Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Ч. I, очерк VIII. Город Вильно, с. 154-162: оригинал

Ч. I, очерк VIII. Город Вильно. А. К. Киркор. С. 154-162. Текст в орфографии издания 1882 года.

Продолжение очерка VIII части первой «Город Вильно», с. 154-162; начало на с. 154.

Въ слѣдующіе дни Наполеонъ принималъ разныя депутаціи отъ города, отъ духовенства, отъ университета и т. д. 1 іюля учреждено было верховное правленіе. Предсѣдателемъ назначенъ былъ баронъ Гогендорфъ, правительственнымъ коммисаромъ баронъ Биньону членами правленія назначены: графъ Осипъ Сѣраковскій, князь Александръ Сапѣга, Францъ Ельскій, ректоръ университета Иванъ Снядецкій; секретарями: подчашій графъ Іосифъ Коссаковскій и Иванъ Рихтеръ. Генеральнымъ казначеемъ назначенъ былъ виленскій казначей Эйсымонтъ. Пацъ далъ великолѣпный балъ Наполеону въ своемъ домѣ. Сюда пріѣзжалъ посланникъ императора Александра, Балашевъ, но, какъ извѣстно, переговоры были безуспѣшны. Сюда же прибылъ князь сербскій Милошъ. Наполеону очень понравился тогдашній редакторъ «Виленскаго Вѣстника», Даниловичъ, хорошо говорившій по-французски. Онъ его сдѣлалъ директоромъ полиціи, съ предоставленіемъ ему права высылать всѣхъ подозрительныхъ въ Данцигъ.

16 іюля Наполеонъ уѣхалъ къ арміи въ Свенцяны. Въ Вильнѣ остался литовскій генералъ-губернаторъ баронъ Гогендорфъ, виленскій военный губернаторъ генералъ Жомини, министръ иностранныхъ дѣлъ герцогъ Бассано и весь дипломатическій корпусъ, за исключеніемъ пословъ турецкаго, англійскаго и шведскаго. Въ каждой губерніи назначенъ былъ правительственный комитету а въ каждомъ губернскомъ городѣ префекту въ уѣздныхъ же подпрефекты. Всѣ они подчинялись верховному правленію въ Вильнѣ. Интендантомъ былъ Де-Во, который прежде всего занялся подробнымъ описаніемъ казенныхъ имѣній, а равно имѣній тѣхъ помѣщиковъ, которые усомнились въ успѣхѣ оружія Наполеона и удалились въ Россію. Жандармское управленіе состояло подъ начальствомъ помѣщиковъ: Антона Храповицкаго, Осипа Буковскаго и Ивана Бучинскаго. Учреждена была также административная коммиссія, завѣдывавшая продовольствіемъ, магазинами, госпиталями. Она состояла подъ предсѣдательствомъ барона Николаи, членами же были графъ Адамъ Хрептовичъ и графъ Фердинандъ Плятеръ.

Вильно сдѣлалось главнымъ стратегическимъ пунктомъ. Особый отрядъ, изъ корпусовъ Удино и Сенъ-Сира, назначенъ былъ для прикрытія города Вильно. Сюда свозились изо всей Литвы продовольственные матеріалы, учреждены магазины, депо, госпитали на 6000 человѣкъ, въ клиникѣ, въ гимназіи, въ монастырѣ базиліановъ, въ Игнатьевскихъ казармахъ, въ монастырѣ піаристовъ, въ домѣ главной семинаріи, въ домѣ человѣколюбиваго общества, а также въ окрестностяхъ города въ Веркахъ и Закретѣ, въ томъ самомъ зданіи, гдѣ былъ данъ послѣдній балъ императору Александру. Когда все зданіе было переполнено ранеными, вспыхнулъ пожаръ и большая часть раненыхъ сгорѣла.

Костелъ св. Анны въ Вильнѣ

Мы не станемъ передавать подробностей военныхъ дѣйствій. Они извѣстны изъ другихъ источниковъ. Скажемъ только, что, послѣ несчастной переправы чрезъ Березину, Наполеонъ, сопровождаемый Коленкуромъ и Дюрокомъ, 23 ноября, при 28 градусахъ мороза, въ простыхъ саняхъ прискакалъ изъ Сморгонь въ Вильно. Здѣсь онъ имѣлъ краткое свиданіе съ Гогендорфомъ передъ почтовой станціей (на Завальной улицѣ), не выходя изъ саней, и перемѣнивъ лошадей поскакалъ въ Ковно, а 26 ноября, пробывъ въ Россіи 5 мѣсяцевъ и 14 дней, былъ уже заграницей. Несчастныя толпы окоченѣвшихъ воиновъ великой арміи брели полуживыя къ Вильнѣ, преслѣдуемыя Витгенштейномъ, Чанлицомъ, Платовымъ и Бороздинымъ. При одномъ только переходѣ отъ Сморгонь въ Вильно погибло до 20 т. Около 60 т. вошло въ Вильно, и здѣсь болѣе 15 т. больныхъ, раненыхъ и изнеможенныхъ легли въ госпиталяхъ. Здоровые, какъ безумные, бросались въ частные дома, прося пищи и платья. Остатки арміи направились въ Ковно; но въ семи верстахъ отъ Вильно имъ пришлось но гололедицѣ подниматься на значительную крутизну Понарскихъ высотъ, подъ смертононоснымъ огнемъ артиллеріи Платова, оставя на мѣстѣ свою артиллерію, обозы и казну. Кромѣ убитыхъ и раненыхъ, въ Вильнѣ остались плѣнными: 7 генераловъ (Ивановскій, Заіончекъ, Vivier, Gosse, Normand, Guillon, Lifebre), 18 штабъ-офицеровъ, 224 оберъ-офицера, 9517 солдатъ. Къ концу ноября больныхъ и раненыхъ въ госпиталяхъ насчитывали 5139. Остальные вымерли. Въ арсеналѣ найдено 41 орудіе, множество понтоновъ и всякаго оружія, въ магазинахъ 14 т. четвертей ржи и 5 т. четвертей муки.

28 ноября генералъ Чаплицъ приблизился къ Вильнѣ съ Ошмянской дороги. 30 ноября въѣхалъ въ городъ Кутузовъ съ Бороздинымъ (отъ Нѣменчина и Червонаго Двора). Кутузовъ дважды былъ литовскимъ генералъ-губернаторомъ. Его здѣсь знали и любили. Понятно, обстановка тотчасъ измѣнилась. Его привѣтствовали какъ побѣдителя. Кутузовъ любилъ театръ и въ бытность свою въ Вильнѣ зналъ всѣхъ актеровъ, принималъ даже участіе въ обстановкѣ пьесъ, мирилъ поссорившихся, даже мужа съ женою. Матвѣй Кажинскій (отецъ талантливаго композитора Виктора Матвѣевича, долгое время бывшаго директоромъ александрийскаго оркестра), во время господства Наполеона, разумѣется, подражалъ публикѣ; въ театрѣ вѣнчали бюстъ Наполеона лавровымъ вѣнкомъ,освѣщалибенгальскимъ огнемъ, читались оды, пѣлись кантаты. Пріѣзжаетъ Кутузовъ. Кажинскій, ниживъ, ни мертвъ, является по приглашенію во дворецъ. Кутузовъ подходитъ къ нему, ласково треплетъ по плечу и говоритъ: «знаю, знаю, ты здѣсь на славу отличался, восхваляя Наполеона; ну, теперь мы побѣдители, и я сегодня же буду въ театрѣ». И на сценѣ ярко засіяло эмблематическое изображеніе Кутузова съ надписью «спасителю отечества»! Поэтъ—профессоръ Словацкій написалъ оду, говорились хвалебныя рѣчи.

Гробница епископа князя Павла Ольшанского.

11 декабря, Кутузовъ, въ первый разъ во все продолженіе кампаніи, нарядившись въ полный генеральскій мундиръ, въ 5 часовъ вечера, стоялъ у дворцоваго подъѣзда съ почетнымъ карауломъ. Пріѣхалъ Императоръ Александръ, обнялъ Кутузова и объ руку пошелъ съ нимъ во дворецъ. Тотчасъ же оберъ-гофъ-маршалъ гр. Толстой поднесъ на серебряномъ блюдѣ знаки ордена св. Георгія 1 ст., и Государь самъ возложилъ ихъ на Кутузова. На слѣдующій день во время обѣденнаго стола, стрѣляли изъ Наполеоновскихъ пушекъ, стоявшихъ на Замковой горѣ. Вечеромъ былъ балъ у Кутузова. Когда Государь вошелъ въ залу, Кутузовъ повергъ къ его стопамъ непріятельскія знамена, только-что присланныя Платовымъ.

Этотъ день, 12 декабря, останется навсегда незабвеннымъ не только въ исторіи Литвы и Руси, но и всего человѣчества. Въ этотъ день Императоръ Александръ подписалъ манифестъ, провозглашавшій: забвеніе прошлаго, всеобщее прощеніе.

Это великодушное всепрощеніе сохранило край отъ разоренія, отъ эмиграціи, коей послѣдствія всегда столь пагубны для края. Никто не пострадалъ изъ участниковъ какъ временнаго правленія, такъ въ рядахъ великой арміи. Дворянство дало балъ Государю въ томъ же домѣ Паца, гдѣ былъ балъ и для Наполеона. Всѣ помилованные явились на балъ. Государь со многими разговаривалъ. Одинъ изъ Тышкевичей (кажется, Станиславъ) явился въ камеръ-юнкерскомъ мундирѣ, по званію, которое ему было присвоено до войны. Во время же войны онъ состоялъ адъютантомъ, кажется, Мюрата. Государь велѣлъ подозвать его и ласково замѣтилъ: «адъютантскій мундиръ наполеоновскаго маршала не слѣдовало, безъ моего разрѣшенія, замѣнять камеръ-юнкерскимъ мундиромъ». Потомъ онъ былъ вновь пожалованъ въ камеръ-юнкеры.

Слава Наполеона, его льстивыя обѣщанія увлекли большинство жителей. Были однако люди, которые тотчасъ послѣ вступленія французкихъ войскъ предчувствовали гибельный исходъ войны для Наполеона. Имъ больше всего не нравилось неуваженіе французовъ къ религіознымъ предметамъ и грубое обращеніе съ духовенствомъ. Другіе замѣчали, что въ арміи не было достаточной воинской дисциплины и совершенное отсутствіе военной полиціи. Поражалъ наконецъ чрезвычайный падежъ лошадей, обнаружившійся еще въ Вильнѣ. Лошади, какъ тогда полагали, падали отъ того, что ихъ кормили свѣжимъ хлѣбомъ.

Когда Наполеонъ вступилъ въ городъ, онъ велѣлъ поставить четыре пушки на Замковой горѣ, и изъ нихъ въ его присутствіи производили пальбу въ ознаменованіе занятія г. Вильно. Изъ этихъ же пушекъ многократно возвѣщали народу мнимыя побѣды Наполеона. Французы бѣжали. Кутузовъ занялъ Вильно и, какъ уже мы упомянули, изъ этихъ же пушекъ стрѣляли во время обѣда, когда побѣдитель пилъ за здоровье Государя. Этого мало, изъ этихъ же орудій возвѣщали всѣ побѣды русскихъ войскъ за границею и конечную гибель ихъ прежняго властелина. Только въ 1815 г. сданы онѣ были въ виленскій арсеналъ, а потомъ перевезены въ Москву.

Кладбище «Роса»

Очевидцы разсказываютъ ужасы про несчастныхъ французовъ, во время ихъ бѣгства чрезъ Вильно. На Антокольскомъ предмѣстьѣ зарыто 5 т. труповъ замерзшихъ, умершихъ отъ ранъ, холода и голода. За Снипишками въ январѣ 1813 сожжено на одномъ большомъ кострѣ болѣе тысячи труповъ, собранныхъ изъ госпиталей, изъ погребовъ и склеповъ въ частныхъ домахъ, въ монастыряхъ, далее въ храмахъ, обнаружившихся, когда морозы стали полегче. Трупосожженіе присовѣтовалъ профессоръ Бекю, думая этимъ предотвратить заразу; но вышло наоборотъ: отъ сожиганія въ такомъ чрезмѣрномъ количествѣ распространился міазматическій убійственный воздухъ, породившій страшныя и неизлечимыя горячки. Въ городскихъ предмѣстьяхъ трупы лежали повсюду, такъ что съ трудомъ успѣвали убирать ихъ, притомъ же встрѣчая препятствіе со стороны цѣлыхъ стай собакъ, до того разлакомившихся на трупахъ, что потомъ и живымъ не было проходу. Послѣ неудачнаго опыта трупосожиганія, опять стали зарывать въ землю, много также труповъ брошено въ прорубь, подъ ледъ, на Виліи.

Еще болѣе печальны, леденящіе душу, разсказы очевидцевъ про больныхъ французовъ въ госпиталяхъ. Они могли бы показаться почти невѣроятными, если бы мы не находили подтвержденія ихъ въ запискахъ знаменитаго профессора Іосифа Франка. То же самое передавалъ намъ въ подробности уважаемый профессоръ Михаилъ Гомолицкій.

Внутренній видъ б. костела Іисуса Христа на Антоколѣ, нынѣ церковь св. Михаила.

Еще въ 1804 г. Петръ Франкъ (отецъ Іосифа) устроилъ въ Вильнѣ патологическій кабинетъ въ зданіи клиники. Въ 1812 году въ немъ было уже очень много препаратовъ разныхъ частей человѣческаго тѣла, хранившихся въ стекляныхъ сосудахъ, наполненныхъ спиртомъ. Когда французы вступили въ Вильно, все зданіе клиники занято было подъ госпиталь. Французскіе лекаря заботились о сохраненіи въ цѣлости патологическаго кабинета; но во время отступленія, при столь значительномъ наплывѣ раненыхъ и больныхъ, и помѣщеніе кабинета было занято ими. Въ продолженіе трехъ дней во время бѣгства Французовъ, и потомъ въ первые дни вступленія въ городъ русскихъ войскъ, некому было заботиться о госпиталѣ. Больные оставались безъ всякаго призрѣнія и притомъ число ихъ значительно увеличилось, такъ что всѣ полы, какъ въ самой клиникѣ, такъ и въ кабинетѣ, были устланы полуживыми людьми. Въ это-то тяжелое время, Французы, терзаемые голодомъ, томимые жаждою, не находя помощи, не имѣя силъ, чтобы оставить зданіе, въ отчаяніи, набросились на сосуды, съѣли препараты и выпили весь спиртъ. Конечно, большая часть изъ нихъ тутъ же нашла смерть. Легко вообразить, какая адская представилась картина этой безумной предсмертной оргіи, когда истерзанные, голодные, изувѣченные — съ жадностью глотали спиртъ и потомъ, опьянѣвъ, подъ вліяніемъ воспламеняющаго алкоголя, съ дикимъ ревомъ и неистовствомъ оканчивали свою жизнь.

Другой несомнѣнный фактъ, какъ свидѣтельствуютъ очевидцы, тотъ, что въ больницѣ, устроенной въ гимназіяльномъ зданіи, больные, тоже забытые въ означенное время, изнуренные голодомъ, приползали къ смежнымъ кроватямъ, на коихъ лежали еще незастывшіе трупы, и грызли ихъ. Во всѣхъ больницахъ появился заразительный тифъ. Въ первые же дни по пріѣздѣ Государя обращено было вниманіе на больницы, и Александръ лично посѣтилъ всѣ эти зданія, въ томъ числѣ и клинику. Въ то же время установлена была госпитальная коммисія и назначены особые коммисары для поданія помощи несчастнымъ Французамъ.

Въ настоящее время въ Вильнѣ христіанскихъ храмовъ 53, еврейскихъ синагогъ 5, молитвенныхъ домовъ 72, магометанская мечеть 1 (всего 131). Въ томъ числѣ православныхъ: соборовъ 2: св. Николаевскій каѳедральный и Пречистенскій; монастырей 3: св. Духовъ, Троицкій и Маріинскій женскій; церквей 15, часовень 2. Римско-католическихъ: каѳедральный соборъ 1, церквей 14, монастырей 3: кармелитовъ древнихъ правилъ, монахинь бернардинокъ и монахинь бенедиктинокъ; раскольничья молельня 1, лютеранскихъ церквей 2, реформатская 1.

Верки.

Изъ числа православныхъ храмовъ, соборъ Пречистыя Богородицы, знаменитѣйшій изъ всѣхъ, основанъ Іуліаніею Александровною, княжною Тверскою, второю супругою вел. князя Ольгерда, съ разрѣшенія и съ участіемъ послѣдняго, Нарбуттъ высказалъ мнѣніе, что св. Алексій, епископъ владимірскій, а потомъ митрополитъ московскій, находившійся въ Литвѣ около 1348 г., могъ освятить эту церковь. Предположеніе весьма вѣроятное, но не имѣющее никакихъ точныхъ указаній. Не менѣе того, съ легкой руки Нарбутта, новѣйшіе историки приняли за фактъ неопровержимый, что храмъ этотъ былъ освященъ св. Алексіемъ. Церковь эта получаетъ особенное историческое значеніе съ 1416 г., когда вел. кн. Витовтъ назначилъ ее кафедральнымъ соборомъ митрополитовъ Литвы и Западной Руси, и первый западно-русскій митрополитъ, Григорій Цимвлакъ основалъ здѣсь свою каөедру. При соборѣ находились митрополичьи палаты. Въ 1609 г. соборъ былъ занятъ уніатами. Изъ развалинъ и запустѣнія храмъ этотъ возобновленъ и освященъ въ 1868 г.

Къ древнѣйшимъ храмамъ принадлежитъ Пятницкая церковь, основанная первою супругою вел. кн. Ольгерда, Маріею Ярославовною, княжною Витебскою. Изъ развалинъ возобновлена и освящена въ 1865 г. Св. Николаевскій кафедральный соборъ устроенъ изъ бывшаго іезуитскаго костела св. Казиміра, основаннаго въ 1604 г., передѣланъ и освященъ въ 1840 г.

Каөедральный римско-католическій соборъ во имя св. Станислава, какъ мы уже знаемъ, основанъ Ягайломъ въ 1387 г. Нѣсколько разъ истребляемый пожаромъ, въ нынѣшнемъ видѣ оконченъ постройкою по плану профессора Гуцевича въ 1801 г. Въ особой мраморной часовнѣ, построенной Сигизмундомъ III и оконченной Владиславомъ IV въ 1636 г., въ серебряной ракѣ покоятся мощи св. Казиміра Ягеллона. Здѣсь же, въ склепѣ почиваютъ останки короля польскаго и вел. князя литовскаго Алексадра Ягеллона, двухъ супругъ Сигизмунда Августа.

Особенно замѣчателенъ костелъ св. Анны, воздвигнутый, по изслѣдованіямъ Нарбутта, въ 1396 г., второю супругою Витовта, Анною Святославовною, княжною Смоленскою. (Рисунокъ на стр. 155). Онъ являетъ чистѣйшій готическій стиль и до сихъ поръ сохранился очень хорошо, составляя единственный памятникъ въ этомъ родѣ.

Рядомъ съ э тимъ костеломъ находится бывшій Бернардинскій монастырь съ костеломъ, построенный тоже въ готическомъ стилѣ въ концѣ XV ст. Во время бомбардированія города въ 1794 г. и вспыхнувшаго пожара весь фронтонъ съ одною изъ башень были разрушены. Отстроенный вновь лишился прежняго своего стиля, о которомъ теперь можно только имѣть понятіе но уцѣлѣвшей одной изъ башень, видной изъ внутри монастырскаго двора. Башня эта тоже составляетъ драгоцѣнный памятникъ готическаго стиля.

Политическія бури и треволненія, а также пожары истребили всѣ до одного памятники, воздвигнутые надъ прахами почившихъ здѣсь членовъ великокняжескихъ семействъ. Читатель не посѣтуетъ на насъ, ежели мы исчислимъ здѣсь въ хронологическомъ порядкѣ, гдѣ погребены лица царствовавшаго въ Литвѣ дома и гдѣ имъ были воздвигнуты памятники. Итакъ: князь Свинторогъ, вел. кн. Гедиминъ, кн. Кейстутъ сожжены по языческимъ обрядамъ въ долинѣ Свинторога. Затѣмъ похоронены: великая княгиня Марія Ярославовна, княжна Витебская, первая супруга вел. кн. Ольгерда, въ 1346 г., въ Пятницкой церкви; великій князь Ольгердъ — въ Пречистенскомъ соборѣ въ 1377; князь Коригайло Ольгердовичъ, убитый въ 1390 г., Александръ Вигундъ, брать Ягайла, умершій вскорѣ послѣ Коригайлы, Анна Святославовна, княжна Смоленская, вторая жена Витовта, въ 1418 г., и самъ великій князь Витовтъ, въ 1430, въ римско-католическомъ каѳедральномъ соборѣ св. Станислава, послѣдній въ особомъ алтарѣ, называвшемся Витовтовымъ. Памятникъ, поставленный ему, истребленъ былъ пожаромъ, также какъ и послѣдующій, поставленный епископомъ Протасевичемъ. Только 27 мая 1853 г. извѣстный археологъ, основатель виленскаго музея древностей, графъ Евстафій Піевичъ Тышкевичъ, воздвигъ

Костелъ въ Кальваріи.

скромный памятникъ герою литовскому, состоящій изъ мраморной доски съ тою же надписью, какая была положена на памятникѣ, воздвигнутомъ Протасевичемъ. Внизу помѣщена икона Богородицы, подаренная Витовту императоромъ Мануиломъ II. Здѣсь помѣщенъ современный портретъ Витовта. Это единственный памятникъ царствующему лицу въ Вильнѣ. Въ томъ же соборѣ св. Станислава похоронены еще князь Сигизмундъ Кейстутовичъ, въ 1440, великій князь Свидригайло Ольгердовичъ, братъ Ягайла, умершій въ Луцкѣ, въ 1452 г., князь Михаилъ Сигизмундовичъ, внукъ Кейстута, въ 1452 г., Казиміръ Казиміровичъ, святой, сынъ короля польскаго и вел. кн. лит. Казиміра Ягеллона, 1484, король польскій и великій князь литовскій Александръ Ягеллонъ, въ 1506; третья супруга Витовта великая княгиня Іуліанія, княжна Гольшанская, похоронена въ 1448 г. въ костелѣ св. Анны, а супруги Сигизмунда Августа, Елисавета Австрійская, дочь Фердинанда короля римскаго, потомъ императора германскаго, умершая въ 1543, и Варвара, рожденная Радзивиллъ, ум. въ 1551; сердце и внутренности Владислава IV короля Польскаго, умершаго въ Меречѣ въ 1649 г.; королева польская, вел. кн. лит., Елена Іоанновна, супруга короля Александра, дочь Іоанна III Васильевича, царя московскаго, въ 1513, погребены въ митрополитальномъ Пречистенскомъ соборѣ. Надъ гробомъ послѣдней поставлена была икона Божіей Матери, которою Іоаннъ III благословилъ дочь свою передъ отъѣздомъ ея въ Вильно. Нынѣ икона эта находится въ Свято-Троицкой монастырской церкви.

Въ каѳедральномъ рим.-кат. соборѣ уцѣлѣло нѣсколько памятниковъ епископовъ и другихъ лицъ. Особенно замѣчателенъ мраморный памятникъ епископа князя Павла Альгимунтовича Гольшанскаго (рисунокъ на стр. 156), и въ той же часовнѣ памятникъ Войцѣха Гальстода.

Окрестности города Вильно весьма живописны, богаты великолѣпными видами и многими достопримѣчательностями. Всѣ 9 кладбищъ въ окрестностяхъ города (5-ть римско-католическихъ, православное, евангелическое, татарское и еврейское) расположены въ очаровательныхъ мѣстностяхъ. Изъ нихъ римско-католическое кладбище, называемое «Роса», основано едва въ 1796 г. послѣ воспрещенія хоронить въ могильныхъ склепахъ при костелахъ или въ землѣ вблизи костела, нерѣдко среди самаго города. Кладбище это расположено въ долинѣ, называемой Роса, на которой съ древнѣйшихъ временъ Литовцы праздновали день богини Лады (23 іюня). Здѣсь зажигались костры, народъ прыгалъ черезъ огонь, приносилъ въ жертву богинѣ бѣлыхъ пѣтуховъ: пляски и пѣсни съ часто повторяемымъ припѣвомъ Lado, Lado, Lado, didie musu dewe! т. е. Ладо, Ладо, Ладо, великая наша богиня! продолжались всю ночь. Въ долинѣ, позади кладбища, и до сихъ поръ наканунѣ Иванова дня собираются жители города Вильно на гулянье. Въ послѣднее время эту долину прорѣзала линія желѣзной дороги.

По живописности мѣстоположенія отличается Антокольское предмѣстье, тянущееся по берегу Виліи почти на протяженіи 6 верстъ. Здѣсь на самомъ берегу Виліи находятся нѣкогда великолѣпныя палаты, основанныя въ 1690 г. полоцкимъ воеводою Слушкою, въ которыхъ послѣ разрушенія нижняго замка, т. е. великокняжскаго дворца, останавливались короли польскіе; когда пріѣзжали въ Вильно, тутъ жилъ и Петръ Великій. Потомъ домъ этотъ принадлежалъ Зайковскимъ, затѣмъ помѣщались казармы гарнизоннаго батальона, а нынѣ устроена каторжная тюрьма. Любопытная надпись на большой мраморной доскѣ, помѣщенной надъ входомъ, въ которой гордый Слушка гласитъ, что побѣдитель стихій покорилъ воды Виліи, раздвинулъ окрестныя горы и собственными силами, какъ новая гора, сталъ въ воздухѣ! Вся эта галиматья, разумѣется, относится къ этому дому, или палатамъ.

Далѣе на Антоколи замѣчателенъ костелъ св. Петра и Павла, воздвигнутый гетманомъ Пацомъ въ 1668 г., на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ по преданію было капище богини Мильды и гдѣ во времена Ягайла построенъ былъ деревянный костелъ. Наружность храма напоминаетъ извѣстный соборъ св. Петра въ Римѣ, внутри же весь храмъ украшенъ слишкомъ двумя тысячами фигуръ, статуй и цѣлыхъ группъ скульптурной рельефной работы итальянцевъ Петра Перетти изъ Милана и Джовани Галли изъ Рима.

Затѣмъ на этомъ же предмѣстьѣ общирныя зданія военнаго госпиталя съ большимъ садомъ. Здѣсь, по преданію, была валгалла литовскихъ боговъ; на ея мѣстѣ, или, какъ некоторые полагаютъ, изъ развалинъ ея Сапѣги въ XVI ст. устроили великолѣпныя палаты, украшенныя фресками Дельбена. (Рисунокъ этихъ развалинъ представленъ на стр. 146).

За госпиталемъ красуется весьма замѣчательная по архитектурѣ церковь св. Михаила, бывшій костелъ Іисуса Христа, построенный, по образцу св. Карла въ Римѣ, гетманомъ Іоанномъ Казимиромъ Сапѣгою въ 1696 г. На главномъ престолѣ стояло изваяніе Спасителя, привезенное, какъ гласитъ преданіе, двѣнадцатью волами изъ Рима (нынѣ помѣщенное въ костелѣ св. Петра и Павла). Представляемъ здѣсь рисунокъ внутренности этого прекраснаго храма, въ томъ видѣ, какъ она была во время существованія костела.

Антоколь заканчивается Вершубкою, гдѣ былъ лѣтній дворецъ великихъ князей литовскихъ съ обширнымъ звѣринцемъ. Въ 1853 г. открыты мною фундаменты этого дворца.

За Зеленымъ мостомъ и предмѣстьемъ Снипишки три мѣстности обращаютъ на себя особенное вниманіе. Это Тринополь, гдѣ былъ костелъ и монастырь Тринитаріевъ, а въ сороковыхъ годахъ покойнымъ митрополитомъ литовскимъ Іосифомъ (Сѣмашко) отлично отдѣланный загородный домъ съ церковью св. Іосифа и прекраснымъ паркомъ. Архипастырь украсилъ этотъ домъ картинною галереею. Тринополь расположенъ надъ самою Виліею. Далѣе въ двухъ верстахъ отсюда виднѣются на высокой горѣ очаровательныя Верки, воспѣтыя поэтами, прославленныя живописцами и удивляющія каждаго туриста великолѣпіемъ видовъ и своею величавою, богатого природою. Верки во времена язычества принадлежали Криве-Кривейту, потомъ, какъ бы по наслѣдству, перешли къ виленскимъ епископамъ, но подъ конецъ прошлаго столѣтія епископъ князь Масальскій путемъ обмѣна пріобрѣлъ ихъ въ собственность и украсилъ великолѣпными зданіями. Когда Масальскаго повѣсили въ Варшавѣ (1794), Верки перешли въ чужія руки, а нынѣ принадлежатъ князю Витгенштейну. Замѣчательно здѣсь собраніе латъ и доспѣховъ рода Радзивилловъ, перевезенное изъ Несвижа (мать нынѣшняго владѣльца была княжна Радзивиллъ). Вблизи Верокъ, въ мѣстности называемой Новые Верки, находится писчебумажная фабрика Черно-Шварца.

Между Верками и Тринополемъ, въ лѣсу, надъ крутыми оврагами, прорѣзываемыми быстрыми ручьями, на пространствѣ 6 верстъ, въ мѣстахъ особенно живописныхъ, разбросаны по разнымъ направленіямъ каменныя часовни, съ иконами, изображающими страданія Спасителя. Въ Духовъ день и цѣлую послѣдующую недѣлю, много тысячъ путниковъ изъ далекихъ мѣстъ собираются сюда и, раздѣлясь на множество пестрыхъ группъ, изъ коихъ каждая имѣетъ своего путеводителя, странствуютъ отъ одной часовни до другой и потомъ приближаются къ высокой горѣ на небольшой полянѣ. Это Кальварія. Здѣсь, на самой вершинѣ построенъ костелъ, вокругъ котораго тоже нѣсколько часовенъ. Въ этомъ костелѣ и заканчивается молебствіе въ память страданій Спасителя. Часовни эти основаны епископомъ Юріемъ Бялозоромъ въ 1564 г. Нынѣшній костелъ воздвигнутъ въ 1755 г.

Разнообразнѣе всѣхъ восточныя окрестности города, извѣстныя подъ общимъ именемъ Поплавъ. Здѣсь, на крутой горѣ, на берегу Вилейки, стояли палаты знаменитыхъ вельможъ Кишковъ. Фундаменты этихъ палатъ открыты мною въ 1853 году. Мѣстность эта принадлежитъ къ имѣнію Маркуцямъ, нѣкогда составлявшему загородное помѣстье вел. князей литовскихъ. Король Александръ подарилъ Маркуци супругѣ своей Еленѣ Іоанновнѣ. Она построила здѣсь лѣтній дворецъ, но потомъ подарила это имѣніе съ дворцомъ придворному своему Унковскому, отъ котораго около 1540 г. оно перешло къ Кишкамъ, а въ XVII ст. къ Ходкѣвичамъ.

Недалеко отъ Маркуць находится самая возвышенная мѣстность въ окрестностяхъ г. Вильно, называемая Гуры, нѣкогда владѣніе Пацовъ, любимое мѣсто прогулокъ Императора Александра I. Здѣсь же, въ живописной рощѣ собирались филареты и филоматы.

Древній гербъ города Вильно.