Предисловие: оригинал издания
Откуда название Белой Руси, где проходили границы Белоруссии и почему её история делится на древнюю, самостоятельную, и новую, слитую с историей соседних держав. С. III-VIII. Текст в орфографии издания 1857 года.
Предисловіе
Время и причина происхожденія названія Бѣлоруссіи съ достовѣрностію не извѣстны; но, кажется, оно есть весьма древнее, мало по малу утвердившееся за этимъ краемъ, жители котораго, и по необходимости и по привычкѣ, носятъ бѣлую одежду.
Кажется, въ этомъ смыслѣ и отъ подобной причины произошли у насъ прозванія Руссій: Бѣлою, Червоною или Красною и Черною; по крайней мѣрѣ цвѣтъ національной одежды жителей этихъ мѣстъ опревдываетъ ихъ названія. Однакоже, это только кажется, но не болѣе; ибо, еще нельзя сказать ничего положительнаго ни о причинѣ, ни тѣмъ болѣе о времени появленія этихъ мѣстныхъ, повидимому цвѣтныхъ, прозваній Руссій и Бѣлоруссіи вособенности; и въ этомъ случаѣ нельзя основываться ни на молчаніи объ ней лѣтописей, ни на позднее появленіе этого названія въ историческихъ памятникахъ. Извѣстно, что нѣкоторые Русскіе Историки (Татищевъ, Шуваловъ и др.) пріурочивали названіе Бѣлой къ разнымъ мѣстамъ Россіи. Еще труднѣе сказать: когда возникло это названіе? Бѣлая, Червоная, Черная Русь — Русь! Слѣдовательно, не ранѣе какъ въ концѣ IX, или въ началѣ Х столѣтія. Такъ, а быть можетъ, и не такъ; ибо, для этого слѣдовало бы еще положительно дознать: что наконецъ такое эта за таинственная Русь, которою нѣкоторымъ пахнетъ не только въ Россіи гораздо ранѣе IX вѣка; но даже еще во времена глубочайшей древности, еще задолго до Рождества Христова, въ Европѣ и самой Азіи? Да наконецъ-то и самое слово бѣлый въ какомъ должно быть понимаемо смыслѣ: цвѣтномъ или восточномъ — независимый, великій? Уже въ VI столѣтіи встрѣчаются съ этимъ прозваніемъ страны и племена: Бѣло-Сербія и Бѣло-Хробація, Сербы Бѣлые и Хорваты Бѣлые — но въ какомъ смыслѣ? Карамзинъ — относящій появленіе прозванія Россіи бѣлою ко временамъ уже болѣе къ намъ близкимъ — понимаетъ его въ смыслѣ восточномъ; что же касается до личнаго нашего мнѣнія, то прозваніе извѣстной части Россіи бѣлою, именно нынѣшней Бѣлоруссіи, должно быть принимаемо въ смыслѣ цвѣтномъ. Въ этомъ смыслѣ извѣстно не мало народныхъ названій; такъ, еще Геродотъ говоритъ объ Агаѳирсахъ — золотоношахъ, народѣ золотистой одежды, и, въ противуположность имъ, о Меланхленахъ — смурыхъ кафтанахъ; а Геродотъ, какъ извѣстно, переводилъ по-гречески значеніе сообщаемыхъ и объясняемыхъ ему пріятелемъ его и Скиѳами названій народовъ, въ которыхъ нынѣ хотятъ видѣть предковъ Славянъ*.
Настоящая Бѣлоруссія, въ прежнія времена, простиралась: съ сѣвера на югъ отъ города Дриссы на Двинѣ и озера Освѣя до Могилева и Друцка, а съ востока на западъ отъ Великихъ Лукъ и отъ рѣки Ловати до мѣстечка Бѣлаго, на границѣ губерніи Виленской и Минской, т. е. Бѣлоруссіею, въ самомъ началѣ, называлась страна между Двиною, Днѣпромъ и Друтью; въ настоящее же время, подъ общимъ названіемъ Бѣлоруссіи извѣстны двѣ нынѣшнія губерніи: Могилевская и Витебская, заисключеніемъ трехъ ея Лифляндскихъ уѣздовъ: Динабурскаго, Люценскаго и Рѣжицкаго, составлявшихъ въ ХVII и ХVIII столѣтіяхъ, послѣ Оливскаго въ 1660-мъ году мира, Польскую Лифляндию (Inflanty Polskie).
Бѣлоруссія имѣетъ свою собственную исторію, которую можно бы раздѣлить на древнюю и новую. Ея древняя, ея собственная исторія, мало извѣстна; новая же, начинающаяся съ ХѴ столѣтія, тѣсно связана съ политическою исторіею Литвы, Польши и Россіи. По своему географическому положенію, Бѣлоруссія сдѣлалась поприщемъ, на которомъ въ теченіе послѣднихъ четырехъ столѣтій рѣшались оружіемъ, почти всѣ вопросы, составлявшіе политическую жизнь этихъ державъ - и послѣдствія этой вековой, кровопролитной борьбы составляютъ судьбу и новую исторію Бѣлорусскаго края. Я имѣлъ въ виду его преимущественно древнѣйшую исторію; такъ какъ позднѣйшая, вособенности съ конца XVII ст., лишенная всякой самобытности, заставила бы только составлять безсвязный перечень событіямъ, или повторять исторію Россіи и Польши.
Никто прежде меня не писалъ объ этомъ предметѣ; потому, быть можетъ, я не могъ избѣжать ни трудностей, ни неудачъ, ни недостатковъ, свойственныхъ каждому начинанію.
Г. Могилевъ,
Марта 19-го 1855-го года.
Сноска
* Какъ знать, быть можетъ еще Гомеръ говоритъ объ нихъ такимъ же образомъ? Просимъ припомнить, что высказалъ объ этомъ О. И. Сенковскій, доказывавшій, между прочимъ, что Гераклиды, Геркулесичи, Полиосмичи, Кривичи, а слѣдовательно и Бѣлоруссы одно и тоже, что, послѣ разоренія Трои, знаменитый Одиссей (Себѣгнѣвъ, Zbigniew) — не могшій, по волѣ озлобленнаго на него Нептуна (Скалотряса), долгое время найти дорогу въ отечество — бродя изъ страны въ страну, забрелъ наконецъ въ нынѣшнюю Бѣлоруссію къ Кривичамъ, поклонявшимся богу Полифему — Одноглазому, Одноглазнику, которому Одиссей вырвалъ единственный глазъ. Жаль, что ни одинъ изъ нашихъ ученыхъ не отвѣтилъ на эту статью Сенковскаго, написанную имъ по поводу перевода Одиссеи Жуковскимъ (см. Библ. для Чт. кн. I и II за 1849 г.). Ее сочли парадоксомъ и только, а междутѣмъ этотъ парадоксъ — плодъ многолѣтнихъ изслѣдованій, необыкновенной учености и самыхъ остроумныхъ соображеній — въ основаніи своемъ сходенъ съ мнѣніемъ Шафарика — что Славяне отвѣчные обитатели на тѣхъ же мѣстахъ, гдѣ и нынѣ живутъ, что жили тутъ во время Геродота, а потому, что же не вѣроятнаго и въ томъ, что жили они тутъ и во время Гомера, могшаго говорить объ нихъ такъ же, какъ и Геродотъ?