Глава II. Польское междуцарствие (окончание), с. 80-92: оригинал издания
Польша после смерти Людовика Венгерского: права духовенства, магнатов и шляхты, королева Елизавета и её дочери, Сигизмунд Люксембургский и Земовит Мазовецкий, Бодзанта и Домарат, приезд Ядвиги. С. 80-92. Текст в орфографии издания 1868 года.
Запутанныя отношенія Польши начинаютъ разъясняться на новомъ съѣздѣ/ж, назначенномъ на 28 марта для того, чтобы послы могли высказать извѣстное уже намъ желаніе королевы представителямъ всей шляхты, которые одни только могли дать оФФиціальный отвѣтъ, а не небольшое число магнатовъ, засѣдавшихъ въ Серадзѣ, въ концѣ февраля. Усиліями малопольскихъ пановъ было достигнуто временное прекращеніе борьбы партій, такъ что въ Серадзѣ, дѣйствительно собрались депутаты со всѣхъ концовъ Польши. Съ перваго же дня, по открытіи засѣданій, всеобщее сочувствіе выразилось въ пользу Земовита и, какъ часто бываетъ при рѣшеніи какого нибудь вопроса многочисленнымъ собраніемъ, всѣ прежнія постановленія были забыты; стали думать о Семкѣ не какъ о женихѣ Ядвиги, но какъ о будущемъ кородѣ. Симпатія великопольской мелкой шляхты къ мазовецкому князю намъ уже извѣстна; она надѣялась найти въ немъ то, отсутствіе чего такъ болѣзненно поражало ее въ Казимірѣ великомъ, Людовикѣ и его правителяхъ, она была увѣрена, что Земовитъ не заслужитъ названія короля крестьянъ, подобно
Казиміру, не будетъ въ такой степени покровительствовать мѣщанству и не будетъ выбирать себѣ любимцевъ изъ нисшаго сословія, какъ Людовикъ или кратковременный намѣстникъ его въ Польшѣ Владиславъ опольскій, пряме ненавидѣвшій шляхетство, не могъ дѣйствовать такимъ образомъ квязь Мазовіи, сплошь заселенной мелкой шляхтою, которая слѣдственно, составляла его главную силу. Законодательство мазовецкое всегда имѣло главнымъ образомъ въ виду интересы шляхты, а не мѣщанъ или купцовъ; Владиславъ опольскій въ одномъ изъ изданныхъ имъ привилеевъ постановляетъ, что, въ случаѣ если шляхтичъ не заплатитъ денегъ, занятыхъ имъ у мѣщанина, то подлежитъ суду мѣщанъ, а не кого либо другаго, т. е. не шляхты. Если же шляхтичъ захочетъ поселяться въ городѣ, то не будетъ разсматриваться, какъ болѣе свободный, чѣмъ прочіе его сограждане, и будетъ нести равныя съ ними повинности, Въ противность такого рода постановленіямъ, мазовецкое законодательство ясно говоритъ, что если шляхтичъ совершитъ преступленіе въ городѣ или его окрестностяхъ, то мѣщане не имѣютъ ни малѣйшаго права судить его, судитъ его князь или трибуналъ, составленный изъ шляхты. Естественнымъ послѣдствіемъ этихъ столь различныхъ взглядовъ были любовь городовъ и ненависть шляхты къ Владиславу и, на оборотъ, преданность шляхты Земовиту и страхъ къ нему со стороны мѣщанъ, которые боялись его, какъ молніи, Къ нему же склонялось и сочувствіе духовенства, глава котораго архіепископъ гнѣзненскій, Бодзанта, по многимъ причинамъ, готовъ былъ принять его сторону, во іп) онъ этимъ спасалъ отъ разоренія принадлежавшіе ему города, деревни и села, которыхъ было много въ Мазовіи и еще болѣе близъ ея границъ и во 2) признаніемъ народнаго княза справедливо расчитывалъ упрочить будущее могущество и силу духовенства, которымъ уже былъ нанесенъ нѣкоторый ущербъ нѣмецкимъ вліяніемъ. Это вліяпіе, особенно усилившееся съ конца ХПі вѣка, принесло въ Польшу обычай уплачивать десятину деньгами, а не зерномъ; при весьма низкой оцѣнкѣ хлѣба подобный способъ уплаты разсматривался духовными, какъ разореніе, Когда нѣмецкій орденъ захватилъ Поморье и, слѣдуя нѣмецкому правилу, замѣнилъ десятину въ натурѣ денежною, архіепископъ гнѣзненскій, епископы познанскій и куявскій, собиравшіе тамъ десятину, понесли огромныя потери и стали получать въ 20 разъ менѣе дохода, чѣмъ прежде, Весьма естественно было ожидать, что, съ избраніемъ короля-пѣмца, подобный обычай введенъ будетъ повсемѣстно въ Польшу и духовенство обнищаетъ; слѣдовательно ему нужно было держаться князя, принадлежавшаго къ древней, чисто народной династіи, которая, въ теченіе долговременнаго управленія, не переставала осыпать духовенство всѣми возможными пожалованіями, Бодзанта, обязавный своимъ избраніемъ въ архіепископа Людовику, изъ чувства благодарности и еще болѣе изъ опасенія враговъ, отъ которыхъ могъ защитить его король, былъ сначала сторонникомъ Сигизмунда, но утвердившись на архіепископскомъ престолѣ и замѣтивъ пристрастіе Сигизмунда къ иностраннымъ людямъ и обычаямъ, онъ нашелъ удобнымъ и выгоднымъ перейти на сторону мазовецкаго князя; увидимъ, впрочемъ, что Бодзанта не былъ изъ тѣхъ людей, которые умѣютъ направлять событія и руководить толпою.
Собраніе открылось и, прежде всего, были выслушавы послы, объявившіе извѣстное желаніе королевы видѣть на престолѣ польскомъ младшую дочь Ядвигу; по удаленіи пословъ, когдя началось совѣщаніе, прежде всего поставденъ былъ вопросъ не о будущей королевѣ, а о будущемъ ея супрутѣ; большинство присутствующихъ высказывало мнѣніе, что лучше всего выдать королевну за мазовецкаго князя, Возраженіе, сдѣланное противъ этого мнѣнія Владиславомъ опольскимъ, едва не стоило ему жизни, шляхта уже бросилась на него и только магнаты, непріязненные Земовиту, успѣли успокоить ее и остановить насиліе, Тогда, расчитывая на 0общее согласіе и не упоминая вовсе о Ядвигѣ, громкимъ голосомъ спросилъ Бодзанта, желаютъ ли имѣть королемъ подъ. скимъ Земовита, князя мазовецкаго? «Желаемъ, желаемъ», раздалось со всѣхъ сторонъ и тутъ же было выражено требованіе, чтобы архіепископъ немедленно приступилъ къ коронованію избраннаго, Торжество Земовита казалось несомнѣвнымъ, въ его пользу состоялось рѣшеніе и окончаніе дѣла передано было въ руки Бодзанты, но тутъ то и выразилась слабость архіепископа и его неумѣнье вести дѣла, Одинъ магнатъ, Ясско изъ Тенчина, сынъ прежняго воеводы краковскаго Андрея, каштелянъ войницкій, успѣлъ остановить все собраніе и поддержать права Ядвигп, Въ краткой, во энергической рѣчи представилъ онъ собравшейся шляхтѣ всю поспѣшность и неосновательность сдѣланнаго ею шага, увазалъ на присягу, обязывавшую поляковъ признать Ядвигу, если только она согласится жить въ Польшѣ и требовалъ, чтобы права ея ненарушимо соблюдались, по крайней. мѣрѣ до предстоящаго праздника св. Троицы, когда, если Ядвига не пріѣдетъ, можно будетъ приступить къ новому избранію. Рѣшительное слово каштеляна произвело сильное впечатлѣніе, сперва малопольскіе магнаты, а за ними и все. собраніе согласились въ обязательности для всѣхъ присяги, данной Людовику относительно его дочерей, Бодзанта не нашелся, чѣмъ бы уничтожить произведенное впечатлѣніе и такимъ образомъ, избраніе Земовита, такъ быстро совершившееся, такъ же быстро было отсрочено и поставлено въ зависимость отъ того, пріѣдетъ или нѣтъ, Ядвига въ назна ченный ей срокъ. Съ печалью и гнѣвомъ на слабость шлях. ты уѣхали изъ Серадза Земовитъ и Бодзавта; не желая подчиняться общему рѣшенію, они искали средствъ доставить торжество своему дѣлу и наконецъ остановились па насиліи, они рѣшились захватить Ядвигу на дорогѣ къ Кракову и насильно сочетать ее бракомъ съ Земовнтомъ, послѣ чего поляки, конечно, должны будутъ признать его своимъ королемъ, Вмѣстѣ съ краковскими панами, которые толпами ѣхади на встрѣчу Ядвиги, отнравился и архіепископъ съ многочисленною, вооруженною свитой, среди когорой скрывался Земовитъ, Они подъѣхали къ Кракову, желая сначала захватить столицу государства, но ворота его были заперты и не раскрывались, несмотря на всѣ просьбы. Репутація Земовита, котораго мѣщане боялись, какъ молніи, поселила въ нихъ рѣшимость на все, чтобы только помѣ. шать осуществленію его плановъ. Невпущевные въ городъ, мазовецкій князь и архіепископъ, остановились на предмѣстьѣ, но и оттуда должны были уѣхать, потому что мѣщане настойчиво требовади ихъ удаленія я грозили, въ случаѣ упорства, нападеніемъ. Нужно было уступить п скоро послѣдоВало пёредвиженіе заговорщиковъ въ новый Корчинъ, гдѣ они рѣшились ожидать прівзда Ядвиги, Ядвига не пріѣхала; прибывшіе вмѣсто нея венгерскіе послы объявили собравшимся на границѣ панамъ, что королева съ дочерью давко уже выѣхала въ дорогу, достигла даже Ккошицъ, ко что дальнѣйшій путь не безопасенъ, по причинѣ вёсенняго разлитія водъ, Если поляки непремѣнно того желаютъ, воролева даже съ опасностью жизни будетъ продолжать путешествіе, но съ своей стороны проситъ, если только возможно, дать ея дочери новую отсрочку, а пановъ приглашаетъ для необходимыхъ переговоровъ въ кожицы. Нельзя было не заиѣтить, что королева употребляетъ всѣ усилія не ускорить, а замедлить прибытіе Ядвиги въ Польшу. Подобное поведеніе на первый только взглядъ кажется страннымъ: въ Венгріи очень хорошо знали, въ какомъ безпокойствѣ находится Польша, какъ сильна партія Земовита и думали, что не Бе. зопасно будетъ отпустить туда Ядвигу, которой только что исподнилось 72 лѣтъ: разъ отпустивъ ее, необходимо будетъ обратить полное вниманіе на польскія дѣла, держать въ готовности значительныя силы, чтобы смирить партію, враждебную молодой королевѣ, а между тѣмъ можно было ожидать непріятностей и затрудненій со стороны австрійскаго дома, съ принцемъ котораго была обручена Ядвига, и котораго, какъ видно было, поляки никогда не призналибы своимъ королемъ. Положеніе было очень трудное, королева, не зная на что рѣшиться, тявула время; паны, которыхъ она приглашала къ себѣ въ Кошицы, очень хорошо понимали ея намѣренія, но тѣмъ не менѣе приняли ея приглашеніе. Они поступили такъ, во первыхъ потому, что имъ были обѣщаны богатые подарки, а во вторыхъ потому, что, руководясь въ своихъ дѣйствіяхъ по большей части личными видами, они не хотѣли такъ скоро выпустить изъ своихъ рукъ коронные доходы, которые, во время безкролевья, находились въ ихъ полномъ распоряженіи. Съ другой стороны имъ было извѣстно намѣреніе Земовита; и такъ, самымъ лучшимъ во всѣхъ отношеніяхъ средствомъ было согласиться на желаніе королевы и дать новую отсрочку Ядвигѣ. Постановили, что она должна пріѣхать въ ноябрѣ, на праздникъ св, Мартина; не ограничиваясь этою уступкою, паны, хотя не имѣли права нарушать прежде заключенные договоры, вошли, однакожъ, въ ближайшее опредѣленіе нѣкоторыхъ подробпостей относительно наслѣдства короны польской. Безъ вѣдома и воли шляхты, они согласились, что польская корона, въ случаѣ смерти Ядвиги, перейдетъ къ Маріи, супругѣ Сигизмунда, въ случаѣ же смерти Маріи, корона венгерская соединится съ польскою и естанется нераздѣльною до тѣхъ поръ, пока у царствующей четы не будетъ потомства, между которымъ можно будетъ нодѣдить оба государства. Такимъ образомъ отсрочка пріѣзда Ядвиги въ Польшу и возможность соединенія Венгріи и Польши въ одно госусударство были плодомъ переговоровъ королевы съ панами въ Кошицахъ; не всѣ они были одинаково виновны въ нарушеніи прежде заключенныхъ договоровъ, нѣкоторые, при всемъ своемъ корыстолюбіи, находили, что поступаютъ не. законно, но большинство согласилось и рѣшеніе его было принято всѣми. Измѣнившіе народному дѣлу паны были до. стойно наказаны: по словамъ совремённаго лѣтописца, имъ дали весьма небольшіе и не цѣнные подарки, за то обѣщали очень много,139 а шляхта, между тѣмъ. потеряла самое дорогое для нея право распоряжаться короною, которая пере. ходила теперь въ собственность дочерей Людовика и ихъ потомства. Было, впрочемъ, еще одно условіе, которое представляло уступку со стороны королевы: Шна позволила, чтобы избраніе мужа ея дочери было сдѣлано съ совѣта сословій государства,140 но и эту уступку вымогли павы только для того, чтобы извлечь изъ нея возможно большія выгоды лично для себя, такъ какъ многіе государи согласились бы щедро вознаградить ихъ за руку Ядвиги и ея приданое польскую корону.
Между тѣмъ Земовитъ, узнавъ, что прибытіе Ядвиги отсрочено еще на полгода, обманутый въ своихъ надеждахъ и потому до-нельзя раздраженный, рѣшился, не дожидаясь ея, овладѣть польскимъ тровомъ. Онъ чувствовалъ особенную ненависть къ малопольскимъ магнатамъ, которые, какъ овъ скоро узналъ, были виновниками новаго коницкаго договора, Первый пострадалъ важнѣйшій изъ нихъ, Спытко пзъ Мельштына воевода краковскій, его наслѣдственный го. родъ141 былъ обращенъ въ развалины. Совершивъ этотъ подвагъ, Земовитъ привлекъ на свою сторону шляхту земли левчицкой ни бросился на Куявію; 22 мая 1383 года онъ захватиль Брестъ, за тѣмъ Крушвицу, другую главную крѣпость страны, послѣ чего, принявъ титулъ князя Куявіи и овладѣвъ, съ согласія шляхты, Ленчицей, онъ разослалъ по цѣлому королевству приказъ всей шляхтѣ собраться къ і5 іюня въ Серадзѣ, гдѣ должно было происходить его коронованіе; кто не пріѣдетъ и выставитъ себя такимъ образомъ противникомъ Земовита, подвергнется окончательному разоренію, покорные ему получатъ богатыя награды. Только бѣдная шляхта мазовецкая и великопольская, а изъ магнатовъ-Бодзанта и два епископа, плоцкій и кіевскій, послушались Земовита и пріѣхали въ Серадзъ, гдѣ онъ, безъ обычвыхъ при коронаціи обрядовъ, былъ провозглашенъ королемъ, при чемъ собравшаяся шляхта, по военному обычаю, подняла его вверхъ на своихъ рукахъ.ііі (брядъ этотъ не могъ быть названъ коронаціей, потому что не было короны, она хранилась въ Венгріи, а приверженцы Земовита были такъ бѣдны или такъ невнимательны, что не позаботились сдѣлать новую. Тѣмъ энергичнѣе продолжалъ Земовитъ захватыкать коронные замки; усилія его обратились теперь на Калишь, населеніе котораго, расчитывая на крѣпкія стѣны ни, какъ всѣ горожане, ненавидя Земовита, сопротивлялось съ замѣчательною храбростью и упорствомъ; кромѣ того оно было увѣрено, что малая Польша не оставитъ его безъ помощи. Малополяне, дѣйствительно, съ негодованіемъ и страхомъ смотрѣли на усиливающееся значеніе Земовита; нельзя было терять времени и нужно было употребить всѣ средства, чтобы остановить его успѣхи, которые уничтожали ихъ расчеты й надежды. Тогда осіобенно ярко выказался тонкій характеръ малепольскихъ магнатовъ и ловкость, съ которою они умѣли загребать жаръ чужими руками. Справедливо расчитывая, что неблагоразумно будетъ тратить собственныя силы на оставновку успѣховъ Земовита, которые также были опасны имъ, какъ и королевѣ Елисаветѣ, они отправили въ Венгрію пословъ съ объявленіемъ, что, если королева не пришлетъ немедленновойска, дѣло Ядвиги будетъ проиграно. МаркграФъ Сигизмундъ, тотъ самый, котораго такъ безцеремонно выгнали поляки, былъ пославъ теперь въ Польшу, чтобъ поддержать Ядвигу противъ Земовита; но, прежде, чѣмъ онъ придетъ, Земовитъ можетъ захватить цѣлую Польшу и тогда венгерское войско должно будетъ возвратиться домой; слѣдовало усыпить его подозрительность и путемъ переговоровъ, въ которыхъ были такъ искусны малопольскіе магнаты, склонить его къ временному прекращенію военныхъ дѣйствій, Земовитъ и Бодзанта получили отъ нихъ ласковое приглашеніе пріѣхать въ Краковъ, чтобы съобща подумать о благѣ отечества, раздираемаго междуусобіемъ. Земовитъ былъ слишкомъ простъ, чтобы съ успѣхомъ играть въ игру обмана и притворства съ малопольскими магнатами, онъ съ радостью принялъ ихъ предложеніе, которое разсматривалъ какъ шагъ къ примиренію и не хотѣлъ слушать болѣе проницательныхъ изъ своихъ сторонниковъ, которые предупреждали его о возможности и вѣроятности измѣны. Не сомнѣваясь, что и малополяне, современемъ, признаютъ его своимъ королемъ, онъ согласился на всѣ ихъ предложенія, по договору, заключенному 28 іюня, овъ снялъ осаду Калиша, распустилъ войско и, самъ связавъ себѣ руки, спокойно ждалъ дальнѣйшихъ дѣйствій со стороны малопольскихѣ магнатовъ, т. е. ждалъ того, какъ они его связаннаго предадутъ въ руки венгровъ. Недолго продолжалось его блаженное невѣдѣніе, скоро раздался слухъ о вступленіи венгровъ въ предѣлы Польши и, конечно, онц скорѣе дошли до Мазовіи, чѣмъ онъ успѣлъ собрать новое войско и приготовиться къ отпору. Краковскія совѣщанія и заключенный договоръ оказались просто измѣною, дѣло казалось танъ непревлекательнымъ, что сами малополяне едва не поссорились между собою за подобный, отвратительный образъ дѣйствія, особенно сильно укоряло краковянъ населеніе сендомирской области, но тѣмъ не менѣе, краковскіе и сендомирскіе отряды, за-одно съ венграми, опустошали Мазовію, жгли города и села, допускали страшную жестокость къ населенію и все это безъ всякаго сопротивленія, благо. даря ловкости и дипломатическому искусству, выказавнымъ на краковскомъ съѣздѣ. Домаратъ, вѣрный сторонникъ Сигизмунда, съ своими наемными нѣмцами опустошалъ недавнее пріобрѣтеніе Земовита, Куявію и усугублялъ бѣдствіе несчастнаго края. Не малополяне, призвавшіе эту грозу на собственное отечество, но Владиславъ опольскій, сдѣлавшійся почти чуждымъ Польшѣ, сжалился надъ ея несчастіемъ и, при его посредничествѣ, было заключено полугодовое перемиріе между воюющими или, лучше сказать, разоряющею и разоряемою сторонами; отягченные богатою добычею и всеобщими проклятіями возвратились венгры за Карпаты.
Польша была близка теперь къ полному успокоенію кратковременное перемиріе, устроенное измѣною малополянъ, могло превратиться въ прочный миръ, если королева исполнитъ свои обѣщанія и пришлетъ Ядвигу; но не такъ разсуждала Елисавета, которой, какъ матери, было больно отпустить свою еще слишкомъ молодую дочь въ страну, значительная часть которой была противъ нея; она не понимала, что измученный край ищетъ спокойствія и что пріѣздъ Ядвиги можетъ уничтожить партію Земовита, Дѣйствуя до сихъ поръ переговорами и дарами, она рѣшилась дѣйство. вать теперь насиліемъ, рѣшила занять своимъ войскомъ важнѣйніе польскіе замки и тогда требовать отъ поляковъ не соглашеній, а безусловнаго повиновенія, Тѣмъ менѣе имѣла она право на такой образъ дѣйствія, что въ означенное вре. мя, одинъ изъ малопольскихъ пановъ, представилъ ей достаточное ручательствій въ готовности поляковъ исполнить ея желаніе и отослать Ядвигу обратно въ Венгрію, тотчасъ послѣ коронаціи. Сендзивой изъ Шубина, воевода калишскій и генеральный староста краковскій собралъ значительное число молодыхъ людей, поібольшей части, своихъ родственниковъ, составлявшихъ цвѣтъ малопольской аристократіи и отвезъ ихъ въ Венгрію, какъ заложниковъ до возвращенія Ядвиги. На столь благородный поступокъ королева отвѣтила самымъ недостойнымъ образомъ: арестовавъ Сендзивоя и привезенныхъ имъ заложниковъ, она вошла въ соглашеніе съ Ясскомъ изъ Тенчина, безусловно преданнымъ венгерскому двору и уговорила его воспользоваться отсутствіемъ Сендзивоя, захватить краковскій замокъ и выдать его венгерскому войску, которое вслѣдъ за нимъ будетъ послано въ Польшу. Отъ Сендзивоя не укрылось намѣреніе королевы, начинающее новый, насильственный образъ дѣйствія; онъ обманулъ стражу, въ 24 часа проскакалъ 60 миль и. предупредивъ Ясска въ Краковѣ, поиѣшалъ исполненію желанія королевы. Насиліе, на которое она рѣшилась, разсердило наконецъ и малопольскихъ магнатовъ, которые всегда выказывали такую готовность, за извѣстное вознагражденіе, конечно, исполнять малѣйшее ея желаніе, быть можетъ, они вспомнили также, что ихъ послѣднія, кошицкія уступѣи заплачены болѣе обѣщаніями, чѣмъ дѣйствительными цѣнностями. и потому поняли необходимость энергическаго образа дѣйствій. по отношенію къ венгерскому двору, но таково было отвращеніе ихъ къ сильнымъ мѣрамъ, что они согласились на невую отсрочку пріѣзда Ядвиги, Поощряемая ихъ слабостью, королева поёволяла себѣ все болѣе и болѣе и наконецъ отправила въ Польшу Сигизмунда бранденбургскаго, въ качечествѣ своего намѣстника, Это должно было переполнить чашу и, дѣйствительно, Польша пришла въ такое волненіе и разстройство, въ какомъ никогда еще не бывала.142 Си. гизмунду дали рѣшительный отпоръ, рѣзко высказавъ, что не желаютъ имѣть его ни кородемъ, ви намѣстникомъ и, принудивъ его удалиться, стали думать о замѣщеніи нольскаго престола, помимо Ядвиги. Партія Земовита, конечно, усилилась, нѳ рядомъ съ нею, вѣроятно въ малой Польшѣ, явилась другая, которая иначе думэла устроить правленіе Польши. «Магнаты и шляхта жгутъ и грабятъ другъ друга», говоритъ современный лѣтописецъ,і[неразборчиво]% «и есть между ними такіе, ко-торые вовсе не желаютъ короля, а стремятся овладѣть кіронными имѣніями и обратить ихъ въ свою пользу», Слѣ. дуетъ ли видѣть въ этомъ извѣстіи указаніе на анархію только или на основаніи его предполагать желаніе пановъ основать аристократическую республику — рѣшить трудно, но нельзя не замѣтить, что послѣднее намѣреніе хорошо соотвѣтствуетъ могуществу и горделивымъ замысламъ малопольскихъ магнатовъ. Вся эта буря, едва не погубившая Польши, стихла съ пріѣздомъ Ядвиги въ концѣ 1384 года; королева Елисавета должна была отпустить ее, потому что, въ противномъ случаѣ, корона польская могла перейти къ Земовиту или совершенно уничтожилось бы королевское достоинство 75 октября совершилось коронованіе 14 лѣтней королевы, а въ началѣ 7385 г. въ Краковъ пріѣхали сваты отъ великаго князя литовскаго, Ягелла,144
Событіе это, очевидно, громадной важности и заслуживаетъ полнаго нашего вниманія, считая необходимымъ разсмотрѣть его со всѣхъ сторонъ, указать всѣ причины, содѣйствовавшія его совершенію, мы должны рѣшить много вопросовъ. Такъ на первомъ планѣ стоитъ вопросъ объ отношеніяхъ Литвы къ Польшѣ, который долженъ уяснить намъ, какимъ образомъ рѣшился Ягелло сватать молодую королеву, что приносилъ онъ ей своею личностью и въ какой степени отвѣчалъ потребностямъ польскаго королевства. Съ другой стороны, такъ какъ намъ извѣстно огромное вліяніе пановъ и духовенства, кромѣ того знаемъ, что послѣдніе не дѣлали ничего, не имѣя въ виду своихъ личныхъ интересовъ, то не безъ значенія является вопросъ и ѳ томъ, чѣмъ успѣлъ Ягелло склонить на свою сторону два этихъ могуществеянпыхъ сословія.