Лифляндия и Рига: современная орфография
Дорога через Дерпт к Риге: леса и холмы, Чудское озеро и его рыбы, хозяйство лифляндских крестьян, Рига и её торговля. С. 10-34. Текст в современной орфографии.
Отправясь тогоже 17-го Февраля из города Нарвы далее, чрез станции3 Вайвары, (20 в.) Шудлай, (17 в.) Евву, (11 в.) малую Пунгерну, (20 в.) Яну Пунгерну, (22 в.) Ненали (16 в.) Торму, (24 в.) и Игавере, (23 в.) приехали мы в город Тарту (Дерпт), (22 в.) Февраля 19-го дня. Близ Вайвар, местечке имеющем прекрасное положение, примечания достойны отдельно стоящие, почти конические горы, кои суть вероятно не иное что, как огромные гранитные кабаны, покрывшиеся от времени землею, и поросшие травою и небольшим лесом. Сие тем вероятнее, что таковые разной величины гранитные обломки встречаются здесь в разных местах, инде голые, а инде покрытые дерном, либо каменным мхом. Близ станции Яны Пунгерны протекает небольшая речка Пунгерна, имеющая свои источники в начинающемся здесь Чудском озере. Берега сей речки содержат в себе крупный желтый песок. От Яны Пугерны до Ненали ехали мы вдоль Чудского озера, коего берега в сих местах плоские и преизполнены разной величины кругляками, между коими я преимущественно заметить мог граниты (в собственном смысле) крупно и мелкозернистые, красные, желтые и серые, слюдистые дикие камни, роговоблендовые кругляки, роговые камни, серые песчаные камни; а близ самого Ненали серый плотный известный камень с красною железною охрою, и между прочими также серый плотный известный камень с верху капельниковатой, содержащий местами мелкие листки железного блеска. Многие гранитные кругляки, особливо близ станции Тормы, состояли из полевого шпата телесного цвета, серого кварца и черной слюды.
Чудское озеро или Чудское озеро сопровождало нас весьма близко до Ненали. Оно идет почти параллельно с Балтийским морем и имеет местами, как утверждают, около 80 верст длины и до 60 верст ширины. Наибольшую ширину сего озера полагают между селом Тормою и Идовым, а длину от впадения в нее Большей реки с южной стороны, до истока Нарвы в 60 верстах выше города Нарвы с северной стороны. Оно находится между Псковскою, Ревельскою, Рижскою и Санкт-Петербургскою Губерниею и сообщается узким проходом со Псковским озером. Купно с Псковским озером, составляет оно, кажется пространное углубление, в коем собрались здесь остатки вод, стекавших некогда в углубление Балтийского моря. По сему озеру доставляется хлеб, конопля и лен из Пскова и Гдова в Нарву и Тарту на особых ладьях. Рыба в нем водится щука, окуни, лещи, подъуст роду чебака, пискари, налимы, гольцы, ряпуха и корюха. Щуку и некоторые другие роды рыб на воздухе сушат или вялят, и вяленую развозят отсюда в другие места, а ряпушку иногда коптят.
По дороге к Торме видимы более плоские возвышения, нежели настоящие горы; но ближе к Игавере места становятся весьма гористы. Пахатная земля между Тормою и Игавере есть темноватосерая, при осязании несколько грубая, с кислотами не вскипающая глина, перемешанная изредка весьма мелкими зернышками бело-серого кварца4. Впрочем вся почва песчаная и преизполнена множеством гранитных кругляков, каковое качество земли продолжается до самого Тарту. В Игавере нашел я колодезную воду солоноватого вкуса, из коей чрез несколько времени делается осадка весьма мелкого белого песку. Проехав несколько от Игавере пахатная земля переменяется в серой песчаной ил, слипающийся крепкими комьями, с кислотами не вскипающий, а не доезжая только 8-ми верст до Тарту представляет она крупнозернистую темно-серую, от удобрения чернеющую песчанистую глину, содержащую множество зернышек серого и желтого кварца и красного полевого шпата. Наконец примечания достойно, что по всей почти сей дороге, горы или холмы главное свое протяжение имеют к югозападу и северо-востоку.
Как по сей дороге, так и во всей Лифляндии находили мы также похвальное и подражания достойное употребление гранитных кругляков, коих, как я уже сказывал, на холмах и полях, великое и даже бесчисленное находится множество. А именно из них делают здесь не только основания домов, аршина в два и более вышиною от поверхности земли; но также большие заборы, и даже строют целые домы. Лифляндцы столь искусно складывают их вместе, что стены таковых строений имеют вид наилучшей Бречии или Пуддинга. Кругляки избирают для сего обыкновенно большей величины, часто в один фут и более в поперечнике, а иногда менее, и кладут их по два и по три рядом, и связывают их известным раствором и глиною, выполняя пустые места другими мелкими, иногда нарочно для сего разбиваемыми камешками. Поля очищаются таким образом от излишних камней, а строения имеют большую прочность и безопасность от пожаров. Менее напротив того, кажется, употребляют рачения к приведению пашен в лучшее состояние. Особливо встречая довольно мест необработанных, или поросших мелким лесом большей пользы доставить не могущим, всякому представиться должен вопрос: по чему такие места остаются не обработанными, и для чего не жгут кубышей, дабы поросшие мелким лесом страны превратить в пашни? Тем паче, что лежащие в сих местах кругляки (особливо при надлежащем очищении излишних) более приносят пользы, нежели вреда, удерживая более влажности на сей песчаной почве. Впрочем есть однакоже местами и крупнейшие леса, состоящие из сосны, ели, березы и пр. Мы заключим примечания наши наблюдением, что в сей стране разводят крепких и статных лошадей малого роста.
Тарту, построенный Великим Князем Юрьем Ярославом Володимировичем еще в 1030 году, и названный по имени его Юрьевым, есть город довольно обширной, приятной, чистой, имеющий многие хорошие каменные здания и многолюдный. Жители в оном суть Немцы, Эстляндцы, Россияне и немного Поляков. Он лежит на реке Ембахе, соединяющейся с Наровою, которая вытекает из Чудского озера; по чему и производит торг со Псковом, откуда получает лен, коноплю, хлеб и другие произведения. Января 7-го дня бывает здесь ярманка продолжающаяся три недели, на которую съезжаются Рижские, Ревельские, Российские купцы, из Пернавы и пр. с разными товарами, и между прочим иностранными, ибо здесь всякую почти потребную вещь получить можно, и притом вскоре после ярманки за довольно дешевую цену. Город в сие время еще более бывает многолюден, приятен и цветущ. В 1632 году основан был здесь Университет, который ныне в пользу Лифляндских дворян паки возобновлен и уже имеет искусных Профессоров.
Мы оставили Тарту 20-го Февраля и чрез Удерн (28 в.), Куйкац (24 в.), Тейлицы (22 в.), Гульбен (17 в.), и Стакель (20 в.) приехали в Валмиеру (Волмер) (19 в.) Февраля 22-го дня. Близ самого города Тарту встречается довольно высокий и крутой холм, состоящий из красного крупного песку с слоями зеленой глины. Мы ехали отсюда с начала возвышенными полями; но все также, как и прежде по старому дну морскому. Холмы в разных местах состоят из красного песку, и кругляки продолжаются. Ближе к Удерну дорога еще более возвышается и холмы становятся многочисленнее. Они состоят также из красного песку и поросли здесь большею частию Можжевельником. В сем месте нашел я также 1) гранитный кругляк состоящий из кварца, слюды, зеленого лучистого камня, венисы и полевого шпата; 2) темно-бурый роговой камень с черною блендою; и 3) чешуистый бело-серый известный камень, покрытой красною железною охрою. Пахатная земля по сей дороге в 12 верстах от Тарту была темно-серая от удобрения чернеющая песчаная глина, с зернышками серого и желтого кварца и красного полевого шпата; а в 17 верстах красноватосерая, при осязании несколько грубая песчанистая глина, содержащая весьма мелкие зернышки бело-серого кварца, слипающаяся комьями и имеющая весьма тонкие жилочки красной железистой глины. Самый Удерн есть почтовая станция прекрасно выстроенная из гранитных кругляков. Вот паки полезное их употребление, по причине их множества! В 4 верстах от Удерна находится целая гора, состоящая из мелких гранитных кругляков, каковые случаи находил я и в других местах по сей дороге. Пески продолжаются. Земля на пашнях была темно-желтоватосерая иловатая глина, с кислотами не вскипающая, со многими зернами белого кварца, также желтого и красного полевого шпата. К Тейлицам ехали мы верст пять лесом, а у самых Тейлиц переправились с трудом чрез небольшую речку, Черною называемую, которая в сие время разлилась на целую верству, но несмотря на то покрыта была еще льдом. Между Тейлицами и Гульбеном проезжали мы небольшой городок Валки, лежащий при реке Педеле. Здесь закупают лен, коноплю, мед, воск, кожи и пр. кои получают из окрестных мест и из России, и отвозят в Ригу. В здешней округе известен также славный Мариенбургский лен. В разных местах сей дороги находили мы печи с черными весьма хорошими изразцами, и сказывали мне, что делают их в городе Валках. Дорога в Гульбен ведет по песчаным холмам, а от Гульбена в Стакель по песчаным холмам и сосновым лесом. Ближе к Валмиере представляются плоские песчаные возвышения, и в одном месте примечен мною весьма железистый песок. По сей дороге находится также много можжевельнику и ольхи. Город Валмиера или бывший Володимирец Ливонский лежит при реке Аа. Жители в оном суть Немцы, Латыши и Россияне. Торговля его маловажная, а фабрик не имеет. Примечают, что сей город терпит нужду в дровах. Близ Валмиера воспитывают крестьянских лошадей на продажу. По речке Аа попадается местами серая затверделая, на сукновальную похожая глина, бурые железистопесчаные камни в виде мелких шариков, обломки фунгитов, и астропитов. Г. Акад. Ловиц показывал мне также найденный им при сей реке весьма красивой капельниковатой и притом мелко ячеистый кварц желто-бурой, коего ячейки часто четырёхугольные и каждая из оных содержит зернышко непрозрачного кварца молочного цвета; местами оный выпал и оставил ячейки пустыми. С первого взгляду походит он на ноздреватый кварц Екатеринбургской. Вероятно, что когда мельчайшие песчаные зернышки слипали вместе, то в слипающуюся глыбу вмывались водою оные кварцовые зерна.
Из Валмиера чрез Лейтценгоф, (18 в.), Роол (21 в.), Енгельгардсгоф (20 в.), Гильхенсфер (18 в.), и Нейермилен (15 в.) ехали мы в город Ригу, (11 в.) куда прибыли 23 Февраля. Редко страна может быть столь достопамятна и для Теории земли поучительна, как та, по который мы теперь ехали. От самых Валмиера начинаются обширные плоские возвышения продолжающияся до Лейценгофа. На сих возвышениях путешественник видит по обеим сторонам дороги большие гранитные кругляки, лежащие в нарочитом один от другого расстоянии, и идущие по полям, сколь далеко око видеть может, правильными рядами к Юго-западу, (некоторые иногда более к Югу, а другие более к Западу) как бы нарочно руками человеческими так расположены были. Почти все сии кругляки продолговаты, с одного конца выше, а с другого ниже и наклонены также более к Юго-западу, как будто бы воды, кои наконец остановились в Балтийском море, стекали более из стран Северовозточных, Восточных и Северных. Мы будем стараться впредь искать дальнейших сему доказательств, а теперь возвратимся к продолжению описания естественного состояния сих стран. Вышепомянутые плоские возвышения поросли местами сосною, ольхою и можжевельником. От Лейценгофа в Роол прекрасно выстроенную казенную мызу, почва и страна подобна предыдущей. Пески и кругляки лежащие в вышеозначенном направлении продолжаются. Еще более по левую руку дороги в одном месте видны здесь три небольшие рядом стоящие горы, имеющие протяжение свое также к Юго-западу. Лес был тот же, кроме что местами примешивался березник. Мы переезжали потом реку Аа, и по всей почти дороге от Енгельгардсгофа до Риги, встречаются песчаные холмы, паки размытые. Обнаженный чрез то песок смывается потом еще более, истекая с гор, наполняет долины и другие сих стран углубления. Весьма вероятно, что от сих причин происходят обширные плоские возвышения, в разных местах по сей дороге примечаемые. На обнаженных сих песчаных холмах видны были почти только одни можжевеловые кусты и мелкая сосна. Весьма вероятно, что другие большие деревья, по причине зыбкости песков, не могли довольно твердо укорениться, чтобы составить прочные леса. Да и вся сия страна, ежели бы подвержена была зною стран восточных, составляла бы песчаные степи непроходимые. Кажется, что токмо снеги и морозы здешнему климату свойственные, суть главные причины их сжимающие и не допускающие их до той зыбкости, которая соделывает их в восточных странах, особливо при сильных ветрах, столь пагубными для путешествующих.
Таковы суть состояние и качество почвы Рижской Губернии до самого города Риги. Песчаные возвышения прерываются озерами, кои местами рыболовны, болотами и болотистыми лугами. Землепашество по причине многочисленных и часто голых песков не могло быть доведено до такого цветущего состояния, каковое бы для сих, впрочем столь приятных стран желательно было. Лифляндские экономы долго должны будут бороться с сим неприязненным качеством почвы, ежели не согласятся употребить всего труда и нужных иждивений для собирания навоза к удобрению оной. Одну часть оного имели бы уже они, если бы все употребляли рачение к собиранию и сохранению уличной грязи, со всех мест, а особливо если бы собирали также тот навоз и грязь, которые близ тамошних корчм, иногда в таком большем количестве при дорогах накопляются, что проезжие с трудом проехать могут. Поскольку при сих корчмах беспрестанно почти останавливаются обозы и разные повозки, то и беспрестанное почти имели бы приращение навоза, если бы приложили труд чаще сгребать оный. Другую часть навоза для удобрения пашен могли бы иметь от размножения скота, который здесь, кажется, удобно содержим быть может, по причине лугов, хотя и болотистых, кои в разных местах находятся, а особливо, ежели употребят рачение к осушению болот и размножению лучших кормовых трав. Третье к сему пособие могли бы иметь, если бы старались укреплять и связывать в разных местах зыбкие пески, чрез засевание их такими растениями, кои на них произрастать, корнями своими опутывать, и после согнития своего исправлять могут. Такие растения известны у Ботаников под именем Avena pubescens, Elymus arenarius, Dianthus arenaria, Carex arenaria и пр. О жжении кубышей говорил уже выше сего.
Не в лучшем положении находятся и фабрики, ибо по крайней мере по всей сей дороге никаких почти фабричных заведений приметить не можно было, исключая винокурни. Может быть, что Лифляндские экономы не менее для сего бороться должны и с качеством самого простого здешнего народа, которой к тому употреблен быть должен. Ибо путешественник с сожалением примечает в сем простом народе, так называемых Чухнах, людей грубых, не веселых, недеятельных, неповоротливых, притом упрямых, ленивых и неопрятных; а потому часто весьма бедных. Особливо можно было приметить таковые их качества при очистке вышепомянутой Черной речки от льда, для переправы на плотах, где шестьдесят чухон в шесть часов едва могли сделать то, чтобы десять Российских крестьян в один час совершить могли. Недомышленность есть также качество их отличающее. И самые угрозы не могли их привести к большей деятельности. Польза помещика, и польза самого отечества требовала бы употребления всего рачения к исправлению сего народа. Кажется, что доставление им надежной собственности, и ясное изображение выгод, кои они от трудов своих себе и своему семейству приобрести могут уже достаточны бы были с начала к исправлению сих природных погрешностей; а ласки, ободрения, добрые примеры и наставления, и наконец облегчение от некоторых повинностей сие еще бы более довершить могли. Сколь различен от них другой простый народ по сей дороге встречающийся и под именем Латышей известный! Живность и веселость духа есть то, что их с первого взгляду пред всеми прочими отличает; проворство, услужливость, откровенность и некоторая наружная приятность в лице, привлекает к ним каждого, кому они служат. Но к сожалению Латышей в сих краях немного.
Хозяйственные произведения находятся в следующем состоянии. Ржи высевают на одну десятину одну четверть, и получают 5, 7, 8, 9 и 12 е зерно, а в песках 2 и 4 зерно5. Ячменю высевают на одну десятину две четверти и получают 8-е зерно, а в кубышах 20, 25 и 30-е зерно. Овса на одну десятину 3 четверти и получают 5 и 6-е зерно, употребляя оный для лошадей и при винокурении. Пшеницу сеют только для собственного употребления, ибо требует лучшей земли. Она дает до 10-го зерна. Гречиха удается лучше в песчаной, нежели глинистой почве, и могла бы быть употребляема на удобрение полей. Гороху мало, а чечевицы почти нет.
Лучшей лен есть здесь Мариенбургской. Коноплю получают из Литвы и России. Огородов мало, а садов еще меньше. Хмель большею частию покупают. Капусты и картофелей производят мало, а табаку обделывают еще меньше, хотя и много его употребляют. Холстов ткут довольно, и местами весьма хорошо. Конские заводы весьма редки. Рогатый скот худ и мал. Овец держат два рода, крупных Немецких и простых крестьянских; черных овец более других. Шерсть первых употребляют на лучшие изделия, перчатки, чулки и пр. Козы водятся у крестьян. Свиней откармливают худо. Гусей, уток и кур мало. Также мало прилежат и к рыболовству; и пчеловодство в худом состоянии. Винокурен много; но других заводов почти нет, или их очень мало. Стеклянных заводов считают до пяти. Черепицу покупают. Кожевенных заводов почти нет, а бумажная фабрика только одна. Лесов довольно; но местами они истощились, и вообще худо употребляются. Дегтю, смолы и сажи не добывают. Лес состоит из сосны, пихты, можжевельника, который бывает от 12–20 футов вышиною и от 4 до 6 дюймов в поперечнике толщиною. Встречается здесь также береза, осина, (изредка дуб) ольха, ясень, липа, илим, рябина, бук, дикие яблони и некоторые другие. Турфу довольно, но он мало употребляется. Известь и гипс примечаются на реках Аа и Двине; но мало употребляются. Песку разной чистоты и глины для разных фабрик находится множество. Из сего краткого перечня внимательные Экономы найдут, что в сих краях размножить, исправить, улучшить и вообще с большею пользою и выгодою употребить можно.
Рига, Губернской и торговый город лежит на реке Двине. Он окружен каменною стеною со многими башнями. Лутеранские церкви соборная, другая во имя св. Иакова, и третья во имя св. Петра, казенные и общественные строения, и многих частных людей великолепные домы, составляют красоту сего города внутри оного. В середине находится четырёхугольная площадь, имеющая с одной стороны Соборную церковь, и окруженная большею частию казенными и общественными зданиями, из коих под некоторыми сделаны купеческие лавки. Строения здесь все почти каменные высокие; но большею частию на старинный образец выделанные. Улицы мощеные; но тесные. Между прочими отличаются здесь еще крепость, замок, дворец и Российская церковь. Но многолюдный сей город населен более в своих предместиях, нежели в нутри; ибо в предместиях считается более домов нежели внутри города. В предместиях домы все почти деревянные. Вообще считают здесь всего с лишком 30,000 жителей, кои суть Немцы, Шведы, Россияне, Чухны и Латыши. Главный промысел сего города составляют торги, кои производит и внутри России и с иностранными государствами, куда доставляет хлеб, горячее вино, лен, пеньку, канаты, лес на корабельное строение, парусину, кожи и пр. и в замену сего получает другие товары. Важным орудием к произведению сих торгов служит река Двина, вытекающая из Смоленской губернии и впадающая в 13 верстах от Риги в Балтийское море или в Рижский залив. Литва доставляет по ней свои произведения в Ригу. Вода в сей реке мутная; но в ней водятся преизящные лососи. Берега ее местами песчаные, местами содержат глинистые и известковые слои с гипсовыми прожилками. В двух местах имеет она пороги по известному камню.
Примечания
3. Сии станции составляют часто не иное что, как одинакие домы, где находятся почтовые комисары. Отсюда начинаются также известные здесь корчмы, или постоялые дворы для проезжих.
4. Образцы приводимых здесь пахатных земель из разных Губерний, представлены мною ИМПЕРАТОРСКОМУ Вольному Экономическому Обществу по возвращении моем в С. Петербург, числом до 45 с описанием оных.
5. Сию часть досужества Лифляндцов сообщаю я чрез сличение моих наблюдений с примечаниями Г. Фрибе о Лифляндии и Эстляндии.