Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

XI. Аграрная реформа и волостное население (продолжение 4)

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Русская версия. В. И. Пичета, Москва, 1958.

Однако просьбы челобитчиков правительство иногда удовлетворяло без ограничений. Практика реформы знает случаи, когда просьбы челобитчика исполнялись сразу без всяких оговорок, и местный державца тотчас получал распоряжение, чтобы он оставил челобитчика при той его земле и никаких «не взыскивал с него поборов». Так было с господарским кухарем ШЩастным Богдановичем Курембичем. Правда, последний ходатайствовал только об одной волоке, притом купленной его отцом. Разрешив оставить за ним эту волоку «как его собственность», Сигизмунд II отдал одновременно распоряжение 06 отводе ему для кухарской службы другой волоки, как это ему полагалось1563, согласно кухарской уставе, Что же касается челобитий об оставлении просителей в кухарском звании если они были переведены ревизорами на положение тяглого человека, то господарь только в том случае отдавал приказание не гнать их на тяглую службу и не брать с них ни «серебщины, ни иных податей», если они могли представить листы, удостоверявшие <тародавность их кухарской службы1564. Иногда господарь находил возможным дать отмену бывшему кухарю за его земли, которыми он владел на основании господарских листов и которые при производстве реформы были записаны на господаря. При этом господарь восстанавливал его в наследственном кухарском звании. Господарь, конечно, не мог не считаться с листами своих предшественников и не исправлять совершенно незаконные действия своих агентов по производству аграрной реформы. Впрочем, такого рода челобития со стороны кухарей встречаются очень редко.

° Анализ господарских ответов на стрелецкие челобития тоже позволяет прийти к тому выводу, что отношение господаря к их просьбам всегда было самым внимательным. Обыкновенно все челобития стрельцов удовлетворялись господарем полностью, если только они прямо или косвенно не задевали интересов господарского хозяйства. Стрельцы при дворах и замках были необходимым служебным элементом. Поэтому господарь всегда удовлетворял их просьбу о предоставлении во владение для несения стрелецкой повинности тех волок, на которых они раньше сидели на положении тяглых людей. Господарь в этом случае отдавал распряжение местному державце «чтобы с этих двух волок... не взыскивал с него никаких платежей и не обращал его в тяглую повинность, а он должен служить с них нам, государю, только стрелецкой службой и ничем иным». Финансовый иммунитет касался исключительно только 2 волок. Местный державца должен был строго следить за тем, чтобы у стрельца не оказалось в распоряжении большее количество волок. Поэтому если бы оказалось, что в распоряжении стрельца имеется чтонибудь «сверх этих двух волок земли», то державца должен был смотреть, чтобы с лишних земель стрелец отправлял повинности «согласно постановения ревизоръскаго»1565,

Просьба стрельца удовлетворялась и в том случае, когда последний просил оставить за ним TY тяглую волоку, на которой он сидел раньше, с добавлением другой волоки, согласно. требованиям волочной уставы. При этом державце давалось распоряжение «не править» с этой волоки никаких тяглых повинностей и, кроме того, предписывалось ему дать еще одну пустую волоку, «расположенную рядом» к первой волоке для несения стрелецкой службы1566. Соглашался господарь на отвод стрельцу им самим выбранных волок при условии, чтобы волоки оказались пустыми, неоселыми, и притом лежащими вдали от господарских пущ и ловов. Такой отвод земли имел характер временной меры «до распоряжения и милости великого князя» или до «инъшаго. постановенья господарского»1567, Также соглашался господарь.

на замену одних волок другими для отправления стрелецкой службы, если оказывалось, что указанные просителями волоки «суть людьми не оселые». Державца должен был отвести эти волоки и требовать со стрельцов только отправления одной стрелецкой службы. Такая замена одних волок другими для господарского хозяйства была совершенно безразлична1568. Господарь удовлетворял челобитья и тех слуг, которые просили об оставлении за ними добавочных волок при условии платежа чинша. Господарь отдавал распоряжение или местному державце или справце господарских дворов отвести им просимые волоки под условием платежа «осадного плата», а также платов «за овёс, сено, гусей, кур, отвоз и за всё то, что они должны были давать и исполнять с этих волок». Других повинностей никто не мог требовать с них1569. Удовлетворяя просьбы своих слуг, правительство Сигизмунда Il в некоторых случаях поступало даже вопреки уставе, предоставляя в распоряжение челобитчиков большое количество волок, в сравнении с нормами уставы. Впрочем, такое удовлетворение просьбы всегда объяснялось чрезвычайными соображениями. Господарским одверным братьям Юшкевичам было предоставлено 5 волок для несения одверницкой службы. Господарь подтвердил этот отвод земли, отчасти руководясь тем, что с волок поступал в казну «весьма малый платёж», отчасти принимая во внимание их прежнюю господареву службу1570. К этим соображениям следует еще добавить и то, что господарь фактически был вынужден отвести просимые 5 волок, так как челобитчики остались без земли благодаря тому, что свободных волок не оказалось там, где предполагалось сначала отвести им волоки согласно господарскому распоряжению. Если же челобитчики не получали земель и сами не могли указать тех волок, которые были бы желательны для них, но, несмотря на отсутствие земельных наделов, продолжали нести одверницкую службу, то господарь немедленно поручал справце господарских дворов отвести тот или другой земельный участок, о котором были сведения в господарском скарбе, что он свободен и не приносит особых доходов господарскому скарбу1571, В аналогичном положении находился господарь и в том случае, когда ему приходилось удовлетворять просьбу челобитчиков, ходатайствовавших о ДдоПолнительном наделении землей, так как нормы их земельных владений были весьма недостаточны для отправления той или другой службы. Господарь немедленно доводил до сведения соответствующих лиц о состоявшемся добавочном наделении с указанием и тех волок, которые предназначались господарским скарбом для добавочного наделения и которые были указаны просителем. Господарь только требовал, чтобы администрация убедилась в правильности ходатайства челобитчика и что земля лежит вдали от господарских земель и поблизости к волокам челобитчика и, следовательно, не может войти в общую систему волок. Тогда земельный участок немедленно оТВОдиЛся челобитчику1572. Зато, конечно, никакого затруднения для господаря не представляла просьба об оставлении за челобитчиком тех земель, которые были отведены ревизором для несения той или другой службы, однако не решившимся отвести ее просителю до получения на этот счет господарского вырока. Причины колебания ревизоров неизвестны, хотя устава в этом отношении их ничем не связывала. Для господаря указание, что земля отведена ревизором, было достаточным, чтобы внимательно отнестись к просьбам челобитчика и немедленно удовлетворить его желание. Удовлетворяя просьбу челобитчика, господарь иногда поручал справце отвести просимую землю только в том случае, если без этих волок было возможно приведение в исполнение намеченной реформы. Если же окажется обратное и волоки понадобятся для «волочной померы», то господарь предоставляет справце господарских дворов отвести две волоки «в другом месте согласно волочному порядку и постановлению»1573. Может быть колебание господарского ревизора тем и объясняется, что он был поставлен в тупик — с одной стороны, надо было отвести волоки для несения одверной службы: этого требовали интересы придворной службы; с другой стороны, отвод волок мог быть ущербом для господарского хозяйства, так как волоки были необходимы для последнего. Не желая брать на себя ответственности, ревизор ожидал получения господарскогое листа, который, впрочем, не мог вполне его удовлетворить, так как ему все-таки приходилось решать, выгоден или невыгоден данный отвод волок для интересов господарского хозяйства.

Не мог не удовлетворить господарь просьбы служебных людей и в том случае, когда они ходатайствовали об изменении условий, на основании которых были обязаны отправлять ту или другую службу. Господарь был заинтересован в том, чтобы данное лицо было способно отправлять господареву службу. Поэтому его просьба удовлетворялась. Обрусный Миколай Карпович, несший свою службу за право вольного владения домом и плацом в Кринском месте и за право вольной эксплуатации корчмы, получил по своей просьбе одну пустую волоку, как добавление к корчме просителя, ибо в противном случае челобитчик был не в силах отправлять свою обрусную службу1574. Что ° же касается господарских ответов на просьбы челобитчиков о неизмерении сызнова их земель на волоки (дело идет о помере королевы Боны), то они отличались некоторой условностью. Господарь не мог не считаться с документами, удостоверявшими их права владения, но, с другой стороны, приказание с неизмеряемости их земель могло вредно отразиться на интересах господарского хозяйства. Господарь в таком случае мог отдать распоряжение не трогать земли челобитчика, но в то же время измерить его землю на волоки. О размерах владения ревизор должен был немедленно довести до сведения господаря, который, обсудив полученные от ревизоров сведения, давал потом соответствующую «указание», а впредь до получения последней «пусть они держат эту землю согласно пожалованию и грамоте его королевской милости»1575. Аналогичные ответы давал господарь и в том случае, когда ему подавались челобития о непроизводстве вторичного измерения на волоки купленной земли. Если же при производстве аграрной реформы оказывалось, что данная земля прилегла к господарскому грунту и без нее невозможно осуществить задуманную реформу, то справцы господарских дворов в таком случае должны были поступать «согласно постановлению и волочному уставу»1576,

Господарю приходилось также рассматривать многочисленные челобития крестьян, отправлявших специальные службы и обращенных в тяглое состояние ревизорским распоряжением. При составлении господарского листа в ответ на просьбу челобитчика, господарь считался с тем, имеет ли челобитчик какойлибо документ, который бы устанавливал его право оставаться в прежнем звании, Если челобитчики могли представить такие документы, то господарский ответ всегда был очень благоприятен для просителей. Державцы получали распоряжение «не причинять им обид, не обращать их к тяглой службе, не гнать их на работы и с подводами», требуя с них ту службу, которую они отправляли согласно имевшимся у них документам. Такое господарское распоряжение имело условный характер «до государевой воли и милости и до другого постановления»1577, Точно так же господарь удовлетворял просьбы о наделении землей крестьян, предназначенных для отправления специальных повинностей, если ревизоры забывали это сделать. Обыкновенно сам челобитчик указывал на желательные для себя волоки. Господарь, соглашаясь дать их ему, в то же время отдавал распоряжение об отводе волок на другом месте, если бы оказалось, что на указанном челобитчиком месте нет свободных волок1578.

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа поставила сельское население в строго определенные повинностные отношения к господарскому скарбу. Державцы, стоявшие во главе господарских дворов, имели реестр податей, которым они должны были руководиться в своей деятельности и которым они отчитывались перед господарским скарбом. Но устава на волоки — это устава, могущая быть осуществленной только при обыкновенных нормальных условиях жизни, устава, совершенно не предусматривавшая условий, благодаря которым делалось совершенно немыслимым её правильное функционирование. Разного рода бедствия могли пасть на голову крестьянства и, совершенно его разорив, сделать его маломощным при уплате правительству тех денег, которые должны были поступать с той или другой волости. Сами державцы, прекрасно знавшие тяжелые условия жизни крестьянства в той или другой волости, не могли своей властью облегчить положение крестьянства. Последнее тогда было вынуждаемо действовать самостоятельно. Оно и подавало соответствующие челобития с целью заставить правительство прийти к нему на помощь и специальным распоряжением временно облегчить его тяжелое экономическое положение. В таком случае показания старосты или державцы как лица, близкого к населению и хорошо знакомого с его материальными нуждами и экономическим состоянием волости в данный момент имели для правительства решающее значение в смысле удовлетворения просьбы в благоприятном для населения отношении.

Челобития, подаваемые населением с заявлением своих нужд, были двоякого характера: коллективные — от имени волости или группы лиц, и индивидуальные. Обилие этих ходатайств может служить прекрасным показателем и экономического состояния края, где реформа была осуществлена, а также и некоторого, пожалуй весьма значительного бюрократизма самой реформы, совершенно забывшего об изменяемости условий, среди которых приходиться жить населению, и которые могут влиять положительно или отрицательно на сельское хозяйство и, следовательно, на экономическое положение крестьянской массы и на ее платежеслособность по отношению к господарскому скарбу.

Крестьянские челобития начинают подаваться правительству чуть ли не с самого момента осуществления реформы. Не следует забывать, что реформа была предпринята в разгар весьма напряженного внешнеполитического положения княжества, и последнее, помимо разного рода других условий, не могло не отразиться на экономическом положении населения, заставившем его ходатайствовать перед правительством об облегчении своего тяжелого положения.

Среди крестьянских челобитий, содержание которых можно проследить на основании господарских хозяйственных распоряжений, последовавших в ответ на жалобы населения, наибольшее количество относится к просьбам об уменьшении или освобождении от чинша на некоторое время. Это главные просьбы и коллективных челобитчиков, и индивидуальных. Конечно, мотивы, которыми руководилось население, подавая челобития правительству, были различными. Прежде всего, немало было челобитий, ходатайствовавших о сложении чинша под влиянием разорения, явившегося результатом военных действий, происходивших на той или иной территории. Так, в 1560 г. подданные Упитской волости просили об уменьшении повинностей, ибо через их волость прошло войско, причинившее им, по словам официального документа, «ущерб посевам ржи и другого хлеба», вследствие чего они были разорены и не могли отправлять возложенных на них повинностей1579,

Упитская волость пострадала только частично. Но больше всего пострадали местности, пограничные с Московским государством и бывшие театром военных действий. Вот из этих местностей и раздавались жалобные просьбы господарю об уменьшении повинностей. В 1564 г. вся Пропойская волость послала челобитие господарю с сообщением «что из-за государева неприятеля вы пришли в большое разорение», а потому она просила господаря дать распоряжение местному уряду, чтобы последний «из-за такого разорения не брал серебщины, платежей и дани»1580. Таким образом, Пропойская волость пока ограничивалась только просьбой о частичном уменьшении тех повинностей, которые падали на население. Аналогичные челобития подавались господарю и из других местностей, затронутых войной.

Подача челобитий об уменынении повинностей вызывалась также и стихийными бедствиями, падавшими на голову населения. Подданные довольно часто подавали челобития 06 уменьшении повинностей, несобирания с них серебщины «за убожество», в которос население впадало благодаря «неурожайным летам». градобитию и другим естественным бедствиям. Такие явления были постоянными, а потому жалобы населения довольно частыми. Местная администрация иногда не считалась с экономическим положением населения, и за невыполнение повинностей, за невзнос следуемых платежей местный наместник не только накладывал руку на имущество, но и пытался даже подвергнуть пострадавшее население тюремному заключению. Впрочем, таких ретивых администраторов сказывалось очень мало, и жалобы на подобные действия администрации следует считать единицами1581.

Случалось, что разорение населения и понижение его платежеспособности зависело от несколько односторонних действий администрации, приводившей население своими распоряжениями к полному обнищанию. Вероятно, такого рода администраторы были редкостью в пореформенное время. Жалобы на злоупотребления администрации раздавались и в пореформенное время, но случаи разорения населения из-за действий администрации следует считать единицами. По крайней мере, в документах, бывших в нашем распоряжении, нам не удалось отмегить частого повторения этих жалоб. Подданные крестьяне села Стрежевич, приписанного к Радунскому двору, Юрий и Андрей Стацевичи подали гослодарю челобитие от своего имени и от имени всех своих потужников, что благодаря урядникам воеводы полоцкого, державцы свислочского они «подверглись немалым обидам и обнищали». Вследствие этого они не могут выполнять лежавших на них повинностей и заплатить следуемые с них платы. Указывая на свое бедственное положение, челобитчики просят освободить их от платежа денег за волоки только на один 1560 год1582,

Военное время, которое приходилось переживать Великому княжеству, вызывало ряд новых податей и повинностей, значи- ‚тельно увеличивших норму повинностей, установленных правительственными агентами. Конечно, не все местности оказались в состоянии выполнять исправно новые повинности. Для некоторых они оказывались не под силу и, чтобы добиться облегчения или освобождения, оставалось ходатайствовать об этом перед господарем, высказывая при этом те или другие соображения, на которые литовско-русское правительство не могло не обратить внимания. Так, подданные, приписанные к пограничному замку Любеч, находя для себя тяжелым Двойной взнос за подводную повинность, хлопотали перед правительством об оставлении на них только новых платов, указывая при этом на свое убожество и разорение1583,

Не оставались также спокойными и равнодушными подданные в тех случаях, когда местная администрация произвольно заменяла одну повинность другой, тогда как она не имела на это, по мнению челобитчиков, никакого юридического основания. Подданные села Скокох сообщили господарю, что их предки и они сами всегда ставили двух коней на господарскую военную службу и этим ограничивались все их повинности. Берестейский же староста князь Василий Гнилистый отнял у челобитчиков господарский лист и отдал им приказ выходить на работу с двумя топорами в замок — «на работу тесельную». Конечно, такая замена одной повинности другой была совершенно неправомерна. Естественно, что они не могли помириться с распоряжением берестейского старосты и стали ходатайствовать перед господарем о восстановлении их прежней службы1584. Точно так же не могли успокоиться подданные, когда их землю, которой они владели на основании господарских листов, выданных их предкам, облагали податками и рассматривали их как тяглых людей, тогда как, по мнению пострадавших, их считать тяглыми людьми никоим образом было невозможно. Так, подданные Берестейского повета Юхно Яривонович, Иван Малкович, Васко Антонович жаловались на подсудка Льва, померившего их отчизны земли на волоки. Так как они были не в состоянии заплатить ему большой «поклон», то Лев отдал приказ нести им тяглую службу, как того требовала устава. По мнению челобитчиков, такое распоряжение совершенно незаконно. Ни они, ни их предки никогда тяглой службы не несли, а, будучи «сенничими», несли только службу конную, в удостоверение чего представили лист, выданный им старостой Берестейским, князем Александром Юрьевичем. Этот документ удостоверял, что опрос старостой местных бояр оказался в пользу челобитчиков. Бояре перед старостой показали, «что их отец и они сами не ходили с топором на замковые работы, не давали дякла и никаких поборов». Разбор дела, произведенный старостой А. Ю. Ходкевичем был утвержден Сигизмундом I. Поэтому челобитчики имели полное основание ходатайствовать перед господарем «чтобы мы сохранили за ними права по этим грамотам и не повелевали обращать их в тяглую службу»1585.

Между господарскими подданными и соседними шляхтичами возникали постоянные споры и всякого рода недоразумения. Разбор их, собственно, лежал на обязанности ревизоров, но ревизия — явление непостояннное. И вот для восстановления своих прав на землю приходилось жаловаться господарю. Инциденты, происходившие между шляхтой и господарскими подданными, были однообразны. Шляхтичи объявляли землю подданных своей и прогоняли их оттуда. Тогда подданные «убегали» до господаря и своим «набеганьем» старались вернуть отнятую землю. Так поступали все господарские подданные. Берестейские подданные Зенико, Наливайка и Левон Пужичане, когда земяне Ивашко, Яцко и их братья Токаревские отняли у них земли «пахотные и бортные земли и сенокосы», вследствие чего они не могли нигде «поставити господарское стадо», немедленно ходатайствовали о возвращении отнятой у них земли. Такие недоразумения были часты. Аграрная реформа не успокоила в этом отношении провинциальное земянство1586.

Иногда подача челобития господарскими подданными вызывалась неправильными действиями и злоупотреблениями сельских войтов. Подданные Бельской волости жаловались на своего войта, забравшего у них деньги, заработанные ими на работах в Тыкотинском замке, и вообще причинявшего им всякого рода грабежи. Впрочем, такие жалобы очень редки. Надо предполагать, что все недоразумения между населением и войтами обыкновенно разрешались местной администрацией, и только в экстренных случаях населению приходилось обращаться за помощью к господарю1587,

В общем, изучение господарских ответов на крестьянские челобития и хозяйственных распоряжений правительства, опубликованных. под влиянием челобитий, позволяет прийти к тому выводу, что в коллективных челобитиях податного населения исключительно преобладали хозяйственные интересы. Конечно, эти условия возникали неожиданно и требовали немедленного удовлетворения. Что же касается отсутствия жалоб на действия администрации, то, по всей вероятности, это можно объяснить не тем, что данная администрация была безупречна. О безупречности говорить не приходится, но ревизии господарских дворов и замков, частичные или общие, благодаря полномочиям ревизоров, могли исправить все ошибки администрации и прекратить злоупотребления, если таковые были замечены ревизорами.

Помимо коллективных челобитий хозяйственного характера, население волостей иногда выступало с просьбами об изменении своего специального и, следовательно, податного положения. Некоторые из подданных староства Чечерского и Пропойского получили от местных урядников земли, лежавшие «в запустении». Земли были даны «до распоряжения и милости великого князя» с обязательством нести конную службу. Ревизоры при постановлении платов привернули эти пустовщины к замку, на что имели полное юридическое основание, и обложили эти земли чиншами. Лица, сидевшие на этой земле, разумеется, не могли остаться равнодушными к перемене своего социального и повинностного положения и хлопотали об оставлении их при прежних повинностях. Конечно, данное челобитие не имело никакого значения для господаря. Подданные не могли сослаться ни на какой документ, который заставил бы обратить на себя внимание господаря и благодаря которому действия господарской администрации были бы признаны неправомерными и заслуживающими немедленного исправления1588.

Среди индивидуальных крестьянских челобитий следует отметить челобития об освобождении от уплаты чинша. Мотивы для такого ходатайства были различны. Господарский подданный Петр Войтехович, сидевший на 3 волоках, просил об освобождении его от платежа чинша, так как его отец и брат владели 3 пустыми волоками в Мойшакгольской волости и давали в господарский скарб по полкопы грошей с каждой волоки. Челобитчик просил об оставлении за ним этих волок1589.

Другие подданные хлопотали об освобождении от уплаты чинша, ссылаясь на юридическую давность и на распоряжения королевы Боны. Господарский подданный ШЩасный Степанович Ейсимонтович хлопотал об освобождении его 3 волок от платежа чинша. Эти волоки были даны просителю королевой Боной — сначала «на ежегодном платеже» по 55 грошей ежегодного взноса, но впоследствии челобитчик был освобожден и от этой незначительной суммы, и, кроме того, той же Боной были изданы распоряжения не принуждать его ни к какой службе. Конечно, такое челобитие для господаря не имело юридической силы. Распоряжения матери господаря могли иметь для Сигизмунда не юридическое, а моральное значение, на что, вероятно, и рассчитывал челобитчик, подавая господарю свое прошение. Такие челобития обыкновенно подавались господарскими подданными, жившими в бывших владениях Боны1590.

Если при анализе господарских ответов на ходатайства бояр и привилегированного крестьянства приходилось констатировать самое благожелательное отношение к ним, то то же можно наблюдать в ответах на челобития обыкновенного крестьянства. Некоторые из этих ходатайств серьезно задевали интересы господарского скарба, ибо грозили временным уменьшением «податей», но, с другой стороны, все просьбы населения не могли не быть особенно близки правительству, опять-таки по тем же финансовым соображениям. Правительство не стремилось форсировать во что бы то ни стало платежные силы населения, наоборот, разумным распоряжением, всецело отвечающим интересам крестьянства, оно облегчало население в его повинностях и податках по отношению к скарбу и тем самым давало возможность ему пережить тяжелые годы, вызвавшие разного рода хозяйственные затруднения. Когда поступало на рассмотрёние правительства челобитие подданных, касавшееся хозяйственных нужд населения, то последнее удовлетворялось обыкновенно частично или полностью. Если при этом подданные в подкрепление своего ходатайства находили поддержку и защиту среди чинов провинциальной администрации, с мнением которой центральное правительство не могло не считаться, то ходатайство подданных удовлетворялось немедленно без производства предварительного дознания. Так, челобитие Упитской волости, о котором нам приходилось говорить, было немедленно удовлетворено, потому что ее ходатайство поддержал воевода Виленский: пан Николай Радивилл, убедившийся на’ месте лично, что упитское население испытывало большой недостаток и весьма затруднялось выполнять лежавшие на нем повинности1591, Свидетельство такого авторитетного лица, конечно, было достаточным основанием к удовлетворению ходатайства населения Упитской волости в смысле получения разных податных и повинностных льгот.

Но такой порядок ответа на просьбы населения нельзя признать нормальным. Население не всегда могло найти высоких покровителей. В этом случае удовлетворение просьб населения требовало предварительного расследования дела на месте. Производство расследования обыкновенно возлагалось на подскарбия земского, который должен был послать в волость «для певънейшого выяснения» какого-нибудь «доброго человека» с поручением CMY произвести расследование и убедиться в налоговой платежеспособности каждого из членов волости. Подскарбий земский, обыкновенно, поручал такое следствие местному державце, как лицу, стоящему близко к населению и знакомому с условиями его жизни. Когда державца получал такое поручение, то он приступал к производству следствия. В русских волостях он вызывал к себе старцев и десятннков, которых приводил к присяге и которые были обязаны показать наличность владения каждого из членов во.10- сти и характер повинностей по отношению к господарскому скарбу. ничего не утаивая. Справка, данная старцами и десятниками волости от имени всей волости, являлась вполне достаточным для правительства материалом для удовлетворения или отклонения просьбы населения. Конечно, такие жалобы не могли быть отклонены правительством. Оно не могло игнорировать вопль населения, когда специальное следствие устанавливало факт тяжелого материального положения, в особенности, если данная местность лежала в районе военных действий1592,

Когда население Радунского двора подало челобитие по поводу злоупотреблений свислочского державцы, полоцкого: воеводы пана Станислава Довойны, то правительство отдалораспоряжение, чтобы ревизоры данного двора убедились на месте в правильности жалоб населения. Когда господарские: ревизоры дали господарю справку, что «люди пана полоцкого воеводы этим летом сжали почти всю рожь у этих подданных и скосили их сенокосы», то господарь «за такой справой» ревизоров, принимая во внимание убожество населения, счел возможным уменьшить их повинности наполовину, о чем немед:- ленно был извещен местный державца1593.

Основанием для того или другого отношения правительства к ходатайствам населения служили скарбовые списки. Так, правительство сочло возможным удовлетворить ходатайство людей Любечского замка относительно несения двойной ПОдДводной повинности, когда справилось в скарбовых реестрах относительно повинностей населения. Но скарбовые списки были только материалом для принятия того или другого решения. Правительство считалось и с положением самой территории. Любечский замок находился на «небезъпечной Украине», благодаря чему население, по словам господарского листа, «часто подвергаются нападениям неприятеля и попадают в плен вместе со своим имуществом». Господарь, принимая во внимание столь невыгодное пограничное положение и не желая им делать какой-либо «обременения», освободил их от некоторых податков, которые они вносили в скарб за отправление подводной повинности. Местный державца получил уведомление «не причинять им никаких затруднений», но выбирать с населения подводный податок согласно положению о новой уставе1594,

Господарь мог удовлетворить просьбу населения и не производя никакого специального расследования. Это, обыкновенно, делалось в тех случаях, когда население ходатайствовало об облегчении повинностей под влиянием разных стихийных бедствий, обрушившихся на население1595,

Не оставалось равнодушным литовско-русское правительство и в том случае, когда отдельные группы подавали жалобы на произвольные действия администрации. Обыкновенно челобитчики выигрывали дело, если MPH этом могли представить. господарский лист, так или иначе определявший их положение: Так поступили берестейские подданные Кливойды, не пожелавшие нести «тесельной» службы, произвольно назначенной им старостой. Желая нести только одну конную службу, они в поджрепление ходатайства представили господарский лист относительно конной службы и, кроме того, выставили «земян слушных», которые, очевидно, своими показаниями должны были удостоверить изстаринность их службы1596.

Так же поступало правительство и в том случае, когда подданные хлопотали об оставлении за ними земли, которой они владели на основании господарских листов и которая незави- HMO от представленных документов ревизорским распоряже- ‘нием записывалась как земля тяглая, тогда как владельцы ‘земли до этого времени никакой тяглой службы не несли. Впрочем, иногда правительство не довольствовалось представ- „ленными доказательствами и считало нужным произвести дололнительное расследование. Подстароста берестейский совме- <тно с хорунжим и местными земянами произвел расследование тю поводу ходатайства подданных Юхна Яривоновича, Ивана Малковича и Васки Антоновича. Дело оказалось довольно запутанным, и господарь отдал распоряжение пока все оставить по-старому — «не переводить на тяглую службу и не взимать никаких чиншей» вплоть до приезда «управляющие государевыми замками и дворами» пана Петра Фальчевского, которому придется разрешить окончательно возникшее недоразумение1597, Расследование Фальчевского окончилось в пользу челобитчиков. Господарь оставил их «до милости великого князя» в прежней службе1598. Правда, это было далеко не то, чего добивались челобитчики. Господарская резолюция отказывалась признать за ними «наследственность» их службы. Этот отказ делал положение челобитчиков весьма неустойчивым и грозил им возможностью в будущем превратиться в тяглых людей. Впрочем, такая резолюция понятна. Представленный документ был не господарский лист, а лист берестейского старосты, притом не подтвержденный господарем. Следовательно, он не имел для господаря юридического значения. Оставление же челобитчиков в прежнем звании объясняется, быть может, нежеланием резко изменить повинностное положение людей, до сих Nop отправлявших конную службу; с другой стороны, государь не мог игнорировать листа старосты князя А. Ходкевича. Юридического значения этот лист не имел никакого, но морально гослодарь не мог с ним не считаться. Князь А. Ходкевич на политическом горизонте Литвы фигура весьма видная, и его распоряжениями нельзя было пренебрегать. Что же касается разного рода земельных недоразумений, происходивших между господарским крестьянством, с одной стороны, и соседями-землевладельцами — с другой, то высылка особых комиссаров, производство следствия на месте и осмотр документов решали все возникавшие на местах недоразумения1599. Если же дело касалось недоразумений между подданными и их войтами, то господарь посылал соответствующее уведомление старосте, который и разбирал возникшее недоразумение1600.

Аналогичными приемами правительство разбирало и индивидуальные челобития подданных. Господарь удовлетворял челобития, если подданные могли представить документы, хотя бы имевшие только моральную силу, как пожалования Боны1601, Если же господарь удовлетворял челобития подданных, не представивших соответствующих документов, то такое удовлетворение всегда носило временный характер и объяснялось исключительными мотивами и соображениями. Господарь счел возможным оставить земли на три года за группой чечерских и пропойских подданных только потому, что, сидя раньше на землях пустых и, после постановления платов, присоединенных к господарскому двору, они вложили в них свой труд на приведение земельных участков в культурное состояние. Этим и объясняется, почему правительство оставило за ними земли во временное пользование. Спустя три года подданные должны были выселиться в господарские пущи на новые участки, указанные ревизорами1602.

Таково общее отношение господаря к челобитиям подданных. Следует, во всяком случае, указать на умеренное отношение к подданным. Нигде не видно желания преследовать во что бы то ни стало фискальную точку зрения. Желание считаться с обстоятельствами, в которых находится народный труд, красной нитью проходит через все господарские ответы. Конечно, разумная хозяйственная политика и правильно понятые интересы господарского скарба не могли продиктовать иного отношения со стороны правительства к ходатайствам государственного тяглого населения.

Подведем итог всему сказанному. Земли бояр не составляли их собственности в прямом смысле этого слова, а потому их земельными владениями давалась отмена духовным и светским землевладельцам.

Однако и боярам давалась отмена, если только они могли доказать свое право на потомственное владение тем или другим земельным участком. Для этой цели необходимо было представить соответствующие оправдательные документы.

Отмена, тем не менее, и в последнем случае давалась далеко не всем. Но это следует отнести к правонарушениям со стороны господарских агентов.

Волочное измерение сопровождалось также проверкой боярских прав на землю, и все участки, не соответствовавшие господарской данине, отписывались на господаря.

Не получившие отмены подавали господарю челобитья с просьбой об отмене, ссылаясь на различные документы.

Хлопотали об отмене и лица, владевшие землей «до распоряжения и милости великого князя».

Помимо того, бояре хлопотали перед господарем об отмене

чинша, который они вносили в господарский скарб за право держания господарских земель. Мотивировка бояр была довольно разнообразна. Во время аграрной реформы боярство обращалось к господарю с ходатайствами о наделении его землями: одни для несения военной службы, другие потому, что с них «скарбу жадного дохода» нет, третьи ходатайствовали о награде за земскую службу, четвертые просили о возвращении им их земли, как неправильно отнятой, пятые просили о возвращении земель, так как в свое время не были представлены соответствующие документы, шестые просили об отдаче лесных волок для разработки.

Одновременно бояре возбуждали ходатайства о подтверждении земель, оказавшихся в их руках и полученных ими или от ревизоров, или приобретенных в результате покупки, или перешедших по наследству детям, или полученных боярами в виде отмены.

Положение боярина было мало устойчивым. Он легко мог сделаться тяглым человеком и часто становился таковым, благодаря ревизорскому распоряжению. Поэтому пострадавшие бояре хлопотали перед господарем об оставлении их в боярском звании.

Благодаря неопределенности боярского звания и неопределенности боярского землевладения, между боярами и соседями возникали разного рода недоразумения.

Отношение господаря к боярским челобитиям, можно сказать, было самым внимательным. Господарь удовлетворял обыкновенно все просьбы, если они имели хоть какое-нибудь законное основание и удовлетворение их не грозило интересам господарского скарба.

Неустойчивым было также положение и «путных бояр». Они часто попадали в разряд тяглых. Желание остаться в прежнем звании побуждало бояр подавать господарю челобития об оставлении их в «путных или непутных боярех». Такие челобития подавались и „после Сигизмунда-Августа, при его ближайших преемниках.

Путные бояре в некоторых случаях получали также отмену за земли, приписанные к господарским землям.

Пушкари ходатайствовали перед господарем об оставлении их в пушкарском звании, о передаче своего звания детям и родственникам, об оставлении за ними наследственных отчизных земель и о подтверждении за ними волок, розданных им для несения пушкарской службы, об укреплении за ними купленной земли.

Ходатайства кухарей сводились к просьбам об освобождении от чинша тяглых волок, оказавшихся в их владении, об оставлении их на кухарской службе, об оставлении в их руках тех земель, которыми они владели по наследству.

Аналогичными были просьбы и других разрядов привилегированного крестьянства.

Господарские ответы весьма доброжелательны по отнощению к привилегированному крестьянству. Господарь по возможности удовлетворял все ходатайства, если находил к тому какие-либо законные основания.

Ходатайства подданных сводились к просьбам об уменьшении повинностей, жалобам на администрацию, просьбам об оставлении прежних повинностей, жалобам на соседей и на свою сельскую администрацию.

Осторожное и внимательное отношение к просьбам податного населения можно отметить и при анализе господарских

ответов по поводу челобитий господарских непривилегированных подданных.

CX. CHO

Примечания

1563. Там же, л. 1.

1564. Там же, л. 78.

1565. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLH, л. 2.

1566. Там же, л. 3.

1567. Там же.

1568. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLII, л. 60.

1569. Там же, л. 24.

1570. Там же, л. 34.

1571. Там же, л. 76.

1572. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLII, л. 38.

1573. Там же, л. 42.

1574. LITAJIA, ЛМ, КЗ XLII, «а. 77.

1575. Там же, л. 36.

1576. Там же, л. 87.

1577. Там же, л. 37; КЗ XXXVII, л. 421.

1578. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLII, а, 53.

1579. ЦГАДА, ЛМ. КЗ ХХХУП., л. 368.

1580. Там же, КЗ XLV, «а. 63.

1581. ЦГАДА, КПД IX, л. 105; КЗ LII, л. 43.

1582. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLII, л. 59.

1583. Там же, л. 58.

1584. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XIIE, л. 45.

1585. Там же, л. 47.

1586. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XIII, л. 68.

1587. Там же, КЗ LII, л. 34.

1588. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, лл. 428—429.

1589. Там же, л. 358.

1590. Там же, КЗ XXXVIII, л. 111.

1591. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVH, л. 368.

1592. ЦЦГАДА, ЛМ, КЗ XLV, л. 63.

1593. Там же, КЗ XLIl, л. 59.

1594. Там же, л. 58.

1595. Там же, КЗ LII, л. 43; КПД IX, л. 105.

1596. || ГАДА, ЛМ, КЗ XIII, а, 45.

1597. Там же, л. 48.

1598. Там же, л. 49.

1599. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XIU, л. 68.

1600. Там же, КЗ LII, л. 34. —

1601. Там же, КЗ XXXVIII, л. 111.

1602. Там же, лл. 428—429,