Материалы для истории западно-русской церкви. Лист 251, с. 233: продолжение документа XXXI
Документы 1749-1761 годов о виленском Свято-Духовом монастыре и его старшинстве: пожар 1749 года и восстановление церкви, настоятели Сильвестр Добрыня и Феофан Леонтович, тяжбы с униатами и консисторское дело. Киев, 1895.
С. 233: продолжение документа XXXI
Оригинал
опредѣленные нечаянно къ лавкамъ прибыли и оныя урядовою печатью запечатали, то онъ, Доманскій, урядовыя тѣ печати оторвавъ, замки свои отомкнувъ, монастырскій нашъ каменный погребъ, подъ тѣмижъ нашими лавками находящійся, вось разломалъ и кирпичъ себѣ забралъ. Греко-россійскій нашъ монастырь, въ разсужденіи такихъ чрезвычайныхъ отвѣтчика своего Мартина Доманского продерзостей, принужденъ былъ паки, тогожъ 1752 года, въ надворный королевскій судъ, сго, Доманского, запозвать; коего суда въ началѣ онъ, Доманскій, призвавъ къ себѣ стряпчаго нашего монастырского іеромонаха Тіннокентія Болдишевского, нарочно по дѣлу нашему съ нимъ, Доманскимъ, въ городъ Гродно отправленного, съ тѣмъ іеромонахомъ примирился и требуемую нами отъ ного, Доманского, съ лавокъ нашихъ за всѣ года денежную сумму сполна унплатить обѣщался. За которое сго, Доманского, примирешіе и обѣщаніе въ надеждѣ, когда показанный монастыря нашего стряпчій позывъ свой, противко Доманскаго записанный, съ книгъ падворного королевскаго суда вычернилъ и съ города Гродна отъѣхалъ; то онъ, Доманскій, тогда злоковарно, позывъ свой противо насъ въ тѣже надворно-королевско-судебныя книги для причтенія намъ ослушности записалъ. Самъ виленскій магистратъ, разсуждая, наконецъ, что по дѣлу нашему съ Доманскимъ чрезъ такъ долгое время ни монастырю нашему по жалобамъ, непрестанно приносимымъ, удоволствія здѣлать, ни въ силѣ декрета, въ надворныхъ королевскихъ судахъ состоявшагося, исполненія учинить, а ни себе отъ клопотъ и огорченій, урядовой своей чести предосудительныхъ, никакими мѣрами избавить не можетъ, составилъ декретъ въ томъ же 1752 году, сентября 23 дня, слѣдующаго содержанія: 1, чтобъ Мартинъ Доманскій съ двоихъ монастырскихъ, яко нашихъ собственныхъ, издревле крѣпостныхъ лавокъ непремѣино уступилъ и денежную сумму за всѣ года, съ тѣхъ лавокъ монастырю нашему надлежащую, безотлагательно, подъ опасеніемъ за ослушность наказанія и двойного денежного штрафа, уплатилъ; 2, монастырскія наши лавки поручить бы намъ по прежнему въ вѣчное наше владѣніе, опредѣленными съ уряду людьми, въ три дни отъ числа, въ декретѣ прописанного; 3, за проторы и убытки удовольствовалъ бы насъ онъ, Доманскій, по показаніо нашихъ замѣтокъ; 4, за ослушность магистратскимъ магдебурскимъ и королевскимъ декретамъ, за отбитіе урядовыхъ замковъ, за ото-
Современная версия
определенные нечаянно к лавкам прибыли и оные урядовою печатью запечатали, то он, Доманский, урядовые те печати оторвав, замки свои отомкнув, монастырский наш каменный погреб, под темиж нашими лавками находящийся, вось разломал и кирпич себе забрал. Греко-российский наш монастырь, в разсуждении таких черезвычайных ответчика своего Мартина Доманского продерзостей, принужден был паки, тогож 1752 года, в надворный королевский суд, сго, Доманского, запозвать; коего суда в начале он, Доманский, призвав к себе стряпчого нашего монастырского иеромонаха Тиннокентия Болдишевского, нарочно по делу нашему с ним, Доманским, в город Гродно отправленного, с тем иеромонахом примирился и требуемую нами от ного, Доманского, с лавок наших за все года денежную сумму сполна унплатить обещался. За которое сго, Доманского, примирешие и обещание в надежде, когда показанный монастыря нашего стряпчий позыв свой, противко Доманского записанный, с книг падворного королевского суда вычернил и с города Гродна отъехал; то он, Доманский, тогда злоковарно, позыв свой противо нас в теже надворно-королевско-судебные книги для причтения нам ослушности записал. Сам виленский магистрат, разсуждая, наконец, что по делу нашему с Доманским через так долгое время ни монастырю нашему по жалобам, непрестанно приносимым, удоволствия зделать, ни в силе декрета, в надворных королевских судах состоявшагося, исполнения учинить, а ни себе от клопот и огорчений, урядовой своей чести предосудительных, никакими мерами избавить не может, составил декрет в том же 1752 году, сентября 23 дня, следующого содержания: 1, чтоб Мартин Доманский с двоих монастырских, яко наших собственных, издревле крепостных лавок непремеино уступил и денежную сумму за все года, с тех лавок монастырю нашему надлежащую, безотлагательно, под опасением за ослушность наказания и двойного денежного штрафа, уплатил; 2, монастырские наши лавки поручить бы нам по прежнему в вечное наше владение, определенными с уряду людьми, в три дни от числа, в декрете прописанного; 3, за проторы и убытки удовольствовал бы нас он, Доманский, по показанио наших заметок; 4, за ослушность магистратским магдебурским и королевским декретам, за отбитие урядовых замков, за ото-