Глава VII (часть 1 из 2): оригинал издания
Глава VII (часть 1 из 2). С. 179-202. Текст в орфографии издания 1873 года.
Глава VII
Смогоржевскій получаетъ въ управленіе кромѣ русской части полоцкой архіепископіи области смоленской архіепископіи съ частью митрополичьей епархіи и сохраняетъ за собою польскую часть полоцкой архіепископіи. Назначаетъ намѣстника для польской части своей архіепископіи и избираетъ коадъютора для могилевской области. Вопросъ о поминовеніи русской императрицы. Смѣлыя дѣйствія уніатовъ. Сближеніе Смогоржевскаго съ базиліанами. Проекты народнаго образованія и народной проповѣди. Назначеніе Смогоржевскаго уніатскимъ митрополитомъ и мечты управлять уніатами всѣхъ частой раздѣленной Польши. Максимиліанъ Рылло отказывается быть полоцкимъ архіепископомъ. Хлопоты Смогоржевскаго удержать за собою эту архіепископію. Усиленныя сношенія его съ русскими и польскими вліятельными людьми. Призывъ на помощь польскаго короля и австрійскаго императора. Интриги его открываются. Іезуиты, Сестренцевичъ, Георгій Конисскій, Чернышевъ и Безбородко. Рескриптъ Екатерины Чернышеву отъ 2 іюля 1780 года. Старанія короля и нунція поправить дѣло. Переписка между папой и Екатериной. Вопросъ о подчиненіи уніатовъ Сестренцевичу и о переходѣ ихъ въ латинство.
Какъ Смогоржевскій устроилъ свою полоцкую архіепископію по новымъ началамъ русскаго управленія, т. е. какъ онъ прежде всего устроилъ консисторію, объ этомъ мы не нашли извѣстій. По всей вѣроятности, консисторія его имѣла номинальное существованіе, если только существовала. Смогоржевскій и всегда, а тѣмъ болѣе теперь, занятъ былъ, такъ сказать, высшими вопросами управленія. Его полоцкой архіепископіи, съ одной стороны, естественно было разшириться присоединеніемъ смоленской уніатской архіепископіи и двухъ благочиній, принадлежавшихъ уніатскому митрополиту рогачевскаго и гомельскаго, отошедшихъ теперь къ Россіи, съ другой стороны – полоцкой архіепископіи угрожало отдѣленіе юго-западной, задвинской ея части, оставшейся въ предѣлахъ Польши. Благодаря давнему своему значенію въ Польшѣ и новому, пріобрѣтенному въ Петербургѣ, Смогоржевскій успѣлъ разрѣшить оба эти затрудненія очень счастливо. Не смотря на заступничество папы за Лобковича, области смоленской уніатской архіепископіи и два митрополичьи благочинія предоставлены не Лобковичу, а Смогоржевскому,692 а польскій король, по дружескому расположенію къ Смогоржевскому оставилъ за нимъ управленіе польскою частью полоцкой архіепископіи.693 Смогоржевскій воспользовался этимъ успѣхомъ для осуществленія весьма важныхъ цѣлей. Онъ назначилъ своимъ намѣстникомъ въ польской части своей архіепископіи бывшаго секретаря базиліанскаго провинціала Кесарія Чудовскаго,694 і представилъ русскому правительству, что ему необходимо имѣть свободныя сношенія съ этой частью своей архіепископіи, предлагалъ даже своего мѣстопребыванія, у Струня, надъ Двиной поставить, вмѣсто караульнаго солдата, особаго, постояннаго присяжнаго сторожа.695 Это открывало ему легкую возможность имѣть постоянныя сношенія съ своими друзьями въ Польшѣ. Столь же широкій планъ дѣйствій представился ему и касательно тѣхъ частей его епархіи, которыя прибавились къ ней изъ смоленской уніатской архіепископіи и двухъ благочиній митрополичей архіепископіи. Смогоржевскій естественно предполагалъ, что обиженный имъ смоленскій архіепископъ Лобковичъ можетъ быть ему вреденъ, не столько тѣмъ, что за него стоялъ нунцій, которому важно было, чтобы смоленская уніатская архіепископія не была уничтожена, но еще болѣе тѣмъ, что у Лобковича былъ предпріимчивый племянникъ, оршанскій суперіоръ (начальникъ) Ираклій Лисовскій, начинавшій пріобрѣтать расположеніе у русскихъ властей. Перезвать на свою сторону этихъ уніатовъ, несомнѣнно, болѣе его расположенныхъ къ Россіи, и поставить ихъ на стражѣ уніи противъ Георгія Конисскаго для Смогоржевскаго было очень важно. Еще въ 1773 или 1774 г. начались хлопоты, чтобы устроить это дѣло. Смогоржевскій представилъ русскому правительству, что ему необходимо имѣть своего намѣстника въ могилевской области, значительно отъ него удаленной и представляющей большія затрудненія по управленію. Этого намѣстника предполагалось возвести въ санъ викарнаго епископа и обеспечить его онуфрейской архимандріей и для этого убѣдить Лобковича согласиться назначить его себѣ преемникомъ по этой архимандріи. Въ то и другое званіе предполагалось возвести племянника Лобковича Лисовскаго и поручить ему покоить своего дядю въ онуфріевскомъ монастырѣ.696 Папскій варшавскій нунцій убѣдилъ въ 1775 году Лобковича согласиться на все это;697 согласилось также и русское правительство (въ 1777 или 1778 годахъ);698 оставалось лишь привести все въ исполненіе; но 2 октября 1778 г. Лобковичъ умеръ и почему-то все дѣло остановилось.699 Смогоржевскій, впрочемъ, извлекъ изъ него нѣкоторую выгоду. Лисовскій, оставшись безъ архіерейства и даже безъ утвержденія онуфрейскимъ архимандритомъ, былъ въ страхѣ, что останется ни при чемъ, и старался поддерживать расположенность къ себѣ Смогоржевскаго. Онъ въ это время платилъ большую дань слабостямъ своего ненадежнаго покровителя, усердно исполнялъ домашнія его порученія, доставлялъ ему рыбу, вино и, поддѣлываясь подъ его воззрѣнія, приглашалъ его въ могилевскую область для оживленія уніи, потому что, по его мнѣнію, тамъ слишкомъ мало хорошихъ католиковъ (уніатовъ), а все больше расположенные къ схизмѣ;700 но въ тоже время онъ напоминалъ Смогоржевскому объ онуфрейской архимандріи, сообщалъ свѣдѣнія объ интригахъ Сестренцевича и, трепеща за эти свѣдѣнія, умолялъ Смогоржевскаго сжечь его письма.701 Смогоржевскій не исполнилъ этой просьбы. Письма эти сохранились и служатъ свидѣтельствомъ измѣнчивости Лисовскаго, но служатъ также и отраженіемъ направленія дѣятельности Смогоржевскаго. Направленіе это обозначалось въ Смогоржевскомъ яснѣе и яснѣе, по мѣрѣ того, какъ онъ входилъ глубже въ дѣла своей епархіи. Еще не успѣлъ онъ возвратиться изъ Петербурга (1773 г.), какъ получилъ настойчивый вызовъ нарушать одно изъ весьма важныхъ и строгихъ приказаній своей новой государыни – запрещеніе сноситься съ иноземною духовною властью. Папскій варшавскій нунцій часто писалъ къ нему тайнымъ образомъ и требовалъ отъ него того же. Нунція, между прочимъ, занималъ очень важный, каноническій вопросъ: онъ требовалъ отъ Смогоржевскаго извѣстій, какъ въ уніатскихъ церквахъ, присоединенныхъ къ Россіи областей поминаются папа и русская государыня, – поминается ли папа прежде и называется ли русская государыня благочестивой.702 Объ этомъ же Смогоржевскаго спрашивали и преданные папѣ уніаты. «Если вы можете составить форму поминовенія, то пришлите ее безъ замедленія, писалъ къ Смогоржевскому уніатъ Ярмоловичъ, потому что если теперешняя войдетъ въ обычай, то какъ бы новая не показалась непріятною нашимъ противникамъ, когда они ее услышатъ.»703
Какое было первоначальное поминовеніе и какое введено новое, это можно видѣть изъ слѣдующаго. Въ 1774 году по жалобѣ православной (могилевской) консисторіи, возникло дѣло о неправильномъ поминовеніи царскихъ особъ базиліанами пустынскаго монастыря. Изъ формы, которая была представлена могилевскому губернатору и сохранилась въ уніатскихъ дѣлахъ, видно, что Екатерина поминалась въ уніатскихъ церквахъ не «благочестивѣйшей», а «всемилостивѣйшей.» Уніатамъ, однако, удалось замять это дѣло. Обвиненіе сведено было на то, что уніаты не называютъ царскихъ особъ по отчествамъ. Уніаты представили губернатору Каховскому престарѣлаго базиліанина Василевскаго, заставивъ его напередъ хорошо заучить, что онъ долженъ говорить, и показали вышеупомянутую форму. Губернаторъ Каховскій не умѣлъ или не хотѣлъ понять, въ чемъ тутъ дѣло и похвалилъ эту форму.704 Изъ переписки Лисовскаго съ папой (1785–г. г.) о преобразованіи уніи видно, что и другая особенность, желательная нунцію, внесена была въ поминовеніе, папа поминался прежде русской государыни.705 Какъ бы въ благодарность за это мужественное обереганіе чистоты уніи и папской чести, папа издавалъ повелѣнія, чтобы въ присоединенныхъ къ Россіи областяхъ латиняне не обращали уніатовъ въ свое вѣроисповѣданіе.706 Смогоржевскій, съ своей стороны, представилъ торжественное свидѣтельство, что бѣлорусскіе уніаты глубоко преданы папѣ. Въ 1776 г. онъ объявилъ въ своей епархіи юбилей.707 Эта связь бѣлорусской уніатской церкви съ папой, такъ твердо закрѣпляемая Смогоржевскимъ вверху, стала отражаться внизу, въ массѣ уніатовъ, такими явленіями, которыя при первомъ взглядѣ поражаютъ своею неожиданностью и даже противорѣчіемъ буквѣ писанныхъ актовъ, но въ существѣ составляютъ логическое послѣдствіе тѣсной связи уніи съ папствомъ. Бѣлорусская уніатская церковь начала показывать прежній фанатизмъ по отношенію къ православію и податливость по отношенію къ латинству. Уніаты стали выдумывать чудеса въ тѣхъ самыхъ мѣстахъ, въ которыхъ передъ тѣмъ православная духовная іерархія вооружалась противъ суевѣрій,708 и по не многу совращали въ унію православныхъ.709 Одновременно съ этимъ, латиняне, не смотря на запрещеніе папы, совращали уніатовъ въ латинство не только въ польской части полоцкой архіепископіи,710 но и въ русской. Здѣсь, между прочимъ, занимались этимъ дѣломъ полоцкіе іезуиты.711 Смогоржевскій, по-видимому, весьма далекъ былъ отъ такихъ направленій уніи. Онъ заботился о такихъ дѣлахъ, которыя, по-видимому, обѣщали измѣнить въ обратномъ смыслѣ историческое развитіе уніи, обѣщали не только прекратить переходъ уніатовъ въ латинство, но напротивъ привлекать къ уніи латинянъ, и затѣмъ обѣщали ослабить фанатизмъ уніи къ православію и устроить сближеніе уніатовъ и православныхъ подъ знаменемъ русской народности и единства восточныхъ обрядовъ.
Съ первыхъ годовъ своего управленія полоцкой архіепископіей подъ русскою властью Смогоржевскій сталъ заботиться объ образованіи своего уніатскаго духовенства. Онъ привелъ въ извѣстность суммы, собиравшіеся на этотъ предметъ, старался возобновить прекратившіеся сборы на это съ духовенства и дѣлалъ раскладку ихъ.712 Дѣло это онъ хотѣлъ поставить очень широко. Онъ указалъ русскому правительству, что на нѣкоторыхъ имѣніяхъ числятся семинарскія суммы, отданныя на проценты, что иныя изъ этихъ имѣній переходятъ къ правительству, что правительству и, независимо отъ этого, слѣдуетъ принять участіе въ устройствѣ уніатской семинаріи для блага своихъ подданныхъ.713 Кромѣ того, Смогоржевскій надѣялся привлечь къ пожертвованіямъ на это полезное дѣло дворянство Бѣлоруссіи. Вмѣстѣ съ этимъ проектомъ Смогоржевскій выдвигалъ другой, гораздо широкій и еще болѣе способный обратить на него вниманіе русскаго правительства и польскаго дворянства Бѣлоруссіи.714 Смогоржевскій предполагалъ завести мужескія и женскія училища для свѣтскихъ людей. Для тѣхъ и другихъ онъ имѣлъ готовыхъ учителей и учительницъ – базиліанъ и базиліанокъ. Базиліанъ Смогоржевскій поручалъ особенному вниманію русскаго правительства. Онъ указывалъ, что эти монахи съ честью обучаютъ юношество во многихъ мѣстахъ Польши, и, что особенно могло быть пріятно русскому правительству, они могутъ вести дѣло образованія въ болѣе русскомъ направленіи. «Для обученія юношества архіепископъ избираетъ, писалъ Смогоржевскій въ докладной запискѣ губернатору (Кречетникову), ксендзовъ базиліанъ. Къ этому его побуждаютъ слѣдующія обстоятельства: они живутъ при его каѳедрѣ, не уступаютъ въ наукахъ ни одному изъ другихъ орденовъ и болѣе римскихъ орденовъ могутъ быть привязаны къ юношеству, приготовляющему себя служить славѣ Божіей, потому что связаны съ нимъ единствомъ греческихъ обрядовъ.»715 Въ другомъ мѣстѣ своего проекта Смогоржевскій еще яснѣе и прямѣе излагаетъ это дѣло. «Архіепископъ возобновляетъ прежде принесенную губернатору просьбу, чтобы для обученія въ меньшихъ и большихъ училищахъ употреблены были ксендзы базиліане, которые не уступаютъ ученостью римскимъ орденамъ и готовы даже держать экзаменъ въ петербургской академіи (наукъ?). Эту настойчивую просьбу архіепископъ приноситъ потому, что знаетъ, съ какою честью базиліане учатъ въ разныхъ публичныхъ школахъ, потому что слышитъ, что въ Варшавѣ принято рѣшеніе передать имъ многія школы, закрывающіеся по случаю удаленія іезуитовъ, наконецъ, потому что онъ усматриваетъ въ странѣ разныя мѣста, въ которыхъ они могли бы съ пользою для нее открыть училища, поднять языкъ и обрядъ русскій и, какъ слѣдуетъ; преподавать науки священническимъ и городскимъ дѣтямъ, которые съ давнихъ временъ чуждаются латинскихъ училищъ, потому что тамъ не греческій обрядъ.»716
Въ предшествовавшей просьбѣ, о которой здѣсь упоминается, Смогоржевскій еще яснѣе высказываетъ свой взглядъ. «Архіепископъ полоцкій предлагаетъ милостивому вниманію псковскаго губернатора готовность своихъ иноковъ заняться обученіемъ здѣсь въ (Полоцкѣ) и въ Витебскѣ или въ какихъ бы то ни было другихъ училищахъ, если бы въ этихъ училищахъ не понадобились услуги отцовъ іезуитовъ. Нижеподписавшійся ручается за способность къ этому дѣлу своихъ иноковъ, увѣряетъ губернатора, что иноки того же ордена съ пользою и честью для Польши обучаютъ въ училищахъ жировицкомъ и бытенскомъ въ Литвѣ, во владимірскомъ, гощанскомъ, кристіанпольскомъ на Волыни, бучацкомъ въ Подоліи, шаргородскомъ и Любарскомъ на Украинѣ. Нижеподписавшійся архіепископъ полагаетъ, что базиліанскій орденъ въ настоящее время не уступаетъ ученостью другимъ орденамъ и что, по-видимому, естественнѣе всего было бы ему учить въ публичныхъ училищахъ страны, присоединенной къ Россіи, держась русскаго языка и русскаго обряда.»717 Воображеніе Смогоржевскаго такъ сильно работало, что онъ мечталъ быть канцлеромъ училищъ, основанныхъ и распространенныхъ по его мысли и подъ его руководствомъ и охраною.718
Русское направленіе этихъ плановъ Смогоржевскаго, по-видимому, не подлежало никакому сомнѣнію. Въ тоже время онъ предлагалъ возстановить въ Бѣлоруссіи юліанскій календарь, и, какъ будто, заботясь о благѣ народа, которому, по его словамъ, съ переходомъ подъ русскую власть, приходится платить податей въ двѣнадцать разъ больше и не достаетъ времени для работы, предложилъ перенести праздники на воскресные дни и для однообразія въ этомъ дѣлѣ пригласить сдѣлать тоже православную духовную власть.719 Наконецъ, какъ бы примѣняясь къ филосовскому направленію мыслей русской интеллигенціи того времени, Сморгожевскій предлагалъ устроить у себя въ уніатской кафедральной церкви катехизическія бесѣды, въ которыхъ бы излагались только истины Священнаго Писанія, помимо вѣроисповѣдныхъ особенностей, и на которыя бы могли ходить всѣ. Передъ катехизическими бесѣдами дѣти обучались бы молитвамъ и простѣйшимъ истинамъ катехизиса. Смогоржевскій избиралъ для этого удобное, послеобеденное время, и предлагалъ губернатору пригласить жителей на эти катехизическія бесѣды, обращая при этомъ его вниманіе, что это полезно было бы и солдатамъ.720 Эти планы Смогоржевскій развивалъ и излагалъ тѣмъ съ большимъ благодушіемъ и, казалось, искренностью, что былъ въ задушевной дружбѣ съ псковскимъ губернаторомъ, Михаиломъ Кречетниковымъ, братомъ и сотрудникомъ извѣстнаго уже намъ усмирителя украинскаго гайдамацкаго бунта – Петра Кречетникова. Дружба эта была такъ велика и благотворна для дѣятельности Смогоржевскаго, что при одной молвѣ (1775 г.), что Кречетниковъ будетъ удаленъ изъ Полоцка, Смогоржевскій увѣрялъ его, что въ такомъ случаѣ и самъ онъ попроситъ себѣ отставки.721 Съ другой стороны, онъ имѣлъ сильнѣйшія побужденія со всею энергіею проводить эти проекты и крѣпко держаться русскихъ. Онъ былъ давнимъ и непримиримымъ врагомъ іезуитовъ. Онъ наслѣдовалъ отъ своихъ предшественниковъ, полоцкихъ архіепископовъ, давнее дѣло, тяжбу съ іезуитами объ имѣніяхъ полоцкой архіепископіи, незаконно переданныхъ іезуитамъ еще Баторіемъ. Смогоржевскій истощался въ усиліяхъ выиграть это дѣло и даже затѣвалъ впутать въ него Георгія Конисскаго, такъ какъ Баторій передавалъ іезуитамъ имѣнія православной церкви.722 Объ іезуитахъ Смогоржевскій давно уже составилъ себѣ очень дурное мнѣніе. Еще, будучи въ Римѣ, въ должности уніатскаго прокуратора, онъ пришелъ къ убѣжденію и высказывалъ его и въ Римѣ въ бумагахъ, подаваемыхъ римской куріи, и въ письмахъ въ Польшу къ уніатскому митрополиту, что іезуиты посредствомъ хитростей получили имѣнія полоцкой архіепископіи, что въ этихъ хитростяхъ участвовалъ іезуитъ Скарга и другіе, что въ то время (время Скарги) дѣлалось все, чего хотѣли іезуиты.723 Въ настоящее время онъ не измѣнилъ своего мнѣнія о нихъ. Онъ задѣвалъ ихъ колко даже въ ОФиціальныхъ бумагахъ, подаваемыхъ въ русскія присутственныя мѣста, на что съ горечью указывалъ ему извѣстный іезуитъ Черневичъ въ 1776 г.724
Мы не нашли извѣстій, какимъ образомъ и почему планы Смогоржевскаго не были приняты. Очень вѣроятно, что ихъ разрушили полоцкіе іезуиты и, можно даже думать, безъ большого труда, потому что въ основѣ плановъ Смогоржевскаго лежали не русскія, а польскія идеи. Желая перебить у іезуитовъ дѣло воспитанія бѣлорусской интеллигенціи и поставить на ихъ мѣсто базиліанъ, Смогоржевскій избиралъ тѣхъ же іезуитовъ только не всемірнаго, безнароднаго латинства, а польскаго; но и сдѣлка его съ базиліанами была такимъ же нечистымъ дѣломъ, какъ и дружба съ Кречетниковымъ и готовность проводить русскія начала. Смогоржевскій, не смотря на то, что самъ вышелъ изъ среды базиліанъ, на столько вошелъ въ тогдашнюю польскую среду, что давно забылъ интересы базиліанъ и весьма часто отзывался объ нихъ дурно. Въ Полоцкѣ онъ сближался съ ними и выдвигалъ ихъ чисто изъ политическихъ видовъ и поступалъ въ этомъ дѣлѣ, какъ и въ другихъ, также преступно съ русской точки зрѣнія, на которую, по-видимому, самъ становился. Мы не нашли ни одного памятника, изъ котораго видно было бы, что онъ привелъ въ исполненіе распоряженіе Екатерины подчинить базиліанъ епархіальной власти. Онъ раздавалъ имъ, напротивъ, по старому обычаю, епархіальныя должности оФиціаловъ и что особенно важно, смотрѣлъ сквозь пальцы на то, что базиліане его епархіи продолжали зависѣть отъ своей центральной власти и даже имѣли въ Полоцкѣ своего провинціала Миляновскаго, носившаго титулъ офиціала и, какъ онъ самъ потомъ выражался, исполнявшаго свои базиліанскія обязанности подъ покровомъ члена полоцкой уніатской консисторіи.725 Какъ надежна была эта, избранная Смогоржевскимъ, опора русского направленія въ дѣлѣ воспитанія, можно судить уже по тому одному, что въ ближайшее за тѣмъ время тайный базиліанскій провинціалъ бѣлорусскій Миляновскій сдѣлалъ русскому правительству предложеніе переименовать базиліанскіе монастыри въ латинскіе и подчинить латинскому епископу.726
Съ 1778 г. положеніе Смогоржевскаго въ Бѣлоруссіи значительно измѣнилось. Въ этомъ году устроено мѣстное центральное управленіе въ Бѣлоруссіи и для этого избранъ не Полоцкъ, а Могилевъ, въ которомъ естественно должно было усилиться вліяніе надѣла Георгія Конисскаго, Сестренцевича и Лисовскаго. Смогоржевскій, чтобы поправить это, сблизился съ новымъ полоцкимъ губернаторомъ Ребиндеромъ еще болѣе, чѣмъ съ Кречетниковымъ, безъ сомнѣнія, потому, главнымъ образомъ, что Ребиндеръ былъ близокъ къ русскому послу въ Варшавѣ Штакельбергу. Кромѣ того, въ началѣ 1779 г. Смогоржевскій ѣздилъ въ могилевскую губернію и въ Могилевѣ три дня угощалъ чиновниковъ.727 Наконецъ онъ былъ близко знакомъ со всѣми русскими сановниками, имѣвшими вліяніе на дѣла Бѣлоруссіи, съ Чернышевымъ, Потемкинымъ, Ланскимъ, Зорычемъ, Михельсономъ и другими. Въ томъ же 1779 г. Смогоржевскому представилась возможность облегчить для себя трудную борьбу за свое вліяніе на мѣстѣ – въ Бѣлоруссіи, и занять высшее положеніе. Въ этомъ году, какъ намъ уже извѣстно, сдѣлалась праздною уніатская митрополичья каѳедра. Польскому правительству естественно было желать, чтобы будущій митрополитъ находился въ Польшѣ, а такимъ могъ быть, по личному значенію и мѣсту своей каѳедры, только холмскій епископъ, знакомый намъ гонитель украинскаго православія – Максимиліанъ Рылло. Король и его партія не были расположены къ этому епископу и устроили такъ, что Екатеринѣ предложено было уступить королю Смогоржевскаго для занятія митрополичьей каѳедры, а на мѣсто его принять на полоцкую архіепископію холмскаго епископа.728 Екатерина согласилась на это и освободила Смогоржевскаго отъ русскаго подданства и предложила ему, до прибытія новаго епископа, устроить въ Полоцкѣ консисторію.729 Смогоржевскій составилъ ее исключительно изъ базиліанъ, въ числѣ которыхъ болѣе видными были: тайный провинціалъ бѣлорусской провинціи – Миляновскій, игуменъ полоцкаго базиліанскаго монастыря Жаба, пустынскій игуменъ Киріатъ и онуфрейскій игуменъ Ираклій Лисовскій – единственное лицо, пользовавшееся довѣріемъ русскихъ властей, и въ началѣ 1780 года уѣхалъ въ Польшу. Первою заботою Смогоржевскаго было поправить въ глазахъ уніатовъ свое дипломатическое избраніе на митрополичью каѳедру и подкрѣпить его іерархическимъ избраніемъ. Для этого онъ призвалъ представителей уніи въ Седльцы, объяснивъ уніатамъ, что король лишь рекомендуетъ его. Собралось едва нѣсколько человѣкъ: епископъ Владимірскій, протоархимандритъ базиліанъ и депутатъ папскаго епископа, Лещинскій игуменъ; луцкій и львовскій епископы прислали лишь свои мнѣнія, а холмскій епископъ не далъ отъ себя никакого извѣстія.730 На этомъ жалкомъ соборѣ, члены котораго казались еще болѣе жалкими, когда имъ пришлось разъѣзжаться, потому что въ страшную распутицу должны были ѣхать на волахъ, избранъ былъ митрополитомъ Смогоржевскій.731
Отсутствіе Рыллы на этомъ соборѣ оказалось зловѣщимъ. Рылло понялъ, что его сдвигаютъ съ широкаго поприща дѣятельности. Онъ увидѣлъ возможность возстановить давнюю связь Холма, Перемышля, Львова и Малороссіи, въ которой имѣлъ и теперь монастыри въ Дерманѣ и Дубнѣ, поэтому отказался отъ полоцкаго архіепископства, и поѣхалъ въ Вѣну хлопотать, чтобы дали ему въ управленіе австрійскую часть Польши.732 Эти дѣла Рыллы поставили Смогоржевскаго въ крайнее затрудненіе. Онъ оказывался безъ епархіи. У него ускользала холмская каѳедра, самая близкая къ польскому центру – Варшавѣ и самая твердая при тогдашнихъ тревожныхъ слухахъ о будущихъ раздѣлахъ Польши, а съ холмскою каѳедрою исчезало вѣроятное управленіе чрезъ коадюторовъ перемышльской и львовскою каѳедрами. Полоцкая каѳедра была для него еще менѣе надежною и возбуждала тревогу за ея судьбу. Оставалось довольствоваться частью Малороссіи съ Радомыслемъ, подобно Володковичу и въ то самое время, когда ходили слухи, что и западная Малороссія будетъ присоединена къ Россіи.733 Смогоржевскій чрезъ короля и папскаго нунція сталъ дѣйствовать на вѣнскій дворъ, чтобы получить признаніе своей власти надъ уніатами австрійской Польши,734 а самъ поспѣшилъ въ Полоцкъ, куда лѣтомъ (1780 г.) предполагала пріѣхать Екатерина. Первою мыслью его было остаться въ званіи митрополита и полоцкаго архіепископа. Объ этомъ онъ совѣщался съ Штакельбергомъ еще въ Варшавѣ послѣ своего избранія въ митрополиты, какъ только получилъ извѣстіе объ отказѣ Рыллы. 16 марта 1780 г. Штакельбергъ писалъ ему: «успѣхъ не отвѣчаетъ моему усердію и моимъ желаніямъ, Ея Величество выразила мнѣ свою мысль, что два званія не могутъ быть совмѣстны, и свое желаніе назначить архіепископа изъ своихъ подданныхъ.»735 Впрочемъ, отъ того же Штакельберга Смогоржевскій получилъ и ободреніе. «Тотъ же министръ, – писалъ Смогоржевскій къ Левинскому,736 – въ конфиденціальномъ письмѣ къ губернатору (Ребиндеру), съ крайнимъ сожалѣніемъ пишетъ объ этомъ и, однако, говоритъ, что можетъ быть императрица измѣнитъ для меня къ лучшему свою волю, когда сюда пріѣдетъ.»737
Это ободреніе распалило воображеніе Смогоржевскаго, и онъ кидался во всѣ стороны, чтобы поправить дѣло. «Я засталъ здѣсь (въ Полоцкѣ), – писалъ Смогоржевскій въ томъ же письмѣ, – графа Чернышева. Я скрылъ отъ него извѣстіе, полученное отъ (русскаго) посла, и просилъ, чтобы онъ, какъ мѣстный правитель, поддержалъ при дворѣ мои просьбы, которыя я ему сегодня подалъ. Чернышевъ похвалилъ мой меморіалъ и его изложеніе, сейчасъ приказалъ перевести его на русскій языкъ и сегодня намѣренъ послать его въ Петербургъ, куда губернаторъ пишетъ письма къ своимъ друзьямъ и посылаетъ имъ секретно копію этого меморіала, чтобы они знали, въ чемъ дѣло, и сторожили его, а я завтра утромъ пошлю надежное лицо въ Шиловъ къ Зоричу, чтобы онъ какъ можно сильнѣе хлопоталъ за меня у своихъ ближайшихъ людей, особенно у князя Орлова, у князя Вяземскаго, а также у графини Брюсовой. Былъ здѣсь слухъ, что здѣшніе іезуиты испортили намъ Чернышева и онъ повредилъ нашему дѣлу въ Петербургѣ. Сообщите эти извѣстія, кому слѣдуетъ въ кабинетѣ (короля) и у нунція, и посовѣтуйтесь, не будетъ ли полезно для нашего дѣла, если бы дать русскому послу нашъ меморіалъ, чтобы онъ прочиталъ его и поразмыслилъ о задуманныхъ нами мѣрахъ, о которыхъ послѣ донесетъ ему губернаторъ Ребиндеръ. Наконецъ, не можетъ ли князь Станиславъ (племянникъ короля) получить отъ свѣтлѣйшаго государя какое-либо порученіе въ этомъ смыслѣ, чтобы переговорить здѣсь съ государыней о моемъ дѣлѣ, а Рылло все испортилъ, подорвалъ и королевскій кредитъ. Такъ сказалъ мнѣ вчера, вскочивъ со стула, графъ Чернышевъ, обѣдавшій у меня въ Струнѣ.»
Какой меморіалъ представилъ Чернышеву и распустилъ по разнымъ другимъ рукамъ Смогоржевскій, мы не знаемъ. Вѣроятно, это была передѣлка вышеприведенной записки объ учебномъ дѣлѣ въ Бѣлоруссіи или даже та самая записка. Чтобы облегчить русскому правительству разрѣшеніе своего труднаго дѣла, Смогоржевскій возобновилъ старое предложеніе, чтобы у него въ полоцкой архіепископіи былъ коадюторъ, но въ коадюторы предлагалъ не прежняго кандидата Лисовскаго, а новаго – базиліанскаго иротоархимандрита Важинскаго, который, по слухамъ, дошедшимъ до Смогоржевскаго, хлопоталъ объ этомъ чрезъ своихъ родныхъ и друзей и прежде, когда еще шли переговоры о назначеніи Смогоржевскаго митрополитомъ.738 Это трудное дѣло Смогоржевскій думалъ уладить слѣдующимъ образомъ: «не мѣшаетъ указать русскому послу, – писалъ Смогоржевскій Левинскому, – на то обстоятельство, что ошмянскій подкоморій, родной братъ протоархимандрита, лицо, принесшее присягу императрицѣ въ Мстиславскомъ уѣздѣ, гдѣ онъ владѣетъ женинымъ имѣніемъ, а протоархимандрита мы могли бы сейчасъ же сдѣлать подданнымъ императрицы, назначивъ его суперіоромъ въ какомъ-либо монастырѣ въ кордонѣ (присоединенной области), и, такимъ образомъ, исполнивъ ея волю, поручить эту паству подданному ея. Тогда пусть бы, пожалуй, меня выгнали отсюда. Кабинетъ и нунціатруа пусть обсудятъ это обстоятельство и пусть вобьютъ въ голову русскаго посла, а онъ, если захочетъ, сумеетъ повернуть это дѣло по-министерски, издалека. Нужно живо поворачиваться съ этимъ; медлить опасно.»739
Опасность дѣйствительно была велика. Еще до 6 апрѣля, т. е. въ первые же дни послѣ своего возвращенія въ Полоцкъ, Смогоржевскій узналъ, что Сестренцевичъ прочитъ на мѣсто Смогоржевскаго и его коадютора своего племянника, бывшаго іезуита Одынца, что онъ имѣлъ какіе то переговоры съ московскимъ митрополитомъ Платономъ о томъ, чтобы не было въ Бѣлоруссіи уніатскаго архіепископа, а только коадюторъ его – Сестренцевича, что Сестренцевичъ убѣдилъ въ этомъ Чернышова, который хлопочетъ за Одынца въ Петербургѣ, что, наконецъ, Сестренцевичъ побуждаетъ нѣкоторыхъ базиліанъ переходить въ латинскій обрядъ.740 13 апрѣля, Смогоржевскій имѣлъ новыя тревожныя извѣстія. Онъ узналъ, что полоцкая каѳедра можетъ быть отдана лещинскому архимандриту Чаадаю, который хотя былъ по наружности уніатомъ, но перешелъ въ унію изъ латинства, былъ тоже близокъ къ Сестренцевичу и также опасенъ Смогоржевскому, какъ и Одынецъ, или еще хуже; слышалъ онъ, наконецъ, что полоцкая уніатская каѳедра будетъ отдана не уніату.741
Въ Варшавѣ понимали важность этихъ обстоятельствъ. Русскій посолъ, по просьбѣ короля, представилъ своему правительству королевскую рекомендацію за Важинскаго.742 Пока происходили эти сношенія, Смогоржевскій получилъ новыя непріятности. Чернышевъ сдѣлалъ за что-то выговоръ Ребиндеру, самъ донесъ въ Петербургъ о прибытіи въ Полоцкъ Смогоржевскаго и получилъ какой-то указъ непріятнаго для Смогоржевскаго содержанія.743 Кромѣ того, Смогоржевскій получилъ тревожныя извѣстія о козняхъ іезуитовъ и Сестренцевича, подозрѣвалъ, что они перехватываютъ его письма, узналъ, что іезуиты ведутъ какія-то интриги въ Литвѣ и распускаютъ на счетъ его въ Полоцкѣ и даже въ Римѣ дурные слухи, обзываютъ его даже еретикомъ.744 Смогоржевскій поспѣшилъ написать Чернышеву оправдательное письмо, которое сейчасъ вмѣстѣ съ извѣстіями объ іезуитахъ, которыхъ онъ называлъ черными людьми, дьяволами, сообщилъ въ Варшаву.745 Въ письмѣ къ Чернышеву и въ сообщеніяхъ въ Варшаву онъ измѣнилъ тактику. Свое пребываніе въ Полоцкѣ онъ представлялъ временнымъ и просилъ назначить ему не коадютора, а преемника, указывая на того же Важинскаго.746 Около 11 мая Смогоржевскій имѣлъ обманчивое утѣшеніе, что его усилія, хлопоты, начинаютъ дѣйствовать и даютъ благопріятный ходъ его дѣлу. «Графъ Чернышевъ, возвратившись изъ Могилева (въ Полоцкъ), въ отвѣтъ на мое послѣднее письмо, сказалъ мнѣ лично, – писалъ Смогоржевскій 11 мая, – что дозволяетъ мнѣ до прибытія государыни исполнять пастырскія обязанности и, что онъ будетъ стараться, чтобы государыня не исключала меня изъ числа здѣшнихъ жителей, и чтобы обрадовала меня желаемымъ преемникомъ. Это заявленіе онъ повторилъ и предъ дочерью канцлера Борха, которая гоститъ у меня въ Струнѣ.»747
Это заявленіе имѣло для Смогоржевскаго великое значеніе. Къ этому времени онъ уже получилъ извѣстіе, что австрійское правительство признаетъ его духовную власть надъ австрійскими уніатами.748 Если бы онъ остался еще русскимъ подданнымъ, слѣдовательно могъ бы свободно управлять полоцкими уніатами, хотя бы то черезъ самостоятельнаго епископа, то сталъ бы въ положеніе уніатскаго митрополита прежнихъ временъ, надъ всѣми уніатами раздѣленной Польши, и подъ его властью эта раздѣленная Польша объединилась бы въ одно духовное стадо, представитель котораго онъ, Смогоржевскій, связанъ дружбою съ польскимъ королемъ и многочисленными духовными латинскими лицами не іезуитскаго направленія и съ польскими государственными людьми. Это былъ бы уніатско-польскій контрпроектъ въ сравненіи съ проектомъ полоцкихъ іезуитовъ располагать поляковъ къ Россіи посредствомъ русскаго образованія и въ сравненіи съ проектомъ Сестренцевича сближать ихъ съ нею посредствомъ не-ультрамонтанскаго латинства.
Смогоржевскій удвоилъ свои хлопоты. Его мѣстопребываніе, Струнь, сдѣлалось сборищемъ его польскихъ друзей. Здѣсь имѣла пребываніе упомянутая уже Борхъ. Сюда прибыла съ компаніей жена тройскаго кастеляна. Генералъ Понятовскій, прибывшій въ Полоцкъ тоже съ компаніей, побывалъ въ Струнѣ, полюбилъ это мѣсто и переселился сюда. Со дня на день Смогоржевскій ожидалъ воеводу брестскаго и тройскаго кастеляна. Все это сборище, кромѣ двухъ послѣднихъ, жило въ Струнѣ уже съ 18 (7) мая, т. е. за 12 дней до пріѣзда Екатерины. Понятовскій былъ во главѣ этого сборища и мудро заслонялъ собою дѣйствительнаго хозяина – Смогоржевскаго. Отсюда это польское сборище дѣлало наѣзды въ Полоцкъ, обѣдало у жены Чернышева, представлялось австрійскому посланнику Кобенцелю. Смогоржевскій отовсюду иЗвлекалъ пользу. Онъ сблизился съ Кобенцелемъ и получилъ дозволеніе писать къ нему. Онъ сошелся даже съ православнымъ псковскимъ архіепископомъ Иннокентіемъ, изложилъ ему свое дѣло, встрѣтилъ сочувствіе и сейчасъ же далъ объ этомъ знать въ Варшаву на случай надобности.749 Въ тоже время Смогоржевскій приготовлялся къ торжественной встрѣчѣ Екатерины и явно соперничалъ съ іезуитами. Онъ приготовлялъ торжественныя рѣчи, оды на разныхъ языкахъ.750 Къ пріѣзду Екатерины польское сборище Смогоржевскаго, видно, успѣло сдѣлать многое въ его пользу. Екатерина, пріѣхавъ въ Полоцкъ 19 (30) мая, прежде всего, посѣтила уніатскую базиліанскую соѳійскую церковь, а затѣмъ въ ней былъ и торжественно былъ встрѣчаемъ Потемкинъ съ множествомъ сенаторовъ и другихъ лицъ. Мая 20 (31) іезуиты затмили уніатовъ торжественною встрѣчею у себя Екатерины; но Смогоржевскій надѣялся затмить ихъ въ свою очередь 21 мая (1 іюня) въ день тезоименитства Константина Павловича, такъ какъ въ этотъ день Екатерина предполагала присутствовать на служеніи Смогоржевскаго.
Неожиданная интрига разстроила это торжество. Какой-то русскій сенаторъ, враждебный Смогоржевскому, устроилъ такъ, что православная служба, на которой присутствовала Екатерина, протянулась слишкомъ долго и Екатерина, хотя и высказала на это неудовольствіе, но не была у уніатовъ.751 Смогоржевскій, кромѣ того, жестоко тогда страдалъ лихорадкой и на нѣкоторыхъ торжествахъ не могъ присутствовать. Онъ не могъ ѣхать дальше и даже присутствовать при выѣздѣ Екатерины изъ Полоцка, болѣзнь его удержала въ Струнѣ. Впрочемъ, онъ нѣсколько поправилъ это. Екатерина должна была ѣхать мимо Струпа. Смогоржевскій разставилъ по дорогѣ своихъ крѣпостныхъ и духовенство и самъ вышелъ въ облаченіи и простился съ государыней,752 которая благодарила его за вниманіе. Кромѣ того, Смогоржевскій имѣлъ многочисленныя средства постоянно напоминать о себѣ Екатеринѣ и ея сановникамъ на всемъ пути ея по Бѣлоруссіи. Отъ Струня, гдѣ такъ много было собрано его друзей, до Шклова, владѣнія друга его Зорича, гдѣ готовилось самое большое торжество въ честь Екатерины, удивившее даже австрійскаго императора,753 Смогоржевскій устроилъ особую почту для своихъ друзей.754 Для посылокъ и ходатайствъ Смогоржевскій имѣлъ особаго, опытнаго человѣка, дворецкаго Бѣликевича.
Присмотрѣвшись въ Полоцкѣ къ разнымъ людямъ, онъ отчетливѣе уяснялъ себѣ, кто изъ нихъ имѣетъ силу, кто и какъ можетъ быть полезенъ. Польское сборище друзей все стояло за него: тутъ было согласіе, единодушіе, которыми дорожилъ Смогоржевскій, но что касается русскихъ людей, то Смогоржевскій нашелъ, что ему выгоднѣе воспользоваться разъединеніемъ, разногласіемъ ихъ. Какъ только Екатерина уѣхала изъ Полоцка, Смогоржевскій опять написалъ письмо къ Чернышеву,755 хотя зналъ, что Чернышевъ главный его врагъ. «Фельдмаршалъ Чернышевъ – явный врагъ уніи, и кто знаетъ, не замышляетъ ли онъ погубить ее. Третьяго дня очень высокое лицо изъ Польши, быстро проѣзжавшее черезъ Струнь, сказало мнѣ по секрету, что знаетъ изъ вѣрнаго источника, что русское правительство въ отвѣтѣ Штакельбергу высказало намѣреніе уничтожить послѣ меня унію.»756
Смогоржевскій, однако, не терялъ надежды поправить дѣло. Онъ нашелъ между русскими сановниками покровителя уніи, на вліяніе котораго можно было смѣло разсчитывать и тѣмъ смѣлѣе, что лицо это, по извѣстіямъ Смогоржевскаго, любило дѣйствовать наперекоръ Чернышеву. Это Потемкинъ, бывшій у Смогоржевскаго съ австрійскимъ посланникомъ, Кобенцелемъ, за два дня до выѣзда Екатерины изъ Полоцка, когда ѣхалъ въ Могилевъ, и угощенный Смогоржевскимъ завтракомъ и шоколадомъ. Смогоржевскій написалъ къ нему письмо.757 Съ этимъ письмомъ дворецкій Бѣликевичъ полетѣлъ за Потемкинымъ и нашелъ его только въ Крычевѣ. Здѣсь сталъ дѣйствовать на Потемкина новый ходатай, родственникъ (по женѣ) Потемкина, польскій гетманъ Браницкій, передъ которымъ Потемкинъ откровенно сказалъ, что въ Петербургѣ желали бы искоренить уніатовъ, что за нихъ тамъ никто не говоритъ ни слова; «не смотря однако на это», писалъ Смогоржевскій Левинскому, «онъ обѣщалъ мнѣ свою помощь, но развѣ изъ-за этого придется ему поссориться съ государыней, – сказалъ онъ, и приказалъ Бѣликевичу пріѣхать въ Петербургъ, – а вчера (письмо писано 8 іюня) онъ съ здѣшнимъ губернаторомъ полетѣлъ въ Невельщину на обѣдъ къ Михельсону, чтобы переговорить о моемъ дѣлѣ съ императорскими секретарями – Безбородко и Турчаниновымъ.»758 Въ знакъ особеннаго вниманія Потемкинъ прислалъ Смогоржевскому чрезъ Бѣликевича краснаго полыннаго вина, какъ лекарство отъ лихорадки.759 Не полагаясь, однако, на одного Потемкина, Смогоржевскій въ то же время обратился къ новому, приближенному къ Екатеринѣ лицу – Ланскому.760
Наконецъ, на всѣхъ русскихъ сановниковъ онъ думалъ дѣйствовать дипломатическими средствами. «Австрійскому послу, я думаю, – писалъ Смогоржевскій, – послать письмо съ выраженіемъ благодарности австрійскому императору за дозволеніе духовнаго управленія въ австрійскомъ кордонѣ и призову его (императора) ходатайствовать за здѣшнее католичество (унію)761 и архіерейство (полоцкое), а черезъ его министра подсуну ему слѣдующія побужденія (ходатайствовать): 1) нѣсколько лѣтъ тому назадъ австрійская императрица въ письмѣ къ здѣшней государынѣ въ сильныхъ выраженіяхъ ходатайствовала за цѣлость обоихъ обрядовъ (латинскаго и уніатскаго): сыну естественно возобновить ходатайство матери; 2) можетъ онъ (императоръ) въ разговорѣ (съ Екатериной) также заявитъ, что онъ мнѣ, императорскому (русскому) подданному и администратору вакантной митрополіи, дозволилъ въ своемъ кордонѣ духовное управленіе и желалъ бы, чтобы я вскорѣ туда отправился ради нуждъ церковныхъ; но узнавъ, что я здѣсь не имѣю ни суффрагана, ни коадьютора, желалъ бы, чтобы императрица или дала мнѣ коадьютора или назначила кого-либо на мое мѣсто, потому что паства не можетъ оставаться безъ пастыря; 3) въ разговорѣ онъ можетъ упомянуть и то, что предоставилъ администрацію перемышльской епархіи холмскому епискому, не смотря на то, что этотъ епископъ – польскій житель и польскій подданный. Руководствуясь этими соображеніями, онъ (австрійскій императоръ) можетъ самъ или черезъ своего министра подѣйствовать, по крайней мѣрѣ, на Потемкина.»762
Смогоржевскій, разсылая эти письма, смутно чувствовалъ, что заходитъ слишкомъ далеко. Передавая все это своему повѣренному Левинскому, онъ, между прочимъ, писалъ ему: «передайте все это по секрету свѣтлѣйшему государю и святой нунціатурѣ. Пусть они своими путями добиваются правды и обдумываютъ, какъ бы вѣрнѣе дѣйствовать, потому что я одинъ, безъ помощи и безъ здоровья. не въ силахъ все сдѣлать.»763 Но это былъ минутный упадокъ духа. Въ слѣдующемъ же письмѣ, разсказавъ, что вышеуказанныя письма разосланы, что Потемкинъ готовъ стоять за унію и что даже Чернышевъ представилъ его меморіалъ, Смогоржевскій, между прочимъ, говоритъ: «пусть все это варится въ котлѣ» и собирался въ началѣ іюля ѣхать на конгрегацію базиліанъ,764 которые, по его мнѣнію, пожалуй, еще перерѣжутся.765
Смогоржевскому, однако, не скоро пришлось выѣхать изъ Полоцка и предупреждать рѣзню базиліанъ, потому что въ котлѣ варилось не совсѣмъ такъ, какъ онъ желалъ. 9 іюня, наканунѣ выѣзда Екатерины изъ Могилева, Чернышевъ прислалъ ему на его запросы отвѣтъ, что временно устроенное имъ управленіе епархіей посредствомъ консисторіи должно продолжаться до тѣхъ поръ, пока императрица не выскажетъ объ этомъ своего рѣшенія.766 Дѣло, слѣдовательно, переносилось въ Петербургъ. Смогоржевскій не замедлилъ перенести туда же и свои хлопоты. 15 іюня онъ послалъ Бѣликевича въ Петербургъ съ письмами къ Потемкину, Ланскому, съ письмами полоцкаго губернатора къ его петербургскимъ друзьямъ и съ письмами отъ другихъ лицъ.767Многочисленные друзья его въ Польшѣ съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдили за ходомъ его дѣла и черезъ Левинскаго давали ему знать о мнѣніяхъ и заботахъ короля, папскаго нунція, о переговорахъ ихъ съ русскимъ посланникомъ.768 Письмо Чернышева произвело на нихъ весьма сильное впечатлѣніе. Нунцій посовѣтовалъ Смогоржевскому не торопиться выѣзжать изъ Полоцка.769 Затѣмъ, въ загородной королевской резиденціи собрался подъ предсѣдательствомъ короля совѣтъ, составленный изъ нунція и польскихъ министровъ, и предположено сдѣлать новое представленіе въ Петербургъ, опираясь на трактатъ 1773 г. и настаивать на назначеніи полоцкимъ архіепископомъ протоархимандрита Важинскаго.770 Въ этомъ смыслѣ нунцій написалъ ноту къ королю.771
Но въ это время пришло новое извѣстіе, произведшее еще большую смуту въ Варшавѣ. Въ то время, какъ Смогоржевскій истощалъ всѣ усилія поправить свое дѣло, и друзья его спѣшили за нимъ съ своею помощью, не дремали и враги ихъ, іезуиты. Они въ Варшавѣ еще въ апрѣлѣ, гораздо раньше Смогоржевскаго, знали какое рѣшеніе русское правительство приготовило касательно полоцкой уніатской архіепископіи.772 Они позаботились узнать и о томъ, что Смогоржевскій пишетъ въ Польшу. 17 іюля Невинскій писалъ Смогоржевскому, что получилъ отъ него явно подпечатаннымъ письмо и извѣстилъ его, что кромѣ того копія одного письма его къ королю добыта іезуитами и сообщена Чернышеву.773 Копія эта, очевидно, получена была іезуитами и сообщена Чернышеву гораздо раньше, по всей вѣроятности, еще въ іюнѣ. Письма Смогоржевскаго и особенно записки его получали значительную гласность. Сестренцевичъ еще въ началѣ іюня отзывался о Смогоржевскомъ предъ поляками, что его перо слишкомъ смѣлое,774 и какъ оказывалось, отзывался такъ не по дружбѣ къ Смогоржевскому и, конечно, не передъ одними поляками. Не благоволеніе Сестренцевича къ себѣ Смогоржевскій видѣлъ явно, и съ своей стороны платилъ ему тѣмъ же. Въ одномъ изъ своихъ писемъ онъ указалъ на самую больную сторону дѣятельности Сестренцевича. По поводу покушеній Сестренцевича переманить къ себѣ въ латинство базиліанъ и подчинить себѣ уніатовъ, Смогоржевскій писалъ: «это ясно показываетъ, что онъ вовсе не заботится о вѣрѣ народа, который конечно пойдетъ не къ латинскимъ обрядамъ, а къ схизмѣ (православію).»775 Сестренцевичъ не могъ быть доволенъ такимъ мнѣніемъ, если оно въ числѣ другихъ мнѣній Смогоржевскаго дошло до него.
Кромѣ вождей польской интеллигенціи въ Бѣлоруссіи, полоцкихъ іезуитовъ и Сестренцевича, Смогоржевскій имѣлъ еще одного опаснаго врага, который дѣйствительно ратовалъ за тотъ народъ, нуждъ котораго такъ не понималъ Сестренцевичъ, по словамъ Смогоржевскаго, и котораго еще больше не понималъ самъ Смогоржевскій. Объ этомъ простомъ народѣ, въ средѣ котораго дѣйствительно весьма многіе желали, но не могли перейти въ схизму, заботился всѣми силами именно Георгій Конисскій, который, безъ сомнѣнія, зналъ и проекты, и хлопоты Смогоржевскаго и понималъ, какъ сильно они угрожаютъ загородить еще больше уніатамъ путь къ православію. Есть основаніе думать, какъ сейчасъ увидимъ, что объ этомъ Георгій часто говорилъ съ Чернышевымъ. Когда въ Могилевъ пріѣхалъ Потемкинъ (въ первыхъ числахъ іюня), Георгій подалъ ему двѣ записки, между прочимъ, и «объ уніатахъ, неотступно просящихъ присоединенія нашему исповѣданію, – говоритъ Георгій, – цѣлыми селеніями и съ церквами ихъ», и просилъ доложить объ этомъ государынѣ.776
Судьба этихъ записокъ не извѣстна была Георгію, не извѣстна она и намъ; но тѣмъ или другими путями дѣло направлялось неоспоримо въ смыслѣ просьбы Георгія. Вскорѣ по отъѣздѣ Екатерины изъ Могилева, т. е. послѣ 10 Іюня, Чернышевъ нѣсколько разъ говорилъ Георгію: «теперь вамъ свободно безъ сомнѣнія принимать цѣлыми селеніями и съ церквами желающихъ присоединиться къ православному нашему исповѣданью.»777 Чернышевъ, дѣйствительно, былъ однимъ изъ главныхъ лицъ, давшихъ такой ходъ этому дѣлу, и Смогоржевскій не напрасно приписывалъ ему всю вину въ своихъ неудачахъ. Уніатскія извѣстія открываютъ намъ и другое лицо, которое дѣйствовало съ нимъ за одно въ этомъ смыслѣ. «Бѣлорусскій намѣстникъ (Чернышевъ), писалъ Смогоржевскому Новинскій, сговорившись съ Безбородко, черезъ котораго идетъ изъ губерніи (Бѣлоруссіи) въ Петербургъ и обратно вся переписка, оба били и бьютъ на то, чтобы уничтожить полоцкое архіепископство.»778
Примечания
692 Арх. ун. м. связка 441 – копія ноты папскаго нунція; № 1003– письмо изъ Варшавы отъ 19 апрѣля 1773 г.
693 Хлопотать объ этомъ Смогоржевскій просилъ, между прочимъ, жену Замойскаго и жену краковскаго кастеляна – Арх. ун. м. кн. 110, № 102 – письма Смогоржевскаго отъ 12 октября 1773 г.
694 Арх. ун., м. кн. В. III, № 99; біографія его, кн. 110, № 73, § 2.
695 Кн. 110, №73, §1.
696 Тамъ же, § 10; связка 441 – нота папскаго нунція.
697 Тамъ же, св. 441, письмо нунція къ Лобковичу отъ 3 апрѣля 1775 года.
698 Тамъ же – нота нунція; Чт. м. общ. истр. 1863 г. кн. 4, стр. 34–35.
699 Тамъ же; Stebelski Przydatek do chronologii, стр. 241.
700 Apx. ун. м., №1000 – письма Лисовскаго къ Смогоржевскому отъ 1779 г.
701 Тамъ же. О Сестренцевичѣ Лисовскій, между прочимъ, отзывался, что онъ старается угодить русскому правительству абсолютнымъ управленіемъ по отношенію къ своему духовенству. Тамъ же – письмо отъ 15 октября 1779 г.
702 Арх. ун. м., № 1005–письмо изъ Варшавы отъ 19 апрѣля 1773 г.
703 Тамъ же. Письмо Ярмоловича отъ 7 октября 1772 г.
704 Тамъ же, № 1005, письмо офиціала Марцинкевича отъ 10 октября 1774 г. и слѣдующія за нимъ приложенія.
705 Извлеченіями изъ этой переписки мы пользовались въ Архивѣ управленія по греко-уніатскимъ дѣламъ.
706 Арх. ун. м., № 932, а также кн. Ж. VII, № 511.
707 Тамъ же, кн. В. III, № 84.
708 Тамъ же, № 1005, письмо ротмистра Свѣцицкаго отъ 20 іюня 1774 г. Свѣцицкій жаловался, что уніатскіе священники ходили крестными ходами къ какимъ-то источникамъ въ Дубровской волости, которые народъ чтилъ на подобіе языческихъ священныхъ мѣстъ (слова Свѣцицкаго) и что въ этихъ же мѣстахъ прежде запретила православная духовная власть Прощи.
709 Тамъ же, содержаніе промеморіи могилевскаго губернатора отъ 22 января 1778 г. по жалобѣ Георгія Конисскаго.
710 Арх. ун. мит., кн. Ж. VII, № 309.
711 Тамъ же, № 1003, письмо Миляновскаго отъ 23 декабря 1776 г. и слѣдующее за нимъ письмо Бутримовича.
712 Арх. ун. м., №№593, 758.
713 Тамъ же, кн. 110, № 73 § 3.
714 Тамъ же.
715 Тамъ же, § 3.
716 Тамъ же, § 9.
717 Тамъ же, № 189.
718 Тамъ же, № 73 § 9.
719 Тамъ же, № 73 § 8.
720 Тамъ же, § 6.
721 Тамъ же, № 73, письмо Смогоржевскаго, предшествующее проекту.
722 Арх. ун. м., № 1005, письмо Ярмоловича отъ 3 марта 1771 г.; тамъ же, письмо Смогоржевскаго изъ Рима отъ 15 сентября 1752 г.
723 Тамъ же, вышеуказанное письмо Смогоржевскаго.
724 Тамъ же, письмо къ Смогоржевскому Черневича отъ 24 октября 1776 г.
725 Письмо Миляновскаго 1781 г. изъ собр. ун. писемъ О. С. Сидорскаго.
726 Тамъ же, письмо Киріата.
727 Арх. ун. м., связка 441, письмо къ Зоричу отъ 3 февраля 1779 г.
728 По словамъ Рыллы король вынудилъ у него не рѣшительное согласіе на переходъ въ Полоцкъ. Дневникъ Рыллы. Науковый Сборн. Галицко-русской матицы, выт. III и IV, стр. 283–284
729 Арх. св. с. д. 1779, № 297, л. 18–19.
730 Арх. ун. м., № 996 – письмо Смогоржевскаго отъ 2 марта 1780 г.
731 Тамъ же.
732 Тамъ же, № 996, письма Смогоржевскаго отъ 15 марта, 22 марта, 13 апрѣля и 15 мая 1780 г.
733 Тамъ же, № 997, письмо къ Левинскому изъ Житоміра какого-то Комара или Комаржевскаго отъ 23 сентября 1780 г. Изъ письма видно, что и прежде была тревога изъ-за этого. Мы видѣли, что еще въ 1773 году были объ этомъ слухи.
734 Арх. ун. м., № 996, указанныя выше письма Смогоржевскаго.
735 Кн. Г. IV, № 194, подлинное письмо Штакельберга.
736 Мы будемъ часто ссылаться на переписку Смогоржевскаго съ Левинскимъ. Левинскій былъ львовскимъ протодіакономъ, а потомъ коадьюторомъ Смогоржевскаго и въ тоже время королевскимъ, секретаремъ. Переписку свою они вели почти непрерывно съ 1779 по 1788 г. Этотъ драгоцѣнный матеріалъ сохранился въ уніатскомъ архивѣ. Къ сожалѣнію, недостаетъ многихъ писемъ Смогоржевскаго и многихъ приложеній къ письмамъ ихъ обоихъ. Письма Левинскаго – въ особыхъ связкахъ; письма Смогоржевскаго разбросаны въ этихъ же связкахъ, особенно подъ № 996 и 1005 и въ большихъ рукописныхъ книгахъ № № Г. IV, 72 и 110.
737 Ун. арх., № 996 –письмо Смогоржевскаго къ Левинскому, отъ 6 апрѣля 1780 г.
738 Арх. ун. м. № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 3 января 1780 г.
739 Тамъ же, письмо Смогоржевскаго отъ 1ЗЪ апрѣля 1780 г.
740 Тамъ же, письмо Смогоржевскаго отъ 6 апрѣля.
741 Тамъ же, письмо Смогоржевскаго отъ 13 апрѣля 1780 г.
742 Тамъ же, письмо изъ Петербурга отъ 1 сентября 1780 г.; связка 441, нота папскаго нунція отъ 1 августа 1780 г., № 986, письма Левинскаго отъ 23 марта, 3 апрѣля, 15 и 22 мая 1780 г.
743 Тамъ же, № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 8 мая 1780 г.
744 Тамъ же, № 1005, письмо Смогоржевскаго отъ 4 мая 1780 г.
745 Тамъ же, № № 996 и 1005.
746 Арх. ун. м., № 986 письма Левинскаго отъ 15 и 20 мая 1780 г.
747 № 1005, письмо Смогоржевскаго отъ 11 мая 1780 г.
748 № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 13 апрѣля.
749 Арх. ун. м., № 1005, письмо Смогоржевскаго отъ 18 мая 1780 г.
750 «Для пріема государыни мы все обдумали по мѣрѣ возможности и, между прочимъ, напечатаемъ: героическія стихотворенія, эпиграммы, оды, хроностихъ». Арх. ун. м., №996, письмо Смогоржевскаго отъ 6 апрѣля 1780. «Рѣчь Французская, сонеты итальянскія, героическіе стихи и оды латинскія вышли изъ печати и поднесены были императрицѣ, a греческіе, нѣмецкіе и французскіе (стихи) будутъ представлены въ Оршѣ училищемъ толочинскимъ. Іезуиты напечатали 20 листовъ латинскихъ стиховъ и торжественно поднесли государынѣ; выписываю для нунція болѣе любопытные». Тамъ же, письмо Смогоржевскаго отъ 5 іюня 1780 г.
751 Всѣ эти событія описываетъ Стебельскій. Zywoty Ewfrozyny у Parascewij т. 2, стр. 456–465. Разсказъ Стебельскаго полнѣе дневныхъ записокъ объ этомъ путешествіи, напечатанныхъ въ Сб. русск. историч. общ. (т. 1 стр. 389–411) касательно уніатскихъ дѣлъ. Въ существъ дѣла онъ согласенъ съ ними, кромѣ неяснаго упоминанія записокъ о соборѣ (стр. 339), котораго тогда не было у православныхъ въ Полоцкѣ, и подъ которымъ нужно разумѣть уніатскій соборъ.
752 Арх. ун. м., № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 5 іюня 1780 г. StebelsKy, тамъ же, стр. 472–473.
753 Арх. ун. м., № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 8 іюня.
754 Тамъ же, № 1005, письмо Смогоржевскаго отъ 4 мая.
755 Арх. ун. м., № 996, письмо отъ 8 іюня 1780 г.
756 Тамъ же, письмо Смогоржевскаго отъ 5 іюня 1780 г.
757 Тамъ же.
758 Тамъ же, письмо Смогоржевскаго отъ 8 іюня.
759 Тамъ же.
760 Тамъ же.
761 Уніаты въ послѣднія времена Польши, особенно при Смогоржевскомъ, обыкновенно называли себя католиками.
762 Арх. ун. м., № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 5 іюня. Такое письмо Смогоржевскій дѣйствительно написалъ и послалъ Кобенцёлю. См. тамъ же письмо его отъ 8 іюня.
763 Тамъ же, письмо отъ 5 іюня.
764 Тамъ же, письмо отъ 8 іюня.
765 Тамъ же, письмо отъ 8 мая.
766 Тамъ же, связка 441, нота польскому королю папскаго нунція отъ 1 августа 1780 г.
767 Арх. ун. м., № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 15 іюня 1780 г.
768 Тамъ же, № 986, письма Левинскаго отъ 22 мая, 5, 12, 19, 26 іюня 1780 г.
769 Тамъ же, письмо къ Смогоржевскому изъ Варшавы отъ 1 мая.
770 Тамъ же, письмо Левинскаго отъ 3 іюля 1780 г.
771 Тамъ же, письмо Левинскаго отъ 24 іюля и 14 августа 1780 г.
772 Тамъ же, связка 441, нота нунція отъ 1 августа 1780 г.
773 Тамъ же, письмо Левинскаго отъ 17 іюля 1780 г.
774 Тамъ же, № 996, письмо Смогоржевскаго отъ 8 іюня.
775 Тамъ же, письмо Смогоржевскаго отъ 1 апрѣля.
776 Арх. св. с. д. 1779 г., № 94.
777 Тамъ же.
778 Арх. ун. м., № 986, письмо къ Смогоржевскому отъ 18 сентября 1780.