Каунас: современная орфография
Город на Немане, старые памятники и крепостное значение. С. 405-411. Текст в современной орфографии.
Каунас, с. 405-411. Начало на с. 405.
Общий вид города. Собор. Памятник 1812 года. Прежнее торговое и военное значение Каунаса. Жмудины. Сравнение православных и католических приходов. Значение католического дворянства. Евреи в мещанском и городском самоуправлении; роль русских. Особые мнения. Воспоминания о Николае I. Красота окрестностей. Пожайский монастырь. Отъезд в Юрбаркас.
В Каунасе, согласно официальным данным, православных церквей (считая и единоверческую) и католических костелов поровну, по шести; тем не менее внешнее обличие представляется, несомненно, католическим, потому, во-первых, что большинство православных храмов переделано из католических, причем сохранились многие свойственные последним отличия как в планировке, так и во внешности и её деталях, а во-вторых, потому, что католические церкви заняли лучшие, наиболее заметные места. Что касается еврейских синагог и молитвенных домов, их как-то незаметно: они предпочитают скромность и никогда не выдвигаются. Официальные данные сообщают, что синагог в Каунасе всего две, зато еврейских молитвенных школ 34. Из числа 50.000 жителей Каунаса, православных — 6.800, католиков — 9.400 и евреев — 34.000. ясно, что молитвенные школы должны играть роль синагог, иначе молящимся негде поместиться.
Есть основание полагать, что какая-то православная церковь имелась в Каунасе еще в XVI веке, и уже в 1620 году король Сигизмунд III велел закрыть ее; нынешние православные храмы в губернии почти все переделаны из католических костелов.
Александро-Невский собор Каунаса производит впечатление далеко не богатое. Он построен иезуитами в 1759 году и, после их изгнания в
1824 году преобразован в православный приходский, а в 1843 — в соборный. Фасад его, сохраняющий католическое обличие, обращен к обсаженной высокими тополями площади и смотрит на бывший большой дворец, ныне здание думы, и внушительный памятник 1812 года. Внутри собора — впечатление пустоты; в нем всего один только алтарь; белые стены, почти совершенно обнаженные от икон, глядят уныло; сиротствуют также, глядя на небогатый иконостас, четыре голые основные столба церкви; имеется еще и место бывшего помещения органа; во многих деталях сквозит католичество.
Близ собора находится чугунный памятник 1812 года, хорошо всем известный по множеству гравюр и фотографий; это, если судить по наружности, родной брат памятников, возвышающихся на полях бородинских и при Тарутине. Постановка памятника в Каунасе совершенно уместна: «на начинающего Бог», гласит надпись на памятнике, поставленном в том именно городе, где 12 июня 1812 года войска Наполеона вторглись в Россию. уже 12 декабря, в холод и стужу, под непосредственными ударами атамана графа Платова, переправлялись тут же через Неман убегавшие остатки французской армии. Памятник этот составляет герб губернии. Уцелел еще на набережной Немана дом, принадлежащий Эссен, из окна которого следил Наполеон за переправой своих полчищ, направлявшихся в Россию.
Наполеоновой горой называется уединенно стоящий в трех верстах выше города холм в двадцать пять сажен вышины, где, как говорят местные жители, совершилась эта переправа; к этому холму направляются иногда гуляющие. Другая гора, прямо против Николаевского проспекта, называется Петровской, в память празднования на ней в 1872 году двухсотлетия со дня рождения Петра Великого. она тоже служит местом прогулок, и вид с неё на Каунас доказывает воочию, что город этот, раскинутый на крутых боках прибрежья Немана и изгибающийся в лощинах, по внешности своей один из самых красивых.
Невдали от памятника высится незатейливой архитектуры с башенкой фасад бывшего большего дворца, в котором неоднократно останавливался Николай I; теперь в нем помещается городская дума. Лестница, коридоры, комнаты думы не велики, душны, темны и, как должно думать, вовсе не соответствуют светлым намерениям живого персонала, их одухотворяющего. Значительно ветх обликом своим видный с площади католический костел, напоминающий готические мотивы, — одно из крупнейших зданий северо-западного края, основанный в XV веке; он принадлежал монахам Августинского ордена; в нем девять алтарей.
На пороге истории Каунаса, как города, высится мифическая личность Конаса, праотца литовских князей, и 1030 год. В переулке, вблизи православного собора и городской больницы, сохранился старинный дом с фронтоном, на месте которого, говорить предание, стояло капище Перуна. Говорят, будто еще в тридцатых годах нынешнего столетия в музее варшавского общества любителей наук сохранялась статуэтка Перуна, найденная в этом здании замурованной в стену графом Коссаковским. Сведение очень любопытное, но вполне мифической окраски.
Несомненные исторические цифры для Каунаса начинаются с XIV века: тут уже существовали укрепления. Расположенная при слиянии Немана и Вилии, воспетая Мицкевичем, Каунас, один из древнейших литовских городов, постоянно в течение столетий служила яблоком раздора между Литвой и крестоносцами балтийского побережья. Военное и торговое значение её сливается воедино в XVI и ХVII столетиях; здесь имелись фактории: голландская, английская, прусская, шведская и венецианская, с оборотом в один миллион дукатов. В военном отношении Каунас занимала не менее видную роль. Развалины древнего замка и поныне видны при впадении Вилии, — их называют замком королевы Боны. так это или нет, — решить трудно; но верно то, что балтийские рыцари, разрушив в 1362 году замок, построили в 1384 году новый. Место для этого замка было уступлено немецким рыцарям, на протяжении семи верст в окружности, Витовтом, в мае месяце; считая этот пункт чрезвычайно важным, рыцари в течение шести недель воздвигли укрепление, причем работой было занято 60.000 человек и 80.000 лошадей. Эти цифры очень красноречивы для определения военного значения Каунаса в былое время; замок назван «Ritters-Werder»; для полной недоступности он отделен каналом, соединявшим Неман с Вилией, так что стоял на острове. Уже в октябре того же года замок взят обратно Ягайлой, причем прибывший на помощь к рыцарям магистр Конрад Валленрод (имя которого сделалось программой в поэме Мицкевича) отражен. Этот момент — один из множества в истории Каунаса, то и дело переходившей из рук в руки и игравшей незавидную роль мячика. Кирпичные кладки развалин башни и стен обрамляют теперь здание католической семинарии, переведенной сюда Муравьевым, для более удобного за ней наблюдения, из местечка Ворна.
Не останавливаясь на перечне всех судеб, касавшихся Каунаса, необходимо напомнить, что по третьему разделу Польши в 1795 году жмудские земли, то есть Ковенская губерния, отошли к России. Входя в состав наместничества, а затем разных губерний, Высочайшим указом, данным сенату в 1842 году, город стал центральным пунктом новой губернии, Ковенской, которая и открыта в 1843 году, в составе семи уездов.
Ковенская губерния почти целиком населена жмудью, историческое имя которого заменено новейшим административным именем, но переиначено оно в своем значении, за долгий ход веков, гораздо менее, чем имя другого племени литовского — пруссов, давших свое имя, в качестве посмертного наследия, нынешнему королевству Прусскому. 40% населения Ковенской губернии жмудины (немного имеется их налицо в Сувалкской губернии и в Пруссии); 26% литовцы, 19% евреи, остальное — смесь. Следовательно, губерния эта жмудская и, как таковая, не лишена своих особенностей; долгое пребывание под польским владычеством обусловило то, что ксендзы из жмудинов наиболее рьяные. Из числа 1.538.000 жителей губернии 1.200.000 католиков; православных в губернии всего только 2%, и этим сказана вся трудность, вся ответственность их положения. Католических приходов в губернии около 200, причем некоторые из них достигают почтенной цифры 10.000 человек и делают из ксендза человека не только обеспеченного, но и, сравнительно, богатого. По одному разу в год и более совершаются в костелах так называемые «фесты», служащие поводом для съезда ксендзов и установления общей программы их отношений к пастве. большинство ксендзов литовцы и жмудины, и они постоянно пополняются из сыновей наиболее зажиточных крестьян; сдав экзамен по программе четвертого класса гимназии, эти юноши поступают в тельшевскую римско-католическую семинарию, находящуюся в Каунасе и являющуюся тоже вполне дисциплинированным католическим центром. Ежегодные объезды католических епископов, длящиеся иногда по два месяца, являются триумфальными шествиями и дают повод к целого рода характерным манифестациям. Православных приходов в губернии только 26, и самые крупные не превышают 1.000 человек, причем ближайшие церкви находятся иногда на семидесятиверстном расстоянии; понятно, что средства наших священников очень малы, а регулярных объездов русских епископов, кажется, не бывает, и внешнее обличие православия, по сравнению с католичеством, подлежало бы некоторому подновлению. Говоря об этом, нельзя не вспомнить, что при губернаторе генерал-майоре Мельницком, покинувшем губернию в 1886 году, сделан перевод Св. Писания на жмудский язык и тем выполнен один из важнейших шагов русского дела, к несчастью, зачастую опаздывающих. Названный губернатор оставил по себе, как человек истинно русский, добрую память в местных русских; это — тот самый Мельницкий, который много помог Скобелеву на Зеленых Горах.
Значению католической церкви здесь много способствует местное дворянство. Из числа семи предводителей только один — православный. Значительным средством воздействия со стороны дворянства на крестьян являются «собрания ссудно-сберегательных товариществ». Если при всем том, что сказано, принять во внимание, что существующие еще здесь мировые посредники смотрят на себя, как на чиновников, а не как на попечителей крестьян, в силу обстоятельств, обусловливающих их особничество и их невольное отклонение от польских дворян землевладельцев, что вся низшая администрация (менее 700 рублей жалованья) состоит исключительно из католиков. — так как «свой человек» на 300 рублей казенного жалованья кое-как проживет, а приезжий русский непременно умрет с голоду, — то нельзя не удивиться тому, как живучи до сих пор семена, брошенные графом Муравьевым, не успевшие окончательно заглохнуть за время генерал-губернатора Потапова.
Западный край — не Царство Польское. Край этот исконно литовско-жмудско-русская земля, и все, что напоминает о бывшем единении его с Варшавой, хотя бы такая мелочь, как езда цугом, с уносом, должно быть устранено.
Каунас. Вид на Старый город с левого берега Немана
Без участия западного края, как говорят несомненные авторитеты, нет польского вопроса; без податливости и слепого доверия русских — особничество западного края и его тяготение к Варшаве — не более как механический и химический nonsense. В 1610 году, в знаменитом сочинения «Фринос» Мелетий Смотрицкий оплакивает переход в латинство лучших православных дворянских родов Западной Руси: Чарторыйских, Вишневецких, Сангушек, Масальских, Сапеги, Гурки, Тышкевичей и многих, многих других. Прошло почти 300 лет, и хотя переход из православия в католичество законом запрещен, но не запрещено русским людям, носящим старые русские имена, поляковать вволю. не запрещено лицам, стоящим далеко не на низшей ступени местной администрации, утверждать, «что польского вопроса не существует» и что верноподданнические чувства на западной окраине нашей «таковы же как и в Москве»! Наркотические средства усыпления русских очень действительны, но со временем дозы их приходится увеличивать, и, наконец, они теряют способность усыпления совсем.
Линково поле, находящееся от города верстах в четырех, расположено на высокой горе; путь к нему идет по плотовому мосту через Вилию, и с крутого подъема вид на город очень красив. Подле моста ясно видна башня королевы Боны и остатки древней замковой стены. Видна и православная церковь св. Николая; здесь был до 1845 года католический монастырь. Николай I, в одну из частых поездок своих в западный край, едва не утонул в Немане, так как лед под экипажем проломился, и в память избавления повелел в 1853 году освятить опустевший костел во имя чудотворца Николая; в монастырских зданиях помещается теперь больница.
Следует вспомнить об одном легендарном рассказе, сохранившемся тоже от времени Николая I. В одну из поездок царя тогдашний губернатор, — имени не называют, — не желая, чтобы очи государевы видели массу серого, невзрачного населения всяких беспаспортных, распорядился об удалении их из города на гору, по пути, уже сделанному государем. Легенда говорит, не объясняя причины, что губернатор почему-то не сопровождал государя при его отъезде; можно представить себе его страх и удивление, когда государь, неожиданно изменив маршрут, очутился именно на той горе, на которой были скучены всякие порочные, и повелел всю эту массу народа послать в распоряжение губернатора обратно. Типична была, если только легенда — не сочинение досужего человека, картина появления могучего императора на временно населенной всяким сбродом горе!
Соседняя с городом местность, вдоль которой, по левому берегу Немана, широким венцом тянутся форты и батареи, чрезвычайно красива и напоминает многие места Тюрингии и Гарца. Глубокие долины, как, например, ручья Марвянки на левом берегу и скаты близ Наполеоновой горы, это — нескончаемый ряд очень хорошеньких панорам пересеченной местности, покрытой местами роскошной растительностью кленов, осокори, липы и дубов. рассказывали, что находящаяся недалеко отсюда долина Мицкевича еще красивее, чем то, что довелось видеть; Мицкевич был здесь где-то учител-, ем и имя его с тех пор присвоено долине. С одного из фортов видны строения Пожайского монастыря; монастырь этот и до сих пор прозывается «Камедулами», потому что он построен в XVII веке для монахов Камедульского ордена литовским канцлером Пацем и стоил восемь бочек золота; в склепе имеются гробницы основателя, его семьи и прислуги; он стал православным только в 1832 году. В монастырской ограде покоится Львов, известный автор народного гимна: «Боже, царя храни», умерший в 1871 году, недалеко отсюда в имении своем — Романи; здесь же жил на покое один из главных деятелей по воссоединению униатов, бывший минский архиепископ Антоний Зубко.
На обратном пути с левого берега Немана путники переехали по понтонному мосту, подле деревни Понемунь, получившей историческое имя вслед за переправой Наполеона. На самом деле место этой переправы, говорят, было выше и смотрел на нее Наполеон не с Наполеоновой горы, а с другого соседнего гребня. Гравюра Шамбре, 1823 — 1824 года, хорошо и ясно воспроизводит эту местность.
Каунас. Плавучий мост
Местность правого берега не уступает в красоте и игривости местности левого берега; воинственный вид фортов и батарей — тот же. Следует заметить, что крепостной гарнизон Каунаса остается на зиму без церкви, и этому есть своя причина. Военный лазарет находился когда-то в Кармелитском монастыре; вслед за повстанием, он закрыт по распоряжению Муравьева, прячем, думал он церковь его перестроить в православную. Не разделяя по этому вопросу мнения своего предшественника, граф Тотлебен, говорят, по особому ходатайству местных жителей, возвратил это здание в лоно католической церкви. Здравый взгляд покойного графа Муравьева на действительное значение северо-западного края, как известно, должен был много раз уступать место другим взглядам, может быть, более гуманным, но, во всяком случае, непрактичным и не способствующим тому, чтобы твердо обеспечить, в чисто русских интересах, трудное управление этой областью.