Приложение. Дневник посольства Конрада Кибурга (окончание), прил. с. 32-41: оригинал издания
Окончание «Дневника посольства» Кибурга и рассуждение Смирнова о происхождении текста и доверии к нему. Прил. с. 32-41. Текст в орфографии издания 1868 года.
Во вторникъ (26-го поця), предъ поддиемъ, извѣстили насъ о прибытіи великаго инязя, онъ приказалъ привѣтетвовать насъ отъ своего имеци и увѣдомить, что мы спорѣ будемъ допущены къ его особѣ. Часа за три до заката солнца пришли за нами пышно одѣтые придворные чиновники и рыцарство, въ сопровожденіи кохорыхъ, при звукахъ военной музыки, мы отправились ко дворцу великаго князя. У входа насъ встрѣтилъ велиній маршалъ съ отрядомъ комнатныхъ дворянъ, прислуга, Ѳэгато одѣтая, стояла въ два рядя пе сторонамъ нашей дороги, какъ на дворѣ, такъ и въ огромныхъ. сѣняхъ. Ккогда намъ оставалось не бедѣе пятѣ шеговѣ ді аудіенцзалы, двери раскрылись настежь и подлѣ нихъ ны увидѣли привратниковъ исполиновъ, четырехъ въ задѣ ми стодькоще въ передней, они дерщази іердыши серебряндіе или изъ полированой стали, на головахъ ихъ быди выкокія, по крайней мѣрѣ, въ локоть, черныя мѣхорыя шапки, обвитыя спирально золотыми цѣпями, концы которыхъ, ул. рашевные кистями, спадали мимъ на плеча; подъ этими шайками, застегивавшимися у подбородка зедотметой рыйіѣей чешуей, торчали громадные усыща великановъ, бороды же были чисто выбрякы, іъѣ глубинѣ. зады, не богзко, улрекемвыхъ. креслахъ, спдѣлѣ велишй князь Витольдъ, по сторонамъ его стояли по два молодыхъ пажа въ бѣлыхъ одеждахъ, вѣсколько далѣе, за двумя столами, покрытыми богатыми персидскими коврами, сидѣли на стульяхъ мянистры, совѣтники и секретари, Когда мы дошли до половины залы, великій князь и всѣ прочіе встали, мы низко поклонились, сперва князю, потомъ направо и налѣво, на что получили взаимные поклоны; тогда ззговорнлъ однкъ изъ маршаловъ, громко разсказывая объ обстоятельствахъ нашего прибытія и мазывая наши имена, на что великій князь, уже сидя, кивнулъ голевою, петемъ другой маршалъ пригласилъ насъ приблизвться къ подножью трене; мы подошли. великій князь всталъ, далъ намъ руку и принялъ нисьмо великаго магистра, котерое прижалъ сначала къ сердцу и послѣ велѣлъ положить ва столъ, спросилъ затѣмъ о здоровьѣ великаго жагистра и иѣкотерыхъ, знакомыхъ ему, сановниковъ ордена. Послѣ того, какъ тайный сенретарь Николай прочелъ о цѣли нашего №сольства и тихо, въ нѣсколькихъ словахъ, сообщилъ ѳбъ немъ великому квязю, насъ пригласили въ залу маршаловъ и ма томъ кончилась публичная аудіенція, Съ середы начались частныя аудіенціи, проискодившія въ дипломатической канцеляріи, которая помѣщалась въ обширной комнатѣ, освѣщевной съ трекъ сторонъ окнамя, стѣны ея обиты самыми изящвыпи восточными новрами, лавки облежены кзичатными подушкамю. У гдаввой стѣны большой нарадвый столъ, покрытый ковромъ, расшитымъ золотомъ и серебромъ, на немъ высокое, въ Ѵ, лонтя, вызолоченное распятіе и подлѣ велинокняжеская митра, мечъ и золотая налка или что то вродѣ смиптра, не дливнѣе двухъ локтей, кромѣ того стояло еще что то, драгоцѣнно украшенное, въ родѣ малой урны. Надъ столомъ, между двушя высокопрорѣзаннымя, нвадратными окнами, висѣлъ образъ жакого то святаго въ серебряной рамѣ, ныніе его на маловыдаю- щемся барельеФѣ изображеніе пресв, Дѣвы, сдѣлавное изъ золота и серебра, предъ которымъ въ золотомъ, ажурномъ коробкѣ, горѣла ламнада изъ римскаго хрусталя, висящая съ потолка, на золотой цѣпочкѣ. На правой стеронѣ другой столъ, красиво накрытый красною матеріей съ галунами и кистями и заваленный бумагами, перьями, червилицами, за нимъ сидѣлъ пишущій секретарь. У входныхъ дверей стоялъ пажъ, который наблюдалъ песочные часы и при каждомъ ихъ оборетѣ ударялъ палочкой въ стекланный колокольчикъ. Когда мы вошли, великій князь всталъ изъ за секретарскаго стола, радушно насъ привѣтствовалъ, посадилъ на удобныя кресла любезно разговорилсасъ нами. При произнесеніи имени св отца, паны Бенедикта ХШ, онъ, нѣсколько приподнявшись, снималъ свою шляцу, при имени кородей римскаго или польскаго, не вставая, обнажалъ голову, а называя великаго магистра, только немцого наклонялъ ее. Ето щляна походила на ѣспзиское сомбреро, прочая одежда соёстояла изъ желтаго, шелвоваго камзола, застегнутаго до самаго горла золетыми гпуговидами на золотыхъ петлицакъ, мсподнее платье, резовое, изъ татарской матеріи и краевые кожаные сапоги съ зелотымыи шперами, Поясомъ служила неширекая лента, шитая золотомъ и застегнутая богатою пряжкою, на ней висѣли крючки для пристегиванія сабли; вверху накинутъ кафтанъ гранатоваго цвѣта, сшитый па литовски, только подрѣзанный коротко; изъ за пояса выглядывала рукоять кинжала, осыпанная дорогими каменьями, Недурно говоритъ по нѣмецки и пногда вмѣшиваетъ латинскія Фразы, какъ бы желая выказать свою учекость, вѣдь онъ былъ воспитанъ братомъ нашего ордена Ганно ѳ. Винденгеймомъ, который, сначала плѣвникъ, потемъ пріятель Кейстута, занималса въ Трокахъ обученіемъ его дѣтей и жилъ тамъ до самой смерти, Мы говорили о”ъ этомъ рыцарѣ, великій князь очень хвалилъ его добродѣтели и ученость и доказательно опровергъ давній слухъ объ его отступничествѣ. При этомъ удобномъ случаѣ, я просилъ великаго князя объяснить намъ тайну о четырехъ нашихъ братьяхъ, недавво бѣжавшихъ въ Литву, но онъ прервалъ меня, сказавъ, что ничего объ нихъ не знаетъ, за исключеніемъ того, что они перешли границу и появлялись въ иѣскольвихѣъ мѣстахъ со своими любовницами. Кому же вѣритъ? Лице великаго князя моложаво, весело и спокойно, онъ почти не измѣнился съ тѣхъ поръ, какъ я видѣлъ его въ Инстербургѣ, только тогда онъ не былъ такимѣ подвижнымъ. При всей своей полнотѣ, онъ кажется больнымъ. Опъ имѣетъ что то плѣнительное во взглядѣ, что привлекаетъ къ нему сердце каждаго; говорятъ, что онъ наслѣдовалъ эту черту отъ матери; любитъ обязывать болѣе благоскловностью и предупредительностью, нежели дарами, относительно послѣднихъ иногда бываетъ очень скупъ, иногда же чрезъ мѣру расточителенъ. Въ обращеніи съ людьми онъ строго себлюдаетъ приличія, придворные его отличаются скрытностію и учтивостью. Никогда чрезъ мѣру неё пьетъ крѣпкихъ напитковъ, даже въ пикѣ наблюдаетъ умѣренность, Великій князь иного работаетъ, самъ занимается управленіемъ края и желаетъ знать обо всемъ; бывая на частныхъ аудіенціяхъ, мы сами видѣли его удивительную дѣятельность: разговаривая съ нами о дѣлахъ, требовавшихъ полнаго вниманія, онъ въ то же время слушалъ чтеніе развыхъ докладовъ и давалъ рѣшенія. Народъ имѣетъ свободный къ нему доступъ, но всякій, желающій къ нему приблизиться, допрашивается предварительно особо для того назначеннымъ дворяниномъ и послѣ того просьба, имѣющая быть поданною монарху или кратко излагается на бумагѣ или проситель самъ идетъ съ поизнутымъ дворяниномъ и устно передаетъ ее великому князю. Каждый день мы видѣли очень много людей, приходящихъ съ просьбами или пріѣзжающихъ изъ отдаленныхъ мѣстностей съ какими то порученіями. Трудно понять, какъ достаетъ ему времени на столько занятій; каждый девь ведикій князь слушаетъ литургію, послѣ которой, до обѣда, работаетъ въ своемъ кабинетѣ, обѣдаетъ скоро и послѣ тогѣ, нѣкоторое время, тоже недолго, остается въ своѳмъ семействѣ или забавляется выходками своихъ придворныхъ шутовъ, цотомъ, верхомъ на лошади, $нъ ѣдетъ осматривать постройку дома или корабля или что нибудь, привлекающее его вниманіе, Грозенъ онъ только въ военное времі, на вообще полонъ доброты и справедливости, умѣетъ карать и миловать. Мало спитъ, мало смѣется, болѣе холоденъ и равсудителенъ, нежели цылокъ; хорешее иди дурное извѣстіе получаетъ онъ, лице его остается безстрастнымъ, въ этомъ отношеніи онъ очень измѣнился съ тѣхъ поръ, квавъ былъ въ Пруссіи, Жена имѣетъ на него большее вліяніе, но какая же это женщива! Рѣдкесть и великая рѣдкость между дочерями Евы і.Хотя великая княгиня всегда сенровождаетъ спеего мужа, но на этотъ разъ овъ одинъ пріѣхалъ въ Вильву, говорили, что мездеровье задержало ее въ Трокахъ, куда мы и отправили навваченные для нея подарки. Скоро за тѣмъ иріѣхалъ дворянинъ ея высочества, Гинетъ, съ изъявленіемъ благодарности вединему мзкистру, съ прекрасными для него подарками и съ цѣлымъ. мѣшкомъ лакомствъ для насъ. Ведикая княгиня имѣла сильное вліящіе на, учаеть своего мужа; емолода обвѣнчанный съ Маріей, княжною лукомскою, онъ потерялъ ее при рожденіи. дочери, спустя 17 мѣсяцевъ послѣ брака, женившись вторично, еще при жизни Ольгерда, на Аннѣ, княжнѣ смоленской, онъ пашелъ въ ней ангела хранителя, Она вырвала его изъ рукъ Ягелловыхъ живодеровъ, спасла его изъ кревской тюрьмы и нашла ему убѣжище и участіе въ нашемъ орденѣ. Ѳнъ обманулъ оказаннее ему довѣріе и непремѣние погибъ бы, еслибъ ве провицательность егё ‘супруси; теперь, можетъ быть, сцовѣ найдетъ онъ въ Ягеллѣ или въ комъ либо изъ его братьевъ текую любовь, какую. уже дали ему ревъ почувствоіать и почтенная княгиня нисколько въ этомъ не сомнѣвается іу скай же вложитъ Богъ вѣ ея сердце ту осторежносіъ иімше. довѣріе, которыя снова метутъ послужить ко спёсваію ея мужа, въ осбепносіи старались: мы: внужить это самежу великому князю устно, а княгинѣ письменно. И кто: же не видитъ, чѣмъ грозитъ нёчіэжиея даже зависимость о7ъ короля, извѣстнаго своймъі непосѣоянствомъ, часто забываю! щего предписанія христіанскихъ доблестей и руководниаго нечестивыми соёѣтникамы польскими, которые имѣютъ вѣ виду тольіо личвые интерёсы; вто; говорю, не видитъ, сколъ. но гибедьныіъ интригъ ідолжвнѣ ожидать ёъ этой стороны Витольдъ, не имѣющій примэго потсиства, ни сильныхъ - братьевъ, которые мегли бы поддержаты его ре’. вреия пе. взгоды? Развѣ страсть нъ господству ше мучитъ, не угрызаетъ и развѣ братнза любовь: способна претивйтьвся этой страсти? а у йгеяла вѣдь мшего родныхѣъ братьевъ.
30 пеня, въ субботу, поелѣ полудня, сѣли мы на препрасныя суда, и поплыли Вняіей до Ковна, куда прибыли вечеромъ 35019. мы могла ёах вріѣвкать, гораздо скорѣе, танкѣ кэкъ суда наши іыди сопень легци,а теченіе весьимя быстро, но, опасансен ѣхать полью, когда мовшю было нате кнуться на подводный камень или гна рыіодоввые снаряды), которыми часто перегораживаютъ ваю рѣку, мы ѣхали толъ во дыемъ. Въ Ковнѣ. простились мы съ бояриномъ Ѳттокаремъ и другой уже чинедвикъ, пе пменв Мовстольдъ, цревожалъ насъ до Юрбурга, куда вріѣхади въ субботу 7 пеля тутъ мы дождались гонца, кётораго великій князь, обѣщалъ выслать заснами, Наши (т. © орденелі):суда уже четыре днв ожидали насъ, сѣли мы на нихъ, покончивъ всѣ наши дѣла, и прибыли въ Рагниту, въ четвергъ 72 юля 1397, также эдоровые, какъ м при отъѣздѣ».
На этомъ оканчивается переведенный нами дневникъ графа Кибурга; слѣдуетъ, правда, далѣе надпись: «ѣецойцг сейціа сіанза», но этой сеёйпіы, какъ сообщаетъ въ примѣчаніи ОНацевичь, при оригинальной рукописи пе найдено. Она, конечно, содержала въ себѣ подробности насчетъ цѣли посольства. 7.
Двевнинъ посольства гража Кибурга впервые напечатанъ Нарбутомъ въ изданномъ имъ, въ і856 г., собранія статей выписокъ изъ рукеписей, весьма интересвыхъ для исторіи равсматрнваемой нами эпохы (Теоёега Катѣпіа, Решніеізіе різша ѣііогуслпе, засяербііе 4о Ѵвфогуі Пёму ойновтасе 8ік Ѵбёво. 1856. №акіай і іток Теойіа бійсѣвѣетра). Исторія этого памятника можетъ быть поводомъ къ сомнѣнію въ его подлинвости: Нарбутъ не зналъ подлинника, онъ получилъ польскій переводъ его, сдѣлаввый Ѳ’Нацевичемъ и когда хотѣлъ узнать, рдѣ послѣдній видѣлъ оригиналъ, на какомъ языкѣ онъ написавъ, есть ли возможность достать его, — вепросы еге остались безъ отвѣта, потому что О’Нацевичъ скоро умеръ. Было бы несправедливо, одвакожъ, оставлять безъ вниманія важный и интересный памятникъ, только потому, что не знаемъ его оригинальной рукописи; всеобщее молчаніе.о немъ немногихъ ученыхъ, занимавшихся исторіей ПолъШшиіи Литвы въ Хіі вѣкѣ, конечно, не сулитъ сну вичето добраго, по тѣмъ не менѣе я вѣрю въ его подлинность и перепечатываю его теперь въ русскомъ переводѣ, такъ какъ инига Нарбута почти уже вышла изъ обращенія; по крайней мѣрѣ я не могъ достать ее въ мѣстѣ ея изданія, у ея издателя,„ книгопродавца Глюксберга, У насъ слишкомъ долгѣ существовала скептическая школа, слишкомъ много отвергавшая, что впослѣдствіи было признано подливнымъ и до. стойнымъ вниманія; наученные ея горькимъ ошатомъ, мы пе рѣѣшмся пройти молчаніемъ новый, важный источникъ для исторіи Литвы Хі вѣка, по крайней мѣрѣ считаемъ своею обязаннёстью снова обратить на неге вниманіе ученыхъ.
Цѣль посольства трата Кябурга не объясняется изъ его дневника, по ена дѣлается понятною изъ исторіи отношевій ордена и Польши къ Латвѣ послѣ 1392 г, Въ свобмъ мѣстѣ мы будемъ подробно говорить объ этихъ атношеніахъ, эдѣсь же тольно скажемъ, что Ягелло, принуждевзяый отдать литевское великое, княженіе Витовту въ 1392 году, долго пе оказывалъ ему довѣрія, всаѣдствіе чего Витовтъ не хотѣлъ окончательно разрывать съ орденомъ, вполнѣ увѣревный, что, при тей враждѣ, которая существовала между Польшеі и Пруссіей, послѣдняя будетъ вѣрвію ему союзницей, если придется разорвать съ первою. Въ свою очередь и орденъ, звая о ненримиримей ненависти къ нему Ятелла, посточино старался сблизиться съ Витовтомъ и употребаялъ всѣ усклія поссорить его съ поролемъ польскимъ, много разъ устраивалясь свиданія веляваго инязя литовсиаго съ великимъ магистромъ, большая часть ихъ осталась безъ послѣдствій, пока наконецъ поляки сами не испортили своего дѣда, Кородева Ядвига, конечно, но наущенію польскихъ магнатовъ, вспоипила, въ началѣ 1398 геде, что Ягвлло, при бракосочетані@ съ нею, подарідъ ей, какъ вѣно, своп руесня и литовскія земли и потребовала на этомъ основаніи отъ Витовта ежегодной дави, Не смотря ва дружественный токъ этого требованія, оно въ такой степени раздражило Витовта, что нъ немедленко созвалъ въ Внльну важнѣйшихъ бояръ литовскихъ шм русскихъ и спросилъ ихъ, считаютъ ли они себи подданными короны польской и обязанными платить ей еще годную подать? Послѣ отрицательнаго отвѣта бояръ, съ величайшимѣ неудовольствіемъ узнавшихъ е притязаніяхъ пельсвой королевы, Витовтъ обратился къ великому магистру съ просьбою о назначеніи дня съѣзда, на которомъ онъ предлагалъ заключить прочный миръ между Литёою и Пруссіей Въ апрѣлѣ собралясь въ Гродно съ одной сторевы Витевтъ и его. бопре, съ другой знатйѣйшие сановними ѳрдена, въ числѣ которыхъ былъ главный начальнинъ гошниталей, граѳъ Коврадъ Кябургъ, тотъ самый, который ѣздилъ въ Вкльну, лѣтомъ 1397 г. 23.апрѣля былъ написанъ союзный договѳръ, по котѳрому Витовтъ сдѣлалъ важныя уступкй ордену, этотъ догоцеръ долженъ былъ имѣть силу, несмотря на то, утвердитъ или не утвердатъ его йгелло;, на празднествахъ поэтому поводу, лятовцы и русскіе провозглашали тесты за Витевта, короля литовекаго и русскаго; однимъ словомъ союзъ между Литвою и Польшею казался разерванвымъ. (Ѵоіді, безсѣіеѣіе Ргепезепя, Ѵі, 92 — 101). Этего только и домогался орденъ и, какъ мы видѣли, поляки сами облегчилн дестижевіе его цѣли, но нѣтъ сомнѣнія, что и прежде имъ упетреблены были всѣ средства для того, чтобы поссорить Витовта съ Ятелломъ н посольство Кибурга, очевядно, было предпричато съ этимъ намѣрешіемъ, это доказывается тѣми мѣстами его дневника, гдѣ онъ съ лицемѣріемъ, столь свойственнымъ. прусскимъ рыцарямъ, сѣтуетъ на №есчастнее положеніе Витовта и безчисленныя опасности, грознвуя ему со стороны Ягелла. Поннтно, что Кжбургъ, пебывавшій: въ Вильнѣ, познакомившійся со многими литовцами и русскими, звающій хорошо положеніе и средства государства, былъ песланъ магистромъ въ Гродно, куда онъ самъ не могъ прибыть, несмотря на важное значеніе предстоявшахъ переговоровъ. Объяснзя такимъ образомъ посольство, которомъ случайно не упожинается ни въ одномъ изъ историческихъ сочиненій, мы не видимъ никакихъ поводовъ для непризнанія посольскаго дневника достойнымъ вѣры источни комъ. Онъ представляетъ прекрасную картину внутренней жизни литовскаго государства и двухъ народовъ, которые составляли его нассленіе, но должно признаться, что, за исключеніемъ нѣкоторыхъ подробностей, всегда важныхъ и имѣющихъ высокую цѣну, если онѣ сообщаются очевидцемъ или близкимъ свидѣ'телемъ, большая часть заключающихся въ нашемъ памятвикѣ свѣдѣній уже извѣстна изъ другихъ источниковъ. Почти все, что читаемъ у него о древней Вильнѣ, находимъ въ двухъ исторіяхъ этого города, написанныхъ Балинскимъ и Крашевскимъ, многое, касающееся народнаго быта, особенностей положенія русскихъ, ремеслъ и торговлн, разбросано въ польскихъ и литовскихъ лѣтописяхъ и въ сочиненіяхъ ѳ Литвѣ ипостранцевъ (напр. Энея Сильвія), а ѣобрано у Ярошевича въ его Оѣтах’ѣ Литвы или въ Ѳліе)б віагогуіпе пагойц Шемзкіего, Нарбута, но изображеніе характера Витовта и обычаевъ его двора, описаніе личности епископа Андрея и усилій его утвердить въ Литвѣ католицизмъ, намеки на значеніе великой княгини Анны, извѣстіе о православіи Ольгерда и наконецъ подробности, впервые сообщаемыя, мно гихъ уже извѣстныхъ событій, придаютъ дневнику Кибурга не малый интересъ и дѣлаютъ его важнымъ источникомъ для исторіи Литвы и западной Руси въ Хі7 вѣкѣ. Въ особенности мы цѣнимъ его за разрѣшеніе вопроса о вѣроисповѣданіи Ольгерда, который до сихъ поръ еще оставался спорнымъ, несмотря на ясное свидѣтельство русскихъ лѣтописей о его православіи. Тѣ историки, которые не вѣрили этому свидѣтельству, должны теперь, послѣ подтвержденія его Кибургомъ, согласиться, что православіе Ольгерда есть фактъ неопровержимый.