Западная граница: Шерешово, Беловежа и Подляшье: современная орфография
Шерешово и проверка статьи А. Салтруковича, Беловежа в пуще, Хорощ, Суховоля, Новокаменная, Понемунь и Дунайчицы: полонизмы, костёл и «поляки»-католики. С. 30-32. Текст с современной орфографией.
М. Шерешово, Пружанского уезда. Рассмотрению особенностей языка этого местечка посвящена целая статья А. Салтруковича, напечатанная в «Материалах для изучения северно-малорусских говоров, а также переходных от белорусских к малорусским», № 9, проверенная мною лично во время поездки 1903 г.; тут поэтому почти ничего не придется прибавлять. Особенно выдающимися чертами оказываются: оканье, твердое э после губных, т твердое в 3-м лице ед. и мн. ч. глагола, конечно, если оно совсем не отпадает. Вот несколько примеров: вона́ (она), благе́нькее жито, уцёкъ, за тые вэксале («за те векселя»), судьбе́ю, однае матки («одной матери»), 80 годо́ў («80 лет»), одъѣжд͡жа́е, хочь па крыси (понемногу) нихай узы́скивае («хоть понемногу пусть взыскивает»), зъ заиле́ю («с землёю»), воны ўсѣ́ пры мнѣ («они все при мне»), памъёръ, сыновэ (ср. р. ед. ч. прилагательного), бэзъ двохъ снопо́ў, умѣшвацимуцца (станут вмешиваться), екъ я на той чацверту́си («как я на той четверти»), ето имъ мало («это им мало»), мэне́ оста́вили («меня оставили»), разби́ли дзверя́ (двери) («разбили двери»), удове́цъ, муля́ў (говорил), хо́чеце — живе́це (=если хотите, то живите).
Село Беловежа (Беловеж) Пружанского уезда, в центре Беловежской пущи. Не только простой народ, но даже и интеллигентные лица вм. Беловеж говорят «Баловеж», так что, быть может, производство названия села от бывшей будто бы здесь когда-то Белой вежи и ни на чём не основано. Состав населения—когда-то бывшие стрелки, набранные в разных местах; теперь преобладают белорусы. Взрослые и дети дзекают и цекают, окают, хотя и не всегда, кое-где знают дифтонги, после губных э вм. е и т. д. Примеры на разные случаи: двэ́ры, бэры́, дву͡оръ, бу͡оръ, ни͡оось, дзи͡етъ (один из моих экспертов, обучавшийся в народном училище, дифтонгов не произносил), двора́, голова́, говору́, царъ, быў, хадзи́ў, узя́ў, поѣхаў ў ліесъ, ў руццѣ́ («в руке»), купа́ўса, гу́лица, дощъ, раджа́ць, па́лцы, несе́, умѣ́е, спиць, лю́биць; тамъ хоронге́ўки (флаги) е поста́ўлены («поставлены»); в составное сказуемое, как и в последнем примере, обыкновенно входит е (=есть); пэрэско́чыць (перескочить), шасе́ю, завъесь, спалохалиса, слѣда ку́ньскаго, тріехъ (вполне явственно ие) мэдзвѣдзей уби́ли («трёх медведей убили»), ўѣжд͡жа́емо, коневи (дат. п.), бульшъ, удзѣлный, мо увидзимо (может быть увидим) («может быть, увидим»), зу́бэръ (всегда вм. зубр), мъя́кая, завю́лъ, зубрэ́ (им. п. мн. ч.), воны́, ку́нчили.
Отличительная особенность говоров белорусских на крайней западной границе—сравнительно большее количество полонизмов, что и естественно, так как соседями белорусов здесь оказываются поляки, вдобавок такие же католики, как и в большинстве случаев здешние белорусы. Народ с трудом различает народность, но никогда не смешает православного с католиком; всякого католика он обыкновенно и называет поляком. Если простолюдина белоруса здешнего из католиков спросить, почему он не говорит по-польски, если, по его словам, он поляк, то он ответит, что он человек простой и по-пански, то есть по-польски, говорить не научился. Единственное место, где он изучает польский язык, это костел, в котором дополнительное богослужение и проповедь обыкновенно происходит на польском языке (слыхал, что бывали и отступления в пользу русского языка), общение с костельным клиром, а также исповедь исключительно на польском языке.
У меня имеются заметки, сделанные в Хороще Белосток. уезда (в 14 верстах к зап. от Белостока на р. Нареве). Земли эти еще в XV в. принадлежали Супрасльскому монастырю и следовательно уже в старину здесь было белорусское население. Соседи мазуры даже отчасти по эту сторону р. Нарева. В речи белорусского населения много польских слов, да и в белорусских ударение часто на втором слоге с конца, как в польском. О не обращают в а в случае его безударности отчасти под влиянием польского же языка. В отдельных словах слышится ц вм. ч, впрочем ц с шипящим оттенком (свѣц(ч)а, пец(ч)ъ); будущее часто на —л +буду (буду праси́ў) («(буду праси́ў — буду просить)»). Белорусские особенности видны из следующих примеров: слѣпы, злы, блыха́, глыбо́ки, у жо́ўтумъ песку́ («в жёлтом песке»), ёнъ—яна́—яно́, зямля́, у лѣси, цѣ(а)на́, рѣ(а)ка́ (в предударном слоге довольно неясный звук), збира́лися, купа́ўся, ўну́къ, ўдава́, у ваго́нь, царъ, говору́, мъя́со, пьяць, висе́ле(я), судзя́, проход͡жу́ся, дожд͡жа́, гу́лица, говёсь, гоўца́, мужике́ви (хотя вообще подобные формы здесь редки), я быў на печѣ́ («я был на печи»), винит. падежи местоимений личного и возвратного: ме, це, се—я це ви́дѣў («я тебя видел») (влияние польского языка), мояго́, твояго́, мня, мое́, твое́, што, поле́чу, несе́, спиць, умѣе, хва́лиць, мохчы́, пячы́, повелит. н.: хвале́це, несе́це; е=есть; будземъ.
М. Суховоля Сокольского уезда. Белорусский говор в общем такой же, как и у Соколки. Население у себя дома обыкновенно говорит по-белорусски и лишь при встрече с ксендзом и отчасти с другими интеллигентными лицами стараются употреблять польскую речь. Приезжему наблюдателю бросается в глаза будущее из буду + —л. Другие черты как и в соседнем Гродненском уезде. Дифтонгов не замечал, но у вм. о в слогах закрытых безударных дело обычное (ў чи́стум по́ли). Приставочное в не г (во́сень, ву́лица).—Са тоже нет (буду купа́ўся) («(буду купáўся — буду купаться)»). Есць. Лиц, говорящих иначе, нежели они, называют «шкоць».
В версте от ст. Новокаменной живет колонист из бывших лесников, католик. У него в избе я записал: Му́си Миха́сь повядзе́ коня́ («Должно быть, Михась поведёт коня»); пошо́ў нашъ стары́къ, такъ ёнъ знае («пошёл наш старик, так он знает»); поёў бы (=поел бы); будзе поѣхаў («поедет»); ко́ла (=колеса) будуть хова́лися («колёса будут прятаться»); цяля́ чіесь ў бульви хо́дзиць («чей-то телёнок по картошке ходит»).
В имении Понемунь (в 18 в. от Гродна по Неману к югу) от приходящих окрестных крестьянок записал: капъ це звярэ́ задра́ли («чтоб тебя звери задрали»); ниваде́мо чый («неизвестно чей»). Употребляют—са, приставочное г (гоўца́, говёсь). В остальном речь такая же, как и в других местах средней Белоруссии.
С. Дуна́йчицы Слуцкого у. (к югу от Клецка в 5 верстах): прывьёў, кудэ́ю, сюдэ́ю, на гано́хъ нажынаюць («на гонах жнут»), изредка—са. В остальном речь обычная.