Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

От Петербурга до Нарвы: современная орфография

Петергофская дорога, Ямбург и Нарва: уступ рельефа, валуны, лабрадор и спор о «российском камне», нарвский водопад. С. 1-10. Текст в современной орфографии.

Мы оставили С. Петербург 15-го Февраля и чрез Стрельную мызу, (17 верст) не большое сельцо Кипень, (23 в.) чрез Касково, (19 в.) Чирковицу (21 в.) и Ополье1 (24 в.) приехали на другой день 16-го Февраля около полудня в город Кингисепп (Ямбург). (15 в.) Каждому почти жителю С. Петербурга известна изящность и приятность сей дороги начиная от Столицы до самой Стрельной мызы, и оттуда до ИМПЕРАТОРСКОГО увеселительного замка Петергофа. Ибо вся сия дорога представляет по обеим сторонам беспрерывным почти рядом идущие сады с увеселительными домами, беседками, прудами, каналами, холмами и пр. кои принадлежат разным частным особам, и в коих искусство старалось, кажется, истощить все свои совершенства. Перед самою Стрельною встречается по правую руку дороги прекрасно выстроенный Святотроицкий Сергиевский монастырь, называющийся также пустынею, которая приятное имеет положение к морю или к Финскому заливу. Недалече от сего монастыря находится великолепный увеселительный замок Стрельной, также по правую руку дороги, с преизящным садом и видами, по причине прудов, каналов, рощей, и других искусством произведенных украшений. Впрочем вся сия страна мало представляет неровностей; но достопамятно, что ближе к берегам морским, оная низменна и плоска, а в полуверсте от оных или иногда далее вдруг возвышается на подобие длинного холма нарочитой вышины. Почва везде почти песчаная; местами выкапывают глину серого, иссиня-серого и иссиня-белого цвету. Поверхность усеяна разной величины гранитными обломками или кругляками; редко встречают настоящие кремни. Известно, что по сей дороге найден тот, разные отливы имеющий камень, который назван Лабрадором, по причине той, что первые его образцы найдены были на берегах Лабрадорских в Северной Америке; но который после того столь же справедливо от знаменитого Бюффона, наименован Российским камнем2. Сей камень принадлежит собственно к роду Полевого шпата, и отличается тем, что когда его держать в разных направлениях, то особливо будучи выполирован, отливает ярким огненным, багровым, медножелтым, разных оттенков зеленым или синим лазуревым цветом. Впрочем имеет темно-серый или темно-бурый цвет, и почти совсем непрозрачен. Как Американской, так и сей Российский полевой шпат смешан бывает с бело-серым кварцом; но в Американском сие соединение плотнее, нежели в Российском. Сей последний более подобен крупнозернистому гранитному смешению, и содержит изредка темно-зеленую или черную слюду. Оба находятся в виде кругляков. Российские имеют желто-бурую кору с черными пятнами. Сим камнем, который часто служит изящным украшением в перстнях, табакерках и пр. мостили по Петергофской дороге улицы. Прочие кругляки по сей дороге суть большею частию гранитные смешения, крупно или мелкозернистые, красного, желтого, бурого, а особливо часто серого цвета; сверх того попадаются также слюдистые камни и роговая бленда смешанная с кварцом. Других пород мне не попадалось. Такого качества почва, притом плоская, почти без всяких возвышений, исключая некоторые холмы в стороне находящиеся, и с малою переменою видов продолжается потом почти по всей дороге до Ополья. Но от Ополья начинают возвышаться приятные видом холмы с небольшими на них рощами. В городе Кингисеппе между прочим достойна примечания находящаяся в оном ныне баешная фабрика, коей содержатель, родом Немец, имеет также и постоялый двор для проезжих. Байка в ней делаемая отличается пред многими другими не токмо своею мягкостию и нежностию; но также яркостию и приятною пестротою цветов на ней изображенных.

Обыкновенной величины одеяло стоит здесь пять рублей, а аршин байки пятьдесят копеек. Заведение сие достойно кажется, дальнейшего внимания и подражания.

Мы выехали из Кингисеппа того же дня. Пленительный вид встречается путешественнику при выезде из сего города. Он переезжает здесь реку Лугу, при коей сей город лежит, и взору его представляются внезапно крутые, утесистые высокие берега сей реки, простирающиеся вышиною до четырех сажень по глазомеру. Берега сии содержат в себе слои серого грубого известного камня с желтыми и красными пятнами и полосками. Слои сего известного камня перемешаны слоями серой глины и белого мелкого песку, окрашенного местами красною железною охрою. В самом же известном камне видны изредка Митулиты. Проехав несколько от Кингисеппа встречается село Пятница, близ коей в небольшем возвышении находится серая глина.

Того же 16-го Февраля приехали мы в город Нарву (24 в. от Кингисеппа). По сей дороге еще более начинают возвышаться прекрасные видом холмы, прерывающиеся долинами. Вообще видно здесь более против прежнего возвышенное место, так как и самый город Нарва стоит на возвышении, а крепость оного, которая называется Иван город, на крутом утесе. Сей торговый город лежит при реке Нарве (Нарова) в 12 верстах от истечения ее в Финский залив, и известен наипаче по торгам, кои производит, а особливо лесом, получаемым с восточных берегов Чудского озера (Пейпусъ) или Чудского озера, и из стран Луги; так же льном, получаемым из Пскова, коноплею, хлебом и пр. кои доставляет в чужие краи, а вместо их получает соль, вино и пр. Строения внутри города каменные, прочные, старинного образца, а в предместии деревянные. Жители в первом большею частию Немцы, а в последнем Россияне.

На другой день 17-го Февраля утром ездили мы для осмотру порогов реки Нарвы, находящихся в двух верстах от сего города по левую руку. С шумом, который в тихое время слышен бывает почти возле самого города, падает здесь вода с высоты около двух сажень, и густою клубится пеною промежду бесчисленных внизу находящихся камней, о кои ударясь протекает она далее. Есть места, где она бъет в виде водомета. Вечный пар составляет Атмосферу сего места, и в ясный день при сиянии солнца представляет наикрасивейшие цветы радуги; сквозь воду видны из дали то белые, то совсем желтые, то черные места. Все же вместе придает сим порогам вид величественный. Шум от падения воды происходящий столь силен, что говорящие в близи громко едва один другого слышать могут. А жители здешние примечают, что сей шум гораздо бывает сильнее, когда предстоит теплая погода, которую они по сему предсказывают. Пороги сии шириною сажень около пятнадцати по глазомеру, и мы наблюдали их с сделанного здесь по Нарве реке мосту, возле коего находится пильная мельница. Не смотря на быстроту падения и течения воды в сем месте, водится здесь рыба, заходящая из Чудского озера, из коего Нарва вытекает, и удальцы не опасаются сходить вниз для ловли оной. Вода же здесь, как всякой вообразить себе может, не замерзает во всю зиму, а только близ самого города река Нарва покрывается льдом. Как берега реки, так и самые пороги, или место, с коего падает вода, состоят из плитного известного камня, подобного тому, какой заметил я прежде в берегах Луги близ Кингисеппа; а камни в низу, между коими клубится вода, суть большею частию гранитные кругляки. Мы приметим еще, что по причине сих порогов должно объезжать от 6 до 8 верст сухим путем с товарами идущими из Чудского озера по Нарве в Нарву; но вероятно, что размываемые более и более слои известного камня в сих порогах, при очищении, со временем облегчат сей объезд.

Примечания

1. Все сии верстами означенные наименования мест показуют такие деревни, села, или города, в коих находятся почтовые станции, где переменяют лошадей.

2. Бюффон объясняется об этом следующим образом. «Это вещество, ставшее известным довольно недавно и до сих пор именовавшееся камнем Лабрадора, поскольку первые образцы были собраны на этой дикой земле на севере Америки, с большим основанием должно получить своё название от России, где недавно неподалёку от Петербурга нашли этот полевой шпат в большом количестве. Августейшая российская императрица сама соблаговолила сообщить мне об этом и т. д.», «Естественная история минералов», т. VII, 1790, с. 58. Смотри также «Собрание названий, расположенных в алфавитном порядке и принятых в минералогии, и т. д.», Брауншвейг, 1801, Его Сиятельства князя Дмитрия Алексеевича Голицына, который называет этот камень тем же именем, следуя Бюффону.