Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Часть вторая. От возвращения полоцких князей до смерти Витовта (1132-1430): русский перевод

Полоцк после возвращения князей, Миндовг и Новогрудок, Гедимин и Ольгерд, Кревская уния, Витовт: Грюнвальд, своя митрополия и несостоявшаяся коронация. С. 6-24. Полный литературный перевод на русский.

Через три года после совместного разгрома белорусских земель киевскими князьями народ в 1132 году восстал против чужеземцев и изгнал из Полоцка князя Святополка из рода киевских князей Ярославичей. Собравшись на вече, народ решил вернуть своих князей, законных наследников полоцкого престола. Выбор веча пал на князя Василька Рогволодовича (внука Всеслава Великого). При этом давние междоусобные войны и ссоры утихли; мелкие удельные князья стали теперь крепче держаться друг друга, поддерживали между собой согласие и лад и только войнами в чужих землях старались расширять свою власть. Так они овладели придвинскими землями ливонцев и латышей. Власть и значение народного совета — веча возросли. Избрание князя на полоцкий престол зависело только от веча. Оно по своей воле меняет князей. Так, в 1151 году вече выслало полоцкого князя Рогволода в Минск, а на полоцкий престол посадило Ростислава; через восемь лет снова вернуло Рогволода, а в 1162 г. снова низложило его, избрав князем Всеслава Васильковича.

Всеслав Василькович принадлежит к числу славнейших полоцких князей. Он княжил с 1160 по 1180 год. Народ и удельные князья его очень любили, высоко ценя его ум и справедливость; все охотно его слушались и называли великим князем. После смерти Всеслава Васильковича вече не захотело выбирать себе другого князя, а завело республику, которой управляли 30 избранных старцев, хотя ещё жили сыновья и внуки Всеслава Брячиславича. Республикой Полоцкое княжество было 9 лет: с 1181 по 1190 год. В 1190 году полочане избирают своим князем некоего Мингайло, или Мигайло. Вскоре он передаёт престол своему сыну Гинвилу.

Новый князь, помимо языческого, литовского имени Гинвил, носит и христианское имя Юрий; он женат на дочери русского князя, христианке восточного обряда. Гинвил умер в 1199 году в Орше.

Рисунок: Пограничный камень Полоцкого княжества.

Кем были эти Мингайло и Гинвил — трудно разгадать. Объяснение может быть только одно: Мингайло принадлежал к тому же роду полоцких князей, ибо трудно поверить, чтобы полоцкое вече и удельные князья позволили чужаку захватить полоцкий престол.

После Гинвила князем был прямой наследник Изяславова дома Борис, сын Гамана Всеславича (некоторые летописцы называют его сыном Гинвила), правнук Изяслава Владимировича. Борис известен своей набожностью. Он построил несколько храмов в Полоцке. Второй женой Бориса была Святохна, дочь польского князя Болеслава (Поморского). История упоминает о народном восстании в Полоцке в 1217 году, во время которого Святохну убили. Своим сыновьям от первой жены Борис раздал ливонские и латышские земли. Один из них, Василько, был князем кукейносским (Кокнесе, Кокенгаўзэн), другой, Вячеслав, был князем в Тарту (Юр'еў) (Дерпте), где его убили во время войны с крестоносцами в 1223 году.

После Бориса княжил в Полоцке его сын, Василько (Кукейносский). В это время жил ещё Глеб Рогволодович, князь друцкий, дочь которого Параскева (Параска), умершая в 1239 г., причислена к лику святых.

Рисунок: Руины замка в Кокнесе.

Последним князем из дома Изяславовичей считают Брячислава, княжившего в Полоцке и Витебске (Вітэбск).

С концом XII века прямая линия полоцких князей Рогволодовичей начинает угасать. Край ожидала иная доля, в белорусской земле готовились великие перевороты.

В те времена, когда полоцкие князья тратили время и силы в междоусобных войнах друг с другом, соседняя страна — Литва усиливалась и росла. Уже в XI веке на части земель со смешанным белорусским населением образовалось Литовско-Завилейское княжество, которое по национальности своих жителей было Литовско-Кривичанским, или Литовско-Русским, княжеством со столицей в Новогрудке.

Рисунок: Руины замка в Новогрудке.

В 1230 г. литовский князь Рингольд напал на белорусские земли и завоевал их. Это перепугало удельных белорусских князей. Под командованием Давида, князя луцкого, они выступили объединёнными силами против Литвы. Войска встретились на правом берегу Немана (Нёман), у деревни Могильно (Магільно), — и Рингольд наголову разбил объединённое войско; при этом пали славной смертью князь Давид Луцкий и Дмитрий, князь друцкий. Одновременно восстал народ в Полоцке, и Рингольд пошёл туда с войском на усмирение. В 1236 году Рингольду удалось разбить войско крестоносцев, и после этих двух побед он мог считать себя в полной безопасности, ибо Русь тогда сильно притесняли татары.

После смерти Рингольда его сын Миндовг взял власть в свои руки (1242 г.). Когда Миндовг сел на великокняжеский престол в Новогрудке и укрепился в землях Смоленской, Витебской, Друцкой, тогда и Полоцкое княжество с Витебским и другими уделами утратили свою независимость.

Рисунок: Печать кн. Миндовга.

Миндовг в 1252 году принял католичество и с позволения папы короновался королём литовским, думая таким способом избавиться от нападений крестоносцев. Этот же самый Миндовг в 1255 г. получил от папы позволение короновать своего сына Войшелка, или Василия (у него было два имени), королём русским и думал посадить его в Полоцке. Князья теперь уже избирались не вечем, а назначались великим князем литовско-русским. Первым таким назначенным князем в Полоцке был Товтивил, или Тимофей, племянник Миндовга. Этот Товтивил подговорил других литовских князей убить Миндовга, так как они считали, что тот вопреки праву захватил великокняжеский престол: у литовцев наследство принадлежало не сыновьям, а дядьям — братьям умершего. Заговорщики подкупили слугу Миндовга Остапа и 12 вересня (сентября) 1263 года напали на спящего князя и убили его вместе с двумя малолетними сыновьями.

После смерти Миндовга начались ссоры и войны между князьями-убийцами. Товтивила убил Тройнат. В Полоцк был назначен Эрден Давидович. Летописи говорят, что отец Эрдена — Давид был двоюродным братом Миндовга. Это известие очень важно. Если Миндовг был родственником Давида, то он принадлежал к роду полоцких князей.

Эрден, как показывает торговый договор, который он заключил с Ригой (Рыга), был более других независимым князем, ибо в этом договоре о великом князе не упоминается.

С 1293 по 1341 год княжил в Полоцке Витень, а после него княжил Андрей Ольгердович.

В 1316 году на престол великих князей литовских сел Гедимин. При Гедимине и его сыне Ольгерде полоцкое вече было совершенно отстранено от государственных дел; оно занималось только судами и делами хозяйственного значения. Гедимин и Ольгерд неуклонно стремились к единовластию. Они, как могли, упраздняли удельных князей. После смерти удельного князя удел переходил не в руки сыновей, а к великому князю. Таким образом к Ольгерду перешли Витебское княжество (по жене: он был женат на витебской княжне Марии), Туровское, Минское и другие. Новогрудок всё это время был центром управления обширным Литовско-Русским государством. И только Гедимин перенёс столицу в Вильнюс.

Так мало-помалу из белорусских земель сложилось новое государство — Литовско-Русское княжество. Литовские князья, укрепившись сначала в Полоцке, принимали христианство и роднились с белорусскими и южнорусскими князьями. Гедимину нетрудно было при тогдашних обстоятельствах основать силой и политикой могучее государство. Вся Южная и Восточная Русь гибла под татарами. Русские князья охотно шли под покровительство Гедимина, особенно киевские, черниговские и волынские, потому что видели в нём избавителя от тяжкого татарского ига. Гедимин был мудрым человеком, он понимал, что добром и лаской можно сделать больше, чем силой, и потому в присоединённых землях не трогал веры и свобод тамошних жителей, а все порядки оставлял такими, какими они были.

Во времена княжения Витеня, Гедимина и Ольгерда край ожил, отдохнул после долгих междоусобных войн, грабежей и беспорядков — обычных последствий своеволия и самоуправства отдельных людей. Но едва начали заживать старые раны, как в этой стороне снова начались ссоры и войны.

Рисунок: Руины Тракайского замка.

Ольгерд перед смертью (1377 г.) отдал своим сыновьям уделы: Симеону — Мстиславское княжество, Ягайло — Витебское, Дмитрию Корибуту — Друцкое, Новогрудское и Лидское. В Полоцке княжил Андрей Ольгердович. Разумеется, князья эти были только наместниками великого князя и никаких прав не имели: управлял ими сам великий князь.

Хотя Андрей Ольгердович, князь полоцкий, был самым старшим сыном Ольгерда, наследником великокняжеского престола (теперь уже в Вильнюсе) Ольгерд по просьбе своей жены — Иулиании назначил Ягайло. Андрей Полоцкий считал себя этим обиженным; он не признал прав Ягайло на великокняжеский престол и открыто выступил против него. Узнав, что великий князь московский Дмитрий собирается войной на Литву, он поспешил к нему. На место Андрея Ольгердовича в Полоцк был назначен Андрей Горбатый, сын Кейстута. В это время Кейстут (брат Ольгерда, дядя Ягайло), узнав, что Ягайло тайно подговаривает против него крестоносцев, пошёл войной на Вильнюс, взял Ягайло в плен и в наказание отослал его в Витебск. Ягайло поклялся, что будет сидеть спокойно, но в Витебске снова начал подговаривать крестоносцев, чтобы те помогли ему вернуться на великокняжеский престол.

Рисунок: Печати кн. Кейстута.

Крестоносцы охотно согласились помогать ему, ибо знали, что при этих междоусобных распрях ослабляют своего неприятеля. Рыцари пришли с сильным войском. Ягайло соединился с ними и неожиданно напал на Кейстута, но Кейстут был умным и смелым человеком, так что и война с ним была нелёгкой, и выгода от неё сомнительной. Поэтому Ягайло пустился на хитрость: он пригласил дядю с сыном в свой стан будто бы для того, чтобы помириться. Доверчивый Кейстут согласился на это, но как только он приехал туда, его схватили вместе с сыном Витовтом, отвезли в Крево (Крэво) (ныне местечко Ошмянского уезда Виленской губ.) и заточили в замке, где на пятый день подосланные Ягайло убийцы задушили Кейстута вместе с его слугой Григорием Омуличем. Витовта ждала такая же смерть, но его жена Анна сумела его спасти, переодев в женское платье. Ягайло снова сел на виленский великокняжеский престол. Чтобы согнать с полоцкого престола сына Кейстута, Андрея Горбатого, Ягайло послал на полоцкий престол своего брата Скиргайло; но полочане, полюбив своего князя, заступились за него и не пустили Скиргайло в Полоцк. Тогда Скиргайло призвал крестоносцев и напал на Полоцк. Но князь Андрей Горбатый отстоял свою столицу. Тем временем Андрей Ольгердович соединился с крестоносцами и смоленским князем и тоже пошёл на полоцкие земли. Народ вместе с Андреем Горбатым не допустил их до Полоцка. Тогда крестоносцы, спалив окрестности Лукомля, Верхнедвинска (Дрысса) и множества деревень и уведя в неволю несколько тысяч человек, повернули назад. В это же самое время Святослав Смоленский напал на Витебск и Оршу. (Этот человек прославился своим зверством. Летописи рассказывают о нём страшные вещи. Он сжигал целые сотни живых людей, запирая их в деревянных строениях, — душил, сажал на кол женщин и малых детей.) Затем он пошёл на Мстиславль (Мсціслаўль). Десять дней стояло его войско у города. Жители не сдавались. На одиннадцатый день к городу подоспела помощь, высланная Витовтом. Вскоре приехал и сам Витовт. Произошла кровавая, страшная битва. Святослава и его племянника — Юрия убили, а его сыновей взяли в плен. Из-под Мстиславля литовское войско пошло к Смоленску; посадив там своего князя, оно поспешило дальше к Полоцку, который всё ещё не сдавался Андрею Ольгердовичу. Тогда Андрей Ольгердович, до которого уже дошли вести о судьбе Святослава, отступил от Полоцка и заперся в Лукомле. Но тут он не выдержал натиска неприятельского войска и сдался. Заковав в цепи, его отослали в Вильнюс. Так окончились войны 1386 года. Полоцк после этого получил сильное войско на случай нападения крестоносцев; другие города — Витебск, Орша, Лукомль, Мстиславль, Минск — были заново укреплены валами и замками.

Рисунок: Владислав-Яков Ягайло.

В это время поляки, теснимые крестоносцами, искали дружбы с Литовско-Русским государством. На польском — краковском — престоле была Ядвига, вторая дочь венгерского короля Людовика. Хотя она уже была просватана за Вильгельма Австрийского, поляки решили расстроить помолвку и выдать её замуж за Ягайло, отдав ему польский престол. Переговоры об этом начались сначала в Креве, потом в Волковыске (Волкавыск). Из этих переговоров вышло то, что Литовско-Русское государство соединилось с Польшей; король в соединённом государстве один — Ягайло; внутреннее управление и денежное (финансовое) хозяйство в каждом государстве совершенно отдельные. Внешние сношения и оборона от неприятелей ведутся сообща. Ягайло обязан принять католичество и распространять его среди своих подданных. Когда эти условия были подписаны, Ягайло в 1386 г. отправился в Краков (Кракоў) со многими князьями и боярами. Некоторые бояре и князья из свиты Ягайло приняли вместе с Ягайло католичество. Ягайло, который с детства был крещён по восточному обряду именем Яков, при переходе в католичество получил имя Владислава. А затем уже состоялись венчание и коронация.

Когда закончились свадебные пиры в Кракове, Ягайло вместе с Ядвигой поехал в своё государство. В Лиде (Ліда) в 1387 г. он издал декрет об упразднении языческой веры в Литве, а в Вильнюсе в том же году издал другой декрет, в котором, между прочим, говорилось, что Ягайло поклялся всех литвинов, как мужчин, так и женщин, всякого звания, рода и чина, живущих в границах Литовско-Русского государства, к какой бы вере они ни принадлежали, — упросить, уговорить, призвать и даже принудить принять католическую веру и т. д.

Распорядившись так, король поехал в белорусские земли; побывал в Витебске, Полоцке, — в последнем при нём вспыхнул народный бунт. Расправившись с бунтовщиками, Ягайло поехал в Могилёвскую губернию, где в нынешнем местечке Обольцы, Копысского уезда, основал первый в этом краю католический костёл.

Рисунок: Мальборк (главная крепость крестоносцев).

Ягайло отдал Полоцк Скиргайло и, чтобы ещё больше привязать Скиргайло к себе, начал — в обиду другим своим братьям — наделять его всё новыми землями и в конце концов сделал его великим князем Литовско-Русским. Это рассердило других братьев Ягайло, а больше всего досадило Витовту, который в 1392 году сумел силой завладеть Вильнюсом и великокняжеским престолом. Бороться с ним у Ягайло тогда не было сил, и он согласился на мир.

Витовт был внуком Гедимина и сыном Кейстута. Военному искусству он учился у своего отца Кейстута, лучшего воителя тех времён. Витовт был весьма способным и смелым политиком. Когда Ягайло венчался с Ядвигой, всё говорило за то, что великим князем Литовско-Русским будет не кто иной, как Витовт. Однако расчёты не оправдались. Ягайло оставил Витовта в стороне. Витовт тем временем приобретал себе друзей в других государствах, выдал свою дочь Настасью за московского князя Василия Дмитриевича, а потом призвал на помощь крестоносцев. Когда Ягайло убедился, что одолеть Витовта не сможет, и они помирились, Витовт пожелал короноваться литовско-русским князем.

Рисунок: Великий князь Витовт.

В 1392 году в Вильнюсе, в кафедральном костёле, Витовт короновался и получил права независимого князя под опекой короля. Витовту было тогда 48 лет. Положение края было незавидным: с одной стороны край теснили крестоносцы, с другой — татары, а в самом крае шли вечные ссоры и раздоры удельных князей. Витовту надо было усмирить крестоносцев и татар, уничтожить удельных князей и провести разные улучшения (реформы) в государстве. Но у него были ещё и другие цели: он хотел создать сильное государство, которое было бы совершенно независимо от Польши, и самому короноваться литовско-русским королём. Этой целью Витовт и руководствовался всю свою жизнь.

Прежде всего великому князю нужно было усмирить удельных князей, а этих князей было много, и каждый из них не желал иметь над собой никакой власти, никого не хотел слушать, а при малейшей ссоре звал на помощь татар или крестоносцев; по этой причине тянулись бесконечные междоусобные войны. Витовт сумел на всех них наложить свою руку и усмирить их. Некоторые уделы он присоединил к государству. Управляемые железной рукой Витовта, удельные князья притихли. В 1396 году Витовт съехался со своим зятем, князем Московским, в Смоленске (Смаленск), где они установили границы Литовско-Русского и Московского княжеств. Нынешние губернии: Виленская, Ковенская, Гродненская, Сувалкская, Подольская, Волынская, Смоленская, Минская, Могилёвская, Витебская, Киевская, Черниговская, Екатеринославская, Херсонская и Орловская, а также части Калужской и Тульской принадлежали Витовту. Его государство простиралось от псковских границ и селения Можайска (107 вёрст от Москвы) до Галиции и Молдавии с одной стороны, а с другой — до берегов рек Оки, Сулы и Днепра.

Труднее всего Витовту было поладить с Польшей: всё, что он делал доброго для своего края, шло как раз вопреки желаниям поляков. В Польше в те времена были люди умные, хитрые и хорошие политики. Хотя сам Ягайло был человеком слабым, грубым, недальновидным, но им руководил очень умный политик Збигнев Олесницкий. С ним-то главным образом и приходилось бороться Витовту.

На съездах Виленском 1401 г. и Городельском 1413 г. литовско-русские бояре получили польские шляхетские гербы. Панам понравились съезды и гербы, а больше всего понравились им привилеи (дарованные права) над крестьянским сословием. Витовт сквозь пальцы смотрел на съезды, гербы и привилеи, которые шляхта сама себе устанавливала. Объезжая своё обширное государство, Витовт сам вникал в жизнь и нужды народа. Видя тяжёлое положение «земян господарских» (дословно: царских землепашцев — мелких хозяев, хуторян), Витовт давал им разные права и облегчения от повинностей, наложенных разными «державцами» — князьями и боярами. Гордый и недоступный с князьями и боярами, суровый к военным чинам и начальникам, твёрдый и неумолимый в делах судебных, Витовт всегда был доступен для низших: каждый крестьянин мог добраться до него и изложить свои обиды или нужды. Витовт принадлежал к числу тех, кто умеет считать равными себе людей любой нации, любой веры, лишь бы они были добрыми гражданами. Он давал права евреям и татарам, которые селились в его государстве. В те времена, когда по всей Европе глумились над евреями, Витовт писал в своих законах: «если бы еврей был убит, а свидетельством нельзя было доказать при помощи своих ближних, кто его убил, и если бы при дознании подозревали кого-либо, то мы хотим быть защитниками евреев против подозреваемого».

Рисунок: Белорусская хроника (летопись) о великих князьях Литовско-Русских.

Имея перед глазами свою главную цель — создать совершенно независимое государство, — Витовт хотел учредить для Белоруссии отдельного митрополита, основать национальную церковь, независимую от московской митрополии. Для этого в 1415 году белорусское духовенство съехалось на собор в Новогрудок, и здесь Витовт издал окружную грамоту, в которой говорилось так: «мы, желая, чтобы ваша вера не умалялась и не приходила в упадок и чтобы церквам вашим было благоустроение, поставили так собором митрополита на киевскую митрополию, чтобы вся русская честь пребывала на русской земле».

Первым белорусским митрополитом был Григорий Цамблак. Митрополиты большей частью жили в Вильнюсе.

В городах Витовт селил ремесленников и торговцев, давая им разные «привилеи», чтобы развить в крае всякий промысел и торговлю. Каждый мир с соседними государствами Витовт использовал для расширения торговли края. Чтобы облегчить и расширить торговлю, Витовт строил новые дороги и мосты на реках, прорубал просеки в бесконечных лесах.

К концу своей жизни Витовт исполнил все свои желания. Силу крестоносцев Витовту удалось совершенно сломить в битве под Грюнвальдом (Грунвальд); из татар он сумел сделать спокойных соседей; самовольство удельных князей и бояр — усмирил. Установив справедливые суды, строгие военные порядки, расширив торговлю, подняв земледелие, установив широкую свободу веры, — Витовт мог ожидать награды за свои труды.

Рисунок: Белорусская хроника (хранится в Виленской публичной библиотеке).

... гонца пошлет. къ великому князю витовту к дорогичыоу[?]. што тая дѣла сталася. и гонецъ той найдет. великаго князя витовта оу городнѣ. и князь великый витовтъ за одинъ день з городна прыженеть къ отцу своему великому князю кестоутью. онж реклъ. сыну своемоу великому князю витовтоу ты мнѣ не вѣрилъ. а се тыи грамоты што записалися на нас. но бог насъ остерегъ. ино я великому князю ягайлоу ничого не вдѣлалъ. не рушилъ есми ни скарбов его ни стад. а сам оу мене оунятствѣ ходять за малою сторожою. а отчину его витбескъ. крево. вся мѣста што отецъ его держал, а тое все емоу даю ни вь што не вступаюся, а то вдѣлал есми. стерега головы свей и почюлъ есми што на мене лихомыслять и князь великый ягайло. оурадовался

(...гонца пошлёт к великому князю Витовту в Дрогичин, что такое дело случилось. И гонец тот найдёт великого князя Витовта в Гродно. И князь великий Витовт за один день из Гродно примчится к отцу своему, великому князю Кейстуту. Он же сказал сыну своему, великому князю Витовту: ты мне не верил, а вот те грамоты, что записались против нас, но Бог нас уберёг. И я великому князю Ягайло ничего не сделал, не тронул ни казны его, ни табунов, а сам он у меня в плену ходит под малой стражей, а вотчину его — Витебск, Крево, все города, что отец его держал, — всё это ему отдаю и ни во что не вступаюсь; а сделал я это, оберегая свою голову, ибо почуял, что против меня злоумышляют. И князь великий Ягайло обрадовался)

Внешние сношения Витовта были самые наилучшие. Московский князь Василий приходился Витовту внуком; князья Рязанский, Тверской и др. называют его своим паном и государем. Чехия хочет отдать ему свою корону. Папа назначает его опекуном Рижского архиепископства. Император Сигизмунд в своих письмах советует Витовту короноваться литовско-русским королём. Витовт этого и добивался. На Крещение 1429 г. он пригласил к себе в Луцк гостей со всей Европы. Съехались: Ягайло, король польский, с придворными; Василий, князь московский; великий магистр крестоносцев; послы от греческого императора; посол от Папы; митрополит московский Фотий; император Римский с богатой свитой. Летописи пишут, что каждый день на угощение гостям уходило 700 бочек вина, мёда, пива; 700 быков и коров; 1400 баранов; 100 зубров; 100 кабанов; 100 лосей. Гости пировали в Луцке 7 недель.

На коронацию Витовта главные лица, от которых это зависело, — Папа и римский император — соглашались, но противились этому поляки. Упомянутый выше Збигнев Олесницкий, епископ краковский, всеми силами старался этому помешать. Он добился того, что коронацию отложили на потом, и гости разъехались, условившись съехаться снова в 1430 году. Краковский епископ, боясь, что переломить Витовта ему не удастся, уговорил Ягайло уступить Витовту польскую корону. Но Витовт не польстился на польскую корону. Он желал видеть Литовско-Русское государство совершенно независимым и только этой короны хотел.

На следующий год съезд снова собрался в Тракае (Трокі). Собрались все гости, кроме римского императора Сигизмунда, который послал Витовту корону с нарочными послами. Но Збигнев Олесницкий, подстерёгши послов, отобрал у них корону. Летопись говорит: «И ляхи, не желая короны Литве, отобрав у них (послов) ту корону и рассёкши её надвое, приложили к короне епископа краковского, которая и теперь находится при замке и костёле св. Станислава».

Витовт был болен. Этой новой неудачи он не перенёс и 27 ноября 1430 года умер.

На коронационных съездах Витовта, помимо его коронации, обсуждался также вопрос о том, как примирить церкви Восточную — Православную с Западной — Католической. Император Сигизмунд советовал заключить церковную унию (соединить церкви в одну). Этот же самый вопрос обсуждался и раньше, ещё на съездах белорусского духовенства в Новогрудке и Минске.

При Витовте Белоруссия вздохнула легче. Плохо было при нём князьям и боярам, но народу жилось лучше.

Едва только Витовт успел умереть, как снова начались самовольные войны, сначала между Скиргайло и Свидригайло, а потом между Свидригайло и Сигизмундом.

Когда на великокняжеский престол Литвы и Руси был избран Казимир Ягеллончик, край снова начал приходить в порядок. Казимир ввёл разные новые законы, которые совершенно изменили хозяйство края. Но с этого времени отдельная история Белоруссии кончается: эта сторона начинает жить общей жизнью сначала с Литвой и Русью, а с 1569 года и с Польшей. Начинаются времена искусственного сближения, фальшивой дружбы вместе со ссорами, недоразумениями и взаимным недоверием. Борьба за независимость тянется ещё 139 лет. В 1569 г. Литовско-Русское государство политически умирает.

Рисунок: Великий кн. Витовт (с портрета в Виленском кафедральном соборе)