Северная граница и тверские говоры: оригинал
По дороге Режица - Ржев: Купуя, Колобаки, Кунья, Тоткино, масленичные, свадебные и волочебные песни, поиски «шепляков» по реке Туд и переход к великорусской речи. С. 11-19. Текст в орфографии издания 1905 года.
Для опредѣленія сѣверной границы бѣлоруссовъ мнѣ пришлось два раза побывать въ указанной области. Тотъ и другой разъ я держался желѣзной дороги Рѣжица—Ржевъ и изъ разныхъ ея станцій дѣлалъ поѣздки къ сѣверу и на югъ; прислушивался къ рѣчи ѣдущихъ по желѣзной дорогѣ мѣстныхъ крестьянъ; дѣлалъ наблюденія на станціяхъ надъ крестьянками и дѣтьми, продававшими ягоду, разспрашивалъ свѣдущихъ лицъ и т. п. Оказалось, что точно установить границу Бѣлорусской области на сѣверѣ довольно затруднительно, такъ какъ здѣсь преобладаютъ смѣшанные говоры, переходящіе на сѣверѣ незамѣтно въ великорусскую рѣчь. Часто встрѣчаются деревни, особенно возлѣ большихъ дорогъ, въ которыхъ большинство населенія говоритъ по-великорусски, и лишь женщины (въ большинствѣ) и дѣти склоняются въ сторону бѣлорусскаго произношенія; тѣ или другія спеціально бѣлорусскія слова и обороты иногда наблюдаются далеко къ сѣверу отъ указанной границы въ чисто великорусскихъ областяхъ. Сказанное относится не только къ разговорной рѣчи, но и къ народнымъ пѣснямъ. Чисто бѣлорусскія пѣсни мнѣ диктовали или пѣли часто въ такихъ мѣстахъ, гдѣ большинство пользуется великорусской рѣчью, и наоборотъ — великорусскія пѣсни, по больше съ дзеканьемъ и цеканьемъ, я слыхалъ и въ бѣлорусскихъ областяхъ. Вотъ для примѣра нѣсколько наблюденій изъ разныхъ мѣстъ разсматриваемой области.
Село Купуй (въ 13 верстахъ къ югу отъ г. Великіе Луки). Дзеканье наблюдается къ югу отъ Купуя; смѣшенія р твердаго и р мягкаго нѣтъ; вездѣ г=h (гаво́риць, галава); во всемъ приходѣ въ извѣстномъ положеніи л переходитъ въ ў (быў, проси́ў). Въ 3-мъ лицѣ ед. ч. глаголовъ преобладаетъ -тъ (-ць), но бываютъ и случаи отсутствія этого окончанія (нясе́, хва́лиць, ёсьць и под.). Еще разные примѣры: ўнукъ, ўлѣзъ ў мѣхъ, нима́, дощъ, сляпэ́й, сяо́дни, ўу́лица, ўось, паву́къ, е́тый, вужъ, гужъ, глядзѣць, купау́ся и купа́лся, ня трапля́лось, ня ўпо́мню, мясиць, дражни́ць, нѣ вм. нѣтъ, Хецька=Ѳедька. Но вообще большинство здѣсь говоритъ по-южно-великорусски и лишь допускаютъ нѣкоторыя особенности бѣлорусскія. Здѣсь записана пѣсня:
Оттвари́лися варо́та,
Вайшли ко́ни са двара́...
Не хадзи́ на наша по́ля,
Сыпраци́ўница мая́.
Сто́иць, сто́иць таѣ́ (тебѣ), я́гадка,
Да у гла́зы паглява́ць...
Харашо́ мяне жалѣ́ець,
Да ня ўмѣ́ець цалава́ць.
Село Колоба́ки (въ 2 в. къ югу отъ Великихъ Лукъ). Прежде всего обращаютъ на себя вниманіе особенности мѣстныхъ костюмовъ: у женщинъ на бѣлыхъ рубашкахъ красные шерстяные вязаные наплечники, подъ рукавами вставки изъ краснаго кумача. Ворота́ у женскихъ рубахъ тоже бываютъ расшитые. При поясахъ у женщинъ непремѣнно имѣются карманы для табакерокъ и ключей. Верхнее платье у женщинъ называется „насо́въ“; въ немъ рукава не одѣваются, а опускаются подъ поясъ; возлѣ рукавовъ прорѣзъ, куда выходятъ рукава отъ рубахи съ украшеніями. На головѣ повойникъ. У мужчинъ преобладаютъ бѣлые кафтаны; пояса довольно широкіе шерстяные тканые. По языку населеніе безусловно бѣлорусское; но и по-великорусски также говорятъ многіе. Изъ особенностей рѣчи отмѣтимъ: сильное дзеканье и цеканье, появленіе въ извѣстныхъ случаяхъ ў на мѣстѣ л и в, а также у безударнаго, 3-е лицо на -е́, -е́ць и -иць, послѣднее бываетъ и вмѣсто -ець безударнаго; слогъ -э́й у именъ прилагательныхъ (конёкъ мой сильнэ́й); смѣшеніе дат. и твор. п. во множ. числѣ; смѣшеніе ч и ц изрѣдка; частица ти (ци) при вопросахъ (ци по́йдешъ?); можно слышать закрытое о (почти у) въ конечныхъ слогахъ въ нарѣчіяхъ (ху́ду. ли́ху). Еще примѣры на разныя особенности: пайшоў, ўзяў, добро вязё, ня пьець, хва́лиць, умѣ́иць. При всемъ томъ нельзя не отмѣтить, что даже самый типъ мѣстнаго населенія болѣе великорусскій, нежели бѣлорусскій. Пѣсенные напѣвы тягучіе, бѣлорусскіе. Относительно пѣсенъ здѣсь, какъ во многихъ другихъ мѣстахъ, говорятъ, что ихъ „играюць“, а не поютъ. Вотъ нѣсколько пѣсенъ, записанныхъ мною.
№ 1.
На го́рушкѣ на гарѣ́,
На высо́кой на круто́й,
Маладзе́цъ зе́ллея капа́ець
И самъ его ня зна́ець,
Ранно́й матушки пыта́ець:
Маць мая, матушка,
Што ета за зе́лля,
Што бѣлая каре́ння?
—Дзиця ль маё, дзи́цятко,
Ета зе́лля бездзѣ́лля,
Маладзецкая сухата́,
А дзѣви́чая красата́.
№ 2.
Мы ма́сляницу дажида́ли,
Мы ма́сляницу сустрича́ли,
На го́рушку выхадзи́ли,
Сыръ съ ма́сломъ начина́ли...
На́ша го́рушка катли́ва,
На́ши дзѣвушки гулли́вы.
№ 3.
Ў нашей цёшчи за варотамъ зяць гасци́ць,
На яго и дощъ и снѣгъ и замяцёлица...
Яго цёшча бяздзѣлица.
№ 4.
Дарагой посаженый госць,
У люби́ зазо́ваный
И ў часци пасо́женый
И за дубо́вымъ сто́ликомъ
И за бра́ными ска́церцямъ
И за ѣствыми за саха́рными
За напи́ткамъ за пьяными.
Ву́мная ву́мница NN
Галу́бчикъ си́зенькій NN
И галубка бѣленькая молода́ жена.
Вынима́й шалко́вў машню́,
Высыпа́й залату́ казну́;
Выбера́йка зо́лота мижи чиста сярябра́,
Сярябромъ игрицъ дари́,
А залато́ для себя блюдзи́...
Не ўбавля́й, на́ша ву́мница.
№ 5.
Бласлаўля́ўся ясьме́нь мѣсяцъ
Да во красной соўнушки;
Бласлаўля́ўся NN
Д у ро́ннаго ба́цюшки,
Да у ро́нной ма́тушки.
„Бласлави́ мяне, ма́тушка,
„Какъ на íсцинъ пуць пайци́ць,
„Ў Гаспо́дній храмъ ступи́ць,
„Зало́тъ вянецъ приня́ць
„И сваю су́женую павида́ць“.
№ 6.
Не по мо́рюшку ли сѣра вутушка плывець,
Не ко мнѣ ли это ро́нна ма́тушка йдзець.
„Пойдзи, ронна матушка, ў госци ка мнѣ
„И расправѣдайка жисць несчасную маю,
„Какъ я горькая у чужихъ людзяхъ живу,
„Не по плису, не по бархату хажу́,
„Черезъ серебро гарячи слёзы лью“.
№ 7.
Ня шумъ шумиць, ня громъ гримиць,
Христосъ васкрёсъ, Сынъ Божій!
Хазяинушко ты нашъ бацюшко,
Спишь, аль ляжишь съ маладой жаной,
Устань, праснись, прабудзись,
Ваздуй агонь, схадзи на дворъ:
Ў тваёмъ дварѣ три радасци —
И кабыла жарабилася и карова оцелилася
И авечка оягнилася...
Аткрый вакно, паглядзи на дворъ;
А ў тваимъ дварѣ стаиць церква,
Стаиць царква́ сабо́рная, багамо́льная.
Ва той царкви́ пять пра́зничкоў:
Первый празникъ — Христосъ васкрёсъ,
Друге́й празникъ — Святый Ягорій,
Трецци́й празникъ — Борисъ и Глѣбъ,
Чацвертый празникъ — Микола Святая,
Пятый празникъ — Тройца Святая,
Шастой празникъ — Илля...
Ягорій свѣтъ — яго и дома нѣтъ,
Во поли гуляець, кароў пасець,
Борисъ святой — коней пасець,
Микола святая — авесъ засѣваиць
Святая Илля рожь зажина́ець
Правой рукой — залатымъ сярпомъ,
Дзѣ снопъ ляжиць, тамъ бабка стаиць,
Дзѣ бабка, тамъ мѣрка ржи.
Ст. Ку́нья (къ востоку отъ Великихъ Лукъ). Дзеканье и сильное аканье (нясу́, дваццаць, купи́ця); смѣшеніе дат. и твор. падежей множ. числа. Мужчины больше говорятъ по-южновеликорусски, впрочемъ и отъ женщинъ приходилось слышать — чаво.
Село То́ткино (Бѣльскаго уѣзда Смолен. губ. при станціи Нелидово на рѣкѣ Межѣ). Населеніе смѣшанное; преобладаютъ бѣлоруссы (⅔ деревень). Бѣлоруссы живутъ при болотахъ, великоруссы въ мѣстностяхъ открытыхъ. Великоруссы больше собственники, а бѣлоруссы на казенныхъ земляхъ. Старинные обряды и обычаи еще есть, но уже выводятся. Еще поютъ пѣсни колядскія, масленичныя (сожигаютъ чучело), волочебныя и свадебныя; бываютъ и погребальныя причитанія. Завиваютъ вѣнки и знаютъ массу сказокъ. Изъ особенностей языка отмѣтимъ: смѣшеніе ч и ц (чарь, черкваа, вѣцный), дзеканье и цеканье, 3ье лицо на -ць (нясе́ць, хва́лиць), прилагательныя на -эй -ей (злэй, сляпэ́й, яке́й), смѣшеніе дат. и твор. п. множ. числа, ў вмѣсто л въ извѣстныхъ случаяхъ (схо́паў=взялъ, отчини́ў=открылъ) и в (свякро́ў), слитіе гласныхъ (парали=поорали), 3-е лицо множ. ч. всегда на -уць — -юць (паюць, со́дзюць, ко́рмюць, завя́зываюць), во 2-мъ л. мн. ч. дасьцё, ѣсьцё, удвоеніе согласныхъ (засто́лля). Нѣсколько пѣсенъ, записанныхъ въ Тоткинѣ (и здѣсь „пѣсни играюць“):
№ 1.
Ждала свякрова нявѣстку,
Кунами дворъ слала.
„Капъ мая сила была пъ,
„Я золатамъ выбила бъ дворъ.
„Выхадзи, свякрова гарбатая,
„Сустрачай нявѣстку богатую“.
№ 2.
Ягада зъ ягадай сакацилися,
Сакаци́ўши ня раскоцюцца;
Иванъ зъ Марьюшкой сахадзилися,
Сыйшодши ня разыдуцца.
№ 3.
А мы масляницу сустрѣкали,
И бересни6 съ масломъ пачинали,
Сыромъ гару́ усыпа́ли.
Наша масляница катлива,
А дзѣвушки гулливы,
Малодушки игривы,
А дзѣўкамъ гуляць зъ малатцами,
А малодушкамъ зъ мужукамі.
№ 4.
А мы масляницу пракаци́ли;
Насъ масляница падмани́ла,
Ны вялики́й постъ пасадзила.
А мы думали маслянцы 7 нядзѣлякъ,
Ажно маслянцы 7 дзянёчкоў,
А большэй постъ 7 нядзѣлякъ.
На сѣверѣ Бѣлоруссіи особенно интересовало меня распространеніе бѣлоруссовъ въ Тверской губ. По имѣвшимся у меня свѣдѣніямъ бѣлоруссы кое-гдѣ должны были быть въ Осташковскомъ, Ржевскомъ и Зубцовскомъ уѣздахъ. Болѣе или менѣе центральнымъ пунктомъ въ указанной мѣстности является г. Ржевъ. Я и рѣшилъ-было избрать его базисомъ для моихъ поѣздокъ. Чтобы производить ихъ съ большей пользой, я обращался къ мѣстной, больше педагогической, интеллигенціи за разными этнографическими справками. Оказалось, однако, что о составѣ мѣстнаго населенія никто не имѣлъ опредѣленнаго понятія. Оказалось лишь два лица — мѣстный любитель-археологъ С., учитель гимназіи, да инспекторъ народныхъ училищъ П., которые слыхали, что по Туду живутъ какіе-то „шепляки“, говорящіе какъ-то особенно, что иногда на рынкѣ во Ржевѣ отъ простого народа можно слышать какія-то особыя слова (напр. дарма́, купля́ешь, нѣ=нѣтъ, упакать=угодить). Отъ другихъ лицъ и такихъ данныхъ почерпнуть не удалось. Случившаяся дурная погода (дожди) и крайняя дороговизна земскихъ почтовыхъ лошадей (до 4 р. за 10 верстъ) заставили меня измѣнить планъ поѣздки по Тверской губерніи. Получивъ свѣдѣнія о самыхъ глухихъ пунктахъ по р. Туду, я изъ ст. Оленино (къ зап. отъ Ржева) направился черезъ с. Бобровки въ с. Холмецъ. По дорогѣ до этого села я имѣлъ случай убѣдиться, что тверскіе бѣлоруссы сильно русѣютъ: люди бывалые обыкновенно говорятъ по-великорусски; бѣлорусская рѣчь больше у женщинъ да у бѣднѣйшаго населенія, живущаго по захолустьямъ. Внѣшній видъ и одежда болѣе близки къ великорусскимъ. Бѣлорусскіе лишь бѣлые балахоны (насовы) и куртки. Холмецъ расположенъ въ 1½ верстѣ отъ Туда. Главной эксперткой у меня была мѣстная бѣдная крестьянка Соломонида Хотѣева, 56 лѣтъ. Кромѣ дзеканья и цеканья, здѣсь еще распространено цоканье (смѣшеніе ч и ц). Остальныя черты будутъ видны изъ слѣдующихъ записанныхъ мною словъ и фразъ: ўзяў, вада, намачились, жалѣ́ець, по́исъ, каляда́, у тэй рукѣ́, сляпэ́й чалавѣкъ, кры́шиць, царнабро́вый, до́цка нежыве́ць, ня можно жыць, адзе́жу не’тдае́ць, хадзи́ли съ прашеніемъ, придзёць па поццѣ́, цяперъ другей земскій начальникъ, па людзёмъ хадзи́ла, я ўзяла́ яе́ карати́шку, цатыры каровѣ́; тольки дала патка́ць, плацце и паддзёўка, я думаю ничогъ не будзець, на страснэй нядзѣли насъ и рассудзили, мужа нѣтуци дома, апяць схаваўся, тутачка перядъ Пятро́мъ, ись не́чаго, наяду́цца, глы́боко, варо́ты, Багаро́дзица, етатъ, ёнъ—яна́—яна́ (дзиця), цёща, ме́рзнуць, малёмъ, мижи собою бро́нюцца, ильну, зилинова́тъ, бяда не насы́е, цана́ вяли́ка, ёнъ ишоў, много яецъ, но яи́шня, нѣту ку́рицки, роги́ зылаты́и, воблаки, малання́, вясёлька (радуга), конь иржёць, ирваць, ўну́къ, ўну́цекъ, должыня́. Р твердое и р мягкое не смѣшиваются. Илля, свацця, Ягорья, ёсьць, щамель, пцала, сяво́нни, во́сень, азяро́, вумъ, ву́лица, шесь, ёнъ дась, царства нябе́сная, че́ркаў и це́рква, мацыха, свѣтъ (=цвѣтъ), Хилипъ, Хёдаръ, хунтъ, во́йська, женьскій, мушке́й, сцюдзёная вада́, караго́дъ, кудою, тудою, сюдою, ци ёнъ придзёць? быў ў гасцёхъ, ў людзёхъ, маго, у мине́ бацьки нѣтъ, такой цасъ.
Отъ Холмеца, держась теченія р. Туда, я направлялся къ селу Молодой Тудъ, рядомъ съ которымъ за рѣкой с. Васильевское. По дорогѣ, равнымъ образомъ какъ и въ указанныхъ селахъ и далѣе почти до Ржева, говорятъ обыкновенно по-великорусски, но и бѣлорусскія особенности подчасъ напоминаютъ о себѣ, главнымъ образомъ въ рѣчи захолустныхъ жителей, женщинъ и дѣтей. Въ Васильевскомъ и М. Тудѣ у меня отмѣчены (но не какъ общая особенность): дзеканье, ўзяў, даже царъ (р твердое только въ этомъ словѣ), ли кало́тца, залатэ́й, аднэ́й, ца́шка, че́рква, глыбоки(ъ)й, е́татъ, ку́зня, но́жни (=ножницы), ка́меня (род. п.), вяселле, веребей, льлю, чѣна́, бяда́, яецъ, яе́шня, шкло, дзирявый, ўме́рци, здзе́рци, сцерць, иржа́, ишоў, ўвагонь, Илля, адъ мяне́, у другей такей жонки, во́сянь, жани́тча, вѣцный. Ци при вопросахъ не всегда употребляется. Ў лѣсѣ́, пойдзёмъ ў грибы́, мужуки́, служи́ць пано́мъ. Смѣшеніе дательн. п. множ. ч. съ творительнымъ. Быў ў гасцёхъ, у тэй хаты, майго́, твайго́, ёнъ—яна́, увесь, ўси, ўси́хъ, дзвюхъ, ў двыхъ, нясе́ць, спиць на ёмъ. Населеніе въ указанныхъ мѣстахъ менѣе крупное, близкое къ среднему бѣлорусскому росту, но вообще замѣтна утрата бѣлорусскаго типа. Выходитъ, что какъ бы великоруссы говорятъ по-бѣлорусски. По словамъ учительницы земской школы въ с. Васильевскомъ, особенности, сходныя съ отмѣченными мною, можно наблюдать и дальше къ сѣверу отъ р. Туда, даже въ уѣздѣ Осташковскомъ, но я не нахожу возможнымъ считать эту область бѣлорусской: великорусскій элементъ въ ней все же преобладаетъ.
Изъ с. Молодого Туда я направился на сѣверо-востокъ къ Волгѣ и ея притоку Итомлѣ; остановился въ с. Сытьковѣ. И здѣсь говорятъ обыкновенно по-великорусски; даже отдѣльныхъ бѣлорусскихъ особенностей слышать не приходилось. Впрочемъ въ сосѣднихъ мѣстностяхъ „шепляки“ даютъ о себѣ знать своимъ особымъ выговоромъ (дзеканье, ў, -эй въ имен. п. прилагательныхъ, звукъ г=h 3 л. глаг. на -ець, смѣшеніе ч и ц, дат. и творит. п. множ. числа). Типъ великорусскій. Изъ Сытькова по большой дорогѣ, за Волгой, направился въ Ржевъ. Здѣсь, конечно нигдѣ, бѣлорусскаго произношенія не слышалъ.
Примечания
6. Горшки.