Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

XVI. Аграрная реформа и провинциальная администрация

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Оригинал. В. И. Пичета, Москва, 1958.

Сложность обязанностей провинциальной администрации. Двойственное положение администрации. Административная отчетность. Хозяйственно-полицейская деятельность администрации в военное время. Материальное положение администрации. Административные злоупотребления. Итоги.

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа. существенным образом изменила положение администрации в восточных и западных волостях. Прежде всего изменились хозяйственно-административные функции старост и державцев1977. Они стали сложнее. Кроме того, ответственность за ведение сельского Хозяйства всецело ложилась на провинциального администратора. Затем, регулярная отчетность, о которой так подробно говорилось в волочной уставе, наезды ревизоров, контролировавших деятельность управителей,— заставляли державцу поступать весьма осторожно в своих хозяйственных распоряжениях, так как над ним всегда висела угроза потери «господарской ласки» и вытекающих из этого последствий.

С началом реформы усложнились и самые обязанности старост и державцев, Они принимают весьма активное участие в осуществлении самой реформы, будучи, с одной стороны, органом власти, который должен был содействовать всеми средствами приехавшему на место ревизору, а, с другой стороны, он стоял на страже интересов местного населения и следил за тем, чтобы деятельность ревизоров не наносила бы вреда местному землевладельческому населению, чтобы отмена последнему была всегда «слушной и ровной». По приезде ревизора в какуюнибудь державу, провинциальные управители были обязаны немедленно об этом довести до сведения населения1978. Державца следил за тем, чтобы находившееся под ето присудом население давало ревизорам и мерчим подводы и при этом не чинило бы никаких препятствий к «разогнанию» подвод. Державца следил за тем, чтобы ревизоры и мерчие не чинили населению излишней «обтяжливости» и не брали с населения стацей и иных доходов, за исключением тех, которые ревизор мог получать с населения «за свою працу». Все это обязанности довольно сложные и несколько щекотливые,

В сохранившихся документах нет никаких указаний на злоупотребления со стороны ревизоров, хотя на это указывают жалобы шляхты, к которым, впрочем, следует относиться с осторожностью. Однако наличие их отрицать не приходится, и державце не раз, вероятно, приходилось подумать о том, на чью сторону стать, населения или ревизора. Как поступали державцы и насколько ретиво они защищали интересы местного населения, на этот вопрос источники не дают прямого ответа. Но обилие челобитий, вызванных реформой, дают возможность предположить, что провинциальная администрация едва ли с ревностью защищала интересы населения.

Конфликты между ревизорами и державцею для последнего — обстоятельство неприятное, и, надо думать, что он всячески старался их избегать. Еще труднее и ответственнее было положение державцы в том случае, когда сельское население силою оказывало противодействие господарским ревизорам. В официальных документах не сохранилось никаких указаний на волнения крестьян во время проведения реформы, но было бы ошибочно предположение, что реформа прошла всюду гладко, не встречая никакого протеста со стороны населения. Королевская грамота на имя бобруйского старосты, посланная в 1611 г., свидетельствует о бывших в Бобруйском старостве крестьянских волнениях1979. Нет никаких оснований для предположения, что волнения в Бобруйском старостве были единичными.

При производстве самой реформы старосте и державце приходилось быть постоянно возле ревизора, знакомиться с техническими приемами измерения, «осаживать» вместе с тем крестьянство, составлять реестровые списки. После окончания реформы положение администратора стало еще затруднительнее. Принятая правительством хозяйственная система сплошь и рядом вносила путаницу в его ежегодную отчетность. Администрации приходилось вести точную регистрацию всех правительственных распоряжений, чтобы впоследствии представить подскарбию земскому удовлетворительный отчет.

Обыкновенно на имя местного державцы господарем посылались распоряжения о земельных пожалованиях, исчисляемых в том или другом количестве волок. Местный администратор вводил такого держателя господарского листа во владение и сейчас же отмечал в своем реестре отвод волок, так как благодаря этому уменьшалась сумма нормальных денежных поступлений, предположенная ревизором. Эта подвижность господарского землевладения должна была создавать державце или старосте немало административно-хозяйственных затруднений.

Иногда волоки жаловались факультативно до выяснения на месте, как отразится данное пожалование на интересах скарба. Окончательное решение этого вопроса возлагалось на местную администрацию, которая могла отвести просимое количество волок только в том случае, если отвод волок не составит «шкоды» для господаря. В противном случае провинциальной администрации предоставлялось право отвести просимые волоки гденибудь в другом месте, но в его державе, лишь бы только этот отвод не принес господарю никакой «шкоды».

Ведение особых реестров было делом не столько трудным, сколько хлопотливым и непривычным для провинциального администратора, до сих пор почти не знавшего никакой отчет-- ности. Хлопотливость составления отчетности отчасти объяснялась приемами земельной политики самого правительства, дававшего земли на самых разнообразных условиях. Для каждого рода пожалования приходилось вести особую отчетность, чтобы ® назначенное время представить точные сведения господарскому скарбу. Несомненно, жалование волок то пустых, то населенных, с отдачей всех доходов или только их части, вносило немало путаницы в отчетность старост и державцев.

Вводя пожалованных лиц во владение землей, администратор должен был довести об этом до сведения самого населения, чтобы последнее подчинилось новым господам. Было ли в действительности население так послушно, как этого хотелось правительству, об этом официальные источники умалчивают1980.

Но возможный уход крестьянина с пожалованного участка ставил державцу в затруднительное положение, если крестьянин не желал остаться в его державе. В таком случае провинциальные управители господарских имений должны были осадить такого крестьянина на свободной земле.

После осуществления аграрной реформы и завершившегося осаживания крестьян в староствах и державах всегда могло оказаться достаточное количество свободных волок.

Чтобы земля не лежала даром, администраторы, увидев, что с земли. не было «никакого плату до скарбу», так как данные земли «от давних часов в пусте лежать»1981, отдавали эти земли соседним землевладельцам на известных условиях. Большею частью такие пустые земли отдавались под условием отправления боярской земской службы1982. Такая раздача земель нуждалась в господарском подтверждении. Обыкновенно отказа в них не бывало, и господарь оставлял земли за держателями «до воли и ласки господарской». Иногда господарь находил воз. можным подтвердить такую раздачу с правом передачи жене и детям1983. Правительство, конечно, ничего не могло иметь против таких раздач, потому что скарб не только не получал при этом никаких убытков, но извлекал и некоторую прибыль, так как пустовавшая и ранее совершенно бездоходная земля отдавалась под условием отправления военной службы.

Господарские ревизоры записывали в свои реестры тяглое население по роду тех повинностей, которые были возложены на них. Но первоначальный реестр не мог оставаться неизменным, так как многие из пострадавших от реформы хлопотали перед господарем с восстановлении нарушенных реформой прав. Когда правительство удовлетворяло того или иного челобитчика, то о состоявшемся решении доводилось до сведения администрации, которая должна была принять его к сведению и немедленному исполнению. Большая часть правительственных распоряжений сводилась к требованию, чтобы известные лица не «примучались» к тяглой службе, так как им удалось соответствующим образом доказать свое шляхетство или получить обратно незаконно отобранные земли, в которые державцы не могли «вступовати»1984.

Случалось, что отдельные тяглецы освобождались от платежа платов и отправления повинностей при условии несения какой-либо специальной службы1985, либо тяглые волоки возвращались обратно в пользование челобитчика для отправления какой-либо специальной повинности1986. Наконец, наиболее существенные изменения приходилось администрации производить в своих реестрах, когда господарь назначал отдельные группы крестьян для отправления какой-либо специальной повинности. Эти правительственные распоряжения доставляли администрации немало хлопот.

Приходилось разбираться в пустующих волоках и отдавать их вновь лицам, на которых правительство возложило отправление той или другой службы, и составлять при этом новые реестры. Еще хлопотливее было администрации, когда на службу отводились волоки, которые ранее держали «на плате врочистом на цыншу», а затем отдавались на службу тем же держателям. Но могла быть и иная комбинация: волоки, предназначенные для несения специальной службы, оказывались неподходящими, и тогда подданным приходилось отводить волоки в ином месте, более подходящем для отправления той специальной повинности, на которую был посажен подданный1987.

Помимо этого, провинциальная администрация отводила «отмену», когда по разным обстоятельствам она не была дана ревизором, хотя собственник имел все права на нее1988, Администрация проверяла на месте владельческие права землевладельцев, когда поднималось дело о незаконном владении землей, и господарь не знал, как решить спорное дело, а сами ответчики объясняли отсутствие документов какими-либо причинами1989. Администрация осаживала места «на сыром корню» М. Хозяйственно-административная деятельность управителей господарских имений была особенно интенсивной в военное время, с которым совпало осуществление волочной померы. когда правительству для борьбы с врагом приходилось мобилизовать все свои силы. Война значительно осложнила обязанности управителей имений, ибо последним надо было быстро выполнять разного рода хозяйственные требования, предъявляемые им правительством, на что уже было указано М. В. Довнар-Запольским1990.

Все эти правительственные распоряжения существенно усложняли составление отчетности. Разве не спутывали все хозяйственно-административные планы управителя требования правительства, предъявленные в 1565 г., чтобы все королевские урядники «жита, овсы, сена, дякольные и теж яловицы бараны, гуси, яйца стацийные до Вильны и инших замков... отправляти казали»19911992. Правда, такие распоряжения были вызваны исключительно военными обстоятельствами, но сколько приходилось сбнаруживать административного таланта, чтобы выполнить правительственное распоряжение, когда силы народа были достаточно подорваны и истощены войной.

Исключительные военные события заставляли правительство возложить на администрацию и функции полицейского характера, главным образом по надзору за военными людьми. По авторитетному признанию господарского листа, «многие служебные, езъдные и пешие люди потаемне» убегают ® Полышу, а то попросту оставляют армию, при этом не взявши никаких отпусков. Для предотвращения разложения армии, правительство сочло наиболее целесообразным мероприятием возложение на администрацию сел и местечек обязанности контроля, чтобы никто самовольно не оставлял армию. Виновных в этом местная администрация должна была задерживать и передавать их в руки соответствующих властей для смертной казни, «жебы потом нихто не важился 3 войска втекати и своволне зъежъдчати»1993. Но удовлетворила ли администрация своей деятельностью центральное правительство, относительно этого источники ответа не дают. 2” В связи с военными обстоятельствами, на ту же администрацию был возложен надзор за мирным населением по продаже последним военным людям продуктов живности и корма по цене, установленной правительством1994. на местную же администрацию возлагалась обязанность доставлять из господарских дворов «живность до войска его кролевской милости, на час и место, которые бы особъливыми листами его милости господарскими до всих станов писаными ознаймено было». Предварительно королевский управитель должен был уведомить правительство о том, какое количество людей и живности может быть предоставлено в распоряжение войска1995. Но, по-видимому, не всегда полицейские обязанности управителей достигали своей цели, и, урядники не всегда энергично защищали население от возможных злоупотреблений со стороны военных командиров. Сплошь и рядом последние увеличивали количество солдат, бывших у них под началом, брали необходимые припасы не по уставе, причиняли населению разного рода неудобства. Поэтому население оставляло свои родные места и разбегалось1996. Очевидно провинциальная администрация оказывалась слишком слабой, чтобы справиться с военщиной, не признававшей никаких гражданских узаконений. Случалось также, что ротмистры брали живность у подданных для нужд своего отряда и ничего не платили, ограничиваясь, лишь выдачей квитанций. Королевские урядники, разумеется, своевременно доводили об этом до сведения скарба, которому оставалось только уплатить деньги за взятую живность, так

как разорение своего же населения не могло входить в планы скарба1997.

Провинциальной администрации поручался экстренный сбор всех чиншовых платов и всяких доходов, которые она не отсылала непосредственно в скарб, а отдавала на месте тому лицу, которому правительство поручало взять эти деньги. Отдавая деньги и доходы, урядники должны были взять от сборщиков податей соответствующие «квиты» для того, чтобы в будущем «по звыклому обычаю» отчитаться перед скарбом1998. но чаще всего урядники уплачивали, по специальному приказанию господаря, «юркгельт» из числа доходов державы. Такие юркгельты большею частью были пожалованиями временными, и притом краткосрочными1999.

В руках старост и державцев находились также замки, которые они были обязаны содержать в порядке и исправности. Мелкие исправления, вероятно, делались по личному усмотрению заведующего замком. Когда же приходилось заняться более серьезным ремонтом, то староста просил от господаря соответствующей «науки». Тогда и материал, необходимый для исправления замков, отпускался только по распоряжению господаря2000. Аграрная реформа существенно отразилась на материальном положении старост и державцев. Устава фиксировала эти платы и доходы2001,

Всякое увеличение доходов было возможно только при условии хозяйственного развития волости — раздачи волок, устройства местечек, ярмарок. Но и эти доходы не всегда были постоянными, так как волости и державы могли отдаваться в заставу, и в этом случае прежние доходы, поступавшие в распоряжение урядников, теперь поступали в собственность держателя заставного владения. Обыкновенно державцы молча относились к такого рода правительственным распоряжениям, по всей вероятности, получая от правительства соответствующие компенсации. Впрочем, иногда державцы заявляли протест, находя господарское распоряжение совершенно неправомерным. На Люблинском сейме жмудская шляхта протестовала против такого рода распоряжений и стала на сторону своего тиуна Яна Бурбы, тиунство которого было отдано в заставу господарскому стольнику. Челобитчики оспаривали господарское распоряжение и доказывали, что тиунство в Жмудской земле давалось пожизненно, в подтверждение чего они представили документы — листы предков Сигизмунда-Августа. Господарю пришлось уступить перед напором шляхты и отдать распоряжение о возвращении тиунства Бурбе, а стольнику пришлось отвести в заставу такое количество сел, чтобы на долю стольника пришлось 200 коп грошей, которые он будет получать до тех пор, пока не соберет всей суммы, отданной правительству в долг. При такой «заставе» державца сохранил все свои доходы, так как «юркгельт» выплачивался из доходов державы2002, Совсем иное было положение старосты или державцы, когда держава отдавалась в заставу «со всеми поплаты и пожитъками и доходами с повинъностями подъданых» и с предоставлением права пользоваться всеми платами и доходами, поступавшими с державы на господаря и старосту2003.

И само правительство признавало, что аграрная реформа была немного убыточна для урядников, ибо «за тым помераньем волок некоторые врадовые пожитки зложены». Поэтому правительство издавало добавочные постановления относительно доходов администрации, и, тем самым, хотя бы отчасти увеличивало доходы уряда. Так, при производстве волочной померы в Упитской волости местный державца получил в свое распоряжение добавочный плат с каждой двадцатой волоки. Но такое пожалование носило характер личной награды и давалось только «до воли и ласки господарской»2004, Точно так же, когда «врочистые платы» были поставлены в русских волостях и была составлена устава, то господарь, желая, чтобы воевода полоцкий пан Станислав Станиславович Довойна «нам господару служил и ку подданым без обтежливости заховал», отдал в распоряжение Довойны из платов, приходившихся на господаря «3 места и волости» 200 коп грошей ежегодно, помимо всего денежного дохода и жита, которое согласно уставе должно было поступить в распоряжение Довойны. Правда, такое пожалование не носило «награды» в узком смысле этого слова, так как Довойна был обязан содержать при замке тридцать коней2005,

В качестве награды державца марковский и мядельский получил в свое пользование «до господарской науки» с каждой десятой волоки сено и дякольный овес °. Рогачевский староста князь Соломирецкий получил добавочное вознаграждение в размере 100 коп грошей с волостных доходов, половину дани медовой, приходившейся на господарский ключ, а также с тамошнего фольварка «жито и всякое збожье», за что державца был обязан выставить «большие почты»2006. Такие пожалования были довольно часты, и все они были временного характера — «до воли и ласки господарсксй».

Новая организация управления волостями, казалось, была настолько совершенна, что не допускала возможности какихлибо злоупотреблений со стороны администрации. Несмотря на крайнюю регламентацию деятельности урядника, все же злоупотребления бывали. Урядники часто посТупали совершенно своевольно и даже не признавали господарских распоряже- - ний, так что пострадавшим лицам снова приходилось обращаться с челобитием к господарю о восстановлении нарушенного права.

Например, ревизор мядельского двора Ян Стецкович отвел на церковь 2 волоки, свободные от всякого чинша. Местный державца Михаил Нарушевич, однако, с этим совершенно не <читался и по-старому требовал положенных по уставу повинностей. В конце концов, распоряжения державцы были признаны совершенно незаконными, и господарским привилеем были восстановлены права церкви2007.

Возможны были и злоутютребления в другом роде — собирание всяких податей и податков с обтяжливостью для подданных. Само правительство считалось с этой возможностью. Поетому если бы выяснилось, что «старосты и державцы» поступают не «водле уставы», то виновный теряет свой «уряд», хотя бы последний был доживотным владением, так как уряды даются не «для обтяженья, але для обороны и вспокоенья подданных»2008. Господарский урядник мог не признавать какогонибудь боярина шляхтой и заставлять его нести службу, «тяглую, або путную», пока пострадавший не восстанавливал своих прав и урядник не получал от господаря соответствующего указания2009. И тем не менее, несмотря на отдельные, вполне возможные злоупотребления, длительными они быть не могли, так как администрация старост и держав находилась все время под весьма деятельным контролем.

Итак, господскому старосте или державце приходилось быть в эпоху аграрной реформы деятельным помощником приезжавших на места ревизоров, выступать охранителем прав местного населения, следить за законностью действий ревизора, успокаивать население в случае возникавших недоразумений, отводить отмены и пожалованные волоки, давать центральному правительству требуемые им справки, вести хозяйство и составлять довольно кропотливую отчетность. Во время войны господарские урядники собирали серебщины, отсылали в места назначения различные продукты живности, отыскивали самовольно оставивших армию, следили за тем, чтобы военные люди покупали продукты по назначенным ценам и не причиняли насилий населению.

Аграрная реформа уменьшила доходы администрации, но зато правительство часто выдавало урядникам разного рода награды..Наконец, строгий контроль над деятельностью старост

и державцев прекратил разного рода злоупотребления со стороны администрации.

Примечания

1977. М. В. Довнар - Запольский. Очерки по организации западнорусского крестьянства..., стр, 277—287.

1978. ЦГАДА, ЛМ. КЗ XXXVII, л. 53; АВК, т. XXV, стр. 116.

1979. АВК, т. XXV, стр. 326.

1980. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLIV, л. 82.

1981. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, л. 226.

1982. Там же, л. 266, 329.

1983. Там же, л. 290.

1984. Там же, ля. 368, 386; XLIV, л. 13.

1985. Там же, КЗ XLII, лл. 1, 78.

1986. Там же. л. 22.

1987. Там же, лл. 1-21.

1988. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLVI, л. 32.

1989. Там же, л. 7.

1990. Там же, КЗ XLV, л. 45.

1991. М. В. Довнар - Запольский. Очерки по организации западнорусского крестьянства... стр. 377.

1992. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLV, л. 63.

1993. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLV, л. 45.

1994. Там же, л. 54.

1995. Там же, л. 88.

1996. Там же, л. 112.

1997. Там же, КЗ XLVI, лл. 35, 53.

1998. Там же, л. 47.

1999. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLVIII, лл. 31, 34.

2000. Там же, КЗ XLVHI, л. 52,

2001. РИБ, т. XXX, Устава, арт. 31.

2002. 1 ГАДА, ЛМ, КЗ XLVII. а. 66.

2003. Там же, л. 70; XLV, л. 79.

2004. Там же, КЗ XLV, л. 57.

2005. Там же, КЗ XLIV, л. 4.

2006. Там же, КЗ XXXVII, л. 221. Там же, л. 287.

2007. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, лл. 264—265.

2008. Там же, КЗ XLIV, л. 4.

2009. Там же, л. 13.