Курляндская губерния: современная орфография
Иллукстский уезд: Фабиановский приход, Скрудалина, Боровка, православные и католики, «мухобродская» речь в письме священника С. П. Белоусова, песня о Юльке и числа православных прихожан. С. 7-11. Текст с современной орфографией.
Особенно интересовали меня белорусы Курляндской губернии. Сведения о них у Кеппена казались очень устарелыми. Пришлось эту местность объездить лично. Я посетил следующие пункты:
1) Фабианово (первоначально и по народному — Яновка). «Фабианово»—название прихода, но какого-либо села здесь, как и в других местах Иллукстского уезда, нет; нет здесь и деревень. Населенные пункты обыкновенно состоят из 2—3-х домов с домашними постройками и только. Лишь раскольничьи деревушки да немногочисленные местечки обширнее. Давно ли живут белорусы в Фабианове, трудно сказать. Из церковной летописи видно, что современная каменная церковь на средства Министерства Внутренних Дел построена взамен убогой деревянной, существовавшей здесь с 1743 года. Большинство белорусских населенных мест оканчивается на-ишки (Маташишки, Свирелишки, Шуке́лишки, Казюлишки, Пелавникишки и т. д.). По-видимому, первоначальные обитатели этой местности были литовцы или латыши. Всего населения в Фабиановском приходе 787 чел. (410 муж. п. и 377 жен.). Раскольников (не белорусов) 452 души; последние никакого общения с белорусами не имеют, ни с православными, ни с католиками. Католики-белорусы оказывают сильное влияние и на православных, вследствие чего последние молитвы обыкновенно читают по-польски. Представления о народности нет никакого. Даже не знают на каком они говорят языке. Исключительно в Иллукстском уезде белорусское наречие называется «Мухобродским». Как ни старался я узнать, откуда пошло такое название и что оно значит, ничего не мог сделать. «Мухобродским называют его и православные священники и католические ксендзы и даже местные старожилы бароны. Еще на днях я получил нижеследующее стихотворение, записанное местным бароном, при письме Фабиановского священника С. П. Белоусова. В нем между прочим читаем: «Барон говорит, что эти стихи Мухобродские. По его объяснению, мухобродами здесь называются кутники-бобыли (одинокие бедные крестьяне), живущие у мужиков хозяев, имеющих на откупе землю, часто переходившие и теперь переходящие от одного хозяина к другому». Вот эта песня:
Не люби ты голубца:
Голубец обманывает,
А люби ты молодца,
Что в трубку дует.
Юлька, Юлька, погляди,
Дундары5 я имею,
И каждую неделю по одному
Дундару пришиваю.
Теперь рыбку я ловлю,
Будь ты моей рыбкой.
А как выйдешь за меня,
Заиграет скрипка.
Заревёт тогда дуда,
Запоёт татулька,
А мы с тобою — трепака,
Любимая Юлька.
Стихотворение это в отношении языка недостаточно точно (вм. что д. б. што, какъ вм. якъ, в вм. ў), но оно чисто белорусское. Для характеристики местного говора, кроме отмеченного стихотворения, могут быть интересны следующие заметки, сделанные мною: зялены лѣсъ; дзѣци; нясець; ёнъ; ёсь; боръ, такі́ крывы́; царъ; быва́ли; ку(ь)жу́; ўлѣсъ ў мѣхъ; ўю; ви́джу; отвѣща́ць; дзѣўцѣ; на дузѣ́; на страсѣ́; ву́лица; вось; вакно́; вуто́ль; паву́къ; шу́ма = соръ; вѣцный, но ничо́го; зяле́зный; Пилиць, Хвёдоръ; ахво́та, айу́ець; лѣпши; сто́лопъ; шпарко=быстро; съ саба́комъ, съ пьяницо́мъ; пильно=очень; рапто́ўне=сильно: дощъ задаў рапто́ўне («дождь пошёл сильно»); абы́цва; ўзяў рука́мъ («взял руками»); быў ў штано́хъ («был в штанах»); людзёмъ; два чалавѣки (в женск. и среднем роде тоже, по-видимому, множеств. число и родит. ед. ч.); яе́шня; гэ́ты; гэ́ны; яво́ны (=его); увесь; ўси́; ўсихъ...; дзвюхъ; забо́лзяўся=усталъ; в 3 л. ед. и мн. ч. всегда -ць; превосх. степень: засильно, задужа; дзя́ку = спасибо; няво́льня = нельзя; прышло прызъ няньку («пришло через няньку»), я выши за цябе («я выше тебя»). Песня:
— Ты, купалянка, рано, рано,
Да где ты была, рано, рано?
Да что ты делала, р., р.?
— Да в бору была, р., р.,
Я цветы собирала, р., р.;
— Зачем цветочки, р., р.?
— Мне венки вить, р., р.;
— А зачем веночки, р., р.?
— Девушке на головку, р., р.
2) Скрудалина. Всего населенных мест около 62, а жителей 1533 (760 муж. п. и 773 жен. п.). Кроме православных белорусов, еще имеются католики, около 1332. В населенных местах преобладают названия на-ишки (Рагули́шки, Волы́нишки, Лапяни́шки, Метели́шки, Колони́шки и др.). Народная речь такая же, как и в Фабианове. Увидев аиста, я спросил: Какая это птица? Мне ответили: Буця́нъ гэна («Это аист»).
3) От скрудалинского священника, о. Михаила Петерсона, хорошо знающего Илуксте (Иллукст), я получил сведения и относительно этого последнего местечка. Население этого местечка, по его словам, чисто белорусское; состоит из православных и католиков; последних до 5000, православных в 1902 г. числилось 856 чел. (муж. п. 457 и жен. п. 399). Приметы в языке: дзеканье и цеканье; твердое р; 3 л. ед. ч. всегда на -ць; гэтот; вулица; полонизмы в словаре.
4) Боро́вка. Основное население белорусы, состоящее из православных и католиков, последних несколько больше. Язык представляет те же особенности, что и в раньше посещенных мною местностях. Много сведений получено мною от местного старожила учителя Е. Лебедева. В памятной книжке у меня отмечены между прочим: каза́ў, ўзяў, глядзи́, яна́, галава́, по́лынь и по́лымъ, праглыни́, гэ́тотъ, гэ́нэнъ (=тот), ўмёрла, гнѣ́здышко, пшавица, вязу́ць, жаниц͡ца, ў ро́ци (=во рту), на руцѣ́, йшоў, ймя, бува́й, ильня́ный, ўлѣсъ ў мѣхъ («влез в мешок»), даў, буў (с довольно явственным в), гавару́, царъ, г=h везде даже в словах, взятых из польского (hanak), дзеканье и цеканье, Ильля́, свиня́, вясе́льля, бо́жа воля, ви́джу, зъѣсць, зъѣхаў, дузѣ́, дзѣўцы, во́зяро, ву́лица, вумъ, паву́къ, ужа́ка и вужа́ка, шесь, дасць, ши́я, кони́й, Хведоръ купау́си (и купа́ўся) («Фёдор купался»), це́рци, ўме́рци, ѣстыньки, питыньки, пи́яць (=петь), съ саба́камъ; звательный падеж выходит из употребления, во множ. числе форм на э́ (е́) нѣтъ, рублёў, парася́, табѣ́, сабѣ́, ты́е, тыхъ и т. д., дзвѣ — дзвюхъ, дороги́й хлѣпъ, яси́, даси́, нясе́ць, хва́лиць, неопр. бяхчи́.
Такие же особенности языка и в других приходах в рассматриваемом районе. Я посетил еще из православных—Солонайский приход (церковь и священник в Тартаке), Коплауский и Гривский, а из католических Лавкесский. Население везде смешанное: белорусы, латыши, евреи и даже цыгане. По религии католиков больше, нежели православных. По сведениям 1902 г., полученным мною у благочинного, живущего в Гриве-Земгаллен, всего православных (кроме приведенных уже мною цифр):
| Приход | Всего | Муж. п. | Жен. п. |
|---|---|---|---|
| Гривский | 1037 | 560 | 477 |
| Хршевский | 136 | 79 | 57 |
| Солонайский | 982 | 477 | 505 |
| Коплауский | 650 | 331 | 319 |
Относительно католических приходов сведения мною получены в Лавкесах у ксендза Скрупского, живущего в названном приходе 20 лет. По его словам, во всех католических окрестных приходах большинство составляют белорусы, говорящие на «мухобродском» языке, поляков католиков меньше половины, незначительная часть литовцы и латыши, напр. в Лавкеском приходе белорусов католиков 4 т., поляков 3 т., литовцев 1 т., латышей 100 чел. Мои прислушивания к разговорам показали, что простой народ обыкновенно говорит по-белорусски, более образованные уже по-польски. Старинные языческие обычаи сохранились в незначительной степени (костры на Ивана Купала, свадебные обряды и песни); причиной этого является то, что живут обыкновенно особняком, а не деревнями. Знахарей много, но больше из латышей. Цвет одежды пестрый и белый.
К северу от рассмотренной области живут латыши и отчасти великоруссы. Но и белорусские поселения также нередкость между ними; на карте они не отмечены ввиду преобладания здесь все же латышей. Даже в Даугавпилсе (Двинске) и Резекне (Режице) приходилось мне встречать на рынке и на улицах женщин, говоривших чисто по-белорусски; мужчины говорили обыкновенно по-великорусски.
Примечания
5. Дундар — блестящая пуговица на мундире.