Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Курляндия и путь к Вильне: оригинал

Митава, Ковно на слиянии Вилии и Немана, липец - литовский медовый напиток, песчаные гряды и валуны. С. 34-49. Текст в орфографии издания 1803 года.

Мы оставили городъ Ригу 24го Февраля, и ѣхали отсюда черезъ Олай6 (3½ мили) въ Митаву (4 мили). Съ выѣздомъ изъ Риги, всѣ прежніе предметы вдругъ сильно перемѣняются. Мы поворотили болѣе къ Югу, и вмѣсто прежнихъ песчаныхъ холмовъ видѣли токмо возвышенную песчаноглинистую ровнину, почти безъ всякихъ кругляковъ, которая продолжается до самой Митавы. Обширная сія равнина представляла, ближе къ Митавѣ, лучшую предъ прежнею почву, и большею частію была вспахана и сильно удобрена; но лѣсу почти не было. Пахатная земля по сей дорогѣ между Ригою и Олаемъ состоитъ мѣстами изъ бѣлаго, весьма мелкозернистаго песку, отъ удобренія темносѣрой цвѣтъ имѣющаго съ весьма малою примѣсью глины; съ кислотами она не вскипаетъ. Пахатная земля между Олаемъ и Митавою содержитъ бурую глину имѣющую цвѣтъ сей отъ удобренія, и смѣшанную съ весьма мелкимъ бѣлымъ пескомъ, съ кислотами и сія также не вскипаетъ. Лучшее, чрезъ удобреніе усовершенное качество почвы, есть причиною тому, что здѣсь кромѣ ржи сѣютъ также много пшеницы, которую, поелику она бываетъ изобильна, вывозятъ отсюда въ Либаву, Виндаву и въ Ригу. Она даетъ здѣсь отъ 30 до 40 и болѣе зеренъ. Я не былъ самъ свидѣтелемъ; но чрезъ преданія извѣстно, что здѣсь употребляютъ для сего пруды, изъ коихъ, когда въ нихъ довольно соберется илу, выпускаютъ воду, и потомъ засѣваютъ ихъ пшеницею. Сіе продолжается нѣсколько лѣтъ. Но когда пруды истощатся и плодоносіе свое теряютъ, тогда впускаютъ въ нихъ опять воду, и пруды бываютъ потомъ года два полезны разводимою въ нихъ рыбою. Такимъ образомъ перемѣняютъ многіе пруды и имѣютъ наилучшую почву для пшеницы.

Мы пріѣхали въ Митаву того же 24го Февраля. Сія бывшая столица Курляндскихъ Герцоговъ лежитъ при рѣкѣ Аа, и имѣетъ съ лишкомъ 12,000 жителей, кои суть Латыши, Ливонцы, нынѣ также Россіяне, нѣсколько Нѣмцовъ, Поляковъ и особливо много Жидовъ. Строенія здѣсь каменныя и деревянныя нынѣшняго вкусу; улицы довольно пространныя. Торговли городъ сей отправляетъ мало, хотя рѣка Аа для малыхъ судовъ судоходна.

Мы выѣхали отсюда на другой день 25го Февраля и продолжали путь нашъ чрезъ Калмень, (2 мили) гдѣ граница Курляндская, Янишки (3 мили), гдѣ уже Литовская Виленская Губернія, Мешкуци (3 мил.), Шавлю (2½ мил.), Радзивилишки (2½ мил.), Шадово (3 мил.), Бейсаголо (2 мил.), Мендвидово (3 мил.), Кейданы (3 мил.), и Бобти (3 мил.) въ Литовской городъ Ковну (3 мил.) Также и изъ Митавы дорога шла болѣе къ Югу и Юговостоку. Почва съ начала была ровная и песчаноглинистая почти безъ камней, на коей попадались смѣшанныя рощи, состоящія изъ сосняка, березника, ели, можжевельника, и пр. а ближе къ Янишкамъ встрѣчалась также осина и ива. Земля на пашняхъ между Митавою и Калменемъ была: 1) свѣтлосѣрая иловатая глина въ видѣ крупинъ нарочито твердыхъ, съ кислотами не вскипающая; 2) свѣтлосѣрая при осязаніи нѣсколько нѣжная, крѣпко слипающаяся глина съ кислотами едва вскипающая и 3) темносѣрая, при осязаніи грубая, песчаная глина. Вышепомянутая перемѣна и смѣшеніе лѣса показывала уже, что почва здѣсь противу прежней перемѣнялась; да и дѣйствительно ближе къ Мешкуци находилъ я вмѣсто прежнихъ песковъ сѣрую глину. Столь справедливо, что по свойству лѣсовъ, довольно надежно и о качествѣ почвы судить можно. Въ прочемъ близъ Мешкуци встрѣчалъ я также хорошую сосну, хотя и смѣшанную съ березникомъ. Отъ Мешкуци до города Шавли почва продолжается ровная, подобная предъидущей; но имѣетъ уже болѣе кругляковъ на поляхъ. Лѣсъ встрѣчается здѣсь весьма мелкой. Изъ Радзивилишки почва съ начала идетъ такаяже съ сосновымъ и березовымъ лѣсомъ; но ближе къ Шадову показываются паки большіе холмы, и кругляки на оныхъ гораздо многочисленнѣе. Земля на пашняхъ между Радзивилишкою и Шадовомъ была сѣрая, при осязаніи грубая, песчанистая глина, слипающаяся комьями, съ кислотами не вскипающая.

Изъ Шадова въ Кейданы пріѣхали мы 26го Февраля. Здѣсь долженъ я нѣсколько остановить вниманіе моего читателя. Кейданы есть небольшое довольно неправильно выстроенное и грязное мѣстечко съ простыми каменными и деревянными строеніями, обитаемое почти только каретниками и кузнецами. За не нужное почелъ я прежде объявлять читателю моему, что мы ѣхали въ обыкновенной кибиткѣ на рессорахъ, къ коей по причинѣ бывшаго съ начала зимняго пути, придѣланы были полоски, которыя мы однако скоро перемѣнили на колеса, ибо отъ бывшей сего году въ сіе время весьма теплой погоды, дороги зимнія со всѣмъ испортились. Отъ худыхъ ли дорогъ, или отъ непрочности нашей повозки, оная столько повредилась, что мы едва доѣхали до Кейдановъ. Намъ надлежало перемѣнить повозку нашу на другую. Кейданы знамениты дѣлаемыми здѣсь Польскими повозками, извѣстными подъ именемъ Бричекъ. Мастеровые сего мѣстечка обыкновенно стараются увѣрять проѣзжающихъ о неспособности и непрочности нашихъ кибитокъ, дабы скорѣе сбывать съ рукъ свои брички. Я не знаю, завсегда ли справедливо ихъ увѣреніе; но по крайней мѣрѣ оказалось то, что тѣ брички, кои мы здѣсь купить должны были, выдержали потомъ почти безъ поврежденія съ лишкомъ двѣ тысячи верстъ ѣзды. Сверхъ того онѣ гораздо легче, и способнѣе къ ѣздѣ на горахъ. Обыкновенная такая бричка безъ рессоръ стоитъ здѣсь отъ двадцати до тридцати пяти Голландскихъ червонныхъ.

Мы возвратимся къ прежнимъ предметамъ. Изъ Кейдановъ переѣзжали мы рѣчку Невіажу. Здѣсь паки видны довольно высокіе холмы. Лѣсу было мало; оный состоялъ изъ ольхи, ивняка и орѣшника. Земля на пашняхъ была нарочито крѣпкая, при осязаніи нѣсколько грубая, темносѣрая съ прожелтью, иловатая глина со многими песчаными искрами. Отъ Бобти до Ковно почва была песчаноглинистожелѣзистая со многочисленными гранитными кругляками. Лѣсу мало, и токмо изъ рѣдка попадается сосна.

Отъ самаго Бобти до Ковно простираются къ Югу два рядомъ идущія возвышенія или весьма длинныя горы (ибо ихъ подлинно таковыми назвать можно) одна съ лѣвой стороны, по которой мы ѣхали, а другая съ правой, гдѣ граница Прусскихъ владѣній съ сей стороны. Въ глубокой долинѣ, которую сіи горы составляютъ, течетъ рѣка Немень или Неманъ. Гора съ лѣвой стороны идущая называется горою св. Іоанна, коего изображеніе находится на самой ея вершинѣ на высокомъ каменномъ столбѣ. Самыя сіи горы заворачиваютъ потомъ къ Югозападу, потомъ идутъ паки къ Югу, а возлѣ Ковно одна часть загибается къ Востоку, а другая къ Югу, продолжая всегда параллельное свое направленіе. Гора св. Іоанна, по коей мы ѣхали, состоитъ изъ желѣзистоглинистаго песку и поросла сосною, березою и ольхою. Ближе къ Ковно примѣченъ былъ въ осыпяхъ ея настоящій хрящъ и потомъ илъ, а лѣсъ на ней перемѣнялся въ ель, дубъ и барбарисъ. Такими достопамятными предметами сопровождаемые переѣхавъ наконецъ чрезъ рѣку Вилію, пріѣхали мы въ городъ Ковно 27 го Февраля. Такимъ образомъ нашли мы близъ Ковно двѣ рѣки: Вилію, чрезъ которую переправлялись, и которая покрыта была льдомъ, и рѣку Немень, между высокими и крутыми берегами чрезвычайно тихо продолжающую теченіе свое въ Балтійское море.

Землепашество по сей дорогѣ, начиная отъ Митавы, было не много токмо въ лучшемъ состояніи противъ Лифляндскаго. Но болѣе кажется обращали вниманія къ скотоводству, ибо крупныхъ быковъ встрѣчается здѣсь большее число. Молоко было здѣсь въ изобиліи. Тучныхъ свиней, такъ какъ и прочаго обыкновеннаго домашняго скота было довольно. Особенно также прилѣжаютъ здѣсь къ пчеловодству, ибо довольно ульевъ встрѣчается здѣсь на соснахъ. Въ прочемъ никакихъ фабрикъ примѣтить было не можно. Крестьянскія избы бѣдны, безъ трубъ и крыты соломою, какъ сіе и во многихъ другихъ мѣстахъ водится. Странно должно показаться всякому, что не могутъ и до нынѣ отвыкнуть отъ сего образа строенія крестьянскихъ такъ называемыхъ черныхъ избъ. Ибо ежели есть довольно глины и довольно искусства, чтобы скласть печь, то сколь мало требуется уже на то, чтобы вывести трубу, а особливо потому что сіи избы бываютъ обыкновенно весьма невысоки. Такія трубы не только предъохраняли бы болѣе отъ пожаровъ; но и крестьяне въ нихъ живущіе не были бы подвержены тому дыму и копоти, и той нечистотѣ, которая неминуемо отнимаетъ у нихъ знатную часть здоровья, столь нужнаго для сельскихъ работъ. Но какъ крыши здѣсь соломенныя, то желательно чтобы наружныя трубы дѣланы были нѣсколько выше. Еще бы лучше было, когда бы кровли не были крыты соломою или подобнымъ веществомъ; но сему кажется пособить труднѣе. Естли бы было вездѣ довольно лѣсу, естли бы всегда и удобно всякое дерево можно было сдѣлать трудно загарающимся, или естли бы можно было ввести во всеобщее употребленіе Шведскую каменную бумагу, то бы безопасность отъ пожаровъ конечно была бы ощутительнѣе. Ниже сего показано будетъ, какимъ образомъ отвратить можно то, чтобы по крайней мѣрѣ не згарали цѣлыя деревни отъ одного загорѣвшагося дому.

Ковно лежитъ при впаденіи рѣки Виліи въ Немень. Городъ сей не имѣетъ пріятнаго вида, и худо застроенъ. Хотя и есть въ немъ большія каменныя зданія; но многія изъ нихъ разорены и походятъ болѣе на развалины. Улицы довольно широки. Главныя строенія составляютъ теперь ратуша и Католическіе Монастыри Бернардиновъ и Доминикановъ. Народъ большею частію бѣденъ. Жители суть по большей части Поляки и Жиды, коихъ послѣднихъ кажется еще больше нежели первыхъ. Россіянъ мало, кромѣ служащихъ. Въ сіе время стоялъ здѣсь Екатеринославской Гренадерской полкъ. Шефу сего полку Его Превосходительству Господину Генералъ Маіору и Кавалеру Николаю Лукичу Палицыну, обязанъ я принести здѣсь дань благодарности за добросердечный пріемъ, пособія и наставленія въ разсужденіи будущаго нашего пути, кои намъ по невѣденію сихъ краевъ столь нужны были.

Когда въ Ковнѣ былъ портъ, то велъ сей городъ торги съ Гродно и Вильною, а Литовскія произведенія доставлялъ въ Пруссію. Онъ былъ тогда болѣе многолюденъ и цвѣтущъ. Въ прочемъ никакихъ фабрикъ я здѣсь примѣтить не могъ, а извѣстенъ городъ сей еще по напитку Липецъ называемому, который приготовляется въ окрестностяхъ онаго и особливо нынѣ въ Прусскихъ владѣніяхъ. Я старался собрать о немъ всѣ свѣденія, какія только могъ и узналъ слѣдующее. Липецъ есть родъ питейнаго меду, или питейный медъ особой доброты. Лучшей липецъ прозраченъ, свѣтлъ и чистъ подобно чистѣйшей водѣ, отъ которой отличается только большею своею густотою. Вкусъ его сладкой и чистѣйшей медовой; и запахъ пріятной, ароматической съ запахомъ липовыхъ цвѣтовъ сходный. Въ началѣ онъ нѣсколько пѣнится. Въ маломъ количествѣ употребляемый облегчаетъ онъ грудь и производитъ потъ, а въ большемъ количествѣ упояетъ. Варятъ его изъ чистѣйшаго меду, каковой пчелы собираютъ только съ липовыхъ цвѣтовъ, и которой отличается особливымъ слоемъ отъ прочаго меду пчелами по отцвѣтеніи липъ собираемаго. Самый сей медъ называется также Липцомъ, и искусство дѣланія питейнаго липца состоитъ наипаче въ рачительномъ отдѣленіи и очищеніи сего липца отъ прочаго меду, и вообще въ чистотѣ посуды и прочихъ орудій, и исправности варенія. Но питейный липецъ, подобно нѣкоторымъ винамъ, никогда не имѣетъ настоящей своей доброты и пряности скоро послѣ своего приготовленія. Чѣмъ долѣе липецъ сохраняется, тѣмъ лучше становится. Сто лѣтъ сохраненный липецъ лучше предъ пятидесятилѣтнимъ, а сей лучше предъ десятилѣтнимъ. Перваго рода липца нынѣ однакоже едва ли гдѣ имѣютъ. Есть также липецъ и въ другихъ городахъ Литовскихъ; но онъ по большей части желтаго цвѣта и не столь пріятнаго вкуса и запаха. Ковенскій липецъ признается отъ всѣхъ за наилучшій.

Оставя Ковно 1го Марта пріѣхали мы въ слѣдующій день чрезъ Румшишки (3 мил.), Жижмоли, (3 мил.), и Евву (5 мил.) въ Губернской городъ Вильну (2 мил.) Дорога сюда идетъ по высокимъ, но весьма отлогимъ песчанымъ холмамъ, коихъ вершины составляютъ пространныя плоскости. Холмы или горы сіи не имѣютъ того правильнаго направленія, каковое примѣчено было прежде сего. Въ осыпяхъ ихъ встрѣчаются разной величины гранитные и кремнистые, въ томъ числѣ и Агатовые кругляки. Въ разныхъ мѣстахъ попадался хорошей крупной Соснякъ.

Примечания

6. Начиная отъ сихъ мѣстъ и по всей Литовской губерніи дорогу щитаютъ болѣе милями. Мили разумѣютъ нѣмецкія.