XIII. Аграрная реформа и церковь
Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Оригинал. В. И. Пичета, Москва, 1958.
Отмена церковной десятины в западных волостях и замена их ВОЛОками. Судьба дополнительных церковных доходов. Обеспечение церквей землей и получение ими отмены. Характер церковных отмен. Обеспечение церквей землей в городах, дворах и селах Кобринской экономии, Пинского староства, Гродненской экономии, Берестейского староства. Церковь в восточных волостях. Ходатайства церкви и господарские на них ответы.
Аграрная реформа Сигизмунда-Августа коснулась также и церкви обоих вероисповеданий. Правда, это отношение было косвенное, но в то же время оно серьезно задевало материальное положение церкви. Прежде всего в господарских дворах отменялась та десятина, которая шла на церковь и которая ранее составляла основу материального обеспечения церкви. Но так как церковь надо было чем-нибудь вознаградить, то вместо десятины на ее содержание отводилась | или 2 волоки, свободные от всяких платежей. Впрочем, норму в 2 волоки не следует считать обязательной. При определении размеров волоки приходилось сообразоваться с размерами прежней десятины — доходы от волок должны были равняться прежней десятине. на Кревский костел давалась десятина с господарских пашен. С отменою ее господарь отвел ему 1!/, волоки, но допустил возможность и большего наделения, лишь бы только доходы с волок были равноценны доходам с господарских пашен1745. В других случаях господарское распоряжение оказывалось менее расплывчатым, и на церковь отводилось большею частью 2 волоки. Обыкновенно волоки отводились пустые, ненаселенные. Господарь не справлялся о том, соответствуют ли доходы с волок прежней десятине или нет1746. Виленский тиун князь Матвей Богданович Огинский отвел кляштору Виленското монастыря св. Духа «две волоки пустых тиунства Виленскаго двора Неменчины» вместо десятины «з жита и с кождого збожья», поступавшей на монастырь с господарского соседнего двора.
Эксплуатация волок предоставлялась усмотрению самого духовенства, но правительство разрешало осаживать людей на пустых волоках1747. Но и норму в 2 волоки нельзя считать общераспространенной.
Возможны были отклонения в сторону большего наделения. Последнее зависело от специального разрешения или распоряжения господаря. Так, в Упитской волости на плебанию Веденицкую было отведено 5 волок, но за них приходилось вносить в господарский скарб чинш и отправлять некоторые натуральные повинности1748. Но в то же время были наделы в размере 1 волоки.
Так, на Медницкий костел вместо старой десятины была отведена только волока земли «пустая, людьми неоселая»1749. Требования уставы об отводе волок вместо десятины не всегда исполнялись ревизорами, и церкви иногда оставались без всякого материального обеспечения; из этого положения духовенство выходило только посредством возбуждения особого ходатайства.
Медницкий плебан костела «заложения св. Троицы» довел до сведения господаря, что «за поданьем и уфундованьем литовских великих князей, на костел от давных часов, в кождый год» поступала десятина «житом и всякими яринами». С производством волочной померы и раздачей господарских земель «на плате цыншу», десятина перестала поступать на костел, который вследствие этого испытывал «немалую шкоду». Поэтому плебан обратился к господарю с челобитьем наградить его вместо десятины «чим инъшим»1750.
° Но церковь, кроме десятины, иногда пользовалась и другими, преимущественно денежными, доходами. Предоставление некоторых доходов в распоряжение церкви всегда делалось по специальному господарскому распоряжению, с каковой целью церкви выдавался особый лист. Для правительства такой лист имел принудительное значение, и если даже иногда ревизоры с ним не считались, то правительство, по возбуждении соответствующего ходатайства, всегда восстанавливало нарушенные права церкви.
Господарю приходилось отыскивать источник для выдачи соответствующих денег. Обыкновенно эти деньги выдавались из сумм той или другой державы, управитель которой получал от господаря соответствующее распоряжение. на Крожскую плебанию, кроме десятины, поступало еще 14 коп грошей, которые перестали выдавать плебании. Но господарское распоряжение предписало местному державце восстановить нарушенное право и из сумм Крожской державы выдавать плебании следуемую ей сумму1751. За церковью эти добавочные доходы сохранялись и в том случае, если они были пожалованы церкви каким-либо частным лицом, имение которого впоследствии становилось «спадковым». Так, после перехода двора Траб от Гаштольдов к господарю, последним было оставлено трабскому плебану наданье Гаштольда в размере 500 коп грошей, которые выдавались из доходов, получаемых с «капщизны»1752. Точно так же церковь сохраняла и те натуральные податки, которые раньше поступали на ее содержание. Правда, теперь эти податки были положены на деньги, а потому церковь получала от местного державцы соответствующее вознаграждение, равноценное натуральным податкам. Так, плебан ожский получал на церковь из медовой дани городенской шесть медниц и 2 камени воску. Правительство отдало распоряжение местному державце выдавать костелу пенязи, оценивая камень воску в копу грошей, а медницу меда — в зависимости от рыночной цены1753. Конечно, трудно установить, было ли это явление общим правилом, или оно действовало в виде исключения, как результат особенной господарской милости. Отмена десятины, выдаваемой на церковь, не была безусловной и окончательной. Иногда церковь возбуждала специальное ходатайство об ее оставлении, но удовлетворение такой просьбы следует рассматривать как особое «наданье», вызванное, по всей вероятности, какими-нибудь чрезмерными обстоятельствами. Пробощ бельский получил разрешение получать десятину с двух бельских фольварков, измеренных на волоки только по возбуждении специального ходатайства1754. Правда, эти фольварки были «новомеренные». Нерковь не могла развить хозяйства на своих землях. По всей вероятности, доходов с двух волок не хватало. Этим н можно объяснить отступление от начал уставы о ВОЛОках. Наконец, церковь получала разрешение брать из лесу дрова и материал «для будованья и на потребу дворную». Но для этого требовалось специальное разрешение, так как все господарские пущи были описаны, и входы в них были запрещены посторонним лицам и учреждениям. Конечно, церкви, находившиеся при господарских дворах, без всякого труда по: лучали соответствующее разрешение.
Во время производства аграрной реформы, вероятно, общее количество церквей, находившихся при господарских дворах и местах, было значительно. Когда устраивались места, то строилась церковь и, независимо от того, была ли она православная или католическая, на ее содержание отводилось две волоки1755,
Материальное обеспечение церквей и духовенства в дореформенное время выражалось не только в получении десятины и других доходов. Большею частью церковь являлась более или менее крупным землевладельцем, могущим подтвердить свое право на владение соответствующими документами, И церковные земли, наравне со шляхетскими, приписывались к господарским землям1756, и им за это давалась отмена, если только учреждение могло представить соответствующие документы. В противном случае отмена не давалась, и земля, как незаконно захваченная церковью, отбиралась на господаря. Впрочем, таких случаев встречалось мало. Церкви было труднее, чем шляхтичу, захватить господарские земли. Но все-таки случаи захвата бывали. Когда владимирский городничий пан Михайло Тихонович Козицкий производил измерение «на волоки у владимирскаго замка», то присоединил к господарскому двору немало «земель церковных владычеств володимерскаго и иных церквей володимерских», и, измерив на волоки, раздал их на плате. С такими действиями Козицкого не могло помириться епархиальное духовенство во главе с владимирским владыкой и, доказывая свое право на эти земли, ходатайствовало об их возвращении.
Однако разбор дела показал, что истцы не имели никаких прав на землю и не представили поэтому никаких документов, так что владение ими землями оказалось держаньем «без данины»; поэтому в иске духовенству было отказано, и земли остались во владении господарского дьяка1757. По существу решение господаря было совершенно справедливо, и пострадавшим церквам, подобно шляхтичам, приходилось отказаться от возможности получить эти земли обратно. Если даже допустить, что подобный захват земли был случайным явлением, то такого рода факты только лишний раз иллюстрируют, как сильно было развито в Литве захватное землевладение в дореформенный период и как необходима была проверка прав на землю, которую предприняло литовско-русское правительство. В связи с вопросом об отмене было бы желательно выяснить, как производилась отмена и не было ли в данном случае какихлибо злоупотреблений. К сожалению, данных для выяснения почти нет. Указаний на ходатайство духовенства об отмене почти не сохранилось. Следовательно, церкви получали соответствующую отмену, и последняя, за немногими исключениями, не вызывала никаких возражений.
Но все же были случаи, когда господарские ревизоры не давали отмены, хотя на это не имели никакого права. Так, господарские дворяне пан Иван Сапега и пан Авраам Кунцевич, «помераючи кгрунты в Швинтянах», отобрали на господаря «немало, земли у плебана» и, по окончании померы, ушли, не дав отмены. Но в то же время можно отметить, что при производстве отмены правительство обнаруживало далеко неодинаковое отношение к духовенству католическому и православному. Когда приходилось для округления господарских земель взять часть земель виленского бискупа Валериана, то правительство вознаградило его должным образом, так что епископ имел полное основание быть довольным состоявшейся сделкой1758. Впрочем, такое отношение не всегда было свойственно правительству. Сохранившиеся данные о ревизии Пинского староства позволяют утверждать, что вообще при производстве реформы церковь страдала не менее, чем шляхетство, получая отмену землей далеко нвеодинакового качества. Так, настоятель пинский ксендз Николай держал под городом до производства аграрной реформы 7 волок 3 морга и 1'/, прута, из числа которых 26 моргов 5'/2 прутов было земли хорошего качества и 6 волок 6 моргов 26 прутов — посредственного. При измерении на волоки ему была дана отмена в количестве 2 моргов огородной земли и 1 волоки хорошей земли. Впрочем, эта отмена считалась временной, пока не будет дано полной отмены. Срок отвода полной отмены не был отмечен даже приблизительно; во всяком случае, даже временное неполучение 6 волок и 5'/, прутов должно было нанести настоятелю немалый ущерб1759. У лещинского архимандрита Онуфрия Павловича было всего в разных местах 4 волоки 15 моргов 16'/, прутов, а, между тем, ему была дана только | волока хорошей земли; следовательно, осталось недоданными 3 волоки 15 моргов 16'/. прутов. Правда, вся земля была посредственного качества, но даже отвод одной хорошей волоки нисколько не улучшал экономического положения лещинского архимандрита1760. В других случаях правительство почему-то сразу не давало отмены, н это обстоятельство являлось серьезным правонарушением. Замковому священнику Якову Терехановичу был дан только 1 морг хорошей огородной земли и 1 пустопорожняя волока, хотя в его распоряжении было 2 волоки 19 моргов 12 прутов земли, большей частью посредственного качества1761. Не получил также отмены и другой замковый священник Богдан Суличич. Правда, у этого священника оказались еще земли, невымеренные, и измерение их было отложено до весны. Но во всяком случае, ему не было дано отмены за измеренные земли. Всего отошло 2 волоки 22 моргов 20!/, прутов посредственной земли, 2 волоки 8 моргов 29 прутов и 13 моргов 21'/2 прута негодной. Нельзя же сказать, что волока земли для посева и морг хорошей земли под огород являются совершенно достаточными для отмены. Впрочем, и составитель книги признает, что полная отмена будет дана впоследствии, хотя срок для отвода полной отмены в ней не отмечается, а такое неопределенное обещание не было утешительно1762. Замковый дьякон Константин Карпович имел в своем распоряжении земли 1 волоку 3 прута посредственного качества. Однако ему отмена не была дана, если не считать предоставления ему | морга хорошей огородной земли1763. У Спасского владычного священника Ивана Захаровича было отобрано для городских волок 1 волока | морг 12'/2 прутов земли посредственного качества. Данная ему отмена равнялась 15 моргам земли посредственного и 15 моргам негодного качества. Составитель книги признает эту отмену недостаточной, так как ему недодано | морг 12%; прутов, и, кроме того, земля священника была лучше и лежала ближе, чем земли, полученные в виде отмены1764. Недостаточную отмену получил также Юрий Кузьмич, варваринский священник. Ему не было додано 13 прутов1765. Михайло Иванович, онуфриевский священник, у которого отобрали 1 волок 19 моргов 25'/2 прутов земли большей частью посредственного качества, не получил никакой отмены. Впрочем, ему была дана временно пустопорожняя волока для засева ржи впредь до окончательного удовлетворения1766.
Такое преднамеренное оставление отвода отмены на будущщее можно считать не случайностью, вызванной теми или другими обстоятельствами, а целой системой; причем, главным 06- разом, не получали отмены священники православной веры, в чем, может быть, можно видеть некоторый антагонизм и отражение взаимных отношений католицизма и православия. Иногда правительственные агенты не давали отмены ввиде наказания. Так, никольским священникам Ивану и Семену Моисеевичам и Ивану Антоновичу отмена не была дана только потому, что они не предъявляли своих земель и домогались ее в то время, когда производилась таковая другим священникам по назначению1767. Федоровский священник Яков Никитич не получил отмены «по причине его невнимания и непослушания»1768, а Михайловский священник Федор Львович — «по причине его невнимания и строптивости»1769. Богдан и Самойло, воскресенские священники не получили отмены «по причине своей небрежности и невнимания», так как не хотели брать предложенной отмены1770. Такое невольное наказание следует признать самоуправством со стороны правительственных агентов, ибо в уставе им были даны инструкции другого характера. И если правительственные агенты могли так поступать и даже объявить о своем отношении в официальном документе, очевидно, они прекрасно понимали, что такая их деятельность не встретит никакого критического отношения со стороны правительства, опять-таки благодаря его вероисповедной окраске. Впрочем, на основании только данных писцовой книги Пинского староства нельзя делать каких бы то ни было заключений относительно действий правительственных агентов в других частях территории Литовско-Русского государства, ибо не сохранились данные относительно отмен, отведенных в других частях государства. Но предположение, что такого рода отношение к земельным правам православного духовенства не случайность, а целая система, имеет за собою некоторые основания, так как оно вполне соответствует речигиозному антагонизму в государстве, не успокоенному и привилеем 1563 г. Относясь, быть может, отрицательно к землевладению православных священников, господарские агенты, однако, должны были принять соответствующие меры к обеспечению церквей землями взамен десятины и других повинностей, ибо в противном случае за отсутствием материальных средств могло бы прекратиться отправление церковных служб, а это обстоятельство было, конечно, нежелательно для правительства. Обеспечивая церкви землями в западных областях, правительство вообще очень скупо расходует земельный материал, ограничиваясь только отведением минимального земельного надела. Волоки, которые получало духовенство в свое распоряжение, были свободными от всяких повинностей. Это следует сказать только относительно тех земель, которые отводились для удовлетворения потребностей церкви. Когда же в руках духовенства находились излишки земли, так или иначе попавшие в его руки, оно было принуждено платить чинш, если только держатели таких волок не располагали каким-либо отдельным распоряжением правительства. Все церкви Кобринското места были наделены 2 волоками с надбавками, из-за плохого качества грунта, незначительного числа моргов. 2 волоки — это ‘обычная норма земельного надела, отводимого церквам. Кроме того, диакон Спасский отдельно получил 2 волоки1771. не получила только особого наделения кобринская Спасская церковь, но Это обстоятельство, по всей вероятности, объясняется тем, что Спасская церковь имела особую фундушевую запись на два участка земли и, следовательно, материально была обеспечена1772, Такое же двухволочное наделение получила церковь в месте Добучин1773 и в месте Городец1774. Кроме волок, церковь ‘иногда получала в городе некоторое количество усадебных прутов, вольных от всяких податей1775. Так же были наделены и сельские церкви. Так, церковь двора Черевачичи получила в пользование 2 волоки земли1776. Церковь в селе Слонимцы получила наделение 4 волоками, но такое наделение сверх нормы объясняется тем, что церковь имела особое пожалование от короля1777. Церковь села [неразборчиво] была наделена 2 волоками1778. та- KHM образом, на протяжении всего Кобринского староства была принята одна норма. Кроме того, священники иногда получали некоторое количество моргов «на приселенье». Так, попы церкви двора Черевачичи получили по 2 морга «на приселенее», вольных от платежей1779. Священники других церквей таких моргов не получали. Наделение церквей волоками нисколько не липало священников права держать волоки на плате1780. Конечно, арендование волок духовенством было возможно, по всей вероятности, только в том случае, если наличные волоки не могли быть распределены среди крестьянства того или другого села. Город Пинск значительно больше по размерам по сравнению
< местами Кобринской экономии. В городе находились епископская кафедра, несколько церквей и монастырей. Поэтому известное количество городской земли, отводилось под дворы церковных лиц. Отводимые им пруты были свободны от платежа повинностей. Размеры дворов духовенства зависели от иерархического положения церковного чина. Так, под двор пинского епископа отводилось 15 прутов, игумена — 12 прутов, католического монастыря — 9 прутов, игумена Лещинского монастыря — 10 прутов1781.
Что же касается «усадебных» прутов священников, то они были значительно меньше. На одну церковь приходилось от 1 дб 3 прутов, свободных от всяких платежей1782. Правда, в одном случае дмитровскому священнику Якову Васильевичу было отведено 8 прутов под дом, но эти пруты были отведены. по всей вероятности, под причт Дмитровской церкви1783.
Материальное положение пинского епископа обеспечивалось доходами, поступавшими в епископскую казну с мещан, сидевших на епископской городской земле в количестве 257 прутов селитебных и 29!/, огородных1784, Точно так же и Пинский монастырь имел мещан, сидевших на монастырской земле, но размеры этого землевладения были ничтожны — всего 27'/2 селитебных прутов; следовательно, доходы пинского монастыря в данном случае не могли быть особенно велики1785.
Для материального обеспечения священников в их пользование отводилось некоторое количество огородной земли, освобожденной от всяких платов. Некоторые из этих огородов были заменой земель, отобранных на господаря; другие же, видимо, отводились впервые. Что же касается величины огородных участков, то минимальный надел равняется 30 прутам, максимальный — 901786, Но в пределах и этих норм существовало неравенство. Надел в 60 прутов отводился и одному священнику, и причту всей церкви, и группе священников, в состав которой входило шесть человек. Следовательно, при равном праве всех на эксплуатацию, на каждого из этих коллективных держателей прутовой земли приходилось по 10 прутов1787. Правда, двум священникам из этой группы даны дополнительные наделения в 30 прутов, так что в их руках всего оказалось по 40 прутов1788.
Кроме огородных прутов, в распоряжение группы городских священников были предоставлены в пользование 4 местские волоки1789. Волоки как в первом, так и во втором случаях были свободны от платежа чинша. Что же касается сельских священников, то обеспечение их также было далеко неодинаково. Так, церковь, приписанная к Селецкому господарскому двору, была обеспечена 2 волоками, а церковь двора Ставецкого получила в свое пользование только | волоку1790. Чем объясняется такая разница — неизвестно. Из писцовой книги не видно, чтобы церковь Ставецкого двора пользовалась какими-либо иными доходами. На церковь при фольварке Дружиловском было отведено 2 волоки. Впрочем, вся земля была негодного качества1791. В г. Гродно все пять церквей материально были обеспечены одинаково. В их пользование было отведено по 2 местских волоки1792. Материальное же обеспечение сельских церквей в Гродненской экономии представляется в следующем виде. Церковь Преображенья в селе Коментове была обеспечена волоками, огородами, гаями. К сожалению, пропажа листов подлинника не позволяет более точно выяснить размер этого обеспечения1793. На церковь св. Георгия в селе Некрашевичах был отведен особый застенок в количестве 2 волок, 5 моргов1794. Церковь св. Николая в селе Лаше была обеспечена 3 волоками доброго грунта, свободными от платежей1795. В Гродненской экономии было несколько местечек, в которых находились церкви, материальное обеспечение которых сильно разнилось друг от друга. Плебан мостовский держал 80 прутов, из них 40 — огородных, 40 — «селидебных»1796, В распоряжении новодворского плебана находилось 28 прутов1797. Кроме того, к Новодворской плебании приписывалась вольная волока и некоторое количество сенокосной земли1798, Плебаны одельский и волненский владели сеножатями и грунтами1799, В Бронском и Саражском старостве на содержание церквей отводилось от '/ до 1 волоки1800. Материальное обеспечение священников г. Нарвы в Бельском повете заключалось в 5 прутах усадебной земли и 12 прутах огородной земли в одном месте и 1 морге огородной земли в другом месте1801. Кроме того, в распоряжение священника была предоставлена | волока1802. В местечке Пещатка Берестейского староства была принята иная система материального обеспечения священников. На церковь отводилось 3'/, прута усадебной земли и 4 прута огородной1803, да еще священнику отдельно 2'/2 огородных прута1804.
Так обеспечивался православный священник. Католический плебан получал много больше — 5 прутов усадебной и 14 прутов огородной земли1805. Кроме того, на церковь вообще отводилось 2 волоки очень плохого болотистого грунта1806. В местечке Дивин Берестейского староства на церковь отводилось 2 вольные волоки плохого качества1807. В месте Ломазы и католическая и православная церковь получают для пользованья по 2 волоки 20 прутов,— правда, земля по качеству довольно HH3- кая1808. Кроме того, им отводится некоторое количество усадебных и огородных прутов1809, Таким же образом было обеспечено духовенство и в месте Милейчицы1810. Здесь на церковь отводилось 2 волоки, помимо нескольких огородных прутов. В том. же месте оказалась и католическая церковь. Материально она была обеспечена много лучше православных. На костел отводилось 165 огородных прутов, 3 местских волоки и столько же волок плебан получал в свое пользование в виде вознаграждения 34 десятину1811. Конечно, в таком неравенстве в обеспечении церквей землями нельзя не видеть особенного покровительственного отношения к католической церкви. ы
Церкви и костелы Берестья занимали в городе некоторую площадь, свободную от всяких платежей; при этом монастыри и различные церковные учреждения занимали территорию значительно большую, чем обыкновенные церкви. Так, под костел с госпиталем было отведено 20 прутов и 20 прутов на огород; а под кляштор с костелом — 30 прутов1812. Точно так же и православный Рождественский монастырь занимал довольно значительное пространство — 65 прутов1813. Территория, занимаемая только церквами, была сравнительно небольшая.:
Одна только Михайловская церковь занимала 30 прутов1814; площадь, находившаяся под Троицкой церковью, равнялась только 10 прутам1815. Столько же прутов было отведено и под костел св. Доротеи1816. На костел св. Варвары, на Спасскую в Нятницкую церкви было отведено только по 5 прутов1817. Территория, занятая церквами и церковными учреждениями, была свободна от уплаты каких-либо взносов.
Материальное обеспечение духовенства в Берестье было не- <одинаково. Духовенство католическое в общем было обеспечено лучше. Католический бискуп имел в своем распоряжении два фольварка, правда, плохой земли, размером около 20 волок1818. Кроме того, в городской черте бискупу принадлежало довольно значительное количество прутов, дававших епископской кафедре некоторый доход1819. Под двор капеллана костела св. Варвары было отведено: Зе прута и, кроме того, в его распоряжении находилось 30 прутов огородной земли1820. Затем тот же костел имел в городе территорию, сдававшуюся в аренду1821.
Площади дворов и огороды православных священников были меньше католических по размерам. Величина двора колебалась между '/, и 5 прутами1822. Впрочем, большею частью под двор православного священника отводилось от 1'/, до 2 пру: тов1823. Огородные участки имели не все священники, и размеры их не превышали 1'/, прутов1824, Исключение составляет священник воскресенской церкви, располагавший 5 прутами огородной земли1825. Кроме того, на церкви Спасскую и Безмездницкую в селе Лебедево было отведено по 2 волоки, свободные от платежей1826.
Что же касается сельских церквей, то и они в Берестейском етаростве были обеспечены 2 волоками1827. Но и эта норма необязательна. Иногда церковь получала только | волоку, да и то в значительно уменьшенном виде. Так, в селе Олтуш церковная волока равнялась только 22 моргам 9 прутам1828. Впрочем, вообще в этом селе волоки неполные. Но такие неполные волоки — это исключение1829.
Приведенные данные относительно материального обеспечения церквей позволяют придти к заключению, что «двухволочная норма», принятая для материального обеспечения церквей тех местностей, где была произведена реформа и где были отменены церковные десятины, не была однообразной и обязательной для всей территории великого княжества. Были отклонения в сторону от этой нормы, и местами очень существенные. Чем объясняется такое отклонение от нормы — в настоящее время сказать трудно. Те же приведенные данные дают некоторый материал и для храктеристики речигиозной политики Литовско-русского правительства. Бросающееся иногда в глаза сравнительно лучшее обеспечение материального положения католической церкви является отражением той речигиозной политики,
tha правительство придерживалось во второй половине В.
Аграрная реформа Сигизмунда-Августа сначала не коснулась русских волостей. Поэтому система установления «платов», принятая здесь взамен производства волочного измерения, не внесла ничего нового в положение перкви. Церковь по-прежнему владела теми же землями, которые ранее находились в её распоряжении, и получала те же доходы, что и раньше. Несомненно, что при установлении платов производилась и проверка прав на землю с целью убедиться, не владеет ли церковь какими-либо земельными излишками. По всей вероятности, земельные владения церкви не были обеспечены какими-либо юридическими документами, ибо при проверке прав на землю приходилось обращаться к помощи волостных старцев и волостных людей как представителей волости, знакомых с распределением в пределах ее земельной собственности. При этом господарские ревизоры выдавали церкви соответствующий лист, закреплявший за церковью ее земельные права и становившийся источником земельного права для будущего. И, конечно, с ним правительство считалось. Когда священник Кричевской державы Афанасий Васильевич хлопотал в 1583 г. перед господарем об оставлении церкви, при которой он находился, приписанной земли, ему пришлось представить лист, выданный его предшественнику Григорием Воловичем и Николаем Нарушевичем в 1560 г. и который удостоверял, «иж в рок 1560 окт. 18, будучи они до замку Кричовского для становенья платов и всяких пожитков», поступавших в господарский скарб, «от старца и некоторых мужов волости» взяли ведомость, «иж две пустовщины земли, названные Заречынская и Уголковская, здавна ку тою церкви поданы были»1830. За церковью остаются ее владения. Это было общее правило, которое распространялось и на города восточных областей. Новоназначенные священники, ходатайствуя об утверждении их на месте, просили обыкновенно, чтобы земли, которыми церковь издавна владела, оставались в ее владении1831. Когда возникали судебные дела относительно права церкви владеть теми или другими землями, то, если ответчикам удавалось доказать изстаринность их владений, они всегда, надо полагать, выигрывали дело. Выданный ответчиком судебный приговор имел для церкви такое же значение, как и листы, выдаваемые Григорием Воловичем и Николаем Нарушевичем1832,
Тем не менее церковь, владевшая старинными землями, что установилось и обычаем, и административной практикой — не всегда была спокойна за них, ибо встречала посягательства со стороны местной администрации. Такие действия администрации явно незаконны. Правительство само признавало это, под- «тверждая за священниками земли, издавна приписанные к церкви, как это видно из дела спасского священника в Кричеве, хлопотавшего об оставлении за церковью «землицы», которая «за продков его, бывших священников», была к ней приписана, но была отобрана местным державцем. Видимо, державца поступил совершенно противозаконно, ибо правительству пришлось удовлетворить просьбу священника и оставить за ним просимые земли1833,
Каково бы ни было отношение правительства к земельным правам церкви, ей приходилось быть постоянно настороже и защищать свои владения от неожиданных нападений. Таково было отношение правительства к вопросу о материальном обеспечении церквей и духовенства в восточных областях.
Аграрная реформа Сигизмунда-Августа существенно задевала земельные права церкви и духовенства. Ревизоры, конечно, «приворачивали» к господарскому двору церковные земли и, вопреки уставе, не давали церкви и духовенству «слушной и ровной отмены». Само собой разумеется, что церкви оставалось только жаловаться центральному правительству на его же агентов и ходатайствовать перед ним о восстановлении нарушенного права. Случаи присоединения церковных земель к господар- <ким без соответствующего вознаграждения были довольно часты. По крайней мере, нередко встречаются господарские резолюции в ответ на челобития духовенства. Ходатайства духовенства об отмене однообразны. Церковь владела землей. Ревизоры отобрали ее и ушли, не дав за нее отмены. Неполучение отмены ставило приходское духовенство в весьма стесненное материальное положение и часто лишало его возможности совершать церковные службы, так что челобития духовенства сб отмене были важны правительству с двоякой стороны: с правовой и речигиозной. Это прекрасно понимали сами челобитчики. Так, плебан Швинтянской волости жаловался на господарских дворян Ивана Сапегу и Авраама Кунцевича за то, что они, «помераючи кгрунты на волоки в Швинтянах», взяли у него немало земли и затем уехали, не дав никакой отмены. Поэтему швинтянский плебан хлопотал перед Сигизмундом-Августом об отводе ему слушной отмены1834. Но не всегда отмена, данная церкви, вполне удовлетворяла духовенство. Если церковь владела землей не на основании господарских пожалований, а только в силу распоряжений администрации, то такие земли отписывались на господаря, а ревизоры отводили церкви то количество волок, которое полагалось по уставе. Если случалось, что церковь владела раньше большим количеством волок в сравнении с тем, что ей полагалось по уставе, то представители церкви хлопотали перед господарем об оставлении за ними прежних волок, хотя подобное ходатайство не имело никаких юридических оснований и, следовательно, челобитчики могли рассчитывать исключительно на господарскую ласку. Так, при производстве первоначально волочного измерения в Берестейской волости ревизоры отвели для церкви села Войны1835 волоки и, кроме того, подданные того села согласились давать от себя десятину с каждой волоки. Это пожалованье было записано на пергаменте, но, не утвержденное господарем, не имело никакой юридической силы. Когда производил новую ревизию, пан Иван Сапега, руководившийся нормами уставы, заметил несоответствие и противоречие уставе. Ревизор дал церкви только 2 волоки, «подле уставы господарской». Церковь не могла с этим помириться, и священник хлопотал об оставлении его «при тих волоках, ему данных, и при той десятине1836. ШНаткость своей позиции сознавал. по всей вероятности, и сам челобитчик, ибо в господарском ответе нельзя найти никаких следов юридического основания его челобития. Но в практике аграрной реформы мог быть и такой случай, когда количество земли, отведенной ревизорами на церковь, не соответствовало норме, принятой уставой. В таком случае священник хлопотал о доведении надела до нормы в 2 волоки. Так, на церковь св. Спаса, приписанную к селу Пинского замка, ревизор отвел только | волоку 19 моргов 20 прутов. Священник же подал челобитие о добавлении «до двух полных волок»1837. Священники, получившие от ревизоров «поповские волоки», спешили подать господарю челобитие об оставлении за ними этих волок на «поживенье» 9, Точно так же духовенство подавало господарю челобития с просьбой об подтверждении за ними волок, отданных им в качестве отмены. При производстве ревизии в Городенском старостве у плебана городенского отобрали на господаря 5 волок 17 моргов 11 прутов, за что ему была дана отмена землями, смежными с плебанским двором. Дано ему 6 волок 13 моргов 25 прупов, так как отобранные земли были лучше по качеству. Господарские урядники дали духовенству соответствующий «квит», который был представлен господарю для подтверждения1838. Случалось и так, что ревизоры отписывали на господаря земли, не давая за это отмены, если церковь владела землями незаконным образом. И в таком случае духовенство подавало господарю челобитие с жалобой на действия ревизора. Считать такие жалобы единичными отнюдь не приходится. Так, владимирский священник при церкви св. Федора Иван Михалкович представил господарю лист, выданный его предшественнику, на основании которого церковь спокойно владела полями и сеножатями1839, Этот лист был господарем подтвержден. Тем не менее владимирский городничий пан Михайло Тихонович Козицкий померил на волоки и эти земли и раздал их на плате господарским подданным. Впрочем, не вся церковная земля была размерена. Небольшой островок и дворище в селе Федоровцы не были измерены на волоки, как лежавшие далеко от других господарских волок. Поэтому городничий счел возможным оставить эти земли за церковью. Отобрание церковной земли было, по существу, законно. Земля была дана господарем не в собственность, а в пользованье. Кроме того, священник не представил ревизору соответствующих документов, и городничий имел двойное основание присоединить эти земли к господарским волокам. Правоту действий ревизора почувствовал и сам священник. Подавая господарю челобитие, он просит оставить за ним те земли, которые были даны ему городничим, но при этом прибавляет ходатайство о вечности владения, чтобы в будущем не могло быть никаких недоразумений с господарскими агентами. К тому же земли эти для интересов господарского хозяйства не представляли никакого значения, а потому челобитчик мог рассчитывать на удовлетворение его просьбы1840.
Боязнь лишиться земель, отведенных ревизорами церкви, была, кажется, довольно распространенной среди литовскорусского духовенства. Это заставляло его позаботиться о ненарушимости владения, если последнее не имело вечности. Такие ходатайства подавались господарю довольно часто и при преемниках Сигизмунда IJ. Священник церкви св. Троицы, основанной в Кричеве, представил Сигизмунда III лист, выданный его предшественникам господарскими ревизорами паном Григорием Воловичем и паном Николаем Нарушевичем, согласно которому на церковь отводилось две пустовщины. Священник ходатайствовал об их подтверждении, и это челобитие имело основание, так как при производстве волочной померы в русских волостях эти земли могли быть отписаны на’ господаря1841. Такие челобития подавались даже тогда, когда просителям не грозила ниоткуда никакая опасность, и трудно выяснить те мотивы, которыми руководились челобитчики, возбуждая ходатайство перед господарем. В Берестейском старостве аграрная реформа была окончена к 1560 г. Все церкви получили соответствующее земельное наделение. Был составлен реестр, который закрепил все отведенные пожалования. Тем не менее священник села Коденского Прокоп Никифорович просил о подтверждении 2 волок, отведенных на церковь. Возбуждение такого ходатайства не имело никакого основания, так как священник располагал господарским листом, согласно которому эти волоки были приписаны к церкви, и лист был выдан на имя самого челобитчика и его покойного отца1842. Но подача челобития была решительно необходима в том случае, если на свободную церковную должность назначалось новое лицо, не имевшее никаких связей с церковью. Такому лицу приходилось хлопотать, во-первых, 06 оставлении за ним церковного места и, следовательно, об утверждении распоряжений духовной власти; во-вторых,— об оставлении за ним земель, ранее приписанных к церкви. Священник церкви Спаса в Кричеве Роман Стратонович, поставленный сюда киевским митрополитом Онисифором, «иж бы службу Божью водлуг закону своего отправовал», представив господарю соответствующую митрополичью грамоту, хлопотал перед Сигизмундом Ш, «абыхмо его при той церкви зоставили»; а так как историческая справка показала, что к церкви были приписаны земли, отнятые кричевским державцей, то одновременно хадатайствовал, «абыхмо тую землицу Левковщину до тое церкви Спасское привернути казали»1843,
Производство аграрной реформы ставило иногда духовенство в довольно затруднительное положение. Это бывало в том случае, когда ревизоры позабывали отвести на церковь соответ- <ствущее количество волок. Лишенные десятины, поступавшей «житом и всякими яринами в кождый год», и не получая никаких доходов, духовенство, видя в этом немалую для себя шкоду, ходатайствовало перед господарем, «абыхмо ласку господарскую вделали» и за прежние десятины дали бы им какое-либо другое вознаграждение. В таком же положении находилось и городское духовенство, хлопотавшее об отводе «на хлебокормленье» известного количества волок1844, Такие ходатайства встречаются довольно редко, и забывчивость ревизоров следует признать случайной.
Хотя по уставе церковные волоки освобождались от платежа чинша, тем не менее, как это видно из жалобы попа Максима Федоровича, бывшего священником при церкви Мядельского замка, последнее не всегда исполнялось. Мядельский державца обложил церковные волоки чиншем и соответствующими повинностями, а поп вышеназванной церкви обратился к господарю с жалобой на действия администрации и с просьбой освободить его от платежа незаконных повинностей1845,
Примечания
1745. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, л. 114.
1746. Там же, л. 361.
1747. Там же, л. 397.
1748. Там же, л. 396.
1749. Там же, КЗ XXXIX, л. 143.
1750. Там же, XLIII, л. 63.
1751. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, л. 150.
1752. Там же, КЗ XXXIX, л. 166.
1753. Там же, КЗ XXXVI, л. 362.
1754. Там же.
1755. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVI, л. 317.
1756. Там же, КЗ XXXVIIL, л. 151; XLII, л. 107.
1757. Там же, XLI, л. 225. ы
1758. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVII, л. 151.
1759. ПКПС, ч. II, стр. 553.
1760. TIKTIC, ч. I, стр. 555.
1761. Там же, стр. 557.
1762. Там же, стр. 557.
1763. Там же, стр. 559.
1764. ПКПС, ч. Н, стр. 559.
1765. Там же, стр. 563
1766. Там же.
1767. ПКПС, ч. II, стр. 561.
1768. Там же.
1769. Там же, стр. 563.
1770. Там же, стр. 561.
1771. РКЭ, стр. 27.
1772. Там же, стр. 307.
1773. Там же, стр. 160.
1774. Там же, стр. 275.
1775. РКЭ, стр. 268.
1776. Там же, стр- 106.
1777. Там же, стр. 172.
1778. Там же, стр. 211.
1779. Там же, стр. 106.
1780. Там же, стр. 172.
1781. TIKTIC, ч. I, стр. 9.
1782. Там же.
1783. Там же, стр. 37.
1784. Там же, стр. 71.
1785. Там же, стр. 73.
1786. Там же, стр. 77, 79, 81, 87.
1787. Там же, стр. 77.
1788. Там же. стр. 81.
1789. Там же, стр. 99, 101.
1790. Там же, стр. 121, 271.
1791. Там же, ч. II, стр. 7.
1792. TIKTS, ч. Ц, стр. 87.
1793. ПКГЭ, ч. I, стр. 64, 66.
1794. Там же, стр. 83.
1795. Там же, стр. 448.
1796. Там же, стр. 156.
1797. Там же, стр. 240.
1798. Там же, стр. 249, 250.
1799. Там же, стр. 440, 575.
1800. АВК, т. XXV, стр. 26, 49, 50.
1801. Там же, стр. 65, 68.
1802. Там же, стр. 69.
1803. Там же, стр. 87.
1804. Там же, стр. 88.
1805. АВК, т. XXV, стр. 90.
1806. Там же, стр. 96.
1807. ДМАМЮ, т. I, стр. 284.
1808. Там же, стр. 348.
1809. Там же, стр. 336.
1810. Там же, стр. 418.
1811. Там же, стр. 411, 418.
1812. Там же, стр. 209, 211.
1813. Там же, стр. 224.
1814. Там же, стр. 217.
1815. Там же, стр. 209.
1816. Там же, стр. 224.
1817. Там же, стр. 210, 217, 227.
1818. ДМАМЮ, т. I, стр. 235,
1819. Там же, стр. 224.
1820. Там же, стр. 215.
1821. Там же, стр. 210, 215, 216.
1822. Там же, стр. 206, 217, 227.
1823. Там же, стр. 206.
1824. Там же, стр. 206, 210, 217.,
1825. Там же, стр. 214.
1826. Там же, стр. 241.
1827. Там же, стр. 245, 247, 265, 299, 318, 360, 392, 431.
1828. Там же, стр. 310.
1829. Там же, стр. 312.
1830. ЦГАДА, ЛМ, КЗ LXXIII, л. 1.
1831. Там же, КЗ LXXIV, л. 86.
1832. ЦГАДА, ЛМ, КСД XLIV, л. 43.
1833. Там же, КЗ LXXIII, л. 75.
1834. ЦГАДА, ЛМ. КЗ XLVIII, л. 101. В
1835. Там же, КЗ XXXVIII, л. 178.
1836. Там же, КЗ XLVIII, л. 198.
1837. Там же, КЗ XXXVIII, л. 573.
1838. ЦГАДА, ЛМ, КЗ ХЦ, л. 160.
1839. Там же, КЗ XXXVII, «а. 207.
1840. Там же, КЗ XLI, л. 287.
1841. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLI, л. 287.
1842. Там же, LXXII, л. 450,
1843. Там же, K3 LXXIV, л. 86.
1844. Там же, XLI, л. 135.
1845. ЦГАДА, КЗ LXXLII, л. 264.