Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

III. Ольгерд и Кейстут. 1341-1377 (часть 1 из 3): оригинал издания

III. Ольгерд и Кейстут. 1341-1377 (часть 1 из 3). С. 84-108. Текст в орфографии издания 1878 года.

III. Ольгердъ и Кейстутъ. 1341–1377

Гедыминъ оставилъ многочисленное семейство: лѣтописи сохрянили имена семи его сыновей и свѣдѣнія о пяти его дочеряхъ, Преслѣдуя постоянно политическія цѣли, направленныя къ укрѣпленію и расширенію своего государства, Гедыминъ подчинилъ этимъ цѣлямъ свои семейныя отношенія: изъ дошедшихъ до насъ свѣдѣній о брачныхъ связяхъ его дѣтей видно, что всѣ эти связи были заключены по указавіямъ политическаго, по большей части вѣрнаго разсчета. ВыдаВаd за мужъ дочерей и женя сыновей, Гедыминъ имѣлъ постоянно въ виду или укрѣпленіе посредствомъ брака необходимаго для Литвы союза, WI надежду на пріобрѣтеніе правъ по наслѣдству на ту или другую область, порубежную съ его государствомъ.

Изъ пяти дочерей Гедымина, одна, какъ уже было указано, была за мужемъ за Давидомъ Гродненскимъ старостою; бракъ этотъ вводилъ въ кругъ великокняжеской семьи самаго выдающагося представителя русской народности въ великомъ княжествѣ Литовскомъ 1, такимъ образомъ, скрѣплялъ необходимое едивеніе двухъ національныхъ началъ, входившихъ въ составъ этого государства. Бракъѣ другой дочери Гедымина, Альдоны (въ крещеніи Анны) упрочилъ весьма важный для Литвы союзъ съ Польшею, посредствомъ котораго великое вняжество пріобрѣло прочную опору въ борьбѣ съ крестоносцами. Третья дочь Гедымина, имя которой не сохранилось въ источникахъ, выдана была въ замужество, въ 1331 году, за Болеслава Тройденовича, Мазовецкаго князя изъ Черской линіи 159. Кромѣ союза съ сосѣднею Мазовіею, весьма важнаго для Литвы, такъ какъ страна эта лежала въ углу между владѣніями литовскими и землями Тевтонскаго ордена, бракъ этотъ имѣлъ еще другое, болѣе важное, хотя и отдаленное значеніе: въ то время въ Галичѣ княжилъ послѣдній представитель старшей линіи рода Даніила Романовича, князь Юрій II Андреевичъ. Князь этотъ не имѣлъ потомства и, послѣ его смерти, право на Галицкое и Владимірское княженія могли заявить потомки Даніила по женской линіи; это право могли предъявить двѣ княжны Даніилова рода: двоюродная сестра Юрія II, дочь князя Льва Юріевича Луцкаго, и родная сестра Юрія II — Марія Андреевна; первая изъ нихъ была замужемъ за Любартомъ Гедыминовичемъ и, такимъ образомъ, передавала свои права Литовскому княжескому роду, вторая была жена князя Черскаго — Тройдена Болеславовича 160; единственный ея наслѣдникъ и былъ Болеславъ Тройденовичъ, родство съ которымъ, въ случаѣ его безпотомной смерти, скрѣпляло права на Галицкое наслѣдство, пріобрѣтенныя уже отчасти бракомъ Любарта.

Браки двухъ другихъ дочерей Гедымина устанавливали связи его дома съ княжескимъ родомъ, владѣвшимъ въ сѣверовосточной Руси: между тѣмъ, какъ одна изъ нихъ, Айгуста (въ крещеніи Анастасія), была супругою великаго князя Московскаго, Симеона Ивановича 161, другая, Марія, отдана была въ замужество за представителя той вѣтви русскаго княжескаго рода, которая оспаривала у в. к. Московскихъ господство надъ сѣверовосточной Русью — она была женою Тверскаго князя, Дмитрія Михайловича 162.

Такое-же политическое значеніе имѣли браки двухъ сыновей Гедымина, свѣдѣнія о когорыхъ сохранились въ источникахъ: Ольгердъ Гедыминовичъ, еще въ 1318 году, женился на княжнѣ Маріи Ярославовнѣ Витебской, и уже въ 1320 г. наслѣдовалъ Витебское княжеНiе послѣ смерти тестя 163, Въ 1325 году, послѣ смерти Луцкаго князя Льва Андреевича, восточная Волынь досталась его зятю Любарту Гедыминовичу.

Такимъ образомъ брачныя связи дѣтей Гедымина ввели Литовскій княжескій родъ въ семейный кругъ владѣтельныхъ династій въ двухъ сосѣднихъ съ Литвою государствахъ, упрочили союзы съ этими государствами и намѣтили политическія цѣли, къ которымъ должно было стремиться великое княжество Литовское.

Къ несчастію однако для Литвы, важнѣйшій изъ предположенныхъ политическихъ интересовъ—дѣло о Галицкомъ наслѣдіи, возникло почти одновременно со смертью Гедымина и, вслѣдствіе колебаній, которымъ подверглась верховная власть въ великомъ княжествѣ Литовскомъ, не могло быть поддержано сыновьями Гедымина съ достаточною энергіею.

Порядокъ престолонаслѣдія въ великомъ княжествѣ Литовскомъ не былъ установленъ ни закономъ, ни обычаемъ, вслѣдствіе этого, въ теченіи пяти лѣтъ послѣ смерти Гедымина (1341—1345) государственное начало, объ укрѣпленіи котораго онъ постоянно заботился, подвергается значительной опасности, литовское государство находится на пути къ разложенію на мелкіе самостоятельные удѣлы, подобно тому какъ разложилось нѣкогда государство Владиміра святого, По мѣрѣ увеличенія своихъ владѣній, Гедыминъ раздавалъ въ управленіе членамъ своего семейства отдѣльныя области, входившія въ составъ Литовскаго государства, признавая за ними права удѣльныхъ князей, зависимыхъ отъ главы рода 164,. Такимъ образомъ, послѣж смерти Гедымина великое княжество Литовское оказалось распредѣленнымъ на 8 удѣловъ между его семью сыновьями и братомъ. Удѣлы эти заключали въ себѣ слѣдующія земли: Братъ Гедымина, Воинъ, владѣлъ Полоцкимъ княженіемъ 165, Удѣлъ старшаго изъ Гедыминовичей, Монвида, состоялъ изъ Кернова (по преданію древней Литовской столицы, еще во время княженія Рынгольта), лежавшаго въ собственной Литвѣ, на рѣкѣ Виліи, къ сѣверу отъ Вильна и изъ Слонима въ Черной Руси, тянувшаго нѣкогда къ Новоградъ-Литовскому княженію. Другой сынъ Гедымина, бывшій кормленникъ великаго Новгорода, Наримунтъ, владѣлъ въ долинѣ Припяти княженіемъ Пинскимъ и Туровскимъ. Третій Гедыминовичъ-Коріатъ княжилъ во всей Черной Руси, за исключеніемъ Слонима, до береговъ рѣки сѣверной Случи; Новгородокъ Литовскій и Волковыскъ были главными городами этого удѣла, -ѣатѣмъ Ольгерду Гедыминовичу достался въ собственной Литвѣ городъ Крево, тянувшія къ которому земли простирались до p. Березины, по ту сторону Березины, далеко на востокъ, до береговъ Угры простиралесь княжество Витебское, принадлежавшее также Ольгерду, въ качествѣ вѣна его жены, Вся западная полоса великаго княжества Литовскаго, отъ Жмудзкаго поморья и до границъ Волыни: Жмудь, Троки, Гродно и Берестіе, составляла удѣлъ Кейстута Гедыминовича, область этого удѣла тянулась узкою и длинною полосою съ сѣвера къ югу, окаймляя весь западный рубежъ великаго княжества, и составляя его военную границу со стороны владѣній Тевтонскаго ордена и Мазовіи. Любартъ Гедыминовичъ, еще при жизни отца переселился въ землю Вѳлынскую, гдѣ съ 1325 года онъ владѣлъ Луцкимъ княжествомъ, Наконецъ, младшій изъ сыновей Гедымина, Явнутій, какъ кажется не надѣленный при жизни Гедымина удѣломъ, нолучилъ послѣж его смерти тѣ земли, которыя находились въ непосредственной зависимости отъ великаго князя стольный городъ Вильно, съ пригородами: Ошмяною, Вилькомиромѣ и Браславомъ-Литовскимъ 166.

Руководясь принадлежностью къ этому удѣлу основанной Геддминомъ столицы, и значеніемъ земель, входившихъ въ его составъ при Гедымивѣ, какъ территоріи непосредственно подвѣдомственной великому князю, всѣ Литовевіе историки, назиная съ Буховца и Стрыйковскаго и до Нарбута и Стадницкаго вкдючительно, считаютъ Явнутія прегымникомъ Гедымина въ качествѣ великаго князя, пользовавшагося будто верхрвною властью надъ остальными братьями и ихъ удѣлами 167. Предноложевіе это не вѣроятно само цо себѣ, такъ какъ трудно допустить, чтобы квявья довольно уже пожилые, одытные въ управленіи областями и въ вобвномъ дѣлѣ, владѣвшіе притомъ удѣлами гораздо болѣе 06- ширными, чѣмъ удѣлъ Виленскій, согласились признать главою рода юношу едва достигщаго совершеннолѣтія и младшаго пе рожденію. Но, кромѣ того, если обратимъ вниманіе на событія случившіяся въ промежутокъ времени съ 1341 no 1345 годъ, то убѣдимся, что ни чмени, ни вліянія Яввутія BA эти событія источники вовсе не упомиHairs. Каждый изъ удѣльныхъ князей дѣйствуетъ самостоятельно, по личному усмотрѣнію, иногда въ союзѣ съ другими родственниками, иногда отдѣльно, онъ заключаетъ договоры съ сосѣдними государствами, предпринимаетъ военные походы и т. д.; ссылки на зависимость ихъ отъ великаго князя или на руководство послѣдняго, (какъ это случалось постоянно раньше при Гедыминѣ, и позже при Ольгердѣ7 мы нигдѣ не встрѣчаемъ. Потому гораздо правдоподобнѣе кажется намъ положеніе, что въ данный промежутокъ времени никто изъ наслѣдниковъ Гедымина не пользовался старшинствомъ и достоинствомъ великаго князя, пока два самые сильные и даровитые изъ сыновей ГедыминаОльгердъ и Кейстутъ, не вступили въ соглашеніе съ цѣлью прекратить неопредѣленный, возникшій за смертью отца, порядокъ, угрожавшій разложеніемъ образовавшемуся при немъ гусударству и ослаблявшій силы послѣдняго въ виду угрожавшей со стороны крестоносцевъ рѣшительной опасности.

Въ подтвержденіе высказаннаго положенія, разсмотримъ всѣ событія указаннаго времени, насколько свѣдѣнія о нихъ сохранились въ источникахъ:

Непосредственно послѣ смерти Гедымина, старшій изъ его сыновей, Монвидъ, предпринялъ походъ противъ Прусскихъ рыцарей, вытѣснилъ ихъ изъ Жмуди, и, ворвавшись двумя отрядами въ Пруссію, разбилъ крестоносцевъ въ нѣсколькихъ стычкахъ и опустошилъ значительную полосу ихъ владѣній, Магистръ Людольфъ Кенигъ заключилъ съ нимъ перемиріе, котораго условія не дошли до насъ, извѣстно только, что въ переговорахъ Монвида съ крестоносцами принимали участіе Ольгердъ и Кейстутъ. Нѣмецкій хронистъ, передавшій это извѣстіе, не упоминаетъ имени Явнутія и считаетъ Монвида великимъ квяземъ Литовскимъ 168,

Въ тоже время Любартъ Гедыминовичъ началъ многолѣтній споръ съ Казимиромъ польскимъ за наслѣдіе Галицкихъ князей, Въ 1340 году скончался во Львовѣ послѣ непродолжительнаго княженія Болеславъ Тройденовичъ Мазовецкій. Немедленно послѣ его смерти, Казимиръ занялъ Перемышльскую землю, полонивъ измѣннически важнѣйшихъ представителей этой области 169 и, затѣмъ, быстро двинувшись ко Львову, овладѣлъ этимъ городомъ. Источники не сохранили подробностей первоначальной борьбы Любарта съ Поляками, знаемъ только изъ позднѣйшихъ указаній, что онъ успѣлъ завладѣть Владиміромъ Волынскимъ, Кременцемъ и Белзомъ, затѣмъ захваченъ былъ Казимиромъ измѣною въ плѣнъ и освободился изъ него, благодаря посредничеству Кейстута. Занятые имъ города онъ удержалъ однако въ своемъ владѣніи, хотя не имѣлъ достаточныхъ силъ для того, чтобы отнять у Поляковъ Львовскую и Перемышльскую земли 170. Вѣроятно въ связи съ борьбою Любарта съ Казимиромъ за Волынь стояли набѣги Литовцевъ на Мазовію, предпринимавшіеся, по видимому, съ общаго согласія Кейстута, Ольгерда, Любарта и Корибута въ 1340 и послѣдующихъ годахъ171, Въ разсказѣ лѣтописцевъ, объ этихъ набѣгахъ имя Явнутія также не упоминается.

Въ 1341 году Ольгердъ предпринялъ, совершенно независимо отъ остальныхъ братьевъ, походъ на Можайскъ, желая возвратить этотъ городъ своему союзнику, Смоленскому князю. Попытка Литовцевъ взять этотъ городъ не увѣнчалась успѣхомъ; они овладѣли только пригородомъ Тешиновымъ, и, поплѣнивъ Можайскую волость, возвратились въ Витебскъ 172.

Въ слѣдующемъ году Ольгердъ принялъ еще болѣе дѣятельное участіе въ русскихъ дѣлахъ. Въ концѣ 1341 года вспыхнула было война между Псковомъ и Ливонскими рыцарями; послѣдніе захватили въ Летыгольскй землѣ’ „на миру“ пять Псковскихъ пословъ и убили ихъ; княжившій тогда во Псковѣ, Александръ Всеволодовичъ отпрявился было въ походъ на нѣмцевъ, но у него возникли какія то несогласія съ Псковичами; онъ поспѣшилъ заключить съ рыцарями перемиріе и, бросивъ Псковъ, уѣхалъ въ Новгородъ, Въ теченіе всей зимы 1347—1342 года происходили мелкіе набѣги и стычки вдоль Ливонско-Псковской границы. Между тѣмъ рыцари стали готовиться къ рѣшительному походу на Псковъ и, желая обезпечить себя во время этого похода, выстроили на границѣ, на Псковской землѣ, крѣпость Новый городокъ (Нейгаузенъ). Псковичи, предвидя опасность, просили помощи у Великаго Новгорода, но между обѣими общинами существовалъ разладъ вслѣдствіе стремленія Пскова къ полной самостоятельности по отношенію къ бывшей своей метрополіи; потому Новгородцы медлили отвѣтомъ, по свидѣтельству-же Псковскихъ лѣтописей, вовсе отказали въ помощи, тогда Псковичи, „отвергшеся Новгорода,“ обратились за помсщью въ Витебскъ къ Ольгерду; Витебскій князь дѣйствительно явился во Псковъ въ сопровожденіи брата Кейстута и съ вспомогательнымъ отрядомъ Полочанъ. Передовой его полкъ, отправленный въ Ливонской границѣ подъ начальствомъ Литовскаго воеводы Юрія Витовтовича, натвнулся внезапно на сильную нѣмецкую рать, вошедшую уже въ Псковскіе предѣлы, послѣ неудачной стычки, князь Юрій отступилъ въ Изборску и затворился въ этомъ городѣ, гдѣ былъ осажденъ рыцарями. Между тѣмъ Ольгердъ, слѣдовавшій за передовымъ полкомъ съ главными силами Псковско-Литовскими, узнавъ о случившемся, приказалъ своему войску переправиться назадъ черезъ рѣку Великую и выжидать дальнѣйшихъ событій во Псковѣ, Литовскіе князья остались съ небольшимъ отрядомъ на лѣвомъ берегу рѣки Великой, наблюдая за движеніями Нѣмцевъ, Здѣсь, во время ночной рекогносцировки, убитъ былъ сынъ полоцкаго князя, Любко Воиновичъ, въѣхавшій неосторожно „самдругъ“ въ ряды Нѣмецкаго отряда. Изборяне между тѣмъ просили настоятельно помощи, но Ольгердъ отказался идти на выручку городу, угаваривая осажденныхъ избѣгать „крамолы“ и дружно отстаивать городъ въ теченіи нѣсколькихъ дней, утверждая, что нѣмцы сами оставатъ осаду, Bo Псковѣ сильно негодовали на бездѣйствіе Литовскаго князя, но, тѣмъ не менѣе, высказанныя имъ соображеніе вполнѣ оправдались послѣ девятидневной осады Ливонскій магистръ, Бурхардъ фонъ Дрейлевенъ, сжегъ пороки и запасы провіянта и, поспѣшно снявъ осаду, удалился въ Ливонію. Объясненіе поведенія Олъгерда и бѣгства Ливонцевъ изъ подъ Изборска мы находимъ въ лѣтописи Виганда изъ Марбурга; по его свидѣтельству, вслѣдствіе распоряженій Ольгерда, три сильные отряда Литовцевъ переправились въ различныхъ мѣстахъ черезъ Двину и принялись страшно опустошать Ливонію; они отступили съ большею добычею и многочисленными плѣнниками лишь тогда, когда получили извѣстіе о возвращеніи магистра въ Ливонію. Избавившись отъ нѣмецкаго нашествія, Псковичи упрашивали Ольгерда принять крещеніе и остаться княжить во Псковѣ, но Ольгердъ отклонилъ отъ:гсебя это предложеніе и указалъ Псковичамъ на сопровождавшаго его, старшаго сына — Вингольта, носившаго уже тогда молитвенное христіанское имя Андрея, Молодой княжичъ крестился и „Псковичи посадиша его на княженіе у святыя Тройцы во Псковѣ; Ольгердъ затѣмъ удалился, обѣщая, въ случаѣ нужды, оказывать поддержку Псковитянамъ. Но н на этотъ разъ вліяніе литовскихъ князей на Псковъ не могло прочно установиться въ виду болѣе для нихъ важныхъ интересовъ, привлекавшихъ постоянно ихъ вниманіе къ внутреннимъ дѣламъ великаго княжества Литовскаго: вскорѣ послѣю удаленія Ольгерда уѣхалъ изъ Пскова въ Литву и князь Андрей, по мнѣнію русскихъ лѣтописей онъ бѣжалъ отъ моровой язвы, посѣтившей Псковскую область въ концѣъ 1342 года; гораздо вѣроятнѣе, отъѣздъ его находился въ связи съ событіемъ, случившимся въ то время въ другой русской области, интересы которой были ближе и важнѣе для литовскихъ князей: въ Полоцкѣ умеръ братъ Гедымина, князь Воинъ; сынъ его, Любко, какъ было указано выше, погибъ во время Псковскаго похода, о другихъ же сыновьяхъ Боина источники вовсе не упоминаютъ, такимъ образомъ Ольгерду представилась возможность овладѣть упраздненнымъ княжескимъ столомъ сильнѣйшаго литовско-русскаго удѣла, потому онъ вызвалъ сына изъ Пскова и посадилъ его въ Полоцкѣ, отвуда Андрей въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ посылалъ намѣстниковъ во Псковъ, Но въ 1348 году Андреевъ намѣстникъ, князь Юрій Витовговичъ, погибъ y Изборска въ стычкѣ съ нѣмцами; тогда Псковичи, недовольные отсутствіемъ князя, сказали ему: „тобѣ было княже сидѣти во Псковѣ на княженіи, а намѣстники тобѣ Пскова не держати, а нынѣ, оже тобѣ не угодно сѣсти у насъ, индѣ собѣ кнажишь, а Пековъ повергъ, то уже еси самъ лишилъ Пскова, а намѣстникъ твоихъ не хотимъ“ затѣмъ они „смиришася съ Новгородцами 173.“

Bo всѣхъ почти указанныхъ предпріятіяхъ Гедыминовичей Кейстутъ является участникомъ и пособникомъ братьевъ, но до насъ дошло одно указавіе и о самостоятельной политической дѣятельности этого князя, Въ 1342 году онъ заключилъ отъ своего имени торговой договоръ съ Англіею, обезпечивавній свободное право въѣзда Англичанамъ въ его владѣнія 174.

Такимъ образомъ всѣ перечисленные факты удостовѣряютъ въ томъ, что каждый изъ удѣльныхъ князей Гедыминова рода считалъ себя самостоятельнымъ государемъ и что никто изъ нихъ не пользевался значеніемъ главы рода и титуломъ великаго князя, положеніе это не могло долго продолжаться, не угрожая безопасности какъ всего Литовскаго государства вообще, такъ и каждаго удѣла въ отдѣльности. Опасность дѣйствительно вскорѣ явилась со стороны крестоносцевъ: пользуясь разчлененіемъ Литвы и неопредѣленнымъ положеніемъ въ ней верховной власти, нѣмецкіе рыцари собирались съ силами, разсчитывая нанести рѣшительный ударъ Литовскому государству. Для того, чтобы обезопасять свои границы со стороны другихъ сосѣдей, они поспѣшили съ ними примириться, Въ 13483 году заключили договоръ съ Казимиромъ Польскимъ, который, въ свою очередь, устрѣмивъ все вниманіе на борьбу съ Литвою за Волынь и Галицкую Русь, уступилъ крестоносцамъ всѣ спорныя земли: Кульмскую, Михайловскую, часть Куявіи и отказался въ пользу Ордена за себя и за своихъ наслѣдниковъ, отъ всѣхъ правъ на польское Поморье,. Еще раньше, въ 1341 году, рыцари покончили споръ съ Датскимъ королемъ Вальдемаромъ за Эстонію: они пріобрѣли покупкою эту область вмѣстѣ съ городомъ Ревелемъ 175. Вслѣдъ за тѣмъ крестоносцы стали готовиться къ рѣшительной войнѣ съ Литвою: они возобновили на Литовской границѣ разрушенный Гедыминомъ замокъ Бейербургъ, построили двѣ другія, болѣе сильныя крѣпости: Юрбургъ и Маріевбургъ 176 и приступили къ устройству вдоль Литовской границы трехъ военныхъ дорогъ, укрѣпленныхъ рвами, палисадами и башнями 177.

Вмѣстѣ съ тѣмъ магистръ отправилъ пословъ въ Германію приглашать въ походъ военныхъ гостей и вербовать отряды салдатъ 178. Призывъ этотъ не остался безъ послѣдствій и, уже въ 1344 году, явился въ Пруссію первый отрядъ охотниковъ подъ начальствомъ Вильгельма, графа Голландіи, и, вмѣстѣ съ крестоносцами, опустошилъ пограничную полосу Литвы 179. Въ слѣдующемъ году крестоносцы ожидали гораздо большаго прилива военныхъ гостей.

Очевидно Литовскимъ князьямъ необходимо было принять съ своей стороны рѣшительныя мѣры защиты; мѣры эти нуждались въ общемъ руководствѣ и единствѣ дѣйствія, немыслимыхъ при раздробленіи веливаго княжества на мелкіе самостоятельные удѣлы, необходимо было возстановить власть великаго князя и подчинить его главенству всѣхъ членовъ Гедыминова рода. Необходимость эту сознали и рѣшились осуществить, по взаимному между собою соглашенію, два самые даровиТНе и могущественные изъ Гедыминовичей: Ольгердъ и Кейстутъ. Эти два брата выдавались среди многочисленной своей семьи политическимъ развитіемъ и военными дарованіями и, притемъ, соединены были, по свидѣтельству современниковъ, тѣсною дружбою 180. По личному характеру, по политическимъ стремленіямъ и симпатіямъ, они тѣмъ не менѣе представляли совершенно противуположные типы. Впрочемъ эта противуположность не только не мѣшала имъ состоять въ неразрывномъ единеніи, но напротивъ того, благодаря ихъ высокому политическому такту, они, какъ-бы дополняли взаимно другъ друга, представляя въ совокупности всѣ качества, необходимыя для управленія Литовскимъ государствомъ въ томъ видѣ, въ какомъ оно осталось послѣ смерти Гедымина.

Ольгердъ, по свидѣтельству современниковъ, отличался го преимуществу глубокими политическими дарованіями: овъ умѣлъ пользоваться обстоятельствами, вѣрно намѣчалъ цѣли своихъ политическихъ стремзеній, выгодно располагалъ союзы и удачно выбиралъ время для ОСYществленія своихъ политическихъ замысловъ, Крайне сдержанный и предусмотрительный, Ольгердъ отличался умѣніемъ сохранять въ непроницаемой тайнѣ свои политическіе и военные планы, Сѣверныя русскія лѣтописи, нерасположенныя вообще къ Ольгерду вслѣдствіе его столкновеній съ сѣверовосточною Русью, даютъ ему эпитеты: „зловѣрвый, безбожный, льстивый, но, тѣмъ не менѣе, представляютъ слѣдующую характеристику этого князя: „Сей-же Ольгердъ премудръ Ob зело, и многими языки глаголаше, и превзыде саномъ и властью паче всѣхъ; й воздержаніе имяше веліе, отъ всѣхъ суетныхъ отвращашеся, потѣхи, игранія и протчихъ таковыхъ не внимаше, но прилежаше oO державѣ своей всегда день и нощь, и піянства отвращашеся: вина, и пива, и меда, и всякаго питія ніянственнаго не піяше, отнюдь-бо ненавидяще шянствя, и велико воздержаніе имяше во всемъ; и отъ сего великъ разумъ и смыслъ пріобрѣте, и крѣпку думу стяжа, и таковымъ коварствомъ многи земли и страны повоева, и грады и княженія поймазъ за себя, и удержа власть велію, и умножись княженіе его паче bx, ниже отецъ его, ниже дѣдъ его таковъ бысть, въ бо обычай Ольгерда таковъ, нивто-же не вѣдаше его, куды смысляше ратью ити, изи на что збираетъ воинства много, понеже и сами тіи воннственніи чинове и рать вся, невѣдяще куды идяше: ни свои, ни чужіи, ни гости пришельцы, въ таинствѣ все творяше любомудро, да неизыдетъ вѣсть въ землю, на неяже хощетъ ити ратью, и таковою хитростью искрадываша многи зеыли, поималъ многи грады и страны поплѣнилъ, не столько силою, елико мудростью воеваше. И бысть отъ него страхъ на всѣхъ, и превзыде княженіемъ и богатствомъ 181і

По отношенію къ національностямъ, входившимъ въ составъ великаго княжества Литовскаго, все вниманіе и всѣ симпатіи Ольгерда сосредоточивались на интересахъ русскаго населенія, По вѣрѣ, по бытовымъ привычкамъ, по семейнымъ связямъ и по воззрѣніямъ Ольгердъ всецѣло принадлежалъ этой народности и служилъ ея представителемъ.

Еще въ ранней молодости, за 27 лѣтъ до своего вокняженія въ Вальнѣ, Ольгердъ женился ва Витебской княжнѣ и переселился въ этотъ городъ; два года спустя, онъ, послѣу смерти тестя, уже княжилъ въ Витебскѣ; такимъ образомъ большая часть жизни Ольгерда протекла на Руси, среди русскаго населенія и подъ вліяніемъ русской культуры, вліяніе это закрѣплено было составомъ Ольгердова семейства: послѣ смерти первой жены, Маріи Ярославовны Витебской, онъ женился вторично, въ 1350 году, на русской же княжнѣ Уліянѣ, дочери князя Александра Михайловича Тверскаго 182,-По свидѣтельству современниковъ, изъ двѣнадцати сыновей Ольгерда десять были Ерещены по обряду православной церкви и пять изъ нихъ упоминаются еще при жизни отца съ христіанскими именами. Двѣ дочери Ольгерда, свѣдѣнія о которыхъ остались въ лѣтописяхъ, носили также христіявскія имена, и отданы были въ замужество за русскихъ князей 183. Жены и дѣти Ольгерда исповѣдывали православіе гласно и свободно: въ виленскомъ дворцѣ находилась придворная церковь, въ которой молилась семья великаго князя, при дворѣ его жили православные священники, изъ которыхъ источники упоминаютъ: духовника княгини Маріи —Нестора и духовника княгани Ульяны, Кіевопечерскаго архимандрита Давида. Обѣ жены Олыьгерда извѣстны были благочестіемъ и храмостроительствомъ: Марія Ватебская построила церковь въ Витебскомъ замкѣ, и другую въ городѣ; ей же преданіе приписываетъ построеніе Пятницкой церкви въ Вильнѣ 184. По словамъ того-же преданія, другая жена Ольгерда—Ульяна Тверская основала каменную церковь cB. Николая въ Вильнѣ на мѣстѣ ветхой деревянной и способствовала сооруженію церкви Свято-Троицкой 185; o благочестіи этой княгини свидѣтельствуетъ дошедшая до насъ запись ея въ пользу Успенской церкви въ Озерищахъ, обезпечивающая доходы этой церкви уступкою въ пользу нея дани изъ трехъ волостей 186,

О крещеніи въ православіе самаго Ольгерда источники передаютъ разнорѣчивыя свѣдѣнія, По извѣстіямъ лѣтописей: Быховца а Густинской, онъ крестился еще до вступленія въ бракъ съ Маріею Ярославовною, т. е. въ 1318 r.187; свѣдѣніе это подтверждаютъ болѣе или менѣе отчетливо и другіе русскіе и литовскіе источники, такъ, Никоновская лѣтопись, разсказывая о приглашеніи Ольгерда Псковичами на княженіе въ 1342 году, передаетъ его отвѣтъ въ слѣдующихъ словахъ: „уже крещенъ есмь, и христіанинъ есмь, второе креститися Не хощу 188і Стрыйковскій сообщаетъ, что онъ лично видѣлъ портретъ Ольгерда въ замковой Витебской церкви, построенной его женою 189; конечно фактъ этотѣ наводитъ на мысль, что Ольгердъ еще въ Битебскѣ былъ христіаниномъ. Неизданный лѣтописецъ, цитируемый Карамзиномъ, передаетъ иначе извѣстіе о крещеніи Ольгердаф по его словамъ великій князь былъ крещенъ и вслѣдъ за тѣмъ принялъ схиму непосредственно передъ смертью, побуждаемый ревностью къ христіанству своей жены и ея духовника Давида 190.—Иностранные источники ничего не знаютъ о крещеніи Ольгерда и даже два изъ нихъ утверждаютъ, что тѣло его было сожжено по языческому обряду 191; послѣднія свидѣтельства, какъ болѣе отдаленныя по мѣсту и времени своего составленія, заслуживаютъ менѣе довѣрія, чѣмъ свѣдѣнія литовскихъ и русскихъ лѣтописей, разногласіе-же послѣднихъ и невѣденіе иноземцевъ весьма естегтвенно объясняются политическимъ тактомъ, сдержаннымъ и скрытнымъ характеромъ Ольгерда, который, исповѣдывая христіанство, старался придать этому факту частный, не гласный характеръ въ виду сильной еще тогда въ Литвѣ языческой партіи. Такое, весьма вѣроятное объясненіе предлагаетъ Кояловичъ относительно разсматриваемаго вопроса 192.

Въ политической дѣятельности Ольгерда постолнно преобладаетъ преданность русскимъ интересамъ, предоставивъ Кейстуту защиту Литовскихъ границъ отъ крестоносцевъ, и оказывая ему помощь только въ важныхъ и рѣшительныхъ случаяхъ, Ольгердъ постоянно занятъ отношеніями къ Руси и усиліями, направленными къ тому, чтобы собрать подъ своею властью возможно большее количество русскихъ земель и прочно утвердить на Руси авторитетъ великихъ князей Литовскихъ: онъ стремится оказывать вліяніе на Псковъ, Новгородъ и Смоленскъ, вступаетъ въ продолжительную борьбу съ великими князьями Московскими, поддерживаетъ въ борьбѣ съ ними князей Тверскихъ, разширяетъ территорію Литовско-русскихъ земель пріобрѣтеніемъ Брянска, Новгорода-Сѣверскаго, Кіева, Подолія; изъ за владѣнія этими 06- ластями онъ ведетъ опасную борьбу съ Ордою, и, изъ за удержанія Волынимноголѣтній споръ съ Польшею. Такимъ образомъ, вслѣдствіе продолжительныхъ и постоянныхъ усилій, Ольгердъ почти удвоилъ количество русскихъ земель, принадлежавшихъ Литвѣ и доставилъ русскому народному началу и вмѣстѣ съ тѣмъ русской культурѣ преобладающее положеніе въ литовско-русскомъ государствѣ.

По отношенію къ внутреннему строю великаго княжества, по крайней мѣрѣ въ вопросѣ о происхожденіи и распредѣленіи верховной власти, Ольгердъ является проводникомъ политическихъ понятій, выработанныхъ русскимъ средневѣковымъ обществомъ. Политическія начала, которыми руководились потомки Владиміра Св. при распредѣленіи между собою верховной власти, Ольгердъ стремится всецѣло примѣнить къ роду Гедымина, въ силу этихъ началъ право княженія признавалось только исключительно за членами одного княжескаго рода, но всѣ члены этого рода имѣли право на княженіе, на долю въ Русской землѣ7—всѣй они княжили въ своихъ удѣлахъ какъ самостоятельные владѣтели, но признавали надъ собою главенство великаго князя, подчиняясь ему какъ старшему члену рода, на основаніи нравственнаго семейнаго принципа, понятіями этими Ольгердъ руководится пе отношенію къ своей семьѣ: по мѣрѣ того какъ въ расперяженіе его поступаютъ Русскія области, онъ распредѣляетъ ихъ между братьями, сыновьями и племянниками, Полоцкъ, Брянскъ, Трубчевскъ, Кіевъ онъ раздаетъ сыновьямъ: Андрею, Дмитрію-Корибуту, другому Дмитрію Трубчевскому и Владиміру; смѣщеннаго изъ Вильна брата Явнутія онъ немедленно надѣляетъ новымъ княженіемъ Заславлемъ Литовскимъ; Подольскую землю даетъ въ удѣлъ четыремъ племянникамъ -Коріятовичамъ, Волынь предоставляетъ брату Любарту а tT. ou. Вмѣстѣ съ тѣмъ Ольгердъ не допускаетъ мысли о возможности вокняженія гдѣ бы TO ни было лица, не принадлежавшаго къ княжескому роду; онъ отрицаетъ народный выборъ какъ источникъ власти и въ этомъ отношеніи совершенно расходится съ понятіями, развившимися среди Литовскаго племени, къ которому потому и не лежитъ его сердце. Разъ, въ началѣ своего княженія, Ольгердъ рѣзко столкнулся съ воззрѣніями Литовцевъ на верховную власть и при этомъ онъ пожертвовалъ политическими интересами своего государства въ пользу тѣхъ государственныхъ понятій, которыя были имъ усвоены изъ русской жизни, фактъ этотъ носитъ на себѣ характеръ вполнѣ принципіальнаго недоразумѣнія, такъ какъ онъ произошелъ въ территоріи, не принадлежавшей великому княжеству Литовскому и потому не задѣвалъ интересовъ великаго князя. Указанное дѣло возникло въ первый годъ княженія Ольгерда по поводу вмѣшательства его въ ливонскія дѣла, Въ 1343 году, во время передачи Ордену Эстоніи датскими властями, Эсты, давно тяготившіеся иноземнымъ господствомъ, воспользовались неопредѣленнымъ положеніемъ страны во время перехода изъ однихъ рукъ въ другія и произвели страшное возстаніе, которое вскорѣ охватило всю Эстландію и островъ Эзель, возстаніе это распространилось и въ Летыголѣ, гдѣ Ливы и Латыши возстали также противъ дворянъ и духовенства; въ теченіи нѣсколькихъ дней перебито было до 18,000 духовныхъ, дворянъ и колонистовъ нѣмецкихъ и датскихъ, немногіе только успѣли бѣжать подъ защиту укрѣпленій и Датскаго гарнизона въ городъ Ревель. Очистивъ страну отъ иноземцевъ, инсургенты выбрали изъ среды своей князей. Одинъ такой князь выбранъ былъ на Эзелѣ и принялся строить укрѣпленія для защиты своего острова; другой во главѣ больmoro ополченія осадилъ Ревель; третій принялъ начальство надъ возставшими Латышами. Cb большимъ трудомъ, благодаря помощи, подученной отъ прусскихъ крестоносцевъ, ливонскій магистръ Бурхардъ фонъ Дрейлевенъ успѣлъ усмирить возстаніе въ Эстландіи и покорить прилегающіе къ ней острова; между тѣмъ, въ 1345 году, въ Ливонію вступило сильное литовское войско подъ начальствомъ Ольгерда, Литовцы взяли сильную пограничную крѣпость Тервете, сожгли Митаву, Неймюль и предмѣстья Риги, и, страшно опустошая страну, направились къ сѣверу отъ этого города въ округъ Сегевольдъ. Здѣсь въ лагерь Ольгерда явился князь, избранный Латышами и заявилъ, что онъ готовъ оказать Литовцамъ дѣятельную помощь для покоренія всей страны.,„Что же вы сдѣлаете съ магистромъ?" спросилъ Ольгердъ.— „Мы рѣшились на всегда изгнать его и всѣхъ нѣмцевъ,“ отвѣтилъ латышѣъ. — „Не тебѣ, холопъ, княжить въ этой странѣ! вскричалъ Ольгердъ; онъ приказалъ схватить довѣрчиваго латыша и отрубить ему голову передъ стѣнами замка Сегевольда; затѣмъ, собравъ богатую добычу, возвратился домой, предоставивъ Латышей на произволъ судьбы 193. Такимъ образомъ, въ виду факта, немыслимаго по понятіямъ Ольгерда вокняженія холопа, который стремился смѣстить государя, законнаго по мнѣнію Ольгерда, хотя и враждебнаго ему, великій князь Литовскій оттолкнулъ отъ себя народную силу, готовую подчиниться его руководству и признать надъ собою его верховную власть, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, оказать значительную поддержку въ борьбѣ съ сильнѣйшимъ врагомъ Литовскаго государства.

Ниже будетъ разсказанъ другой случай столкновенія Ольгерда съ литовскимъ народнымъ началомъ, по случаю убіенія въ Вильнѣ францисканскихъ монаховъ; Ольгердъ отнесся къ Литовцамъ и въ этомъ случаѣ съ нерасположеніемъ и строгостью, доходившею до жестокости; такое недружелюбное настроеніе Ольгерда по отношенію къ литовской народности должно было вызвать въ ней сильную реакцію, или, по меньшей мѣрѣ, затруднить козможность свободно располагать литовскими силами для внѣшней борьбы; тѣмъ не менѣе реакція въ княженіе Ольгерда не вспыхнула и мы не находимъ даже слѣда раздора между двумя народностями, населявшими великое княжество, благодаря тому обстоятельству, что Литовцы имѣли своего представителя и непосредственнаго правителя въ лицѣ Кейстута, поддерживавшаго въ Литовскихъ земляхъ авторитетъ великаго князя и, вмѣстѣ съ тѣмъ, сдерживавшаго недружелюбное его настроеніе по отношенію къ Литовцамъ.

На сколько Ольгердъ чуждъ былъ коренной Литвѣ и Жмуди, на столько Кейстутъ связанъ былъ неразрывно съ этими странами и всецѣло преданъ ихъ интересамъ, Всю жизнь провелъ онъ на рубежѣ Литовскихъ земель, отражая съ неисчерпаемою энергіею въ теченіи полустолѣтія постоянно возраставшій напоръ нѣмцевъ на его родину. Въ Кейстутѣ крестоносцы встрѣтили непреодолимую преграду для своихъ завоевательныхъ стремленій, и въ борьбѣ съ нимъ истратили силы и потеряли время самаго большого развитія могущества Ордена 194.

Неудивительно потому что въ Литвѣ и Жмуди Кейстутъ, какъ непреклонный борецъ за независимость страны, пользовался безграничнымъ авторитетомъ и популярностью. Притомъ съ населеніемъ этихъ странъ онъ связанъ былъ и нравственными и семейными узами. Жена Кейстута, Бирута, имя которой сохранилось въ народной памяти и перешло въ народныя пѣсни и легенды, была дочь знатнаго Жмудина Видимунта, она, по словамъ народнаго преданія, до замужества занимала въ Половгѣ должность вайделотки (жрицы) у неугасаемаго огня, горѣвшаго въ честь литовскихъ боговъ195 Самъ Кейстутъ до конца жизни оставался вѣренъ вѣрѣ отцевъ; онъ былъ послѣдній литовскій князь, похороны котораго совершены были по языческому обряду. Когда, подъ конецъ жизни, у него возникла распря съ племянникомъ Ятайломъ, то Жмудины приняли его сторону вслѣдствіе увѣренности въ томъ, что онъ не измѣнитъ народному культу 196. Нѣсколько разъ христіанскіе владѣтели пытались обратить Кейстута въ христіанство, предлагая ему весьма выгодвыя политическія условія, два раза Кейстутъ вступалъ въ переговоры по этому поводу, но оба раза онъ очевидно придавалъ этимъ переговорамъ только значеніе дипломатической стратагемы, серьезно не помышляя о крещеніи. Первый разъ въ переговоры такого рода Кейстутъ вступилъ съ польскимъ королемъ Казимиромъ. Въ 1349 году послѣдній съ сильнымъ войскомъ завялъ Волынь и угрожалъ Берестейскому удѣлу Кейстутар между ними начазись переговоры, при чемъ Кейстутъ принужденъ былъ подать надежду на возможность своего обращенія въ христіанство. Объ этомъ обстоятельствѣ Казимиръ поспѣшилъ извѣстить папу Климента VI. Папа немедленно изготовилъ три буллы: на имя Казимира, Кейстута и Гнезненскаго архіепископа, осъ благодарилъ польскаго короля за его миссіонерскую дѣятельность, поздравлялъ Кейстута съ намѣреніемъ встунить на лово христіанской церкви и обѣщалъ возвести его въ корозевское достоинство немедленно послѣ у принятія крещенія и предписывалъ архіепископу отправить миссіонеровъ и священниковъ въ Литву 197. Такимъ образомъ война склонялась къ мирному рѣшенію съ выгодою какъ для пропагавды христіанства такъ и для Польши, ибо Казимиръ разсчитывалъ, что Кейстутъ, получивъ королевскій вѣнецъ, отложится отъ Ольгерда и, такимъ образомъ, раздѣлитъ и ослабитъ „Ліитовское государство. Между тѣмъ, пока велась переписка съ папою, польскій король, не ожидая окончательнаго исхода дѣла, распустилъ войско и возвратился домой. Этого обстоятельства собственно и выжидалъ Кейстутъ; онъ тотчасъ прекратилъ переговоры и, въ союзѣ съ Любартомъ, вытѣснилъ польскіе гарнизоны изъ замковъ Волынской, Холмской и Белзской земель, ворвался въ землю Львовскую и опустошилъ польскія пограничныя области: Сендомирскую, Радомскую и Луковскую 198; конечно © крещеніи Кейстута теперь не было и рѣчи и даже, когда во время этой войны онъ попалъ въ плѣнъ къ полякамъ и принужденъ былъ подтвердить присягою условія предложеннаго ему шеремирія, то эту присягу онъ произнесъ, въ присутствіи польскаго и венгерскаго королей, по языческому обряду на трепещущемъ трупѣ убитаго быка 199.

Девать лѣтъ спустя мы встрѣчаемъ вновь извѣстіе о переговорахъ, имѣвшихъ цѣлью обращеніе въ христіанство Кейстута. Въ 1355 году папа Иннокентій VI возобновилъ дѣло о крещеніи Литвы: онъ отправилъ посланія: къ Венгерскому королю Людовику, къ герцогамъ: Владиславу Опольскому и Земовиту Мазовецкому, приглашая ихъ принять учасгіе и посредничество въ дѣлѣ обращенія Литовцевъ и извѣщая ихъ, что онъ вошелъ уже по этому дѣлу въ непосредственныя сношенія съ Ольгердомъ и его братьями 200. Въ теченіи трехъ послідовавшихъ за этимъ лѣтъ намъ не извѣстенъ дальнѣйшій ходъ этихъ переговоровъ, но въ 1358 году источники опять сообщаютъ о нихъ свѣдѣнія, въ этомъ году какой то рыцарь Пляуенъ, котораго крестоносцы упрекали въ отступничествѣ отъ своего ордена, явился при дворѣ императора Карла IV въ качествѣ литовскаго агента; онъ увѣрялъ императора въ готовности литовскихъ князей принять крещеніе при его посредничествѣ; извѣстія эти подтверждены были Кейстутомъ, явившимся лично къ императорскому двору въ Нюрнбергъ, Императоръ, „чрезмѣрно довѣрчивый“ по замѣчанію орденскаго лѣтописца, нарядилъ немедленно въ Литву торжественное посольство подъ начальствомъ Эрнеста, архіепископа Пражскаго, посольство побывало въ Литвѣ ни возвратилось съ извѣстіемъ, что въ слѣдующемъ году литовскіе князья явятся въ Вроцлавъ для принятія крещенія, Въ опредѣленный срокъ императоръ ожидалъ ихъ въ указанномъ городѣ, но князья не пріѣхали, они прислали императору посланіе, въ которомъ излагали условія своего обращенія въ христіанство; они требовали, чтобы императоръ приказалъ предварительно Ордену возвратить Литвѣ всѣ области, лежавшія между Мазовіею, устьемъ Прегеля, моремъ и Двиною, т. е. желали возврата почти всѣхъ земель, входившихъ въ составъ владѣній крестоносцевъ: восточной Пруссіи, Курляндіи и значительной части Лафляндіи, Сверхъ того они требовали, чтобы Орденъ переселенъ былъ въ степи, отдѣлявшія Русь отъ Золотой Орды, для того, чтобы онъ чогъ дѣйствительно защищать христіанъ отъ невѣрныхъ, и чтобы крестоносцы предварительно признали право владѣніл литовскихъ князей во всѣхъ русскихъ областяхъ. Конечно, требованія эти были неосуществимы. Императоръ заявилъ литовскому посольству, что онъ не въ правѣ отнимать у Ордена земли, доставшіяся ему по праву завоеванія; тогда Литовцы объявили отъ имени своего великаго князя, „что христіане очевидно заботятся не объ ихъ вѣрѣ, какъ притворно заявляютъ. и © корысти, и что потому Литовцы предпочитаютъ оставаться въ язычествѣ. на томъ прекратились переговоры и императоръ поспѣшно оставилъ Вроцлавъ. „Литовскіе князья еще разъ обманули императора и Орденъ, замѣчаетъ нѣмецкій историкъ, для того, чтобы выпграть время, необходимое имъ для отдыха 201.“

Послѣдняя попытка, направленная къ обращенію Кейстута и его братіи, предпринята была папою Григорьемъ XI въ 1373 году; но посланіе его къ литовскимъ князьямъ, оставлено было, по видимому, послѣдними безъ отвѣта 202.

Оставаясь вѣрнымъ языческому культу, Кейстутъ, тѣмъ не менѣе, находясь Rb постоянномъ столкновеніи съ западнымъ міромъ, усвоилъ себѣ многія бытовыя привычки, пріемы и возорѣнія изъ понятій западнаго рыцарства, Крестоносцы, съ которыми Кейстутъ находился постоннно во враждебныхъ отношеніяхъ, признаютъ въ немъ качества образцоваго христіанскаго рыцаря; одна изъ древнѣйшихъ хроникъ Ордена сообщаетъ слѣдующую характеристику этого квязя 203: „Кейстутъ былъ мужъ воинственный и правдивый. Когда онъ задумывалъ набѣгъ на Пруссію, то всегда пзвѣщалъ объ этомъ предварительно маршала Ордена и навѣрно потомъ являлся, Если Овъ заключалъ миръ съ магистромъ, то соблюдалъ его крѣпко, КЕсли онъ считалъ кого-либо изъ братіи нашей человѣкомъ храбрымъ и мужественнымъ, то оказывалъ ему много любви и чести.“ Такія-же качества признавали за Кейстутомъ в Поляки. Длугошъ, вообще нерасположенный въ пользу Гедыыийновичей, характеризируетъ его однако слѣдующими словами: „Кейстутъ, хотя язычникъ, былъ мужъ доблестный, среди всѣхъ сыновей Гедымина онъ отличался благоразуміемъ и находчивостью, и, что болѣе всего дѣлаетъ ему чести, онъ былъ образованъ, человѣколюбивъ и правдивъ въ словахъ“ 204, Представляя рѣдкое исключеніе среди грубыхъ средневѣ. ковыхъ нравовъ, этотъ рыцарь язычникъ превосходилъ многихъ современныхъ ему рыцарей христіанъ гуманностью, человѣколюбіемъ, мягкосердіемъ, отвращеніемъ къ жестокимъ поступкамъ. Въ подтвержденіе этихъ качествъ свидѣтельствуютъ многочисленные факты, сообщенные нѣмецкими хрониками, такъ онъ употребляетъ все свое вліяніе, чтобы спасти отъ смерти приговореннаго Литовцами къ сожженію на кострѣ, зятаго ими въ плѣнъ Гоганна Сурбаха, коммендавта замка Экерсбурга, прославившагося жестокимъ обращеніемъ съ Литовцами 205. Потомъ, проѣзжая по полю сраженія, онъ заявляетъ крайнее негодованіе при видѣ труповъ, изуродованныхъ побѣдителями, Не смотра на гордое созваніе своего достоинства, Кейстутъ снисходитъ до униженной просьбы по отношенію къ маршалу Ордена, желая спасти отъ смерти литовскій гарнизонъ, осаждевный въ замкѣ Готтесвердеръ, который крестоносцы успѣли поджечь), Нѣмецкіе рыцари среди борьбы съ Кейстутомъ вакъ-бы вступаютъ съ нимъ въ соревнованіе относительно превосходства рыцарской доблести и нерѣлко оказываются побѣждевными Rt этомъ состязаніи, вообще между обѣими сторонами существуютъ ОТномщенія, исполненныя самой изысканной рыцарской куртуазіи; вотъ нѣсколько тому примѣровъ: Въ 1852 году одинъ изъ Смоленскихъ князей осадилъ нѣмецкій замокъ Лабіау; приступъ былъ отбитъ и крестоносцы, оттиснувъ Смолнянъ къ рѣкѣ, заставили ихъ переправляться вплавь; самъ князь, попавъ на глубокое мѣсто рѣки, сталъ потопать, тогда коммендантъ замка, Геннизвгъ фонъ Шивдеконфъ, бросился ему на помощь, онъ выхватилъ князя изъ пучины, счастливо вытащилъ на берегъ, и, не задерживая въ плѣну, отпустилъ домой, все это сдѣлано было въ видѣ любезности для Кейстута, которому Смоленскій князь приходился племянникомъ 206. Въ 1362 году, во времл осады Ковна крестоносцами, Кейстутъ явился на выручку крѣностя, но не былъ въ состояніи оказать ей существенной пемощи. Онъ потребовалъ свиданія у магистра, и сталъ намекать ему, что нападевіе на Ковно было предпринято не по рыцарски, безъ извѣщенія Кейстута, тогда магистръ предложилъ свободный путь въ крѣпость князю, Bb случаѣ если онъ пожелаетъ лично принять начальство надъ гарнизономъ 207.

Въ 1366 году между Кейстутомъ и маршаломъ Ордена условлено было свиданіе въ городѣ Инстербургѣ; Кейстуть отправился на это свиданіе и вошелъ уже въ предѣлы Пруссіи. Между тѣмъ крестоносцы помѣстили сильный отрядъ войска въ замкѣ Тамовѣ, лежавшемъ между Инстербургомъ и Литовскою границею, что, вѣроятно, составляло нарушеніе условій, гарантировавшихъ безопасность свиданія, Въ ставъ Кейстута, находившійся уже вблизи Инстербурга, внезапно вбѣжалъ зубръ, раненный стрѣлою; тогда князь, обладавшій опытностью и чуткостью партизана, сказалъ окружавшимъ его: „въ той сторовѣ, отБуда прибѣжалъ зубръ, находятся навѣрно вооружевные люди; немедленно весь отрядъ Кейстута сѣлъ на коней и поскакалъ къ Тамову, здѣсь онъ захватилъ въ расплохъ засаду крестоносцевъ, рыцари, обѣдавшіе въ замкѣ, едва успѣли поднять цѣпной мостъ, но солдаты, находившіеся внѣ укрѣпленій, были перебиты Литовцами и всѣ лошади отряда захвачевы. Изъ Тамова Кейстутъ направился прямо на свиданіе въ Инстербургъ, гдѣ ему была приготовлена торжественная встрѣча; вдругъ одинъ изъ комавдоровъ замѣтилъ, что князь и его свита сидятъ на лошадяхъ, принадлежавшихъ его собственному отряду, и вскричалъ въ изумленіи: „этого л никакъ не ожидалъ! на это Кейстутъ отвѣтилъ съ ироніею: „что дѣлать, таковы тецерь стали времена и нравыі 208.

Примечания

159 „1331. Boleslaus dux Masoviae et Russiae uxoratur, et accipit in uxorem filiam Gedymini, ducis Lithuaniae, gentilem et barbaram.“ Длугошъ I, стр. 1022.

160 „1341 Ducissa Czirnensis Maria moritur, uxor Trojdeni Mazoviae et Czirhensis ducis, natione Rutena.“ Длугошъ, I, стр. 1062.

161 „1344 Преставися великая княгиня Семенова Ивановича Анастасія въ черницахъ и схимѣ, родомъ Литовка, а прозвище еи бысть Литовское Августа.“ (Никоновск. лѣт. III, стр. 181).

162 „Той-же зимы (1319) за князя Дмитрія Михайловича приведоша княжну Марію изъ Литвы, Едименову дщерь.“ (Тверская лѣтоп., стр. 414).

163 Лѣтопись, изд. Даниловачемъ стр. 27. Генеалогія Витебскихъ князей при лѣтоп. Быховца, стр. 81.

164 Мы встрѣчаемъ въ источникахъ указаніе на то, что при раздачѣ удѣловъ, надъ удѣльнымъ княземъ совершался обрядъ коронаціи, O Коріатѣ Гедыминовичѣ, получившемъ Новгородокъ Литовскій, сахранилась слѣдующая приписка на древнемъ требникѣ, хранившемся въ Лаврашевскомъ монастырѣ: „7329—коронація князя Новогрудскаго. (Narbutt. Dzieje Narodu Litewskiego. IV, стр. 267).

165 Воскресенская лѣтоп., стр. 199. Первая Псковская xbr., стр. 188.

166 Лѣтопись, изд. Даниловичемъ, стр. 27. Длугошъ, кн. Х, стр. 60. Лѣтоп., Быховца, стр. 17. Stryjkowski, 1. I, стр. 381—382. —Сверхъ перечисленныхъ удѣловъ, въ южной части бывшаго Полоцкаго удѣла, въ территоріи Минска, оставались еще мелкіе удѣлы русскихъ князей, признававшіе надъ собою власть в. кн. Литовскихъ.

167 Въ подтвержденіе этого положенія обыкновенно ссылаются, какъ на единственное фактическое доказательство, на договоръ, заключенный между (1340—1349 r.) Литовскими князьями съ Казимиромъ польскимъ, договоръ этотъ начинается такъ: „Я, князь Евнутій, и Кистутій, и Любартъ, и Юрій Наримонтовичъ, и Юрій Коріатовичъ-чинимы мирѣ твердый изъ королемъ Казимиромъ подьскимъ.... H за великого князя Ользерда, и за Коріата, и за Патрикія, и за ихъ сыны мы ислюбуемъ TOTS миръ держати велчи твердо. (Акты, относящіяся къ исторіи Западной Россіи, т. I, стр. 1). Такъ какъ имя Явнутія поставдено вѣ этомъ документѣ на первомъ мѣстѣ, то въ этомъ обстоятельствѣ и RBAATH доказательство его великокнажскаго достоинства, Аргументъ этотъ, весьма шаткій по своему существу, встрѣчаетъ рѣшительное противурѣчіе въ текстѣ самаго документа, въ которомъ великимъ княземъ ясно названъ Ольгердъ. Притомъ, хотя въ документѣ не обозначенъ годъ его составленія, но въ дальнѣйшемъ текстѣ сказано, что миръ заключается „отъ Ивана дне (купалъ) за 2 лѣтъ“ намъ, между тѣмъ, извѣстно, что война съ Польшею вспыхнула въ 1349 году, потому время заключенія договора съ самымъ большимъ вѣроятіемъ можетъ быть отнесено къ 1847 году, т. е. къ тому времени, когда Евнутій былъ уже смѣщенъ съ Виленскаго княженія, Въ договорѣ онъ очевидно принималъ участіе, HA равнѣ съ другими братьями и племлыниками, въ качествѣ лица, уполномоченнаго OTH великаго князя Ольгерда.

168 Lucas David—Preussische Chronik, т. VI, стр. 145 -146. Хроника эта называетъ Монвида искаженнымъ имецемъ Ортманновичъ:, Ortmanowitz, der Littauische Konig, Gedymins Sohn.“ Нарбутъ указалъ, что этотъ сынъ Геды-ю мина, могъ быть только Монвидъ. (Narbutt, т. V, стр. 3—4. 12

169 „Вмыслили панове вси Лядзкіе.... вчинити, какъ вчинили надъ павами Русскими Перемышльскими, позвавши ихъ до рады, и тамъ порѣзали, и Перемысль засели.“ Лѣтоп. Быховца, стр. 57.

170 „А про Любартово ятсьтво, хочемъ его поставити на судѣ передъ паны Угорьскими.... будетъ-ли ялъ его король по кривдѣ, —Любартъ будетъ правъ, и A, князь Кестутій, буду правъ передъ Вгорьскимъ королемъ.“ (AKTH, относящ. къ исторіи Западн. Россіи, т. I, стр. 1-3).,Lubardas, qui superioribus bellis captus, et ad cautionem fratrum suorum, verbo et litteris praestitam, dimissus.“ (Длугошъ, т. I, стр. 1150). Также Cromeri—De origine et rebus gestis Polonorum, crp. 204.

171 Длугошъ, т. I, стр. 1037 и 1039. Stryjkowski, r. П, erp. 16, 17, 21, Cromer, crp, 204.

172 Никоновская xbr.,.т. Ш, стр. 174; 1-a Софійская лѣтопись, стр. 222. Лѣтоп. издан. Даниловичемъ, стр, 164. Карамзинъ (изд. 1833 г.), т. IV, стр. 251 и примѣчаніе 301.

173 Лѣтописи: Псковская і-я, стр. 186—190, Псковская 2-я, стр. 12— 14; Новгородская П-я, стр. 83 и 4-я, стр. 55—57; Софійская і-я, стр. 223— 224; Никоновская, т.Ш, стр. 176—178; Воскресенская, J, стр. 207— 208; Супрасльская, стр. 62—64; лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 165—167; Хроника Виганда изъ Марбурга (Soript. rer. Ргаззіс, r. II, стр. 501—502).

174 Czaoki—O Litewskioh i Polskich prawach, т. I, стр. 60. Извѣстіе объ этомъ договорѣ почерцнуто Чацкимъ изъ,Acta Britanniae Rymeri.

175 Voigt. Geschichte Preussens, т. V, стр. 9 и 21.

176 Annalista Thoranensis (Script. rer. Prussic., т. Ш, стр. 72); Wigand von Marburg (ibid, т. II, стр. 501). Неrmann de Wartberge, (ibid., т. Ш, стр. 70).

177 Wigand von Marburg, стр. 497.

178 Тамже: Magister proposait mittere legatos in Allemaniam et vocare soldatos, principes etc. contra Lituanos et Rutenos in eorum devastacionem.“

179 Тамже стр. 500—501.

180 „Ольгердъ и Кейстутій были въ великой любви, и милости, и чести.“ Лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 27.—,bpatha Ольгердъ и Кейстутъ превосходили другихъ воспитаніемъ, нравомъ, статностью, прирожденнымъ рыцарскимъ мужествомъ и многими другими знатными качествами, и потому om, болѣе другихъ братьевъ, любили другъ друга." Stryjkowski, +r. II, стр, 2.,Неrzog Algart und Неrzog Kinstut von Iugend haben sie begunst zu leen frantlich.“—TIlocaanie Витовта xs магистру Ордена (Seript. rer. Prussic ‚ П, стр. 712).

181 Никоновская лѣтопись, т. I, стр. 174 at. LV, стр. 20—21. Такле лѣтописи: Софійская 1l-a, стр. 236; Новгородская 4-я, стр. 72; Супрасльская, стр. 95; лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр. 190.
Въ сочиненіи Нарбутта помѣщено извлеченіе изъ рукописи, заключающей записки современника крестоносца, бывшаго при Ольгердѣ въ Вильнѣ, въ составѣ одного изъ посольствъ Opxena. Ольгердъ описанъ здѣсь слѣдующимѣъ образомъ: „Князь имѣетъ величественный видъ; лице его румяно, продолговато, носъ выдающійся, глаза голубые, очень выразительные, брови густыя, свѣтлыя, волосы и борода свѣтлорусые съ просѣдью, лобъ высокій, чело лысое, онъ росту выше-средвяго, ни толстъ, ни худощавъ. говоритъ голосомъ громкимъ, внятнымъ и пріятнымъ; онъ ѣздитъ прекрасно верхомъ, но ходитъ прихрамывая на правую ногу, нотому обыкновенно опирается на трость или на отрока; по нѣмецки понимаетъ отлично и можетъ свободно объясняться, однако-же всегда говоритъ съ нами черезъ переводчиковъ.
.Въ случаѣ, если великій князь не отправляется съ войскомъ, которое обыкновенно предпринимаетъ походы въ началѣ каждой весвы, то онъ проводитъ лѣто въ замкѣ, называемомъ Мѣдники, лежащемъ на востокъ отъ Buapnua.“—Narbutt—Dzieje narodu Litewskiego, 1. IV, стр, 336 — 237. Нарбуттъ, цитируя приведенное извлеченіе изъ записокъ крестоносца XIV столѣтія, не сообщаетъ никакихъ подробностей о составѣ и происхожденіи рукописи, которою онъ пользовался, и потому степень достовѣрности записокъ не можетъ быть провѣрена. —

182 Воскресенская лѣтоп., tr. VII, стр. 215.

183 „Оженися князь Борисъ (Константиновичъ Суздальскій) 36 Ольгердовною Огрифиною“ Супрасльская лѣт., стр, 75; Лѣтоп. изд. Даниловичемъ, стр, 175.—,1371 обручи за князя Володнміра (Андреевича) y Ольгирда дщерь Олену.“ Тамже, стр. 182. Супрасльская лѣтоп., стр. 85, Воскресенская лѣт., Tt. VII, стр. 18, 19.

184 Stryjkowski, т. П, стр. 58, Васильевскій,—Очеркъ исторіи города Вильна, стр. 87.

185 Васильевскій -іѣіі. стр. 85 и 95.

186 Акты, относящіеся къ исторіи Западной Россіи, т. I, стр. 21.

187 Лѣтоп. Быховца, стр. 20; лѣт. Густинская, стр. 349.

188 Никоновская лѣтоп., t. Ш, стр. 178.

189 Stryjkowski, т. II, стр. 58.

190 Карамзинъ (изд. 1834 г.), т. V, примѣч. 44. Лѣтописецъ при этомъ прибавляетъ: „и положиша тѣло его въ церквя Пресв. Богородицы въ Вильнѣ, юже самъ созда.

191 Неrmann de Wartberge, Chronicon Livoniao (Script. rer. Prussic, т. I, стр. 313). Длугошъ, lib. X, стр. 114.

192 Kojatowioz—Historia Lituana, т.і, стр. 297.,,Olgerdus vero, quamquam Etnico ritu publice operaretur, tamen, quod nuper in gratiam Ulianae, conjugis, Vitebsciorum ducis (filiae), Christianis sacris se initiari permisisset, Russorum гіum non aversabatur, quibus etiam templa duo Vitebsoi excitaverat.“

193 ,Inde transivit ad districtum Segewold, ubi occurit regi Littoviae quidam Livo de senioribus, dicens, se a neophitis et communi populo regem constitutum; 8i suo consilio uti vellet, totam terram subjugaret. Interrogavit autem rex: quid faciendum esset coum magistro Livoniae? Respondit, quod eum cum omnibus Allemanis expellere vellent. Dixit autem гех:“ Rustice, tu von eris hic rex!,Et jussit eum in campo ante castrum Segewolde decollari.“ Неrmann de Wartberge, Chronicon Livoniae (Script. rer. Prussic., 7. II, стр. 70—72). Также Wigand von Marburg (ibid., стр. 505). Voigt—Geschichte Preussens, r. V, стр. 19—29.

194 Между тѣмъ какъ русскія лѣтописи сосрелоточиваютъ все вниманіе на Ольгердѣ7 и едва вскользь упоминаютъ имя Кейстута, нѣмецкіе лѣтописцы знали его гораздо больше чѣмъ Ольгерда, хроники ихъ переполнены свѣдѣніями o Кейстутѣ, о походахъ котораго онѣ сообщаютъ мельчайшія подробности: разсказываютъ его личныя отношенія Kb должностнымъ лиyams Ордена, цитируютъ его разговоры и т. 1.—Въ сочиненіи Kotzebue— »Altere Geschichte Preussens“ т. IJ, стр. 197) приведено описаніе наружности Кейстута, заимствованное изъ современнаго вѣмецкаго источника, не названнаго впрочемъ авторомъ:,Keystut war lang, hager, Гейгіде Adgen glahten im blassen Gesichte, wonig Haar bedeckten sein Haupt, ein grauer Bart die Brust. Karg waren seine Lippen, aber jedes Wort reich an Nachdrack. Wenn er drohte, Schwollen im die Adern vor der Stirn. Seine ganze Gestalt war Furcht einfléssend.

195 Лѣтоп. Быховца, стр. 17—18, Stryjkowski, r. П, стр. 44; Kraszewski—Litwa, т. Il, стр. 382—283.

196 Жмудины отвѣтили посламъ Ягайла:,Si іадеі velit ritum originis гебвеге, in omnibus velint ei оѣейіе, sin vero Christianus Пегі, velint Kynstut ia regem suum sublimari.“—Et Samaitae simul transeunt cum Kynstut in numero 9000 virorum. Wigand von Marburg. (Soript. rer. Prussic., r. II, стр. 619).

197 Theiner. Monumenta Poloniae, т. I, стр. 525—526.

198 Длугошъ, т. I, стр. 1090. Янъ изъ Uapaxosa—Chronicon Polonorum (изд, Бѣлевскаго въ Monumenta Poloniae historica, т. II, стр. 630).

199 Длугошъ, vt. I, стр. 1095. Лѣтопись Генриха Tpyxceca фонъ Диссенговенъ (Script. rer. Prussic., т. III, стр. 420).

200 Theiner. Monumenta Роіопіае, г. I, стр. 561.

201 Неrmann de Wartberge. Chronicon Livoniae (Soript. rer. Prussic. т. IJ, стр. 79—50). Неinrich Truchses von Dissenhoven (ibid, 7. Ш, erp. 420. Voigt. Geschichte Preassens, r. V, стр, 127—129.

202 Danitowicez. Skarbiec еіс., 1. I. стр. 218.

203 Die dltere Hochmeisterchronik (Script. rer. Prassic., т. U1, стр. 593—594. - »Derseibe Kynstatte war gar eyn: streitheftig man und worhaftig, Wen her wolde reisen zou Prewssen ins Land, das entpot her czuvor dem Marschalke, und quart ouch gewisse. Ouch so her mit dem Меізіег еупеп Frede machte, den hilt her gar veste. Welchen Bruder des Ordens her ouch irkante kune und mauhaftig, den libete her und irozeigete em vil Ere.“

204 Длугошъ, книга Х, стр. 66.,Princeps Kieystuth, praeter fidem, egregius.... inter omnes Gedimini ducis filios magis prudens magisque industrius, et, quod illum plurimum honestabst, civilis, humanus et verax in sermone."

205 Wigand von Marburg (Script. rer. Prussic., т. IJ. стр. 596).
з, Тамже, стр. 562.,Rex cum magna turba venit, cupiens a Marschalko precibus obtinere, ut saltim caperet populum, tantis flammis circundatum. “

206 Тамже, стр. 518.,volens regi Kynsteten complacere, eo, quod fuit filus fratris sui.“

207 Вотъ текстъ этихъ характеристическихъ переговоровъ, записанный въ лѣтописи Внганда (стр. 534-536) Kynstuti dixit magistro: Si ego essem ia domo, nunquam eam obtineres cam omnibus tuis.
Cui magister respondit: Quare equitasti de domo, cum nos videres.
Et respondit: Quia mei non habebant caput; ideo mansi apud eos.
Et ait magister: Si tibi opus fuerit, accipe de tuis quotquot vis et ascende liber domum. Speramus enim in Domino, quod вой poteritis eam protegere nec retinere.
Et Kynstud ait: Quomodo potero ascendere, cum campus sit circumseptus et circumfossatus.
Cui magister: Promitte mihi, quod velis mecum bellare, volo planare et septa deponere.
Nec respondit ad haeo rex, et magister: si non habet rex amplius vorba Rebiscum loqui, transeat ad oustodiam suorum,

208 Тамже, стр. 557. toe