Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Курляндия и путь к Вильне: современная орфография

Митава, Ковно на слиянии Вилии и Немана, липец - литовский медовый напиток, песчаные гряды и валуны. С. 34-49. Текст в современной орфографии.

Мы оставили город Ригу 24-го Февраля, и ехали отсюда через Олай6 (3½ мили) в Елгаву (Митава) (4 мили). С выездом из Риги, все прежние предметы вдруг сильно переменяются. Мы поворотили более к Югу, и вместо прежних песчаных холмов видели токмо возвышенную песчаноглинистую ровнину, почти без всяких кругляков, которая продолжается до самой Елгавы. Обширная сия равнина представляла, ближе к Елгаве, лучшую пред прежнею почву, и большею частию была вспахана и сильно удобрена; но лесу почти не было. Пахатная земля по сей дороге между Ригою и Олаем состоит местами из белого, весьма мелкозернистого песку, от удобрения темно-серый цвет имеющего с весьма малою примесью глины; с кислотами она не вскипает. Пахатная земля между Олаем и Митавою содержит бурую глину имеющую цвет сей от удобрения, и смешанную с весьма мелким белым песком, с кислотами и сия также не вскипает. Лучшее, чрез удобрение усовершенное качество почвы, есть причиною тому, что здесь кроме ржи сеют также много пшеницы, которую, поскольку она бывает изобильна, вывозят отсюда в Либаву, Виндаву и в Ригу. Она дает здесь от 30 до 40 и более зерен. Я не был сам свидетелем; но чрез предания известно, что здесь употребляют для сего пруды, из коих, когда в них довольно соберется илу, выпускают воду, и потом засевают их пшеницею. Сие продолжается несколько лет. Но когда пруды истощатся и плодоносие свое теряют, тогда впускают в них опять воду, и пруды бывают потом года два полезны разводимою в них рыбою. Таким образом переменяют многие пруды и имеют наилучшую почву для пшеницы.

Мы приехали в Елгаву того же 24-го Февраля. Сия бывшая столица Курляндских Герцогов лежит при реке Аа, и имеет с лишком 12,000 жителей, кои суть Латыши, Ливонцы, ныне также Россияне, несколько Немцов, Поляков и особливо много Жидов. Строения здесь каменные и деревянные нынешнего вкусу; улицы довольно пространные. Торговли город сей отправляет мало, хотя река Аа для малых судов судоходна.

Мы выехали отсюда на другой день 25-го Февраля и продолжали путь наш чрез Калмень, (2 мили) где граница Курляндская, Йонишки (Янишки) (3 мили), где уже Литовская Виленская Губерния, Мешкуци (3 мил.), Шяуляй (Шавли) (2½ мил.), Радвилишки (Радзивилишки) (2½ мил.), Шедува (Шадово) (3 мил.), Бейсаголо (2 мил.), Мендвидово (3 мил.), Кедайняй (Кейданы) (3 мил.), и Бобти (3 мил.) в Литовский город Каунасу (Ковно) (3 мил.) Также и из Елгавы дорога шла более к Югу и Юго-востоку. Почва с начала была ровная и песчаноглинистая почти без камней, на коей попадались смешанные рощи, состоящие из сосняка, березника, ели, можжевельника, и пр. а ближе к Янишкам встречалась также осина и ива. Земля на пашнях между Митавою и Калменем была: 1) светло-серая иловатая глина в виде крупин нарочито твердых, с кислотами не вскипающая; 2) светло-серая при осязании несколько нежная, крепко слипающаяся глина с кислотами едва вскипающая и 3) темно-серая, при осязании грубая, песчаная глина. Вышепомянутая перемена и смешение леса показывала уже, что почва здесь противу прежней переменялась; да и действительно ближе к Мешкуци находил я вместо прежних песков серую глину. Столь справедливо, что по свойству лесов, довольно надежно и о качестве почвы судить можно. Впрочем близ Мешкуци встречал я также хорошую сосну, хотя и смешанную с березником. От Мешкуци до города Шяуляй почва продолжается ровная, подобная предыдущей; но имеет уже более кругляков на полях. Лес встречается здесь весьма мелкой. Из Радвилишки почва с начала идет такаяже с сосновым и березовым лесом; но ближе к Шадову показываются паки большие холмы, и кругляки на оных гораздо многочисленнее. Земля на пашнях между Радзивилишкою и Шадовом была серая, при осязании грубая, песчанистая глина, слипающаяся комьями, с кислотами не вскипающая.

Из Шадова в Кедайняй приехали мы 26-го Февраля. Здесь должен я несколько остановить внимание моего читателя. Кедайняй есть небольшое довольно неправильно выстроенное и грязное местечко с простыми каменными и деревянными строениями, обитаемое почти только каретниками и кузнецами. За не нужное почел я прежде объявлять читателю моему, что мы ехали в обыкновенной кибитке на рессорах, к коей по причине бывшего с начала зимнего пути, приделаны были полоски, которые мы однако скоро переменили на колеса, ибо от бывшей сего году в сие время весьма теплой погоды, дороги зимние совсем испортились. От худых ли дорог, или от непрочности нашей повозки, оная столько повредилась, что мы едва доехали до Дзержинск (Кейданово). Нам надлежало переменить повозку нашу на другую. Кедайняй знамениты делаемыми здесь Польскими повозками, известными под именем Бричек. Мастеровые сего местечка обыкновенно стараются уверять проезжающих о неспособности и непрочности наших кибиток, дабы скорее сбывать с рук свои брички. Я не знаю, завсегда ли справедливо их уверение; но по крайней мере оказалось то, что те брички, кои мы здесь купить должны были, выдержали потом почти без повреждения с лишком две тысячи верст езды. Сверх того они гораздо легче, и способнее к езде на горах. Обыкновенная такая бричка без рессор стоит здесь от двадцати до тридцати пяти Голландских червонных.

Мы возвратимся к прежним предметам. Из Дзержинск переезжали мы речку Невиажу. Здесь паки видны довольно высокие холмы. Лесу было мало; оный состоял из ольхи, ивняка и орешника. Земля на пашнях была нарочито крепкая, при осязании несколько грубая, темно-серая с прожелтью, иловатая глина со многими песчаными искрами. От Бобти до Каунас почва была песчаноглинистожелезистая со многочисленными гранитными кругляками. Лесу мало, и токмо изредка попадается сосна.

От самого Бобти до Каунас простираются к Югу два рядом идущие возвышения или весьма длинные горы (ибо их подлинно таковыми назвать можно) одна с левой стороны, по который мы ехали, а другая с правой, где граница Прусских владений с сей стороны. В глубокой долине, которую сии горы составляют, течет река Неман (Немень) или Неман. Гора с левой стороны идущая называется горою св. Иоанна, коего изображение находится на самой ее вершине на высоком каменном столбе. Самые сии горы заворачивают потом к Юго-западу, потом идут паки к Югу, а возле Каунас одна часть загибается к Востоку, а другая к Югу, продолжая всегда параллельное свое направление. Гора св. Иоанна, по коей мы ехали, состоит из железистоглинистого песку и поросла сосною, березою и ольхою. Ближе к Каунас примечен был в осыпях ее настоящий хрящ и потом ил, а лес на ней переменялся в ель, дуб и барбарис. Такими достопамятными предметами сопровождаемые переехав наконец чрез реку Вилию, приехали мы в город Каунас 27-го Февраля. Таким образом нашли мы близ Каунас две реки: Вилию, чрез которую переправлялись, и которая покрыта была льдом, и реку Неман, между высокими и крутыми берегами чрезвычайно тихо продолжающую течение свое в Балтийское море.

Землепашество по сей дороге, начиная от Елгавы, было не много токмо в лучшем состоянии против Лифляндского. Но более кажется обращали внимания к скотоводству, ибо крупных быков встречается здесь большее число. Молоко было здесь в изобилии. Тучных свиней, так как и прочего обыкновенного домашнего скота было довольно. Особенно также прилежают здесь к пчеловодству, ибо довольно ульев встречается здесь на соснах. Впрочем никаких фабрик приметить было не можно. Крестьянские избы бедны, без труб и крыты соломою, как сие и во многих других местах водится. Странно должно показаться всякому, что не могут и до ныне отвыкнуть от сего образа строения крестьянских так называемых черных изб. Ибо ежели есть довольно глины и довольно искусства, чтобы скласть печь, то сколь мало требуется уже на то, чтобы вывести трубу, а особливо потому что сии избы бывают обыкновенно весьма невысоки. Такие трубы не только предъохраняли бы более от пожаров; но и крестьяне в них живущие не были бы подвержены тому дыму и копоти, и той нечистоте, которая неминуемо отнимает у них знатную часть здоровья, столь нужного для сельских работ. Но как крыши здесь соломенные, то желательно чтобы наружные трубы деланы были несколько выше. Еще бы лучше было, когда бы кровли не были крыты соломою или подобным веществом; но сему кажется пособить труднее. Если бы было везде довольно лесу, если бы всегда и удобно всякое дерево можно было сделать трудно загарающимся, или если бы можно было ввести во всеобщее употребление Шведскую каменную бумагу, то бы безопасность от пожаров конечно была бы ощутительнее. Ниже сего показано будет, каким образом отвратить можно то, чтобы по крайней мере не згарали целые деревни от одного загоревшагося дому.

Каунас лежит при впадении реки Вилии в Неман. Город сей не имеет приятного вида, и худо застроен. Хотя и есть в нем большие каменные здания; но многие из них разорены и походят более на развалины. Улицы довольно широки. Главные строения составляют теперь ратуша и Католические Монастыри Бернардинов и Доминиканов. Народ большею частию беден. Жители суть по большей части Поляки и Жиды, коих последних кажется еще больше нежели первых. Россиян мало, кроме служащих. В сие время стоял здесь Екатеринославский Гренадерский полк. Шефу сего полку Его Превосходительству Господину Генерал Маиору и Кавалеру Николаю Лукичу Палицыну, обязан я принести здесь дань благодарности за добросердечный прием, пособия и наставления в рассуждении будущего нашего пути, кои нам по неведению сих краев столь нужны были.

Когда в Каунасе был порт, то вел сей город торги с Гродно и Вильнюсом (Вильна), а Литовские произведения доставлял в Пруссию. Он был тогда более многолюден и цветущ. Впрочем никаких фабрик я здесь приметить не мог, а известен город сей еще по напитку Липец называемому, который приготовляется в окрестностях оного и особливо ныне в Прусских владениях. Я старался собрать о нем все сведения, какие только мог и узнал следующее. Липец есть род питейного меду, или питейный мед особой доброты. Лучшей липец прозрачен, светл и чист подобно чистейшей воде, от который отличается только большею своею густотою. Вкус его сладкой и чистейшей медовой; и запах приятной, ароматической с запахом липовых цветов сходный. В начале он несколько пенится. В малом количестве употребляемый облегчает он грудь и производит пот, а в большем количестве упояет. Варят его из чистейшего меду, каковой пчелы собирают только с липовых цветов, и который отличается особливым слоем от прочего меду пчелами по отцветении лип собираемого. Самый сей мед называется также Липцом, и искусство делания питейного липца состоит наипаче в рачительном отделении и очищении сего липца от прочего меду, и вообще в чистоте посуды и прочих орудий, и исправности варения. Но питейный липец, подобно некоторым винам, никогда не имеет настоящей своей доброты и пряности скоро после своего приготовления. Чем долее липец сохраняется, тем лучше становится. Сто лет сохраненный липец лучше пред пятидесятилетним, а сей лучше пред десятилетним. Первого рода липца ныне однакоже едва ли где имеют. Есть также липец и в других городах Литовских; но он по большей части желтого цвета и не столь приятного вкуса и запаха. Ковенский липец признается от всех за наилучший.

Оставя Каунас 1-го Марта приехали мы в следующий день чрез Румшишки (3 мил.), Жижмоли, (3 мил.), и Евву (5 мил.) в Губернский город Вильнюс (2 мил.) Дорога сюда идет по высоким, но весьма отлогим песчаным холмам, коих вершины составляют пространные плоскости. Холмы или горы сии не имеют того правильного направления, каковое примечено было прежде сего. В осыпях их встречаются разной величины гранитные и кремнистые, в том числе и Агатовые кругляки. В разных местах попадался хорошей крупный Сосняк.

Примечания

6. Начиная от сих мест и по всей Литовской губернии дорогу считают более милями. Мили разумеют немецкие.