Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава IV. Христианство в Литве и обращение Ягайло (окончание), с. 171-180: оригинал издания

Проповедь христианства в Прибалтике и Литве, католические миссии и ордена, православие в семье Ольгерда, Юлиания Тверская и предполагаемое православное крещение Ягайло. С. 171-180. Текст в орфографии издания 1868 года.

275 ооѣ 17п — также ничего не доказываетъ, потому что, принявшіе католицизмъ вмѣстѣ съ Ягелломъ, по крайней мѣрѣ нѣкоторые изъ нихъ были православными. Вмѣстѣ съ нимъ перешелъ въ новую вѣру Витовтъ, бывшіёй уже православнымъ, Вигандъ или Вигунтъ, названный Александромъ, а прежде называвшійся ѲедоръіВасилій, какія имена, по свидѣтельству Стрыйковскаго, онъ получилъ при крещеніи въ православіеііѣ, Коригелло, названный Казиміромъ и Свидригелло -Болеславомъ276 0 православіи двухъ послѣднихъ мы не имѣемъ прямыхъ свѣдѣній, хотя вся послѣдующая дѣятельность Свидригелла, любовь къ нему русскихъ, и то, что онъ постоянно былъ во главѣ ихъ, достаточно доказываютъ его православіе; первый же игралъ незначительную роль въ исторіи и такъ рано умеръ, что естественно отсутствіе почти всякихъ о пемъ свидѣтельствъ. Что же означаетъ это обѣщаніе креститься только съ тѣми братьями, которые еще не окрестились, когда мы убѣдились, что и крещенные перекрещивались277 Вѣроятно это былъ предлогъ, которымъ хотѣли прикрыть, сдѣлать менѣе рѣзкимъ отказъ братьевъ Ягелла перейти въ римскую вѣру.

Пересматривая всѣ приведенныя извѣстія, доказывающія православіе Ягелла, мы замѣчаемъ, что большая часть ихъ отличается характеромъ отрицательнымъ; хотя эта особенность нисколько не уменьшаетъ ихъ значенія, но мы множемъ подтвердить ихъ и свидѣтельствами положительными. Г. Шайнохѣ обязаны мы указаніемъ на одно сочиненіе Хіі вѣка, въ которомъ прямо говорится, что Ягелло былъ призванъ на тронъ польскій, съ условіемъ оставить схизму и сдѣлаться истиннымъ христіаниномъ. Схизмою называлось вѣроученіе русскихъ московсѣаго государства, русскихъ дитовскихъ, какъ мы видѣли, чаще называли язычниками, но иногда, смѣшавъ послѣднихъ съ первыми, и къ нимъ прилагали названіе схизматиковъ. Къ Хѣі вѣку понятіе о теждествѣ и единствѣ исповѣданія всѣхъ русскихъ распространялось все болѣе и болѣе и только, благодаря этому расширенію свѣдѣній и уясненію взглада на православіе, писатель Хѣі вѣка уже не рѣшился слѣдовать примѣру писателей,Хіі и, подобно имъ, называть прежнюю религію Ягелла язычествомъ. Зная, что всѣ русскіе исповѣдуютъ одну вѣру и что на занадѣ опа йазывается схизмою или расколомъ, онъ такъ и обозначилъ то вѣроученіе, оставивъ которое, Ягелло принялъ католицизмъ 377, Устранять такое прямое и ясное свидѣтельство на томъ только основаніи, что это, по всей вѣроятности, ошибка и въ доказательство того приводить ошибки, встрѣчающіяся у разныхѣ лѣтопиецевъ, можетъ только такой писатель, какъ Шайноха, который очень искусно толкуетъ источники, сообразно съ своею предвзятою мыслью. При всемъ уваженіи къ его громадной учености и замѣчательному историческому таланту, мы не послѣдуемъ его примѣру п очень благодарны ему за указаніе на сочиненіе, которое намъ не было извѣстно. Это сочиненіе окончательно убѣждаетъ насъ, что Ягелло перешелъ въ вкатолицизмъ изъ православія.

Для полноты нашего изслѣдованія не лишнимъ будетъ упомянуть и о тѣхъ пластическихъ доказательствахъ нашего мнѣнія, которыя были извѣстны неутомимому труженику на пользу литовской исторіи, Нарбуту и которыя рѣшительно отвергаются Шайнохой. Почтенный историкъ Литвы напалъ на слѣдъ небольшаго мраморнаго барельеФа, найденнаго въ одной изъ польскихъ церквей; на немъ изображены пять или шесть особъ, съ одной стороны архіепископъ и епископъ, съ другой Ягелло и подлѣ него, вѣсколько отступя, по лѣвую руку женская фигура, а по правую мужеская (вѣроятно крестная мать и крестный отецъ). Великій князь, скло- нивъ голову, держитъ въ опущенной правой рукѣ греческій крестъ, какъ бы намѣреваясь бросить его на ступени возвышенія, на которомъ стоятъ прелаты, а лѣвую руку прижимаетъ къ груди. Архіепископъ льетъ на голову его воду, а епископъ возноситъ вадъ нимъ распятіе, Такъ описалъ наружность барельеха нашедшій его графъ Посиѳъ Куропатницкій, предполагавшій, что онъ изображаетъ крещеніе Ягелла изъ православія въ католицизмъ и въ тавомъ же смыслѣ сдѣлано сообщеніе объ этой находкѣ обществу любителей наукъ, въ Варшавѣ, его президентомъ. Мы совершенно согласны, что ссылка на памятникѣъ, отыскать который и снова разсмотрѣть теперь очень трудно, не можетъ служить особевно сильнымъ доказательствомъ нашего мнѣнія, еслибъ оно не имѣло другихъ, болѣе твердыхъ основаній, но убѣжденвые въ его справедливости, мы считали себя не въ правѣ умолчать объ этомъ памятникѣ, хотя бы для того, чтобъ обратить на него вниманіе безпристрастныхъ ученыхъ. Такимъ же характеромъ отличается и другое пластическое доказательство, приводимое Нарбутомъ: въ извѣстной ему рукописи, найденной въ троцкомъ монастырѣ бернардиновъ упоминается о древнемъ колоколѣ этого монастыря, на которомъ церковными буквами была сдѣлана слѣдующая надпись: «Се азъ рабъ Божі&Ёй, Яковъ Ондревичъ с матерою своею Ульяною Александровною... В. №. Л. дали есмо сей колоколъ улитъ въ церковь св.... еве.., Параск... въ Вильни, во вики 6887». На другой сторонѣ греческій крестъ, на которомъ была какая то надпись, но прочесть ее невозможно, потому что она совершенно стерлась, Здѣсь очевидно говорится о великой княгинѣ Юліаннѣ и объ одномъ изъ ея сыновей, котораго отчество «Андреевичъ» не доджно вводить насъ въ сомнѣніе, послѣ приведенной надписи на древнемъ евангеди, гдѣ Ольгердъ называется Андреемъ, имя же Яковъ, по скидѣтельству русскихъ лѣтописей, было принято Ягелломъ, при крещеніи его въ православіе278

Мы ласкаемъ себя надеждою, что, послѣ приведенныхъ доказательствъ, нѣтъ уже никакой возможности сомнѣваться въ православіи Ягелла; заключая такимъ образомъ наше из. слѣдованіе, мы опять повторяемъ, что распространились въ такой степени объ этомъ предметѣ только потому, что встрѣтили въ исторической литературѣ особенныя усилія доказать противное. Нельзя было оставить безъ вниманія приводимыхъ доказательствъ, потому что, не уничтоживъ ихъ значенія, мы тѣмъ могли ослабить выраженное нами мнѣніе о томъ важномъ значеніи, которое имѣла въ Литвѣ русская народность. Литва вполнѣ подчинилась русскому вліянію въ Хіі вѣкѣ и, не случись ея соединеніе съ Польшею, открывшее послѣдней несравненно болѣе путей къ вліянію на первую, она, несомнѣнно, обрусѣла бы окончательно, Бпязья ея, потомки Ольгерда, сыновья русскихъ княженъ, были православными, тавимъ же былъ Ягелло, непризнающіе его православія остановятся въ недоумѣніи предъ многими Фактами его времени и не съумѣютъ объяснить ихъ, для нихъ непонятны будутъ, напр., несомнѣнныя свидѣтельства о томъ, какъ спокойно и безпрепятственно распоряжался въ интересахъ православія въ Литвѣ, Кипріанъ, митрополитъ всея Руси, бывшій тамъ лѣтомъ 1378 года, проѣздомъ въ московское государство: не скрываясь, неё изподтишка, а открыто, на виду у всѣхъ, обращалъ онъ язычниковъ въ православіе, строилъ церкви, заботился объ улучшеніи участи православныхъ, возобновилъ уплату десятинъ московской митрополіи и даже поднялъ вопросъ о церковныхъ имѣніяхъ, которыми неправильно завладѣли князья и бояре, Изъ этого видно, какими быстрыми шагами шло православіе въ Литвѣ: если Ольгердъ считалъ еще нужнымъ скрываться, то Ягелло, замѣчая все бѣльшее ослабленіе язычества, не боится, подъ вліяніемъ своей матери, открыто покровительствовать православію и даже позволяетъ архипастырю враждебнаго ему государства дѣлать распоряженія для его пользы и процвѣтанія279

Мы назвали князей, которые крестились вмѣстѣ съ Ягелломъ, труднѣе указать на тѣхъ литовскихъ бояръ, которые приняли крещеніе въ Краковѣ, потому что въ источ-. никахъ встрѣчается только общее выраженіе: «и много бояръ литовскихъ», между ними мы знаемъ только Радзивилла, который, оставляя язычество, принялъ имя Николая, сдѣлавшееся наслѣдственнымъ въ его родѣ280

78 Февраля новоокрещенный былъ соединенъ брачными узами съ прекрасной Ядвигой и въ тотъ же день отблагодарилъ пановъ и шляхту за оказанное ему предпочтеніе, даровавъ имъ новыя, весьма важныя льготы. Получивъ съ ихъ помощью руку первой въ Европѣ красавицы и уже касаясь польской короны, Ягелло, въ чаду восторга, не могъ сообразить, что послѣднія событія слишкомъ достаточно развили права и привилегіи польской шляхты и ограничили королевскую власть, а вмѣстѣ съ нею ослабили и самое государство; вмѣсто того, чтобъ положить предѣлъ дальнѣйшему развитію этихъ вредныхъ отношеній, Ягелло самъ идетъ на встрѣчу требованіямъ шляхты и такимъ образомъ продолжаетъ политику, приведшую Польшу къ раннему паденію. Особымъ документомъ (18 Февраля 1385) онъ расширяетъ тѣ права и привилегіи, которыми пользовалась шляхта, на основаніи документа кошицкаго; сравненіе обоихъ документовъ ясвѣе покажетъ намъ значеніе того, что было дано Ягелломъ. Оба они, и краковскій и копицкій, обѣщаютъ, что всякого рода должности и достоинства будутъ замѣщаться шляхтою, осѣдлою въ той же мѣстности, гдѣу открывается вакансія, но краковскій документъ прибавлаетъ, что назначеніе будетъ дѣлаться по совѣту окольной шллажы. Первый обязуетъ короля непремѣнно отдавать подъ начальство шляхты двадцать три главнѣйшихъ замка, второй же ясно говеритъ, что всѣ замкни, безъ исключенія, должны находиться во власти шляхты. Въ Бошицахъ шляхта получила обѣщаніе, что король будетъ платить ей за убытки, понесенные въ заграничной войнѣ, но если врагъ вторгнется въ предѣлы королевства, то она обязана изгнать его безъ всякаго вознагражденія, въ Бкраковѣ же господинъ и опекунъ Польши (таковъ титулъ Ягелла до коронаціи) соглашается вознаградить шляхту за значительные убытки, понесенные ею даже во внутренней войнѣ. И такъ все равно, за границей ли ведется война, или врагъ зайдетъ въ самую глубь Польши, шляхта будетъ биться съ нимъ только потому, что ей обѣщана уплата за понесевные убытки. Второй документъ уничтожаетъ королевскихъ судей, называвшихся оправцами и такимъ образомъ совершенно прекращаетъ непосредственную судебную власть короля надъ народомъ, который вседѣло отдается въ волю и распоряженіе шляхты. Кошицкій документъ налагаетъ на шляхту обязанность поправлять, въ нѣкоторыхъ случаяхъ, замки, краковскій молчитъ объ этомъ и, слѣдственно, даетъ право предполагать, что шляхта избавлена и отъ этой повинности281, Такимъ образомъ шляхта получила отъ своихъ кородей право замѣщать всѣ почетныя и выгодныя мѣста, она добилась, что военная ея служба оплачивалась, какъ въ заграничной, такъ и во внутренней войнѣ, она захватила въ свои руки полное управленіе народомъ, она держала въ своей власти главную защиту страны и главную опору королевской власти замки, она расподагала короной, потому что, предложивъ ее ЯАгеллу, ни слова не сказала о правахъ его потомства и за все это она платила только 2 гроща съ каждаго дана земли, которая находилась въ ея владѣніи, Королю оставалось только право суда надъ шляхтою, предводительство ею, право объявлять войну и заключать миръ и распоряженіе коронными имѣніями. Такіе, изумительно быстрые успѣхи шляхты, на пути развитія ея правъ и ограниченія королевской власти объясняются эгоистическимъ отношеніемъ Людовика къ Польшѣ, настав-. шимъ послѣ его смерти безкролевьемъ и отсутствіемъ характера и сообразительности въ Ягеллѣ, Получивъ, по словамъ Длугоша,282 въ одно и тоже время, три неоцѣненныхъ дара: св. крещёніе, прекрасную жену и благородную корону, онъ потерялъ голову и дѣйствовалъ безъ всякаго расчета, На пановъ польскихъ, которые пренебрегли своею старою династіей и иностраннымъ католическимъ принцемъ и предпочли имъ варвара, изъ щедрыхъ рукъ его полились такія богатства, что прежняя, отличавшая ихъ скромность совершенно исчезла, они сдѣлались жадными и корыстными, не стыдились выпрашивать у короля новыхъ милостей, недовольствуясь тѣмъ, что онъ самъ давалъ имъ, и такъ какъ ихъ алчность могла быть удовлетворяема только на счетъ государственныхъ доходовъ, то, въ концѣ концовъ, казна потерпѣла въ такой степени, что ея средствъ не доставало даже на необходимое. Подобный образъ дѣйствія былъ тѣмъ опаснѣе, что, пріучая Шлахту къ безпрестаннымъ пожалованіямъ, не умѣя или, лучше сказать, не смѣя ни въ чемъ отказать ей, Ягелло и преемниковъ своихъ ставилъ въ необходимость слѣдовать его безразсудному примѣру, такъ какъ невозможно уже было сдержать пановъ, владѣвшихъ столь широкими правами. Ѳсыпая ихъ драгоцѣнностями, изъ которыхъ знаемъ только подарокъ его Спытку Мельштынскому, состоявшій изъ золотыхъ сандалій, съ восточною роскошью украшенныхъ дорогими каменьями,283 Ягелло не забыдъ и князей, которыхъ права на польскую корону были имъ попраны. Владиславъ опольскій, не столько самъ добивавшійся престола, сколько стоявшій за Вильгельма, долженъ былъ получить вознагражденіе за то, что оставилъ сторону австрійскаго принца и примкнулъ къ партіи Ягелла, Земовитъ мазовецкій, съ такою энергіею искавшій руки Ядвиги и соединенной съ нею короны, послѣ неимовѣрныхъ усилій убѣдившійся въ несбыточности своихъ надеждъ, отказался отъ своей цѣли и изъ ревности въ Вильгельму, который такъ весело танцовалъ съ Ядвигою въ Францисканскомъ монастырѣ, сдѣлался сторонникомъ Ягелла. Первый былъ вознагражденъ бракомъ своей дочери Ядвиги съ королевскимъ братомъ Александромъ Вигувтомъ, подучившимъ впослѣдствіи княжество керновское284, второй, женился на родной сестрѣ короля, Александрѣ и получилъ въ приданое богатую и плодородвую область белзскую285 Другой мазовецкій герцогъ, Гоаннъ женился на Аннѣ, сестрѣ Витовта и такимъ образомъ заключенные брачные союзы должны были содѣйствовать закрѣпленію связи между Литвою и Польшею, соединеніе которыхъ было торжественно заявлено Ягелломъ на коронаціи.

Шумное веселье послѣдовало въ Краковѣ за обрядомъ чороновавія, великолѣпные пиры смѣнялись танцами, рыцарскими турнирами и разнообразились пѣніемъ придворныхъ пѣвцовъ и выходками скомороховъ. Недолго, однакожъ, продолжалось это веселье, съ одной стороны, положеніе великой Польши, все еще терзаемой внутреннею усобицей и непріязненно смотрѣвшей на избраніе Ягелла, съ другой литовскія событія смущали всѣхъ участниковъ краковскихъ банкетовъ. Духовенство и многіе изъ важнѣйшихъ пановъ великой Польши сами обратились къ новому королю и его супругѣ съ просьбою успокоить несчастную страну и личнымъ присутствіемъ положить конецъ ея бѣдствіямъ. Просьба ихъ была исполнена, но въ Бакой степени опаснымъ находили положеніе дѣлъ въ великій Польшѣ, видно изъ того, что дворъ оТправился туда въ сопровожденіи значительной вооруженной силы, составленной изъ сендомирской и краковской шляхты. Печальная встрѣча ожидала короля и королеву: вмѣсто шумныхѣъ пировъ и разнаго рода овацій, повсюду находили они угрюмое молчаніе и суровыя, почти угрожающія лица; общее нерасположеніе высказалось весьма непріатнымъ событіемъ, которое случилось почти тотчасъ, по прибытіи ихъ въ великую Польшу: остановившись въ Гнѣзнѣ, король потребовалъ отъ капитулы такъ называемой стаціи, т. е. доставленія всѣхъ жизненныхъ припасовъ, необходимыхъ для него и его свиты. Собствснно говоря, онъ не имѣлъ на это никакого права и не могъ не сознавать своего безправія, потому что недавно изданный имъ привилей былъ только подтвержденіемъ и расширеніемъ кошицкаго, прямо отказывавшаго королю въ правѣ на стацію. Въ этомъ случаѣ Ягелло дѣйствовалъ по наущенію своихъ приближенныхъ, между которыми были желавшіе оскорбить гнѣзненскую капитулу, но начальствующій въ ней прелатъ, Николай Строзбергъ отказалъ на отрѣзъ, ссылаясь на кошицкое постановленіе; тогда Ягелло вспомнилъ литовскіе порядки и приказалъ пограбить все необходимое въ деревняхъ, принадлежавшихъ капитулѣ. Послѣдстві&я вышли плачевныя за пригнаннымъ скотомъ на дворъ королевскій прибѣжали толпы крестьянъ, ихъ жены и дочери и съ плачемъ и воплями требовали возвращенія своего имущества, а Николай Строзбергъ, за нарушеніе правъ церкви, наложилъ интердиктъ на Гнѣзно и удалился изъ него, прекративъ, такимъ образомъ, богослуженіе предъ самымъ праздникомъ свѣтлаго воскресенья, Вмѣшательство Ядвиги поправило дѣло, скотъ былъ возвращенъ крестьянамъ, хотя прекрасное сердце королевы находило, что они не вознаграждены достаточнымъ образомъ: «кто возвратитъ имъ слезы», говорила она, когда, успокоивая ее, ей сообщали, что все захваченное отдано назадъ. Удовлетворенный Строзбергъ снялъ запрещеніе, богослуженіе снова открылось, но дворъ не хотѣлъ уже праздновать свѣтлое воскресенье въ Гвѣзнѣ и, печальный, выѣхалъ въ Познань.286

Съ немалыми трудами удалось Ягеллу успокоить воялненіе, терзавшее великую Польшу; жалуя однихъ вліятельными должностями, другихъ изгопяя или заключая въ темницы, онъ достигъ наконецъ своей цѣли, Порожденныя смутнымъ временемъ, многочисленныя шайки разбойниковъ, которыя разоряли край, были уничтожены пришедшими съ королемъ отрядами и такимъ образомъ было возстановлено полное спокойствіе, Въ послѣднихъ числахъ іюля Ягелло былъ уже въ Краковѣ и въ концѣъш лѣта уѣхалъ на сеймъ, въ новый Корчинъ;, здѣсь, какъ коронованный государь Польши, онъ подтвердилъ собравшимся прелатамъ, магнатамъ и всей шляхтѣ тѣ права и привилегіи, которыя были даны имъ въ Краковѣ, въ качествѣ «господина и опекуна королевства польскаго» и тутъ же выразилъ желаніе приступить къ исполненію важнѣйшаго изъ своихъ обѣщаній, къ крещенію Литвы. Сеймъ кончился 29 сентября287, наступившая осень не благопріятствовала путешествію въ Литву, которое было возможно только подъ условіемъ морозовъ, обращавшихъ литовскія болота въ хорошую проѣзжую дорогу и тавъ отъѣздъ Ягелла по неволѣ замедлился, хотя происшествія, случившіяся въ Литвѣ настоятельно требовали его присутствія.