Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Материалы для истории западно-русской церкви. Лист 299, с. 281: продолжение документа XXXIII

Документы 1749-1761 годов о виленском Свято-Духовом монастыре и его старшинстве: пожар 1749 года и восстановление церкви, настоятели Сильвестр Добрыня и Феофан Леонтович, тяжбы с униатами и консисторское дело. Киев, 1895.

Материалы для истории западно-русской церкви, 1895: лист 299 из 317

С. 281: продолжение документа XXXIII

Оригинал

ихъ сторонъ тѣсныхъ и зѣло трудныхъ до самой блаженной кончины государя императора Петра 1, которая въ 1725 году воснослѣдовала. И на семъ то основаніи, польскіе господа министры въ отвѣтѣ на взнесенную россійскимъ пашимъ посланпикомъ господиномъ Гросомъ самому его польско-королевскому величеству промеморію, того жъ 1754 года октября 6 дпя ему, господину Гросу, за руками какъ коронныхъ, такъ и литовскихъ капцлоровъ и вице-канцлеровъ, поданномъ, что въ пользу грекороссійскаго нашего въ Польще благочестія и обѣщали,—во всемъ солгали, п до тѣхъ поръ о польскомъ ономъ благочестіи по подаваемымъ отъ россійского нашего въ Варшавѣ министерства его королевскому величеству промеморіямъ, а по чинимымъ ко всему польскому министерству словеснымъ и письменнымъ ходатайствамъ, будутъ оны, польскіе господа мипистры, плутать и лгать, покамѣсть православно-восточнаго нашего исповѣданія въ Польской своей области совсѣмъ не истребять. И потому нѣтъ ничего чудняе, какъ, по мнѣнію россійского нашего мипистра графа Кейзерлинга, въ указѣ Святѣйшаго Правительствующаго Синода, декабря 13 дня 1750 года состоявшемся, изображенному, ему, графу Кейзерлингу, или другому какому россійскому нашему при польско-королевскомъ дворѣ обретающемуся мипистру ходатайствомъ своимъ въ подкрѣпленіи челобитныхъ, отъ православно -восточнаго въ Польще народа къ нему, россійскому министру, перосылаемыхъ, у польского министерства и у самого короля то дѣйствовать, чего самъ государь Петръ 1, всей Европѣ гроза, польскимъ министрамъ страхъ, а королю ихъ Августу Второму другъ, братъ, отецъ, благодѣтель и отнятого польского престола дародатель, многими своими высокомонаршими грамотами, ко его величеству Августу Второму и ко всей республикѣ Польской чувствительно отправляемыми, за упорствомъ римского и уніятского духовенства воздѣйство произвесть не моглъ, какъ о томъ самъ же неложный свидѣтель, блаженной памяти государь императоръ въ вышъпоказанной своей высокомонаршей грямотѣ ко его величеству Августу П и ко всеѣмъ чинамъ Польского государства отправленной, свидѣтельствуетъ: «и хотя де мы о семъ Вашему Королевскому Вэличеству какъ чрезъ грамоты наши, такъ и чрезъ министровъ нашихъ. представленія чинили, прося Ваще Королевское Величество дружебно, дабы, по договорамъ вѣчнаго мира, духовнымъ и мірскимъ греческаго исповѣданія людямъ,

Современная версия

их сторон тесных и зело трудных до самой блаженной кончины государя императора Петра 1, которая в 1725 году восноследовала. И на сем то основании, польские господа министры в ответе на взнесенную российским пашим посланпиком господином Гросом самому его польско-королевскому величеству промеморию, того ж 1754 года октября 6 дпя ему, господину Гросу, за руками как коронных, так и литовских капцлоров и вице-канцлеров, поданном, что в пользу грекороссийского нашего в Польще благочестия и обещали,—во всем солгали, п до тех пор о польском оном благочестии по подаваемым от российского нашего в Варшаве министерства его королевскому величеству промемориям, а по чинимым ко всему польскому министерству словесным и письменным ходатайствам, будут оны, польские господа мипистры, плутать и лгать, покаместь православно-восточного нашего исповедания в Польской своей области совсем не истребять. И потому нет ничего чудняе, как, по мнению российского нашего мипистра графа Кейзерлинга, в указе Святейшого Правительствующого Синода, декабря 13 дня 1750 года состоявшемся, изображенному, ему, графу Кейзерлингу, или другому какому российскому нашему при польско-королевском дворе обретающемуся мипистру ходатайством своим в подкреплении челобитных, от православно -восточного в Польще народа к нему, российскому министру, перосылаемых, у польского министерства и у самого короля то действовать, чего сам государь Петр 1, всей Европе гроза, польским министрам страх, а королю их Августу Второму друг, брат, отец, благодетель и отнятого польского престола дародатель, многими своими высокомонаршими грамотами, ко его величеству Августу Второму и ко всей республике Польской чувствительно отправляемыми, за упорством римского и униятского духовенства воздейство произвесть не могл, как о том сам же неложный свидетель, блаженной памяти государь император в вышъпоказанной своей высокомонаршей грямоте ко его величеству Августу П и ко всеем чинам Польского государства отправленной, свидетельствует: «и хотя де мы о сем Вашему Королевскому Вэличеству как через грамоты наши, так и через министров наших. представления чинили, прося Ваще Королевское Величество дружебно, дабы, по договорам вечного мира, духовным и мирским греческого исповедания людям,