Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Усть-Нарова или Нарва-Йыэсуу. Кингисепп: современная орфография

Приморский ландшафт, дачная жизнь и исторические места обратного пути. С. 222-229. Текст в современной орфографии.

Усть-Нарова или Нарва-Йыэсуу. Кингисепп, с. 222-229. Начало на с. 222.

Река Нарова. Таможенная флотилия. Меновая торговля. Нарва-Йыэсуу (Гунгербург). Приморские купания. Историческое. Гросгольм. Памятник русским воинам. Отъезд в Кингисепп.

Берега Наровы, между городом Нарвой и устьем реки, довольно низки; правый берег — Петербургская губерния, немного выше и лесист, левый — Эстляндская, оголен значительно более, и сосновый лес появляется только близ самого моря. Здесь, на балтийском побережье, где многое так исключительно, на долю пограничной стражи выпало следить за одним из античнейших видов торговли, за торговлей меновой, между Финляндией и Эстляндской губернией, сохранившейся от далекой древности до наших дней. Меновые торги эти, преимущественно сырыми продуктами, имеют место осенью и весной и продолжаются от двух до четырех недель в Пурце, Магольме, Тольсбурге, Вайнопе, Верки, Каспервике, Безо, Гарре, Эзо и Фале; так как они возникли в местах более удобных для сообщения морем, то и совпали с местами расположения пограничной стражи, под надзором и контролем которой и производятся. Необходимость подобного рода надзора и создала здесь целую крейсерскую флотилию. Не далее как в 3/4 часа пути на пароходе от Нарвы (от Петербурга до Нарвы по балтийской железной дороге, со скорым поездом, 3 3/4 часа езды), в западном углу, образуемом впадением светловодной Наровы в Финский залив, против слияния с Паровой любопытной реки Россони, текущей параллельно заливу и соединяющей реки Лугу и Нарову и имеющей стратегическое значение, расположена Усть-Нарова, по-немецки Нарва-Йыэсуу.

Только двадцать деть тому назад бывший в то время городским головой

Нарвы Л. О. Ган подал пример постройки здесь первых дач.

До того Нарва-Йыэсуу, хотя и имеющий многие почтенные исторические воспоминания, представлял из себя небольшую деревушку, заселенную большей частью рыбаками и лоцманами.

Усть-Нарова (Нарва-Йыэсуу). Храм св. Владимира

О прежней невзрачности этого места свидетельствует также и немецкое название, напоминающее о том, что люди этой местности жили впроголодь, что это было не то пустырь, не то — «голодное»

городище; так, по крайней мере, относились к нему богатые в те годы ганзейцы, давшие месту название. На противоположном берегу Наровы лежал другой бург, называвшийся Магербургом, носившим кличку от чьей-то «худобы». О каких-либо дачах, до построек А. Ф. Гана, здесь не было и помину. Только в соседнем Шмецке имелось несколько небольших домиков, скромных виллежиатур нарвских горожан, которые возникли тут с легкой руки некоего Шмецке, старого блюхеровского ветерана, первого поселенца этого пустынного побережья, передавшего месту и его название. Говорят, что тут было место контрабандное. Западнее Шмецке, близко друг к дружке, расположены старшие собратья Усть-Наровы — Меррекюль, Удриас, Вайвара, Корф и Силламяги.

Усть-Нарова. Берег моря

Удачному примеру А. Ф. Гана тогда же последовали — Кольбе, Сирициус, Лаврецов, многие из Нарвы и Петербурга, и пустынное еще так недавно побережье оживилось замечательно быстро.

Устроился этот уютный уголок — с прилегающей к нему полосой Шмецке — в пределах Эстляндской губернии, на мызной земле принадлежащего городу Нарве вотчинного или рыцарского имения Куттеркюль, на участках от ста до тысячи и более квадратных сажен, отдаваемых в непрерывную наследственную аренду — на чиншевом праве — по 1,5 коп. за квадратную сажень в год, что составит 36 руб. за десятину.

В августе 1873 года в Нарве было введено новое тогда городовое положение.

Нарвское городское общественное управление воспользовалось предоставленной ему этим положением самостоятельностью, составило план заселения прилегающей к морю полосы своей мызной земли, разделило ее на участки, прорубило дороги, провело канавы, прорезало через дюны выходы к морю и пригласило желающих брать участки в вечную аренду, как выше сказано, по 11/3 коп. за кв. сажень в год — сперва без особой единовременной платы, а впоследствии — по 100 руб., и по 500 руб. за место, так сказать, вступных. Нарвское городское управление отнеслось к начатому им хорошему делу вполне толково и способствовало, насколько позволяли ему средства, устройству имения: поддержанием путей, содержанием сторожей, отводом помещения для почтово-телеграфного отделения, а главное, что весьма важно, оно не стесняло поселенцев Гунгербурга и Шмецка часто ненужными и нередко отяготительными порядками.

Усть-Нарова. Гавань. Маяк

Развитие местности заметно сказалось в том, что уже в 1876 году построено небольшое заведение теплых ванн, в 1878 небольшой дачный водопровод, а в 1881 году кургауз с рестораном и меблированными комнатами. В 1886 году, 17-го августа, при сильном северо-западном ветре, выгорела большая часть старого Гунгербурга, и пожар способствовал ему, как и Москве, к украшению. Из лабиринта прежних переулков и закоулков вышли прямые улицы и площадь с недурными домами. Но немалого труда представляло уговорить более сорока лиц отказаться добровольно от своих старых грунтов и согласиться на новые; задачу эту решил блестящим образом председатель комиссии по благоустройству Гунгербурга, нынешний нарвский городской голова, В. П. Цветаев. Может быть, было бы недурно, если бы нарвское городское управление воспользовалось, как помещик Гунгербурга, 883 ст. 3 п. св. мест. узак. губ. остзейск., правом учреждать в пределах своего имения местечки, и, оставив за собой доходы, предоставило Гунгербургу отдельное самостоятельное управление.

Быстрому росту Усть-Наровы способствовало много причин, и должно сказать, что одной из весьма важных является то участие к однажды начатому делу, которое проявлял и постоянно проявляет А. Ф. Ган, считая, вполне по праву, Нарва-Йыэсуу за свое детище. Главной причиной, однако, является характер самой местности. Здесь, в этом углу Наровы и моря, слиты воедино два очень важных гигиенических фактора: чистая боровая местность, исключительно сосна, по глубокому песку, без мешающих фильтрации воды подземных наслоений, и морской воздух, обвевающий эту местность. В Нарва-Йыэсуу процветает одна только сосна, исключая, конечно, деревья, насаженные в садах; тогда как непосредственно подле Шмецка появляется ель и многие лиственные деревья, что, уже само по себе, свидетельствует о значительно большой сырости почвы. Нарва-Йыэсуу тянется вдоль моря узкой полосой, а за ним, поясом версты в четыре, чистейший сосновый бор; это — «легкие» Гунгербурга. Самый берег — «пляж», тянущийся на 5 верст, в совершенную противоположность северному побережью Финского залива от Терриок до Сестрорецка и далее, усеянному валунами, так что ходить по берегу нельзя, — отличается безусловным отсутствием камней, как «пляжи» Трувилля, Дьеппа и др.

В настоящее время в Нарва-Йыэсуу более 300 дач, самых разнообразных стилей, размеров и т. д.; почти все они меблированы и снабжены посудой, а хорошие ледники обеспечивают сохранение провизии; существуют пансионы. Дачи, пансионы и кургауз, имеющий тоже пансион и ресторан, помещают более 400 семейств приезжих. Врачи, аптека, морское купанье, водолечебница, почтово-телеграфное сообщение, некоторое количество необходимых магазинов, как в Нарва-Йыэсуу, так и в Нарве, музыка утром и вечером играющая поочередно в кургаузе и на берегу моря, — все это довольно необходимые для курорта подспорья. Устраиваются также красивые экскурсии — вдоль по берегу моря, к Нарвскому водопаду и его колоссальным, образцово устроенным трем мануфактурам: суконной и льнопрядильной, бывшим барона Штиглица, и кренгольмским — бумагопрядильной и ткацкой. Для любителей охоты и рыбной ловли здесь раздолье, и в этом отношении очень почтенное место занимают тихая река Россов я Тихое озеро; недалеко, в Смолке, на полпути пароходом до Нарвы, — прекрасный лес и изобилие грибов. Помимо обычной музыки, по воскресеньям составляются в кургаузе танцевальные вечера, а по средам — детские собрания.

Гунгербургский оркестр — воспитанники нарвского музыкального общества, основанного в 1884 году, по почину E. М. Козинцова, и состоящего под Августейшим покровительством великого князя Владимира Александровича: в школе общества около 70 воспитанников, бюджет достигает 7,000 руб., оркестр школы играл, в 1893 году, в петербургском «Аквариуме». Недурна, по-видимому, мысль преобразовать эту школу в капельмейстерское училище, для выпуска из неё в войска совершенно подготовленных людей, что облегчило бы замену весьма многочисленных иностранцев — русскими.

Местность от Нарвы до моря полна для русских самых священных воспоминаний о Петре Великом. Еще далее, вглубь истории, во времена седые, в 1223 году, сновали тут датчане, немцы и русские, и местность называлась Ругодив; в 1492 — царь Иоанн III поставил против немецкого замка, так называемого «Длинного Германа», свой замок — Ивангород, — и стоять они теперь друг против друга, но не врагами, а мирными созерцателями. Кто не помнит знаменитых двух нарвских боев 1700 и 1704 годов? По пути от Нарвы к Гунгербургу лежит островок Гросгольм, и на нем имеется небольшой, слишком небольшой, памятник Петру I, поставленный ко дню 200-летия, на том именно месте, где, по преданию, великий государь сидел перед взятием Нарвы и следил за движением войск.

Река Нарова служит большую службу трем вышеназванным громадным фабрикам, работающим силой её водопада; обширную лесную торговлю ведут в Усть-Нарове с заграницей Кочнев и Зиновьев. Фирма «Зиновьев и комп.», имеет, кроме лесопильных, машиностроительный завод значительных размеров; фирма Кочнев содержит пароходство на Нарове, сам П. А. Кочнев — основатель и попечитель местного училища.

Регулировали Нарову еще при Екатерине II, и кое-где заметны и до сегодня сваи, вбитые при графе Минихе в 1764-1765 годах; производятся некоторые работы и теперь. Очень заметны в устье Наровы сваи, очертания брустверов и батареи 1855 года, когда Усть-Нарову, без всякой цели и пользы, в течение шести часов бомбардировала английская эскадра.

За ближайшее время скромный Нарва-Йыэсуу дважды оживлялся небывалой жизнью. В 1886 году, 3-го июля, его посетили великий князь Владимир Александрович и великая княгиня Мария Павловна, во время путешествия Их Высочеств по прибалтийским губерниям. В 1890 году, 5-го августа, Нарва-Йыэсуу был осчастливлен прибытием Императора Александра III и Императрицы Марии Феодоровны в сопровождении других высочайших особ, по случаю закладки храма во имя св. равноапостольного князя Владимира. Храм этот построен архитектором Ивановым, освящен 17-го августа 1893 года и стоит на левом возвышенном берегу Наровы, красуясь и производя отрадное впечатление на всех приближающихся к Гунгербургу по величественной Нарове или со стороны моря, откуда виден, как и маяк, очень далеко.

В 1894 году в Нарва-Йыэсуу сделано было важное улучшение: вместо устарелого заведения теплых морских ванн, построена вблизи кургауза водолечебница, принадлежащая д-ру Э. Е. Кругу, в которой, кроме обыкновенных теплых морских и речных ванн, можно иметь ванны грязевые, паровые, электричество, массаж, души Шарко из теплой и студеной до замерзания воды, и проч.

Нарва-Йыэсуу, как передовая гавань-порт Нарвы, имеет маяк, лоцманскую команду, землечерпальную машину (имени министра финансов С. А. Грейга), спасательную станцию. В 1894 году посетило порт 60 пароходов и 43 корабля иностранного плавания, в 56,826 тонн. Привозятся: хлопок, джут, уголь, чугун, машины; вывозятся: брусья, шпалы, доски.

Для дальнейшего развития Гунгербурга и укрепления за ним характера серьезного курорта имеется ввиду:

— Сделать лес, подходящий одним углом к кургаузу, в центре Гунгербурга, заповедным лесом, чтобы эти 400 десятин соснового насаждения не рубились, не застраивались и навсегда оставались местом прогулки больных и здоровых, ищущих успокоения и отдохновения.

— Провести железную дорогу от нарвской станции балтийской железной дороги до Гунгербурга, Шмецке и Меррекюля — не входя непосредственно в эти места, боящиеся всякого шума и движения, но только подходя к ним.

— Построить евангелическо-лютеранскую капеллу для Богослужения в летнее время как для дачников евангелическо-лютеранского вероисповедания, так и для мореходов, посещающих порть Нарва-Йыэсуу в довольно большом числе.

В заключение, подумав о том, сколько русских миллионов уходит ежегодно в заграничные курорты, нельзя не порадоваться тому, что в Нарва-Йыэсуу остается, так сказать, дома, ежегодно до полумиллиона денег, привозимых дачниками в течение лета и идущих всецело на крестьянские и помещичьи сельские хозяйства, на культуру ближайших к Гунгербургу местностей.

В девять часов утра 4-го июля, до отправления из Нарвы в дальнейший путь, в Кингисепп, последний из городов, предстоявший посещению, проследовали к памятнику на могиле наших воинов, павших при взятии Нарвы 9-го августа 1704 года. Памятник этот, железный крест, поставлен очень красиво на древнем валу «Виктория», с которого начался штурм. К памятнику подходят по саду, составляющему одно из украшений Нарвы и раскинутому вдоль высокой террасы, тянущейся над Паровой. Вид из этого сада на реку, на Ивангород, на Длинного Германа, на самый город — замечательно хорош. Терраса упирается в небольшой павильон и подле него стоит самый памятник. Очертание старого вала заметно очень хорошо; тут была сделана брешь, сюда подносили каторжники, за этот подвиг прощенные, штурмовые лестницы; отсюда очень хорошо видна вся местность атаки, брешь батареи противоположного берега и место переправы. Ясный солнечный день и удивительная прозрачность воздуха обусловливали возможность видеть все детали местности; известная картина Коцебу «Взятие Нарвы» передает ее очень хорошо. Самый памятник очень прост и перенесен на это место только в 1882 году; рассказывали, будто прежде на нем была другая надпись; нынешняя гласит о «храбрых воинах», прежняя говорила о «русских воинах». Теперь сделано распоряжение о восстановлении прежней редакции.

Кингисепп — это самый восточный пункт, до которого по балтийскому побережью доходили когда-то немецкие рыцари, да и то не в качестве настоящих, чистокровных, строевых, а в лице авантюриста Финка, в 1444 году, дважды напали на русских и оба раза были отбиты. Кингисепп совершенно так же невзрачен, как и Гдов; там незначительная река Гдова и очень видны остатки древних укреплений, тут разделяющая городок на две части Луга, древнейший путь новгородцев к Финскому заливу, и очень мало следов древних рвов и валов; там соседство неприветливого Чудского озера и совершенная удаленность от всяких путей, — тут балтийская железная дорога, пять часов пути от Петербурга и, все-таки, глубочайшая непричастность к жизни, какое-то странное отшельничество на торном и довольно бойком пути. И, несмотря на это, Кингисепп не лишен своеобразной типичности и, даже, исключительности. Здесь, в Кингисеппе, центр приземистых городских построек составляет огромная шестигранная площадь, обставленная со всех сторон огромным каменным сооружением — казармой. Когда-то здание это принадлежало бумагопрядильной фабрике Реша и взято в казну за неустойку; это — монументальный центр небольшого городка. Кингисепп и Копорье, как известно, были подарены в 1710 году князю Меншикову. Большим подспорьем бедных жителей Ямбургского уезда в наши дни является кормление детей воспитательного дома, число которых достигает тут до 5,000.

Городской собор с пятью куполами и довольно вычурной колокольнею; он построен при Екатерине II и освящен в 1782 году; иконостас в три яруса, над престолом сень, покоящаяся на темных мраморных колоннах; икон в соборе немного, и впечатление довольно слабое. Легенда гласит, что тут думали поставить лютеранскую церковь и одновременно с этим православный храм в Луге, но случилось нечто странное: планы обменили и православная соборная церковь близкой отсюда Луги имеет вид лютеранской, а ямбургский собор — несомненно православных очертаний.

В Кингисеппе имеются: городское училище и земская больница на сорок кроватей, безусловно, одна из лучших земских больниц России, недавно отстроенная.