Глава VI. Древние храмы: оригинал издания
Церкви Полоцкой епархии в цифрах; Спасская церковь Евфросиниева монастыря, Борисоглебский Бельчицкий монастырь и Пятницкая церковь, Благовещенская церковь в Витебске и Троицкая церковь Маркова монастыря. С. 102-121. Текст в орфографии издания 1890 года.
Причины исчезновенія памятниковъ православія.—Числовыя данныя о богослужебныхъ зданіяхъ Полоцкой епархіи.—Древняя церковь Спаса.—Время, мѣсто и обстоятельства заложенія преп. Евфросиніей дѣвичьяго монастыря и сооруженіе въ немъ церкви Спаса.—Описаніе этого храма.—Историческія судьбы храма и монастыря до возвращенія ихъ въ православное вѣдомство.—Древняя Борисоглѣбская церковь.—Впечатлѣніе производимое монастыремъ.—Церковь св. Параскевіи-Пятницы.—Время сооруженія Борисоглѣбской церкви.—Монастырскія укрѣпленія.—Осада его Кунцевичемъ.—Историческія судьбы монастыря.—Настоящее состояніе храма.—Развалины Пятницкой церкви.—Витебскій, единовѣрческій св. Благовѣщенскій храмъ, видъ и описаніе его.—Кѣмъ и когда сооруженъ сей храмъ.—Историческія судьбы его.—Древніе колокола.—Настоящее положеніе церкви.—св. Троицкій храмъ Витебскаго Маркова монастыря.—Видъ и описаніе его.—Время постройки.—О монастырѣ вообще.—Другіе монастырскіе храмы и зданія. Общій видъ обители
Много историческихъ памятниковъ въ Бѣлоруссіи истреблено временемъ, еще больше невѣжествомъ и равнодушіемъ. Къ счастію сохранилось еще нѣсколько драгоцѣнныхъ памятниковъ, знаменующихъ историческій развѣтъ этой страны.
Киркоръ.
Казалось бы, что земля кривичей и полочанъ, составляющая нынѣ, такъ сказать, ядро Витебской губерніи, просвѣтясь почти десять вѣковъ тому назадъ христіанствомъ, должна была бы сохранить въ себѣ много древнихъ храмовъ съ ихъ утварью и убранствомъ но, къ сожалѣнію, на дѣлѣ выходитъ совершенно иначе.
Вслѣдствіе религіозной нетерпимости поляковъ, усердной заботливости пріютившихся въ Полоцкѣ, по милости русской Императрицы, іезуитовъ, наконецъ, вслѣдствіе двухъ сотъ сорока-лѣтняго господства въ Бѣлоруссіи уніи и почти поголовнаго ополяченіе мѣстнаго дворянства, даже принадлежавшаго къ лучшимъ русскимъ фамиліямъ, памятники древняго православія исчезли, или потерпѣли въ наружности свой столько измѣненій, что потеряли свой первообразъ до неузнаваемости. Къ счастію сохранились еще три, четыре древнихъ храма, знаменующихъ исконное господство въ этомъ краѣ православія и русской народности.
Мы посвятимъ настоящую главу описанію ихъ; но прежде скажемъ нѣсколько словъ о числѣ православныхъ храмовъ Витебской губерніи.
Въ настоящее время, по словамъ памятной книжки Витебской губерніи, за текущій 1889 годъ, въ Полоцкой епархіи числится—466 церквей, 33 часовни, 4 мужскихъ и 3 женскихъ монастырей. Изъ этого числа, по замѣчанію того же изданія, только пятая часть православныхъ храмовъ возникла ранѣе текущаго столѣтія. По свѣдѣніямъ же, собраннымъ нами, оффиціальнымъ путемъ, двадцать лѣтъ тому назадъ, и напечатаннымъ въ памятной книжкѣ виленскаго генералъ-губернаторства на 1852 годъ, въ то время въ Витебской губерніи числилось 564 православныхъ богослужебныхъ зданія, не включая въ этотъ счетъ восьми единовѣрческихъ, изъ нихъ три каменныхъ и 5 деревянныхъ, именно:
| К. | Д. | Ж. | Всего. | |
|---|---|---|---|---|
| Соборовъ | 9 | — | — | 9 |
| Приходскихъ церквей | 57 | 236 | — | 293 |
| Приписныхъ | 8 | 58 | 1 | 67 |
| Кладбищенскихъ | 10 | 62 | — | 72 |
| Домовыхъ | 6 | 2 | — | 8 |
| Часовенъ | 10 | 92 | — | 102 |
| Въ 8 монастыр., церквей | 14 | 9 | — | 23 |
| Всего | 114 | 459 | 1 | 574 |
Изъ 472-хъ православныхъ церквей только двѣ монастырскихъ: Спаская и Борисоглѣбская, сооружены ранѣе XVII вѣка; семь по времени сооруженія принадлежатъ XVII и семьдесятъ семь XVIII вѣкамъ. Всѣ остальные, включая въ ихъ число и тѣ, годъ сооруженія коихъ непоказанъ, несомнѣнно сооружены въ текущемъ столѣтіи.
Не причисляя къ построеннымъ ранѣе XVII вѣка церквамъ полоцкую Софійскую, какъ перестроенную іезуитами съ измѣненіемъ фасада и размѣровъ52, мы упомянемъ еще о свято-Благовѣщенской единовѣрческой церкви города Витебска.
Въ какомъ именно году сооружена преподобною Евфросиніею—княжнею полоцкой53 въ основанной ею близъ города Полоцка, въ мѣстности называвшейся Сельцо, дѣвичей обители, нынѣ существующая каменная церковь Всемилостивѣйшаго Спаса, ни преданія, ни лѣтописи отвѣта не даютъ; несомнѣнно одно, что храмъ сей заложенъ и построенъ въ началѣ второй половинѣ XII вѣка, именно: между 1150 и 1160 годами.
Въ томъ же мѣстѣ, гдѣ находится нынѣ каменная церковь Спаса была до сооруженія ея деревянная во имя Преображенія Господня: при ней то устроила св. Евфросинія дѣвичью обитель по особому о томъ указанію Божію.
О событіи этомъ лѣтописцы повѣствуютъ такъ; св. Евфросинія узрѣвъ въ сонномъ видѣніи ангела, который взялъ ее за руку, вывелъ за городъ, на мѣсто называемое Сельцо, гдѣ находился загородный домъ Софійскаго собора и при немъ церковь Преображенія Господня сказалъ: „подобаетъ ти здѣ пребыти, хощетъ бо
Богъ тобою на семъ мѣстѣ многихъ наставити на спасеніе“, сообщила о семъ епископу Иліи, которые въ тоже время также видѣлъ во снѣ ангела Господня сказавшаго ему: „веди рабу Божію Евфросинію къ церкви Спасителевой, яже въ Сельцѣ и всели ее при той церкви, яко да будетъ тамъ монастырь освященрыхъ Богу дѣвъ, ихже хощетъ спасти сею рабою своею“.
Исполнивъ повелѣніе Господне, преподобная Евфросинія усердно занялась устройствомъ своей обители и скоро привлекла въ нее многихъ благочестивыхъ дѣвъ лучшихъ родовъ, искавшихъ спасенія въ молитвѣ и трудахъ. Въ числѣ первыхъ приняла иночество родная сестра преподобной, княжна Градислава, скрывшая свое свѣтское величіе подъ скромнымъ монашескимъ именемъ Евдокіи, а затѣмъ вскорѣ и двоюродная ея сестра, дочь князя Бориса—Звенислава, промѣнявшая шумные мірскіе удовольствія на тихую монашескую жизнь и принесла съ собою въ даръ монастырю: „драгоцѣнныя одежды, утварь и брачныя украшенія.—Звенислава была уже невѣстой, когда Господь призвалъ ее въ число своихъ избранныхъ подъ именемъ Евпраксіи.
Видя затѣмъ „день отъ дня умножающіеся сестры и распространяющуюся обитель“, преподобная Евфросинія вознамѣрилась соорудить, на мѣсто прежней деревяной церкви новую каменную, во имя Спасителя; что при особомъ покровительствѣ Божіемъ, совершилось въ теченіи одного года. Церковь эту, существующую понынѣ, освятилъ преемникъ епископа Иліи—Діонисій, (рис. 65).
Рис. 65. Общій видъ полоцкаго дѣвичьяго Спасо-Евфросиньевскаго монастыря.
[Подписи подъ рисункомъ, слѣва направо: Монастырскій паркъ.—Новая кам. колокольня.—Древняя церковь Спаса.—Теплая церковь Пр. Евфросиніи.—Домъ церковнаго причта.]
На прилагаемомъ рисункѣ читатели усмотрятъ какъ точное, по послѣдней фотографіи, изображеніе древней, каменной церкви Всемилостивѣйшаго Спаса, занимающей средину монастырскаго двора, такъ новую теплую церковь во имя преподобной Евфросиніи и колокольню съ двумя подъ ней келіями.
Спасская церковь въ основаніи своемъ представляетъ удлиненный паралеограмъ, размѣры ея снаружи почти такія же какъ и Борисоглѣбской монастырской церкви, о чемъ скажемъ ниже.
Внутри же Спасская церковь, значительно менѣе Борисоглѣбской. Стѣны храма гладкія съ очень узкими сверху закругленными окнами, помѣщенными въ нишахъ. Надъ входной дверью довольно широкое окно позднѣйшей формы. Алтарная стѣна закруглена. Крыша двускатная; надъ фронтономъ и дверью кресты; посреди крыши возвышается куполъ слабо освѣщающій средину церкви своими узкими окнами. Тяжелые своды, поддерживаются двумя массивными столбами, сильно стѣсняющими церковь. Значительная толщина столбовъ и расположеніе ихъ по сторонамъ средней части церкви, какъ бы дѣлитъ ее на двое, закрывая бока иконостаса. Нынѣ иконостасъ деревянный; но первоначально, какъ можно думать по нѣкоторымъ признакамъ, былъ каменный54. Широкіе далеко выдающіеся внутрь храма хоры также покоятся на двухъ массивныхъ столбахъ. По сторонамъ хоръ имѣются двѣ малые келій, слабо освѣщаемыя малыми круглыми окнами, пробитыми въ стѣнахъ, въ коихъ устроена и узенькая лѣстница, съ крутымъ подъемомъ, ведущая въ келію преподобной Евфросиніи. Въ келіи этой хранятся древнѣйшія святыни монастыря—кресты преподобныхъ Евфросиніи и Параскевіи,55 о коихъ скажемъ ниже. Алтарь церкви, по древнему обыкновенію дѣлится на три части изъ коихъ въ средней помѣщается престолъ, въ правой—ризница, а въ лѣвой жертвенникъ. Храмъ Всемилостивѣйшаго Спаса, какъ и обитель преподобной Евфросиніи раздѣляли общую судьбу Бѣлоруссіи вообще и Полоцка въ особенности. Нашествіе на Русь татаръ побудило монахинь оставить монастырь и искать спасенія въ бѣгствѣ; многія изъ нихъ и по минованіи опасности не вернулись, а въ числѣ ихъ и преподобная Параскевія, отправившаяся, по словамъ польскихъ лѣтописцевъ въ Римъ на поклоненіе св. мощамъ апостоловъ Петра и Павла, гдѣ по кончинѣ ея, въ 1239 году, была причислена къ лику святыхъ.
Завоеваніе Полоцка царемъ Іоанномъ
Васильевичемъ Грознымъ въ 1563 году имѣло тѣ же послѣдствія для монастыря какъ и набѣгъ татаръ. Напуганные разсказами о жестокостяхъ Грознаго несчастныя монахини бѣжали изъ своей мирной обители, въ коей поселился со своими приближенными боярами царь Іоаннъ.
Во все продолженіе владычества въ Полоцкѣ Грознаго т. е. до 1579 года и послѣ взятія города королемъ Стефаномъ Баторіемъ Спасо-Евфросиньевскій монастырь оставался въ пустѣ. Все что было въ немъ болѣе цѣннаго и чтимаго, частію унесено при бѣгствѣ монахинями, частію по распоряженію царя увезено въ Россію. Драгоцѣнный же крестъ устроенный преподобной Евфросиніей былъ переданъ на храненіе въ Софійскій соборъ.
Баторій овладѣвъ Полоцкомъ учредивъ въ немъ іезуитскій коллегіумъ и отдалъ іезуитамъ, въ числѣ прочихъ православныхъ монастырей и опустѣлый Спасскій,56 гдѣ нѣкоторое время помѣщался самъ. Должно однако же замѣтить: что церковь Спаса перешла къ іезуитамъ будучи уже въ развалинахъ что ясно выражено въ грамотѣ короля Стефана Баторія, на основаніе въ Полоцкѣ іезуитской коллегіи и присвоеніе ей всѣхъ полоцкихъ православныхъ церквей и монастырей, съ ихъ отчинами и имуществомъ, за исключеніемъ только архіепископской кафедры отъ 20 января 1582 года. Въ грамотѣ этой при перечисленіи отдаваемыхъ іезуитамъ монастырей и храмовъ говорится: „женскій называемый игуменьевскимъ (hegumeniae) монастырь св. Спаса (Spasa) коего храмъ, близкій къ разрушенію (ruinosum), еще виднѣется надъ рѣкою Полотою“.
Іезуиты обратили церковь Спасса въ костелъ; устроили подъ нимъ обширный склепъ для погребенія членовъ своего ордена.
По удаленіи іезуитовъ изъ Полоцка въ 1821 г. церковь Спаса и монастырь, въ которомъ во время владычества іезуитовъ былъ выстроенъ каменный двухъ-этажный домъ (нынѣ настоятельскій) вмѣстѣ съ другими іезуитскими зданіями были, по Высочайшему повелѣнію переданы монахамъ Піарскаго ордена.
Чрезъ десять съ небольшимъ лѣтъ именно въ 1832 году, по случаю занятья бывшихъ іезуитскихъ зданій подъ кадетскій корпусъ, Піаре были переведены въ другіе римско-католическіе монастыри, а Спасская церковь, со всѣми принадлежащими монастырю угодіями и имѣніями передана въ православное духовное вѣдомство.
Спустя почти сто лѣтъ послѣ взятія Полоцка Грознымъ, именно въ 1654 году, городомъ этимъ овладѣлъ царь Алексѣй Михайловичъ, который и прибылъ въ него 5-го іюля 1656 года, а 8 числа посѣтилъ бывшій Спасскій монастырь, гдѣ на другой день было освященіе церкви Преображеніе Спасово. Чрезъ десять дней царь выѣхалъ къ войску, стоявшему подъ Ригой, а 12 октября снова вернулся въ Полоцкъ, причемъ возвратилъ православному духовенству всѣ имѣнія, отошедшія отъ нихъ къ іезуитамъ при королѣ Баторіи.
По возвращеніи, на основаніи Андрусовскаго договора въ 1677 году города Полоцка Польшѣ Спасо-Евфросиньевская обитель снова перешла во власть іезуитовъ.
Въ 1705 году, въ эпоху войны Августа II съ шведскимъ королемъ Карломъ XII, царь Петръ I какъ союзникъ Августа II, занялъ Полоцкъ и поселился, вмѣстѣ съ командовавшимъ войсками княземъ Меншиковымъ, въ келіяхъ Спасскаго монастыря, гдѣ еще хозяйничали іезуиты.
Двѣнадцатый годъ не прошелъ безслѣдно для несчастной обители. Въ двукратное пребываніе у Полоцка французской арміи, первый разъ на побѣдоносномъ пути ея въ Москву 4, 5 и 6 августа, а второй при постыдномъ бѣгствѣ изъ Россіи 4 и 6 октября 1812 года, стѣны святой обители не разъ обагрялись кровію, пули и ядра пытались сокрушить ихъ многовѣковую мощь; но благое провидѣніе и на этотъ разъ спасло древній храмъ Спаса и состоящую при немъ обитель.
По удаленіи изъ Полоцка, какъ было сказано выше, въ 1821 году іезуитовъ, а въ 1832 году замѣнившихъ ихъ Піаровъ и по передачѣ Спасо-Евфросиньевскаго монастыря въ духовное вѣдомство православнаго исповѣданія, настала эпоха его возстановленія и возобновленія.
Седьмаго августа 1833 года, послѣ очистки и необходимыхъ исправленій, перенесенъ былъ въ церковь Спаса, изъ Полоцкаго Богоявленскаго монастыря небольшой, временный иконостасъ, и совершено освященіе самаго храма. Все это было сдѣлано на скоро, чтобы удовлетворить желаніе православнаго населенія, жаждавшаго скорѣйшаго возобновленія въ семъ древнемъ храмѣ православнаго Богослуженія.
Въ томъ же году послѣдовало Высочайшее повелѣніе: о немедленномъ разсмотрѣніи въ строительномъ комитетѣ, представленныхъ генералъ-губернаторомъ плановъ возобновленія сего храма, что и было исполнено.
Возобновленная церковь украсилась трехъярусномъ позолоченнымъ иконостасомъ, стѣны, по древнему мѣстами уцѣлѣвшему подъ побѣлкой письму, расписаны заново возможно вѣрнымъ изображеніемъ, тѣхъ самыхъ событій, лицъ и надписей какіе виднѣлись изъ подъ штукатурки и слоевъ побѣлки.
По случаю разсмотрѣнія въ строительномъ комитетѣ, представленныхъ княземъ Хованскимъ, проэктовъ возобновленія Спасской церкви, въ журналѣ М. В. Д. были напечатаны планъ и фасадъ древней церкви, съ поясненіемъ что: „сія церковь именуемая по бѣлорусскому нарѣчію Спасо-Юровичи (Спасъ-Георгіевъ) сохраняетъ доселѣ какъ и снаружи, такъ и внутри не изглаженные временемъ признаки священной древности. Образъ построенія, необыкновенная толщина каменныхъ стѣнъ съ малыми узкими окнами, иконное стѣнное писаніе въ старинномъ греческомъ вкусѣ, сохранившееся отъ поврежденія, и древнія надписи подтверждаютъ истину историческихъ указаній“.—По возобновленіи церкви Спаса, согласно Высочайшимъ повелѣніямъ и указаніямъ строительнаго комитета, было приступлено къ возстановленію самой обители. Это важное въ судьбѣ ея событіе свершилось на другой годъ по возсоединеніи уніатовъ т. е. въ 1840 году. Вершителемъ его былъ преосвященный Исидоръ, нынѣ Митрополитъ Новгородскій и С.-Петербургскій.
Монастырь былъ возстановленъ подъ древнимъ названіемъ дѣвичьяго Спасо-Евфросиньевскаго, съ причисленіемъ его къ первому разряду монастырей.
Первой настоятельницей его была, переведенная сюда изъ верхне-замковаго уніятскаго монастыря Инокентія Кулешанка.
Съ этого момента начинается новая исторія жизни монастыря и его святыхъ храмовъ,—для написанія которой еще не настало время.
Рис. 66. Древняя Борисоглѣбская церковь.
Вотъ и еще храмъ и еще памятникъ древняго православія полочанъ, стѣны котораго могутъ объяснить многія страницы исторіи мѣстнаго края. Мы указываемъ вамъ читатель на Полоцкій въ древности Бѣлчицкій—Борисоглѣбскій бывшій мужской монастырь, а нынѣ приписной къ вышеописанной дѣвичей Спасо-Евфросиньевской обители, скромно возвышающій кресты свои на лѣвомъ берегу рѣки Западной Двины, при впаденіи въ нее небольшой рѣчки Бѣльчицы. (рис. 66).
Непривлекательна мѣстность монастыря, не горятъ золотомъ кресты главы церковныя, не поражаетъ взоръ вашъ ни громадность зданій монастырскихъ, ни величіе архитектуры ихъ; видъ обители такой скромный, такой печальный, что кажется, будто бы время забыло стереть съ лица земли этотъ, давно свершившій свое историческое назначеніе памятникъ старины.
Но вотъ до слуха нашего долетаетъ тихій, плачевный звукъ монастырскаго колокола, сквозь полуоткрытую дверь ограды видны двѣ, три человѣческія фигуры, медленно двигающіеся изъ монастырскаго дома въ храмъ. Войдемъ и мы за ними въ мирную обитель, чтобы узнать прошедшую и настоящую жизнь ея.
Вотъ мы въ монастырской оградѣ. Почти насупротивъ воротъ стоитъ небольное, четырехъ угольное, съ растрескавшимися и почернѣвшими стѣнами, вѣнчаное поверхъ плоской крыши небольшимъ куполомъ, зданіе главной монастырской церкви во имя св. князей Бориса и Глѣба.
При первомъ взглядѣ на храмъ, на толщину его стѣнъ, форму и способъ кладки кирпича, на узкія приземистыя двери, на задѣланныя ниши старинныхъ оконъ и наконецъ, на малый деревянный куполокъ поверхъ плоской крыши,—ясно видишь, что сей храмъ принадлежа къ XII или XIII вѣку, былъ не разъ передѣлываемъ, прежде чѣмъ получилъ эту наружность, въ какой представляется нынѣ очамъ нашимъ.
Въ нѣсколькихъ шагахъ лѣвѣе Борисоглѣбской церкви стоитъ 2-хъэтажный, неоштукатуреный домъ, назначенный для игумена и братіи; домъ этотъ связанъ длиннымъ, но узкимъ бревенчатымъ корридоромъ съ другимъ монастырскимъ храмомъ, то есть съ теплой церковью во имя святой Параскевы. Прибавимъ къ этимъ зданіямъ небольшой, деревяный сарайчикъ, помѣщенный насупротивъ входа въ Борисоглѣбскую церковь, вы однимъ, такъ сказать, взглядомъ обнимете всю скромную внутреннюю картину нѣкогда славной и богатой Борисоглѣбской обители.—Не лучше рисуется обитель это и съ противуположнаго городскаго берега Западной Двины; вся разница въ томъ, что оттуда взоръ нашъ обнимаетъ всю монастырскую усадьбу, опоясанную красной кирпичной стѣной, да нѣсколько тѣнистыхъ липъ роскошнаго зеленью своей листвы смягчаетъ общій грустный колоритъ картины (рис. 67).
Рис. 67. Церковь во имя св. Параскевіи-Пятницы.
Теплая церковь, во имя св. Параскевіи-Пятнины построена около 1670 года заботливостію бывшаго настоятеля Борисоглѣбскаго монастыря, архимандрита Чудовскаго.
Ксенофонтъ Антоновичъ Говарскій писалъ, что на сооруженіи сей Пятницкой церкви архимандритъ Кесарій Чудовскій употребилъ кирпичь изъ развалинъ древней церкви того же имени, о коей мы скажемъ ниже. Это не совсѣмъ вѣрно. Быть можетъ архимандритъ Чудовскій и употребилъ нѣкоторое количество кирпича, взятаго изъ близъ лежавшихъ развалинъ древней Параскевіевской церкви, что было весьма естественно и удобно; но главнѣйшимъ матеріаломъ для этой постройки, несомнѣнно служитъ новый кирпичь, въ чемъ мы имѣли случай убѣдится лично при тщательномъ осмотрѣ, въ 1865 году Борисоглѣбскаго монастыря. Мнѣніе наше раздѣлялъ и господинъ Струковъ, осматривавшій Пятницкую церковь годомъ ранѣе насъ.
Церковь св. Параскевіи при двухъ саженной ширинѣ внутри, имѣетъ въ длину отъ входа до алтаря семь саженъ. Иконостасъ ея каменный, съ такими узкими простѣнками, что мѣстныя иконы помѣщены на откосахъ царскихъ вратъ.
Изъ старинныхъ образовъ по живописи болѣе замѣчательны: Іоанна Златоустаго и Амвросія Медіоланскаго, первый въ греческой, а послѣдній въ римской митрахъ, оба они большихъ размѣровъ, вставлены въ прочныя деревянныя рамы и повѣшены одинъ противъ другаго.
Мѣстные образа Божіей Матери и Спасителя остались отъ стараго иконостаса древней церкви, оба они покрыты серебряными ризами. Божія Матерь изображена держащей на лѣвой рукѣ Младенца Іисуса, а въ правой цвѣтущую вѣтвь. Правая рука Предвѣчнаго Младенца изображена двуперстно благословляющею, а въ лѣвой находится шаръ, съ изображеніемъ на немъ солнца и луны.
У ногъ Богоматери стоитъ коленопреклоненная св. мученица Васса, съ восьмиконечнымъ крестомъ въ правой рукѣ. На образѣ Спасителя, у ногъ Его, изображены: св. Михаилъ, епископъ Синатскій и св. мученикъ Ѳеодоръ Стратилатъ. Образа эти писаны на липовыхъ доскахъ по полименту; надписи на нихъ начертаны славянской вязью.
За престоломъ на стѣнѣ, на простой деревяной доскѣ, изображена Богоматерь съ держащимъ въ лѣвой рукѣ красную ложку Младенцемъ Іисусомъ.
Вотъ все, что показалось намъ почему либо заслуживающимъ вниманія изъ находящагося въ храмѣ св. Параскевіи, видъ коего находится предъ очами читателя.
Основаніе Борисоглѣбскаго монастыря приписываютъ внуку литовскаго князя Мингайлы, полоцкому князю Борису Генвиловичу, относя это событіе къ концу XII вѣка, именно къ 1190 году. Какова была первоначальная монастырская церковь, каменная или деревяная, и гдѣ именно она находилась, на мѣстѣ ли настоящей, въ большемъ или меньшемъ отдаленіи отъ нея,—свѣдѣній не имѣется. Судя по сказанію Стрыйковскаго,57 слѣдуетъ допустить, что нынѣ существующая каменная церковь, во имя св. Бориса и Глѣба, заложена въ 1217, а окончена въ 1222 году. Что церковь построена не позже XIII вѣка, это доказывается величиной и формой кирпичей, имѣющихъ, при 1⅝ англ. дюймовъ толщины, 13 дюймовъ въ длину и 8½ дюймовъ въ ширину; такъ равно способомъ кладки его и составомъ цемента, толщина слоевъ коего простирается отъ 3½ до 5 англ. дюймовъ, а равно самой формой зданія и внѣшнимъ его видомъ.
По словамъ того же историка видно, что князь Борисъ на сооруженіе этого храма привозилъ строевой матеріалъ, т. е. кирпичъ и известь изъ Ливоніи, сплавляя таковой по р. Западной Двинѣ. Стрыйковскій на основаніи какой то древней лѣтописи, свидѣтельствуетъ, что будто бы въ память благополучной доставки къ монастырю строевыхъ матеріаловъ, князь Борисъ велѣлъ высѣчь на камнѣ, лежащемъ въ руслѣ р. Двины, верстахъ въ семи за городомъ Дисной, крестъ съ надписью: „Вспомози Господи раба своего Бориса, сына Генвилова“58.
К. А. Говорскій основываясь на свидѣтельствѣ Стрыйковскаго и древнихъ актовъ, говоритъ, что Борисоглѣбскій монастырь въ древности былъ обнесенъ каменной стѣной, надъ которой, во многихъ мѣстахъ, возвышались башни и бойницы, что придавало ему видъ и значеніе крѣпости, внутри которой, еще во времена князей Владимірова рода, находились княжескіе терема и, быть можетъ древнѣйшая изъ каменныхъ полоцкихъ церквей,—церковь во имя св. Параскевіи, отъ которой остался одинъ только фундаментъ и которую, впрочемъ уже полуразрушенную, видѣлъ польскій лѣтописецъ, каноникъ Стрыйковскій, жившій въ половинѣ XVI вѣка.
Въ русскихъ и ливонскихъ лѣтописяхъ не однажды упоминается объ осадѣ этого монастыря Ливонцами и упорной защитѣ его Полочанами, предводительствуемыми ихъ князьями, чѣмъ доказывается, что монастырь былъ въ срединѣ крѣпости. Каменная стѣна съ бойницами и башнями, о которой упоминаетъ Говорскій, существовала еще въ хорошемъ видѣ, во времена полоцкаго уніатскаго архіепископа Іосафата Кунцевича (т. е. въ началѣ XVII вѣка), который, въ качествѣ архимандрита сего монастыря, по смерти своего предмѣстника, архіепископа Гедеона Брольницкаго, хотѣлъ вступить во владѣніе онымъ, но ктиторы монастыря, Корсаки, Щиты и другіе православные бояре бывшаго полоцкаго воеводства, поставивъ на бойницахъ пушки, засѣли въ немъ со множествомъ вооруженнаго народа, чтобы силою оружія отстоять сей искони православный монастырь отъ посягательства на него уніатскаго архіерея. Съ своей стороны Іосафатъ, послѣ тщетныхъ увѣщаній передать ему какъ законному настоятелю, утвержденному въ семъ санѣ королемъ,—монастырь, осадилъ его войсками, составлявшими постоянный гарнизонъ Верхняго и Нижняго полоцкихъ замковъ, при содѣйствіи множества вооруженныхъ католиковъ и уніатовъ, для чего были свезены на лодкахъ по р. Двинѣ изъ Верхняго замка осадныя орудія и поставлены на земляныхъ окопахъ, нарочно по сему случаю устроенныхъ на берегу р. Двины, противъ монастыря. Въ концѣ одинадцатаго дня осады была пробита въ монастырской стѣнѣ брешь, чрезъ которую побѣдоносно вошли въ обитель приспѣшники Іосафата.
Завладѣвъ такимъ способомъ Борисоглѣбскимъ монастыремъ архіепископъ Кунцевичъ приказалъ разрушить окружающіе его укрѣпленія до основанія.
Въ 1563 году царь Іоаннъ Васильевичъ Грозный, завоевавъ Полоцкъ, отдалъ Борисоглѣбскій монастырь, со всѣми принадлежавшими ему имѣніями Корсакамъ и Щитамъ, обязавшимся за то строить и содержать въ исправности задвинскіе пограничные замки; это обстоятельство еще болѣе способствовало къ разстройству монастырскихъ дѣлъ и къ обѣднѣнію обители.—Съ переходомъ Полоцка при Стефанѣ Баторіѣ къ Польшѣ, обстоятельства монастыря не перемѣнились къ лучшему: имъ по прежнему владѣли Корсаки, а часть имѣній перешла въ руки Щитовъ, Соломерецкаго и князя Друцкаго-Сокольницкаго. Когда же Полоцкій архіепископъ Ѳеофанъ Рыпинскій женилъ сына своего на дочери одного изъ Корсаковъ, то, вмѣсто огражденій правъ церкви, далъ своимъ родственникамъ уступочную грамоту на все монастырское имущество. Только въ 1597 г. архіепископъ Германъ Загорскій позвалъ къ суду неправильно захватившихъ въ свои руки монастырское имущество: Корсаковъ, Щитовъ, Соломерецкаго и князя Друцкаго-Сокольницкаго, которые боясь послѣдствій суда въ ихъ неправомъ дѣлѣ, миролюбно обязались ежегодно давать въ пользу монастыря по 30 копъ грошей, по 20 бочекъ ржи, и по 25 бочекъ яроваго хлѣба, и кромѣ того приняли на себя исправленіе монастырскихъ церквей и постройку новыхъ келій. Загорскій хотя и улучшилъ матеріальныя средства монастыря, но будучи ревностнымъ поборникомъ принятой имъ на Брестскомъ соборѣ уніи въ 1596 г., обратилъ въ оную и монастырь; однакожъ по смерти его, Корсаки, остававшіеся еще въ православіи, изгнавъ уніатскихъ монаховъ, снова обратилъ монастырь въ православіе. Наконецъ въ 1618 г. архіепископъ Іосафатъ Кунцевичъ, какъ было объявлено выше, силою отнятъ отъ православныхъ Борисоглѣбскій монастырь, населилъ его уніатскими монахами.
Съ 1654 по 1667 г., т. е. во все время принадлежности Полоцка, по случаю завоеванія его царемъ Алексѣемъ Михайловичемъ Россіи, Борисоглѣбскій монастырь снова былъ возвращенъ православію; но съ переходомъ этого города, на основаніи Московскаго договора 1686 года, къ Польшѣ, онъ опять сдѣлался достояніемъ уніатскихъ монаховъ, во владѣніи коихъ и состоялъ по день общаго возсоединенія уніатовъ къ православію.
Въ 1842 году населенныя имѣнія Борисоглѣбскаго монастыря поступили въ казну а самъ онъ причисленъ въ разрядъ заштатныхъ, съ надѣломъ на издержки его 150 десятинъ пахатной и сѣнокосной земли, озеромъ, мельницею и съ ежегоднымъ отпускомъ изъ казны по 290 рублей.
Борисоглѣбская церковь, изображеніе которой помѣщено нами выше, имѣетъ въ длину—9, а въ ширину—5 саженъ59. Внутренніе размѣры храма, какъ по причинѣ толщины стѣнъ, такъ и потому, что для помѣщенія ризницы отдѣлено довольно большое пространство за алтарной стѣной—гораздо меньше. Иконостасъ деревянный,60 двухъ-ярусный, взятый изъ Струньской бывшей архіерейской церкви. Всѣ образа нынѣшняго иконостаса новые, по крайней мѣрѣ не древніе, и не тѣ, кои были на каменномъ иконостасѣ, за исключеніемъ двухъ мѣстныхъ—Спасителя и Богоматери, украшенныхъ серебрянными ризами.
Своды и стѣны храма дали сильныя трещины, въ особенности правая алтарная стѣна и сводъ надъ жертвенникомъ; вообще храмъ видимо приходитъ въ разрушеніе и скоро, очень скоро, если не будетъ принято энергическихъ мѣръ къ сохраненію этого замѣчательнаго памятника нашего православія, онъ разрушится на глазахъ равнодушныхъ къ своему славному прошедшему современниковъ; уже и теперь никто не рѣшается взобраться подъ плоскую крышу храма, боясь, чтобы не рухнулся сводъ его.
Внутри храма, на задней стѣнѣ, подъ хорами, съ правой стороны, изъ за толстаго слоя известковой обмазки виднѣются остатки древнихъ фресковъ. Колоритъ рисунка и поставка ногъ фигуры сильно напомнили намъ фрески кіевскаго Софійскаго собора.61
Подъ алтаремъ храма устроенъ глубокій погребальный склепъ, въ которомъ покоятся тѣла бывшихъ настоятелей монастыря, а въ томъ числѣ и Кесарія Чудовскаго62.
О Чудовскомъ живетъ въ народѣ преданіе, что онъ былъ человѣкъ строгой монашеской жизни, набожный и трудолюбивый. Намъ указывали на остатки фундамента отъ келіи этого труженика, находящіеся въ углу монастырской ограды, въ саду; здѣсь мы нашли еще уцѣлѣвшую наружную стѣну келіи, на которой сохранились украшавшія ее арабески.
На восточной сторонѣ двора монастырскаго, въ 30 саж. отъ Борисоглѣбской и въ 10 саженяхъ отъ Параскевіевской церкви, среди покрывающаго дворъ, зеленаго дерна, виднѣются остатки фундамента отъ древней, быть можетъ, первой въ Полоцкѣ, Пятницкой или св. Параскевіевской церкви. Развалины эти существовали уже во времена Стрыйковскаго, т. е. въ XVI вѣкѣ, и тогда уже почитались древностью, по этому преданіе народа о постройкѣ храма этого раньше, чѣмъ сооружена Спасская церковь нынѣшняго Спасо-Евфросиньевскаго дѣвичьяго монастыря, весьма правоподобно, впрочемъ, судя по размѣрамъ кирпича, способу кладки и наконецъ по размѣрамъ и фигурѣ фундамента, очевидно, что церковь эта не могла быть сооружена позже XIII вѣка.
Судя по фундаменту, древняя церковь св. Параскевіи должна была имѣть въ длину, вмѣстѣ съ среднимъ выступомъ алтарной стѣны, около 75 фут., въ ширину 49 фут. (рис. 68).
Рис. 68. Планъ фундамента древней Параскевіевской церкви снятый въ 1865 году.
[Схема: планъ прямоугольнаго храма съ тремя полукруглыми апсидами на восточной сторонѣ (средняя вдвое больше боковыхъ) и четырьмя круглыми столбами внутри; пунктиромъ съ запада показанъ притворъ. Масштабъ 8 саж.]
Фигура ее представляетъ четырехугольникъ, съ тремя полукруглыми выступами алтарной стѣны, изъ коихъ средній выступъ былъ вдвое больше крайнихъ. Внутри храма находится четыре круглыхъ, имѣющихъ по 7 футовъ, въ діаметрѣ, столба, которые, вѣроятно, поддерживали арки или своды, подобно тому какъ это сдѣлано въ Спасо-Ефросиньевскомъ монастырѣ. Предъ главнымъ фасадомъ церкви лежитъ большая куча щебня оставшагося, вѣроятно, отъ бывшаго притвора. Есть преданіе, не выдерживающее, впрочемъ, критики, о томъ, что древняя церковь св. Параскевіи была соединена подземнымъ ходомъ съ Спасо-Евфросиніевскимъ монастыремъ и церковію св. Софіи, бывшей въ Нижнемъ замкѣ. Намъ разсказывали также о находкѣ, лѣтъ 50 тому назадъ, близъ фундамента алтарной стѣны развалинъ, значительнаго числа большихъ оловянныхъ сосудовъ63. Все это даетъ право предполагать, что тщательныя археологическія развѣдки на мѣстѣ бывшей древней Параскіевской церкви могли бы имѣть, если не богатыя, то во всякомъ случаѣ, интересныя для исторіи послѣдствія.
Переходитъ къ описанію послѣдняго изъ древнѣйшихъ храмовъ Витебской губерніи каменной, приходской Свято-Благовѣщенской единовѣрческой церкви, въ г. Витебскѣ находящейся.
Почти въ равномъ разстояніи отъ Рынковой и Заручевской Свято-Воскресенскихъ церквей, съ правой стороны Замковой улицы, идущей отъ соборной площади къ р. Западной Двинѣ и Заручевскому мосту, на малой площадкѣ, тѣснимой громаднымъ зданіемъ бывшаго фарнскаго костела64 и дворомъ упраздненнаго Маріавитскаго монастыря, стоитъ одиноко, обратясь главнымъ ходомъ къ забору ветхаго костельнаго домика, древнѣйшій памятникъ православія витеблянъ—Свято-Благовѣщенская единовѣрческая приходская церковь, имѣющая такой видъ: (Смотри ниже рис. 69).
Толстыя стѣны, узкіе, высокоподкатые отъ земли, окна и несоразмѣрно большой восьми гранный куполъ, при легкой, какъ бы случайно попавшей на переднюю часть крыши, колокольной башеньки, рѣзко выдѣляютъ этотъ храмъ не только изъ групы окружающихъ его но даже изъ всей церковной семьи Витебска.
Благовѣщенская церковь представляетъ съ наружи видъ продолговатаго четырехъ-угольника съ закругленной алтарной стѣной.
Рис. 69.
Съ правой стороны ея имѣется двухъ этажная каменная пристройка, крытая желѣзомъ въ одинъ скатъ. Въ верхнемъ этажѣ пристройки помѣщается училище для дѣтей единовѣрцевъ а въ низу квартиры сторожа и пономаря. До 1862 года т. е. до преобразованія храма въ настоящій его видъ и до передачи его единовѣрцамъ въ верхнемъ этажѣ пристройки помѣщалась зимняя церьковь во имя Покрова Пресвятыя Богородицы, но съ устройствомъ печей въ большомъ храмѣ, помѣщеніе ея обращено въ училище, а бывшіе погреба приспособлены для житья причетника и сторожа.
До описанной нами передѣлки сего храма на алтарной стѣнѣ его, противу царскихъ вратъ, была съ незапамятныхъ временъ вырѣзана надпись, гласившая: что въ этомъ самомъ алтарѣ убитъ католиками православный священникъ.—Надпись эта при перестройкѣ рабочими сглажена.
Внутреннее помѣщеніе храма соотвѣтствуетъ его наружности: оно представляетъ видъ четырехугольника, при длинѣ, отъ входа до алтарной стѣны, 22½ аршина и при 12½ аршинахъ ширины. Алтарь отдѣленъ отъ внутренней части храма, а сія послѣдняя отъ передней или хоровой, каменными стѣнами, что придавая зданію особую прочность, значительно уменьшаетъ его вмѣстительность.
Вотъ планъ св.-Благовѣщенской церкви. Свѣтлая тушь обозначаетъ позднѣйшія достройки (рис. 70).
Рис. 70.
[Схема: планъ Благовѣщенской церкви: продолговатый корпусъ съ полукруглой апсидой на востокѣ, двумя рядами квадратныхъ столбовъ, поперечными стѣнами, отдѣляющими алтарь и притворъ; съ сѣверной стороны — пристройка съ лѣстницей, выдѣленная свѣтлымъ тономъ. Масштабъ 8 саженъ.]
Преданіе говоритъ, что будто бы храмъ этотъ соорудила великая княгиня Ольга, супруга Игоря, во время путешествія своего по областямъ княжества. Лѣтописи дѣйствительно упоминаютъ о путешествіи в. кн. Ольги по р. Мстѣ и о повелѣніи ея, въ видахъ удобнѣйшаго взысканія податей, раздѣлить жителей на погосты, т. е. приходы; но показаніямъ этимъ никакъ нельзя доказывать вѣрности народнаго преданія, которое тѣмъ не менѣе должно же имѣть какое либо основаніе; принимая же во вниманіе, что во время Ольги, т. е. въ половинѣ X вѣка, христіанство еще только начинало проникатся въ Витебскъ,—сооруженіе этого храма должно отнести къ гораздо позднѣйшему времени, именно, придерживаясь указанію Стрыйковскаго, къ началу XIV вѣка. По словамъ этого лѣтописца, Благовѣщенская церковь построена въ Нижнемъ замкѣ, напротивъ Пречистенской башни, литовскимъ княземъ Ольгердомъ, имѣвшемъ въ супружествѣ сперва витебскую княжну Марію Ярославовну, а потомъ Уліану Александровну тверскую, отличавшуюся приверженностію къ православію и любовію къ созиданію храмовъ Господнихъ. Такъ или иначе, но Богословская церковь существуетъ болѣе пятисотъ лѣтъ.
И сколько въ этотъ пятивѣковой періодъ времени, храмъ сей вытерпѣлъ гоненій! сколько разъ переходилъ онъ изъ рукъ въ руки, то отъ первыхъ жиздителей его—православныхъ къ уніатамъ, то отъ сихъ послѣднихъ къ первымъ и обратно, пока, наконецъ, въ 1849 г. не перешелъ къ возсоединившимся православію—единовѣрцамъ. Трудно съ точностію, да и нѣтъ надобности, опредѣлять годы этихъ перемѣнъ въ судьбѣ храма, но кажется безошибочно можно указать на 1619 и 1831 годы, какъ на начало и конецъ принадлежанія храма уніатамъ и католикамъ. Мы указываемъ на 1619 годъ, какъ на время обращенія православной Благовѣщенской церкви въ уніатскую, на основаніи слѣдующихъ фактовъ: а) донесенія полоцкаго вознаго Ивана Скирмунта, отъ 5 марта 1623 года объ уступкѣ владыкѣ (т. е. Іосафату Кунцевичу) пустыхъ, ограбленныхъ церквей (въ томъ числѣ и Благовѣщенской) и б) реляціи того же вознаго и отъ того же года, мѣсяца и числа: о нападеніи дизунитовъ (не принявшихъ уніи) на Благовѣщенскую церковь и о побитіи поповъ и слугъ церковныхъ.
До обращенія въ уніи Богословская церковь пользовалась особымъ уваженіемъ, какъ это видно изъ слѣдующихъ словъ подтвердительной грамоты короля Сигизмунда I на права и вольности города Витебска, отъ 18 февраля 1509 года: „также Витблянамъ жити у Витенску доброволнѣ всякому постарому покуле хощетъ кто, а которому витблянину одъ насъ будетъ насилно а будетъ ему не-любо, намъ его силою не держати, и по ему путь чистъ куда хочетъ безъ всякой зачепки, а пойти ему въ нашу отчизну въ Литву не тайно: светому Благовѣщенію чоломъ ударивши и нашему воеводѣ обвестившись“65.
Ктобы подумалъ глядя на гладкія стѣны храма, на вѣющій старинной православія иконостасъ, что въ судьбѣ его было столько рѣзкихъ переворотовъ! но опытный глазъ археолога невольно останавливается, то надъ обширными хорами, очевидно приспособленными къ поставкѣ на нихъ органа, то надъ громаднымъ деревяннымъ куполомъ, подавляющимъ тяжестію своей архитектуры массивныя стѣны церкви, то надъ уцѣлевшими подъ крышей остатками двухъ колокольныхъ башенъ, составляющихъ архитектурное отличіе костеловъ и уніатскихъ церквей отъ православныхъ. А все же рука провидѣнія, невзирая на ревностную заботливость поляковъ стереть съ этого храма слѣды православія, сберегла для насъ, кромѣ многихъ письменныхъ свидѣтельствъ о принадлежности Благовѣщенской церкви православнымъ русскимъ, еще и другіе замѣчательные памятники того же. Мы разумѣемъ подъ ними, между прочимъ, большой колоколъ этой церкви, на которомъ подъ литерами, обозначающими 1610 годъ, начертано:
Сей звонъ церкви мурованой Витебской въ нижнемъ замку стоячей.
А подъ надписью образъ Благовѣщенія.
Есть на колокольнѣ и другой колоколъ, нѣсколько меньшій, но гораздо старѣйшій и быть можетъ повѣшенный задолго до убіенія Іосафата Кунцевича. На немъ тоже виднѣется двустрочная надпись, но время, а быть можетъ и святотатственная рука фанатика такъ избили ея, что едва можно разобрать только нѣкоторыя буквы.
Удивительно какъ могли сохраниться эти памятники старины, когда рѣшеніемъ комисарскаго суда, отъ 22 января 1624 года, по дѣлу объ убіеніи жителями Витебска архіепископа Іосафата Кунцевича, между прочимъ, постановлено: „А такъ какъ возмущеніе началось по сигналу ратушнаго и нѣкоторыхъ церковныхъ колоколовъ, то приказываемъ воеводичу витебскому войту: отнять всѣ колокола и отдать въ цейхаузъ, изъ которыхъ потомъ, съ вѣдома будущаго архіепископа, вылить, въ память происшествія большой колоколъ, съ надписью о семъ злодѣяніи и (таковой) отдать соборной церкви, Пречистенской, при которой былъ умерщвленъ покойный владыка.—Съ того же времени, при всѣхъ иныхъ церквахъ, за исключеніемъ упомянутой соборной, колоколовъ не имѣть, безъ позволенія и особеннаго разрѣшенія его преподобія, отца митрополита Кіевскаго нынѣшняго и его пріемниковъ“.
Сохраненіе Благовѣщенскаго колокола до нашихъ дней тѣмъ болѣе удивительно, что старшій священникъ сей церкви попъ Давидъ былъ обвиненъ въ подстрекательствѣ жителей на убійство Кунцевича, за что осужденъ, въ числѣ многихъ другихъ, на смертную казнь, отъ которой избавился бѣгствомъ.
Нынѣ Благовѣщенскій храмъ поддерживается умѣреннымъ усердіемъ прихожанъ—единовѣрцевъ; отъ казны пособія не получаетъ, а пользуется 188 дес. земли, находящейся въ семи верстахъ отъ г. Витебска, и двумя плацами въ самомъ городѣ.
Этими строками можно бы окончить описаніе древнихъ, въ строгомъ смыслѣ, церквей Витебской губерніи;
но мы погрѣшили бы противу исторіи, умолчавъ еще объ одномъ, хотя и не особо древнемъ, но, по волѣ провидѣнія пережившемъ, безъ малѣйшаго измѣненія, всѣ гоненія католиковъ и уніатовъ, кои опустошительной для православія и русской народности двухсотлѣтней бурей пронеслись по несчастной Бѣлоруссіи, заливъ кровью страницы ея исторіи. Мы говоримъ о Св. Троицкомъ храмѣ Марковскаго мужскаго монастыря (рис. 71).
Рис. 71.
Этотъ святой храмъ Живоначальной Троицы, точное изображеніе коего читатель видитъ предъ собою, есть главный въ Марковомъ монастырѣ, находящемся на правомъ берегу рѣки Западной Двины, внизъ по теченію въ двухъ-верстномъ отъ г. Витебска разстояніи.
Рисунокъ храма, сдѣланный съ фотографическаго снимка до такой степени отчетливъ, что едва ли нужно подробное описаніе храма. Свято-Троицкій храмъ, какъ видитъ читатель, построенъ изъ бревенъ, имѣетъ въ основаніи фигуру креста; пять куполовъ его вѣнчаютъ стрѣлчатыя крыши четырехъгранныхъ, крытыхъ гонтомъ башенъ; высокіе сквозные, украшенные лучами золоченые кресты поддерживаются желѣзными цѣпями. Съ наружи церковь опоясываетъ не широкая открытая галлерея на рѣзныхъ колонкахъ; надъ главнымъ и боковымъ южнымъ ходомъ устроены навѣсы, украшенные крестами; алтарный же ходъ не имѣетъ прикрытія.
Двухстворчатыя входныя двери храма замѣчательны своей оригинальностію. Они устроены на подобіе царскихъ алтарныхъ, съ рѣзбою и изображеніемъ эмблемъ св. евангелистовъ, имена коихъ начертаны греко-славянскими литерами. На этихъ же дверяхъ рельефно изображены два какихъ-то знака. По всей вѣроятности геральдическихъ, а вокругъ ихъ вырѣзаны латинскіе буквы S. K. O. M—W X—L. P. W., что означаетъ Симеонъ-Карлъ Огинскій, Мечникъ Великаго Княжества Литовскаго, Подкоморій Витебскій. Верхъ и бока дверей украшены рѣзными орнаментами, окрашенными въ разные цвѣта, съ изображеніемъ св. Троицы въ трехъ ипостасяхъ и двумя по сторонамъ ангелами.
Боковыя двери украшены рѣзными изображеніями херувимовъ; на нихъ, по бокамъ изображены лики св. верховныхъ апостоловъ, а сверху имѣется монограмма изъ латинскихъ литеръ. Смыслъ коей не разгаданъ; надъ монограмной написано: „Премудрость созда себѣ домъ“, а подъ подписью изображены лики святителей: Поликарпа, Амвросія, Василія Великаго, Григорія Богослова, Іоанна Златоустаго, Спиридона и Михаила митрополита Кіевскаго.
Пятиярусный, рѣзной, стариннаго образца иконостасъ раззолоченъ. Всѣ стѣны алтаря и храма, отъ верху до низу, росписанъ изображеніями событій Вѣтхаго и Новаго Завѣтовъ.
Въ алтарномъ куполѣ написано изображеніе Св. Духа, въ среднемъ Св. Троицы, а на простѣнкахъ его, четыре великихъ святителей и чудотворца: Василій, Григорій, Іоаннъ и Николай. Въ правомъ боковомъ куполѣ изображенъ Господь Саваоѳъ окруженный ангелами, держащими въ рукахъ орудія страданій и крестной смерти Спасителя. Въ лѣвомъ находится изображеніе Пресвятой Дѣвы Маріи на облакахъ, а кругомъ Ея сонмъ пророковъ съ хартіями въ рукахъ. Въ послѣднемъ, т. е. западномъ куполѣ помѣщено апокалипсическое изображеніе Іисуса Христа съ выходящимъ изъ устъ Его мечемъ, а предъ Нимъ семисвѣчникъ.
Между стѣнными изображеніями особенное обращаетъ на себя вниманіе картина большихъ размѣровъ, представляющая великаго князя Владиміра, копающимъ ровъ для фундамента подъ церковь во имя Спаса.
Св. Троицкая церковь, какъ это положительно извѣстно, построена княземъ Огинскимъ въ 1690 году, слѣдовательно въ наступающемъ 1890 году ей исполнится ровно 200 лѣтъ. Время построенія этого храма обозначено двумя выпуклыми рѣзными на стѣнѣ надписями на русскомъ и польскомъ языкахъ, помѣщенными въ круглыхъ медаліонахъ, съ наружи по обѣ стороны входныхъ дверей.
Ten dom zbudowany jest na czesc
S Troici—Roku 1690 Maia 8.
Этотъ храмъ построенъ въ честь святой Троицы. Года 1690 мая 8. Кромѣ сего съ правой стороны дверей прикрѣпленъ къ стѣнѣ восьмиконечный крестъ, на которомъ славянской вязью начертано; „Сей храмъ, благословеніемъ преосвященнаго Его милости пастыря и отца Лазаря Барановича, милостію Божіею православнаго архіепископа Черниговскаго, благочестивымъ іеромонахомъ Ѳеофаномъ Ивановичемъ игуменомъ сего монастыря Марковскаго въ честь и славу Святыя и Живоначальныя Троицы освятися въ лѣто отъ Рождества Христова ҂АХЧ҃ мѣсяца мая 31 дня, въ день сошествія Св. Духа.
Теперь намъ остается сказать нѣсколько словъ о самомъ монастырѣ. Кѣмъ и когда основанъ Марковскій монастырь, ни преданія, ни лѣтописи, ни актовыя записи отвѣта не даютъ. Преданіе говоритъ одно, что въ той мѣстности, гдѣ нынѣ находится монастырь давно, очень давно жилъ отшельникъ по имени Маркъ, что онъ своимъ благочестіемъ и святостію жизни привлекъ подражателей и пустынная мѣстность, названная впослѣдствіи Марковщизной мало-по-малу обратилась въ общежитіе, а потомъ, по сооруженіи на мѣсто старой часовни, построенной Маркомъ, храма,—въ монастырь.
Сооруженіе перваго храма приписывается князю Льву Огинскому и относится къ 1462 году.
Рис. 72. Общій видъ витебскаго мужскаго Маркова монастыря.
[Подписи подъ рисункомъ: Келія и теп. кам. церковь.—Колокольня.—Древняя Троицкая церковь.—Нѣмцева гора и кладбище.—Часовня.—Монастырская усадьба.]
Нѣтъ сомнѣнія, что Марковъ монастырь испыталъ, во время господства уніи, всѣ тѣ притѣсненія и гоненія какимъ подвергались другіе православные храмы, что онъ былъ, наконецъ, захваченъ уніатами, въ вѣдѣніи коихъ состоялъ до присоединенія Бѣлоруссіи къ Россіи. Сохранившіеся до сего времени акты свидѣтельствуютъ, что въ 1751 году, декабря 22-го. Витебскій деканъ Казимиръ Лукашевичъ, ворвавшись съ толпой витебской шляхты въ Марковъ монастырь захватилъ игумена его Серафима Кочета и увезъ въ Витебскъ, а монаховъ выгналъ изъ монастыря, архивы и имущество котораго разграблено66.
По присоединеніи Бѣлоруссіи въ 1772 г. Марковъ монастырь, въ слѣдующемъ же году былъ причисленъ къ Псковской епархіи, затѣмъ въ 1795 году перечисленъ въ Могилевскую, и только въ 1833 году отошелъ къ Полоцкой епархіи, въ вѣдѣніи коей состоитъ и нынѣ.
Кромѣ главнаго св. Троицкаго храма въ Марковомъ монастырѣ находится еще четыре церкви: Покровская, Митрофановская, Николаевская и Параскевіевская. Изъ нихъ св. Николаевскій храмъ находится внѣ монастырской ограды, а Прасковіевской на монастырскомъ хуторѣ Шидловщинѣ, въ полуторѣ верстѣ отъ монастыря.
Сооруженіе этихъ храмовъ относится: двухъ первыхъ къ XVIII, а двухъ послѣднихъ къ текущему столѣтію. Описаніе ихъ не входитъ въ програму нашего сочиненія. Мы можемъ замѣтить только, что на мѣстѣ церкви Покрова Пресвятыя Богородицы былъ въ древности каменный храмъ во имя св. апостоловъ Петра и Павла, что часть стѣнъ и матеріала изъ развалинъ этого храма было употреблено при возведеніи св. Покровской церкви. Знатоки мѣстной старины относятъ постройку древней Петро-Павловской церкви, къ тому же времени къ коему относится постройка и старой части жилаго каменнаго корпуса; судя по формѣ кирпича, способу кладки его и самой формѣ зданія,—мнѣніе это нелишено основанія.
Къ числу церковно-монастырскихъ зданій нужно еще прибавить: каменную колокольню, устроенную надъ южной стѣной, подъ которой имѣются ворота, ведущіе къ р. Западной Двинѣ и деревяную часовню во имя Святителя Николая, стоящую надъ береговымъ обрывомъ.
Общій видъ обители весьма скроменъ и унылъ, какъ это видно изъ приложеннаго выше рисунка. (рис. 72).
Примечания
52. Церковь эта имѣетъ нынѣ костельный видъ. Въ составъ ея вошла лишь малая часть стѣны древняго храма. А. С.
53. По несомнѣннымъ историческимъ родословнымъ, княжна Предислава—Евфросинія приходится правнучкой св. Владиміру, именно: послѣ Изяслава, сына св. Владиміра отъ Рогнѣды, княжилъ въ Полоцкѣ сынъ его Брячиславъ, коему наслѣдовалъ Всеславъ Брячиславичъ, имѣвшій одну дочь (тетка преподобной) и семь сыновей, изъ коихъ княжили въ Полоцкѣ: Давидъ съ 1101 по 1119 годъ, Борисъ съ 1119 по 1127 г.; Рогвольдъ съ 1127 по 1129 г. Глѣбъ Всеславичъ господствовалъ въ Минскѣ. О княженіи же Романа, Ростислава и Святослава свѣдѣній нѣтъ. Изъ нихъ послѣдній былъ отцемъ преподобной Евфросиніи; христіанское имя его Георгій, а по инымъ Григорій. Преподобная Евфросинія имѣла двухъ братьевъ: Вячеслава и Давида и сестру Градиславу, въ монашествѣ Евдокія. См. Ист. Рос. Госуд. Карамзина. Табл. VII.
54. Мнѣнія этого былъ К. А. Говорскій.
55. Преподобная Параскевія происходила изъ литовскаго княжескаго дома Мингайлы Ердивиловича, господствовавшаго въ Новогрудкѣ и около 1190 года завоевавшаго Полоцкъ.—Завоевавъ Полоцкъ Мингайло посадилъ въ немъ на княженіе младшаго брата своего Генвила. Генвилъ въ св. крещеніи Георгій, женился на тверской княжнѣ Маріи Борисовнѣ и имѣлъ отъ нея сына Бориса, извѣстнаго особымъ усердіемъ къ созиданію храмовъ Божіихъ. Послѣ смерти Бориса (1226 г.) полоцкій престолъ наслѣдовалъ сынъ его Рогвольдъ—Василій, который, въ свою очередь, оставилъ это княжество сыну Глѣбу и дочери Параскевіи, бывшей настоятельницей Спасо-Евфросиньевскаго монастыря, до нашествія татаръ.
56. Все это дѣлается, говорилъ Стефанъ Баторій въ грамотѣ своей отъ 12 января 1582 г. для того чтобы здѣшній народъ... и всѣ заблудшіе съ пути истины... сопричислены были къ единому видимому намѣстнику Христа на землѣ. Витебская Старина, томъ V. 1888 года.
57. Kronica Litevska.
58. Описанію этого и другихъ находящихся въ руслѣ р. Западной Двины камней съ древними славянскими надписями и изображеніемъ крестовъ посвящена V глава этого сочиненія. Авт.
59. Въ описаніи этого монастыря, составленномъ К. А. Говорскимъ, ошибочно сказано, что будто бы церковь эта извнѣ имѣетъ длины 7 саженъ, а ширины 4 саж. 10 вершковъ.
60. К. А. Говорскій также ошибочно сказалъ, что иконостасъ этой церкви каменный. Онъ дѣйствительно былъ такимъ прежде, но уже болѣе 50 лѣтъ какъ замѣненъ деревяннымъ, о чемъ, по истинѣ, должно пожалѣть, ибо выломка каменной стѣнки иконостаса имѣла вредное вліяніе на прочность храма.
61. Фрески эти мы видѣли въ 1865 году. Авторъ.
62. Въ 1866 году по докладу моему о семъ Виленскому Генер. Губернат. фонъ-Кауфману, тѣла эти велено зарыть. Авторъ.
63. О находкѣ этой я слышалъ изъ устъ почившаго Архіепископа Василія (Лужинскаго).
64. Въ этомъ зданіи, доселѣ сохраняющемъ костельный видъ, помѣщаются архивы: Витебскій Губернскій и древнихъ актовыхъ книгъ Витебской и Могилевской губерній.
65. См. книгу привилегій Городской Думы, хранившуюся въ 1865 году въ биліотекѣ Статистическаго Комитета; гдѣ она нынѣ неизвѣстно.
66. Впрочемъ, еще до насильственнаго обращенія Маркова монастыря въ унію, посѣтители его святыхъ храмовъ, а въ особенности состоявшіе по принужденію въ уніи, нерѣдко подвергались преслѣдованію судебнымъ порядкомъ. См. Витебская Старина. Томъ V. 1888 г. Актъ № 163.