Материалы для истории западно-русской церкви. Лист 220, с. 202: продолжение документа XXX
Документы 1749-1761 годов о виленском Свято-Духовом монастыре и его старшинстве: пожар 1749 года и восстановление церкви, настоятели Сильвестр Добрыня и Феофан Леонтович, тяжбы с униатами и консисторское дело. Киев, 1895.
С. 202: продолжение документа XXX
Оригинал
указа, изъ Святѣйшаго Правительствующаго Синода, въ Иностранную Коллегіи посланного съ еднимъ (Мартинъ Доманскій называемымъ) мужикомъ, да къ томужъ еще декретомъ, и столько магдебурскому виленскому, но и надворному королевскому ослушнымъ, чрезъ нѣсколько годовъ исправится нельзя, то пуще еще зъ большимъ какимълибо господиномъ, а найпаче духовнымъ, развѣ послѣдуя нроэкту господина Кейзерлинга, и тѣ монастыри, которые еще до времени держимъ, на датки, въ здѣшнихъ судахъ вымогаемые, изнурить, разорить и впустѣ оставить. И прежде проэкта господина Кейзерлинга всѣ антецессори, довольную денгу въ монастырѣ виленскомъ имѣя, въ обидахъ своихъ, недремлющимъ окомъ правъ и судовъ здѣшнихъ но колько десятковъ лѣтъ наблюдали, но въ отраду себе ничего большъ не получили, кромѣ отъсрочныхъ, то есть, безонечно волокитныхъ (по здѣшнему ремессы называемыхъ) декретовъ, которыхъ не единъ сундукъ въ монастырѣ нашемъ въ целости хранится, и тѣмъ только единымъ утѣшаемся; а монастырей, маетностей и грунтовъ отнятыхъ, какъ они, антецессори, прежде, такъ и мы нынѣ лишаемся.
Что касается обхожденія нашего, зъ здѣшними господами свѣцкими, духовными и народомъ, которое, яко немиролюбное, гордое, свирѣпое, задіорливое, неучтивое и всякимъ безчиніямъ подверженное, всего нещастія нашего здѣсь сказуется быть виною; то сіе тогда развѣ статься можетъ, когда едина овца между тысячью волковъ рѣзвится начнетъ, а соль очамъ пріятна и любима будетъ. Единымъ словомъ сказать: аще бысьмы были отъРима, Римъ убо свое любилъ бы; а понеже несьми отъ Рима, сего ради не навидитъ насъ Римъ. Отъ коей единой ненависти всѣ вражды, гоненія, всѣ бѣды и обиды на насъ возстаютъ, которыя злохитренная поповъ римскихъ ябеда вышпомянутыми пороками безсовѣстно вымышленными и нами безстудно причитаемыми, весьма искусно покрываетъ, а насъ не только предъ дворомъ польскимъ, но чрезъ министровъ нашихъ, ложными своими представленіями обольщенныхъ, и предъ дворомъ россійскимъ въ огиду, омерзеніе и крайнюю немилость приводитъ чтобъ намъ, за обиды свои отъ нихъ учиненныя, и жалобъ приносить нельзя было.
Какая вина была іеромонаха Порфирія Жураховского, котораго я отсюду въ деревню здѣшняго дѣвичого монастыря, называемую Жабовищизна къ подданнымъ тамошнимъ благочестивымъ, для дѣйствія таинствъ церкви нашей, послалъ, что его въ переѣздѣ зъ помянутой
Современная версия
указа, из Святейшого Правительствующого Синода, в Иностранную Коллегии посланного с едним (Мартин Доманский называемым) мужиком, да к томуж еще декретом, и столько магдебурскому виленскому, но и надворному королевскому ослушным, через несколько годов исправится нельзя, то пуще еще з большим какимълибо господином, а найпаче духовным, разве последуя нроэкту господина Кейзерлинга, и те монастыри, которые еще до времени держим, на датки, в здешних судах вымогаемые, изнурить, разорить и впусте оставить. И прежде проэкта господина Кейзерлинга все антецессори, довольную денгу в монастыре виленском имея, в обидах своих, недремлющим оком прав и судов здешних но колько десятков лет наблюдали, но в отраду себе ничего больш не получили, кроме отъсрочных, то есть, безонечно волокитных (по здешнему ремессы называемых) декретов, которых не един сундук в монастыре нашем в целости хранится, и тем только единым утешаемся; а монастырей, маетностей и грунтов отнятых, как они, антецессори, прежде, так и мы ныне лишаемся.
Что касается обхождения нашего, з здешними господами свецкими, духовными и народом, которое, яко немиролюбное, гордое, свирепое, задиорливое, неучтивое и всяким безчиниям подверженное, всего нещастия нашего здесь сказуется быть виною; то сие тогда разве статься может, когда едина овца между тысячью волков резвится начнет, а соль очам приятна и любима будет. Единым словом сказать: аще бысьмы были отъРима, Рим убо свое любил бы; а понеже несьми от Рима, сего ради не навидит нас Рим. От коей единой ненависти все вражды, гонения, все беды и обиды на нас возстают, которыя злохитренная попов римских ябеда вышпомянутыми пороками бессовестно вымышленными и нами бесстыдно причитаемыми, весьма искусно покрывает, а нас не только пред двором польским, но через министров наших, ложными своими представлениями обольщенных, и пред двором российским в огиду, омерзение и крайнюю немилость приводит чтоб нам, за обиды свои от них учиненные, и жалоб приносить нельзя было.
Какая вина была иеромонаха Порфирия Жураховского, которого я отсюду в деревню здешнего девичого монастыря, называемую Жабовищизна к подданным тамошним благочестивым, для действия таинств церкви нашей, послал, что его в переезде з помянутой