Глава IX (часть 3 из 4): оригинал издания
Глава IX (часть 3 из 4). С. 322-346. Текст в орфографии издания 1873 года.
Викторъ не могъ не понимать Смогоржевскаго. Сохранилось одно письмо Виктора къ нему, изъ котораго видно, что фанатизмъ Смогоржевскаго къ православнымъ и его коварство хорошо были знакомы Виктору;1186 но нѣтъ никакого основанія думать, чтобы Викторъ понималъ всю широту плановъ Смогоржевскаго, а тѣмъ болѣе, чтобы онъ понималъ направленіе польскихъ дѣлъ.1187 Онъ съ поразительною вѣрностью исполнялъ заданную ему задачу, наблюдать status quo, не задумываясь надъ затрудненіями выполнить его, и держалъ дружбу съ панами, не проникая въ ихъ замыслы. Онъ не принималъ уніатовъ въ православіе,1188 и боялся назначать священниковъ безъ соизволенія пановъ.1189 Съ такою же вѣрностью онъ хотѣлъ сдѣлать свою паству вѣрноподданною польскому королю. Собираясь обозрѣвать свою паству, послѣ принесенія присяги польскому королю, Викторъ предписалъ духовенству сдѣлать весьма важную перемѣну, поминать польскаго короля прежде русской императрицы.1190 Странное положеніе Виктора нѣкоторые украинскіе священники, можно думать, давно уже стали разгадывать, и еще въ 1786 г. обращались въ своихъ нуждахъ не къ нему, а къ кіевскому митрополиту.1191
Призывъ къ поминанію польскаго короля встрѣченъ былъ съ негодованіемъ и нѣкоторые, какъ выражается Викторъ, «поупрямились было возносить его королевскаго величества имя въ церковныхъ, гдѣ надлежитъ, священнодѣйствіяхъ.»1192 Но украинскіе священники узнали отъ Виктора и другія новшества, до тѣхъ поръ никѣмъ не усвояемыя изъ православныхъ западной Россіи. 2 октября 1780 г. Викторъ на просьбу какого-то пана, желавшега въ заселенной слободѣ имѣть особую церковь и посылавшаго къ Виктору кандидата на священство, съ неохотою согласился на основаніе новаго прихода, но отвергъ присланнаго кандидата, какъ неспособнаго, и послалъ своего, который, по словамъ Виктора, лучше сумѣетъ удержать хлопство въ вѣрности и повиновеніи пану.1193 10 декабря того же года Викторъ въ письмѣ, вѣроятно къ какому-то князю, проситъ его предложить своимъ управляющимъ, чтобы они ловили бродящихъ монаховъ, и если монастыри не примутъ ихъ, то чтобы снимали съ нихъ иноческую одежду, брили имъ бороды и обращали въ работу. «Не нужно при этомъ бояться какихъ-либо непріятныхъ послѣдствій, – писалъ Викторъ. – Я дѣлаю это, какъ пастырь, какъ обыватель страны, уполномоченный на исполненіе моихъ обязанностей привилегіей самаго свѣтлѣйшаго короля, моего милостиваго государя. Нужно еще и то имѣть въ виду, что между такими монахами больше всего бываетъ иноземцевъ изъ Валахіи и Греціи; могутъ подъ иноческою рясой скрываться и запорожцы, а этого сброда нужно бояться особенно теперь, во время войны».1194
Съ этими взглядами на украинское духовенство, Викторъ сталъ объѣзжать свою украинскую паству въ августѣ 1787 года и пробылъ въ ней до октября слѣдующаго года, т. е. слишкомъ годъ. Путешествіе это не разъ прерывалось болѣзнями глазъ, ногъ Виктора, но еще болѣе оно затруднялось нравственными его страданіями. Въ свою паству Викторъ вступалъ съ такими воззрѣніями, которыя украинцы не легко могли отличать отъ польскихъ воззрѣній. Онъ забылъ, что его украинская паства слишкомъ 70 лѣтъ оставалась безъ мѣстнаго пастыря, подвергалась страшнымъ религіознымъ и гражданскимъ переворотамъ, слишкомъ мало имѣла внѣшняго порядка и стройности въ управленіи, и много людей, выдвинутыхъ бурями смутъ и. не желавшихъ знать никакихъ порядковъ и никакой стройности. Той нравственной силы, которая скрывалась на Украинѣ подъ внѣшнею нестройностью ея церковныхъ дѣлъ и спасла русскую ея народность и православную вѣру, Викторъ не видѣлъ или не хотѣлъ видѣть, а все свое вниманіе, всю свою власть обратилъ на безчинія. Въ монастыряхъ онъ находилъ лишь послѣднее разоренія;1195 въ числѣ иноковъ главное его вниманіе обратили на себя бродяжные иноки;1196 въ бѣломъ духовенствѣ онъ увидѣлъ зло въ устройствѣ духовныхъ правленій,1197 а въ протопопахъ – сообщниковъ уніатовъ и грабителей духовенства.1198 О народѣ украинскомъ мы не нашли упоминанія въ донесеніяхъ и письмахъ Виктора, за исключеніемъ одного вопроса: Виктора поразило, что изъ среды богатыхъ крестьянъ выходили ставленники.1199
Нѣтъ сомнѣнія, что Викторъ, занявшись благоустройствомъ своей украинской паствы, встрѣтилъ дѣйствительныя злоупотребленія и облегчалъ положеніе многихъ, страдавшихъ отъ этого. Такъ, онъ увидѣлъ страшное зло панскихъ презентъ, которыя часто продавались, какъ бы съ аукціона, и за которыя священники тогда должны были платить вновь не только при перемѣнѣ помѣщика, но даже и при перемѣнѣ его управителей, и при этой уплатѣ бѣдные священники подвергались истязаніямъ, ихъ водили на веревкахъ, на нихъ верхомъ ѣздили сборщики этой новоизобрѣтенной подати.1200 Викторъ обратилъ также вниманіе на бѣдственное положеніе вдовъ и сиротъ умершихъ священниковъ, которыя, при обычаѣ народа избирать себѣ священниковъ, весьма часто оставались безъ всякой помощи и сыновья священниковъ обращались въ хлопство. Викторъ покровительствовалъ извѣстному и на Украинѣ, но несильному тамъ обычаю пристраивать дочерей умершихъ священниковъ выдачей ихъ за мужъ за кандидатовъ, ищущихъ священническихъ мѣстъ. Кромѣ того, онъ заботился о заведеніи училищъ для образованія дѣтей священническихъ, чтобы этимъ спасти ихъ отъ закрѣпощенія и приготовить къ поступленію въ слуцкую семинарію.1201 Нельзя также не принять во вниманіе, что на Виктора перваго пала не легкая обязанность благоустроятъ по принятымъ образцамъ епархію, мало знакомую съ этими образцами.
Подобный, хотя гораздо меньшій трудъ не легко доставался и Георгію Конисскому въ могилевской епархіи.1202 Нѣтъ основанія не вѣрить словамъ Виктора въ одномъ его письмѣ, что требованіе его на Украинѣ – бичъ для злодѣевъ, а для людей честныхъ, несправедливо страдающимъ – облегченіе и оживленіе.1203 Но нѣтъ сомнѣнія, что Викторъ больше думалъ о бичѣ, чѣмъ о той кротости, которую ему совѣтовалъ дальновидный Георгій Конисскій, что онъ вооружилъ противъ себя большинство украинскаго духовенства и самъ дошелъ до явно несправедливаго мнѣнія объ немъ. «Воротившись отъ воротъ смерти, – писалъ Викторъ 13 января 1788 г. къ кому-то изъ духовныхъ, – боюсь, чтобы не пришлось попасть на ту же дорогу, особенно отъ этого необузданнаго и совершенно испорченнаго здѣшняго духовенства».1204 «На будущее время, не извольте, – пишетъ Викторъ къ другу своему Левандѣ, – вѣрить ни просьбамъ, ни слезамъ украинскаго духовенства. Я рѣдко въ немъ вижу честнаго человѣка.»1205
Польское правительство и польское общество оказались самыми дурными цѣнителями польской вѣрноподданности и дружелюбія Виктора. Въ ихъ головахъ никакъ не вмѣщалось, чтобы онъ, русскій, православный епископъ, не стоялъ за русское народное дѣло въ западной Россіи, какъ они его понимали, чтобы онъ не былъ орудіемъ русскаго правительства и не подготовлялъ народнаго бунта. Іерархическія сношенія Виктора съ св. Синодомъ и особенно получаемые имъ указы, въ числѣ которыхъ были и такіе, которые призывали православныхъ, напримѣръ, торжествовать побѣды надъ турками, совершенно сбивали съ толку поляковъ.1206
Кромѣ того, съ начала (1787 г.) турецкой войны русское правительство заготовляло провіантъ въ Малороссіи и закупало его у поляковъ. Поляки составили свои комиссіи и назначали, особенно на Волыни, крайне высокія цѣны.1207 Русскіе военачальники были раздражены этимъ и высказывали угрозы, которыя сейчасъ же навели страхъ на поляковъ, страхъ особенно за то, чтобы съ русскими не сталъ за одно народъ. Наплывъ въ Малороссію русскихъ торговцевъ, вращавшихся между народомъ и уніатскимъ духовенствомъ, еще болѣе увеличилъ этотъ страхъ. Польскій сеймъ назначилъ для изслѣдованія бунта комиссію, которая стала страшно тиранить народъ и уніатское духовенство на Волыни.1208 Полякамъ казалось рѣшительно невѣроятнымъ, чтобы въ этомъ дѣлѣ не участвовалъ Викторъ. Викторъ какъ мы уже упоминали, давно былъ подъ наблюденіемъ уніатовъ. Послѣ выѣзда его изъ Варшавы (осенью 1786 г.) онъ былъ окруженъ цѣпью зорко слѣдившихъ за нимъ наблюдателей. Къ этому дѣлу призваны были всѣ монастыри базиліанскаго ордена.1209 Одни ли уніаты наблюдали за Викторомъ и что оказывалось по этимъ наблюденіямъ, не знаемъ, но извѣстно, что въ то время, когда восторжествовавшая въ Польшѣ и увлекшая за собою короля польская либеральная партія составляла проекты новой польской конституціи, рѣшено было арестовать Виктора, какъ крайне опаснаго человѣка, виновнаго въ государственномъ преступленіи – измѣнѣ Польшѣ и возмущеніи народа.
Возвратившись съ объѣзда по епархіи 7 или 8 октября 1788 г.,1210 Викторъ занялся дѣлами консисторіи. Какія-то дурныя дѣла секретаря, вѣроятно, Сухозанета,1211 причиняли ему большое горе,1212 а болѣзнь глазъ и, вѣроятно, утомленіе дѣлали его не аккуратнымъ въ перепискѣ даже съ близкими людьми, такъ что Викторъ за это получилъ выговоры, напримѣръ, отъ кіевскаго митрополита Самуила.1213 Съ самаго возвращенія въ Слуцкъ надъ нимъ стала собираться гроза польскаго фанатизма. «На сеймовой сессіи 21 апрѣля (1789 г.) доложено было чинамъ сейма, – писалось въ варшавской газетѣ Czas, – что поступившіе донесенія извѣщаютъ объ усиливающихся подущеніяхъ народа къ бунту, дѣлаемыхъ дезунитскими попами и русскими маркитантами и что дезуницкій Слуцкій епископъ приказалъ всѣмъ своимъ чернецамъ и попамъ присягать на вѣрность русской императрицѣ, а попы приводили хлоповъ къ присягѣ не только на вѣрность императрицѣ, но и на то, чтобы вырѣзать ляховъ, т.е. шляхту. Поэтому маршалы конфедераціи приказали строго наблюдать за упомянутымъ слуцкимъ дезунитскимъ епископомъ, чтобы, когда понадобится, доставить его въ Варшаву для объясненія».1214
Наблюденія и приготовленія къ аресту Виктора начались гораздо раньше. «Какъ только поворотился онъ, преосвященный Викторъ, изъ Украины, – доносили кіевскому митрополиту Самуилу бѣжавшіе изъ Слуцка каѳедральный казначей іеромонахъ Протасій и префектъ семинаріи Пантелеймонъ Иллекевичъ,1215 – то вдругъ начали поляки проговаривать секретно, безъ всякой причины, якобы намѣренъ преосвященный бунтъ сдѣлать и вырѣзать всѣхъ католиковъ, что, день, со дня увеличиваясь поговорками ложными поляковъ, донесено было, хотя не скоро, преосвященному, но преосвященный, будучи въ совѣсти своей чистъ, не уважалъ ни мало сего и ни за что ставилъ. Потомъ, спустя они нѣсколько времени, еще больше начали проговаривать и пріѣзжали къ преосвященному совѣтовать, чтобы письменно отозвался къ его сіятельству князю Радзивилу о той произнесенной лжи, на что преосвященный отвѣтствовалъ имъ: какъ де я чистъ отъ сего, такъ не буду и писать. Потомъ опять еще паче сіе разглашалось; ибо они вездѣ гласили, что непремѣнно либо на праздникъ свѣтлый ихъ, либо нашъ будутъ вырѣзаны всѣ поляки отъ людей нашей религіи, но по прошествіи какъ ихъ, такъ и нашего (праздника), хотя они узнали, что то ложь, однако скрытно таили въ себѣ коварство свое; ибо пріѣзжали съ поздравленіемъ праздникомъ къ преосвященному, хотя и стыдно имъ было за такую произнесенную ложь на преосвященнаго, а паче тѣмъ, что преосвященный, какъ ни въ чемъ не виноватъ, то за сіе выговоръ дѣлалъ имъ. Наконецъ, а именно 17 апрѣля, пріѣхали они къ преосвященному совѣтовать, чтобы ѣхалъ въ Варшаву къ его сіятельству князю Радзивилу, предлагая (говоря), якобы онъ просилъ преосвященнаго туда, чему преосвященный, не получивъ письма отъ него, не повѣрилъ, и потому не хотѣлъ и поѣхать, а выѣхалъ того ж самаго дня (17 апрѣля) въ грозовскій монастырь, отстоящій отъ каѳедры за три мили (21 версту), что они послыхавъ, вдругъ побѣгли догонять, чтобы арестовать преосвященнаго на дорогѣ, но не удалось имъ, ибо прежде поспѣлъ въѣхать преосвященный въ монастырь, сіи ж самые поляки, чтобъ совершить непремѣнно свое злоумышленіе, стояли въ мѣстечкѣ тамошнемъ при монастырѣ мало не сутки, дожидаясь, пока выѣдетъ преосвященный оттуда, и по выѣздѣ преосвященнаго изъ онаго монастыря (18 апрѣля), отпустивъ они преосвященнаго проѣхать какъ бы милю (7 верстъ), и напавъ съ казаками вооруженными и съ подданными (крестьянами) своими, взяли въ арестъ и повезли въ городъ Несвижъ, гдѣ, какъ говорятъ они, долженъ находиться преосвященный до тѣхъ поръ, пока не получено будетъ повелѣніе отъ князя Радзивила или отъ Рѣчи Посполитой, чтобы ѣхать въ Варшаву.»1216
Тогда же были арестованы: настоятель братскаго монастыря Кипріанъ Островскій, консисторскій писарь священникъ Степанъ Симоновичъ, священникъ Иродіонъ Аблонскій, консисторскіе подканцеляристы – Иванъ Скуловскій и Павелъ Баршевскій, дворецкій Алексѣй Чернявскій и келейникъ Лука Копастинскій.1217 Въ Несвижѣ Виктора заключили въ крѣпость, и заставили его издать окружное посланіе, въ которомъ онъ призывалъ духовенство и народъ своей епархіи совершать въ праздники молебны о здравіи и благоденствіи короля и сеймовыхъ чиновъ и объ успѣхѣ ихъ дѣйствій, предписывалъ духовенству внушать народу быть вѣрнымъ панамъ и не замышлять ничего противъ нихъ, предавалъ проклятью всякаго, кто бы изъ духовенства осмѣлился подговаривать народъ къ бунту и приводить къ какой-либо присягѣ, и приказывалъ доносить о таковыхъ панамъ; наконецъ приказывалъ всѣмъ, духовнымъ и свѣтскимъ своей паствы, быть вѣрными не кому другому, а Рѣчи Посполитой и ея панамъ. Грамоту эту Викторъ приказывалъ читать въ церквахъ предъ народомъ, объяснять ее ему, и въ церквахъ, и вездѣ, гдѣ только представится случай, и донести ему безъ замедленія объ исполненіи этихъ приказаній.1218 Грамота подписана Викторомъ 25 апрѣля.
Торжественное засвидѣтельствованіе Викторомъ своего польскаго гражданства и косвенное отреченіе отъ Россіи не спасли его, однако, отъ подозрѣній польскаго правительства. Въ началѣ мая онъ потребованъ былъ въ Варшаву. 27 (16) мая въ варшавской газетѣ Czas такъ описывался его въѣздъ или вшествіе въ Варшаву: «въ прошедшій понедѣльникъ (9 мая) къ вечеру слуцкій дизуницкій епископъ вмѣстѣ съ своимъ офиціаломъ и другими пятью лицами приведенъ въ Варшаву подъ карауломъ солдатъ Рѣчи Посполитой, при огромномъ стеченіи народа по улицамъ.»
Эта фанатическая польская торжественность неожиданно прервана была другою совершенно противоположною ей. Когда пришлось разводить этихъ необычайныхъ преступниковъ и Виктора отдѣляли отъ его свиты, то онъ осѣнилъ ее архіерейскимъ благословеніемъ и она пропѣла ему ειζ πολλα ετη δεζποτα.1219
«Епископъ и его офиціалъ, – говорилось далѣе въ газетѣ, – помѣщены въ здѣшнемъ домѣ Рѣчи Посполитой, называемомъ домомъ Красинскаго, а другія лица заключены въ цейхгаузъ. Еще прежде привели сюда нѣсколько другихъ поповъ и козака и всѣхъ ихъ держатъ подъ стражей».1220
Въ Варшавѣ Викторъ содержался до 12 числа іюня 1792 года.1221 Къ Виктору рѣдко кого изъ духовныхъ допускали, даже не всегда дозволяли ему имѣть іеромонаха для отправленія всенощныхъ и обѣденныхъ молитвословій въ его заключеніи, а когда дозволяли и пропускали къ нему кого-либо съ церковными книгами, то запрещали говорить иначе, какъ по-польски и громко, и по листамъ пересматривали церковныя книги.1222
Поляки представляли Виктора страшнымъ преступникомъ, вождемъ громаднаго мятежнаго войска (всего западнорусскаго народа), приготовившегося вырѣзать всѣхъ поляковъ. Они не только разыскивали и захватывали его бумаги, но искали въ Слуцкѣ приготовленнаго будто бы оружія. «24 апрѣля (1789 г.), – говорится въ донесеніи Протасія и Пантелеймона, – приходили тѣ же самые поляки отъ двора князя Радзивила, которые бумаги взяли, а именно, городскіе начальники и офицеры, искать въ каѳедрѣ, нѣтъ ли какихъ орудій, пріуготовленныхъ къ бунту, чего вездѣ, даже и въ церквѣ искали, что дѣлали и по другимъ монастырямъ, какъ то: въ грозовскихъ, въ виленскомъ и въ минскомъ.»1223
Въ послѣднихъ двухъ монастыряхъ обыски дѣлались съ необычайною тщательностью. «Когда начали въ Польшѣ носиться слухи, – доносилъ Георгію Конисскому Варлаамъ, – якобы греко-неунитскіе духовные единовѣрной имъ народъ подговариваютъ къ бунтамъ и якобы на тотъ конецъ имѣютъ пріуготовленные у себя ножи и другія злодѣйскія орудія (то), стали...наши духовные быть притѣсняемы и преслѣдуемы, ибо по поводу тѣхъ непріязненныхъ разглашеній прошедшаго апрѣля (1789 г.) среднихъ числахъ въ виленскомъ свято-духовскомъ и подвѣдомомъ оному минскомъ, петропавловскомъ монастыряхъ чинены были по повелѣнію правительства толь строгіе обыски, что даже и самые мертвыхъ вскрываемы были гробы».1224
Вмѣстѣ съ этими мѣрами польское правительство приняло и другія, которыя касались уже всѣхъ православныхъ и ставили имъ роковой вопросъ: быть или не быть поляками. Передъ тѣмъ засѣданіемъ сойма, когда маршалы объявили, что должны предписать наблюдать за Викторомъ, они издали 7/18 апрѣля универсалъ, предписывавшій всѣмъ выходцамъ изъ Россіи, – такъ называемымъ филипонамъ (торговцамъ раскольникамъ) и странствующимъ монахамъ удалиться изъ предѣловъ Польши въ теченіе двухъ недѣль, подъ страхомъ подвергнуться заключенію въ крѣпостяхъ, а всѣ мѣстные духовные должны принести присягу на вѣрность польскому королю и польской Рѣчи Посполитой, и впредь не поминать на богослуженіи царскихъ особъ иноземныхъ.1225
Слуцкая консисторія, перепуганная арестомъ своего епископа и своихъ членовъ и представляемая лишь каѳедральнымъ намѣстникомъ игуменомъ Порфиріемъ и канцеляристомъ Иваномъ Когодовскимъ, рѣшила 20 апрѣля 1789 года «разослать этотъ универсалъ и приказать объявить его въ монастыряхъ и церквахъ въ первый воскресный или праздничный день по литургіи при народномъ собраніи, совершить благодарственное молебствіе о здравіи короля и благоденствіи Рѣчи Посполитой, нигдѣ не поминать впредь ея императорскаго величества, ихъ императорскихъ величествъ, прибить къ церковнымъ дверямъ копіи съ универсала и всѣмъ немедля присягать на вѣрность королю и Рѣчи Посполитой, ловить и представлять властямъ волочащихся купцовъ, звощиковъ (извозчиковъ) и филипоновъ, также монаховъ и монахинь, не имѣющихъ свидѣтельствъ.»1226
Польскія власти не довольствовались, однако, ни этимъ распоряженіемъ, пи посланіемъ Виктора, а сами взялись за дѣло и вносили въ него изобрѣтенія своего усердія и фанатизма, не рѣдко напоминавшія западной Россіи самыя лютыя времена. Минскій городской судъ, получивъ универсалъ маршаловъ, самъ приводилъ къ присягѣ иноковъ петропавловскаго монастыря и объявилъ виленскому игумену Варлааму, который отказался отъ этой присяги, «какъ присяжный и природный Россіи подданный», «выѣхать изъ Полыни, или ожидать неминуемыя нарушителямъ узаконеній опредѣленныя казни».1227 На Украинѣ главнымъ мѣстомъ, куда должны были собираться православные, а также и уніатскіе духовные и приносить присягу, былъ Житоміръ.1228 Кромѣ того, собирали духовенство и въ другихъ мѣстахъ, какъ напримѣръ, въ Брацлавѣ, Смилѣ.1229 Наконецъ, поляки сами разъѣзжали по разнымъ мѣстамъ, сами приводили къ присягѣ и не только духовенство, но и народъ, при чемъ самый обрядъ присяги обставляли иногда возмутительными особенностями.
Вотъ какъ, напримѣръ, происходила присяга въ Шполѣ. «Какой-то полковникъ изъ отряда генерала Ерлича, – доносилъ Синоду кіевскій митрополитъ Самуилъ, – ввелъ ихъ (игуменовъ и протопоповъ) въ корчму, гдѣ для видѣнія и слышанія оной присяги собрана была вся шполянская громада, то есть, тамошніе обыватели, и тамо въ корчмѣ, то есть, въ питейномъ домѣ, положа на столъ евангеліе и крестъ, къ присягѣ ихъ приводилъ, потомъ подписывались, не зная на что и стало всѣхъ брать сомнѣніе»
«Вездѣ по городамъ и селамъ десятники устроены и всѣ громады, то есть обыватели, невѣдомо на что крестами подписывались и тамъ нынѣ въ народѣ не малое смущеніе происходитъ и вездѣ рѣчи произносятся, что точно они на унію присягали».1230 На Украинѣ, впрочемъ, поляки сначала стѣснялись задѣвать прямо народъ. Они сочли даже нужнымъ объяснять, для чего приводятъ къ присягѣ. «Какъ прежде сего была въ Польшѣ рѣзанина, говорили они, единственно съ поводу монаховъ и поповъ, то дабы и нынѣ того не послѣдовало, предупредили привестьъ къ присягѣ.»1231
Но тамъ, гдѣ народъ былъ слабѣе, забитѣе, гдѣ меньше можно бояться возстанія, тамъ поляки давали полную волю своей изобрѣтательности и своему ѳанатизму. Представителемъ этого направленія въ полномъ его развитіи можетъ служить поручикъ князя Радзивила и управляющій грозовскими имѣніями новогородскаго кастелянича Михаила Незабитовскаго – Викентій Моравскій. Онъ далъ себѣ право изобрѣсти свою форму присяги и изобрѣлъ такую чудовищную, что отъ нее съ ужасомъ должны были отшатываться люди совѣстливые.1232 Вѣроятно, это и нужно было Моравскому. Онъ требовалъ, чтобы всѣ приносили присягу по его формѣ и въ отказѣ отъ этого видѣлъ доказательство виновности, и производилъ самъ судъ и расправу. Но, кромѣ того, онъ позволилъ себѣ еще больше. «Онъ высылаетъ своихъ казаковъ, – говорится въ протестѣ православнаго духовенства, – которые во всякое время, нападая на наши монастыри и священническіе домы, забираютъ нашихъ священниковъ, кои будучи представлены порутчику Моравскому, дознаютъ все то на себѣ, что только отъ поношенія и уничиженія можетъ быть горестнѣйшаго: розги, батоги и другія мучительскія орудія показываются предъ испытаніемъ, которое обыкновенно начинаетъ помянутый порутчикъ или угроженіемъ жесточайшими наказаніями, принуждая или ласкательными обѣщаніями великихъ награжденій заохочивая къ подписанію сочиненныхъ имъ и вовсе неизвѣстныхъ пунктовъ тѣмъ, кои на оныхъ должны подписываться. Кто соглашался подписать эти неизвѣстные пункты, тѣхъ Моравскій отпускалъ, а твердо защищающихъ свою невинность и не подписывающихся на неизвѣстныхъ обстоятельствахъ налагаетъ узы, кандалы и колодки. И какъ во всѣхъ поступкахъ своего истязанія показываетъ онъ Моравскій, что не есть по крайней мѣрѣ цѣлію усилія его безпристрастная къ правдѣ любовь и ея (правды) открытіе, но желаніе найти преступленіе, хотя бы его въ самомъ дѣлѣ не было; то особливой жалости достойныя суть чрезмѣрныя и изнурительныя угнетенія претерпѣваемыя бѣдными людьми, коихъ онъ безъ всякой ихъ вины толпами изъ нищенскихъ избъ захватываетъ и принуждаетъ среди мѣста жестокихъ казней сознать на себя вину, которою и мысль не была заражена, и, чему трудно даже поверить, если бы не было доказательствъ болѣе (выше) всякихъ сумнительствъ, такъ далеко распространилъ свою неправедную власть, что съ нарушеніемъ существенной власти здѣшнихъ трибуналовъ, коимъ единственно предоставлено право надъ человѣческою жизнію осмѣлился поставить три висилицы въ Грозовѣ и здѣлать свой приговоръ повѣсить одного крестьянина. Сей нещастный веденъ уже былъ въ рубашкѣ употребляемой при смертномъ случаѣ на мѣсто казни, тутъ не понимаемъ мы какое разсужденіе преклонило порутчика къ милости, которою онъ казнь смертную перемѣнилъ на нѣсколько сотъ батоговъ».1233
Моравскій досталъ и помѣстилъ въ Грозовѣ и палача для совершенія подобныхъ казней. Когда его опрашивали, почему онъ все это позволяетъ себѣ дѣлать, то онъ публично говорилъ, «что ему отъ господъ чиновъ яснѣйшей Рѣчи Посполитой дана неограниченная власть надъ жизнію и смертью и что народъ (шляхта, рыцарство) его отъ себя избралъ къ сему служенію.»1234
Даже польскіе суды были возмущены этими дѣйствіями Моравскаго. Гродскій новогородскій судъ принялъ и записалъ жалобу на эти неистовства, представленную отъ имени духовенства и «мірянъ греко-россійскихъ» уполномоченнымъ отъ нихъ священникомъ слуцкой рождественской церкви Даніиломъ Петелькевичемъ.1235 Мы приводили выше отрывки изъ этого протеста. О ясности взгляда и нравственной твердости лицъ, писавшихъ этотъ протестъ можно судить по слѣдующему мѣсту, которымъ онъ начинается: «Мы духовенство греческое не уніатское въ великомъ княжествѣ литовскомъ, а особливо въ воеводствѣ новогородскомъ, по поводу произшедшихъ на Украинѣ нѣкоторыхъ возмущеніи, неправедно подозрѣваемые въ ужасномъ преступленіи возбужденія нами на исповѣдяхъ у насъ простого народа къ бунтамъ противъ верховной и сущей нашей власти, и по тѣмъ же самымъ обстоятельствамъ лишившись преосвященнаго епископа переяславскаго и бориспольскаго, коадьютора кіевской митрополіи и слуцкаго архимандрита Виктора Садковскаго взятого для объясненія, не упуская пристойныхъ средствъ искать за обиды при взятіи преосвященнаго епископа и весьма недавно въ разныхъ мѣстахъ и отъ разныхъ персонъ противъ справедливости и общаго права причиненныя, за нужно разсудили торжественнѣйше протестовать предъ Богомъ и всѣмъ свѣтомъ, что мы вовсе не повинны толь страшному злодѣянію. Религія наша равно, какъ и всѣ христіанскія, строжайше повелѣваетъ хранить нелицемѣрную вѣрность къ своему государю и государству, гнушаясь всячески непослушаніемъ власти, тѣмъ паче ужаснѣйшимъ злодѣйствомъ измѣны любезному отечеству. Хотя мы въ томъ неизобличены, но уже чувствуемъ тѣ угнетенія и пораженія, кои едва бы и по доказательствамъ вины послѣдовать могли».1236
Смѣлость Петелькевича заявить публично о дѣлахъ Моравскаго показываетъ, что и среди жестокаго разложенія въ православномъ обществѣ, произведеннаго дѣлами Виктора и поляковъ, были люди, которые свято исполняли свой долгъ.1237 Такъ, кромѣ Петелькевича, игуменъ Виленскаго монастыря Варлаамъ отказался принести присягу на вѣрность Польшѣ и спасая свое русское подданство, поѣхалъ въ Могилевъ, подвергая свою жизнь опасности и бросивъ все свое имущество и, между прочимъ, свою, какъ видно, большую библіотеку, о которой потомъ вспоминалъ съ великимъ опасеніемъ за ея судьбу.1238 Еще большее самоотверженіе показали иноки медвѣдовскаго монастыря (на Украинѣ).
Когда польская команда предъявила имъ универсалъ маршаловъ и предписаніе мотронинскаго игумена Иринарха присягать Польшѣ, то они, «видя ихъ ухищренное умышленіе, что не только къ пользѣ монастырской не дѣлается, но и къ душевредству и вѣроломству, принять сего, росписаться и присягу учинить, безъ повелѣнія своего пастыря, не похотѣли, – доносили медвѣдевскіе иноки кіевскому митрополиту Самуилу, – почему того ж мая 8 дня, когда началъ собираться народъ къ храмовому празднику, то конфедератскіе команды, вокругъ монастыря обступили и народъ разогнали, и, на самый день святителя христова Николая, священнослуженіе въ медвѣдовскомъ монастырѣ было подъ арестомъ, окруженное войскомъ,1239 а 11 числа пріѣхалъ ротмистръ оной конфедераціи, созвалъ всѣхъ вообще монашествующихъ и приводилъ къ тому ж злоухищренному своему дѣлу, и какъ они единодушно того принять не похотѣли, то взявъ медвѣдовскаго монастыря игумена Виссаріона подъ арестъ, невѣдомо гдѣ повезли къ отвѣту и къ принужденію къ злоумышленію ихъ, и что съ нимъ здѣлается, Богъ вѣсть,1240 монастырь же командами атакованъ такъ, что ни въ монастырь, ни изъ монастыря и за крайнею необходимостью никому выйти нельзя».1241
Многіе другіе иноки и священники бѣжали въ Россію отъ этихъ новыхъ бѣдствій и размѣщались въ кіевской и переяславской епархіяхъ.1242 Православное населеніе польскаго государства приведено было въ страшное броженіе, и трудно было предвидѣть конецъ этому броженію, потому что сверху, изъ правительственной среды постоянно прибавлялись новыя и новыя мѣры, усиливавшія его. Изслѣдованіе этихъ новыхъ мѣръ можетъ, по нашему мнѣнію, хотя нѣсколько пролить свѣтъ на эти, по-видимому, совершенно темныя и совершенно невѣроятныя дѣла польскихъ людей.
Послѣ смерти Смогоржевскаго, на уніатскую митрополичью каѳедру выдвинутъ былъ не ближайшій къ нему человѣкъ и любимецъ короля,1243 администраторъ луцкой епископіи и коадьюторъ митрополита, извѣстный намъ Левинскій, а младшій коадьюторъ Смогоржевскаго, холмскій епископъ Ѳеодосій Ростоцкій. Ростоцкій происходилъ изъ слонимской шляхты, которая такъ крѣпко стояла за него, что даже помѣстила въ посольскую инструкцію своихъ пословъ на сеймъ порученіе – заявить радость, что изъ ея среды вышелъ епископъ, и позаботиться объ улучшеніи его матеріальнаго положенія на бѣдной Холмской каѳедрѣ.1244
Ростоцкій гораздо больше, чѣмъ Смогоржевскій и Левинскій, стоялъ за унію. Онъ не связывалъ ея такъ тѣсно, какъ Смогоржевскій и Левинскій съ интересами короля и его партіи. Онъ больше ихъ смотрѣлъ на нее, какъ на вѣроисповѣданіе, и даже думалъ о защитѣ ея отъ латинства и о возстановленіи ея восточныхъ обрядовъ,1245 но онъ еще больше, чѣмъ Смогоржевскій и Левинскій былъ далекъ отъ дѣйствительныхъ интересовъ уніи и народа уніатскаго. Онъ былъ базиліанинъ и папистъ несравненно больше ихъ, и выдвинутъ былъ партіей польскихъ папистовъ, составлявшихъ оппозицію короля, и около 1790 г., соединившихся съ польскими либералами для пріобрѣтенія полнаго господства въ Польшѣ.
Ростоцкій такъ былъ цѣнимъ этою партіей, что въ 1790 году она ввела его въ сенатъ и такихъ образомъ онъ, послѣдній изъ уніатскихъ митрополитовъ временъ Польши, первый вошелъ въ это заманчивое для всѣхъ уніатскихъ митрополитовъ, но никому изъ нихъ недоступное собраніе высшихъ польскихъ сановниковъ, духовныхъ и свѣтскихъ. Это было такъ необычайно и Ростоцкій такъ боялся за прочность своего сенаторскаго кресла, что взялъ отъ короннаго маршала оФиціальное удостовѣреніе въ томъ, что засѣдалъ въ сенатѣ.1246
Таинственностью облечена дѣятельность Ростоцкаго и эта таинственность еще усилена тѣмъ, что памятники того времени, какъ и тогдашніе люди, испытали много невзгодъ отъ тогдашнихъ переворотовъ; но почти неоспоримое холодное безучастіе Ростоцкаго къ страданіямъ хорошо ему знакомаго Виктора и, еще болѣе, его безучастіе къ страданіямъ уніатовъ епархіи не любившего базиліанъ и нелюбимаго ими Левинскаго1247 слишкомъ краснорѣчиво. Кромѣ того, уцѣлѣли нѣкоторыя отрывочныя донесенія и проекты малороссійскихъ базиліанъ и оФиціаловъ, имѣющіе въ настоящемъ случаѣ чрезвычайную важность.
На сколько можно судить по сохранившимся памятникамъ, уніаты епископскихъ епархій не принимали участія въ тогдашнемъ гоненіи православныхъ. Напротивъ, извѣстно, что въ луцкой епископіи они во время страданій отъ поляковъ сблизились съ православными и это сближеніе ясно выразилъ въ своихъ запискахъ Бродовичъ. Только въ митрополичьей епархіи, на Украинѣ, мы видимъ, что рядомъ съ фанатиками-поляками стоятъ уніаты. Въ этомъ союзѣ съ польскими свѣтскими фанатиками прежде всѣхъ выступилъ представитель уніи въ томъ пунктѣ Украины, который, какъ мы знаемъ, давно предназначался противодѣйствовать вліянію на украинскій народъ Кіева, выступилъ каневскій базиліанскій архимандритъ (opat),1248 имѣвшій, какъ видно по сохранившимся отрывкамъ, постоянную переписку съ Ростоцкимъ. 15 (4) сентября 1789 года онъ предложилъ обратить вниманіе польскихъ комиссій, приводившихъ къ присягѣ жителей Украины, что многіе православные священники не принесли присяги и, однако, живутъ въ предѣлахъ Польши, что теперь, когда запрещены сношенія ѣ Россіей, хорошо бы призвать на судъ (митрополичій) православныхъ священниковъ, какъ апостатовъ отъ уніи, и наконецъ, что теперь пора бы вспомнить о мотронинскомъ монастырѣ, который управляется навязаннымъ Россіей архимандритомъ и отъ котораго началась уманская рѣзня.1249
Въ 1790 г., когда каневскій архимандритъ узналъ, что Ростоцкій засѣдаетъ въ сенатѣ, то написалъ, что теперь самая лучшая пора отнимать на унію церкви въ Смилянщинѣ и наказать мотронинскій монастырь за уманскую рѣзню.1250 Эти желанія каневскій архимандритъ имѣлъ возможность сообщить раньше этого времени уніатскимъ властямъ на мѣстѣ, въ самой Украинѣ, или, вѣрнѣе всего, онъ и приходилъ къ этимъ желаніямъ на совѣщаніяхъ съ ними. Уніатскія мѣстныя власти имѣютъ тѣ же желанія и въ тоже время стараются осуществить ихъ. Пользуясь присутствіемъ польскихъ военныхъ командъ, они забрались въ Смилянщину, въ черкасскій, мошенскій и даже чигиринскій округъ, и собрались было составлять списки уніатскихъ церквей. Въ Смилянщинѣ управители Потемкина дали имъ рѣшительной отпоръ и увлекли за собою другихъ владѣльцевъ: уніатамъ управители нигдѣ не дали составлять списковъ уніатскихъ церквей, сказавъ, что сами составятъ эти списки, чего, однако, не дѣлали.1251 Вѣроятно, эти неудачи заставили каневскаго базиліанскаго архимандрита и украинскихъ уніатскихъ оФиціаловъ тѣснѣе примкнуть къ военнымъ польскимъ комиссіямъ и внушить имъ дѣйствовать въ ихъ интересахъ.
Двѣ изъ этихъ комиссій, брацлавская и звенигородская вошли въ половинѣ 1790 года въ прямыя сношенія съ митрополитомъ Ростоцкимъ. Они просили его похлопотать, чтобы чины сейма уяснили нѣкоторыя обязанности ихъ и разширили ихъ власть. Они просили, чтобы пунктъ маршальскаго универсала о высылкѣ странствующихъ иноковъ былъ распространенъ на живущихъ по монастырямъ. Особенное ихъ вниманіе, какъ и каневскаго базиліанина, обращалъ мотронинскій монастырь. они просили разрѣшенія чиновъ сейма разрушить этотъ монастырь. Затѣмъ они просили разъясненія касательно безмѣстныхъ православныхъ священниковъ, живущихъ по деревнямъ на чиншовой землѣ. они предлагали обратить этихъ священниковъ въ крѣпостное состояніе.1252
Отъ этихъ мѣръ, вѣроятно, ожидалось совершенное истребленіе православія. Между украинскими уніатскими властями шла рѣчь, какъ бы обратить въ унію всѣхъ схизматиковъ. Трохлинскій доносилъ Ростоцкому, что на этотъ вопросъ, заданный ему его офиціаломъ (какимъ, не знаемъ) онъ отвѣтилъ, что для этого помѣщики должны обеспечить уніатское приходское духовенство землей, не брать ничего за презенты, не требовать никакихъ условленныхъ поборовъ и обращаться съ ними учтиво.1253 Военныя польскія комиссіи поняли это дѣло глубже и шире. Они предлагали сейму черезъ Ростоцкаго и сами дѣлали распоряженія на мѣстахъ, «чтобы помѣщики не такъ поступали съ народомъ, какъ до сихъ поръ, а священники чтобы просвѣщали народъ поученіями и хорошими примѣрами жизни, т. е. прежде всего объясняли ему, чѣмъ онъ обязанъ Богу, отечеству и панамъ, что крестьянство должно быть удерживаемо въ страхѣ Божіемъ, добросовѣстности, трезвости и постоянствѣ; ему должно быть объясняемо, что каждый лѣнтяй есть бремя для общества, и должно быть внушаемо работать и хорошо воспитывать своихъ дѣтей; прислужники помѣщиковъ и жиды-арендаторы не должны глумиться надъ народомъ, не грабить его, не оскорблять его словами, противными доброй нравственности и человѣколюбію. Тогда мы, говорятъ эти комиссіи, имѣющіе не мало враговъ нашего отечества, не будемъ ихъ имѣть, по крайней мѣрѣ, среди себя, а напротивъ умножимъ число рукъ для защиты отечества общими силами».1254
Словомъ, жестокосердіе и человѣколюбіе совмѣщались во всѣхъ этихъ планахъ поразительнымъ образомъ. То же соединеніе непримиримыхъ началъ и неожиданный переходъ отъ жестокости къ человѣколюбію представляетъ въ своихъ дѣйствіяхъ и непрерывный конфедераціонный польскій сеймъ того времени.
Въ апрѣлѣ 1790 года польскій сеймъ приложилъ свой гнѣвъ по отношенію къ русскому народу на милость. Къ этому времени сеймовая комиссія, назначенная для изслѣдованія дѣла о бунтахъ, окончила свой трудъ, и послѣдніе дни марта 1790 года употреблены были сеймомъ на чтеніе и обсужденіе донесеніе этой комиссіи. Комиссія и сеймовые ораторы пришли къ убѣжденію, что Викторъ виновенъ въ государственномъ преступленіи и требовали суда надъ нимъ.1255 Судъ этотъ былъ назначенъ, поляки вздохнули свободно, и 13 (2) апрѣля сеймовые маршалы универсаломъ пригласили всѣхъ жителей Польши принести Богу благодареніе за избавленіе Польши отъ угрожавшаго ей бѣдствія, бунта крестьянъ. При этомъ маршалы объявили, что король и чины сейма признаютъ права иновѣрцевъ и желаютъ устроить ихъ духовныя дѣла. Маршалы высказали при этомъ и основное воззрѣніе, которымъ будутъ руководствоваться въ этомъ дѣлѣ чины сейма и обозначили путь, которымъ думаютъ идти. «Его Величество король и чины Рѣчи Посполитой желаютъ, чтобы всѣ жители польской страны спокойно пользовались своими правами подъ защитою правительства, по Рѣчь Посполитая желаетъ также, чтобы эти права и привилегіи признавали всѣ ея благодѣяніемъ, словомъ, она не позволитъ никому дѣлить съ нею ни власти, ни покровительства надъ ея подданными. Поэтому, намъ, маршаламъ, поручено увѣрить диссидентовъ и греко-восточныхъ дезунитовъ, что всякія ихъ вольности остаются въ силѣ, заохотить ихъ къ защитѣ отечества и призвать лицъ изъ этихъ исповѣданій для установленія надлежащаго духовнаго управленія, нужныхъ имъ правилъ и принятія мѣръ, которыя упрочили бы у нихъ порядокъ и связь духовной власти съ свѣтскою».1256
Обѣщаніе это маршалы исполнили 9 октября (29 сентября) того же 1790 года, впрочемъ, нѣсколько въ иномъ видѣ, доказывающемъ, что поляки не совсѣмъ довѣряли представителямъ православія. Этого числа они издали новый универсалъ, объявлявшій, что они, исполняя обѣщанія, высказанныя въ прежнемъ универсалѣ, по опредѣленію сейма, назначаютъ изъ представителей великой, малой Польши и литовскаго княжества, изъ сената и рыцарства членовъ комиссіи, которая должна собраться 1 декабря 1790 года, снестись съ лицами изъ диссидентскихъ исповѣданій и, на основаніи ихъ заявленій о необходимыхъ имъ перемѣнахъ и улучшеніяхъ составить проектъ духовныхъ преобразованій и черезъ три мѣсяца представить его на утвержденіе короля и чиновъ сейма.1257
Проектъ этотъ, впрочемъ, давно уже былъ составленъ, переведенъ на русскій языкъ и разосланъ по областямъ.1258 Наскоро собраны были представители православія изъ ближайшихъ мѣстъ, т. е. изъ Подлѣсья, Пинска и Вильны1259 і, разсмотрѣвъ этотъ проектъ вмѣстѣ съ членами сеймовой комиссіи, представили сейму 2 марта 1791 г. просьбу дать ходъ этому дѣлу и созвать православную конгрегацію для разсмотрѣнія этого проекта и установленія временнаго духовнаго управленія по дѣламъ православной западнорусской церкви.1260 Сеймъ поручилъ маршаламъ созвать эту конгрегацію въ Пинскѣ на 15/4 мая 1791 г.,1261 а представитель православныхъ бѣльскій игуменъ Савва Пальмовскій окружнымъ посланіемъ отъ 31 марта 1791 г. пригласилъ православныхъ принести Богу благодарственное молебствіе за короля и чиновъ Рѣчи Посполитой, дарующихъ имъ права, и выслать депутатовъ на пинскую конгрегацію;1262 но по какимъ-то важнымъ причинамъ этотъ срокъ былъ измѣненъ и назначено 15 іюня.1263 Первые дни послѣ объявленія извѣстной майской конституціи (объявлена 3 мая) дѣйствительно были неудобны для созванія этой конгрегаціи.
Пинская конгрегація составлена была изъ самыхъ разнородныхъ лицъ. На ней присутствовали уполномоченные отъ православныхъ монастырей, протопопій, благочиній, городовъ, братствъ. Въ числѣ ихъ было 24 монашествующихъ (архимандритъ, игумены, іеромонахи и іеродіакона), 20 изъ бѣлаго духовенства (протопопы, священники) и 39 свѣтскихъ людей (дворяне и мѣщане).1264 Идея соборности въ самомъ широкомъ смыслѣ лежала въ основѣ распоряженія, которымъ приглашались члены пинской конгрегаціи. Но на этомъ дѣло не остановилось. Къ пинской конгрегаціи примкнули и иновѣрцы-поляки: представители короля, сейма, военныхъ комиссій, комиссіи, составлявшей проектъ конгрегаціи, слѣдственной по дѣлу о бунтахъ и, между прочимъ, Бутримовичъ.1265 Наконецъ, на этотъ необычайный съѣздъ съѣхалось не мало дворянъ пинской области и другихъ.
16 (5) іюня 1791 года конгрегація эта была открыта въ пинской богоявленской церкви комиссаромъ польскаго правительства Михаиломъ Корвиномъ-Кохановскимъ. Затѣмъ выбраны были лица для веденія дѣлъ: предсѣдатель, члены, секретари, экзекуторы; публичное засѣданіе назначено на 29 іюня, а до того времени должны были происходить частныя засѣданія для разсмотрѣнія проектовъ и представленія ихъ на рѣшеніе въ публичномъ засѣданіи.1266 Совѣтъ этотъ состоялъ изъ православныхъ, но имѣлъ представителей тоже разнообразныхъ направленій. Здѣсь были и извѣстные ревнители православія, какъ протопопы украинскіе: Лука Романовскій и Іоаннъ Радзимовскій, и соперникъ Виктора Садковскаго, при избраніи его въ слуцкіе архимандриты, дятловицкій игуменъ Бугайло, и врагъ его, бывшій секретарь консисторіи, поручикъ Сухозанетъ, и человѣкъ тоже имѣвшій недоразумѣнія съ Викторомъ, но совершенно одинаковыхъ съ нимъ убѣжденій по вопросу о миролюбіи съ поляками и потому пользовавшійся дурною славою у украинцевъ, Иринархъ Балановскій, архимандритъ мотронинскаго монастыря. Иринархъ былъ и предсѣдателемъ этой конгрегаціи.
Православныхъ представителей этихъ разнообразныхъ направленій объединяло, прежде всего, забвеніе по отношенію къ своему епископу. Не сохранилось ни малѣйшаго слѣда, чтобы кто-либо изъ нихъ вспомнилъ объ немъ, хотя на этой конгрегаціи былъ извѣстный намъ слуцкій священникъ Даніилъ Петелькевичъ, упоминавшій въ своемъ протестѣ о Викторѣ и даже обѣщавшій возобновить свой протестъ.1267 По всей вѣроятности, это забвеніе не было въ дѣйствительности такъ велико и многіе члены пинской конгрегаціи не говорили о Викторѣ потому лишь, что боялись навлечь на себя и свой народъ новыя бѣдствія. Этою же боязнью и вмѣшательствомъ въ дѣла православія представителей Польши, вѣроятно, нужно объяснять и то, что православные члены пинской конгрегаціи допустили въ свою среду иновѣрцевъ, послѣдовали примѣру поляковъ составлять въ храмахъ публичныя собранія подобнаго состава и наконецъ, что они, какъ увидимъ, допустили и другія особенности, напоминавшія латинскіе и уніатскіе порядки церковнаго управленія, польскія воззрѣнія и въ числѣ ихъ даже прямо противныя православному ученію.
Примечания
1186 Annexa, стр. 361–364.
1187 Въ одномъ письмѣ Викторъ говорилъ, что онъ ожидалъ встрѣтить затрудненія съ противной (уніатской, польской) стороны, но почти не встрѣчаетъ ихъ. Тамъ же, стр. 373.
1188 Тамъ же, стр. 309. Священникъ Фурсевичъ, желавшій присоединиться, долженъ былъ ѣхать въ Могилевъ къ Георгію Конисскому. Викторъ боялся даже выдать ему паспортъ на проѣздъ. «Я не осмѣлился сдѣлать этого по политическимъ причинамъ», объяснялъ Викторъ въ письмѣ къ Георгію Конисскому.
1189 Тамъ же, стр. 203–206.
1190 Арх. св. с., д. 1785, № 98, л. 457; Annexa, стр. 366–367 и 367–368.
1191 Арх. св. с, д. 98, л. 302, Annexa, стр. 252, 272.
1192 Арх. св. с, д. 98, л. 457.
1193 Annexa, стр. 365.
1194 Annexa, стр. 369.
1195 Арх. св. с., д. 1785, № 98, л. 308.
1196 «Нашелъ я въ нихъ (въ монашествующихъ обоего пола) застарѣлое бродяжество, самовольное по лѣсамъ, по пасѣкамъ и по селамъ въ мірскихъ домахъ ночеваніе.» Тамъ же, донесеніе Виктора, л. 457.
1197 «Православное сего края священство, бывъ въ одномъ почти протопоповъ наблюденіи, пришло въ такое неустройство, что поправленіе онаго требовало моего здѣсь немаловременнаго бытія.» Тамъ же. Викторъ, какъ увидимъ, и впослѣдствіи держался предубѣжденія противъ протопоповъ и не хотѣлъ знать духовныхъ правленій.
1198 Викторъ подробно разсказывалъ, какъ извѣстный намъ смилянскій протопопъ Радзимовскій ѣздилъ съ уніатами и взыскивалъ королевскую подать, оставляя часть ея въ свою пользу, какъ онъ отъ имени Ксаверія Любомірскаго продавалъ презенты (право на занятіе прихода), какъ онъ не защищалъ своего духовенства отъ панскихъ и уніатскихъ обидъ. Викторъ въ своемъ донесеніи привелъ даже дошедшія до него слова жены Радзимовскаго, сказанныя ею въ отвѣтъ на просьбу одного православнаго священника защитить его отъ грабительствъ уніатскихъ: «если священникамъ бѣда, то намъ хорошо, а если имъ хорошо, то намъ худо.» Радзимовскій былъ удаленъ отъ должности. О заслугахъ его нѣтъ въ донесеніи ни слова. Тамъ же, л. 456.
1199 Тамъ же, л. 452.
1200 Тамъ же, л. 452–453.
1201 Тамъ же.
1202 Если вѣрить уніатскому извѣстію, бѣлоруссы-монахи очень тяготились властію надъ ними пріѣхавшихъ съ Георгіемъ малороссовъ, которые расправлялись съ ними по-казацки. См. выше, стр. 11, прим ч. 3.
1203 Annexa, стр. 377.
1204 Annexa, стр. 373.
1205 Тамъ же, стр. 372.
1206 Annexa, стр. 309, 332–336, 420–421.
1207 Собр. закон., № 17044.
1208 Вся эта исторія разсказана и подтверждена документами уніатскимъ архипресвитеромъ Бродовичемъ въ сочиненіи: Widok-przemocy. Львовъ 1861 г.
1209 Арх. ун. м., № 1000,–письмо изъ Почаева генеральнаго викарія Іероѳея Корчинскаго отъ 28 октября 1786 г.; тамъ же, письмо неизвѣстнаго изъ Чернобыля отъ 17 декабря того же года.
1210 Викторъ самъ различно показывалъ день своего возвращенія. Арх. св. с., д. 1785, № 98, л. 466; д. 1789 г., № 112, л. 176.
1211 Онуфрій Сухозанетъ, офицеръ князя Радзивила. Опредѣленъ былъ Викторомъ, получилъ чинъ и бросилъ секретарство, д. 98, л. 344–345, 394; Annexa, стр. 409.
1212 Annexa, стр. 399.
1213 Annexa, стр. 422–423; Арх. сбор, т. 5, стр. 243.
1214 Арх. св. с, д. 1789, № 112, л. 56. Какія еще мѣры приняли маршалы, увидимъ ниже.
1215 Донесеніе Протасія и Пантелеймона Иллекевича объ арестѣ Виктора самое подробное. Кромѣ него мы знаемъ донесеніе самого Виктора и донесеніе Варлаама (Шишацкаго). Всѣ они въ дѣлѣ св. с. 1789 г., № 112.
1216 Арх. св. с., д. 1789, № 112, л. 73–74.
1217 Тамъ же, л. 177.
1218 Annexa, стр. 426–431. Поступокъ этотъ объясняется и, можетъ быть, нѣсколько ослабляется его важность тѣмъ, что еще 7/18 апрѣля, какъ увидимъ ниже, маршалы конфедерации издали универсалъ, которымъ, между прочимъ, запрещали поминать въ церквахъ чужихъ царственныхъ особъ, приказывали поминать лишь польскаго короля и приносить присягу на вѣрность ему и Рѣчи Посполитой.
1219 Кіевск. епарх. вѣд., за 1861 г., ч. неоф., стр. 141, преданіе.
1220 Арх. св. с., д. 1789, № 112, л. 56.
1221 Тамъ же, донесеніе Виктора.
1222 Арх. сборн., т. 2, стр. 142.
1223 Арх. св. с., д. 1789, № 112, л. 74.
1224 Тамъ же, л. 2–3.
1225 Арх. св. с., д. 1789, № 112, л. 102; Арх. ун. м., кн. 110, № 3; Angeberg, стр. 208–210
1226 Арх. св. съ., д. 1789, № 112, л. 4–5.
1227 Тамъ же, л. 2–3.
1228 Кіевск. епарх. вѣд., за 1861 г., ч. неоф. стр. 144.
1229 Арх. ун. м., связка 444, письмо изъ Канева отъ 20 іюля 1790 г.; Кіевск. епарх, вѣд. Тамъ же, стр. 222.
1230 Арх. св. с., д. 1789, № 112, л. 26–27. Форма присяги священниковъ была слѣдующая: я N N присягаю Господу Богу вседержителю, въ Троицѣ святой единому въ томъ, что его величеству королю польскому Станиславу Августу и свѣтлѣйшей республикѣ польской хочу быть вѣрнымъ, преклоннымъ, обязаннымъ и послушнымъ; всѣ обстоятельства, которыя бы краю республики польской, государству и подданнымъ ихъ вредить имѣли и мнѣ были извѣстны, открою и вѣрно объявлю. При томъ всемѣрно всякое зло предупредить, и прихожанъ своихъ въ благомысліи, согласномъ съ доброю совѣстью и приверженностію къ своимъ владѣльцамъ наставлять буду, и ничего противнаго и вреднаго республикѣ и всѣмъ ближнимъ такъ самъ чрезъ себя, какъ и чрезъ подговоренныя особы не сдѣлаю. Такъ мнѣ Господи Боже помози и невинное страданіе сына его. Аминь. Тамъ же, л. 37. Польскій текстъ, Кіевск. епарх. вѣд., за 1861 г., ч. неоф., стр. 221–222.
1231 Тамъ же, д. 112 л. 35.
1232 Азъ (имярекъ) клянуся всемогущимъ Богомъ, въ Троицѣ святой единымъ, пресвятою Дѣвою Маріею и всѣми святыми предъ святымъ евангеліемъ въ томъ, что пресвѣтлѣйшему королю польскому и яснѣйшей Рѣчи Посполитой, также сіятельному князю Карлу Радзивилу, наслѣдному владѣльцу и господину нашему и наслѣдникамъ его владѣній и всѣмъ начальникамъ нашимъ, какъ нынѣшнимъ, такъ и будущимъ навсегда вѣрнымъ буду по долгу моея службы, и поступать во всемъ такъ, какъ справедливость, совѣсть и честность отъ вѣрнаго подданнаго требуютъ, и потому, ежели я былъ подговорщикомъ или подговореннымъ къ бунту или присягу на то учинилъ чрезъ своихъ ли священниковъ или чрезъ другихъ особъ, все то за пустыя слова и обманъ признаю, отнынѣ же, если я свѣдаю о какихъ-либо замыслахъ и заговорахъ противъ короля, Рѣчи Посполитой, наслѣднаго нашего владѣльца и начальниковъ нашихъ, долженъ тотчасъ по самой вѣрности доносить въ господской домъ и ничего не чинить противъ вѣрности моея присяги, въ чемъ я предъ страшнымъ судомъ Божіимъ имѣю отдать отвѣтъ, такъ мнѣ Богъ душевно и тѣлесно да поможетъ, а ежели я ложно присягаю, да накажетъ меня Богъ моровымъ повѣтріемъ и огнемъ и наконецъ, если я не истинно присягаю, да накажетъ меня Богъ на домѣ моемъ, на дѣтяхъ и на всѣхъ моихъ родственникахъ, и меня самого съ душею и тѣломъ пошлетъ во адъ на вѣчное осужденіе, аминь. Арх. св. с., д. 1789, № 112, л. 140.
1233 Тамъ же, л. 140–142.
1234 Тамъ же, л. 142.
1235 Тамъ же, л.143–145.
1236 Тамъ же, л. 140.
1237 Петелькевичъ, рѣшившійся взять на себя полномочіе принести жалобу, долженъ былъ обладать большою смѣлостію, потому что въ Слуцкѣ и оставшіеся члены консисторіи были на сторонѣ поляковъ, и слуцкій бургомистръ Непрецкій подписывалъ вмѣстѣ съ Моравскимъ присяжные листы (тамъ же, л. 140).
1238 Тамъ же, л. 2–3; Археогр. сборн. т. 5, стр. 244–245. Это тотъ самый Варлаамъ Шишацкій, который потомъ былъ викарнымъ Виктора, затѣмъ могилевскимъ архіеписк. и въ 1812 году принесъ присягу Наполеону. На свой отказъ отъ польской присяги ссылался самъ Варлаамъ. См. Арх. сборн. т. 2, стр. XCIV, объясненіе Варлаама.
1239 И въ это время, конечно, поминалось на службѣ имя Екатерины.
1240 Виссаріонъ доставленъ былъ въ Варшаву. Арх. св. с., д., № 412, л. 177.
1241 Тамъ же, л. 71–72.
1242 Арх. ун. м. связка 441, письма изъ Канева отъ 20 іюля и 10 августа 1790 г.; Кіевск. епарх. вѣд. за 1861 г., ч. неофф., стр. 144.
1243 Науков. сборн. галицко-русск. матицы за 1866гъ. вып. III и IV, стр.280.
1244 Арх. ун. м., №992, приложеніе къ письму Левинскаго отъ 3 окт. 1786 г. Назначенъ Ростоцкій холмскимъ епископомъ 1784 г.; тамъ же, № 1003, письмо Ростоцкаго отъ 15 іюля 1784 г.
1245 Арх. ун. м., № 1003, письма его отъ 8 марта 1786 г.; № 1000, отъ 12 іюня 1787; № 1003, отъ 30 марта, 5 мая 1788 г.
1246 Арх. ун. м., связка 441, подлинное удостовѣреніе великаго короннаго маршала Михаила Мнишка, подписанное 15 (4) сентября 1790 г. Въ этомъ удостовѣреніи говорится, что оно выдано по желанію Ростоцкаго и что онъ Ростоцкій засѣдаетъ на настоящемъ сеймъ in plena auctoritate і исполняетъ сенаторскія обязанности.
1247 Арх. ун. м., № 991, письмо Левинск. отъ 12 апрѣля 1785 г.; № 1005, письмо Оренцкаго къ Смогорж. отъ 20 августа 1783 г.; № 988, письмо Левинскаго отъ 4 апрѣля 1782 г.
1248 Монастыри, гдѣ были opaty, а не superiory, были въ непосредственной зависимости отъ мѣстнаго архіерея, а не отъ базиліанскаго ордена. Названіе этого архимнадрита неозначено. Вѣроятно, это былъ Тчиневичъ, переписывавшійся еще съ Смогоржевскимъ въ 1787 г. Арх. ун. м., № 1000, письмо отъ 7 февр.
1249 Арх. ун. м., связка 441, указанное письмо.
1250 Тамъ же, письмо отъ 22 (11) сентября.
1251 Тамъ же, выдержка изъ писемъ Трохлинскаго отъ 8 октября и 23 декабря; Сушицкаго отъ 26 октября и 16 декабря 1789 г.
1252 Тамъ же, донесеніе брацлавской и звенигородской комиссій отъ 23 іюля 1790 г.
1253 Тамъ же, содержаніе донесенія Трохлинскаго отъ 29 апрѣля 1790 г.
1254 Тамъ же, общее заключеніе донесеній комиссій, брацлавской и звенигородской.
1255 Relacya deputacyi do examinowamia sprawy o bunty oskarzonych. Мнѣніе ораторовъ сейма приложены въ концѣ донесенія; особенно важно мнѣніе главнаго лица, заправлявшаго дѣломъ обвиненія Виктора, Бутримовича, стр. LXΙ–LXX.
1256 Арх. сборн. т. 5, стр. 245–247.
1257 Тамъ же, стр. 248–249.
1258 Арх. ун. м., связка 441– письмо Сушицкаго отъ 16 (5) декабря 1789 г. Вѣроятно, это тотъ самый проектъ, о которомъ авторъ статьи – Состояніе православной церкви въ Польшѣ по взятіи преосвященнаго Виктора подъ арестъ въ Варшаву – говоритъ, что нашелъ его въ остаткахъ дѣлъ трипольской протопопіи. Кіевск. епарх. вѣд. 1861 г., ч. неофф., стр. 376. Сущность его мы излагаемъ ниже.
1259 Принимали участіе въ трудахъ этой комиссіи: игуменъ бѣльско-подлѣсскій Савва Пальмовскій, игуменъ дятловицкій Мелетій Бугайло-Лѣсницкій, управлявшій архимандріей виленскою Сильвестръ Бутлай, слуцкій священникъ Даніилъ Петелькевичъ, песочинскій – Симонъ Солонѣвичъ; отъ сословія дворянъ –высокородный Пантелеймонъ Илликевичъ-Корбутъ; благородные: Федоръ Ленѣвичъ, лавникъ города Вильны, Николай Даданій и Георгій Земковичъ – изъ городскаго сословія. Кіевск. еп. вѣд. 1861 г., ч. неофф., стр. 377.
1260 Истр. пад. Польши Солов., стр. 247; Кіевск. еп. вѣд. 1861 г., ч. неоф., стр. 376–377.
1261 Арх. сборн., т. 5, стр. 250.
1262 Кіевск. еп. вѣд. 1861 г., ч. неофф., стр. 377–378.
1263 Арх. сборн., т. 5, стр. 250.
1264 Кіевск. еп. вѣд. 1861 г., ч. неофф., стр. 379–383 – документы того времени.
1265 Тамъ же, стр. 378; Relacya, первая страница послѣ заглавія – списокъ членовъ слѣдственной комиссіи; Арх. сборн. т. 5, стр. 249.
1266 Кіевск. епар. вѣд. 1861 г., ч. неофф., стр. 378 и 382.
1267 Смотр. выше.