Задачи поездки и северо-западные говоры: современная орфография
Цели поездки и её подготовка, наблюдения В. А. Каминского в Новоалександровском уезде Ковенской губернии, Браслав, Видзы, Дрисвяты, Опса - и десять песен из этих мест. С. 1-7. Текст с современной орфографией.
Вследствие предложения г. Председательствующего в Отделении Этнографии Императорского Русского Географического Общества, сделанного мне в начале января 1903 года, мною предпринята была поездка в северо-западный край на средства в 500 рублей, ассигнованные на этот предмет бывшим в то время г. Виленским, Гродненским и Ковенским генерал-губернатором, генерал-лейтенантом князем Святополк-Мирским.
Целью своей поездки я наметил: а) определение этнографической границы белорусской народности и языка с соседними великорусскими и малорусскими племенами и наречиями, а также с народностями польской, литовской и латышской; б) на месте лично познакомиться с особенностями разных белорусских говоров и определить по возможности границы последних; в) попутно, при случае, делать наблюдения над народным бытом; г) отчасти собрать и проверить новые и старые материалы по белорусскому фольклору.
Намеченные задачи очень обширны и вряд ли были бы выполнены в сравнительно небольшое время, если бы не было сделано подготовительных работ в указанных отношениях. Последние постепенно делались мною почти с 1886 года. О степени успешности моего труда можно судить по моей книге: «Белорусы. Том I. Введение в изучение языка и народной словесности. Варшава. 1903», напечатанной по окончании моей поездки, на основании собранных и отчасти проверенных в течение командировки данных.
Размеры книги, составляющей оттиск из «Виленского Временника», издаваемого при управлении Виленского генерал-губернаторства, её специальные задачи, обозначенные в заглавии, не дали однако возможности использовать весь собранный мною материал, хотя бы в извлечении. Вследствие этого считаю возможным, в дополнение к названной книге, поделиться некоторыми из своих наблюдений.
Свою поездку я начал с северо-западной Белоруссии. Отправившись из Вильнюса (Вильны), я должен был прежде всего посетить Новоалександровский уезд Ковенской губернии. Но тут оказал мне помощь мой ученик, В. А. Каминский, бывший в то время учителем Ковенской мужской гимназии. Благодаря просвещенному содействию г. Попечителя Виленского учебного округа, В. А. Попова, он имел полную возможность посетить все намеченные мною пункты в названном уезде и сделать соответствующие наблюдения. Собранные им материалы, а также поступающие оттуда до сих пор, передаются в управление Виленского учебного округа, но часть их побывала и в моих руках.
Оказывается, что главнейшие пункты в восточной части Новоалександровского уезда в отношении населения находятся в следующем положении: Снудза—белорусов нет, а старообрядцы-великоруссы, но все дзекают и цекают, изредка г=h; попадаются белорусские слова. В Красногорской волости исключительно белорусы католики. Белорусы и в с. Плюссы. То же следует сказать и относительно с. Слободки. Из особенностей белорусского говора здесь отметим р твердое; приставочное в; 3-е лицо ед. ч. на ець; именит. п. мн. ч. каберцэ́; дажд͡жу́. В некоторых записях из Слободки попадается и р мягкое; есть даже случаи 3-го лица на-тъ, в чем, конечно, следует видеть великорусское влияние. Браслав—белорусы католики и православные. Особенности языка обычные. Р твердое; 3-ье лицо на-ець. Е безударное обыкновенно переходит в и; на чисту͡омъ, на синюмъ. Опса—белорусы и литовцы. Белорусы стараются говорить по-литовски. Речь обыкновенная. Дрисвяты — белорусы католики. Р твердое; -ець. Видзы—белорусы составляют незначительную часть населения. В языке бросается в глаза почти совпадение звука х со звуком к, в чем, несомненно, следует видеть влияние литовцев. То же в Тверечь Вилен. г. Р твердое; -ець. Очень мало белорусов в Рымшанах. Речь обыкновенная. Смолвы—белорусы. Вот несколько записей из разных мест. Не представляя новизны в содержании, интересны они, конечно, лишь в отношении языка.
№ 1.
Когда жнут яровые.
На море уточка купалась,
Своим пёрышком дивовалась:
«Пёрышки вы мои сизенькие,
Будете ли сизыми в чистом поле,
Как теперь сизые на синем море?»
В горнице девушка умывалась,
Своим белым ручкам дивовалась:
«Рученьки мои беленькие,
Будете ли1 белыми у свекрови,
Как теперь белые у матушки?»
Браслав.
№ 2.
Эй, старший сват!
Катится каравай2 — пирог,
И нам его хочется.
Если не дашь,
То и сам не съешь.
Как начнёшь икать,
Твой пирог отберут
И карманы оторвут.
Эй, старший сват!
Твой пирог вкусненький,
Только кусок маленький.
Видзы.
№ 3.
С полуночи петух запел,
Свёкор в горнице застучал,
Меня, молоденькую, за водичкой послал.
Правая ручка воротца отворяет,
А левая ручка слёзки утирает.
Как я у батюшки жила,
Словно розочка в садочке цвела;
А теперь попалась бесу ленивому
И собаке брехливому.
Видзской волости.
№ 4.
В чистом поле на долине
Пасла девушка вороных коней;
Пася, коней растеряла,
Ища, сама заблудилась.
Забрела к синему морю,
К синему морю и к озеру.
«Рыболовы вы, молодцы,
Не видали ли вы коней?»
— Видали ли, не видали,
Тебе мы не скажем;
Загадаем семь загадок,
Отгадаешь — тогда скажем:
Кто горит без пламени,
И кто летит без повода,
А кто белый, не белённый,
А кто чёрный, не чернённый,
А кто пёстрый, не расписанный,
А кто растёт без корня?
— «Заря горит без пламени,
Вода летит без повода,
Лебедь белый, не белённый,
Ворон чёрный, не чернённый,
Дятел пёстрый, не расписанный,
Камень растёт без корня».
Девушка ты молодая,
Солнца ясного ты яснее!
В чистом поле на долине
Ходят вороные кони,
Едят траву шелковую,
Пьют водицу медовую.
Той же волости.
№ 5.
Выйду в светёлку3,
Сяду под окошечко;
Гляну я в сад зелёный.
Там щебечет соловейко,
Там щебечут малые птички.
Щебечите, соловейки,
Щебечите, малые пташки,
Веселите меня, молодую.
Веселите меня, молодую,
Да на чужой стороне.
Отозвался соловейко,
Откликнулся малый пташечка,
Не соловей, а мой братец,
Не соловей, а мой родненький:
«Веселись на чужой стороне,
Я теперь на своей стороне
Отца с матерью похоронил,
И земельку притоптал;
Сам, молодой, на войну уезжаю,
Тебя, сестрица, навещаю;
Сам, молодой, воевать буду,
Отца с матерью вспоминать буду».
Дрисвяты.
№ 6.
Дымно поле, да отчего оно дымно?
То ли лес разгорается,
То ли мох расцветает?
А ни лес не разгорается,
А ни мох не расцветает,
Да наш пан с войны едет,
Везёт себе панночку,
Везёт себе панночку,
Тонкую, высокую, белую, румяную.
Опса.
№ 7.
В поле берёза стояла,
Я там, молоденькая, гуляла,
Золотые сучки ломала,
Их я в пучочки вязала,
Золотой мосточек мостила,
К братцу в гости ходила.
Я слышала, как братова жена говорила:
«Что это за корм4 — соломка,
Что это за гостья — золовка?»
«Только и корму — травица,
Только у меня и гостья — сестрица».
Рымшанская волость. Весенняя песня.
№ 8.
В бору кукушка кукует,
Обо мне родная мамка горюет:
«Где моя дочушка горюет,
Где она ночку ночует?»
Перестань, кукушка, куковать,
Перестань, мамка, обо мне горевать.
Кукует кукушка на дубу,
Плачет обо мне мамка на дворе.
Той же волости. Весенняя.
№ 9.
Поздно я, молодая, с ярмарки шла,
Слышала я, молодая, как соловей пел.
Соловей щебечет, он правду говорит:
Где моё дитятко спать ляжет.
Он ляжет, он ляжет один,
Белые ручки под головою,
Правой полою он накрылся,
Горячей слезою он облился.
Слободка.
№ 10.
Да горькая полынь в огороде,
Да горше того мне, молоденькой.
Сама не знаю, что делать:
То ли замуж идти, то ли девушкой быть.
Замуж выйдешь — великое горе,
Девушкой быть — людские пересуды.
Не Бог ли дал той перепёлке —
Куда захотела, туда полетела:
То ли в густой бор за ягодками,
То ли в зелёный сад за смородиной.
Да не заблудилась ли она там,
Не съели ли её там волки?
Да если бы её там волки съели,
Были бы лесочки не тихие,
Были бы лужочки кровавые.
Да если бы она там утонула,
Были бы бережочки полнёхоньки...
Оттуда же. Весенняя.
Примечания
1. Будете ли.
2. Коровай.
3. Светлицу.
4. Корм для скота.