Книга II. Князья Полоцкие, с. 25-46: оригинал издания
Полоцкие князья от Рогволода и Рогнеды до XIII века: сватовство Владимира, Изяслав и его потомство, Брячислав, Всеслав и битва на Немиге, усобицы, высылка полоцких князей в Византию и полоцкое вече. С. 25-46. Текст в орфографии издания 1857 года.
Книга вторая. Князья Полоцкіе
Рогволодъ и Рогнѣда. — Сватовство Владиміра. — Отказъ Рогнѣды. — — Взятіе Полоцка. — Убіеніе Рогволода. — Судьба Рогнѣды. — Горислава. — Месть. — Ссылка. — Изъяславъ родоначальникъ Князей Полоцкихъ. — Возстаніе Радимичей. — Начало родовой вражды. — Война Брячислава съ Ярославомъ. — Всеславъ Полоцкій. — Война. — Битва на Немизѣ. — Всеславъ В. К. Кіевскимъ — Война съ Болеславомъ II. — Бѣгство. — Война продолжается. — Смерть Всеслава. — Удѣлы. — Изувѣрство Глѣба Минскаго. — Мономахъ идетъ на Глѣба. — Усмиреніе. — Походъ Мстислава на Князей Полоцкихъ. — Ссылка ихъ въ Византію. — Возвращеніе. — Междоусобіе. — Своеволие Полочанъ. — Въ Полоцкѣ республика.
XI
Почти сто лѣтъ лѣтописи ничего не говорятъ о Кривичахъ и Радимичахъ, въ странѣ которыхъ, вѣроятно не произошло ничего особеннаго, могшаго обратить вниманіе лѣтописцевъ. Во время войны Владиміра съ Ярополкомъ въ Полоцкѣ господствовалъ варягъ Рингвальдъ или Рогволодъ, пришедій, по сказанію лѣтописца, изъ за моря52, вѣроятно для того, чтобы служить Великому Князю, и получилъ отъ него въ удѣлъ эту землю53.
Кто былъ Рогволодъ и когда прибылъ на Русь? Что былъ онъ Варягъ — въ этомъ нѣтъ сомнѣнія; прибылъ же онъ на Русь, кажется, во время Святослава, къ которому поступивъ на службу, получилъ въ управленіе, а быть можетъ, и въ удѣлъ Полоцкую область, около того времени, когда Святославъ, вознамѣрившись учредить свое пребываніе на Дунаѣ, въ 970 году, посадилъ сыновей своихъ: Ярополка въ Кіевѣ, Олега въ землѣ Древлянской, Владиміра въ Новгородѣ54,
Рогволодъ имѣлъ прекрасную дочь Рогнѣду. Хотя Ярополкъ и былъ уже женатъ на прекрасной монахинѣ Гречанкѣ, плѣнницѣ Святослава, похищенной имъ въ первый походъ въ Болгарію; но, какъ у Славянъ язычество дозволяло многоженство, то Ярополкъ посватался за Рогнѣду, можетъ быть, соединяя съ этимъ сватовствомъ и политическіе виды, и получилъ ея согласіе. Но когда открылась между братьями война, то — опасаясь ли союза Ярополка съ ближнимъ къ Новгороду княженіемъ, или по слуху о красотѣ Рогнѣды — Владиміръ, по словамъ лѣтописца, женолюбивый также выслалъ пословъ въ Полоцкъ съ сватовствомъ. Рогволодъ предоставилъ выборъ дочери: не хочу разути рабынича, отвѣчала гордая норманнка, но Ярополка хочу55. Раздраженный Владиміръ прежде всего ополчился противу Рогволода, и подступилъ къ Полоцку съ войскомъ своимъ, состоявшимъ изъ Новгородцевъ, Кривичей, Чуди и избранной варяжской дружины. Городъ взять приступомъ, Рогволодъ и его два сына умерщвлены56, Рогнѣда досталась жестокому побѣдителю, Полоцкъ обращенъ въ Новгородское намѣстничество57.
XII
Бракъ Владиміра съ Рогнѣдою имѣлъ великія послѣдствія. Какъ супруга Владиміра она была матерью Изъяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и двухъ дочерей. Владиміръ, второй Соломонъ въ женолюбіи, оставилъ ее и имѣлъ еще четырехъ женъ и 800 наложницъ! Прекрасная, но злополучная княжна, по ея горестямъ прозванная Гориславою, простила супругу убійство отца и братьевъ, но не могла простить измѣны въ любви: ибо великій Князь уже предпочиталъ ей другихъ женъ и выслалъ несчастную изъ дворца своего. Въ одинъ день, когда Владиміръ — посѣтивъ ея уединенное жилище на берегу Лыбеди, близъ Кіева, гдѣ въ Несторово время было село Предславино — заснулъ крѣпкимъ сномъ, она хотѣла ножемъ умертвить его. Князь проснулся, отвелъ ударъ. Напомнивъ жестокому смерть ближнихъ своихъ и проливая слезы, отчаянная и горестная Рогнѣда жаловалась, что онъ уже давно не любитъ ни ея, ни бѣднаго младенца, Изъяслава. Раздраженный Владиміръ не внялъ ея, хотя и справедливымъ упрекамъ, и рѣшился собственною рукою казнить преступницу; велѣлъ ей украситься брачною одѣждою и, сидя на богатомъ ложѣ, въ свѣтлой храминѣ, ждать смерти. Уже гнѣвный супругъ и судія вступалъ въ эту храмину.... Тогда юный Изяславъ, наученный Рогнѣдою, подали ему мечъ обнаженный и сказалъ: «ты не одинъ, о родитель мой! сынъ будетъ свидѣтелемъ58» Владиміръ, бросивъ мечъ на землю, отвѣтствовалъ: «кто зналъ, что ты здѣсь!»... удалился, собралъ бояръ и требовалъ ихъ совѣта, «государь — сказали они — прости виновную для сего младенца и дай имъ въ удѣлъ бывшую область отца ея.» Владиміръ согласился: построилъ новый городъ въ нынѣшней Минской губерніи и, назвавъ его Изъяславлемъ59, отправилъ туда мать и сына, сдѣлавшагося родоначальникомъ Полоцкаго Княжескаго дома. Еще разъ упоминаетъ преданіе, занесенное въ лѣтописи, о злополучной Рогнѣдѣ. Владиміръ, сочетавшись бракомъ съ Греческою царевною я принявъ вмѣстѣ съ ея рукою христіанство, долженъ былъ разстаться съ своими прежними женами, и дѣло обращенія началъ съ собственнаго семейства. Крестивъ своихъ дѣтей, Владимиръ послалъ къ Рогнѣдѣ сказать ей: «пріявъ нынѣ законъ Христовый, отъ нынѣ я остаюсь съ одною женою, которую поялъ въ христіанствѣ. Избери себѣ любаго изъ вельможъ моихъ: да сочетаю тебя съ нимъ бракомъ». Но, ни бѣдствія, ни горе не измѣнили горделивой души матери Изяслава Полоцкаго, Ярослава Великаго и Всеволода Волынскаго. «Иль ты — освѣчала она — для себя только самаго жаждешь царствія земнаго и небеснаго; а меня лишаешь и здѣшняго скоротечнаго и будущее отнять желаешь. Если ты, оставив идольство, обратился на лоно сына Господня; то я, изъ рода державнаго царица, не хочу быть рабою ни царя земнаго, на его князя; но хочу стать невѣстою Христовой и воспріять на ея ангельскій образъ60». Преданіе прибавляетъ, что немощный съ дѣтства ногами сынъ ея Ярославъ, впослѣдствіи Великій, сидѣвшій въ это время на колѣняхъ у матери, услышавъ такой отвѣтъ посламъ Владиміровымъ, сказалъ со слезами: «О! мати моя! во истину царица еси царицами и госпожа госпожамъ...» сказалъ, и какъ говоритъ преданіе — всталъ на ноги. Рогнѣда, принявшая монашество и съ нимъ имя Анастасіи, скончалась въ 1202 году61.
XIII
Почти сто лѣтъ Радимичи, спокойные данники Великихъ Князей со временъ Олеговыхъ, не извѣстно по какому поводу, вздумали объявить себя независимыми. Владиміръ не замедлилъ привести ихъ къ повиновенію. Храбрый воевода, прозваніемъ Волчій Хвостъ, начальникъ передовой дружины княжеской, встрѣтился съ ними на берегахъ рѣки Пещаны62 и на голову побилъ возставшихъ; они смирились, и съ того времени, пишетъ Несторъ, вошло на Руси въ пословицу: Радимичи волчья хвоста бояться.
О жизни и дѣяніяхъ Изяслава, перваго Полоцкаго князя, нѣтъ никакихъ извѣстій. Ему наслѣдовалъ сынъ его Брячиславъ, внукъ Владиміра и Рогнѣды. Юный Князь хотѣлъ смѣлымъ подвигомъ утвердить свою независимость отъ Кіева и началъ войну съ Великимъ Княземъ Ярославомъ. Въ 1021 году взялъ Новгородъ, ограбилъ жителей и съ множествомъ плѣнниковъ возвращался въ свое удѣльное княжество. Ярославъ, выступивъ изъ Кіева, встрѣтился съ нимъ въ седьмой день его обратнаго похода на берегахъ р. Судомы, въ нынѣшней Псковской губерніи, и тутъ разбилъ его. Брячиславъ ушелъ въ Полоцкъ и вскорѣ примирился съ Великимъ Княземъ, не только оставившимъ его въ покоѣ, но еще увеличившимъ удѣлъ его Витебскомъ и Усвятами, нынѣшнимъ мѣстечкомъ Витебской Губерніи63.
Объ этой войнѣ упоминаютъ Исландскія Саги. Варяги или Норманы, служившіе въ то время Русскимъ Князьямъ, разсказывали возвратясь въ отечество, слѣдующія обстоятельства, достойныя замѣчанія, хотя, можетъ быть, отчасти и баснословныя: «храбрый витязь Эймундъ, сынъ короля Гейдмарскаго, оказалъ великія услуги Ярославу въ продолженіе трехлетней войны съ Кіевскимъ Государемъ (Святополкомъ); наконецъ взявъ сторону Брачислава, еще болѣе удивилъ Россіянъ своимъ мужествомъ и хитростію. Этотъ витязь засѣлъ съ товарищами въ одномъ мѣстѣ, гдѣ надлежало ѣхать супругѣ Ярославовой: убилъ подъ нею коня и привезъ ея къ Брячиславу, остыдивъ многочисленныхъ воиновъ, окружавшихъ Великую Княгиню. Брячиславъ, заключивъ миръ съ братомъ, наградилъ Эймунда цѣлою областію (?).»
Но эта вражда была лишь только началомъ той, ничѣмъ не замиримой вражды, которая вскорѣ открылась между потомками Изяслава и Ярославичами64.
Князья Полоцкіе, Изяславичи, основываясь на своемъ происхожденіи отъ первой супруги Владиміровой и его старшаго сына, какъ старшіе въ родѣ, считали себя законными наслѣдниками Великокняжескаго престола. Зато Ярославичи всѣми силами души ненавидили ихъ, Изъяславичей; часто — не преклоняемые ни къ единодушію, ни къ міру никакими бѣдствіями отечества, раздираемаго ихъ междоусобною враждою — они оставляли всѣ споры и ссоры, дѣлались искренними друзьями, когда соединялись противъ князей Полоцкаго дома.
XIV
Брячиславъ скончался въ 1044 году; наслѣдовавшій сму сынъ его Всеславъ, правнукъ Рогнѣдинъ, ненавидѣлъ дѣтей Ярославовыхъ, считая себя законнымъ наслѣдникомъ Великокняжескаго престола; такъ какъ дѣдъ его Изяславъ былъ старшимъ сыномъ Владиміровымъ. Современный лѣтописецъ называетъ Всеслава злымъ и кровожаднымъ, суевѣрно приписывая эту жестокость какой-то волшебной повязкѣ, носимой этимъ княземъ для закрытія природной на головѣ язвины65. Всеславъ, безъ успѣха осаждалъ Псковъ въ 1065, неожиданно завоевалъ Новгородъ въ 1067, плѣнилъ многихъ жителей; не пощадилъ и святыни церквей, ограбивъ Софійскую. Оскорбленные такою наглостію Ярославичи соединили силы свои и, не смотря на жестокую зиму, осадили Минскъ въ княжествѣ Полоцкомъ; взяли его, умертвили гражданъ, а женъ и дѣтей отдали въ плѣнъ воинамъ. Всеславъ сошелся съ непріятелемъ на берегахъ Нѣмана66 покрытыхъ глубокимъ снѣгомъ. Множество Россіянъ легло съ обѣихъ сторонъ на мѣстѣ. Хотя Великій Князь и побѣдилъ, но, еще страшась племянника, вступилъ съ нимъ въ переговоры и звалъ его къ себѣ. Всеславъ довѣрился и — вѣроломно былъ обманутъ. Переѣхалъ Днѣпръ, подъ Оршею67; самъ Великій Князь Изяславъ встрѣтилъ его, ввелъ въ свой шатеръ и — какъ думаютъ — по наущенію Святослава — отдалъ въ руки воинамъ: несчастнаго взяли вмѣстѣ съ двумя сыновьями, отвезли въ Кіевъ и заключили въ темницу. Но судьба спасла Всеслава изъ рукъ вѣроломныхъ. Послѣ несчастнаго пораженія Россіянъ Печенѣгами на Альтѣ въ 1068, дружина, не успѣвъ упросить Изяслава новымъ подвигомъ загладить стыдъ пораженія, возроптала, чернь взволновалась, разломала темницы, выпустила узниковъ и освободила Всеслава, провозгласивъ его Великимъ Княземъ. Случай — едва ли не единственный въ исторіи! Такимъ образомъ, среди потерянныхъ надеждъ на личную свободу, сверхъ чаянія осуществились честолюбивыя мечты Всеславовы; не долго впрочемъ возсѣдалъ онъ на столѣ великокняжескомъ: всего 7 мѣсяцевъ и 10 дней68.
XV
Великій Князь съ братомъ бѣжалъ въ Польшу къ Болеславу II, принявшему его съ радушіемъ и вниманіемъ, должнымъ злополучному Монарху, къ тому же и ближнему родственнику. Король согласился содѣйствовать Изяславу къ возвращенію престола и, весною 1069 г., выступилъ съ войскомъ къ Кіеву. Всеславъ допустилъ его до самаго Бѣлграда, гдѣ уже стоялъ съ войскомъ Кіевскимъ; но устрашенный силою Поляков, а можетъ быть, не вѣря и усердію своихъ новыхъ подданныхъ, бѣжалъ ночью изъ стана въ Полоцкъ69.
Кіевляне покорились, Изъяславъ спѣшилъ отомстить Всеславу. Взявъ жаркимъ приступомъ, въ 1070, Полоцкъ, отдалъ его въ удѣлъ Мстиславу, по внезапной же его кончинѣ Святополку, своему другому сыну. Но въ то самое время, Когда Изяславъ распоряжался Полоцкомъ, бодрый Всеславъ, набравъ войско, гдѣ то въ чуди (Вожанъ около нынѣшняго Ораніенбаума), нечаянно явился подъ стѣнами Новгорода, гдѣ начальствовалъ юный Глѣбъ Святославичъ, переведенный туда отцемъ изъ Тмутаракани. Новгородцы, ненавидѣвшія Полоцкаго Князя, сразилась отчаянно въ пятницу 23 октября 1009 г., разбили его и могли бы взять въ плѣнъ, но великодушно дали ему спастися бѣгствомъ. Неутомимый Всеславъ сумѣлъ снова овладѣть своимъ удѣломъ и хотя, въ 1071 г. былъ еще разъ побѣжденъ Ярополкомъ, третьим сыномъ Великаго Князя, гдѣ-то у Голотичьска70 — однако удержалъ за собою Полоцкъ.
XVI
Послѣ вторичнаго бѣгства и возвращенія въ 1077 г. въ Кіевъ, Ярославичи, опасаясь честолюбія безпокойныхъ племянниковъ и замысловъ давнишняго врага своего Всеслава, хотѣли удалить первыхъ отъ всякаго участія въ правленіи и вторично изгнать послѣдняго. Ярославичи не разъ ходили къ его столицѣ; но не могли сдѣлать ему большаго зла. Влладиміръ Мономахъ въ своей духовной говоритъ, что онъ, бывши Княземъ Смоленскимъ, дважды ходилъ съ войскомъ къ Полоцку: разъ лѣтомъ 1077 г. съ отцемъ своимъ Всеволодомъ Княземъ Черниговскимъ, другой разъ зимою 1078 г. съ Княземъ Новгородскимъ Святополком Изяславичемъ и, выжегши предмѣстія Полоцка, обратился къ Друцку71. При этихъ нападеніяхъ ни Полоцкъ ни Друцкъ не потерпѣли большаго разоренія; однакожъ Мономахъ изъ Друцка пришелъ къ отцу своему въ Черниговъ съ богатою добычею и подарилъ ему 300 гривень, т. е. 150 фунтовъ золота, давши прежде ему и двоюродному брату своему, печальному Олегу Святославичу, роскошный пиръ72.
Но ни месть Ярославичей, ни неудачи не поколебали Всеслава, старавшагося уже по крайней мѣрѣ о разширеніи своего удѣла. Послѣ смерти Изяслава, убитаго въ 1078 г. подъ Черниговомъ, престолъ великокняжескій перешелъ къ Всеволоду, отдавшему Черниговское княжество сыну своему Мономаху. Потому, удѣлъ Смоленскій оставался пока не занятымъ. Всеславъ, пользуясь этимъ, осадилъ Смоленскъ. Владиміръ Мономахъ спѣшилъ туда съ Черниговскою конницею, не засталъ Всеслава, но Смоленскъ еще дымился въ пеплѣ. Мономахъ, въ наказаніе врагу, огнемъ и мечемъ опустошилъ его землю, разорилъ Лукомль, Друцкъ и Логойскъ и пошелъ къ Минску; взявъ его приступомъ, отнялъ всѣхъ рабовъ и скотъ у жителей. Такъ этотъ несчастный городъ вторично пострадалъ за своего Князя73.
Въ 1101-мъ г. 14 апрѣля скончался въ Полоцкѣ этотъ знаменитый чародѣй, княжившій 57 лѣтъ. Неизвѣстно когда и на комъ женился Всеславъ74, оставившій шестерыхъ или семерыхъ сыновей: Рогволода, Святослава, Романа, Давида, Глѣба, Ростислава, Бориса и одну дочь75.
Всеславъ оставилъ Полоцкое княжество съ весьма обширными предѣлами, граничившими къ югу — съ княжествомъ Кіевскимъ и отчасти Черниговскимъ; къ востоку — съ Смоленскимъ, Псковскимъ; къ сѣверу — съ Варяжскимъ моремъ, ибо страна Ятвяговъ и часть Ливоніи зависѣла отъ Полоцка; къ западу — съ Летгалліею. Заключало въ собственныхъ предѣлахъ, кромѣ Ливоніи, всю нынѣшнюю Витебскую губернію, часть Могилевской (уѣзды Оршанскій, Сѣнской, Копыскій, Могилевскій можетъ быть и Быховскій) и части Минской (уѣзды Борисовскій, Минскій, Дисненскій, Игуменскій и, какъ кажется, Слуцкій76.
XVII
Со смертію Всеслава исторія Князей Полоцкаго дома становится неразрѣшимо темною; ибо лѣтописи, упоминая объ нихъ случайно, называютъ однимъ именемъ не сказывая ихъ отчества, и наконецъ нѣкоторые изъ нихъ имѣли по два имени.
Неизвестно какъ распорядился Всеславъ своимъ удѣломъ: раздѣлилъ ли онъ, слѣдуя обыкновенію тогдашняго времени, на удѣлы между своими сыновьями Полоцкое княжество? Предположеніе, судя по послѣдовавшимъ событіямъ вѣроятное; хотя вскорѣ послѣ смерти Всеслава, встрѣчаются явственно только два удѣла: Полоцкій и Минскій. Послѣдній достался Глѣбу, а послѣ него сыну его Ростиславу; въ первомъ княжили до 1129 года, одинъ за другимъ, Романъ, Рогволодъ и Давидъ Всеславичи, о которыхъ такъ мало говорится, что невозможно показать времени ихъ преемничества.
Смерть Всеслава не прекратила наслѣдственной вражды между его потомствомъ и Ярославичами; хотя младшій его сынъ Давидъ, жертвуя наслѣдственною злобою общему благу, прибылъ лично въ станъ соединенныхъ войскъ противъ Половцевъ и принималъ дѣятельное участіе противъ нихъ, вмѣстѣ съ Великимъ Княземъ Святополкомъ-Михаиломъ.
Но не всѣ Всеславичи были подобны Давиду. Вскорѣ, Князь Минскій Глѣбъ, права жестокаго и безпокойнаго, своими изувѣрными поступками навлекъ на себя гнѣвъ Великаго Князя Святополка-Михаила, которому онъ, не только отказалъ въ повиновеніи, но даже безпокоилъ набѣгами его собственныя земли. Ополчился наконецъ Великій Князь на Глѣба. Путята, Воевода Святополковъ, Олегъ и Ярополкъ сынъ Владиміровъ и даже родной братъ Глѣбовъ Давидъ, ходили, въ 1104 г., осаждать Глѣба въ Минска, его столицѣ. Но, войско соединенное возвратилось на этотъ разъ безъ успѣха. Ободренный этимъ Глѣбъ угнѣталъ своихъ подданныхъ всевозможными мѣрами и не давалъ покоя сосѣдямъ. Владѣнія его опустѣли: народъ бѣжалъ въ сосѣднія земли и въ особенности въ Литву Завилейскую, въ которой господствовалъ въ то время Зывибудъ. Князь Минскій часто наѣзжалъ его владѣнія и полонилъ беззащитныхъ земледѣльцев.. Наконецъ, выведенный изъ терпѣнія, Зывибундъ въ свою очередь напалъ на Минское княжество, опустошая его, дошелъ до самой столицы, которую взявши приступомъ, сжегъ и этимъ до того устрашилъ Глѣба, что онъ на долгое время оставилъ его владѣнія въ покоѣ. Но оставивъ Литву, Глѣбъ обратился въ другую сторону, на земли братнія; опустошалъ ихъ волости и уволилъ въ плѣнъ земледѣльцевъ. Отъ Принети до Днѣпра, отъ верховьевъ Нѣмана до Двины дымились лучшия деревни и волости подъ его лютыми набѣгами; увлекалъ несчастный народъ въ неволю, продавалъ его въ рабство въ дальнія страны и даже за море, или же селилъ въ пустынныхъ окрестностяхъ Березины. Глѣбъ до того пріучилъ бояръ своихъ къ этому изувѣрному промыслу, что они сдѣлались истыми торговцами невольниковъ. Повсюду раздались жалобы и ропотъ противу варварскаго промысла. Владиміръ Мономахъ, усовѣщивалъ, грозилъ Минскому Князю, заставилъ даже Кіевскаго Митрополита предать анафемѣ Глѣба и его сподвижниковъ изувѣровъ. Наконецъ, когда и это не образумило ихъ, то самъ Великий Князь, соединясь съ Давидомъ Черниговскимъ и Ольговичами, взялъ въ 1116 г., Вячеславль (?), Оршу, Копысь — города, какъ видно, принадлежавшие къ Минскому княжеству - смирилъ Глѣба и простилъ его77; но вновь имъ оскорбленный поручилъ, въ 1119 г., сыну своему Ярополку наказать Глѣба и его бояръ преступныхъ. Явилось множество охотниковъ для этого, какъ бы крестоваго, похода; ибо Глѣбъ и его бояре были прокляты: даже Зывибундъ принялъ въ немъ участіе. Разбивъ на голову Миньчанъ на берегахъ Березины, Ярополкъ пошелъ къ Друцку — удѣлу Минскаго княжества, главному мѣстопребыванію торговцевъ невольниками, взялъ приступомъ крѣпость и, сравнявъ городъ съ землею, жителей переселилъ на новое мѣсто, гдѣ основалъ новый городъ Новогрудокъ Желній78. Глѣбъ отведенъ плѣнникомъ въ Кіевъ, гдѣ и скончался 13-го сентября этого же года.
XVIII
Наслѣдственная вражда между Ярославичами и Изяславичами принесла наконецъ несчастіе дому Князей Полоцкихъ, которые издавна какъ бы отдѣлились отъ Россіи, желая быть владѣтелями независимыми. Великій Князь Мстиславъ, рѣшившись покорить эту древнюю область Кривичей, привелъ въ движеніе силы многихъ Князей; велѣлъ итти братьямъ своимъ, Вячеславу изъ Турова, Андрею изъ Владиміра, сыну Изяславу изъ Курска, давъ ему собственный полкъ Княжескій; Ростиславу, другому сыну, изъ Смоленска; Всеволоду Давидовичу, внуку Игореву и зятю Мономахову, изъ Городка; Вячеславу Ярославичу, внуку Святополка-Михаила, изъ Клецка. Всѣ они долженствовали начать военныя дѣйствія въ одинъ день (4-го августа)79. Всеволодъ Ольговичъ и братья его съ отрядомъ вѣрныхъ Торковъ, отданныхъ въ начальство боярину Войтешичу, въ тоже время шли къ Минскому городу Стрѣжеву80. Изяславъ взялъ Логожскъ еще ранее назначеннаго Мстиславомъ дня и спѣшилъ соединиться съ прочими, обступившими Изяславль, удѣлъ знаменитой Рогнѣды первой Владиміровой супруги. Тамъ находился Брячиславъ, сынъ Давида Всеславича, зять Мстиславовъ: хотѣвъ бѣжать къ отцу, онъ попался въ руки къ своему шурину, вевшему съ собою многихъ плѣнныхъ Логожанъ. Узнавъ, что эти плѣнники и Брячиславъ довольны умѣренностію побѣдителя, осажденные рѣшились сдаться; но требовали клятвы отъ Вячеслава, сына Мономахова, что онъ защититъ ихъ отъ всякаго насилія. Клятва дана и нарушена. Ночью, въ слѣдъ за дружиною тысяцкихъ, посланнаго въ городъ, бросились всѣ воины, Андреевы и Вячеславовы: Князья не могли или не хотѣли остановить ихъ; едва спасли имѣніе дочери Мстиславовой, мечемъ удержавъ неистовыхъ грабителей; а бѣдныхъ гражданъ отдали имъ на жертву. Скоро и Всеволодъ, старшій сынъ Великаго Князя, вступилъ съ Новгородцами въ Полоцкую область: устрашенные жители не оборонялись, и выслали своего Князя, Давида, на мѣсто котораго, по ихъ желанію, Мстиславъ далъ Рогволода, брата Давидова81; а чрезъ два года, въ 1199 г., отправилъ почти всѣхъ Полоцкихъ Князей въ ссылку, за то, какъ сказано въ нѣкоторыхъ лѣтописяхъ, что они не хотѣли дѣйствовать вмѣстѣ съ нимъ противъ общихъ враговъ отечества, Половцевъ82. Всеславичи Давидъ, Ростиславъ Святославъ и племянники ихъ, Василько, Іоаннъ, сыновья Рогволодовы, съ женами и дѣтьми на трехъ ладьяхъ отвезены въ Константинополь; Полоцкое и Минское княжества Мстиславъ отдалъ, въ 1129 г., сыну своему Изяславу.
XIX
Итакъ, удѣлъ Рогнѣды перешелъ отъ ея потомковъ къ Ярославовымъ; но не на долго.... Услышавъ о смерти Мстислава, послѣдовавшей 15-го апреля 1132 года, нѣкоторые изъ Полоцкихъ Князей, въ томъ же году, поспѣшили изъ Константинополя въ Россію, между ними и Василько Рогволодовичъ83. Полочане, пользуясь отсутствіемъ Изяслава, выѣхавшаго въ Переяславль, выслали брата его Святополка и признали Княземъ своимъ Василька84. За Изяславомъ осталось пока одно лишь Минское княжество. Василько оставилъ о сѣбѣ память великодушнаго князя. Сынъ Мстислава Всеволодъ, изгнанный недавно Новгородцами, возвращаясь снова въ столицу своевольнаго народа, по пути проѣзжалъ чрезъ область Полоцкую въ 1137 г. Василько выѣхалъ ему на встрѣчу; хотя теперь онъ имѣлъ удобный случай отомстить сыну за жестокость отца; но Василько былъ великодушенъ: видѣлъ Всеволода въ несчастіи и клялся забыть древнюю вражду; желалъ ему добра, самъ съ честію проводилъ его чрезъ своя области и на всегда остался вѣрнымъ союзникомъ Всеволодовымъ. Для прекращенія вражды Великій Князь Всеволодъ женилъ, въ 1143 г., сына своего юнаго Святослава, на дочери Василька Полоцкаго; а въ 1144 г. Изяславъ Мстиславичъ выдалъ свою за Рогволода Борисовича, позвавъ къ себѣ въ Переяславль на свадебный пиръ Всеволода, супругу его и бояръ Кіевскихъ85.
XX
Въ это время Полочане едва ли уступали въ своеволіи Новгородцамъ. Не извѣстно долго ли Василько княжалъ въ Полоцкѣ; знаемъ только, что въ 1151 году Полоцкимъ Княземъ, былъ Рогвологъ Борисовичъ, котораго Полочане, въ этомъ году, безъ всякой причины свергнули съ престола, заточивъ его въ Минскѣ и избравъ на его мѣсто Ростислава Глѣбовича, Князя Минскаго, а Святослава Черниговскаго покровителемъ ихъ области86.
Изгнанный мятежными Полочанами Рогволодъ Борисовичъ не могъ равнодушно переносить не заслуженнаго безчестія и ждалъ только благопріятныхъ обстоятельствъ. Спасшись изъ заточенія, ушелъ въ Слуцкъ и, получивъ здѣсь вспомогательную дружину отъ Святослава Черниговскаго, съ презрѣніемъ отвергшаго предложеніе своевольныхъ гражданъ Полоцка, зная чрезъ своихъ повѣренныхъ о добромъ расположеніи къ нему Дручанъ, въ. 1158 г., пошелъ къ Друцку. Когда началъ приближаться къ этому городу, болѣе 300 ладей Дручанъ и Полочанъ выѣхало на встрѣчу ему и онъ съ великою честію вошелъ въ городъ. Друцкъ въ то время былъ уже особеннымъ удѣломъ, въ которомъ княжилъ сынъ Полоцкаго Князя Глѣбъ Ростиславичъ, правнукъ Всеслава. Принявъ Рогволода, Дручане выслали Глѣба, ограбивъ его домъ, бояръ и друзей послѣдняго87. Отецъ Глѣбовъ, Ростиславъ Глѣбовичъ, видя опасное волненіе и въ самомъ Полоцкѣ, старался задобрить гражданъ ласками, дарами и, взявъ съ нихъ новую присягу, осадилъ Друцкъ. Сильный отпоръ жителей заставилъ его искать міра: Рогволодъ далъ клятву жить съ нимъ въ дружбѣ и нарушилъ ее вмѣстѣ съ вѣроломными Полочанами, которые, думая загладить измѣну измѣною, послали сказать ему: «Князь добрый! мы виновны свергнувъ тебя съ престола и разграбивъ твое имѣніе: не помни зла и возвратися къ намъ: выдадимъ тебѣ Ростислава Глѣбовича.» Онъ согласился съ ними; но Ростиславъ, уведомленный объ ихъ замыслѣ, ходилъ вооруженный, носил латы подъ одеждою и смѣлостію вселялъ боязнь въ злодѣевъ. Наконецъ они устыдились своей робости и звали Князя, жившаго въ трехъ верстахъ отъ города въ загородномъ своемъ помѣстьѣ Бѣлчицахъ88, въ собраніе народное, будто бы для дѣлъ государственныхъ, на канунѣ праздника Св. Петра и Павла, т. е. 28 іюна. «Вчера я былъ у васъ — отвѣтствовалъ Ростиславъ — для чего же вы не говорили о дѣлахъ?» однакожъ поѣхалъ въ городъ. Вѣрный отрокъ княжескій остановилъ его: ибо народъ уже снялъ съ себя личину, грозно вопилъ на вѣчѣ и лилъ кровь бояръ, преданныхъ Глебовичамъ. Ростиславъ, соединивъ дружину въ Бѣлчицахъ, удалился въ Минскъ къ брату Володарю, опустошая огнемъ и мечемъ на пути своемъ и грабя жителей Полоцкой области; а Рогволодъ, прибывшій въ Полоцкъ въ іюлѣ, подкрѣпленный силою Князя Смоленскаго, почитая необходимымъ смирить Глѣбовичей, отнялъ Изяславль у Всеволода и хотя простоялъ десять дней безъ успѣха подъ Минскомъ, однакожъ предписалъ миръ Ростиславу: самъ остался Княземъ Полоцкимъ, Всеволоду далъ Стрѣжевъ89, Изяславль Брячиславу Васильковичу и возстановили тишину, но кратковременную.
Глѣбовичи не хотѣли покориться и первые нарушили миръ съ Рогволодомъ Полоцкимъ: въ 1159 году нечаянно взяли Изяславль и заключили тамошних Князей Володшу и Брячислава Васильковичей въ оковы. Рогволодъ, получивъ отъ Великаго Князя въ помощь 600 Торковъ, въ этомъ же году ходилъ съ Полочанами къ Минску противъ Ростислава Глѣбовича, но возвратился безъ успѣха: Торки, потерявъ, по причинѣ гололедицы, лошадей, пѣшіе возвратились обратно въ Кіевъ. Въ слѣдующемъ, 1160 году, опять пошелъ туда и кончилъ миромъ: Васильковичи освобождены90.
XXI
Но, усмиряя непокорныхъ племянниковъ, Рогволодъ самъ утратилъ Полоцкъ. Въ 1161 г. пошелъ онъ на Володаря Глѣбовича къ Городку91; ночью встрѣтилъ его Володарь съ Литвою. Полочане не устояли: много ихъ было убито, много взято въ плѣнъ. Рогволодъ, потерявъ много войска, убоялся показаться въ мятежный Полоцкъ и бѣжалъ въ Слуцкъ, оттуда въ Друцкъ, принадлежавшій или ему или его сыну. Полочане признали своимъ Княземъ его роднаго племянника Всеслава Василькови ча. Но мятежный Володарь не оставилъ въ покоѣ и Всеслава и, въ 1166 г., выгналъ его изъ Полоцка; Всеславъ бѣжалъ въ Витебскъ къ Давиду Ростиславичу, княжившему здѣсь съ 1165 года. Володарь пошелъ и на Витебскъ; оба войска расположились по обѣимъ сторонамъ Двины; Давидъ не рѣшался дать битвы и ждалъ помощи отъ брата ?) Романа Князя Смоленскаго. Странный случай помогъ ему победить Володаря. Въ полночь послышался шумъ, какъ бы отъ войска, бродившагося чрезъ рѣку; Володарь, объятый страхомъ — показалось ему, что съ одной стороны идетъ на него Давидъ, съ другой Романъ — обратился въ бѣгство. Теперь Давидъ и въ самомъ дѣлѣ началъ преслѣдовать бѣжавшихъ, полонилъ многихъ заблудшихъ въ лѣсу и снова ввелъ Всеслава въ Полоцкъ къ удовольствію народа.
XXII
Рогволодъ остался въ Друцкѣ, повидимому и не домогался уже Полоцка, дважды утраченнаго чрезъ вѣроломство его гражданъ92. Сынъ его Глѣбъ, какъ кажется, не любилъ своихъ родственниковъ и удалялся отъ общаго союза съ ними; ибо когда Святославъ Черниговскій вздумалъ возстановить славу Кіева, утратившаго свое первенство съ 1169 г., то противъ Суздальскаго Великаго Князя Всеволода Андреевича ему помогали почти всѣ Полоцкіе владѣтели: Всеславъ Васильковичъ Полоцкій, братъ его Брячиславъ Витебскій, Всеславъ Микуличъ Логожскій, каждый съ своею дружиною, а Всеславъ Полоцкій даже съ Литовцами и Ливонцами93. Братъ Святославовъ Ярославъ Всеволодовичъ ждалъ ихъ съ Половцами около Друцка куда прибыли и Полоцкіе владетели. Одинъ лишь Глѣбъ Рогволодовичъ не хотѣлъ присоединиться къ нимъ и держалъ сторону брата Кіевскаго Князя Давида Растиславича, соединившагося вскорѣ съ Глѣбомъ въ Друцкѣ. Долго оба войска стояли въ виду другъ друга по обѣимъ сторонамъ рѣки Друти; ибо Ярославъ не желая начинать сраженія прежде прихода Святослава, засѣлъ въ укрѣпленныхъ мѣстахъ. Только Давидовы копейщики, переѣзжая Друть, часто начиная драку съ войскомъ Черниговскимъ. Но вотъ явился сынъ Святославовъ съ Новгородцами: все союзное войско переправилось чрезъ Друть, и Давидъ, видя превосходство враговъ, ночью бѣжалъ въ свой удѣлъ. Святославъ приступилъ къ почти беззащитному Друцку, и, обративъ въ пепелъ его нынѣшнія укрѣленія, пошелъ къ Рогачеву, откуда по Днѣпру поплылъ къ Кіеву.
Неизвѣстно когда умеръ Всеславъ Васильковичъ и что произошло послѣ него въ Полоцкѣ; кажется этотъ своевольный городъ не хотѣлъ уже вовсе имѣть Князя и обратился въ республику94. Кажется также, что Василько Володаревичъ Логойскій и Глѣбъ Рогволодовичъ Друцкій старались завладѣть Полоцкомъ, но безуспѣшно; хотя и получили содѣйствіе къ этому Давида Смоленскаго и сына его Мстислава Новгородскаго. Зимою 1185 г., силы соединенныхъ Князей приблизились къ границѣ Полоцкой; но Полочане, встрѣтивъ ихъ близъ нынѣшняго Невеля на рѣчкѣ Еменкѣ дарами, остановили грозное шествіе миромъ, на условіяхъ намъ неизвѣстныхъ95.
Съ конца ХІІ вѣка начинають исчезать съ лица исторіи потомки злополучной Гориславы — для нихъ созрѣвала новая судьба, готовились великіе перевороты для земли Всеславовой.