Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава IV (часть 1 из 2): оригинал издания

Глава IV (часть 1 из 2). С. 71-95. Текст в орфографии издания 1873 года.

Глава IV

Ходатайство Россіи за диссидентовъ въ 1766 г. Безуспѣшность его. Освобожденіе Мельхиседека. Торжественное перенесеніе ни восточную сторону Днѣпра главы мученика Даніила и погребеніе въ каѳедральной переяславской церкви. Диссидентская конфедерація. Вступленіе русскихъ войскъ въ Польшу. Освобожденіе православныхъ узниковъ изъ Радомысля. Оживленіе православія на Украинѣ. Дѣйствія Гервасія. Жалобы православныхъ на гоненія. Дѣйствія Георгія въ Варшавѣ. Сеймъ 1767–68 г. Вопросъ о свободѣ совѣсти. Заявленія православныхъ на Украинѣ и въ Бѣлоруссіи. Уніаты падаютъ духомъ, желаютъ примиренія и высказываютъ готовность принять православіе. Барская конфедерація. Страхъ украинцевъ. Образованіе гайдамацкаго ополченія. Разборъ мнѣній о началѣ гайдамацкой смуты 1768 г. Дѣйствія гайдамаковъ. Изчезновеніе уніи на Украинѣ. Кречетниковъ и Браницкій усмиряютъ гайдамаковъ. Страданія православныхъ украинцевъ и торжество уніатовъ. Удаленіе отъ дѣлъ Украины Горвасія и Мельхиседека. Духовные малороссійскіе правители спасаютъ на Украинѣ православіе отъ гибели. Депутація въ Петербургъ Гуранды и Переровскаго. Русская военная защита православнымъ. Торжество православныхъ надъ уніатами.

Давнія и свѣжія, многочисленныя жалобы православнаго населенія Польши возбуждали и усиливали историческую, узаконенную трактатами, заботливость объ немъ русскаго правительства. Жалобы эти больше всего накоплялись въ святейшемъ Синодѣ, переходили оттуда въ иностранную коллегію, отправлялись затѣмъ въ Варшаву къ русскому послу, къ которому нерѣдко поступали и прямо отъ представителей западнорусскаго православія. Одинъ изъ этихъ представителей, извѣстный намъ ходатай за всю западную Русь, Георгій Конисскій, теперь, къ концу лѣта 1766 г. опять былъ въ Варшавѣ.274 Къ нему поступали всѣ жалобы, и онъ ихъ формулировалъ, обставляя юридическими данными прежняго времени.

Пока шла эта работа, и собирались дополненія и болѣе точныя свѣдѣнія изъ Бѣлоруссіи и Малороссіи,275 дѣло западнорусскихъ православныхъ стало болѣе и болѣе объединяться съ дѣломъ польскихъ протестантовъ, подъ именемъ вообще дѣла диссидентскаго, и на сторонѣ его стали, въ лицѣ своихъ представителей при польскомъ дворѣ, Россія, Пруссія, Англія и Франція и представили свои требованія на сеймъ, открывшійся въ концѣ сентября 1766 г. Требованія православныхъ жителей Польши заключались въ томъ, чтобы:

1) дозволено было свободно совершать православное богослуженіе;

2) строить и поправлять церкви;

3) возстановить православныя епархіи, признанныя трактатомъ 1686 г., возвратить отнятые монастыри, церкви и дать свободу возвращаться въ православіе насильно обращеннымъ въ унію;

4) возстановить старыя православныя училища и семинаріи;

5) православныя священники и причетники съ ихъ семействами должны подлежать суду своего епископа и консисторіи, а въ случаѣ столкновеній съ уніатами, – единственно королевскому суду;

6) по примѣру латинскаго духовенства, православное духовенство должно быть освобождено отъ разныхъ податей;

7) помѣщики должны представлять на приходы способныхъ кандидатовъ, не грабить ихъ и не имѣть права удалять священниковъ съ приходовъ безъ епископскаго суда;

8) дѣти отъ смѣшанныхъ браковъ, исповѣдующіе вѣру: сыновья – вѣру отцовъ, а дочери – вѣру матерей, не должны быть принуждаемы къ перемѣнѣ своей вѣры;

9) шляхетные православные должны быть допускаемы ко всякимъ должностямъ, низшимъ и высшимъ, а мѣщане къ городскимъ должностямъ.276

Требованія эти, по сеймовымъ обычаямъ, переданы были въ комиссію, которая сносилась съ представителями державъ. Въ этой ли комиссіи или самими министрами иностранныхъ державъ сдѣланы были уступки польскимъ воззрѣніямъ. Римско-католическая вѣра объявлялась господствующею въ Польшѣ; отступничество отъ нее должно было наказываться изгнаніемъ изъ отечества; право иновѣрцевъ искать правды на римскихъ католиковъ (по дѣламъ отнятія храмовъ) ограничено 1717 годомъ, т. е. только дѣла съ этого времени можно было поднимать судебнымъ порядкомъ. Какъ бы въ вознагражденіе за это, иновѣрцамъ давались нѣкоторыя новыя права. Такъ, запрещалось называть ихъ схизматиками или еретиками, а нужно было называть православныхъ не-уніатами; уничтожались всѣ конституціи, противныя иновѣрцамъ, и давалось особенно важное право – не подлежать суду римско-католическаго духовенства и разбирать свои споры въ смѣшанномъ судѣ, который для этого установлялся.277 Противъ этого проекта правъ составлено было опроверженіе. Сущность его заключалась въ томъ, что въ прежнія времена Польша только не преслѣдовала иновѣрцевъ, но не давала имъ правъ на свободу ихъ вѣры и представительство.278 Но вся эта работа остановлена была самымъ фанатическимъ настроеніемъ большинства членовъ сейма. Мысль о правахъ иновѣрцевъ, т. е. главнымъ образомъ русскаго простого народа, приводила поляковъ того времени сейчасъ же къ мысли о гибели шляхетства, о бунтѣ этого народа и о необходимости усилить латинское иго, тяготившее его. Это настроеніе ясно выразили послы полоцкаго воеводства, руководимые полоцкимъ уніатскимъ архіепископомъ Смогоржевскимъ. Они привезли въ своей инструкціи требованіе не улучшать ни подъ какимъ видомъ положенія крестьянъ и перенести въ Полоцкъ мощи мучителя православнаго бѣлорусскаго народа, Иосафата Кунцевича,279 напоминаніе о которомъ во всѣ времена служило признакомъ взрыва крайняго польскаго фанатизма противъ русскихъ. Взрывъ этотъ подготовляли особенно видные представители латинства, епископы Солтыкъ и Красинскій, своими посланіями по областямъ.280 Въ этомъ фанатическомъ походѣ противъ иновѣрцевъ принялъ участіе и папа. Онъ прислалъ въ Польшу посланіе, въ которомъ приглашалъ вѣрныхъ латинянъ не дѣлать уступокъ иновѣрцамъ.281 Сеймъ 1766 г. рѣшительнымъ образомъ отвергъ требованіе иноземныхъ державъ касательно диссидентовъ. «На сеймѣ прошедшемъ, – писалъ Георгій Коннискій къ Гервасію, – генеральнымъ прошеніямъ и претензіямъ нашимъ въ подтвержденіе древнихъ правъ и вольностей нашихъ, безъ уваженія достодолжнаго на бывшее о томъ сильное и чрезвычайное ея императорскаго величества, всемилостивѣйшей государыни нашей, и другихъ монарховъ посредствованіе, отказано [что учинено подвигами не малыми тѣхъ же самыхъ озлобителей (гонителей православія) и братіи ихъ]. Надобно ожидать къ тому другихъ средствъ.»282 Георгій испытывалъ великую скорбь отъ этой неудачи и скорбь его, безъ сомнѣнія, отозвалась во многихъ мѣстахъ; только Украина, при всѣхъ своихъ бѣдствіяхъ, показала и въ эти времена, что сила ея несокрушима. Она заявила эту силу такими дѣлами, которыя способны были повергнуть въ отчаяніе самыхъ твердыхъ польскихъ фанатиковъ.

Когда оканчивался сеймъ 1766 года и поляки торжествовали побѣду старопольскаго начала – фанатизма по отношенію къ иновѣрцамъ, часть этихъ иновѣрцевъ, православные малороссы торжествовали двѣ побѣды: освобожденіе изъ-заключенія живаго мученика Мельхиседека и прославленіе останковъ мученика Даніила. Посылая Мельхиседека въ Дермань, уніатскій митрополитъ Володковичъ надѣялся, какъ мы видѣли, запрятать его отъ глазъ русскихъ людей и довершить надъ нимъ ѳанатическое глумленіе. Дерманскій игуменъ Иодко, раздѣлявшій мысли Володковича, счелъ, однако, необходимымъ обратить его вниманіе на то, что новое мѣсто заключенія Мельхиседека не совсѣмъ надежно, что въ дерманскомъ монастырѣ многіе иноки держатся образа мыслей Мельхиседека, и ихъ трудно теперь разобщить съ міромъ, такъ какъ въ монастырѣ идутъ постройки, и что такимъ образомъ иноки легко могутъ сговориться съ казаками и высвободить узника. Опасенія Іодки оправдались, хотя совсѣмъ инымъ способомъ. Мельхиседека освободили и довели до границы какіе-то русскіе купцы, тайно вступившіе съ нимъ въ сношенія черезъ жида. Этому неожиданному освобожденію Мельхиседека, которое не сопровождалось никакими поисками со стороны уніатовъ, по крайней мѣрѣ, о нихъ не сохранилось никакихъ извѣстій, предшествовало приказаніе польскаго правительства освободить Мельхиседека. Георгій Конисскій писалъ къ Гервасію 26 ноября, что приказаніе это, давно уже дано и что объ этомъ извѣстилъ русскаго посла канцлеръ королевства отъ имени всего польскаго министерства.283 Въ другомъ письмѣ, писанномъ еще раньше (23 ноября), Георгій прямо говоритъ: «что до отца-игумена мотронинскаго принадлежитъ, то онъ не самъ собою избавился отъ узъ уніатскихъ, но велѣно митрополиту отсюду выпустить его. Знать уніаты, получивши такое повелѣніе, не объявили о томъ ему и будто зъ ласки отпустили.»284 Такъ ли было дѣло или иначе, нельзя рѣшить по недостатку данныхъ; но какъ бы то ни было, люди, рѣшившіеся взять на свой страхъ Мельхиседека, исполнили принятое обязательство и доставили его въ купеческой одеждѣ въ предѣлы Россіи. Здѣсь, при переправѣ черезъ Днѣпръ – въ Межигорьѣ, случилось неожиданнное затрудненіе. Идя къ русскому форпосту у Межигорья, Мельхиседекъ увидѣлъ, что русскій командиръ этого форпоста, капитанъ Мижуевъ прохаживается на горѣ съ какимъ-то полякомъ.285 Случайность эта оказалась зловѣщею. Мижуевъ съ бранью отнесся къ Мельхиседеку, когда узналъ, кто онъ. Мижуевъ дурно думалъ о Гервасіѣ и единомышленныхъ съ нимъ людяхъ, считалъ личною для себя обидою, что монахъ, а не онъ, офицеръ, ѣздилъ и въ Петербургъ, и въ Варшаву; онъ кидался за это бить Мельхиседека и угрожалъ, что отошлетъ его назадъ къ полякамъ. Мельхиседекъ подозрѣвалъ, что Мижуевъ имѣлъ какое-то соглашеніе съ упомянутымъ полякомъ. Заступничество жены Мижуева, капрала Дружинина и участіе инока межигорскаго монастыря спасли Мельхиседека отъ гнѣва Мижуева и дальнѣйшихъ преслѣдованій.286 Отсюда Мельхиседекъ довезенъ былъ до Кіева тѣми же христолюбцами, а затѣмъ отправился пѣшкомъ въ Переяславъ и прибылъ, по его словамъ, въ каѳедральный Вознесенскій монастырь 31 октября 1766 года.287

Мельхиседекъ прибылъ въ Переяславъ ко времени великаго христіанскаго торжества Малороссіи. Въ это время или нѣсколько дней прежде Переяславъ торжественно встрѣчалъ и погребалъ принесенную туда главу мученика Даніила. Глава этого мученика, какъ намъ уже извѣстно, прибита была къ столбу 29-го іюля288 и оставалась тамъ очень долго. Православные глубоко вѣрили въ святость Даніила. Въ ближайшее время уніаты уже находили нужнымъ глумиться надъ этой вѣрой.289 26 августа священникъ мѣстечка Ольшаны, Ѳеодоровичъ, бѣжавшій отъ преслѣдователей, въ донесеніи своемъ о бѣдствіяхъ отъ поляковъ и уніатовъ, представилъ краткое извѣстіе и о мученичествѣ Даніила.290 Черезъ мѣсяцъ, т. е. въ послѣднихъ числахъ сентября, глава эта тайно была взята православными и принесена въ Переяславъ 24 октября. Въ тотъ же день составлена была записка о мученичествѣ Даніила, и затѣмъ глава его погребена Гервасіемъ «со всѣмъ освященнымъ соборомъ» въ каѳедральной переяславской церкви за лѣвымъ клиросомъ, предъ кіотомъ Пресвятыя Богородицы.291 Уніатскій историкъ уманской смуты сообщаетъ извѣстіе, что Гервасій встрѣтилъ главу мученика въ священныхъ ризахъ, въ сопровожденіи духовенства и народа въ нѣсколько тысячъ.292

О впечатлѣніи, какое произвели на православную Украину возвращеніе Мельхиседека и прославленіе Гервасіемъ и жителями Переяслава останковъ мученика Даніила, не сохранилось прямыхъ, православныхъ свидѣтельствъ. Уніаты говорятъ, что все это еще больше возбуждало народъ къ бунтамъ.293 Тогдашнія дѣла Украины показываютъ не приготовленіе къ бунтамъ, а совсѣмъ другое. Украинцы, прежде всего, стали собирать свѣдѣнія о другихъ своихъ страданіяхъ, записывали ихъ и посылали жалобы духовному и свѣтскому правительству Россіи. Обстоятельства великой важности заставляли ихъ заняться, прежде всего, этимъ именно дѣломъ. 26 ноября Георгій Конисскій писалъ къ Гервасію, что въ Варшавѣ всѣ дѣла въ Малороссіи объясняютъ бунтами, и совѣтовалъ противодѣйствовать этой клеветѣ и показать, что православные страдаютъ не за бунты, а за вѣру.294 Обстоятельныя жалобы, точныя описанія гоненій нужны были и независимо отъ этого. Они нужны были для подкрѣпленія дѣла о диссидентахъ, и Георгій давно просилъ, чтобы ему доставляли изъ разныхъ мѣстъ западной Россіи документы не только стараго, но г. новѣйшаго, тогдашняго времени.295 Въ ноябрѣ, послѣ того, какъ сеймъ отвергъ требованія Россіи, Пруссіи, Англіи и Франціи касательно диссидентовъ, представитель Россіи подалъ эти требованія польскимъ министрамъ,296 і затѣмъ стали составляться диссидентскія конфедераціи – торунская и слуцкая.297 Въ послѣдней участвовали православные и въ числѣ ихъ Георгій Конисскій.298 Силы диссидентскихъ конфедерацій подкрѣплялись русскими войсками, которыя еще въ мартѣ 1767 г. уже подступали къ средоточію уніатскихъ неистовствъ – къ Радомыслю,299 изъ котораго сейчасъ же выѣхалъ уніатскій митрополитъ Володковичъ, а за нимъ, безъ сомнѣнія, и многія изъ уніатскихъ властей.300 Православные иноки, священники, томившіеся въ тяжкой работѣ, были выпущены на свободу, впрочемъ, послѣ новаго тѣлеснаго наказанія.301 Освобожденіе это неоспоримо было въ связи со вступленіемъ русскихъ войскъ въ Радомысль. Бывшіе въ заключеніи тамъ священники и иноки сохранили намъ извѣстія, что русское войско еще до вступленія въ Радомысль знало о нихъ,302 что когда оно пришло въ Радомысль, то русскіе солдаты разыскивали заключенныхъ, давали имъ пищу, высказывали сожалѣніе,303 что особенное участіе въ положеніи заключенныхъ принималъ полковникъ Ратисовъ и освобождалъ нѣкоторыхъ изъ нихъ.304 Освобожденіе этихъ заключенныхъ, благодаря приходу въ Польшу русскихъ войскъ, безъ сомнѣнія, сильно ободрило украинцевъ. Вскорѣ затѣмъ они получили новую радостную вѣсть. Еще 1-го марта Синодъ послалъ въ Малороссію указъ объявить православнымъ, что русская Государыня старается защитить ихъ и возстановить ихъ права. Кіевскій митрополитъ объявилъ это лишь въ іюнѣ,305 но Гервасій сдѣлалъ это гораздо раньше, по всей вѣроятности, еще до мая.306 Эти извѣстія о благопріятномъ поворотѣ дѣла православныхъ облетѣли Украину, и она опять воспрянула и устремилась возстановлять у себя православіе. Съ мая 1767 г. одно за другимъ поступали къ Гервасію прошенія простить невольный грѣхъ отступленія въ унію, принять въ православіе, дать священника.307 Движеніе это и теперь, какъ прежде, началось съ крайняго угла Украины – Чигиринщины, и направлялось въ глубь Украины черезъ Смилянщину. Въ иныхъ мѣстахъ оно сопровождалось восторженною радостью, что возстановляется родная вѣра на мѣстѣ уніи, и въ этомъ отношеніи народъ опережалъ своихъ священниковъ, которымъ естественно страшно было возвращаться на свои приходы, не узнавъ точно, дѣйствительно ли они могутъ возвратиться и не попасть снова въ руки уніатовъ на новыя муки.308 Такъ, извѣстные намъ страдальцы – жаботинцы писали къ Гервасію: «Божіею помощію и вашего высокопреосвященства попеченіемъ естесмо увольненій! отъ волковъ видимыхъ унѣятовъ, которіе на насъ сѣти свои закидали и хотѣли привратить ко своей погибели, толко вашими святыми молитвами освободивъ насъ Богъ, предъ воскресеніемъ, седмицею, и въ нашемъ ключѣ (округѣ) уніата жаднаго не машь.»309 Затѣмъ жаботинцы просятъ Гервасія благословить, чтобы ихъ пастыри возвратились на свои приходы, и заключаютъ эту просьбу такъ: «только жъ ваше высокопреосвященство возрѣте своимъ милостивымъ призрѣніемъ на наше озлобленіе, нужду и душевное гоненіе и благословите, дабы и въ нашихъ церквахъ служили божественную литургію, яко и чегерински священники служатъ и свои пастви исправляютъ, даби тежъ и ми тогожъ милосердія отъ вашего высокопреосвященства не отлучени були, толко желаемъ, яко драгоцѣннаго бисера, принять въ сердца своя, и святымъ молитвамъ вашего высокопреосвященства поручаемся недостойніи раби. Подписаны: атаманъ городовій, ктиторъ, пять простыхъ прихожанъ поименно и затѣмъ прибавлено: и прочій.»310

Гервасій относился къ этимъ заявленіямъ съ великимъ вниманіемъ и истинно пастырской любовью. «Всячески по прошенію сдѣлати», подписалъ онъ на прошеніи жаботинцевъ, «въ духовное правленіе зъ консисторіи указъ отправити, чтобъ пресвитеры приходовъ всякъ въ свой приходъ возвратилися, святія церкви принялы, где потребно чистоти, очистили, отправивъ прежде литургіи водосвятіе, внутрь вся священная и церковь окропили: святія антиминси на престолахъ святыхъ положити и протчее благоговѣйно благоустроиты, что требуетъ благоустроенія. Во всякомъ приходѣ по литургіи всякому пресвитеру съ народомъ, опредѣливъ время приличное, милосердію божію благодареніе принести о утишеніи бури, отъ уніатовъ на православіе возбуреннія, молебенъ благодарній отправити, православнія утѣшати, учиты и утверждаты, твердымъ быты въ святоправославной вѣрѣ, въ законѣ господне свято и безпорочно всѣмъ житы, паче же всѣмъ презвитерамъ, по чину и званію своему предъ своими людьми, тако ж и предъ инославными, между коими жительствуютъ.»311

Нѣкоторые изъ резолюцій Гервасія назначались, можно думать, для всей его паствы и пересылались съ одного мѣста на другое. Къ такимъ резолюціямъ можно отнести нижеслѣдующую, данную на прошеніе о присоединеніи жителей села Матусова: «въ доношеніи изображеннымъ, отъ зловѣрнихъ нанесеннимъ показаинимъ православнымъ напастемъ, озлобленіямъ, здирствамъ, устрашеніямъ и оболщеніямъ бывшимъ прилѣжно внушили ми, и состраждемъ и соболѣзнуемъ и умоляемъ благость и милосердіе господне, когда въ показанныхъ бѣдахъ какое бы случилося отъ немощи поползновеніе, или въ терпеніи недостатокъ, преблагій, благоутробній, и вся насъ ради страданій и нашимъ немощемъ сострадавій Господь нашъ, Іисусъ Христосъ да проститъ и презритъ и вся во благое да сравнитъ всѣмъ прилѣпляющимся къ нему и святей его православной церкви, ихже зде (имена) написана, или подъ именами ихъ инихъ всѣхъ желанія, аминь. Прочее же кротостью и любовью Духа св., умоляемъ въ таковихъ подобнихъ и большихъ искушеніяхъ, вѣры ради и святія православно восточныя церкви прилучающихся, быти твердымъ и неподвижнымъ до конца, со упованіемъ, яко не оставитъ Господь искуситися паче силы, но во искушеніяхъ паче подастъ силы и крѣпости избыточествіе.»312

Депутаты отъ села Матусова обязывались подпискою снять у себя копію съ этой резолюціи или другой неизвѣстной намъ грамоты Гервасія, данной имъ при этомъ, и подлинникъ доставить въ мѣсто Смилу къ тамошнему сотнику Петру Плигачу.313 Когда нѣкоторые поляки и уніаты ободрились послѣ перепуга отъ вступленія русскихъ войскъ и стали снова преслѣдовать православныхъ, распуская при этомъ и уже не въ первый разъ, что Россія отказывается отъ защиты западнорусскихъ православныхъ, то Гервасій рѣшился на новую мѣру. 21 іюня 1767 года онъ издалъ вторую окружную грамоту, въ которой, кромѣ возвышенныхъ религіозныхъ мыслей, останавливаютъ на себѣ вниманіе намеки на важнѣйшія преданія и упованія, какими жила Малороссія. «Возлюбленніи! – писалъ Гервасій, – Слышимъ нынѣ и воспоминаемъ первыя дни ваши, въ ниже въ многія напасти и скорби входили есте, и укрѣпляемы Духа благодатью неподвижно стоясте въ вѣрѣ... Слышимъ же, яко подвигошася, нападающе на васъ, разоряюще, мучаще, озлобляюще и убивающе васъ человѣцы, древле предуставленіи на сіе осужденіе, оніе отчаянцы унѣяты, которіи к протчимъ неисповѣдимомъ вашимъ озлобленіямъ, хотя низринути васъ въ малодушіе, безстудно вамъ баснословятъ, яко нѣтъ вамъ уже помощи, аки бы вы отвсюду и отъ православнія Россіи, идѣже надежда всего православія, оставленіи. Не слушайте сего и вѣры не имѣйте таковимъ обманщикамъ. Сами благоусмотрѣти можете, что сатана вся своя силы адскія подвигнулъ, хитрости и коварства, и слуги, которій, на васъ отъ всѣхъ сторонъ наваливайся, понуждается вѣру вашу святую, правую, истинную обвалити, и съ нею твердость и спасеніе ваше погубити, а Господь Богъ самъ съ вами есть вашъ заступникъ, и по Бозѣ православная Россія, какъ всѣхъ православныхъ, такъ и васъ своихъ единовѣрныхъ не оставляетъ и не оставитъ, и о томъ найсильнѣйшими образы, гдѣ надлежитъ, да и силы и кошту, еще же и здравія, какъ о вѣрѣ православной, такъ и единовѣрнихъ не щадитъ, что думаемъ и въ тихъ мѣстахъ отъ слѣдствій показуется и слышно есть Помните древнія мужества и страданія великихъ и преславнихъ мучениковъ, которыхъ нынѣ воспоминаемъ съ великимъ умиленіемъ, почуденіями и прославленіями, и вѣруемъ, что истинно за таковія ихъ богатирства во онихъ божественнихъ вышнихъ царствіяхъ самимъ царемъ царей Господемъ всѣмы благимы воздаются награжденія... Чада возлюбленніи, православніи, вѣруйте, истинно бо есть, что и нынѣ и вы вашими святыми и благочестивыми и ревностными поступленіи и таковимы о вѣрѣ неисповѣдимимы терпѣніями и страданіями предъ всѣмъ христіанскимъ міромъ славу есте нажили и исторію вѣками нестеряемую. И кто же можетъ сумнѣтися о томъ, что ваша слава на небеси и воздаяніе васъ дожидается? Пущай же кто благоразумній хотя изъ самихъ оныхъ инославнихъ и что-либо чистія совѣсти имѣющій съ таковыхъ безчеловѣчныхъ отчаянцовъ унѣятовъ, или другихъ тѣмже образомъ пособляющихъ, разсудитъ, что выйшло и впредь будетъ объ нихъ. А что иное? Тое, чимъ оны нынѣ славятся; славятся же едва христіанами, едва чимъ священнимъ, цѣлое же разбойниками, грабителями, мучителями и губителями. И сіе ихъ дѣло славное потечетъ повѣстмы, исторіями во вся слѣдующія вѣки…»314

Время, въ которое было издано это посланіе, было весьма важно. Тогда собирались сеймики для избранія пословъ на предстоявшій осенью сеймъ, на которомъ долженъ былъ, между прочимъ, рѣшаться снова вопросъ о диссидентахъ. Большинство поляковъ, даже члены диссидентскихъ конфедерацій, по-прежнему проникнуты были ненавистью къ диссидентамъ. и русскій посолъ Репнинъ съ великимъ трудомъ добивался на этихъ сеймикахъ благопріятныхъ инструкцій посламъ, отправляемымъ на главный сеймъ.315 Посланіе Гервасія было не только ободреніемъ для православныхъ украинцевъ, но и великимъ посрамленіемъ для защитниковъ уніи. Уніаты сильно были встревожены посланіемъ этимъ и старались пріобрести экземпляры его и вообще посланій Гервасія, чтобы представить ихъ на сеймъ.316

Но въ то самое время, когда уніаты хлопотали добыть документы, казавшіеся имъ обвинительными для православныхъ, эти послѣдніе приготовили имъ новые. 17 августа отъ всѣхъ жителей Украины составлено было полномочіе Мельхиседеку ходатайствовать за нихъ въ Варшавѣ.317 15-го сентября жители Украины поступили еще рѣшительнѣе. Въ то время, когда польскіе послы являлись на сеймъ съ своими инструкціями, они съ своей стороны составили манифестъ о своихъ бѣдствіяхъ за вѣру и о своемъ неодолимомъ желаніи быть православными, и представили его Гервасію для отсылки въ Варшаву Георгію Конисскому и внесенія въ актовыя книги.318 Вскорѣ затѣмъ, вѣроятно, съ этимъ и другими документами отправленъ былъ въ Варшаву къ Георгію Конисскому намѣстникъ мошногорскаго монастыря Герасимъ,319 которому представлялся самый удобный случай взять на себя это дѣло, такъ какъ иноки мошногорскаго монастыря больше другихъ пострадали за православіе.

Георгій Конисскій, которому поручали украинцы свой манифестъ и къ которому ѣхалъ намѣстникъ Герасимъ, былъ по-прежнему ходатаемъ за всю западную Русь и у него сосредоточивались всѣ свѣдѣнія о дѣлахъ этой Руси. На открывшемся (7 октября 1767 г.) польскомъ сеймѣ снова представлено было дѣло диссидентовъ. Права ихъ въ томъ видѣ, какъ были проектированы и затѣмъ отвергнуты на сеймѣ 1766 года, теперь были приняты,320 только утвержденіе ихъ въ видѣ трактата съ Россіею и обнародованіе, отложено до окончанія сейма, продолжавшегося и въ слѣдующемъ году до весны. Въ проектѣ этихъ правъ, какъ мы видѣли, сдѣлана была уступка тогдашнимъ воззрѣніямъ Польши на свободу совѣсти, уступка, весьма вредная православнымъ Западной Россіи.

Православные и протестанты польскаго государства добивались свободы совѣсти. Широкое понятіе объ этомъ именно, о правѣ перехода въ эти исповѣданія, было для нихъ важно не только потому, что отвѣчало ихъ понятіямъ вообще о свободѣ совѣсти, но имѣло для нихъ и великое практическое значеніе, такъ какъ многіе изъ нихъ насильно были обращены въ латинство или унію и желали возвратиться назадъ. Вопросъ о такъ называемомъ libero transitu былъ теперь жизненнымъ вопросомъ для диссидентовъ, и православные еще въ первой половинѣ 1766 года рѣшили его въ смыслѣ свободнаго перехода иновѣрцовъ въ православіе, и наоборотъ, и въ такомъ видѣ объявили его, когда публиковали королевскія привилегіи, привезенныя Мельхиседекомъ.321

Но это широкое понятіе о свободѣ совѣсти не нашло себѣ мѣста въ трактатѣ о диссидентахъ. Въ немъ по-прежнему латинская вѣра объявлена была господствующею въ Польшѣ и отступленіе отъ нее наказывалось изгнаніемъ изъ отечества. Георгій Конисскій ясно видѣлъ, что этотъ пунктъ поведетъ опять къ преслѣдованіямъ православныхъ, которыхъ уніаты всегда считали своими и легко могли доказывать это юридическими данными. Георгій возставалъ противъ этого пункта, просилъ русскаго посла Репнина не допускать его, писалъ объ этомъ прошеніе къ Екатеринѣ, но успѣха не было,322 і едва ли онъ былъ тогда возможенъ. Независимо отъ личныхъ мнѣній Репнина и Екатерины, русскому правительству трудно было требовать отъ Польши по вопросу о вѣрѣ больше того, что было у него самого, больше вѣротерпимости.323

Чтобы ослабить силу этого вреднаго и опаснаго параграфа, Георгій разослалъ по западной Россіи приглашенія, чтобы до утвержденія трактата православные прислали ему заявленія, кто гдѣ уже присоединился къ православію или желаетъ, да не можетъ.324 Эта мѣра, предложенная Георгіемъ Конисскимъ, произвела могущественное дѣйствіе на всю западную Русь. Сила этого призыва сказалась даже въ такихъ мѣстахъ, гдѣ православіе, по-видимому, совершенно было задавлено и гдѣ цѣлыя поколѣнія выросли въ забвеніи его и напитаны были ядомъ фанатизма къ родной, отеческой вѣрѣ, какъ въ Полоцкѣ, Диснѣ и многихъ другихъ пунктахъ Бѣлоруссіи. И въ этихъ мѣстахъ оказывались православные и самоотверженно давали свои имена для оглашенія, что они православные и желаютъ быть таковыми.325 На Украинѣ призывъ этотъ охватилъ все населеніе. Мельхиседекъ составилъ и разослалъ образцы просьбъ о присоединеніи. Гервасій издалъ новое окружное посланіе, въ которомъ прославлялъ русскую императрицу Екатерину, какъ защитницу православія, и призывалъ народъ смѣло заявлять свое православіе.326 Въ самое короткое время, въ какихъ-нибудь два мѣсяца, съ конца ноября 1767 г. и по январь 1768 г. собрано было здѣсь около ста новыхъ заявленій о присоединеніи къ православію.327 Съ этими новыми заявленіями отправился въ Варшаву, по призыву Георгія, главнѣйшій двигатель украинскаго православнаго оживленія и страдалецъ за него, мотронинскій игуменъ Мельхиседекъ.328 Извлеченія изъ-заявленій православныхъ внесены были Георгіемъ въ варшавскіе магистратскія книги,329 туда же внесена была и жалоба Мельхиседека на испытанное имъ мученіе.330 То и другое было поддерживаемо русскимъ посломъ у короля, въ польскомъ министерствѣ и на сеймѣ.331

Уніаты пришли въ великое смущеніе не только отъ успѣха русской защиты западнорусскихъ православныхъ, но еще больше отъ нравственной ихъ силы, поднимавшей на ноги всю страну по слову одного человѣка, скромнаго, пренебрегаемаго поляками епископа бѣлорусскаго, и наконецъ отъ того униженія, какому уніатовъ подвергали латиняне. Самый неистовый фанатикъ, офиціалъ Мокрицкій, первый обнаружилъ малодушіе. По его стараніямъ Мельхиседекъ приглашенъ былъ въ одинъ варшавскій монастырь на мировую съ нимъ.332 За Мокрицкимъ стояли другіе гонители православія, почувствовавшіе теперь страхъ за свои дѣла. Къ Гервасію послано было предложеніе предать забвенію обиды, причиненныя уніатами православнымъ.333 Мало того, уніаты думали воспользоваться дѣломъ диссидентскимъ, чтобы добыть себѣ равноправное положеніе съ латинами; но ихъ хлопоты оказались напрасными; объ нихъ въ трактатѣ упомянуто было совершенно глухо.334 Пораженные всѣмъ этимъ уніатскіе епископы, бывшіе тогда въ Варшавѣ, начали сближаться съ Георгіемъ Конисскимъ и заявили ему, что готовы сами съ своими паствами присоединиться къ православію.335 Сила народной вѣры, засвидѣтельствованная невѣроятными страданіями народа Украины, самоотверженная дѣятельность руководителей этого народа и во главѣ ихъ апостольскаго «трудника» Георгія Конисскаго обѣщали завершиться полнымъ торжествомъ западнорусскаго православія, и уничтоженіемъ уніи еще въ 1768 году. Но этотъ великій моментъ западнорусской, исторической жизни мелькнулъ лишь, и возсоединеніе уніатовъ затянулось опять на многіе годы и пошло длиннымъ путемъ колебаній и страданій.

Когда трактатъ 1768 года былъ утвержденъ, русскія войска, такъ напугавшія уніатовъ, стали отходить назадъ.336 Репнинъ полагалъ, что заботы русскаго правительства о спокойствіи православныхъ могутъ теперь быть переданы обыкновеннымъ польскимъ судамъ. Такъ, по крайней мѣрѣ, онъ далъ понять Мельхиседеку, когда тотъ уѣзжалъ изъ Варшавы и просилъ его о дальнѣйшей защитѣ.337 Восторгъ православныхъ, вызванный извѣстіями о трактатѣ, естественно сталъ смѣняться разочарованіемъ. Поляки, впрочемъ, давно уже показывали имъ, что трактатъ о диссидентахъ не легко можетъ получить силу. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, какъ напримѣръ въ мошенскомъ округѣ, владѣніи Моравской, урожденной Радивиловой, гоненія продолжались непрерывно во весь 1767 годъ,338 въ началѣ же 1768 года, когда трактатъ о диссидентахъ ждалъ лишь окончательнаго утвержденія и обнародованія, и когда православные подписывались на православіе, гоненія усилились еще больше, и фанатикамъ снова помогала польская военная сила, бывшая на Украинѣ.339 Она сочла нужнымъ наказывать народъ за объявленіе себя православнымъ, разъѣзжала по приходамъ, изгоняла священниковъ, мучила ихъ и народъ и, когда ей указывали на трактатъ, она требовала печатныхъ его списковъ.340 Особенно жестоки были гоненія въ межиричской губерніи, гдѣ губернаторъ Клячковскій, приказчикъ Качинскій и казацкій полковникъ Каменскій соединились и заодно мучили священниковъ и народъ.341

«Ярости и свирѣпства уніатовъ не унимаются, но паче возстаютъ за пособленіемъ губернаторовъ и придворскихъ людей и .. православный украинскій народъ находится въ таковой тѣснотѣ и нуждѣ, какова была развѣ во времена апостольскія», свидѣтельствовалъ Гервасій.342 Гервасій обращался опять къ начальнику польскаго войска Вороничу, почему онъ преслѣдуетъ православныхъ,343 посылалъ жалобы въ Петербургъ,344 умолялъ прислать русское войско,345 успѣха не было. Напротивъ, утвержденіе трактата о диссидентахъ прибавило польскому украинскому войску новыя силы. Тогда образовалась извѣстная барская конфедерація, въ которую собирались враги этого трактата и подняли оружіе на защиту польской вѣры. Главное средоточіе ихъ было на югѣ Украины, на границахъ Турціи, въ Барѣ. Православные украинцы первые испытали на себѣ дѣйствія этой конфедераціи. Мошногорскій намѣстникъ, іеромонахъ Герасимъ, извѣщая Гервасія 19 апрѣля, что войско Воронича, стоявшее въ Бѣлой Церкви, присоединено къ барскимъ конфедератамъ, пишетъ: «намѣреваютъ они реконфедераты скоро и въ поднѣпровскіи губерніи: смилянскую, чигринскую, Черкасскую и мошенскую слѣдовать съ тѣмъ же умышленіемъ, дабы благочестивыхъ разорить.»346

Извѣстія эти навели ужасъ на жителей Украины. Жаботинцы 3 іюля 1768 г. послали Гервасію мольбу выпросить имъ русскую военную защиту: «яко дѣти вашего святительства, всѣ обще, старіе и маліе, всесмиреннѣйше просимъ о насъ не укоснительное возымѣти тщаніе, къ главной поблизу находящейся россійской командѣ о семъ представить и просить намъ беззащитнымъ милостивой защиты.»347 Гервасій написалъ объ этомъ къ кіевскому губернатору Воейкову. Воейковъ предложилъ обратиться съ этимъ дѣломъ въ Синодъ или въ иностранную коллегію.348 Безпомощный народъ сталъ разбѣгаться во всѣ стороны. «Когда пронеслось эхо, что неякось войско польское, называющееся конфедерація, настигаетъ зъ бѣлоцерковской губерніи сюда на Украинскія мѣста для разоренія благочестивыхъ церквей, священства и мірскихъ людей, чего всѣ благочестивые пекарскіе обыватели устрашась, и оставляя дома съ имуществомъ, начали расходиться по лѣсамъ и по другимъ мѣстамъ, гдѣ бы только можно прихорониться», – доносилъ Гервасію священникъ села Пекарей Ивановъ 7 мая 1768 года.349 Народъ такимъ образомъ видѣлъ, что падаетъ его твердая надежда на Россію, что уніаты, паны, польское украинское войско соединяются съ новою силою – барскою конфедераціею, также одушевленною мыслей возстановлять латинство и мучить все русское, православное.350 Къ довершенію отчаянія народа конфедераты потребовали къ себѣ казацкіе отряды, въ которыхъ народъ все таки видѣлъ свою, если не охраняющую его силу, то сдерживающую поляковъ.351 Казакамъ этотъ призывъ былъ тѣмъ тяжелѣе, что они должны были бы, соединившись съ поляками, воевать и противъ своего народа, и противъ русскаго войска, уже поражавшаго конфедератовъ. Казацкіе отряды стали отказываться отъ этого похода.352 Нѣкоторые изъ нихъ прямо уходили въ Россію,353 другіе колебались, не знали, что предпринять.354 Прибережныя мѣста Днѣпра по обѣимъ его сторонамъ – русской и польской, отъ Канева и до южной части его у Крылова, наполнены были теперь бѣглецами изъ Украины, доведенными до отчаянія, и число ихъ къ веснѣ 1768 г. болѣе и болѣе увеличивалось новыми бѣглецами, которыхъ гнала сюда польская, сконфедерованная сила отъ Брацлава и Бѣлой Церкви.355 Встрѣча этихъ грозныхъ тучъ, польской и русской, произвела взрывъ, извѣстный, подъ именами Коліевщины, гайдамацкаго бунта, уманской рѣзни, который пролетѣлъ по южной части Украины съ страшною разрушительною силою для всего польскаго, латинскаго, уніатскаго, еврейскаго, и за которымъ понеслись новые ураганы русской и польской казни, разразившіеся надъ народомъ Украины и грозившіе не только загубить въ ней все православное и русское, но и превратить ее по-прежнему въ пустыню.

Большіе лѣса, окружавшіе мотронинскій монастырь, и старыя воспоминанія о значеніи этой обители давно уже привлекали сюда большое число бѣглецовъ изъ Украины: но мотронинскій монастырь теперь былъ далеко не то, что прежде. Мельхиседека тутъ не было. Монастырскія власти давно уже подорвали свое значеніе въ глазахъ народа. Еще въ 1767 г. намѣстникъ этого монастыря, напуганный угрозами уніатовъ, отказался было преподавать приходившему народу требы, что вызвало сильное негодованіе народа и гнѣвъ Гервасія.356 Нравственное вліяніе этого монастыря на собравшійся народъ едва ли было сильное и въ настоящее время. Между тѣмъ, смилянская область взволнована была искателями приключеній, Боровскимъ и Волынецкимъ, которые желали взять въ управленіе это громадное имѣніе отъ имени полусумасшедшаго Любомірскаго и, насильно добиваясь этого, то становились на сторону народа и обѣщали ему уничтоженіе уніи, то переходили на сторону барской конфедераціи и стращали ею народъ, особенно дворовыхъ казаковъ Любомірскаго, не исполнявшихъ ихъ воли.357 Казаки направились къ Россіи, за ними, конечно, пошли и многіе изъ народа.358 Въ это время конфедераты прислали въ Смиляшцину казнить попавшихся имъ изъ какой-то шайки гайдамаковъ и въ числѣ ихъ казненъ былъ одинъ гайдамакъ, будто бы, родственникъ эконома переяславскаго архіерея. Экономъ, будто бы, сталъ жаловаться на это Желѣзняку, который былъ сперва послушникомъ въ мотронинскомъ монастырѣ, затѣмъ ушелъ въ Сѣчь, былъ тамъ атаманомъ и теперь находился въ Переяславѣ на богомолье. При этомъ архіерейскій экономъ, будто бы, далъ Желѣзняку подложную грамоту Екатерины, въ которой народъ Украины призываемъ былъ къ истребленію пановъ, уніатскихъ и латинскихъ ксендзовъ и жидовъ. Такъ разсказываетъ дѣло полякъ современникъ.359

По разсказу уніатскаго историка уманской смуты, дѣло происходило иначе. Около мотронинскаго монастыря зимой 1768 г. собралось много народу. Въ средѣ его явился къ веснѣ Желѣзнякъ, и сдѣланы были приготовленія къ войнѣ. Къ веснѣ же барская конфедерація стянула къ себѣ войска изъ Украины. Выступилъ, между прочимъ, и польскій отрядъ, занимавшій Черкассы. Гайдамаки Желѣзняка стали выступать изъ мотронинскаго лѣсу. Польскій отрядъ, занимавшій Жаботинъ, думалъ было подавить скопище,360 но видя превосходство силъ гайдамаковъ, отступилъ къ Бѣлой Церкви, гдѣ тогда находился Вороничъ съ своимъ войскомъ. Пользуясь этимъ, гайдамаки напали на Жаботинъ, убили губернатора Степовскаго и 18 человѣкъ жидовъ. Съ этого времени началось смятеніе. Ксендзы, паны, жиды спасали себя бѣгствомъ. Между тѣмъ Желѣзнякъ съ другими главными участниками бунта отправился въ Переяславъ испросить у Гервасія благословенія и совѣта. Гервасій будто бы сказалъ: отецъ Мельхиседекъ посовѣтуетъ вамъ и наставитъ, что вамъ дѣлать. Предводители выѣхали изъ Переяслава. Мельхиседекъ, будто бы, выѣхалъ за ними въ парадномъ, архіерейскомъ экипажѣ и далъ имъ наставленіе и подложную грамоту Екатерины, сочиненную однимъ изъ мошенскихъ иноковъ, который былъ въ заточеніи въ Радомыслѣ, затѣмъ въ мотронинскомъ монастырѣ, а теперь, говоритъ авторъ, онъ находится въ Переяславе.361

Этотъ же писатель, а также и другіе, весьма многочисленные свидѣтели уніатскіе утверждаютъ, что виновникомъ возстанія гайдамацкаго былъ Мельхиседекъ,362 и съ особенною силою налегаютъ на то, что многіе изъ пойманныхъ гайдамаковъ, а также мирные жители мѣстечекъ и деревень единогласно показывали, что Мельхиседекъ вызвалъ и благословилъ гайдамаковъ на возстаніе. Извѣстные намъ памятники русскаго, православнаго происхожденія того времени вообще мало говорятъ о томъ, какъ произошла уманская смута; но то, что они даютъ, представляетъ этодело совсѣмъ въ другомъ видѣ. Они, прежде всего, открываютъ намъ, что еще до начала уманской смуты, даже до 1768 г. пущена была въ ходъ мысль, что Мельхиседекъ приготовляетъ бунтъ.363 Мотронинскій монахъ Аминадавъ, неоднократно возстававшій противъ Мельхиседека, не разъ убѣгавшій изъ монастыря и не разъ подвергавшійся монастырскому наказанію, еще до начала смуты показалъ передъ поляками, что Мельхиседекъ готовитъ бунтъ, и показаніе его было записано и послано Сангушкѣ.364

Показаніе это, вѣроятно, еще задолго до уманской смуты дошло до Варшавы и сильно было распространено, потому что еще въ мартѣ 1768 года обвиненіе это было въ ходу въ Варшавѣ, когда тамъ былъ Мельхиседекъ.365 Это одно уже сильно подрываетъ достовѣрность уніатскихъ свидѣтельствъ. Кромѣ того, извѣстно, что еще до возвращенія Мельхиседека изъ Варшавы, именно 19 апрѣля, обнаружились дурныя отношенія между мотронинскимъ манастыремъ и скопищемъ людей, собравшихся въ мотронинскомъ лѣсу, подлѣ монастыря. Монастырь въ это время былъ обокраденъ.366 Мельхиседекъ прибылъ изъ Варшавы въ Переяславъ въ концѣ апрѣля, именно 28 апрѣля, и остался тамъ. Появленіе его въ Малороссіи не измѣнило тягостнаго положенія мотронинскаго монастыря. На этотъ монастырь продолжали наѣзжать и конфедераты,367 и «гайдамаки многоразличными временами нападали, монаховъ и послушниковъ немилосердно мучили.»368

Это совпаденіе, согласіе дѣйствій по отношенію къ мотронинскому монастырю и польскихъ конфедератовъ, и украинскихъ гайдамаковъ доказываетъ, что Мельхиседекъ одинаково былъ чуждъ и тѣмъ и другимъ. Это подтверждается и другими, еще болѣе сильными фактами. Отъ того же времени, второй половины мая, сохранились современные списки двухъ грамотъ Мельхиседека къ инокамъ мотронинскаго монастыря и одной къ жителямъ Черкассъ и Смилы, сообщенные кіевской археографической комиссіи г. Максимовичемъ. Имя лица, сообщившаго эти списки и довольно ясная ссылка на нихъ въ одномъ письмѣ Гервасія къ кіевскому генералъ-губернатору Воейкову отъ 6 іюля 1768 года,369 ручаются за ихъ подлинность; а если допустить эту подлинность, то необходимо признать, что Мельхиседекъ совершенно чистъ въ дѣлѣ гайдамацкой смуты того времени. Вотъ, что писалъ Мельхиседекъ къ мотронинскимъ инокамъ въ концѣ мая, вѣроятно, еще до 24 числа: «слышно у насъ, что по многимъ мѣстамъ совсѣмъ православныхъ разорили и перемучили и нѣсколько человѣкъ своевольнихъ отъ конфедераціи польской въ лѣсахъ людей, а по селахъ жидовъ руйнуютъ. Ежели такъ оно есть, то вы, благочестивые христолюбцы, сохраните себе, чтобъ ни едина душа изъ васъ до онихъ своевольниковъ не пристала. Больше терпѣли; еще потерпѣте. Ховайтеся, утѣкайте, ежели кто васъ гонитъ или хощетъ взяти, а до гайдамакъ помянутихъ не приставайте; ибо и Бога прогнѣваете, и никто за насъ не будетъ обстояти, кровь бо и обиди никогда никому не минутся... За однимъ легкомисліемъ многіе продадутъ горкою смертью; потому что за своеволниковъ, то есть гайдамаковъ, Россія вступаться не будетъ... Наше дѣло судомъ доходить, да терпѣніемъ ...»370

Изъ этого посланія видно, что Мельхиседекъ не имѣлъ еще точныхъ свѣдѣній о гайдамакахъ и смѣшивалъ ихъ съ польскими конфедератами. На это посланіе Мельхиседекъ получилъ неизвѣстный намъ отвѣтъ, по поводу котораго писалъ инокамъ своего монастыря новое посланіе и въ немъ, между прочимъ, говорилъ: «письмо ваше я принялъ теплою любовью и написанному тщательно придумывался, съ чего узнаю, что вы, ничему невинни будучи, печални. Возлюбленніи! Положите все дѣло на Бога и совѣсть свою.. Какъ прошедшаго, такъ и теперешняго года, многажды писалъ я къ вамъ, возлюбленніи моля, и увѣщавая васъ всѣхъ, чтобы вы поберегли себе отъ всѣхъ золъ, а паче совѣсть свою къ Богу и ближнему сохранили бъ: и ежели совѣсть ваша чиста и свидѣтельствуетъ, что вы прави, чего вамъ смущатися? а ежели ж (чего я не надѣюсь, и не дай Боже) кто изъ васъ повиненъ чему, хочай и малому, то надобно боятися. А что ж еще пишете, что гайдамаки похваляются на васъ, то и тутъ воля божія: однако лучше безвинно пострадати, нежели виноватомъ жити.»371 Въ пожеланіи къ жителямъ Черкассъ и Смилы Мельхиседекъ буквально повторяетъ многія выраженія перваго посланія къ мотронинскимъ инокамъ.372

Увѣщанія Мельхиседека, посланныя въ Смолу и Черкассы, безъ сомнѣнія, дѣйствовали на многихъ, но гайдамацкаго движенія не остановили. Подложная грамота Екатерины заслоняла собою въ ихъ глазахъ все.373 Озлобленіе противъ поляковъ, уніатовъ, латинянъ, а также жидовъ, до сихъ поръ такъ успѣшно сдерживаемое Гервасіемъ, Мельхиседекомъ и ихъ помощниками, заволновало страну, собрало къ Желѣзняку множество охотниковъ, привлекло даже строевое войско панскихъ казаковъ, и все это грозное ополченіе, разбившись на отряды и вызывая новые отряды, разсыпалось по Украинѣ отъ Днѣпра южнѣе Бѣлой Церкви до южныхъ предѣловъ Подоліи. По всему этому пространству жило болѣе крѣпкое, русское населеніе, съ болѣе живыми преданіями о казачествѣ и съ страшною ненавистью ко всему польскому, латинскому, уніатскому, жидовскому. Случайное обстоятельство еще больше увлекало гайдамаковъ въ эту область и какъ бы очерчивало имъ напередъ поле для свободныхъ дѣйствій. Русское правительство, остерегаясь давать поводъ Турціи начать войну, запретило своему войску, подавлявшему барскую конфедерацію, приближаться къ турецкимъ границамъ. Разстояніе это опредѣлялось 10–15 и больше милями. Русскія войска образовали линію отъ Бердичева до Львова и очень рѣдко доходили до Винницы.374

Такимъ образомъ, гайдамаки имѣли большое пространство Украины для свободы дѣйствій, которою они и воспользовались съ страшною разнузданностью дикихъ страстей. Кромѣ латинянъ и жидовъ предметомъ ихъ неистовствъ дѣлались вездѣ уніаты. Унія всюду исчезала, уніатскіе священники избивались, если не успѣвали спасать себя въ лѣса, горы и сосѣднія страны.375 Неистовства гайдамаковъ безпрепятственно продолжались въ маѣ и іюнѣ, до половины этого мѣсяца.

Главнымъ начальникомъ русскихъ войскъ въ Полинѣ былъ тогда извѣстный П. Кречетниковъ, вступившій въ предѣлы этого государства еще въ началѣ 1767 года. Главною задачей его было поддерживать диссидентскую конфедерацію376 и помогать ей восторжествовать на сеймикахъ и послать на сеймъ расположенныхъ къ Россіи пословъ съ инструкціями, обеспечивающими благопріятное рѣшеніе диссидентскаго дѣла.377 Кречетниковъ прошелъ съ войскомъ отъ Чернигова къ Львову.378 Эта дорога открывала ему полную возможность узнать основательно православное дѣло западной Малороссіи и оказать ему могущественную поддержку, какъ этого ожидали православные малороссы. Но Кречетниковъ не этимъ былъ занятъ. Въ своемъ журналѣ, въ которомъ онъ передаетъ многія мельчайшія подробности, Кречетниковъ меньше всего занимается русскимъ, православнымъ дѣломъ. Такъ, онъ проходилъ черезъ Радомысль,379 изъ котораго тогда же выпускались православные узники, но объ нихъ онъ не упоминаетъ ни слова, хотя, какъ мы видѣли, его войско и, безъ сомнѣнія, также и онъ знали объ нихъ. Во время сейма 1767 и 1768 г. Кречетниковъ былъ въ Варшавѣ,380 не могъ не видѣть тамъ Георгія Конисскаго и Мельхиседека, но объ нихъ онъ тоже ни слова не говорить въ своемъ журналѣ. Кречетниковъ поглощенъ былъ сношеніями съ поляками, съ одними дружилъ,381 другихъ прижималъ, и какъ тѣмъ, такъ и другимъ путемъ дошелъ подъ руководствомъ поляковъ до странностей, передъ которыми теперь приходится останавливаться съ изумленіемъ.

Примечания

274 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 581

275 Тамъ же, стр. 14–9.

276 Арх. к. ч. 1, т. 4, стр. 596–601. Всѣ эти пункты обставлены указаніями на законы и привилегіи прежнихъ временъ.

277 Арх. к, ч. 1, т. 2, стр. 612–617.

278 Тамъ же, стр. 627–636.

279 Арх. ун. м., кн. 110, № 86.

280 Солов. Истр. пад. Польши, стр. 41; Костом. Послѣд. годы Рѣчи Посп. Польск., стр. 84.

281 Арх. ун. м., кн. 110, № 22; Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 591–594.

282 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 622.

283 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 589.

284 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 435.

285 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 609.

286 Тамъ же, стр. 608–609.

287 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 23.

288 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 393.

289 Тамъ же, и т. 3, стр. 179, § 8.

290 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 385.

291 Тамъ же, стр. 400–401.

292 Докум., стр. 454.

293 Тамъ же.

294 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 590.

295 Тамъ же, стр. 622, 624–626, 589.

296 Арх. к. ч. 1, т. 4., стр. 596.

297 Ист. пад. Польши. Сол., стр. 49–75.

298 Тамъ же, стр. 49; Ист. ун. Бант.-Каменск., стр.325; Собр. соч. Георгія Конисскаго, ч. 1, стр. XXXIV–V.

299 Арх. к. ч. 1, т. 3, ст. 80, 111, 129, 149, 151, 169, 186–187; Журналъ Кречетникова, Чт. М. Общ. Истр. 1853, кн. 3, ч. 2, стр. 16.

300 Тамъ же, Арх. к., стр. 80, 111, 129, 149.

301 Тамъ же, стр. 112.

302 Арх. к. ч. 1, 3 т., стр. 131–133.

303 Тамъ же, стр. 151–153, 189–190.

304 Тамъ же, стр. 151, 169–170.

305 Тамъ же, стр. 301.

306 іюня Гервасій разсылалъ объ этомъ уже второе посланіе. Тамъ же, стр. 247; Докум., стр. 454.

307 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 115, 193, 206 и 211, 215, 252, 257.

308 Тамъ же, стр. 193, 211.

309 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 212.

310 Тамъ же, стр. 212–213.

311 Тамъ же, стр. 213–214.

312 Тамъ же, стр. 210.

313 Тамъ же, стр. 251, примѣч.

314 Тамъ же, т. 3, стр. 247–251.

315 Журналъ Кречетіикова, занимавшегося этимъ именно дѣломъ, полонъ извѣстіями объ его напряженныхъ усиліяхъ добиться благопріятныхъ инструкцій. Чт. м. общ. истор. 1863 г., т. 3, ч. 2.

316 Арх. к. ч. 1, т. 4, стр. 602.

317 Тамъ же, т. 3, стр. 335, 339.

318 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 343.

319 Тамъ же, стр. 432–433.

320 Истор. ун. Бант. Каменск., стр. 326–328.

321 См. выше, стр. 31–32, заявленіе ихъ отъ 24 апрѣля 1766 г.

322 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 433–434; Истор. пад. Польши. Сол., стр. 63; Собр. соч. Георг. Кон., ч. 2, стр. 224, 234.

323 Впрочемъ, есть извѣстіе, что Репнинъ не имѣлъ порученія принимать такого пункта и согласился на него самовольно. Арх. ун. м. № 991. Письмо Левинскаго къ Смогоржевскому отъ 17 (6) ноября 1785 г.

324 Арх. к. тамъ же, стр. 434–435.

325 Заявленіе Георг. Кониск. 1768 г. Арх. Св. с. д., 1772 г. № 322, л. 98

326 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 437 – польскій текстъ; русскій текстъ Кіевск. епарх. вѣд. за 1862 г. ч. неоф., стр. 705.; касательно времени его написанія см. тамъ же., Арх. стр. 436 и 443 примѣч. изд. Писано не раньше 5 января 1767 г.

327 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 678. Вѣроятно, къ этому времени относятся многочисленныя описанія православныхъ церквей, изданныя въ Кіевск. еп. вѣд. за 1861 г. ч. неоф., стр. 449–457; за 1862 г., стр. 109–117, 341–349, 376–384, 405–418, 443–446, 447–453, 533–536, 596–607; за 1864 г., стр. 109–117.

328 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 654.

329 Арх. св. с. д. 1772 г. № 322; Собр. соч. Георг. Кон., ч. 2, стр. 223, 240–242.

330 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 658–669.

331 Тамъ же, стр. 665–669.

332 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 538, 544, 657, 670; Собр. соч. Георг. Конис., ч. 2, стр. 238.

333 Тамъ же, Арх. к., стр. 619.

334 Арх. к. ч. 1, т. 4, стр. 601–602; Истор. пад. Польши Сол., стр. 62–63.

335 Собр. соч. Георг. Конис., ч. 2, стр. 232–234, 250.

336 Журн. Креч. Чт. м. общ. истор. 1863 г. кн. 3, ч. 2, стр. 44, 84; Сол. Истор. пад. Польши, стр. 75.

337 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 672.

338 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 451–453.

339 Тамъ же, стр. 595–599.

340 Тамъ же, стр. 550, 551, 564, 577, 578, 579.

341 Тамъ же, стр. 586, 598, 688–689, 694–695.

342 Тамъ же, т. 2, стр. ССI.

343 Тамъ же, т. 3, стр. 581, 626.

344 Тамъ же, стр. 620.

345 Тамъ же, стр. 620, 624.

346 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 646.

347 Тамъ же, стр. 681.

348 Тамъ же, №№ СХVI и CXVII. О томъ же просили и жители Балты, 16 іюня. Истор. пад. Польши, Сол. стр. 86.

349 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 691.

350 Журн. Креч., стр. 97, подъ 3 ч. марта; Сол. Истор. пад. Польши, стр. 75–77.

351 Журн. Креч., стр. 90, подъ 23 февр., 92, подъ 27 февъ.

352 Арх. к. ч. 1. т. 3, стр. 680.

353 Тамъ же.

354 Док., стр. 468, 482.

355 Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 645, 691–692.

356 Тамъ же, стр. 198–201 и 202–205.

357 Сол. Ист. пад. Польши, стр. 78–80.

358 Тамъ же, стр. 81.

359 Тамъ же.

360 См. объ этомъ Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 706–709.

361 Докум., стр. 456–458.

362 Докум., стр. 434–458, 460–470; Арх. ун. м., № 123 и кн. Г. IV, № 142; другія свидѣтельства увидимъ ниже.

363 г. Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 590; т. 3, стр. 179; что говорили объ этомъ 1768 г. до начала смуты, тамъ же, т. 3, стр. 671–672.

364 Тамъ же, т. 3, стр. 319.

365 Поляки тогда представляли Репнину Мельхиседека бунтовщикомъ. Арх. к. ч. 1, т. 3, стр. 671–672.

366 Тамъ же, стр. 649.

367 Тамъ же, стр. 706–709.

368 Тамъ же, стр. 730–731, 849.

369 Тамъ же, стр. 729.

370 Тамъ же, стр. 711.

371 Тамъ же, стр. 713–714.

372 Тамъ же, стр. 715–717.

373 Считаемъ, однако, нужнымъ прибавить: если правда, что эта грамота явилась тогда же. Вопросъ объ этой грамотѣ одинъ изъ самыхъ темныхъ и трудныхъ вопросовъ.

374 Переписка Креч. Чт. 1863 кн. 3 ч. 2 стр. 36–38, 64–66; Журн. Креч. тамъ же, стр. 109.

375 Неистовства гайдамаковъ надъ уніатами описаны въ манифестѣ уніатовъ, занесенномъ въ городскіе житомірскія книги 2 декабря 1769 г. Арх. ун. м. печатн. брош. № 17, а также въ описаніи уманской смуты. Док. стр. 480–510

376 Переп. Креч. Чт. 1863 г. кн. 3, ч. 2, стр. 4, 14.

377 Тамъ же, стр. 15–19.

378 Журн. Креч. тамъ же, стр. 16, 17, 29.

379 Журн. Креч. тамъ же, стр. 16, 21 марта.

380 Журн. Креч. Чт. м. общ. истр. 1863 кн. 3. ч. 2. стр. 57, 84 и далѣе до 105.

381 Кречетниковъ сблизился со всѣми важнѣйшими панами Малороссіи: съ Любомірскимъ (Журн. стр. 17), съ Сангушкой (стр. 18), съ Радзивилами (стр. 19): съ Потоцкимъ смотриц. старостой (21), Браницкимъ (увидимъ ниже) и другими. Объ немъ поляки даже распространяли слухъ 1767 г. августа, что онъ хлопочетъ объ ослабленіи правъ диссидентовъ. Перепис. Кръ ч. тамъ же стр. 22.