вниманія — оно вѣдь служило только народу. Архіепископы и архіереи уніатскіе, большею частью изъ базиліанъ, или даже католиковъ, владѣли большими имѣніями и, когда основная идея уніи была осуществлена, немногіе думали и заботились о своихъ паствахъ. Въ духовныхъ и монастырскихъ имѣніяхъ весьма часты были примѣры перехода въ католичество и изъ народа. Монастыри, надобно имъ отдать справедливость, служили пріютами для сиротъ и вообще бѣдныхъ. Ихъ учили, одѣвали, кормили, и изъ нихъ многіе выходили потомъ въ люди. Вотъ почему, когда первая буря миновала, когда страсти поулеглись, когда не стало такихъ борцовъ какъ Смотрицкій, Зизаній и др., католическіе монастыри пользовались уваженіемъ народа. Православіе, конечно въ меньшинствѣ, держалось еще въ большихъ городахъ. Сохранились и братства у православныхъ, но были братства также у католиковъ и у уніатовъ. Братства послѣднихъ тоже много содѣйствовали къ утвержденію какъ латинства, такъ и уніатства въ странѣ.
Владиславъ IV утвердилъ даже для православныхъ особаго епископа, Іосифа Бобрикевича, коего каѳедра была въ Могилевѣ. Но для него борьба была немыслима. Дѣло уже было совершено.
Отношенія уніатскаго духовенства къ католическому всегда были натянуты, принужденны и не разъ обнаруживали скрываемое злорадство. Уніатское духовенство, какъ по своей бѣдности, такъ еще болѣе по необразованности, было въ пренебреженіи. Сами базиліане, пользовавшіеся большимъ почетомъ, свысока и даже презрительно смотрѣли на сельское уніатское духовенство. Наконецъ владыки уніатовъ никогда не могли забыть, что ихъ лишали сенаторскаго кресла, хотя это было имъ торжественно обѣщано Сигизмундомъ III.
VI. Иначе подѣйствовала унія на южныя области, особенно въ царствованіе Іоанна Казиміра. Она вызвала тамъ продолжительныя смуты, имѣвшія гибельныя для Польши послѣдствія. Когда возсталъ Хмельницкій и вожди его Небаба, Напаличъ и Хвесько вступили съ 20,000 войска въ предѣлы Бѣлоруссіи, чтобы взволновать ее, то Гомель, Лоевъ, Брагинъ добровольно отворили имъ свои ворота. Потомъ, когда в. гетманъ Радзивиллъ разбилъ ихъ на берегахъ Припети, жители Пинска пріютили у себя многихъ казаковъ и отказались выдать ихъ. За это Пинскъ былъ взятъ, разграбленъ и большая часть жителей погибла (1648). Затѣмъ произошли народныя волненія въ Слуцкѣ, Быховѣ, Могилевѣ, Рѣчицѣ, Мозырѣ, Бобруйскѣ. Но казаки не имѣли успѣха и бѣлорусскія возстанія были усмирены, а города съ окрестностями страшно разорены. Особенно пострадали Рѣчица, Мозырь и Бобруйскъ. Жители послѣдняго, получивъ отъ великаго гетмана обѣщаніе всеобщей амнистіи, рѣшились на выдачу казаковъ и зачинщиковъ возстанія — но послѣдніе сами подожгли свои жилища и всѣ до единаго погибли въ пламени.
Въ 1654 войска Алексѣя Михайловича вступили въ Бѣлоруссію. Взяли Витебскъ, Полоцкъ, Быховъ, Оршу, Шкловъ, Могилевъ, Гомель, Мстиславль, Мозырь, Рѣчицу, Невель. Князь Трубецкой, командовавшій подъ Мстиславлемъ, истребилъ почти всѣхъ жителей, такъ что долго послѣ того уцѣлѣвшихъ жителей Мстиславля называли недосѣками. Вел. гетманъ Радзивиллъ разбилъ Черкасскаго подъ Шкловомъ, но кн. Трубецкой нанесъ ему страшное пораженіе подъ Рогачевомъ. Въ томъ же году Радзивиллъ былъ опять разбитъ на берегахъ Березины, и тогда Минскъ, Пинскъ, Витебскъ и другіе города достались побѣдителю почти безъ боя. Потомъ, подъ конецъ года, князь Черкасскій нанесъ пораженіе королевскимъ войскамъ при Чериковѣ, въ іюнѣ же 1655 года гетманъ Михаилъ Пацъ встрѣтился съ Черкасскимъ въ Могилевѣ. Произошла ожесточенная битва, продолжавшаяся цѣлый день; побѣда клонилась на сторону Черкасскаго, располагавшаго большими силами; но на слѣдующее утро выступили на валы жители Могилева съ городскими пушками, убили самого Черкасскаго и прогнали его войско.
Въ 1659 гетманъ Чарнецкій разбилъ сильную рать Хованскаго подъ Полоцкомъ и положилъ на мѣстѣ 15,000. Успѣхи оружія Чарнецкаго и другихъ вождей Іоанна Казиміра, наконецъ грабежи московскхъ войскъ, заставили возстать жителей Могилева. Въ 1662 г., 1 февраля, колокольный звонъ былъ сигналомъ для общаго возстанія, и весь московскій гарнизонъ былъ вырѣзанъ. Преданіе говоритъ, что спасся только одинъ человѣкъ. Въ слѣдующемъ году гетманъ Сапѣга разбилъ московское войско, осаждавшее Быховъ и Шкловъ.
Это были послѣдніе выдающіеся факты этой продолжительной и злосчастной войны, окончательно раззорившей несчастную Бѣлоруссію. Обѣ воюющія стороны сознали наконецъ необходимость мира. Переговоры тянулись долго, наконецъ, 30 января 1667 года, заключено было перемиріе на тринадцать лѣтъ и шесть мѣсяцевъ въ Андрусовѣ, между Краснымъ и Мстиславлемъ. Вся Бѣлоруссія, а также Инфлянты, признанные уже собственностью Польши, но Оливскому договору 1660 года, остались за Польшею. Смоленскъ присоединенъ къ Россіи. Въ 1678 возобновлено было перемиріе еще на 13 лѣтъ. Велижъ и Себѣжъ, захваченные уже послѣ Андрусовскаго мира, также были возвращены Польшѣ.
Недолго отдыхала Бѣлоруссія. Война Карла XII съ Петромъ Великимъ, хотя отчасти, коснулась и ея. Спѣша въ Малороссію, Карлъ XII переправилъ свои войска чрезъ Березину при Головчинѣ и черезъ Днѣпръ при Могилевѣ. Петръ В. тревожилъ армію Карла XII, имѣлъ небольшія стычки, какъ, напр., при Добромъ, 28 августа 1708 г., и чтобы лишить непріятельское войско провіанта, жегъ окрестные города и села, такъ что Карлъ встрѣчалъ на пути однѣ развалины. 28 сентября 1708 произошла кровавая битва при деревнѣ Лѣсной, недалеко отъ Пропойска, въ Быховскомъ уѣздѣ, и Шведы были на голову разбиты.
То, къ чему стремились Василіи и Іоанны, Алексѣй Михайловичъ, Ѳедоръ Алексѣевичъ, Петръ I , за что пролито такъ много крови и несчастная Бѣлоруссія почти около двухъ столѣтій была постояннымъ театромъ военныхъ дѣйствій, совершилось при Екатеринѣ II. Борьба, начавшаяся еще въ XI ст. между сѣверо-западною и юго-западною Русью, окончилась присоединеніемъ обѣихъ половинъ къ Восточной Руси.
По первому раздѣлу Польши 25 іюля 1775 г. Бѣлоруссія, или земли лежащія между Западною Двиною, Днѣпромъ и Друтью, а также Литовская Лифляндія, или Инфлянты присоединены къ Россіи, а именно, воеводства: Полоцкое, Витебское, Мстиславльское и Инфлянтское.
По второму же раздѣлу Польши 27 марта 1793 г. отошли къ Россіи воеводства Минское и Новогрудское, изъ коихъ, а также части Брестскаго воеводства (Пинскій уѣздъ) 3 мая 1795 г. образована Минская губернія.
Въ 1772 г. октября 23 Бѣлоруссія, присоединенная по 1 раздѣлу, раздѣлена на двѣ губерніи: Псковскую и Могилевскую. Воеводства Полоцкое и Витебское, переименованныя въ провинціи и, Инфлянтское, переименованное въ Двинскую провинцію, присоединены къ Псковской губерніи; къ Могилевской губерніи отнесены земли Мстиславльская, Оршанская, Рогачевская и Могилевская. Первымъ генералъ-губернаторомъ назначенъ былъ графъ Захарій Григорьевичъ Чернышевъ. Потомъ въ 1777, 22 марта, губерніи преобразованы въ Могилевскую и Полоцкую. Наконецъ 27 февраля 1802, вмѣсто Полоцкой, учреждена Витебская губернія.
Въ отношеніи духовнаго управленія, православное духовенство состояло изъ двухъ епархій: Могилевской и Псковской, потомъ Полоцкой и наконецъ Витебской. Бѣлорусскимъ архіереемъ былъ извѣстный Георгій Конискій. Полоцкимъ уніатскимъ епископомъ оставался Ясонъ Смогоржевскій. Послѣдній вскорѣ назначенъ былъ уніатскимъ митрополитомъ и переселился въ Варшаву. Спустя нѣкоторое время, уніатскимъ епископомъ въ Полоцкѣ Екатерина II назначила весьма достойнаго пастыря, Ираклія Лисовскаго, съ наименованіемъ его архіепископомъ бѣлорусскимъ, совершенно независимымъ отъ Смогоржевскаго. Католической епархіи не было въ Бѣлоруссіи; она, какъ мы уже знаемъ, входила въ составъ Виленской епархіи. Поэтому Екатерина II, 22 ноября 1773, учредила Бѣлорусскую католическую епархію, и первымъ епископомъ назначенъ былъ, съ утвержденія папы, Станиславъ Богушъ Сестрженцевичъ, съ резиденціею въ Могилевѣ. Въ январѣ 1782 года Сестрженцевичъ возведенъ былъ въ санъ могилевскаго архіепископа. Наконецъ Минской епархіи тоже не было. Она учреждена Екатериною II, въ 1798 году. Первымъ епископомъ назначенъ былъ Яковъ Дедерко, рукоположенный, по повелѣнію папы, нунціемъ графомъ Литтою 28 апрѣля 1798. Епархія его составилась изъ части Виленской епархіи и части Брестъ-Луцкой, къ которой принадлежалъ Пинскій уѣздъ.
Въ Бѣлоруссіи было много старостинскихъ имѣній. Екатерина II значительное число изъ нихъ раздала русскимъ сановникамъ, какъ напр. Потемкину, Чернышеву, Румянцеву, Зубову, Зоричу и мн. др. Какъ въ XVI и XVII столѣтіи іезуиты употребляли усилія, чтобы посредствомъ смѣшанныхъ браковъ бѣлорусскихъ вельможъ съ коренными польками, содѣйствовать ополяченію страны, такъ точно теперь Екатерина II, въ видахъ обрусѣнія края, покровительствовала брачнымъ союзамъ русскихъ вельможъ съ польками и поляковъ съ русскими. Примѣрами такихъ союзовъ могутъ служить кн. Четвертынскіе, гр. Браницкіе, Потоцкіе, Вельгорскіе, Соллогубы и др.
По свѣдѣніямъ 1774 года, православныхъ монастырей и церквей въ Бѣлоруссіи, присоединенной по первому раздѣлу, было 50; уніатскихъ монастырей (базиліановъ) 21, приходскихъ церквей 500; римско-католическихъ монастырей 24 и приходскихъ костеловъ 21, съ 6 благочинными (деканами). Число іезуитовъ простиралось въ то время до 200. У нихъ было шесть коллегій: въ Полоцкѣ, Оршѣ, Витебскѣ, Мстиславлѣ, Могилевѣ и Динабургѣ и, кромѣ того, много миссій и резиденцій. Извѣстно, что папа Климентъ XIV, изданнымъ имъ бреве 21 іюля 1773, уничтожилъ орденъ іезуитовъ. Бѣлорусскіе іезуиты, пользовавшіеся покровительствомъ Екатерины II, не послушались папскаго бреве и остались по прежнему іезуитами и въ Бѣлоруссіи.
VII. В отечественную войну 1812 года, особенно во время бѣгства Французовъ, Бѣлоруссія была свидѣтельницею и участницею многихъ трагическихъ явленій. Бѣдствія полчищъ Наполеона достигли здѣсь крайнихъ предѣловъ. Но и разореніе края достигло тоже крайнихъ предѣловъ. Война 1812 года напомнила Бѣлоруссіи страшные, опустошительные годы временъ Іоанна Казимира, и долго, долго она не могла оправиться послѣ пережитыхъ невзгодъ, неистовствъ Французовъ, грабежей и всевозможныхъ насилій. Замѣчательно еще то, что по географическому положенію, во время войны съ Наполеономъ наиболѣе пострадали тѣ самыя мѣстности, которыя такъ много претерпѣли во время войны съ Алексѣемъ Михайловичемъ. Французы съумѣли быть столь же дикими, кровожадными, такими же грабителями, какъ и полчища Трубецкаго и нѣкоторыхъ другихъ вождей временъ Алексѣя Михайловича, или даже Петра Великаго, когда на значительныхъ пространствахъ сожигались до тла деревни, хлѣбъ, скотъ, все жилое и все съѣстное, лишь бы не досталось непріятелю. Непріятелю точно ничего не оставалось, но и тысячи несчастныхъ жителей оставались безъ пищи, безъ пріюта и безъ всякихъ средствъ къ жизни.
6 іюля 1812 г. Французы, подъ начальствомъ барона Кольберта, заняли Оршу и захватили большіе запасы, которыхъ русскіе не успѣли истребить. 8 іюля маршалъ Даву занялъ Могилевъ и тоже захватилъ значительные хлѣбные магазины. Графъ Толстой, второпяхъ оставляя Могилевъ, хотя и выѣхалъ изъ него послѣднимъ, неуспѣлъ выпроводить даже своего малолѣтняго сына, находившагося у священника подъ чужимъ именемъ. 10 іюля, въ десяти верстахъ отъ Могилева, между деревнями Солтановкою и Фатавою произошло сраженіе. Генералы Раевскій и Паскевичъ принуждены были отступить къ мѣстечку Дашкову. Не менѣе того, по реляціямъ Французовъ, пало до 4000. 30 іюля Французы двинулись къ Смоленску, а въ Могилевъ вступилъ отдѣлъ корпуса князя Іосифа Понятовскаго. Генералъ Домбровскій охранялъ Могилевъ, Минскъ и сообщеніе между ними. Шкловъ былъ тоже занятъ Французами, и отсюда поддерживалось постоянное сообщеніе съ Оршею и Могилевомъ.
11 іюля вице-король Евгеній Богарне занялъ мѣстечко Бѣшенковичи на лѣвомъ берегу Двины. 12-го же прибылъ и самъ Наполеонъ съ Мюратомъ. Отсюда Наполеонъ отправился къ мѣстечку Островну, куда двинулись силы Мюрата, а принцъ Евгеній направился къ Витебску.
14 іюля занятъ былъ Полоцкъ маршаломъ Удино, а когда онъ былъ раненъ въ сраженіи, его мѣсто занялъ маршалъ Сенъ-Сиръ. Полоцкіе іезуиты въ продолженіе четырехъ мѣсяцевъ продовольствовали весь штабъ Удино, а потомъ Сенъ -Сира.
Передъ вступленіемъ Французовъ въ Витебскъ, произошла стычка на правомъ берегу Лучесы; Французы много потеряли: два генерала умерли отъ ранъ, убито 100 офицеровъ; не менѣе того фельдмаршалъ Барклай де Толли со всѣми войсками отступилъ къ Смоленску, мѣстныя власти, духовенство, купцы бѣжали въ Невель, а на слѣдующій день, 16 іюля, Французы вступили въ городъ. Въ этотъ же день торжественно въѣхалъ въ городъ Наполеонъ, окруженный маршалами и блестящею свитою. Сегюръ разсказываетъ, что вскорѣ по прибытіи въ Витебскъ Наполеонъ сказалъ: «Я здѣсь остановлюсь, ознакомлюсь съ мѣстностью, соединю корпуса моей арміи, дамъ ей отдохнуть и устрою Польшу.» Эта послѣдняя фраза разошлась по всему краю, ее повторяли во всѣхъ слояхъ общества, она сулила возстановленіе Польши въ древнихъ границахъ. Наполеону вѣрили, и все дворянство спѣшило жертвовать ему всѣмъ. Такъ понята была фраза «устрою Польшу», и не подлежитъ сомнѣнію, что Наполеонъ, произнося ее, имѣлъ въ виду эксплоатацію Польши, т. е. — изъ населявшихъ Бѣлоруссію Поляковъ извлечь наиболѣе пользы, сдѣлать изъ нихъ слѣпыхъ исполнителей своей воли. Такъ онъ и сдѣлалъ. Дворянство всецѣло предалось ему. — Не только дворяне, но и всѣ вообще жители Витебска и другихъ городовъ обязаны были принять присягу на вѣрноподданство императору Французовъ. Исполнившій присягу получалъ цвѣтную кокарду, которую обязанъ былъ носить на рукавѣ. У кого не было такой кокарды, тотъ подвергался всяческимъ оскорбленіямъ и побоямъ отъ солдатъ.
Наполеонъ 16 дней пробылъ въ Витебскѣ. Онъ оставилъ Витебскъ, укрѣпленный баррикадами, построенными по его же указаніямъ. Ихъ ставили поперекъ улицъ изъ высокаго остроконечнаго частокола, съ насыпнымъ землянымъ валомъ впереди. Даже храмы обращены были въ крѣпостцы: изъ окошекъ подѣлали амбразуры и въ нихъ ставили орудія.
Въ это самое время вице-король Евгеній находился въ Суражѣ, гдѣ была главная квартира его корпуса, занявшаго Велижъ, Порѣчье, Усвятъ и др.
Наполеонъ еще былъ въ Витебскѣ, какъ уже въ армій чувствовался недостатокъ въ продовольствіи, слышался ропотъ, дисциплина была поколеблена, грабежи, поруганія храмовъ, всякаго рода насилія оставались безнаказанными. Мародеры и фуражиры разъѣзжали по деревнямъ, усадьбамъ и господскимъ домамъ. Кто былъ лично извѣстенъ высшимъ вождямъ или самому Наполеону, тотъ получалъ охранный листъ и залогъизъ нѣсколькихъ солдатъ. Но при отступленіи и охранные листы не помогали.
Мародеры и фуражиры забирали все съѣстное, вино, деньги. Они не довольствовались тѣмъ, что имъ предлагали сами хозяева, но производили формальные обыски, разбивали сундуки, комоды, шкафы, распарывали тюфяки, подушки, поднимали полы, ломали стѣны, если по звуку догадывались, что тамъ могло быть что нибудь замуровано, потомъ нападали на амбары, кладовыя, погреба и забирали все, что только попадалось подъ руку, забирали лошадей, скотъ, даже и птицъ.
Безпрестанные переходы войскъ, непомѣрныя требованія, своеволіе квартирующихъ солдатъ, грабежи мародеровъ довели до послѣдней крайности жителей. Фактъ, подтверждаемый очевидцами, что много было случаевъ, когда полдеревни вымирало съ голоду. Очевидцы разсказываютъ слѣдующій не лишенный значенія анекдотъ. Какой-то польскій генералъ, квартировавшій въ Могилевѣ, проходя мимо огорода, замѣтилъ старуху, которая, согнувшись, тщательно чего-то искала. Генералъ спросилъ ее, чего она тамъ ищетъ? — Та отвѣчала, что ищетъ, неосталось ли хоть чего нибудь изъ овощей послѣ грабежа Французовъ. Тогда генералъ спросилъ, помнитъ ли она такое тяжелое время для жителей? — А какъ же, отвѣчала старуха, помню, было такое время, когда налетѣвшая саранча все истребила, да тогда наступили морозы и саранча погибла.
Всѣ упомянутыя нами мѣстности до самой осени были заняты Французами. Во время отступленія Полоцкъ былъ первый отнятъ графомъ Витгенштейномъ. 6 октября началось страшное, памятное въ лѣтописяхъ сраженіе. Въ три часа ночи съ 7 на 8 октября двѣнадцатая дружина С.-Петербургскаго ополченія, подъ начальствомъ полковника Николева, первая ворвалась въ Полоцкъ; за нею другія войска. Улицы были завалены трупами, дома горѣли, и среди всего этого начался ужаснѣйшій рукопашный бой. 8 октября Полоцкъ былъ совершенно очищенъ отъ Французовъ, а 9 числа въ церкви св. Софіи уже служили благодарственный молебенъ. Полоцкъ былъ въ развалинахъ. Нужда была такъ велика, что, какъ передаютъ современники, во время занятія Полоцка Французами, однихъ Евреевъ умерло болѣе двухъ тысячъ почти съ голоду.
Рано утромъ, 26 октября, отрядъ гр. Витгенштейна приблизился къ Витебску. Французы сняли верхній помостъ на мосту на Двинѣ и подожгли перекладины. Тогда охотники - ополченцы бросились подъ перекрестнымъ огнемъ на мостъ, потушили огонь, пробѣжали по перекладинамъ, отняли орудія, проникли въ городъ и здѣсь начали кровавый бой. Сопротивленіе было непродолжительно. Французы бѣжали. Губернаторъ Витебска генералъ Паже и комендантъ Ш еаре взяты въ плѣнъ. Провіантскій магазинъ съ большимъ количествомъ провіанта и фуража достался побѣдителямъ. Бѣшенковичи отняты 20 октября такъ же отрядомъ гр. Витгенштейна, поспѣшившимъ изъ Чашникъ, взятыхъ наканунѣ княземъ Яшвилемъ. Гр. Витгенштейнъ укрѣпился въ Чашникахъ и оставался здѣсь до 10 ноября.
Въ ноябрѣ, послѣ сраженія подъ Краснымъ, Ляды, Дубровна, Толочинъ играли видную роль. Въ Лядахъ была главная квартира Наполеона. Когда Мортье былъ отброшенъ за Ляды, Наполеонъ очутился между нимъ и непріятелемъ. Въ Дубровнѣ, Оршѣ и Толочинѣ были главные провіантскіе магазины Французовъ. Наполеонъ изъ Лядъ отправился въ Дубровну, имѣніе князя Любомирскаго. Отсюда въ Теолинъ, имѣніе графа Феликса Струтынскаго, предсѣдателя І-го Департамента въ Могилевѣ (т. е. Гражданской Палаты), а въ то время подпрефекта Наполеона. По выступленіи изъ Дубровны, въ трескучій морозъ, по глубокому снѣгу, Наполеонъ нѣкоторое время шелъ пѣшкомъ, опираясь на палку, окруженный остатками старой гвардіи, и говорилъ имъ рѣчь, стараясь внушить, что среди всеобщей неурядицы въ арміи отъ нихъ зависитъ ея спасеніе.
7 ноября Наполеонъ прибылъ въ Оршу. Между тѣмъ и графъ Платовъ съ своими козаками приблизился къ Оршѣ. Тогда Наполеонъ сжегъ нѣкоторыя свои бумаги и 60 понтоновъ со всѣми къ нимъ принадлежностями и отправился въ Толочинъ, гдѣ у него происходили совѣщанія съ генераломъ Додомъ, знавшимъ теченіе Березины и совѣтовавшимъ идти на Лепель, Глубокое, къ Вильнѣ, ибо Борисовъ, по полученнымъ свѣдѣніямъ, былъ уже занять Русскими.
Въ то время, когда происходили эти совѣщ анія, русскія войска постоянно изгоняли Французовъ изъ занимаемыхъ ими городовъ. Такъ, 12 ноября, генералъ-адъютантъ графъ Ожаровскій успѣлъ захватить Могилевъ, гдѣ Французы собирались уже поджечь городъ. Ожаровскій нашелъ значительный магазинъ съ 34,000 кулей. Въ то же время генералъ баронъ Винценгероде занялъ Суражъ. Французы, уходя, затопили въ Двинѣ шесть пушекъ, но жители успѣли ихъ вытащить. Когда Наполеонъ оставилъ Толочинъ и 12 ноября прибылъ въ Борисовъ, узнавъ, что Удино успѣлъ занять этотъ городъ, генералъ Карповъ того же числа занялъ Толочинъ, захвативъ 600 человѣкъ плѣнныхъ.
Поляки въ Бѣлоруссіи, увлеченные примѣромъ царства Польскаго и Литвы, увѣровавшіе въ геній и могущество Наполеона, послѣ взятія Полоцка и другихъ городовъ, когда увидѣли, что этотъ геній побѣжденъ, что всѣ ихъ надежды рушились, боясь наказанія, рѣшились спасаться бѣгствомъ, или слѣдовать за остатками разбитой арміи. Тогда Кутузовъ 9 ноября, въ мѣстечкѣ Ланникахъ, издалъ слѣдующій приказъ по войскамъ:
«Вступая съ арміею въ Бѣлоруссію, въ тотъ край, гдѣ, при нашествіи непріятеля, нѣкоторые изъ неблагонамѣренныхъ, пользуясь бывшими замѣшательствами, старались разными лживыми увѣреніями ввести въ заблужденіе мирныхъ поселянъ и отклонить ихъ отъ священныхъ и присягою запечатлѣнныхъ обязанностей законному ихъ Государю, я нахожу нужнымъ всѣмъ арміямъ, мною предводительствуемымъ, строжайше воспретить всякій духъ мщенія и нареканія въ чемъ либо жителямъ бѣлорусскимъ, тѣмъ паче причиненія имъ обидъ и притѣсненій. Напротивъ, да встрѣтятъ они отъ насъ, яко соотчичи и подданные всемилостивѣйшаго Государя нашего, братьевъ, защитниковъ отъ общаго врага и утѣшителей во всемъ томъ, что они потеряли въ краткую бытность подъ игомъ чуждой и насильственной власти, и съ пришествіемъ нашимъ да водворится между ними тишина и спокойствіе!»
«Обывателямъ же бѣлорусскимъ объявляется — отнюдь не дѣлать непріятелю никакихъ пособій ни прямымъ, ни постороннимъ образомъ, не способствовать ему извѣстіями, и кто отъ сего времени въ противность сему поступитъ, сужденъ будетъ и казнь получитъ по военнымъ законамъ. Добрымъ же поведеніемъ и послушаніемъ сему приказу моему могутъ загладить и тѣ впечатлѣнія, которыя нѣкоторые изъ нихъ поступками своими о себѣ подали.» (Отеч. война 1812 г. А. И. Попова, Рус. Стар. 1877).
Приказъ этотъ объявленъ былъ не только по войскамъ, но и всѣмъ жителямъ Бѣлоруссіи. Императоръ Александръ собственноручнымъ письмомъ отъ 19 ноября благодарилъ фельдмаршала за этотъ приказъ. Этотъ приказъ имѣлъ громадное значеніе для края и отвратилъ много печальныхъ послѣдствій, а за тѣмъ манифестъ 12 декабря 1812 г. въ Вильнѣ, изрекшій забвеніе прошлаго, всеобщее прощеніе, возвратилъ на родину всѣхъ удалившихся, пріостановилъ дальнѣйшее слѣдованіе нѣкоторыхъ за погибавшего арміею, главное же — предотвратилъ эмиграцію, всегда и вездѣ столь пагубную для государства.
4 ноября гр. Ламбертъ занялъ Минскъ, истребивъ защищавшій этотъ городъ отрядъ Козецкаго, состоявшій изъ 5000 человѣкъ, изъ коихъ 4 тысячи съ 63 офицерами взято въ плѣнъ. Въ Минскѣ нашли большіе запасы продовольствія. Еще прежде графъ Ламбертъ занялъ Несвижъ и Ново-Свержень, а отрядъ О’Рурка взялъ Миръ. Во всѣхъ этихъ мѣстахъ находились отряды, посланные губернаторомъ Минска, по назначенію Наполеона, Брониковскимъ. Несвижъ принадлежалъ князю Доминику Радзивиллу, который, на свой счетъ, поставилъ цѣлый полкъ Наполеону. Полкъ этотъ почти весь былъ истребленъ. Адмиралъ Чичаговъ доносилъ Императору, что уцѣлѣвш и хъ воиновъ князь Радзивиллъ отправилъ въ Несвижъ, съ обозомъ изъ пятидесяти возовъ съ награбленною въ Москвѣ добычею. Обозъ этотъ попалъ въ руки Русскихъ. Адмиралъ Чичаговъ присовокупляетъ въ своемъ донесеніи, «что князь Радзивиллъ позволилъ себѣ по этому случаю оскорбительные для русскихъ войскъ намеки. За это, пишетъ Чичаговъ, я позволилъ порыться въ подвалахъ его дома. Тамъ нашли сокровища: жемчугъ, брилліанты и т. д. Я увезъ все, что могъ; это будетъ сложено въ Бобруйскѣ или другомъ мѣстѣ, и Вы изволите рѣшить, что съ этимъ дѣлать. Я не видалъ, но говорятъ, есть вещи достойныя музеевъ. Все оцѣниваютъ болѣе, нежели на милліонъ рублей». (Поповъ).
Сокровища, накопленныя Радзивиллами въ Несвижѣ цѣлыми столѣтіями, цѣнились не на одинъ милліонъ рублей. Тамъ были предметы искусствъ, древности, достопамятности. Любопытно, куда все это дѣвалось? Но адмиралъ Чичаговъ не упоминаетъ, что при этомъ даже фамильный склепъ Радзивилловъ не былъ пощаженъ, кости выброшены изъ гробницъ и многія гробницы разрушены.
Очевидцы, сами же французскіе писатели, рисуютъ страшную картину ужасовъ,какую представляло отступленіе великой арміи. Вся дорога отъ Краснаго до Орши, и отъ Орши до Бои рисова, покрыта была изломанными повозками, зарядными ящиками, брошенными орудіями и ружьями, мертвыми лошадьми, убитыми или умершими отъ голода и ранъ и замерзшими непріятелями. Въ мѣстахъ, гдѣ происходили сраженія, среди труповъ, много было раненыхъ умирающихъ, вокругъ которыхъ бродили толпами или порознь оборванные, обросшіе бородами, полузамерзшіе, закоптѣлые отъ дыма бивуачныхъ костровъ, бросившіе оружіе несчастные воины. Вмѣсто стройныхъ колоннъ, за Наполеономъ двигались толпы какихъ-то привидѣній, покрытыхъ рубищами, въ женскихъ шубахъ, окутанныхъ клочками ковровъ, грязными и прожженными шинелями, съ ногами, обвитыми всевозможнымъ тряпьемъ. Въ такомъ именно видѣ представилъ Французовъ очевидецъ, талантливый минскій живописецъ Дамель.
Нѣтъ возможности въ краткомъ очеркѣ передать все то, что пишутъ и что передавали намъ очевидцы этого страшнаго, бѣдственнаго отступленія.
Мы не станемъ повторять подробностей переправы Наполеоновскихъ войскъ черезъ Березину при деревнѣ Студзіонкѣ подъ Борисовомъ. Онѣ хорошо извѣстны, принадлежа къ замѣчательнѣйшимъ страницамъ исторіи 1812 года. Здѣсь-то именно могъ быть захваченъ самъ Наполеонъ съ своими вождями и остатками великой арміи. Но геній Наполеона еще разъ восторжествовалъ, а оплошность, самонадѣянность, нераспорядительность адмирала Чичагова дозволили ему совершить великій подвигъ и лишить Россію возможности, еще въ своихъ предѣлахъ, положить конецъ самовластію и властолюбію поработителя царствъ и народовъ. Недаромъ писалъ Кутузовъ по этому случаю къ своей супругѣ: «баринъ ушелъ, и Чичаговъ будетъ причиною, если еще много прольется крови».
8 ноября графъ Ламбертъ занялъ Жодинъ. Узнавъ отъ плѣнныхъ, что генералъ Домбровскій спѣшитъ къ Борисову, гр. Ламбертъ ночью пошелъ къ нему на встрѣчу. Между тѣмъ Домбровскій уже занялъ укрѣпленія. Когда подошелъ гр. Ламбертъ, началось сраженіе. Домбровскій былъ разбить и прогнанъ, но гр. Ламбертъ раненъ въ ногу и долженъ былъ оставить командованіе отрядомъ. На другой день, т. е. 10-го прибылъ въ Борисовъ адмиралъ Чичаговъ. Здѣсь начинается рядъ страшныхъ ошибокъ, упущеній, недоразумѣній со стороны Чичагова. Мы повторять ихъ не станемъ. Онѣ очевидны изъ прекраснаго послѣдняго труда А. Н. Попова. 11 ноября маршалъ Удино съ своимъ корпусомъ приблизился къ Борисову. Никакихъ мѣръ для обороны принято не было. Заслышавъ о приближеніи непріятеля, адмиралъ приказалъ отступить войскамъ за Березину, а за ними послѣдовалъ и самъ. Завязалась битва. Войска адмирала потерпѣли полное пораженіе, потеряли много плѣнными, много обозовъ, экипажей, всю канцелярію и даже фургонъ съ серебромъ адмирала. Удино занялъ Борисовъ, но князь Щербатовъ, отступая, успѣлъ сжечь мостъ на Березинѣ. Разбитый Чичаговъ, въ ожиданіи подкрѣпленій войсками гр. Витгенштейна, Платова, Ермолова и Милорадовича, владѣлъ правымъ берегомъ Березины, господствующимъ надъ лѣвымъ.
Удино, занявъ Борисовъ, тотчасъ распорядился объ устройствѣ переправы, но не въ Борисовѣ, а при деревнѣ Студзіонкѣ, а дабы ввести въ заблужденіе Чичагова, велѣлъ дѣлать большія приготовленія къ наведенію моста передъ Борисовомъ. Успокоенный этимъ Чичаговъ продолжалъ наблюдать за приготовленіями и не думая разузнать, что дѣлается въ окрестныхъ мѣстахъ по берегу Березины.
12 ноября, какъ уже мы сказали, въ Борисовъ прибылъ самъ Наполеонъ съ гвардіею — и узнавъ въ чемъ дѣло, велѣлъ еще усилить мнимыя приготовленія, что окончательно убѣдило Чичагова въ намѣреніи непріятеля переправиться подъ Борисовомъ.
Между тѣмъ Наполеонъ поспѣшилъ въ Студзіонку, самъ руководилъ работами, слѣдилъ за ихъ исполненіемъ, поощрялъ и днемъ и ночью не сходилъ съ мѣста. Его одно присутствіе побѣждало, казалось, неотвратимыя препятствія. Строились одновременно два моста, въ разстояніи 80 саженъ одинъ отъ другаго, длиною въ 35 саженъ. 14 ноября одинъ мостъ былъ уже готовъ, и Наполеонъ при себѣ переправилъ по немъ корпусъ Удино. Послѣдній отбросилъ передовые отряды генерала Чаплина и самъ занялъ весьма выгодную позицію. Въ тотъ же день оконченъ былъ къ вечеру второй мостъ, и затѣмъ переправа продолжалась безостановочно, несмотря на тѣсноту, давку и безпорядки, которыхъ отвратить не было никакой возможности. Много при этомъ погибло людей. Когда пришла очередь переправы обозовъ, при коихъ было не мало экипажей съ женами и дѣтьми разныхъ чиновъ, слѣдовавшихъ за арміею, никакого порядка и послѣдовательности не было, да и быть не могло. Отъ чрезмѣрнаго накопленія экипажей, фургоновъ съ тяжестями, мосты разрушались и люди гибли.
А Чичаговъ все стоялъ на правомъ берегу Березины подъ Борисовомъ и, вдавшись въ обманъ, съ любопытствомъ слѣдилъ за мнимыми приготовлениями. Наконецъ гр. Ламбертъ, генералъ Чаплицъ и др. даютъ ему знать, что переправа въ Студзіонкѣ совершается, что войска направляются къ Зембину.
Не смотря на это, Чичаговъ не только далъ возможность Французамъ устроить мосты и переправиться, но не воспрепятствовалъ имъ даже свободно слѣдовать къ Зембину, гдѣ путь былъ совершенно открытый и гдѣ даже плотины и мосты не были уничтожены. Простоявъ столько времени понапрасну подъ Борисовомъ, онъ отправился безъ всякой обдуманной цѣли къ Шабашевичамъ и едва 16 ноября рѣшился возвратиться и напасть на маршала Удино. Послѣдній былъ раненъ. Мѣсто его заступилъ Ней. Наполеонъ лично присутствовалъ во время сраженія. Въ то же время Витгенштейнъ пришелъ отъ Стараго Быхова и напалъ на маршала Виктора. Рѣшительной побѣды не было, но Наполеонъ достигъ своей цѣли: онъ переправился на другую сторону Березины и обезпечилъ себѣ путь къ бѣгству. Не менѣе того, какъ говоритъ французскій писатель (m. Chambray): «При Березинѣ окончилась судьба великой арміи, заставлявшей трепетать Европу; она перестала существовать въ военномъ отношеніи, и ей не оставалось другаго способа для спасенія, какъ бѣгство».
Наполеонъ съ послѣдними своими силами бѣжалъ изъ Борисова и Студзіонки на Камень, Плещеницу, Хотаевиче, Нестановиче, Молодечну, Сморгоне, Вильно. Точно также за сто лѣтъ предъ тѣмъ, этимъ же путемъ спѣшилъ на свою погибель Карлъ XII!
О событіяхъ 1812 г. въ Литвѣ мы уже сказали при описаніи Литовскаго полѣсья.
Въ какомъ отчаянномъ положеніи находились Борисовъ и Студзіонка съ ихъ окрестностями послѣ отступленія Наполеона, оставилъ намъ вѣрное описаніе графъ Е. П. Тышкевичъ въ сочиненіи своемъ о Борисовскомъ уѣздѣ.
«Ужасный видъ представляла Студзіонка: деревня до основанія сожжена, жители разогнаны, поля залиты кровью, устланы трупами, тяжело ранеными, издающими дикіе звуки ропота, мольбы; морозъ трескучій выколачивалъ душу изъ полуобнаженныхъ тѣлъ. Вода въ Березинѣ поднялась до неимовѣрной высоты, потому что въ воду сбрасывали людей, лошадей, экипаж и и т. п.» Не лучше было и съ Борисовомъ. И здѣсь большая часть города сгорѣла; улицы устланы трупами; въ каждомъ домѣ десятки раненыхъ всевозможныхъ народностей. Хуже всего было положеніе мародеровъ и другихъ плѣнныхъ. Положеніе ихъ было ужасно. Состраданія къ нимъ не было. Были случаи, когда, согнанные въ овинъ, они сами поджигали солому и гибли въ пламени. Многіе изъ гражданскихъ чиновъ, состоявшихъ при войскахъ, ремесленники, даже солдаты сколько-нибудь образованные находили пріютъ по деревнямъ въ господскихъ домахъ. Нѣкоторые изъ нихъ были потомъ гувернерами, учителями, дослужились чиновъ и орденовъ.
Послѣ переправы Наполеона, мѣстныя власти распорядились объ очисткѣ поля, гдѣ происходило сраженіе, а также самой Березины, загроможденной экипажами, фургонами, лошадьми и т. п., обрушившимися во время переправы, особенно 16 ноября, когда отъ скопленія множества экипажей и людей произошла страшная давка, мостъ въ нѣсколькихъ мѣстахъ разрушился, и Березина была затоплена принадлежностями обоза. Согнали людей почти съ цѣлаго уѣзда. Собраны тысячи труповъ на поляхъ Студзіонки, сотни павшихъ или убитыхъ лошадей. Всѣхъ ихъ зарыли вмѣстѣ въ нѣсколькихъ большихъ могилахъ. Изъ воды вытаскивали опрокинутыя кареты, а въ нихъ попадалиеь трупы женщинъ и дѣтей. Много было найдено въ каретахъ, фургонахъ, ящикахъ — денегъ, драгоцѣнностей. Все это забирали крестьяне, развозили по господскимъ домамъ и продавали за безцѣнокъ. Золотые часы, цѣпочки, кольца, серебряные сосуды и несессеры продавались за нѣсколько копѣекъ. Желѣзныхъ разныхъ издѣлій собрано было столько, что въ господскихъ домахъ и у крестьянъ желѣза хватило для домашняго употребленія лѣтъ на двадцать. Находили много такихъ предметовъ, которые ужь никакъ не были подъ-стать военному времени, напр. мраморныя статуи, большія картины и т. п. Конечно, всѣ эти предметы были награблены. Еще до послѣдняго времени крестьяне, купаясь въ Березинѣ, находили разныя цѣнныя вещи; такъ, одинъ крестьянинъ нашелъ большой золотой крестъ съ цѣпью, вѣроятно дистинкторіумъ прелата или какого-нибудь каноника.
⁂
Дѣйствіе Литовскаго статута въ Бѣлоруссіи прекращено нѣсколькими годами ранѣе, чѣмъ въ Литвѣ и Малороссіи, именно въ началѣ тридцатыхъ годовъ. Въ Минской губерніи замѣна статута русскими законами послѣдовала въ 1840 году. Права, дарованныя императоромъ Павломъ, уничтожены императоромъ Николаемъ I; въ 1831 г. упразднены: Литовскій трибуналъ, суды гродскіе и подкоморскіе, званія маршаловъ губернскихъ и уѣздныхъ, хорунжихъ, подкоморіевъ, коморниковъ, возныхъ и др. Присутственнымъ мѣстамъ и должностнымъ лицамъ присвоены наименованія общерусскія. Русскій языкъ введенъ въ судопроизводство во всемъ краѣ.
Въ Бѣлоруссіи главнѣйшимъ образомъ совершился знаменательный фактъ возсоединенія уніатовъ. Уніатская церковь существовала въ Западныхъ губерніяхъ 243 года. Подробности о мѣрахъ, принятыхъ къ возсоединенію, разсказаны очевидцемъ и участникомъ въ дѣлѣ архіепископомъ минскимъ Антоніемъ въ статьѣ «О Греко-уніатской церкви въ Западномъ краѣ» (помѣщенной въ Рус. Вѣстн. 1864 г.). Приготовленія продолжались долго и начались съ введенія служебника московской печати. Вотъ что по этому случаю говоритъ архіепископъ Антоній: «Какъ не всѣ вдругъ приняли служебники московской печати, такъ не всѣ вдругъ дали и подписки о желаніи общаго возсоединенія съ православіемъ: это дѣло продолжалось два года, не считая времени предварительнаго приготовленія, начавшагося съ 1827 года и продолжавшагося во время раздачи московскихъ служебниковъ». Изъ семисотъ священниковъ Литовской епархіи (по числу приходовъ), говоритъ архіепископъ Антоній, «только четыре отказались дать подписки. Они были удалены изъ своихъ приходовъ».
Когда всѣ приготовленія были сдѣланы и подписки взяты, къ 12 февраля 1839 г. съѣхались въ Полоцкѣ всѣ бывшіе въ Россіи уніатскіе епископы съ главнѣйшимъ своимъ духовенствомъ и послѣ общаго совѣта, за подписью всѣхъ присутствовавшихъ на съѣздѣ, отъ лица всѣхъ уніатовъ, послали съ епископомъ Іосифомъ (потомъ литовскій митрополитъ Іосифъ Сѣмашко) просьбу къ Государю Императору, прося присоединить ихъ къ православной церкви. 25 марта того же года послѣдовало Высочайшее разрѣшеніе.
А. К. Киркоръ.