III. Ольгерд и Кейстут. 1341-1377 (часть 3 из 3): современная орфография
III. Ольгерд и Кейстут. 1341-1377 (часть 3 из 3). С. 132-156. Текст в современной орфографии.
Такая участь постигла между тем другой значительный русский удел, принадлежавший к Смоленскому — именно княжение Брянское.
Брянск, самый значительный город в земле Вятичей, вместе с этою землею в конце XI столетия вошел в состав Черниговского княжения; в половине XIII столетия, вследствие дробления северских уделов, монгольского разорения и неудачной борьбы черниговских и северских князей за Киев и Галич, значение южных и восточных уделов Черниговского княжения падает; старые города: Чернигов и Новгород-Северский отодвигаются на второй план, между тем усиливаются и приобретают значение первенствующих городов бывшие пригороды: Муром и затем Рязань, выделившиеся из Черниговского княжения становятся центрами вновь возникших, самостоятельных и сильных княжеств; в оставшейся затем области Черниговского княжения первенствующее значение получает самый северный из пригородов — Брянск, к которому тянет вся Северская земля, подобно тому, как раньше Вятичская земля тянула к Чернигову.
Княживший в Брянске в третьей четверти XIII столетия, князь Роман Михайлович признавался главою в роде Святославичей; князь этот успешно отражал нападения Миндовга и его преемников на свою область, пытался овладеть Смоленским княжеством, состоял в тесном союзе и родстве с могущественными в то время Романовичами Галицко-Волынскими и в Орде признавался в качестве представителя земель Северских. Со времени Романа Михайловича значение, приобретенное Брянском, обращает на это княжение внимание летописцев, которые потому и заносят в летописи более важные события, касающияся судьбы Брянского княжества, умалчивая почти совершенно о судьбе других городов и уделов Черниговского и Северского княжений. Судя впрочем по немногочисленным фактам, сообщенным летописями, можно полагать, что возвышение Брянска было только внешнее, случайное и не опиралось на внутреннюю земскую силу; в Брянске продолжалось то внутреннее неустройство и неустановленность общественных отношений, которые были причиною ослабления многих других русских земель; постоянно встречаем известия о внутренней борьбе между соискателями княжеского стола, прибегающими по временам к помощи ханов для поддержания своих прав — с одной стороны, и о борьбе между князьями и общиною — с другой. Так в 1310 году за Брянское княжение спорили Святослав Глебович с племянником Васильем; община поддерживала Святослава, Василий же опирался на помощь татар, когда последний с татарскою ратью подонгел к городу, то Святослав вышел храбро на естречу врагам, полагаясь на сочувствие граждан „Брявцы мя не пустят, говорил он, хотят за меня главы свои сложити". Но во время битвы Брявцы „крамольницы суще“ выдади князя, они побросали оружие и стяги и бежали в город, князь был убит в битве 262, В 1339—1341 годах между князем Глебом Святеславичем и бранскою общиною происходила упорная борьба, в течение которой и убит был на вече князь Глеб 263, Затем произошли в Брянек смуты, подробности которых не сохранились отчетливо в летописях, но из неясного летописного рассказа видно что смутами этими успел воспользоваться Ольгерд для того, чтобы подчинить себе брянск и тянувшую к нему территорию. Под 1355 годом летоцись говорит, что Ольгерд „воевал Брянск“ и, затем, сообщает следующее известие: „Того же лета князь Василей прииде из Орды от царя с пожалованием и сяде на княжении в Брянске, и мало время пребыв, тамо а преставился, И бысть в Брянске мятеж от дихих людей и замятня велия и опустение града, и потом нача обладати Брянском князь Литовский“ 264, Этог неясный, лишенный подробностей рассказ составляет единственное летописное свидетельство о присоединении Брянского удела к великому кнажеству Литовскому, по последовавшим фактам можно заключать, что вслед за Брянском Ольгерду подчкнились и многочисленные уделы, на которые распадалось Черниговско-Северское княжение, вероятно, после падения Брянска многие удельные князья Северщины добровольно признали над собою власть Олыгерда и потому в последующее время многие представители княжеского черниговского рода: князья Новосильские, Одоевские, Воротынские, Белевские и T. J. продолжают княжить в свовх уделах под верховною вдастью великих князей Лытовских., Те же области, которые поступили в непосредственное владение Ольгерда, он разделил на три удела, которые распределил между членами своего семейства: Дмитрию Ольгердовичу старглему достался Чернигов и Трубчевск; другой Дмитрий — Корибут Ольгердович младший получил Брянск и Новгород-Северский, наконец племянник Ольгерда-Патрикий Наримунтович упоминиется в качестве кназя Стародуба Северского 265.
В стремлении к объединению русских земель под своею властью, Ольгерд во всехе указанных случаях шел на встречу такимъже стремлениям великих князей Московских; столкновение между двумя великими княжествами было потому неизбежно, хотя обе стороны и не были долго расположены к враждебным друг к другу ОТноитениям и старались, не вступая в открытую борьбу, ограничиться усилиями к утверждению своего авторитета в спорных русских областях. В таком положении находились взаимные отношения обоих государств во все время княжений Симеона и Ивана Ивановичей; несмотря на многочисленные случан, подававшие повод к открытой Сорьбе с Литвою, великие князья Московские уклонялись от Неа: в соперничество по поводу отношений к Пскову и Новгороду, ни поход Ольгерда на Можайск, ни заступничество его за Смоленского княвя, ни бегство Евнутия в Москву, ни даже занатие Брянска—не послужили причиною к разрыву дружелюбных, по-видимому, отношений между Москвою и Литвою; точно также не повело к разрыву и ноBoe обстоятельство, более серьезное, возникшее в 1349 году: Ольгерд отправил посольство в Орду, к хану Чанибеку, с намерением заключить с ним союз; по сведениям, дошедшим Kb великому князю Симеону, договор этот должен был клониться ко вреду великого княжества Московского, чтобы противудействовать литовским послам, Симеон Иванович отправил в Орду свое посольство: боярина Федора Глебовича с товарищи; влияние московскихт послов осилило в Ордеж предложения Литовцев; послы представили хану, что Ольгерд неоднакратно ходил войною на его „улусы“ и попленил их, что ныне хочет попленить ханский же улус великое княжество Московское, а потом, укрепившись, ст.нет „противен хану“. Чанибек убедился этими доводами „и разгневася яростью зело яко огнь“; он арестовал литовских послов: Корията Гедиминовича, Симеона князя Свислоцкого, какого то князя Михаила и боярина Айкшу и выдал их великому князю Симеону 266, Неудачный исход посольства в Орду заставил Ольгерда возобновить дружелюбные сношения Ch Москвою. В 1350 году Ольгерд „присла в Москву к великому князю Симеону послы своя со многими дары, и с честью великою, и с челобитием, прося мира и живота братии своей“. Предложение было принято Симеоном Ивановичем и пленные латовские князья получили свебоду; притом „великий княвь возъем на многа лета мир“, KOTOрый был скреплен двойным брачным союзом: племянница Симеона Ивановича, дочь князя Константина Ростовского, отдана была в замужество за Любарта Гедиминовича, Ольгерд же женился на своячНаh великого князя княжне Ульяне Александровне Тверской 267. Os этого времени между обоими государствами установились мирные отношения, которые были нарушены только восемнадцать лет спустя, в княжение Дмитрия Ивановича, вследствие столкновения его с Ольгердом по поводу усобиц, возникших в Тверском княжестве.
В Твери еще в 1357 году заспорили: Кашинский князь Васвлий Михайлович cs племянником Всеволодом Александровичем Холмским;, первому из них покровительствовал великий князь Московский, второй искал помощи у шурина Ольгерда. Опираясь на выхлопотанный Симеоном Ивановичем, ханский ярлык, Василий лишил было Всеволода волости, RO в 1360 году“ Литва приходиша ратью на тверские волости“ и Василий должен был возвратить удел племяннику 268, В 1866 году распря в Твери вспыхнула с новою силою: тотже Василий Михайлович начал спор с братем Всеволода Михаилом Александровичем, князем Микулинским, как за великое княже,ие Тверское, так и за Городецкий удел, отказанный Михаилу по завещанию одного из родственников. В 1367 году Василий с московскою помощью разорял и полонил волости противника и осаждал Тверь; Михаил между тем, с помощью Ольгера, пошел ратью на Кашин269. Затем князья завлючили перемирие и в начале следующего года решили покончить спор судом, На суд они вызваны были „любовно“ в Москву Дмитрием Ивановичем и митрополитом Алексеем. Но на третий день после приезда Михаил Александрович и сопровождавшие его бояре были арестованы и заточены. Дмитрий Иванович заставил тверского князя отказаться от Городца, и, взяв с него крестное целование, отпустил домой только благодаря приезду в Москву Ордынсках царевичей, Вслед за тем умер Василий Михайлович и великое княжение Тверское досталось бесспорно на долю Михаила; опасалсь усиления обиженного им князя, Дмитрий послал сильную рать против Твери и Михаил Александрович должен был отправиться в Литву просить помощи?270. В ноябре 1368 года Ольгерд явился с сильным войском в пределы великого княжества Московского, с ним, кроме Кейстута и других князей Литовских, был Михаил Тверский и рать Смоленская; Литовцы и их союзники стали опустошать пограничные волости, NOABRгаясь в глубь страны. Нападение это было подготовлено, по обычаю Ольгерда, совершвяно тайно и застало Москвичей в расплох, Дмитрий Иванович поспешил разослать гонцев по областям созывать рать, но в Москву успели собраться ополчения только ближайших к ней волостей: Московское, Келоменсное а Дмитровское, ополчения эти и отправлены были, в качестве сторожевого полка, с целью задержать движение Ольгерда, пока успеет прийти рать из более отдаленных областей. Но мера эта была принята слишком поздно; Ольгерд разбил в отдельных стычках попадавшиеся ему на встречу отряды; в них пали удельпые князья: Семен-Крапива Стародубский и Константин Оболенский; затем, на берегах реки Тростни, поражен был на голову к сторожевой полк; начальствовавшие им воеводы: Дмитрий Минин и Акинф Шуба погибли в битве. Узнав от пленных о том, что великий князь ваходится в Москве и еще поджидает войска, Ольгерд быстро направлялся ке столице. Дмитрий Иванович сжег посад и затворился в Кремле; Ольгерд простоял трое суток у стен Кремля и, не попытавшись взять его, отступил, на обратном пути литовское войско страшно разорило Московскую область; Ольгерд „остаток посада (Московского) пожже, и монастыри, и церкви, и волости, и села попали, а христианы иссече, а ины в полон поведе, иже не успели разбежатися, имение же их пограби. и скотину всю с собою отгнаша.. Сеже первое зло от Литвы створися окаянно и всегубительно“. Последствием этого похода было временное отстранение влияния Дмитрия Ивановича на Тверские дела: он возвратил Михаилу Городец и отказался от заступничества за его племянника, князя Ерёмея Константиновича271, Конечно, временная неудача не могла изменить основного направления политики велиBaro князя Московского, собравшись с силами, он возобновил в 1370 году военные действия против Твери, „сложив целование великому князю Михаилу Александровичу“, Дмитрий стал опустошать Тверскую область, взял и разорил города: Микулин а Зубцов и увел большой полон в Москву, На выручку Твери вторично пришел Ольгерд. Ввместе с Кейстутом, Михаилом Тверским и Святославом Смоленским они безъуспешно осаждали в течении трех дней Волок Ламский, затем направились к Москве, попленив окрестности, 6 декабря они обложили самый город, но на этот раз Дмитрий Иванович был лучше приготовлен к защите; между тем как он в течении восьми дней отсиживался в Кремле, сильная рат Московская и Рязанская собиралась y Перемышля, узвав об этом, Ольгер поспешил заключить перемирие сроком на пол года и отступил в свои владения 272, Тверское дело осталось не решенным и Михаил Александрович должен был изыскивать новые средства для продолжения борьбы, еще до истечения срока перемирия, заключенного Ольгердом, он отправился в Орду и выхлопотал для себя ярлык на Владимирское княжение, таким образом он возобновлял старый спор Твери с Москвою за первенство в восточной Руси; но теперь силы соперников были слишком неравномерны для того, чтобы борьба за Владимирское княжение могда иметь серьезное значение, возобновление этого вопроса могло только ухудшит и без того стесненное положение Тверского княжества, Узнав о случившемся, Дмитрий Иванович отправился в свою очередь в Орду; располагая значительными денежными средствами, он задобрил подарками хана, его жен и советников, и успел получить для себя новый ярлык. на Владимирское княжение, тверскому князю оставалось для предстоящей борьбы обратиться опять за помощью в Литву, Действительно в 1372 году рать литовская, под начальстком Кейстута, Витовта, Андрея Полоцкого и других литовских князей, явилась на помощь Михаилу, Союзники разорили Переяславль и Кашин и взяли оквуп с этих городов, Кашинский князь, союзник Дмитрия, должен был целовать крест Михаилу, затем посадник овладел городами: Мологою, Угличем, Бежецким Верхом, Дмитровском, Кистмою и Торжком, в борьбе за который он нанес чувствительное поражение Новгородцам. Но эти успехи Тверского князя были не продолжительны, Дмитрий Иванович, покончив войну с Рязанью, двинулся на Тверь; на встречу ему пошел: Михаил Александрович с Тверичами и Ольгерд с Литвою, Смольнянами и Брянцами, Союзники встретили Московскую рать у Любутска и, после неудачной для Литевцев стычки передовых отрядов, оба войска простояли несколько дней друг против друга, разделенные глубоким оврагом; не решаясь вступить в битву, Ольгерд и Дмитрий вступили в переговоры и заключили перемирие 273, в силу условий которого Михаил Александрович должен был возвратить великому кнззю Московскому все города, занятые в его отчине и отозвать из них своих наместников, в случае, еслибы он во время перемирия возобновил войну, то Ольгерд не должен за него вступаться, наконец, все жалобы на Тверского князя должны быть решены судом ханским 274, Таким образом влияние Литвы на решение участи Тверского княжества оказалось несостоятельным, энергическое сопротивление Михаила Александровича и помощь, оказанная ему Ольгердом, отодвинули, может быть, только на столетие падение самостоятельности Твери, но спасти ее не могли. Последняя попытка Михаила Александровича возобновить спор с Москвоюв 1374 1375 годах, кончилась полным его поражением и поставила Тверское княжество в совершенную зависимость от великого князя Московскаrо. В это время, поддавшись советам бояр, перебежавших из Москвы в Тверь, князь Михаил выхлопотал вновь в Орде ярлык на Владимирское княжение и, заручившись обещанием помощи из „Литвы, объявил войну Дмитрию Ивановичу, последний собрал все силы своего княжества, призвал всех сподручных князей и новгородское ополчение и занял всю Тверскую область, все пригороды были взяты Москвичами, волости разорены и Михаил Александрович осажден в Твери. Пять недель храбро защищал он свой стольный город, по не дождался ни откуда помощи; отряд литовский приблизился было к Твери, но, убоявшись численности врагов, поспешно возвратился домой. Михаил принужден был просить мира, который и состоялся на следующих условиях Михаил Александрович признал себя „младшим братом“ великого князя Московского, то есть стал к нему в то положение, в каком находились удельные князья к великому князю, он обязался „сложити целование с Ольгердом“ и вообще с Литовскими князьями, в случае же нападения с их стороны, он должен искать защиты у Дмитрия Ивановича, в cayчае войны последнего с Литвою, Тверский кназь должен ему помагать, он принял обязательство не посягать на Торжек и вообще на земли БВедикого Новгорода, не искать Владимирского княжения и не принимать его от хана и, вообще, по отношению к Орде поддерживать образ действий великого князя Московского. Сверх того Кашинский удел признав был независимым от Твери 275.
Таким образом в княжение Ольгерда соперничество Литвы с Москвою в их взаимном стремлении к подчинению себе русских земель, лежавших вдоль воCTOYноH границы великого княжества Литовского, в Новгороде и вес склонялось более в пользу ведиких князей Московских, в Твери завершилось полным торжеством Москвы, в Смоленске, напротив того, утвердилось преобладающим образом влияние литовское и, наконец, Брянск и Северщина совершенно подчинились власти Ольгерда и были присоединены к его владениям.
Гораздо более обширны и легки были приобретения Ольгерда в южно-русских областях. Земли Киевская и Подольская находились тогда еще в зависимости, по крайней мере номинальной, от ханов Золотой Орды, но в половине XIV столетия Ордынское царство не имело уже достаточных сил для того, чтобы охранять свои владения, лежавшие далеко на западе; в это время в Золотой Орде заметны признаки крайнего внутренного ослабления и разложения этого государства на составные части, Многочисленные соискатели ханского престола производят в Орде беспрестанные смуты, так, в течении только пяти лет (1257—1362) шесть ханов: Чанибек, Бердибек, Кулпа, Неврус, Ходырь и Темир-Ходжа, быстро и насильственно сменяют друг друга, иногда появляется несколько ханов за раз, и они ведут между собою упорную борьбу за власть; так, в 1362 году Орда распалась между двумя ханами соперниками: Абдуллом и Мюридом. Личное честолюбие претендентов на ханекую власть находит точку опоры во внутреннем складе Орды; полукочевые и кочевые народы, по большей части тюркского племени, покоренные некогда Чингисханом и его наследниками, частью обложенные данью, частью же привлеченные к участию в походах Монголов, стремятся освободиться от их владычества, господствовавшая над ними Монгольская орда, в свою очередь, разлагается на составные части: отдельные поколения, и начальствовавшие над ними роды вступают в соперничество и тянуть врозь, представители этих родов, помимо многочисленных потомков Чингисхана, посягают на первенство в Орде’ и на ханскую власть, Вассальные владетели областей и управлявшие ими темники стремятся к самостоятельности и к образованию независимых мелких ханств из клочков Золотордынского царства. По мере ослабления центральной власти, в половине XIV столетия, появляются незавйсимые татарские или туземные князья в различных улусах: на берегах Арала и Яика, в Камской Болгарии, в земле Мордовской и т. п. Тоже явление должно было случиться и в самых отдаленных западных улусах: в землях: Подольской а Киевской.
Киевское княжество после Батыева нашествия находилось на той степени зависимости от Орды, на которой стояли и друтия подчиненНuа Монголам русские княжества. Вследствиие скудости летописных известий о Киеве с половины XIII по половину XIV стодетия, не возможно указать подробностей быта Киевской земли в этот промежуток времени; известно только, что Киев оставался под управлением русских князей, получавших ярлыки из Орды на это княжение, из нескольких летописных указаний знаем, что такие ярлыки получали по временам и Святославичи Черниговские и Ввеволодовичи Владамиро-Залесские276,. Выше уже было указано, что в 1331 году Киевом унравлял князь Федор, находившийся в зависимости от татарского баскака, но мы не имеем указания, к какой ветви княжеского рода он принадлежал. и
В совершенно иных отношениях к Орде находилась земля Подольская, которая и в до-монгольское время занимала исклочительное положение среди других русских областей, Территория этазаселенная племенами Угличей и Тиверцев в достоверно известное исторически время не входила в состав земель, принадлежавших великим князьям Киевским277: ни в рассказе летописи о распределении уделов между сыновьями Владимира святого, ни в позднейшем рассказе об удельном времени до половины XII столетия, мы не встречаем упоминаний о поднестрянской области, которая очевидно находилась вне владений, раздавшихся на уделы между потомками Владимира св. Только с ноловины XII столелия, после того как усилились Галицкие князья, часть Поднестровия вошла въсостав их владений, под именем Понизия, в протизуположность нагорной Галицкой стране. Впрочем Галичу принадлежала только незначительНаg часть позднейшего Подолия: из рассказа о походе Ивана Берладника в 1159 году, мы знаем, что пограничным Галицким городом в Понизии была Ушица, кроме нее летопись упоминает еще в Понизье города: Микулин на Серете, Бакоту, Калюс и Кучельмин на Днестре и Каменец-Подольский278. Из указаний этих видно, что незначительная полоса у Днестра, между его притоками: Серетом и Ушицею279 составляла юговосточную Галицкую украину, Притом заМВТно, что эта область, примкнувшая позже других 1b галицким владениям, не успела сплотиться с ними и представляла удобную почву для попыток к обособлению: в 1159 году Иван Берладник пытался овладеть ею и встречен был сочувствием жителей: „смерды скачут через заборола к Иванови, говорит легопись при описаНin осады Ушицы. В 1226 году Мстислав Удалой, уступив Галич Андрею венгерскому, отторгнул от него Понизье и образовал из него отдельный для себя удел, В 1240 году, Бакоту, важнейший город Понизья, занял боярин Доброслав, вокняжился в ней и „все Понизье прия“280. Из фактов этих явствует, что власть Галицких князей была непрочна и в той небольшой полосе Понизья, которая им принадлежала, но гораздо большая часть Поднестровия: от устья Ушицы в Днестр, до устья Двестра в море, не принадлежала ни Галицким, ни каким бы то ни было другим удельным князьям, Вероятно основание обширного княжения в этой степной полосе, сопредельной с кочевниками, имел в виду Мстислав Удалой, обособляя Понизье и Поросье в отдельный удел; но последовавшая вскоре за тем его кончина (1228) положила предел существованию отдельного Понизового удела. Даниил Романович обратал в свою очередь внимание на значение Понизья: он изгнал язе него Доброслава, выдержал за его обладание борьбу с Ростиславом Михайловичем и с Болоховскими князьями и ездил нарочито „до Бакоты и Калюся, хотя уставити землю“ 281; но уставлению этому помешало Монгольское нашествие. По отношению к Монголам и Галицкое, и свободное Понизье заняли то исключительное положение, в которое стали многие другие, сопредельные с ним земли, лежавшие вдоль восточной границы Галицко-Володимирских владений, желавшие избавиться при помощи Орды от господства Галицких князей, Жители земли Болоховской, города, лежавшие по Тетереву, волости городов: Взвягля, Городка и Семоця, Белобережцы а Чернятинцыподчинились добровольно Монголам и стали в прямую от них зависимость, уклоняясь от подчинения Галицким князьям; летопись называет эти области: „городы, сидящие за Татары“ или „люди Татарские“ и прибавляет, что Даниил Романович, желая подчинить их своей власти, должен был „воздвигнуть рать противу Татарам“. В числе земель, ставших в такое положение к Орде, летопись ясно указывает и Побожье, т. е. свободную часть Панизья, лежавшую в бассейне7у южного Буга282, Но и та часть Понизья, которая раньше принадлежала Галицвим князьям, теперь отложилась от них и подчинилась Татарам. Когда в Галицком Понизьн появились Менголы, некто Милей „приложися к ним“ и подчинил Орде главный город этой области-Бакоту; он признан был Монголами правителем страны на правах равных с ордынскими баскаками. В 1255 году Лев Данилович ходил на него войною и захватил Милея в плен; Даниил отпустил его затем на волю, взяв обещание в признании своей власти, но, при первом появлении Монголов, Милей „створи лесть и предасть паки Татарам Бакоту“283, Таким образом власть ханов утвердилась в Понизьи, образовавшем обширный улус, известный с XIV столетия под новым именем Подолия284. Завладев страною, Монголы обложили жителей данью, сбором которой, за отсутствием князей, зеведывали представители волостейатаманы; последние отдавали дань приезжавшим за сбором баскакам285 Притом ордынские власти потребовали, вероятно, разрушения укреплений в понизовских городах, ибо летопись, упоминая о стране в XIV столетии, говорит: „и тогды в Подольской земли не был ни один город, ни деревом рубленый, ни каменем будованный“ 286; но старые городские и сельские поселения оставались на месте; по крайней мере, те из них, которые упоминаются в летописи в до-монгольское время: Каменец-Подольский, Калюс, Микудив, Ушица, Бакота, встречаются и во время литовского господства в крае; в последнем из них, по сохранившемусН в летописи сведению, уцелел даже древний монастырь287 Верховная власть над страною находилась в руках ордынских темников, кочевья которых расположились, вероятно, в степной полосе Подоаig, к югу от рек: Ягорлыка, Синюхи и Тясьмина 288. Из дошедших до нас летописных сведений можно заключать, что та часть Орды, которая кочевала в южном Подолии, оставалась в ней бессменно и не меняла своих кочевий с другими ордынскими коленами; власть темников, начальствовавших в этой Орде, была наследственна, по крайней мере литовские летописи называют татарских владетелей Подолия, современных Ольгерду, „отчичами и дедичами Подольской земли289. По-видимому отношения Орды к славянским жителям Подолия сложились в неособенно тягостные для последних формы и даже татары подверглись значительному бытовому и культурному влиянию со стороны подвластного им населения. Стрыйковский, путешествовавший 200 лет спустя по берегам Дуная, встретил на Добрудже и около Силистрии татарское оседлое и земледельческое население, большинство которого говорило еще на славянском языке; татары эти указывали как на причину своих бытовых особенностей, на то 06- стоятельство, что предки их жили некогда долго в Подолии, откуда изгнаны были на Доброджу Литовцами 290. Одного из хапов, побежденных Ольгердом, называли Дмитрий, что дает повод предполагать, что он принял крещениее291.
Вероятно в половине XIV столетия Подольская Орда, вследствие общего ослабления Золотоордынского царства, отложилась от него, по. крайней мере немногочисленные, дошедшие до нас, летописные указания говорят о татарских начальниках Подолия как о независимых владетелях, изгнание их Ольгердом Не повлекло за собою, по крайней мере в первое время, столкновения Литвы с Золотою Ордою и передается летописцами как событие, имевшее только местНое значение, Задолго еще до завоевания Подолия Ольгерд находился в сношениях с татарскими князьями, управлявшими этою страною; между тем как попытка его вступить в союз с Золотою Ордою, окончилась в 1349 году, как выше было указано, совершенною неудачею, мы встречаем свидетельства о том, что в то же время, средн берьбы с Польшею за Волынь, он пользовался помощью Татар. Эти татарские союзники Ольгепда, действовавшие на перекор политике хама Золотой Орды, могли быть только владетели, ближайшего к Польше, вероятно уже тогда самостоятельного, Подольского улуса; предположение это тем более правдоподобно, что для подольских Татар война Литвы с Польшею за Галицкое наследие не была безразлична: если Ольгерд в этой борьбе отстаивал права Любарта на Волынь и Галич, то подольские татарские владетели были не менее заинтересованы, так как польский король заявлял претензии и на Подольскую землю, как на бывший Галицкий удел, естественно потому они должны были встуцить в союз с Ольгердом и помогать ему в войне с Поляками. Действительно под 1351 годом находим известие о том, что Ольгерд заключил союз с Татарами, предал в их власть Подолие, которое польский король считал своим владением, и, вместе с ними, ходил опустошать занатые уже Казимиром Галицко-русские земли: Львовскую, Белзскую и Холмскую 292.
В следующем году Татары опять, вследствие приглашения Ольгерда, опустошили Люблинскую землю 293, В 1356 году Казимир должен был отправить посольство к татарским владетелям и задобрять их подарками, чтобы отвлечь от союза с Литвою; в письме к магистру крестоносцев он утверждает, что на предложения его склонились семь татарских князей и обещали сму помощь против Литвы 294. Это непостоянство Татар подало вероятно Ольгерду повод к войне, результатом которой было присоединение Подолия к великому кнажеству Литовёкому, Весьма мало подробностей этой борьбы сохранилось в источниках: мы знаем только, что в 1362 году Ольгерд одержал решительную победу над тремя татарскими князьями: Кутлубугою, Хаджибеем и Дмитреем на берегах реки Синие Воды. Остатки разбитой им Орды удалились частью в Крым, частью на Добуджу и Подолие перешло под власть Литовцев 295. Страна эта обнимала в. то время обширное пространство, в состав которого входили, если оставить в стороне указания не ясные и сбивчивые, следующие земли: вся левая половина бассейна Днестра, от устья в него реки Серета до моря; весь бассейн южного Буга и нижняя часть водоема Днепра на правом берегу этой реки, от устья в него реки Роси до моря 296.
Вслед за покорением Подолия Киевское квяжество должно было, в свою очередь, признать над собою власть великого княжества Литовского, которого владения окружали теперь Килевщину со всех сторон. Занятие Киева, судя по единственному дошедшему до нас, краткому, летописному свидетельству, произошло без борьбы; Ольгерд сместил княжившего здесь сподручника Орды, князя Федора, и отдал Киев в управление сыну своему Владимиру 297. Обширную Подольскую область он предоставил в удел четырем племянникам, сыновьям Корията; об этих новых правителях Подолия летописи говорят, что они „вошли в приязнь со атаманы" и немедленно занялись вооружением страны для защиты ее от Татар и постройкою с этою целью укреплений, которыми они снабдили важнейшие поселения: Смотрич, Бакоту и Каменец-Подольский 298.
Таким образом Подолие и Киевская область вошли в состав великого княжества Литовского. Ханы Золотой Орды, занятые внутренними смутами, не противудействовали фактически этому событию, но, тем не менее продолжали причислять отпавшие земли к числу своих улусов и, при первой возможности, готовы были возобновить за них спор с Литвою. Одну из таких попыток отразил еще Ольгерд в 1373 году 299, но окончательно спор рзшиен был в пользу Литвы только Витовтом в начале XV столетия.
Гораздо более упорную и продолжительную борьбу пришлось выдержать великому княжеству Литовскому за обладание Волынью; здесь Литва встретила сильного противника в лице польского короля Казимира III, стремившегося подчинить себе все земли, принадлежавшие некогда к великому княжению Галицкому, на основании династических счетов, по которым на Галицкое наследие заявили права князья Мазовецкие переуступившие их своему сюзерену, польскому королю. Первый период борьбы с Польшею, как выше было указано, кончился перемирием, заключенным на два года, по всему вероятию в 1347 году, между Ольгердом и всеми Литовскими князьями с одной стороны, королем Казимиром а Мазовецкими князьями: Земовитом и Казимиром—с другой. Условия этого перемирия указывают, что в споре за Галицкое наследство в этот первый период борьбы, преобладание было на стороне Литвы: в силу этих условий за Казимиром признано было бесспорное владение только Львовскою землею, земли же: Владимирская, Луцкая, Белзская, Холмская и Берестейская остались во владения литовских князей, которые, впрочем, обязались не строить в них новых замков и крепостей; Кременец с округом оставлен был до истечевия срока перемирия во владении Юрия Наримуятовича, который должен был держать ее, в качестве спорной области, „от князей литовских и от короля“. Из дальнейших статей перемирия явствует, что обе спорившие стороны, помимо взаимного антагонизма между собою, опасались еще вмешательства в спор двух других соискателей, предъявлявших права на Галицкое наследие, соискатели эти были: с одной стороны король Венгерский, вспомнивший о том, что полтора столетия назад два венгерские королевича, Колоmans и Андрей кнажили некоторое время в Галиче, с другой ханы Золотей Орды, причислявшие Галич к числу зависимых от них земель, опасаясь взаимно соглашения по Галицким делам: поляков с венграми и литовцев с татарами, в условия перемирия договаривавшияся стороны включили следующую, странную по-видимому, сгатью: Литовцам предоставлено право помогать хану и его темникам, в случае войны их с Польшею, за исключением только тех походов татарских, которые будут направлены на „Русь, што короля слушает“; и обратно, король может помогать венграм в случае войны их с Литвою, за исключением также того случая, когда веягерский король „поидет на Русь, што Литвы слушает“ 300.
По истечении срока перемирия, в 1349 году, Казимир возобновил войну с Литвою, этот второй период борьбы продолжался до 1856 года, шестилетняя война, веденная обонми государствами весьма упорно, не дала решительных результатов, в пользу ни того ни другого, Вначале значительные силы, подготовленные Казимиром, и быстрота его движений доставили ему решительный успех, он зашял не только княжества Холмское и Белзское, но н всю Волынь с городами: Владвмиром а Луцком и даже Брест, принадлежавшее Литве еще при Гедимине. Сопротивление полякам оказал только один город Холм, другие же города, как можно полагать на основании прьведенных выше условий перемирия, вероятно Не были укреплемы п потому заняты били Казимиром без боя, Овладев Волынью, польский король предложвл Любарту ограмичиться только одним Луцким княжением, в качестве лежа польекой короны, во всех же остальных волычских городах они поставил свеих старост и. наместников и привел EE присяге на верность себе русских княвей, внадевшик мелкими уделами, зависевшими от Любарта 301, Но we товские князья, захваченные в нервое время в расплох, не отказалысь от борьбы вследствие нервоначальней неудачи, В 1350 году, воспользовавшись внутренними смутами, возникшими в Польше вследствие борьбы короля с духовенством, Любарт и Кейстут изгнали нольсние гарнизоны из Волыни и ее аннексов, разрушили замки, к постройке которых прястунил Казимир и, не ограничившись этвие, перешла к наступательному образу дейстяй и опустошили землю Левовскую и несколько коренных польских областей: Сендомярскую, Радомскую и Луковскую 302. Казимир, утратив все приобретения, деяжен был CHESноBA начинать завоевание Болыни; он позаботился заручиться для этой цели постороняею помощью: в мае 1351 года булла нвыы Климента VI предписала польскиме енисконаме прововгласить крестовый поход против Литвы, затем другою буллою папа назыячил Казимиру BY пособие для войны с язычниками десчтую часть церкозных доходов303. В то же время Казимир заключил договор с Людовиком королем венгерским относительно Галицвого наследства; в силу этого договора венгерский король отказалеи от евоих притазаниий на русские звмили в пользу Казимира, с тем однако услевием, что он сокранал право себе и своим наследвинам выкупить эти земли от наследников Казимира за 100,000 золбтых; в случае же, еслябы Казимир умер, пе оставив сыневей, то Людовик венгерский дезжен был получать в наследство чба королевсива: Польское и Русское304, Обезпечив таким: образом за собою, в том или другом случае Галицкое наследство, венгерский король должен был оказать Казимиру деятельную помощь для того, чтобы исторгнуть это наследие из под власти литовцев, и принял участие в его походе на Волынь. С своей стороны Ольгерд вступил в союз с татарскими владетелями Подолия, Таким образом война приняла более значительные размеры и затянулась еще на пять лет. Вначале успех был опять на стороне польского короля: венгерцы поразили татар, и, соединившись с поляками, заняли Волынь; Кейстут взят был в плен союзниками, из которого впрочем вскорb убежал, Любарт, осажденный в Луцке, с трудом спасся от такой же участи. Но вскоре дела приняли другой оборот: венгерское войско возвратилось домой, на выручку же братьям явился Ольгерд. Литовцы под предводительством Ольгерда, Кейстута а Любарта и с помощью татар предприняли ряд опустошительных набегов на Польшу и Мазовию, вытеснили опять польские гарнизовы из Волыни и в свою очередь попытались овладеть Галицкою землею: в 1354 году Любарту удалось взять город Галич, но он не мог удержать его, и потому разрушил замок, ограбил купцев и отступил на Волынъь305. Cp 1356 по 1366 год прекращаются сведения о военных походах как с той, так и с другой стороны; вероятно между Ольгердом и Казимиром заключено было новое перемирие, сведения о котором не сохранились в источнивлх;, о существовании замирения Литвы с Польшею в то время свидетельствует дошедший до нас, отдельный договор, заключенный Кейстутом, от имени Ольгерда и других князей литовских, с Мазовиею, определяющий точно границы этой стравы с Гродненским уделом306, Из последующих фактов явствует, что в этот премежуток времени владения обоих государств оставались в том же виде, в каком были пеpeas войною: Любарт владел Луцком, Владимиром и Холмом; Юрий Наримунтович—Белзом и ЕейстутъБерестьем.
В 1366 году Казимир предпринял третью войну с целью покорения Волыни. После вторжения в Белэскую землю, Юрий Наримунтович, не имевший достаточных сил для защиты этой области, принес Казимиру присягу на верность н получил от него в лен Белз а Холы. Затем польское войско заняло Владимир, Луцк и Олеско307, Ольгерд принужден был согласиться на мир, который заключен был на следующих условиях: земли Белзская и Э Холмская остались во владедии Юрия Наримунтовича, в качестве пожизненного ленного владения, зависевшего от Польши; Владимир и Кременец получил также в качестве польского лена, отличавшийся своею преданностью Казимиру, князь Александр Бориятович, во все замки названных земель, помимо ленных владельцев, король поставил свои гарнизоны и назначил польских старост, Любарт остался во владении своего наследственного Луцкого удела, к которому присоединены были некоторые округи, тянувшие прежде к Владимиру, наконец, польский король отказался от всяких притязаний на bерестейскую землю и признал ее неотъемлемою собственностью Кейстута308. Статьи этого договора представляли только полумеры, не решавшие окончательно спорного дела, война вспыхнула потому вслед почти за его заключением: уже в 1368 году Кейстут опустошал Мазовию и сжег город Пултовск309, а в 1370 году Любарт, Кейстут и Юрий Наримунтович, воспользовавшись временем междуцарствия после смерти Казимира, осадили Владимир; владелец этого княжества Александр Кориятоввч, находился тогда в Кракове, польский же староста, Петр Турский, сдал замок без боя литовским князьям, которые немедленно срыли до основания каменные укрепления, воздвигнутые по приказанию Казимира, война продолжалась затем несколько лет в виде опустошительных набегов Литовцев на земли: Люблинскую, Сендомирскую и Краковскую310, Наконед, в последний год княжения Ольгерда окончен был этот многолетний спор за обладавие Волынью. В 1377 году наследник Казимира, король Людовик, предпринял поход на Волынь с многочисленным польским и венгерским войском. Польское ополчение взяло Холм и, соединившись с венграми, осадило Белз. Во время этой осады затянувшейся на довольно продолжительное время, при посредстве Кейстута заключен был договор между Ольгердом и Людовиком, определивший то распределение Галицкого наследия между его соискателями, которое удержалось в последующее время в качестве окончательного решения спорного вопроса. Уделы: Берестейский, Владимирский и Луцкий признаны были принадлежащими Литве, земли же: Холмская и Белзская отошли к Польше; Белзским уделом должен был владеть пожизненно на ленном праве Юрий Наримунтович 311. Действительно, только в 1388 году, после его смерти, Белзское княжество отдано было в лен князьям Мазовецким, которые и владели им до 1462 года.
Договор этот, утвердивший Волынь за Великим княжеством Литовским, был последним делом Ольгерда на пути объединения западно-русских земель и вместе с тем последним фактом его княжения. В том же году (1377) скончался этот великий князь Литовский, широко раздвинувший пределы своего государства: от Балтийского до Черного моря — в одну сторону; от Угры, Оки, и истоков Сейма до западного Буга — с другой. На этом обширном пространстве, среди многочисленных земель, заселенных разными ветвями русского народа, едва стал заметен небольшой угол государства, занятый населением, принадлежащим к литовскому племени, составивший некогда то первоначальное ядро, около которого собрались постепенно все южные и западные русские земли. Русская народность преобладала со времени княжения Ольгерда и в численном, и в территориальном отношениях и по своей культурной выработке должна была бесспорно занять господствующее место в государстве, которое продолжало называться великим княжеством Литовским, но на деле стало с конца XIV столетия во всех отношениях великим княжеством Западно-Русским.
Примечания
262 Никоновская летопись, т. Ш, стр. 106.
263 „1389 злые крамольники сошедшеся вечем Брянцы, убиша своего князя Глеба Святославича“ Никоновская лет. т. Ш, стр, 172.—,1341 убиен бысть князь Глеб Святославич Брянский от своих Брянцев клатых, декабря 6, Bb Николине день“. Легтопися: Новгородская 4-aa, erp. 55 и Тверская стр. 422.
264 Никоновская легоп., т, Ш, стр. 207.,
265 Дмитрий Ольгердович старший, во время нохода на Северщину Дмитрия Ивановича Донского в 1379 году, сдал ему Трубчевск, и переехал в Москву (Воскресенская летоп., t. VID, стр. 34). Дмитрий Корибуте владел Брянском и Новгородом Северским до 1393 года, в котором был лишен удела Влтовтом; русские известия называют его „Дмитрий князь Брянский“, на семи, дошедших до нас, документах он подписался: »Coributh dax Nowogrodensis, Bt инвентаре королевского архива Кромера он назван: »Demetrius Coribut dux Lithuaniaee, (Danitowioz Skarbiec еис., т. I, стр. 218, 265, 266, 271. Карамзин изд. 1834 г., т. V, стр. 30 и примеч. 26).
В помяннике Антониевского Любечского монастыря сохранилось следующее упоминание o первых князьях Гедиминова рода, бывших в
„№ 40. Князя Патрикия Давидовича (Наримунт носил в крещений два имена: Глеб и Давид) Стародубского, приимшего ангельский образ, и княгиню его Елену, и сына их вн. Гоанна“.
„№ 48. Bex. князя Дмитрия Черниговёкого и брата его князя Гоання, вел. кн. Скиргайла“.
„№ 53. Дмитрия Ольгердовича, и княгиню его Анну, и сынов их: кн. Михаила, кн. Joanna". (Милорадович-Любеч, стр. 37—38).
266 Летописи: Никоновская, т. Ш, стр. 187; Воскресенская, стр, 215; Супрасльская, стр. 70; изд. Даниловичем, стр. 171. Относительно послов литовских, Стадницкий (Synowie Gedymina, 7.1, примеч. 104) полагает, что Корият и Михаил два имени одного и того же лица, Хотя по другим источникам действительно известно, что Корият в крещении носил имя Михаила, тем не менее в данном случае летописи лсно указывают двух князей „князя Михаила да Кориата“ (Супрасльская),,Hopiara да Михаила“ (Воскресенская), Из числа современных литовских князей имя Михаила носиля: один из сыновей Евнутия и старший сын Андрея Ольгердовича Полоцкого.
267 Летописи: Никоновская, т, Ш, стр. 191—192; Воскресенская, т. VU, стр. 215; Софийская l-aa, стр. 326—227; Супрасльская. стр. 71; изд. Даниловичем, стр. 172.
268 bron. Никоиовская, vr. Ill, стр. 211, 218.
269 Тамже, т. IV, стр. 15—17.
270 Летописи: Никоновская, t. IV, стр. 19—20; Воскресенская, т. VIII, стр. 15.
271 Летопяси: Никоновская, т. IV, стр. 20—22; Bocxpecencrag, т. VIII, стр. 16—16, Тверская, стр. 428—429; изд. Даниловичем, стр. 179—181.
272 Летописи: Никоновская, т. IV, стр. 35—28; Тверская, стр. 449430; Воскресенская, tT. VIII, стр. 17; изд. Даниловичем, стр. 183.
273 летописи: Никоновская, 7, IV, стр, 28—36; Воскросенская, т. VII, стр. 18—20, Новгородская 4-aa стр, 66—69, Тверская, стр, 430—434; Супрасльская, стр. 84—89; изд. Даниловичем, стр. 182—187, Софийская 1-ая, стр. 231—223.
274 Древняя Русская Визлиофика, т. I, стр. 88 (1788). Danilowicz-Skarbiec еис., т. I, стр. 218.
275 Собр. госуд., грамот и договоров, т. I, № 28. Древняя русская Вивлиофика, т. I, стр. 78. Danitowioz-Skarbiec oto, т. , стр, 217—218.
276 Густинская летопись (стр. 340—842), есобщающая более других подробности о судьбе Киева после Батыева нашествия, говорит, что Батый в 1243 году, утверждая Ярослава Всеволодовича великим князем Владимирским, поставил его вместе и князем Киевским. Под 1245 г. таже летопись называет Михаила Всеволодевича князем Черниговским и Киевским. Под 1252 г. сна рассказывает, что Сартак дал княжение эРусское и Московскоеч Александру Яреславовичу и т. д.
277 Общепринятое мнение о подчинение Угличей и Тиверцев с IX века великим князьям Киевским, опирается на весьма шатком основаНin. Кроме известия o походеи Свенельда на Углицкиий Пересечин, записанного только в весьма позднем летописном своде (Лет. Никоновская, т. [, стр. 41) и не свидетельствующего об окончательном присоединении Угличей и Тиверцев к Киевскому государству, мы встречаем в летописи только два намека об этих племенах. Под 885 г. сказано: „Олег со Уличи и Тиверцы имеше рать“ но не указан исход этой рати; а под 907 годом, при описании похода Олега на Царьград, перечень сопровождавших его народов заключается словами: „и Тиверцы, иже суть толковины". Покойный В. И. Григерович объяснил слово „толковин“ зкачением: пособник, помощник, союзник, таким образом последний летописный текст свидетельствует скорее о самостоятельности, чем о подчинении Тиверцев Олегу.
278 Ипатская летопись, стр. 226, 341, 468, 480, 506, 527,
279 Река Ушица в летописи ясно указана как граница Галицкого княжества, Be 1229 г. Даниил „собрав землю Галичскую.. собра от Боброкы, даже и до phen Ушице и Прута“. Там же, стр. 506.
280 Летопись Ипатская, стр. 311, 501, 525.
281 »Tamae, стр. 526, 526.
282 91241 Данил попленил землю Болохозскую и пожег, оставили 60 их Татарове, да им орют пшеницю и проса; Данил же на Hb большую вражду держа, яко от Татар большую надежду имеахуе. »и257. Данил воздвиже рать противу Татаром... взя Межибожье, потом же воевахуть людье Данилови же и Василькови Болохов, a Лвови Побожье x люди Татарскые, Весне же бывши, посла сына своего Шварна на Городок и на Семоць, и на вси городы и взця Городок, и Семоць, и все городы, седящия за Татары: Городеск и по Тетереви до Жидачева, Възевягляне же сольгаша Шварном: поемше тивуна, не вдаша ему тивунити; Шварно же приде, попмав городы вся, и по немь придоша Белобережце и Чарнятинцы, и BCH Болоховци к Данилу“. (Muar. летп., стр. 526—527, 555. Подробности отиошений Галича к указанным местностям см. в сочин. Н. Дашкевича „Болоховская земля“. Труды 83-го археологич. съезда, т. П, стр. 69—139.
283 эВ таже лета, upibxama Татаре ко Бакоте, и приложися Милей EG ним, Данилови Xe... посла сына Лва на Бакоту, посла Лев дворьского перед собою, изъехавше, яша Милея баскака, и приведе Лев Милея отцю си, и бысть паки Бакота королева отца его; потом же, сдумав со сыном, и отпусти и, а поручник бысть Лев, яко верну ему быти; и паки, привхавшим, Татаром, и створи льсть и предасть ю паки Татаром, Бакоту. (Ипатская лет., стр, 549—550).
284 Название Подолие заменило однозначущее сгаринное имя Понизье во время татарского господства в этой стране, Летописи, сохранившие рассказ о походе Ольгерда, называют уже завоеванную им область Подолием. Название это встречается и в древнейшем документе, дошедшем до нас из времен Литовского господства: в грамоте, данной Александром Кориятовичем Смотричскому Доминиканскому мовастырю в 1375 году, сказано: »Мы, князь Александр Кориятович, князь и господар Подольской земли». (Акты Западной России, т. 1, стр, 21).
285 »A от них (ханов) положены были на Подоли атаманы, которые BCH доходы заведали, а к ним приезджали баскаки татарские, и в тыхъе атаманов беручи дани, к Орде воживали. (bron. Быховца, стр. 19; летоп., изд, Даниловичем, стр, 49—50].
286 Летоп. изд. Даниловичем, стр. 50.
287 Летоп. Быховца, стр. 19, лет. изд. Даниловичем, стр. 50.
288 Только южнее этой границы большинство рек, урочищ и древних поселений носит татарские названия, встречающияся только в виде исключения к северу от этой полосы.
289 Летоп. Быховца, стр. 19; летоп. изд. Данил., стр. 50.
290 Stryjkowski, т. II, стр. 7.
291 Трудно полагать, чтобы имя это явилось вследствие ошибки или извращения при переписке летописи; оно повторено в тождественной форwb Дмитрей и в летописях, изданных Нарбуттом и Даниловичем, и в рукописных вариянтах их: Познанском и Поречском и у Стрыйковского, пользовавшегося еще в XV столетии списками тех же рукопвсей, и, наконец, в Густинской летописи.
292 В булле папы Климента VI (от 14 марта 1351 г.) сказано: эгех infideliam Ruthenoram terras, in quibus possunt constitui septem ериясораиавз cum suo metropolitano, suae potestati subjecit, et Tatari, facta confederatione cum Lithaanis, diotas terras coutinue invadunt:. (Theineri—Monumenta Polon. т. I, стр. 531).—Kposeps (De origine et rebus gestis Роиовегам, стр 209) говорит: »Таиаги quogque per idem tempus, ab Olgerdo evocati, Russiam inferiorem, quae Podolia dicitur, quae et ipsa in Casimiri regis ditione jam erat, depopulati sunt— Подробности о походе 1351 г. y Длугоша (стр. 1092).
293 Roeznik Miechowski (в Monumenta Polon. historica—Bielowskt tr. I, стр. 885). Длугош, стр. 1096.
294 Danilowioz. Skarbieo oto. т. 1, стр. 196—197. Voigt-Geschiohte Proussens, т. V, стр, 120—121.
295 Летопиеи: Быховца, стр, 19; изданная Даниловичем, стр, 49; Никоновская, т. 1V, стр. 5; Густинская; стр. 350. Stryjkowski, r. II, стр. 6—7. Сиания водыныве7жю Синюха, приток Буга, составляющий теперь границу губерний Киевской и Херсонской. Uma татарского князя Хаджибей указывает, может быть, на подвластную ему местность в Подолии: на месте нынешней Одессы существовала до конца XVII столетия укрепленная татарская гавань -Хаджибей; из нее еще в 1415 году Ягайло снабжал хлебом Константинополь, осажденный Турками (Cromer. op. сй. стр. 279). В 1362 r. Кутлубуга был „начальником Крымской области" как видно из ярлыка Тохтамыша (San. Одесск. Общ. истории a древи., т. I, стр. 339). Отноеительно времени похода Ольгерда на Подолие, мы последовали указанияме летописей Густинской и Никоновской, как единственно возможным. Летопись изд. Даниловичем не пометила года этого события; летопись © Быховца относит его к 1351 году, но хронология всей летописи совершевно произвольна и случайна, в данном слузае противуречите выше приведенным свидетельствам других источников. Наконец, Стрыйковехif относит битву на Синих водах к 1331 году, между тем HARD сам же, рассказывая события предшествовавшие этой битве и послужившие поводоне к ней, помечает их 1357—1361 годами.
296 Jo конца XVI столетия под именем Подолия разумели всю указавную территорию: Io свидетельству Гильбера де Ляннуа, в начале XV столетия Каменецкий староста Гедыголд управлял всею областью вдоль Awherpa до моря и строил крепость на Двестровском лимане, против Аккермана (Voyages de Guilbert de Гаппоу изд. Лелевеля в »Materjaty do dziej6w Polski, стр. 414). В ярлыке, которым Хаджи-Гирей уступал Витовду свои гипотетические права на Русские земли, Подолие определено следующим образом: „Подольскую тму со всими выходы, H с даньми, ни з землями, H SE водами: Каменецкую Tuy, Браславскую Tuy, Сокалскую Tuy, Звенигород, Черкассы, Каджабеев маяк“ (Акты Западной России, т. Il, стр. 4),—Ннконовская летопись (т. 1V, стр. 5), упоминая о битве на Синих водах, говорит, что вследствие победы Олыгерд завладел „Белобережьем“, ama это исстари носило Днепровское поречие от порогов до устья, по цвету известковых, белых, обнаженных пород почвы, среди которых пролегает русло реки, Наконец, польские писатели XVI столетия: Стрыйковский (т. П, стр. 7 и 104), Бельский (стр. 387), Кромер (op. си., стр. 348), Гвагнини (Descriptio Sarmatiae Епгореае), упоминая o Подолии, относят к нему города: Каменец-Подольский, Черпоногрод, Бакоту, Слотрич, Скалу, Межибож, Браслав, Винницу, Белую церковь, Звенигород, Тарговицу, Черкассы, Очаков. —Кромер в »Descriptio Poloniaes (в Respublica Polon. —изд. Эльзевиров 1637 г., стр. 40—41 и 47—48) определяет следующими словами территорию Подолия: »Nester fluvius Moldaviam et finitimam ei Podoliam dividit, idem, nisi fallor, limes est ojus ipsius Podoliae cum Bialogrodensi Turcarum ora; ut Nieper et Ponti Euxini sinus cum Tartaris Oczakowiensibus; aut certe cam utrisque incertus is est, ut diximus, propter vastilatem et solitadinem« »Orientale latus ejusdem (Rubrae) Rnssize, ae tétius Poluniae claudit Podolia, ab aquilone et euro Albae Russiae, a сеиего ortu vastis campis Tartaricis atque Тагеисиз a meridie vero Moldaviae confinens; totaque una satrapia censelur, quam Podolicam vocant«.
297 Густинская летопись, стр. 350.
298 Летопись Быховца, стр. 19; летоп. изд. Даниловичем, стр. 50.
299 Никоновская летопись, т. IV, стр. 40: „Ходиша Латва ратью на Татарове, на Темиреза, и бысть межи ими бой велий“.
300 Акты Западной Poccin, т. I, стр. 1-2.
301 Летоп. издан. Даниловичем, стр. 170; Хровика Яна из Чарнкова (изд, Белевского), стр, 629. Длугош, стр. 1087—1088.
302 Хроника Яна из Чарнкова, стр 630. Длугош, стр. 1090, 1092.
303 Danilcwioz—Gharbieo ее, т, е стр, 192. Theinert—Mowementa Polon. tT. 7, erp. 581, 538.
304 Stadaithi—Synowie Gedyvaima, т. П, стр. 231-932. Текст договора wane чатан здесь по рукописи, хранящейся в институте Оссолинских во Львове.
305 Длугош, стр. 1093—1097. Cromer., op. с., стр. 209.
306 Danitowioz. Skarbieo еис., 1. I, стр. 198. Inventarium privilegioram, litterarum, diplomatum, quaccunque in srchive regni in arce Cracoviensi совивевtur, oonfectum anno 1682, Париж 1852, стр. 343.
307 Хроника Яна из Чарнкова, стр. 631. Длугош, стр. 1149—1151.
308 Naruszewiez, т.иХ, стр. 245—247, договор извлечен автором из королевского архива.
309 Длугош, стр. 1154.
310 Хроника Яна из Чарнкова, стр. 643—644 и 614—675. Длугош, книга Х, стр. 3—4 и 32—33.
311 Хроника Яна из Чарнкова, стр, 678—679. Длугош, квига X, стр.