III. Ольгерд и Кейстут. 1341-1377 (часть 3 из 3): оригинал издания
III. Ольгерд и Кейстут. 1341-1377 (часть 3 из 3). С. 132-156. Текст в орфографии издания 1878 года.
Такая участь постигла между тѣмъ другой значительный русскій удѣлъ, принадлежавшій къ Смоленскому — именно княженіе Брянское.
Брянскъ, самый значительный городъ въ землѣ Вятичей, вмѣстѣ съ этою землею въ концѣ XI столѣтія вошелъ въ составъ Черниговскаго княженія; въ половинѣ XIII столѣтія, вслѣдствіе дробленія сѣверскихъ удѣловъ, монгольскаго разоренія и неудачной борьбы черниговскихъ и сѣверскихъ князей за Кіевъ и Галичъ, значеніе южныхъ и восточныхъ удѣловъ Черниговскаго княженія падаетъ; старые города: Черниговъ и Новгородъ-Сѣверскій отодвигаются на второй планъ, между тѣмъ усиливаются и пріобрѣтаютъ значеніе первенствующихъ городовъ бывшіе пригороды: Муромъ и затѣмъ Рязань, выдѣлившіеся изъ Черниговскаго княженія становятся центрами вновь возникшихъ, самостоятельныхъ и сильныхъ княжествъ; въ оставшейся затѣмъ области Черниговскаго княженія первенствующее значеніе получаетъ самый сѣверный изъ пригородовъ — Брянскъ, къ которому тянетъ вся Сѣверская земля, подобно тому, какъ раньше Вятичская земля тянула къ Чернигову.
Княжившій въ Брянскѣ въ третьей четверти XIII столѣтія, князь Романъ Михайловичъ признавался главою въ родѣ Святославичей; князь этотъ успѣшно отражалъ нападенія Мендовга и его преемниковъ на свою область, пытался овладѣть Смоленскимъ княжествомъ, состоялъ въ тѣсномъ союзѣ и родствѣ съ могущественными въ то время Романовичами Галицко-Волынскими и въ Ордѣ признавался въ качествѣ представителя земель Сѣверскихъ. Со времени Романа Михайловича значеніе, пріобрѣтенное Брянскомъ, обращаетъ на это княженіе вниманіе лѣтописцевъ, которые потому и заносятъ въ лѣтописи болѣе важныя событія, касающіяся судьбы Брянскаго княжества, умалчивая почти совершенно о судьбѣ другихъ городовъ и удѣловъ Черниговскаго и Сѣверскаго княженій. Судя впрочемъ по немногочисленнымъ фактамъ, сообщеннымъ лѣтописями, можно полагать, что возвышеніе Брянска было только внѣшнее, случайное и не опиралось на внутреннюю земскую силу; въ Брянскѣ продолжалось то внутреннее неустройство и неустановленность общественныхъ отношеній, которыя были причиною ослабленія многихъ другихъ русскихъ земель; постоянно встрѣчаемъ извѣстія о внутренней борьбѣ между соискателями княжескаго стола, прибѣгающими по временамъ къ помощи хановъ для поддержанія своихъ правъ — съ одной стороны, и о борьбѣ между князьями и общиною — съ другой. Такъ въ 1310 году за Брянское княженіе спорили Святославъ Глѣбовичъ съ племянникомъ Васильемъ; община поддерживала Святослава, Василій-же опирался на помощь татаръ, когда послѣдній съ татарскою ратью подонгелъ къ городу, то Святославъ вышелъ храбро на ѣстрѣчу врагамъ, полагаясь на сочувствіе гражданъ „Брявцы мя не пустятъ, говорилъ онъ, хотятъ за меня главы свои сложити". Но во время битвы Брявцы „крамольницы суще“ выдади князя, они побросали оружіе и стяги и бѣжали въ городъ, князь былъ убитъ въ битвѣ 262, Въ 1339—1341 годахъ между княземъ Глѣбомъ Святеславичемъ и бранскою общиною происходила упорная борьба, въ теченіе которой и убитъ былъ на вѣчѣ князь Глѣбъ 263, Затѣмъ произошли въ Брянекъ смуты, подробности которыхъ не сохранились отчетливо въ лѣтописяхъ, но изъ неяснаго лѣтописнаго разсказа видно что смутами этими успѣлъ воспользоваться Ольгердъ для того, чтобы подчинить себѣ брянскъ и тянувшую къ нему территорію. Подъ 1355 годомъ лѣтоцись говоритъ, что Ольгердъ „воевалъ Брянскъ“ и, затѣмъ, сообщаетъ слѣдующее извѣстіе: „Того-же лѣта князь Василей пріиде изъ Орды отъ царя съ пожалованіемъ и сяде на княженіи въ Брянскѣ, и мало время пребывъ, тамо а преставился, И бысть въ Брянскѣ мятежъ отъ дихихъ людей и замятня велія и опустѣніе града, и потомъ нача обладати Брянскомъ князь Литовскій“ 264, Этогъ неясный, лишенный подробностей разсказъ составляетъ единственное лѣтописное свидѣтельство о присоединеніи Брянскаго удѣла къ великому кнажеству Литовскому, по послѣдовавшимъ фактамъ можно заключать, что вслѣдъ за Брянскомъ Ольгерду подчкнились и многочисленные удѣлы, на которые распадалось Черниговско-Сѣверское княженіе, вѣроятно, послѣ паденія Брянска многіе удѣльные князья Сѣверщины добровольно признали надъ собою власть Олыгерда и потому въ послѣдующее время многіе представители княжескаго черниговскаго рода: князья Новосильскіе, Одоевскіе, Воротынскіе, Бѣлевскіе и T. J. продолжаютъ княжить въ свовхъ удѣлахъ подъ верховною вдастью великихъ князей Лытовскихъ., Тѣ-же области, которыя поступили въ непосредственное владѣніе Ольгерда, онъ раздѣлилъ на три удѣла, которые распредѣлилъ между членами своего семейства: Дмитрію Ольгердовичу старглему достался Черниговъ и Трубчевскъ; другой Дмитрій — Корибутъ Ольгердовичъ младшій получилъ Брянскъ и Новгородъ-Сѣверскій, наконецъ племянникъ Ольгерда-Патрикій Наримунтовичъ упоминиется въ качествѣ кназя Стародуба Сѣверскаго 265.
Въ стремленіи къ объединенію русскихъ земель подъ своею властью, Ольгердъ во всѣхѣ указанныхъ случаяхъ шелъ на встрѣчу такимъже стремленіямъ великихъ князей Московскихъ; столкновеніе между двумя великими княжествами было потому неизбѣжно, хотя обѣ стороны и не были долго расположены къ враждебнымъ другъ къ другу ОТноитеніямъ и старались, не вступая въ открытую борьбу, ограничиться усиліями къ утвержденію своего авторитета въ спорныхъ русскихъ областяхъ. Въ такомъ положеніи находились взаимныя отношенія обоихъ государствъ во все время княженій Симеона и Ивана Ивановичей; не смотря на многочисленные случан, подававшіе поводъ къ открытой Сорьбѣ съ Литвою, великіе князья Московскіе уклонялись отъ Неа: въ соперничество по поводу отношеній къ Пскову и Новгороду, ни походъ Ольгерда на Можайскъ, ни заступничество его за Смоленскаго княвя, ни бѣгство Явнутія въ Москву, ни даже занатіе Брянска—не послужили причиною къ разрыву дружелюбныхъ, по видимому, отношеній между Москвою и Литвою; точно также не повело къ разрыву и ноBoe обстоятельство, болѣе серьезное, возникшее въ 1349 году: Ольгердъ отправилъ посольство въ Орду, къ хану Чанибеку, съ намѣреніемъ заключить съ нимъ союзъ; по свѣдѣніямъ, дошедшимъ Kb великому князю Симеону, договоръ этотъ долженъ былъ клониться ко вреду великаго княжества Московскаго, чтобы противудѣйствовать литовскимъ посламъ, Симеонъ Ивановичъ отправилъ въ Орду свое посольство: боярина Ѳедора Глѣбовича съ товарищи; вліяніе московскихт пословъ осилило въ Ордѣж предложенія Литовцевъ; послы представили хану, что Ольгердъ неоднакратно ходилъ войною на его „улусы“ и поплѣнилъ ихъ, что нынѣ хочетъ поплѣнить ханскій же улусъ великое княжество Московское, а потомъ, укрѣпившись, ст.нетъ „противенъ хану“. Чанибекъ убѣдился этими доводами „и разгнѣвася яростью зело яко огнь“; онъ арестовалъ литовскихъ пословъ: Коріята Гедыминовича, Симеона князя Свислоцкаго, какого то князя Михаила и боярина Айкшу и выдалъ ихъ великому князю Симеону 266, Неудачный исходъ посольства въ Орду заставилъ Ольгерда возобновить дружелюбныя сношенія Ch Москвою. Въ 1350 году Ольгердъ „присла въ Москву къ великому князю Симеону послы своя со многими дары, и съ честью великою, и съ челобитіемъ, прося мира и живота братіи своей“. Предложеніе было принято Симеономъ Ивановичемъ и плѣнные латовскіе князья получили свебоду; притомъ „великій княвь возъемъ на многа лѣта миръ“, KOTOрый былъ скрѣпленъ двойнымъ брачнымъ союзомъ: племянница Симеона Ивановича, дочь князя Константина Ростовскаго, отдана была въ замужество за Любарта Гедыминовича, Ольгердъ-же женился на своячНаh великаго князя княжнѣ Ульянѣ Александровнѣ Тверской 267. Os этого времени между обоими государствами установились мирныя отношенія, которыя были нарушены только восемнадцать лѣтъ спустя, въ княженіе Дмитрія Ивановича, вслѣдствіе столкновенія его съ Ольгердомъ по поводу усобицъ, возникшихъ въ Тверскомъ княжествѣ.
Въ Твери еще въ 1357 году заспорили: Кашинскій князь Васвлій Михайловичъ cs племянникомъ Всеволодомъ Александровичемъ Холмскимъ;, первому изъ нихъ покровительствовалъ великій князь Московскій, второй искалъ помощи у шурина Ольгерда. Опираясь на выхлопотанный Симеономъ Ивановичемъ, ханскій ярлыкъ, Василій лишилъ было Всеволода волости, RO въ 1360 году“ Литва приходиша ратью на тверскія волости“ и Василій долженъ былъ возвратить удѣлъ племяннику 268, Въ 1866 году распря въ Твери вспыхнула съ новою силою: тотже Василій Михайловичъ началъ споръ съ братемъ Всеволода Михаиломъ Александровичемъ, княземъ Микулинскимъ, какъ за великое княже,іе Тверское, такъ и за Городецкій удѣлъ, отказанный Михаилу по завѣщанію одного изъ родственниковъ. Въ 1367 году Василій съ московскою помощью разорялъ и полонилъ волости противника и осаждалъ Тверь; Михаилъ между тѣмъ, съ помощью Ольгера, пошелъ ратью на Кашинъ269. Затѣмъ князья завлючили перемиріе и въ началѣ слѣдующаго года рѣшили покончить споръ судомъ, На судъ они вызваны были „любовно“ въ Москву Дмитріемъ Ивановичемъ и митрополитомъ Алексѣемъ. Но на третій день послѣ пріѣзда Михаилъ Александровичъ и сопровождавшіе его бояре были арестованы и заточены. Дмитрій Ивановичъ заставилъ тверскаго князя отказаться отъ Городца, и, взявъ съ него крестное цѣлованіе, отпустилъ домой только благодаря пріѣзду въ Москву Ордынскахъ царевичей, Вслѣдъ за тѣмъ умеръ Василій Михайловичъ и великое княженіе Тверское досталось безспорно на долю Михаила; опасалсь усиленія обиженнаго имъ князя, Дмитрій послалъ сильную рать противъ Твери и Михаилъ Александровичъ долженъ былъ отправиться въ Литву просить помощи?270. Въ ноябрѣ 1368 года Ольгердъ явился съ сильнымъ войскомъ въ предѣлы великаго княжества Московскаго, съ нимъ, кромѣ Кейстута и другихъ князей Литовскихъ, былъ Михаилъ Тверскій и рать Смоленская; Литовцы и ихъ союзники стали опустошать пограничныя волости, NOABRгаясь въ глубь страны. Нападеніе это было подготовлено, по обычаю Ольгерда, совершвяно тайно и застало Москвичей въ расплохъ, Дмитрій Ивановичъ поспѣшилъ разослать гонцевъ по областямъ созывать рать, но въ Москву успѣли собраться ополченія только ближайшихъ къ ней волостей: Московское, Келоменсное а Дмитровское, ополченія эти и отправлены были, въ качествѣ сторожеваго полка, съ цѣлью задержать движеніе Ольгерда, пока успѣетъ прійти рать изъ болѣе отдаленныхъ областей. Но мѣра эта была принята слишкомъ поздно; Ольгердъ разбилъ въ отдѣльныхъ стычкахъ попадавшіеся ему на встрѣчу отряды; въ нихъ пали удѣльпые князья: Семенъ-Крапива Стародубскій и Константинъ Оболенскій; затѣмъ, на берегахъ рѣки Тростни, пораженъ былъ на голову к сторожевой полкъ; начальствовавшіе имъ воеводы: Дмитрій Мининъ и Акинѳъ Шуба погибли въ битвѣ. Узнавъ отъ плѣнныхъ о томъ, что великій князь ваходится въ Москвѣ и еще поджидаетъ войска, Ольгердъ быстро направлялся кѣ столицѣ. Дмитрій Ивановичъ сжегъ посадъ и затворился въ Кремлѣ; Ольгердъ простоялъ трое сутокъ у стѣнъ Кремля и, не попытавшись взять его, отступилъ, на обратномъ пути литовское войско страшно разорило Московскую область; Ольгердъ „остатокъ посада (Московскаго) пожже, и монастыри, и церкви, и волости, и села попали, а христіаны изсѣче, а ины въ полонъ поведе, иже не успѣли разбѣжатися, имѣніе же ихъ пограби. и скотину всю съ собою отгнаша.. Сеже первое зло отъ Литвы створися окаянно и всегубительно“. Послѣдствіемъ этого похода было временное отстраненіе вліянія Дмитрія Ивановича на Тверскія дѣла: онъ возвратилъ Михаилу Городецъ и отказался отъ заступничества за его племянника, князя Ерёмѣя Константиновича271, Конечно, временная неудача не могла измѣнить основнаго направленія политики велиBaro князя Московскаго, собравшись съ силами, онъ возобновилъ въ 1370 году военныя дѣйствія противъ Твери, „сложивъ цѣлованіе великому князю Михаилу Александровичу“, Дмитрій сталъ опустошать Тверскую область, взялъ и разорилъ города: Микулинъ а Зубцовъ и увелъ большой полонъ въ Москву, На выручку Твери вторично пришелъ Ольгердъ. Ввмѣстѣ съ Кейстутомъ, Михаиломъ Тверскимъ и Святославомъ Смоленскимъ они безъуспѣшно осаждали въ теченіи трехъ дней Волокъ Ламскій, затѣмъ направились къ Москвѣ, поплѣнивъ окрестности, 6 декабря они обложили самый городъ, но на этотъ разъ Дмитрій Ивановичъ былъ лучше приготовленъ къ защитѣ; между тѣмъ какъ онъ въ теченіи восьми дней отсиживался въ Кремлѣ, сильная ратъ Московская и Рязанская собиралась y Перемышля, узвавъ объ этомъ, Ольгеръ поспѣшилъ заключить перемиріе срокомъ на полъ года и отступилъ въ свои владѣнія 272, Тверское дѣло осталось не рѣшеннымъ и Михаилъ Александровичъ долженъ былъ изыскивать новыя средства для продолженія борьбы, еще до истеченія срока перемирія, заключеннаго Ольгердомъ, онъ отправился въ Орду и выхлопоталъ для себя ярлыкъ на Владимірское княженіе, такимъ образомъ онъ возобновлялъ старый споръ Твери съ Москвою за первенство въ восточной Руси; но теперь силы соперниковъ были слишкомъ неравномѣрны для того, чтобы борьба за Владимірское княженіе могда имѣть серьезное значеніе, возобновленіе этого вопроса могло только ухудшитъ и безъ того стѣсненное положеніе Тверскаго княжества, Узнавъ о случившемся, Дмитрій Ивановичъ отправился въ свою очередь въ Орду; располагая значительными денежными средствами, онъ задобрилъ подарками хана, его женъ и совѣтниковъ, и успѣлъ получить для себя новый ярлыкъ. на Владимірское княженіе, тверскому князю оставалось для предстоящей борьбы обратиться опять за помощью въ Литву, Дѣйствительно въ 1372 году рать литовская, подъ начальсткомъ Кейстута, Витовта, Андрея Полоцкаго и другихъ литовскихъ князей, явилась на помощь Михаилу, Союзники разорили Переяславль и Кашинъ и взяли оквупъ съ этихъ городовъ, Кашинскій князь, союзникъ Дмитрія, долженъ былъ цѣловать крестъ Михаилу, затѣмъ посадникъ овладѣлъ городами: Мологою, Угличемъ, Бѣжецкимъ Верхомъ, Дмитровскомъ, Кистмою и Торжкомъ, въ борьбѣ за который онъ нанесъ чувствительное пораженіе Новгородцамъ. Но эти успѣхи Тверскаго князя были не продолжительны, Дмитрій Ивановичъ, покончивъ войну съ Рязанью, двинулся на Тверь; на встрѣчу ему пошелъ: Михаилъ Александровичъ съ Тверичами и Ольгердъ съ Литвою, Смольнянами и Брянцами, Союзники встрѣтили Московскую рать у Любутска и, послѣ неудачной для Литевцевъ стычки передовыхъ отрядовъ, оба войска простояли нѣсколько дней другъ противъ друга, раздѣленные глубокимъ оврагомъ; не рѣшаясь вступить въ битву, Ольгердъ и Дмитрій вступили въ переговоры и заключили перемиріе 273, въ силу условій котораго Михаилъ Александровичъ долженъ былъ возвратить великому кнззю Московскому всѣ города, занятые въ его отчинѣ и отозвать изъ нихъ своихъ намѣстниковъ, въ случаѣ, еслибы онъ во время перемирія возобновилъ войну, то Ольгердъ не долженъ за него вступаться, наконецъ, всѣ жалобы на Тверскаго князя должны быть рѣшены судомъ ханскимъ 274, Такимъ образомъ вліяніе Литвы на рѣшеніе участи Тверскаго княжества оказалось несостоятельнымъ, энергическое сопротивленіе Михаила Александровича и помощь, оказанная ему Ольгердомъ, отодвинули, можетъ быть, только на столѣтіе паденіе самостоятельности Твери, но спасти ея не могли. Послѣдняя попытка Михаила Александровича возобновить споръ съ Москвоювъ 1374 1375 годахъ, кончилась полнымъ его пораженіемъ и поставила Тверское княжество въ совершенную зависимость отъ великаго князя Московскаrо. Въ это время, поддавшись совѣтамъ бояръ, перебѣжавшихъ изъ Москвы въ Тверь, князь Михаилъ выхлопоталъ вновь въ Ордѣъ ярлыкъ на Владимірское княженіе и, заручившись обѣщаніемъ помощи изъ „Литвы, объявилъ войну Дмитрію Ивановичу, послѣдній собралъ всѣ силы своего княжества, призвалъ всѣхъ сподручныхъ князей и новгородское ополченіе и занялъ всю Тверскую область, всѣ пригороды были взяты Москвичами, волости разорены и Михаилъ Александровичъ осажденъ въ Твери. Пять недѣль храбро защищалъ онъ свой стольный городъ, по не дождался ни откуда помощи; отрядъ литовскій приблизился было къ Твери, но, убоявшись численности враговъ, поспѣшно возвратился домой. Михаилъ принужденъ былъ просить мира, который и состоялся на слѣдующихъ условіяхъ Михаилъ Александровичъ призналъ себя „младшимъ братомъ“ великаго князя Московскаго, то есть сталъ къ нему въ то положеніе, въ какомъ находились удѣльные князья къ великому князю, онъ обязался „сложити цѣлованіе съ Ольгердомъ“ и вообще съ Литовскими князьями, въ случаѣ же нападенія съ ихъ стороны, онъ долженъ искать защиты у Дмитрія Ивановича, въ cayчаѣ войны послѣдняго съ Литвою, Тверскій кназь долженъ ему помагать, онъ принялъ обязательство не посягать на Торжекъ и вообще на земли БВедикаго Новгорода, не искать Владимірскаго княженія и не принимать его отъ хана и, вообще, по отношенію къ Ордѣ поддерживать образъ дѣйствій великаго князя Московскаго. Сверхъ того Кашинскій удѣлъ признавъ былъ независимымъ отъ Твери 275.
Такимъ образомъ въ княженіе Ольгерда соперничество Литвы съ Москвою въ ихъ взаимномъ стремленіи къ подчиненію себѣ русскихъ земель, лежавшихъ вдоль воCTOYноH границы великаго княжества Литовскаго, въ Новгородѣ и вѣсъ склонялось болѣе въ пользу ведикихъ князей Московскихъ, въ Твери завершилось полнымъ торжествомъ Москвы, въ Смоленскѣ, напротивъ того, утвердилось преобладающимъ образомъ вліяніе литовское и, наконецъ, Брянскъ и Сѣверщина совершенно подчинились власти Ольгерда и были присоединены къ его владѣніямъ.
Гораздо болѣе обширны и легки были пріобрѣтенія Ольгерда въ южно-русскихъ областяхъ. Земли Кіевская и Подольская находились тогда еще въ зависимости, по крайней мѣрѣ номинальной, отъ хановъ Золотой Орды, но въ половинѣ XIV столѣтія Ордынское царство не имѣло уже достаточныхъ силъ для того, чтобы охранять свои владѣнія, лежавшія далеко на западѣ; въ это время въ Золотой Ордѣ замѣтны признаки крайняго внутреннаго ослабленія и разложенія этого государства на составныя части, Многочисленные соискатели ханскаго престола производятъ въ Ордѣ безпрестанныя смуты, такъ, въ теченіи только пяти лѣтъ (1257—1362) шесть хановъ: Чанибекъ, Бердибекъ, Кулпа, Неврусъ, Ходырь и Темиръ-Ходжа, быстро и насильственно смѣняютъ другъ друга, иногда появляется нѣсколько хановъ за разъ, и они ведутъ между собою упорную борьбу за власть; такъ, въ 1362 году Орда распалась между двумя ханами соперниками: Абдулломъ и Мюридомъ. Личное честолюбіе претендентовъ на ханекую власть находитъ точку опоры во внутреннемъ складѣ Орды; полукочевые и кочевые народы, по большей части тюркскаго племени, покоренные нѣкогда Чингисханомъ и его наслѣдниками, частью обложенные данью, частью-же привлеченные къ участію въ походахъ Монголовъ, стремятся освободиться отъ ихъ владычества, господствовавшая надъ ними Монгольская орда, въ свою очередь, разлагается на составныя части: отдѣльныя поколѣнія, и начальствовавшіе надъ ними роды вступаютъ въ соперничество и тянуть врозь, представители этихъ родовъ, помимо многочисленныхъ потомковъ Чингисхана, посягаютъ на первенство въ Ордѣ’ и на ханскую власть, Вассальные владѣтели областей и управлявшіе ими темники стремятся къ самостоятельности и къ образованію независимыхъ мелкихъ ханствъ изъ клочковъ Золотордынскаго царства. По мѣрѣ ослабленія центральной власти, въ половинѣ XIV столѣтія, появляются незавйсимые татарскіе или туземные князья въ различныхъ улусахъ: на берегахъ Арала и Яика, въ Камской Болгаріи, въ землѣ Мордовской и т. п. Тоже явленіе должно было случиться и въ самыхъ отдаленныхъ западныхъ улусахъ: въ земляхъ: Подольской а Кіевской.
Кіевское княжество послѣ Батыева нашествія находилось на той степени зависимости отъ Орды, на которой стояли и друтія подчиненНuа Монголамъ русскія княжества. Вслѣдствіие скудости лѣтописныхъ извѣстій о Кіевѣ съ половины XIII по половину XIV стодѣтія, не возможно указать подробностей быта Кіевской земли въ этотъ промежутокъ времени; извѣстно только, что Кіевъ оставался подъ управленіемъ русскихъ князей, получавшихъ ярлыки изъ Орды на это княженіе, изъ нѣсколькихъ лѣтописныхъ указаній знаемъ, что такіе ярлыки получали по временамъ и Святославичи Черниговскіе и Ввеволодовичи Владаміро-Залѣсскіе276,. Выше уже было указано, что въ 1331 году Кіевомъ унравлялъ князь Ѳедоръ, находившійся въ зависимости отъ татарскаго баскака, но мы не имѣемъ указанія, къ какой вѣтви княжескаго рода онъ принадлежалъ. і
Въ совершенно иныхъ отношеніяхъ къ Ордѣ находилась земля Подольская, которая и въ до-монгольское время занимала исклочительное положеніе среди другихъ русскихъ областей, Территорія этазаселенная племенами Угличей и Тиверцевъ въ достовѣрно извѣстное исторически время не входила въ составъ земель, принадлежавшихъ великимъ князьямъ Кіевскимъ277: ни въ разсказѣ лѣтописи о распредѣленіи удѣловъ между сыновьями Владиміра святого, ни въ позднѣйшемъ разсказѣ объ удѣльномъ времени до половины XII столѣтія, мы не встрѣчаемъ упоминаній о поднѣстрянской области, которая очевидно находилась внѣ владѣній, раздавшихся на удѣлы между потомками Владиміра св. Только съ ноловины XII столѣлія, послѣ того какъ усилились Галицкіе князья, часть Поднѣстровія вошла въсоставъ ихъ владѣній, подъ именемъ Понизія, въ протизуположность нагорной Галицкой странѣ. Впрочемъ Галичу принадлежала только незначительНаg часть позднѣйшаго Подолія: изъ разсказа о походѣ Ивана Берладника въ 1159 году, мы знаемъ, что пограничнымъ Галицкимъ городомъ въ Понизіи была Ушица, кромѣ нея лѣтопись упоминаетъ еще въ Понизьѣ города: Микулинъ на Серетѣ, Бакоту, Калюсъ и Кучельминъ на Днѣстрѣ и Каменецъ278. Изъ указаній этихъ видно, что незначительная полоса у Днѣстра, между его притоками: Серетомъ и Ушицею279 составляла юговосточную Галицкую украину, Притомъ заМВТно, что эта область, примкнувшая позже другихъ 1b галицкимъ владѣніямъ, не успѣла сплотиться съ ними и представляла удобную почву для попытокъ къ обособленію: въ 1159 году Иванъ Берладникъ пытался овладѣть ею и встрѣченъ былъ сочувствіемъ жителей: „смерды скачутъ черезъ заборола къ Иванови, говоритъ лѣгопись при описаНin осады Ушицы. Въ 1226 году Мстиславъ Удалой, уступивъ Галичъ Андрею венгерскому, отторгнулъ отъ него Понизье и образовалъ изъ него отдѣльный для себя удѣлъ, Въ 1240 году, Бакоту, важнѣйшій городъ Понизья, занялъ бояринъ Доброславъ, вокняжился въ ней и „все Понизье прія“280. Изъ фактовъ этихъ явствуетъ, что власть Галицкихъ князей была непрочна и въ той небольшой полосѣ Понизья, которая имъ принадлежала, но гораздо большая часть Поднѣстровія: отъ устья Ушицы въ Днѣстръ, до устья Двѣстра въ море, не принадлежала ни Галицкимъ, ни какимъ бы то ни было другимъ удѣльнымъ князьямъ, Вѣроятно основаніе обширнаго княженія въ этой степной полосѣ, сопредѣльной съ кочевниками, имѣлъ въ виду Мстиславъ Удалой, обособляя Понизье и Поросье въ отдѣльный удѣлъ; но послѣдовавшая вскорѣ за тѣмъ его кончина (1228) положила предѣлъ существованію отдѣльнаго Понизоваго удѣла. Даніилъ Романовичъ обраталъ въ свою очередь вниманіе на значеніе Понизья: онъ изгналъ язѣ него Доброслава, выдержалъ за его обладаніе борьбу съ Ростиславомъ Михайловичемъ и съ Болоховскими князьями и ѣздилъ нарочито „до Бакоты и Калюся, хотя уставити землю“ 281; но уставленію этому помѣшало Монгольское нашествіе. По отношенію къ Монголамъ и Галицкое, и свободное Понизье заняли то исключительное положеніе, въ которое стали многія другія, сопредѣльныя съ нимъ земли, лежавшія вдоль восточной границы Галицко-Володимірскихъ владѣній, желавшія избавиться при помощи Орды отъ господства Галицкихъ князей, Жители земли Болоховской, города, лежавшіе по Тетереву, волости городовъ: Взвягля, Городка и Сѣмоця, Бѣлобережцы а Чернятинцыподчинились добровольно Монголамъ и стали въ прямую отъ нихъ зависимость, уклоняясь отъ подчиненія Галицкимъ князьямъ; лѣтопись называетъ эти области: „городы, сидящіе за Татары“ или „люди Татарскіе“ и прибавляетъ, что Даніилъ Романовичъ, желая подчинить ихъ своей власти, долженъ былъ „воздвигнуть рать противу Татарамъ“. Въ числѣ земель, ставшихъ въ такое положеніе къ Ордѣ, лѣтопись ясно указываетъ и Побожье, т. е. свободную часть Панизья, лѣжавшую въ бассейнѣ7у южнаго Буга282, Но и та часть Понизья, которая раньше принадлежала Галицвимъ князьямъ, теперь отложилась отъ нихъ и подчинилась Татарамъ. Когда въ Галицкомъ Понизьн появились Менголы, нѣкто Милѣй „приложися къ нимъ“ и подчинилъ Ордѣ главный городъ этой области-Бакоту; онъ признанъ былъ Монголами правителемъ страны на правахъ равныхъ съ ордынскими баскаками. Въ 1255 году Левъ Даниловичъ ходилъ на него войною и захватилъ Милѣя въ плѣнъ; Даніилъ отпустилъ его затѣмъ на волю, взявъ обѣщаніе въ признаніи своей власти, но, при первомъ появленіи Монголовъ, Милѣй „створи лесть и предасть паки Татарамъ Бакоту“283, Такимъ образомъ власть хановъ утвердилась въ Понизьи, образовавшемъ обширный улусъ, извѣстный съ XIV столѣтія подъ новымъ именемъ Подолія284. Завладѣвъ страною, Монголы обложили жителей данью, сборомъ которой, за отсутствіемъ князей, зевѣдывали представители волостейатаманы; послѣдніе отдавали дань пріѣзжавшимъ за сборомъ баскакамъ285 Притомъ ордынскія власти потребовали, вѣроятно, разрушенія укрѣпленій въ понизовскихъ городахъ, ибо лѣтопись, упоминая о странѣ въ XIV столѣтіи, говоритъ: „и тогды въ Подольской земли не былъ ни одинъ городъ, ни деревомъ рубленый, ни каменемъ будованный“ 286; но старыя городскія и сельскія поселенія оставались на мѣстѣ; по крайней мѣрѣ, тѣ изъ нихъ, которыя упоминаются въ лѣтописи въ до-монгольское время: Каменецъ, Калюсъ, Микудивъ, Ушица, Бакота, встрѣчаются и во время литовскаго господства въ краѣ; въ послѣднемъ изъ нихъ, по сохранившемусН въ лѣтописи свѣдѣнію, уцѣлѣлъ даже древній монастырь287 Верховная власть надъ страною находилась въ рукахъ ордынскихъ темниковъ, кочевья которыхъ расположились, вѣроятно, въ степной полосѣ Подоаig, къ югу отъ рѣкъ: Ягорлыка, Синюхи и Тясьмина 288. Изъ дошедшихъ до насъ лѣтописныхъ свѣдѣній можно заключать, что та часть Орды, которая кочевала въ южномъ Подоліи, оставалась въ ней безсмѣнно и не мѣняла своихъ кочевій съ другими ордынскими колѣнами; власть темниковъ, начальствовавшихъ въ этой Ордѣ, была наслѣдственна, по крайней мѣрѣ литовскія лѣтописи называютъ татарскихъ владѣтелей Подолія, современныхъ Ольгерду, „отчичами и дѣдичами Подольской земли289. По видимому отношенія Орды къ славянскимъ жителямъ Подолія сложились въ неособенно тягостныя для послѣднихъ формы и даже татары подверглись значительному бытовому и культурному вліянію со стороны подвластнаго имъ населенія. Стрыйковскій, путешествовавшій 200 лѣтъ спустя по берегамъ Дуная, встрѣтилъ на Добруджѣ и около Силистріи татарское осѣдлое и земледѣльческое населеніе, большинство котораго говорило еще на славянскомъ языкѣ; татары эти указывали какъ на причину своихъ бытовыхъ особенностей, на то 06- стоятельство, что предки ихъ жили нѣкогда долго въ Подоліи, откуда изгнаны были на Доброджу Литовцами 290. Одного изъ хаповъ, побѣжденныхъ Ольгердомъ, называли Дмитрій, что даетъ поводъ предполагать, что онъ принялъ крещеніеѣ291.
Вѣроятно въ половинѣ XIV столѣтія Подольская Орда, вслѣдствіе общаго ослабленія Золотоордынскаго царства, отложилась отъ него, по. крайней мѣрѣ немногочисленныя, дошедшія до насъ, лѣтописныя указанія говорятъ о татарскихъ начальникахъ Подолія какъ о независимыхъ владѣтеляхъ, изгнаніе ихъ Ольгердомъ Не повлекло за собою, по крайней мѣрѣ въ первое время, столкновенія Литвы съ Золотою Ордою и передается лѣтописцами какъ событіе, имѣвшее только мѣстНое значеніе, Задолго еще до завоеванія Подолія Ольгердъ находился въ сношеніяхъ съ татарскими князьями, управлявшими этою страною; между тѣмъ какъ попытка его вступить въ союзъ съ Золотою Ордою, окончилась въ 1349 году, какъ выше было указано, совершенною неудачею, мы встрѣчаемъ свидѣтельства о томъ, что въ тоже время, средн берьбы съ Польшею за Волынь, онъ пользовался помощью Татаръ. Эти татарскіе союзники Ольгепда, дѣйствовавшіе на перекоръ политикѣ хама Золотой Орды, могли быть только владѣтели, ближайшаго къ Польшѣ, вѣроятно уже тогда самостоятельнаго, Подольскаго улуса; предположеніе это тѣмъ болѣе правдоподобно, что для подольскихъ Татаръ война Литвы съ Польшею за Галицкое наслѣдіе не была безразлична: если Ольгердъ въ этой борьбѣ отстаивалъ права Любарта на Волынь и Галичъ, то подольскіе татарскіе владѣтели были не менѣе заинтересованы, такъ какъ польскій король заявлялъ претензіи и на Подольскую землю, какъ на бывшій Галицкій удѣлъ, естественно потому они должны были встуцить въ союзъ съ Ольгердомъ и помогать ему въ войнѣ съ Поляками. Дѣйствительно подъ 1351 годомъ находимъ извѣстіе о томъ, что Ольгердъ заключилъ союзъ съ Татарами, предалъ въ ихъ власть Подоліе, которое польскій король считалъ своимъ владѣніемъ, и, вмѣстѣ съ ними, ходилъ опустошать занатыя уже Казимиромъ Галицко-русскія земли: Львовскую, Белзскую и Холмскую 292.
Въ слѣдующемъ году Татары опять, вслѣдствіе приглашенія Ольгерда, опустошили Люблинскую землю 293, Въ 1356 году Казимиръ долженъ былъ отправить посольство къ татарскимъ владѣтелямъ и задобрять ихъ подарками, чтобы отвлечь отъ союза съ Литвою; въ письмѣ къ магистру крестоносцевъ онъ утверждаетъ, что на предложенія его склонились семь татарскихъ князей и обѣщали сму помощь противъ Литвы 294. Это непостоянство Татаръ подало вѣроятно Ольгерду поводъ къ войнѣ, результатомъ которой было присоединеніе Подолія къ великому кнажеству Литовёкому, Весьма мало подробностей этой борьбы сохранилось въ источникахъ: мы знаемъ только, что въ 1362 году Ольгердъ одержалъ рѣшительную побѣду надъ тремя татарскими князьями: Кутлубугою, Хаджибеемъ и Дмитреемъ на берегахъ рѣки Синія Воды. Остатки разбитой имъ Орды удалились частью въ Крымъ, частью на Добуджу и Подоліе перешло подъ власть Литовцевъ 295. Страна эта обнимала въ. то время обширное пространство, въ составъ котораго входили, если оставить въ сторонѣ указанія не ясныя и сбивчивыя, слѣдующія земли: вся лѣвая половина бассейна Днѣстра, отъ устья въ него рѣки Серета до моря; весь бассейнъ южнаго Буга и нижняя часть водоема Днѣпра на правомъ берегу этой рѣки, отъ устья въ него рѣки Роси до моря 296.
Вслѣдъ за покореніемъ Подолія Кіевское квяжество должно было, въ свою очередь, признать надъ собою власть великаго княжества Литовскаго, котораго владѣнія окружали теперь Кілевщину со всѣхъ сторонъ. Занятіе Кіева, судя по единственному дошедшему до насъ, краткому, лѣтописному свидѣтельству, произошло безъ борьбы; Ольгердъ смѣстилъ княжившаго здѣсь сподручника Орды, князя Федора, и отдалъ Кіевъ въ управленіе сыну своему Владиміру 297. Обширную Подольскую область онъ предоставилъ въ удѣлъ четыремъ племянникамъ, сыновьямъ Коріята; объ этихъ новыхъ правителяхъ Подолія лѣтописи говорятъ, что они „вошли въ пріязнь со атаманы" и немедленно занялись вооруженіемъ страны для защиты ея отъ Татаръ и постройкою съ этою цѣлью укрѣпленій, которыми они снабдили важнѣйшія поселенія: Смотричъ, Бакоту и Каменецъ 298.
Такимъ образомъ Подоліе и Кіевская область вошли въ составъ великаго княжества Литовскаго. Ханы Золотой Орды, занятые внутренними смутами, не противудѣйствовали фактически этому событію, но, тѣмъ не менѣе продолжали причислять отпавшія земли къ числу своихъ улусовъ и, при первой возможности, готовы были возобновить за нихъ споръ съ Литвою. Одну изъ такихъ попытокъ отразилъ еще Ольгердъ въ 1373 году 299, но окончательно споръ рзшіенъ былъ въ пользу Литвы только Витовтомъ въ началѣ XV столѣтія.
Гораздо болѣе упорную и продолжительную борьбу пришлось выдержать великому княжеству Литовскому за обладаніе Волынью; здѣсь Литва встрѣтила сильнаго противника въ лицѣ польскаго короля Казимира III, стремившагося подчинить себѣ всѣ земли, принадлежавшія нѣкогда къ великому княженію Галицкому, на основаніи династическихъ счетовъ, по которымъ на Галицкое наслѣдіе заявили права князья Мазовецкіе переуступившіе ихъ своему сюзерену, польскому королю. Первый періодъ борьбы съ Польшею, какъ выше было указано, кончился перемиріемъ, заключеннымъ на два года, по всему вѣроятію въ 1347 году, между Ольгердомъ и всѣми Литовскими князьями съ одной стороны, королемъ Казимиромъ а Мазовецкими князьями: Земовитомъ и Казимиромъ—съ другой. Условія этого перемирія указываютъ, что въ спорѣ за Галицкое наслѣдство въ этотъ первый періодъ борьбы, преобладаніе было на сторонѣ Литвы: въ силу этихъ условій за Казимиромъ признано было безспорное владѣніе только Львовскою землею, земли-же: Владимірская, Луцкая, Белзская, Холмская и Берестейская остались во владѣнія литовскихъ князей, которые, впрочемъ, обязались не строить въ нихъ новыхъ замковъ и крѣпостей; Кременецъ съ округомъ оставленъ былъ до истечевія срока перемирія во владѣніи Юрія Наримуятовича, который долженъ былъ держать ее, въ качествѣ спорной области, „отъ князей литовскихъ и отъ короля“. Изъ дальнѣйшихъ статей перемирія явствуетъ, что обѣ спорившія стороны, помимо взаимнаго антагонизма между собою, опасались еще вмѣшательства въ споръ двухъ другихъ соискателей, предъявлявшихъ права на Галицкое наслѣдіе, соискатели эти были: съ одной стороны король Венгерскій, вспомнившій о томъ, что полтора столѣтія назадъ два венгерскіе королевича, Колоmans и Андрей кнажили нѣкоторое время въ Галичѣ, съ другой ханы Золотей Орды, причислявшіе Галичъ къ числу зависимыхъ отъ нихъ земель, опасаясь взаимно соглашенія по Галицкимъ дѣламъ: поляковъ съ венграми и литовцевъ съ татарами, въ условія перемирія договаривавшіяся стороны включили слѣдующую, странную по видимому, сгатью: Литовцамъ предоставлено право помогать хану и его темникамъ, въ случаѣ войны ихъ съ Польшею, за исключеніемъ только тѣхъ походовъ татарскихъ, которые будутъ направлены на „Русь, што короля слушаетъ“; и обратно, король можетъ помогать венграмъ въ случаѣ войны ихъ съ Литвою, за исключеніемъ также того случая, когда веягерскій король „поидетъ на Русь, што Литвы слушаетъ“ 300.
По истеченіи срока перемирія, въ 1349 году, Казимиръ возобновилъ войну съ Литвою, этотъ второй періодъ борьбы продолжался до 1856 года, шестилѣтняя война, веденная обонми государствами весьма упорно, не дала рѣшительныхъ результатовъ, въ пользу ни того ни другого, Вначалѣ значительныя силы, подготовленныя Казимиромъ, и быстрота его движеній доставили ему рѣшительный успѣхъ, онъ зашялъ не только княжества Холмское и Белзское, но н всю Волынь съ городами: Владвміромъ а Луцкомъ и даже Берестье, принадлежавшее Литвѣъ еще при Гедыминѣ. Сопротивленіе полякамъ оказалъ только одинъ городъ Холмъ, другіе-же города, какъ можно полагать на основаніи прьведенныхъ выше условій перемирія, вѣроятно Не были укрѣплемы п потому заняты били Казимиромъ безъ боя, Овладѣвъ Волынью, польскій король предложвлъ Любарту ограмичиться только однимъ Луцкимъ княженіемъ, въ качествѣ лежа польекой короны, во всѣхъ-же остальныхъ волычскихъ городахъ онѣ поставилъ свеихъ старостъ и. намѣстниковъ и привелъ EE присягѣ на вѣрность себѣ русскихъ княвей, внадѣвшикъ мелкими удѣлами, зависѣвшими отъ Любарта 301, Но we товскіе князья, захваченные въ нервое время въ расплохъ, не отказалысь отъ борьбы вслѣдствіе нервоначальней неудачи, Въ 1350 году, воспользовавшись внутренними смутами, возникшими въ Польшѣ вслѣдствіе борьбы короля съ духовенствомъ, Любартъ и Кейстутъ изгнали нольсніе гарнизоны изъ Волыни и ея аннексовъ, разрушили замки, къ постройкѣ которыхъ прястунилъ Казимиръ и, не ограничившись этвиѣ, перешла къ наступательному образу дѣйстяй и опустошили землю Лѣвовскую и нѣсколько коренныхъ польскихъ областей: Сендомярскую, Радомскую и Луковскую 302. Казимиръ, утративъ всѣ пріобрѣтенія, деяженъ былъ CHESноBA начинать завоеваніе Болыни; онъ позаботился заручиться для этой цѣли постороняею помощью: въ маѣ 1351 года булла нвыы Климента VI предписала польскимѣъ енисконамѣ прововгласить крестовый походъ противъ Литвы, затѣмъ другою буллою папа назыячилъ Казимиру BY пособіе для войны съ язычниками десчтую часть церкозныхъ доходовъ303. Въ тоже время Казиміръ заключилъ договоръ съ Людовикомъ королемъ венгерскимъ относительно Галицваго наслѣдства; въ силу этого договора венгерскій король отказалеі отъ евоихъ притазаніий на русскія звмили въ пользу Казимира, съ тѣмъ однако услевіемъ, что онъ сокраналъ право себѣ и своимъ наслѣдвинамъ выкупить эти земли отъ наслѣдниковъ Казимира за 100,000 золбтыхъ; въ случаѣ-же, еслябы Казимиръ умеръ, пе оставивъ сыневей, то Людовикъ венгерскій дезженъ былъ получать въ наслѣдство чба королевсіва: Польское и Русское304, Обезпечивъ такимъ: образомъ за собою, въ томъ или другомъ случаѣ Галицкое наслѣдство, венгерскій король долженъ былъ оказать Казимиру дѣятельную помощь для того, чтобы исторгнуть это наслѣдіе изъ подъ власти литовцевъ, и принялъ участіе въ его походѣ на Волынь. Съ своей стороны Ольгердъ вступилъ въ союзъ съ татарскими владѣтелями Подолія, Такимъ образомъ война приняла болѣе значительные размѣры и затянулась еще на пять лѣтъ. Вначалѣ успѣхъ былъ опять на сторонѣ польскаго короля: венгерцы поразили татаръ, и, соединившись съ поляками, заняли Волынь; Кейстутъ взятъ былъ въ плѣнъ союзниками, изъ котораго впрочемъ вскорb убѣжалъ, Любартъ, осажденный въ Луцкѣ, съ трудомъ спасся отъ такой же участи. Но вскорѣ дѣла приняли другой оборотъ: венгерское войско возвратилось домой, на выручку же братьямъ явился Ольгердъ. Литовцы подъ предводительствомъ Ольгерда, Кейстута а Любарта и съ помощью татаръ предприняли рядъ опустошительныхъ набѣговъ на Польшу и Мазовію, вытѣснили опять польскіе гарнизовы изъ Волыни и въ свою очередь попытались овладѣть Галицкою землею: въ 1354 году Любарту удалось взять городъ Галичъ, но онъ не могъ удержать его, и потому разрушилъ замокъ, ограбилъ купцевъ и отступилъ на Волынъь305. Cp 1356 по 1366 годъ прекращаются свѣдѣнія о военныхъ походахъ какъ съ той, такъ и съ другой стороны; вѣроятно между Ольгердомъ и Казимиромъ заключено было новое перемиріе, свѣдѣнія о которомъ не сохранились въ источнивлхъ;, о существованіи замиренія Литвы съ Польшею въ то время свидѣтельствуетъ дошедшій до насъ, отдѣльный договоръ, заключенный Кейстутомъ, отъ имени Ольгерда и другихъ князей литовскихъ, съ Мазовіею, опредѣляющій точно границы этой стравы съ Гродненскимъ удѣломъ306, Изъ послѣдующихъ фактовъ явствуетъ, что въ этотъ премежутокъ времени владѣнія обоихъ государствъ оставались въ томъ же видѣ, въ какомъ были пеpeas войною: Любартъ владѣлъ Луцкомъ, Владиміромъ и Холмомъ; Юрій Наримунтовичъ—Белзомъ и ЕейстутъБерестьемъ.
Въ 1366 году Казимиръ предпринялъ третью войну съ цѣлью покоренія Волыни. Послѣ вторженія въ Белэскую землю, Юрій Наримунтовичъ, не имѣвшій достаточныхъ силъ для защиты этой области, принесъ Казимиру присягу на вѣрность н получилъ отъ него въ ленъ Белзъ а Холыъ. Затѣмъ польское войско заняло Владиміръ, Луцкъ и Олеско307, Ольгердъ принужденъ былъ согласиться на миръ, который заключенъ былъ на слѣдующихъ условіяхъ: земли Белзская и Э Холмская остались во владѣдіи Юрія Наримунтовича, въ качествѣ пожизненнаго леннаго владѣнія, зависѣвшаго отъ Польши; Владиміръ и Кременецъ получилъ также въ качествѣ польскаго лена, отличавшійся своею преданностью Казимиру, князь Александръ Боріятовичъ, во всѣ замки названныхъ земель, помимо ленныхъ владѣльцевъ, король поставилъ свои гарнизоны и назначилъ польскихъ старостъ, Любартъ остался во владѣніи своего наслѣдственнаго Луцкаго удѣла, къ которому присоединены были нѣкоторые округи, тянувшіе преждѣ къ Владиміру, наконецъ, польскій король отказался отъ всякихъ притязаній на bерестейскую землю и призналъ ее неотъемлемою собственностью Кейстута308. Статьи этого договора представляли только полумѣры, не рѣшавшія окончательно спорнаго дѣла, война вспыхнула потому вслѣдъ почти за его заключеніемъ: уже въ 1368 году Кейстутъ опустошалъ Мазовію и сжегъ городъ Пултовскъ309, а въ 1370 году Любартъ, Кейстутъ и Юрій Наримунтовичъ, воспользовавшись временемъ междуцарствія послѣ смерти Казимира, осадили Владиміръ; владѣлецъ этого княжества Александръ Коріятоввчъ, находился тогда въ Краковѣ, польскій же староста, Петръ Турскій, сдалъ замокъ безъ боя литовскимъ князьямъ, которые немедленно срыли до основанія каменныя укрѣпленія, воздвигнутыя по приказанію Казимира, война продолжалась затѣмъ нѣсколько лѣтъ въ видѣ опустошительныхъ набѣговъ Литовцевъ на земли: Люблинскую, Сендомирскую и Краковскую310, Наконедъ, въ послѣдній годъ княженія Ольгерда оконченъ былъ этотъ многолѣтній споръ за обладавіе Волынью. Въ 1377 году наслѣдникъ Казимира, король Людовикъ, предпринялъ походъ на Волынь съ многочисленнымъ польскимъ и венгерскимъ войскомъ. Польское ополченіе взяло Холмъ и, соединившись съ венграми, осадило Белзъ. Во время этой осады затянувшейся на довольно продолжительное время, при посредствѣ Кейстута заключенъ былъ договоръ между Ольгердомъ и Людовикомъ, опредѣлившій то распредѣленіе Галицкаго наслѣдія между его соискателями, которое удержалось въ послѣдующее время въ качествѣ окончательнаго рѣшенія спорнаго вопроса. Удѣлы: Берестейскій, Владимірскій и Луцкій признаны были принадлежащими Литвѣ, земли же: Холмская и Белзская отошли къ Польшѣ; Белзскимъ удѣломъ долженъ былъ владѣть пожизненно на ленномъ правѣ Юрій Наримунтовичъ 311. Дѣйствительно, только въ 1388 году, послѣ его смерти, Белзское княжество отдано было въ ленъ князьямъ Мазовецкимъ, которые и владѣли имъ до 1462 года.
Договоръ этотъ, утвердившій Волынь за Великимъ княжествомъ Литовскимъ, былъ послѣднимъ дѣломъ Ольгерда на пути объединенія западно-русскихъ земель и вмѣстѣ съ тѣмъ послѣднимъ фактомъ его княженія. Въ томъ же году (1377) скончался этотъ великій князь Литовскій, широко раздвинувшій предѣлы своего государства: отъ Балтійскаго до Чернаго моря — въ одну сторону; отъ Угры, Оки, и истоковъ Сейма до западнаго Буга — съ другой. На этомъ обширномъ пространствѣ, среди многочисленныхъ земель, заселенныхъ разными вѣтвями русскаго народа, едва сталъ замѣтенъ небольшой уголъ государства, занятый населеніемъ, принадлежащимъ къ литовскому племени, составившій нѣкогда то первоначальное ядро, около котораго собрались постепенно всѣ южныя и западныя русскія земли. Русская народность преобладала со времени княженія Ольгерда и въ численномъ, и въ территоріальномъ отношеніяхъ и по своей культурной выработкѣ должна была безспорно занять господствующее мѣсто въ государствѣ, которое продолжало называться великимъ княжествомъ Литовскимъ, но на дѣлѣ стало съ конца XIV столѣтія во всѣхъ отношеніяхъ великимъ княжествомъ Западно-Русскимъ.
Примечания
262 Никоновская лѣтопись, т. Ш, стр. 106.
263 „1389 злые крамольники сошедшеся вѣчемъ Брянцы, убиша своего князя Глѣба Святославича“ Никоновская лѣт. т. Ш, стр, 172.—,1341 убіенъ бысть князь Глѣбъ Святославичъ Брянскій отъ своихъ Брянцевъ клатыхъ, декабря 6, Bb Николинѣ день“. Лѣгтопися: Новгородская 4-aa, erp. 55 и Тверская стр. 422.
264 Никоновская лѣгоп., т, Ш, стр. 207.,
265 Дмитрій Ольгердовичъ старшій, во время нохода на Сѣверщину Дмитрія Ивановича Донского въ 1379 году, сдалъ ему Трубчевскъ, и переѣхалъ въ Москву (Воскресенская лѣтоп., t. VID, стр. 34). Дмитрій Корибутѣъ владѣлъ Брянскомъ и Новгородомъ Сѣверскимъ до 1393 года, въ которомъ былъ лишенъ удѣла Влтовтомъ; русскія извѣстія называютъ его „Дмитрій князь Брянскій“, на семи, дошедшихъ до насъ, документахъ онъ подписался: »Coributh dax Nowogrodensis, Bt инвентарѣ королевскаго архива Кромера онъ названъ: »Demetrius Coribut dux Lithuaniaee, (Danitowioz Skarbiec еіс., т. I, стр. 218, 265, 266, 271. Карамзинъ изд. 1834 г., т. V, стр. 30 и примѣч. 26).
Въ помянникѣ Антоніевскаго Любечскаго монастыря сохранилось слѣдующее упоминаніе o первыхъ князьяхъ Гедыминова рода, бывшихъ въ
„№ 40. Князя Патрикія Давидовича (Наримунтъ носилъ въ крещеній два имена: Глѣбъ и Давидъ) Стародубскаго, пріимшаго ангельскій образъ, и княгиню его Елену, и сына ихъ вн. Гоанна“.
„№ 48. Bex. князя Дмитрія Черниговёкаго и брата его князя Гоання, вел. кн. Скиргайла“.
„№ 53. Дмитрія Ольгердовича, и княгиню его Анну, и сыновъ ихъ: кн. Михаила, кн. Joanna". (Милорадовичъ-Любечъ, стр. 37—38).
266 Лѣтописи: Никоновская, т. Ш, стр. 187; Воскресенская, стр, 215; Супрасльская, стр. 70; изд. Даниловичемъ, стр. 171. Относительно пословъ литовскихъ, Стадницкій (Synowie Gedymina, 7.1, примѣч. 104) полагаетъ, что Коріятъ и Михаилъ два имени одного и того-же лица, Хотя по другимъ источникамъ дѣйствительно извѣстно, что Коріятъ въ крещеніи носилъ имя Михаила, тѣмъ не менѣе въ данномъ случаѣ лѣтописи лсно указываютъ двухъ князей „князя Михаила да Коріата“ (Супрасльская),,Hopiara да Михаила“ (Воскресенская), Изъ числа современныхъ литовскихъ князей имя Михаила носиля: одинъ изъ сыновей Явнутія и старшій сынъ Андрея Ольгердовича Полоцкаго.
267 Лѣтописи: Никоновская, т, Ш, стр. 191—192; Воскресенская, т. VU, стр. 215; Софійская l-aa, стр. 326—227; Супрасльская. стр. 71; изд. Даниловичемъ, стр. 172.
268 bron. Никоиовская, vr. Ill, стр. 211, 218.
269 Тамже, т. IV, стр. 15—17.
270 Лѣтописи: Никоновская, t. IV, стр. 19—20; Воскресенская, т. VIII, стр. 15.
271 Лѣтопяси: Никоновская, т. IV, стр. 20—22; Bocxpecencrag, т. VIII, стр. 16—16, Тверская, стр. 428—429; изд. Даниловичемъ, стр. 179—181.
272 Лѣтописи: Никоновская, т. IV, стр. 35—28; Тверская, стр. 449430; Воскресенская, tT. VIII, стр. 17; изд. Даниловичемъ, стр. 183.
273 лѣтописи: Никоновская, 7, IV, стр, 28—36; Воскросенская, т. VII, стр. 18—20, Новгородская 4-aa стр, 66—69, Тверская, стр, 430—434; Супрасльская, стр. 84—89; изд. Даниловичемъ, стр. 182—187, Софійская 1-ая, стр. 231—223.
274 Древняя Русская Визліоѳика, т. I, стр. 88 (1788). Danilowicz-Skarbiec еіс., т. I, стр. 218.
275 Собр. госуд., грамотъ и договоровъ, т. I, № 28. Древняя русская Вивліоѳика, т. I, стр. 78. Danitowioz-Skarbiec oto, т. , стр, 217—218.
276 Густинская лѣтопись (стр. 340—842), есобщающая болѣе другихъ подробности о судьбѣ Кіева послѣ Батыева нашествія, говоритъ, что Батый въ 1243 году, утверждая Ярослава Всеволодовича великимъ княземъ Владимірскимъ, поставилъ его вмѣстѣ и княземъ Кіевскимъ. Подъ 1245 г. таже лѣтопись называетъ Михаила Всеволодевича княземъ Черниговскимъ и Кіевскимъ. Подъ 1252 г. сна разсказываетъ, что Сартакъ далъ княженіе эРусское и Московскоеч Александру Яреславовичу и т. д.
277 Общепринятое мнѣніе о подчиненіе Угличей и Тиверцевъ съ IX вѣка великимъ князьямъ Кіевскимъ, опирается на весьма шаткомъ основаНin. Кромѣ извѣстія o походѣи Свѣнельда на Углицкіий Пересечинъ, записаннаго только въ весьма позднемъ лѣтописномъ сводѣ (Лѣт. Никоновская, т. [, стр. 41) и не свидѣтельствующаго объ окончательномъ присоединеніи Угличей и Тиверцевъ къ Кіевскому государству, мы встрѣчаемъ въ лѣтописи только два намека объ этихъ племенахъ. Подъ 885 г. сказано: „Олегъ со Уличи и Тиверцы имѣше рать“ но не указанъ исходъ этой рати; а подъ 907 годомъ, при описаніи похода Олега на Царьградъ, перечень сопровождавшихъ его народовъ заключается словами: „и Тиверцы, иже суть толковины". Покойный В. И. Григеровичъ объяснилъ слово „толковинъ“ зкаченіемъ: пособникъ, помощникъ, союзникъ, такимъ образомъ послѣдній лѣтописный текстъ свидѣтельствуетъ скорѣе о самостоятельности, чѣмъ о подчиненіи Тиверцевъ Олегу.
278 Ипатская лѣтопись, стр. 226, 341, 468, 480, 506, 527,
279 Рѣка Ушица въ лѣтописи ясно указана какъ граница Галицкаго княжества, Be 1229 г. Даніилъ „собравъ землю Галичскую.. собра отъ Боброкы, даже и до phen Ушицѣ и Прута“. Тамъ же, стр. 506.
280 Лѣтопись Ипатская, стр. 311, 501, 525.
281 »Tamae, стр. 526, 526.
282 91241 Данилъ попленилъ землю Болохозскую и пожегъ, оставили 60 ихъ Татарове, да имъ орютъ пшеницю и проса; Данилъ-же на Hb большую вражду держа, яко отъ Татаръ большую надежду имѣахуе. »і257. Данилъ воздвиже рать противу Татаромъ... взя Межибожье, потомъ же воевахуть людье Данилови-же и Василькови Болоховъ, a Лвови Побожье x люди Татарскыя, Веснѣ же бывши, посла сына своего Шварна на Городокъ и на Сѣмоць, и на вси городы и взця Городокъ, и Сѣмоць, и всѣ городы, сѣдящия за Татары: Городескъ и по Тетереви до Жидачева, Възѣвягляне же сольгаша Шварномъ: поемше тивуна, не вдаша ему тивунити; Шварно же приде, попмавъ городы вся, и по немь придоша Бѣлобережцѣ и Чарнятинцы, и BCH Болоховци къ Данилу“. (Muar. лѣтп., стр. 526—527, 555. Подробности отиошеній Галича къ указаннымъ мѣстностямъ см. въ сочин. Н. Дашкевича „Болоховская земля“. Труды 83-го археологич. съѣзда, т. П, стр. 69—139.
283 эВъ таже лѣта, upibxama Татарѣ ко Бакотѣ, и приложися Милѣй EG нимъ, Данилови Xe... посла сына Лва на Бакоту, посла Левъ дворьского передъ собою, изъѣхавше, яша Милѣя баскака, и приведе Левъ Милѣя отцю си, и бысть паки Бакота королева отца его; потомъ же, сдумавъ со сыномъ, и отпусти и, а поручникъ бысть Левъ, яко вѣрну ему быти; и паки, прівхавшимъ, Татаромъ, и створи льсть и предасть ю паки Татаромъ, Бакоту. (Ипатская лѣт., стр, 549—550).
284 Названіе Подоліе замѣнило однозначущее сгаринное имя Понизье во время татарскаго господства въ этой странѣ, Лѣтописи, сохранившія разсказъ о походѣ Ольгерда, называютъ уже завоеванную имъ область Подоліемъ. Названіе это встрѣчается и въ древнѣйшемъ документѣ, дошедшемъ до насъ изъ временъ Литовскаго господства: въ грамотѣ, данной Александромъ Коріятовичемъ Смотричскому Доминиканскому мовастырю въ 1375 году, сказано: »Мы, князь Александръ Коріятовичъ, князь и господаръ Подольской земли». (Акты Западной Россіи, т. 1, стр, 21).
285 »A отъ нихъ (хановъ) положены были на Подоли атаманы, которые BCH доходы заведали, а къ нимъ приѣзджали баскаки татарскіе, и въ тыхъѣ атамановъ беручи дани, къ Ордѣ воживали. (bron. Быховца, стр. 19; лѣтоп., изд, Даниловичемъ, стр, 49—50].
286 Лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 50.
287 Лѣтоп. Быховца, стр. 19, лѣт. изд. Даниловичемъ, стр. 50.
288 Только южнѣе этой границы большинство рѣкъ, урочищъ и древнихъ поселеній носитъ татарскія названія, встрѣчающіяся только въ видѣ исключенія къ сѣверу отъ этой полосы.
289 Лѣтоп. Быховца, стр. 19; лѣтоп. изд. Данил., стр. 50.
290 Stryjkowski, т. II, стр. 7.
291 Трудно полагать, чтобы имя это явилось вслѣдствіе ошибки или извращенія при перепискѣ лѣтописи; оно повторено въ тождественной форwb Дмитрей и въ лѣтописяхъ, изданныхъ Нарбуттомъ и Даниловичемъ, и въ рукописныхъ варіянтахъ ихъ: Познанскомъ и Порѣчскомъ и у Стрыйковскаго, пользовавшагося еще въ XV столѣтіи списками тѣхъ же рукопвсей, и, наконецъ, въ Густинской лѣтописи.
292 Въ буллѣ папы Климента VI (отъ 14 марта 1351 г.) сказано: эгех infideliam Ruthenoram terras, in quibus possunt constitui septem еріясораіавз cum suo metropolitano, suae potestati subjecit, et Tatari, facta confederatione cum Lithaanis, diotas terras coutinue invadunt:. (Theineri—Monumenta Polon. т. I, стр. 531).—Kposeps (De origine et rebus gestis Роіовегам, стр 209) говоритъ: »Таіагі quogque per idem tempus, ab Olgerdo evocati, Russiam inferiorem, quae Podolia dicitur, quae et ipsa in Casimiri regis ditione jam erat, depopulati sunt— Подробности о походѣ 1351 г. y Длугоша (стр. 1092).
293 Roeznik Miechowski (въ Monumenta Polon. historica—Bielowskt tr. I, стр. 885). Длугошъ, стр. 1096.
294 Danilowioz. Skarbieo oto. т. 1, стр. 196—197. Voigt-Geschiohte Proussens, т. V, стр, 120—121.
295 Лѣтопиеи: Быховца, стр, 19; изданная Даниловичемъ, стр, 49; Никоновская, т. 1V, стр. 5; Густинская; стр. 350. Stryjkowski, r. II, стр. 6—7. Сианія водынывѣ7жю Синюха, притокъ Буга, составляющій теперь границу губерній Кіевской и Херсонской. Uma татарскаго князя Хаджибей указываетъ, можетъ быть, на подвластную ему мѣстность въ Подоліи: на мѣстѣ нынѣшней Одессы существовала до конца XVII столѣтія укрѣпленная татарская гавань -Хаджибей; изъ нея еще въ 1415 году Ягайло снабжалъ хлѣбомъ Константинополь, осажденный Турками (Cromer. op. сй. стр. 279). Въ 1362 r. Кутлубуга былъ „начальникомъ Крымской области" какъ видно изъ ярлыка Тохтамыша (San. Одесск. Общ. исторіи a древи., т. I, стр. 339). Отноеительно времени похода Ольгерда на Подоліе, мы послѣдовали указаніямѣ лѣтописей Густинской и Никоновской, какъ единственно возможнымъ. Лѣтопись изд. Даниловичемъ не помѣтила года этого событія; лѣтопись © Быховца относитъ его къ 1351 году, но хронологія всей лѣтописи совершевно произвольна и случайна, въ данномъ слузаѣ противурѣчитѣ выше приведеннымъ свидѣтельствамъ другихъ источниковъ. Наконецъ, Стрыйковехif относитъ битву на Синихъ водахъ къ 1331 году, между тѣмъ HARD самъ-же, разсказывая событія предшествовавшія этой битвѣ и послужившія поводонѣъ къ ней, помѣчаетъ ихъ 1357—1361 годами.
296 Jo конца XVI столѣтія подъ именемъ Подолія разумѣли всю указавную территорію: Io свидѣтельству Гильбера де Ляннуа, въ началѣ XV столѣтія Каменецкій староста Гедыголдъ управлялъ всею областью вдоль Awherpa до моря и строилъ крѣпость на Двѣстровскомъ лиманѣ, противъ Аккермана (Voyages de Guilbert de Гаппоу изд. Лелевеля въ »Materjaty do dziej6w Polski, стр. 414). Въ ярлыкѣ, которымъ Хаджи-Гирей уступалъ Витовду свои гипотетическія права на Русскія земли, Подоліе опредѣлено слѣдующимъ образомъ: „Подольскую тму со всими выходы, H съ даньми, ни зъ землями, H SE водами: Каменецкую Tuy, Браславскую Tuy, Сокалскую Tuy, Звенигородъ, Черкассы, Каджабеевъ маякъ“ (Акты Западной Россіи, т. Il, стр. 4),—Ннконовская лѣтопись (т. 1V, стр. 5), упоминая о битвѣ на Синихъ водахъ, говоритъ, что вслѣдствіе побѣды Олыгердъ завладѣлъ „Бѣлобережьемъ“, ama это изстари носило Днѣпровское порѣчіе отъ пороговъ до устья, по цвѣту извѣстковыхъ, бѣлыхъ, обнаженныхъ породъ почвы, среди которыхъ пролегаетъ русло рѣки, Наконецъ, польскіе писатели XVI столѣтія: Стрыйковскій (т. П, стр. 7 и 104), Бѣльскій (стр. 387), Кромеръ (op. сі., стр. 348), Гвагнини (Descriptio Sarmatiae Епгореае), упоминая o Подоліи, относятъ къ нему города: Каменецъ, Черпоногродъ, Бакоту, Слотричъ, Скалу, Межибожъ, Браславъ, Винницу, Бѣлую церковь, Звенигородъ, Тарговицу, Черкассы, Очаковъ. —Кромеръ въ »Descriptio Poloniaes (въ Respublica Polon. —изд. Эльзевировъ 1637 г., стр. 40—41 и 47—48) опредѣляетъ слѣдующими словами территорію Подолія: »Nester fluvius Moldaviam et finitimam ei Podoliam dividit, idem, nisi fallor, limes est ojus ipsius Podoliae cum Bialogrodensi Turcarum ora; ut Nieper et Ponti Euxini sinus cum Tartaris Oczakowiensibus; aut certe cam utrisque incertus is est, ut diximus, propter vastilatem et solitadinem« »Orientale latus ejusdem (Rubrae) Rnssize, ae tétius Poluniae claudit Podolia, ab aquilone et euro Albae Russiae, a сеіего ortu vastis campis Tartaricis atque Тагеісіз a meridie vero Moldaviae confinens; totaque una satrapia censelur, quam Podolicam vocant«.
297 Густинская лѣтопись, стр. 350.
298 Лѣтопись Быховца, стр. 19; лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 50.
299 Никоновская лѣтопись, т. IV, стр. 40: „Ходиша Латва ратью на Татарове, на Темиреза, и бысть межи ими бой велій“.
300 Акты Западной Poccin, т. I, стр. 1-2.
301 Лѣтоп. издан. Даниловичемъ, стр. 170; Хровика Яна изъ Чарнкова (изд, Бѣлевскаго), стр, 629. Длугошъ, стр. 1087—1088.
302 Хроника Яна изъ Чарнкова, стр 630. Длугошъ, стр. 1090, 1092.
303 Danilcwioz—Gharbieo ее, т, ѣ стр, 192. Theinert—Mowementa Polon. tT. 7, erp. 581, 538.
304 Stadaithi—Synowie Gedyvaima, т. П, стр. 231-932. Текстъ договора wane чатанъ здѣсь по рукописи, хранящейся въ институтѣ Оссолинскихъ во Львовѣ.
305 Длугошъ, стр. 1093—1097. Cromer., op. с., стр. 209.
306 Danitowioz. Skarbieo еіс., 1. I, стр. 198. Inventarium privilegioram, litterarum, diplomatum, quaccunque in srchive regni in arce Cracoviensi совівевtur, oonfectum anno 1682, Парижъ 1852, стр. 343.
307 Хроника Яна изъ Чарнкова, стр. 631. Длугошъ, стр. 1149—1151.
308 Naruszewiez, т.іХ, стр. 245—247, договоръ извлеченъ авторомъ изъ королевскаго архива.
309 Длугошъ, стр. 1154.
310 Хроника Яна изъ Чарнкова, стр. 643—644 и 614—675. Длугошъ, книга Х, стр. 3—4 и 32—33.
311 Хроника Яна изъ Чарнкова, стр, 678—679. Длугошъ, квига X, стр.