Материалы для истории западно-русской церкви. Лист 160, с. 142: продолжение документа XXX
Документы 1749-1761 годов о виленском Свято-Духовом монастыре и его старшинстве: пожар 1749 года и восстановление церкви, настоятели Сильвестр Добрыня и Феофан Леонтович, тяжбы с униатами и консисторское дело. Киев, 1895.
С. 142: продолжение документа XXX
Оригинал
куповаты; будеже и таковое средство впредь намъ никакой отрады въ бѣдствіяхъ нашихъ не здѣлаетъ, то принужденны будемъ съ отчаянія или законъ уніятскій принять или, въ силу мирносоюзной нашей съ протестантами въ 1599 году заключенной дружбы, того себѣ за защитника просить, который и прежде прошенія нашего благочестивую пашу Кейданскую церковь защитилъ.
А ежили де Россійскаго государства господа политики да министры разсуждаютъ себѣ то, что, кромѣ умѣренныхъ средствъ, на которые предъ ними, россійскими министрами, польское злохитрное, безсовѣстное и безстудное министерство всегда отзывы чинитъ, другими какими неумѣренными средствами, то есть, заимообразнымъ римскому духовенству въ Россійской имперіи воздаяніемъ или приподнятіемъ на гонителей и разорителей греко-російской нашей здѣсь въ Польще вѣры побѣдоноснаго россійскаго оружія, защитить насъ отъ враговь нашихъ всячески нельзя, то пусть они же, россійскіе господа министры, разсудятъ себѣ и то, что когда блаженныя намяти Богомъ данный вождь Богданъ Хмелницкій, въ 1648 году на проклятое поляческое безсовѣстіе и мучительство святую свою козацкую саблю приподнялъ, въ томъ числѣ и мы, весь литовскій и и бѣлорусскій благочестивый народъ, оружіе свое охотно, дерзновенно и мужественно приподняли, чрезъ что, помощію Божіею, вся Малороссія и Украина, польскимъ фараономъ триста лѣтъ работавшая, попрежнему подъ высокодержавную всероссійскихъ царей и великихъ князей, а своихъ законныхъ и правильныхъ государей, досталася руку; пусть тѣже россійскіе господа министры разсудятъ себѣ и то, что когда высокословныя и вѣчнодостойныя памяти государь царь и великій князь Алексій Михайловичъ въ 1654 году съ побѣдоноснымъ своимъ воинствомъ, войною на великое княжество Литовское и на Бѣлорусское пошелъ, тогда, по представленіямъ покойнаго гетмана Богдана Хмельницкаго, блаженныя памяти государю Алексію Михайловичу чрезъ гетманскихъ своихъ посланниковъ, судію войскового Михайла Богдановича да полковника переясловскаго, Павла Тетерю, къ Его Царскому Величеству въ Москву отправленныхъ, учененнымъ (какъ о томъ тѣхъ же самыхъ посланниковъ и россійскаго министерства пункта: разговорно-отвѣтственный, двадцатый, а письменно -рѣшительный девятинадцатый, несуменно увѣряютъ) и мы де, весь Литовскій и Бѣлорусскій благочестивый народъ, съ
Современная версия
куповаты; будеже и таковое средство впредь нам никакой отрады в бедствиях наших не зделает, то принужденны будем с отчаяния или закон униятский принять или, в силу мирносоюзной нашей с протестантами в 1599 году заключенной дружбы, того себе за защитника просить, который и прежде прошения нашего благочестивую пашу Кейданскую церковь защитил.
А ежили де Российского государства господа политики да министры разсуждают себе то, что, кроме умеренных средств, на которые пред ними, российскими министрами, польское злохитрное, бессовестное и бесстыдное министерство всегда отзывы чинит, другими какими неумеренными средствами, то есть, заимообразным римскому духовенству в Российской империи воздаянием или приподнятием на гонителей и разорителей греко-росийской нашей здесь в Польще веры победоносного российского оружия, защитить нас от враговь наших всячески нельзя, то пусть они же, российские господа министры, разсудят себе и то, что когда блаженные намяти Богом данный вождь Богдан Хмелницкий, в 1648 году на проклятое поляческое бессовестие и мучительство святую свою козацкую саблю приподнял, в том числе и мы, весь литовский и и белорусский благочестивый народ, оружие свое охотно, дерзновенно и мужественно приподняли, через что, помощию Божиею, вся Малороссия и Украина, польским фараоном триста лет работавшая, попрежнему под высокодержавную всероссийских царей и великих князей, а своих законных и правильных государей, досталася руку; пусть теже российские господа министры разсудят себе и то, что когда высокословные и вечнодостойные памяти государь царь и великий князь Алексий Михайлович в 1654 году с победоносным своим воинством, войною на великое княжество Литовское и на Белорусское пошел, тогда, по представлениям покойного гетмана Богдана Хмельницкого, блаженные памяти государю Алексию Михайловичу через гетманских своих посланников, судию войскового Михайла Богдановича да полковника переясловского, Павла Тетерю, к Его Царскому Величеству в Москву отправленных, учененным (как о том тех же самых посланников и российского министерства пункта: разговорно-ответственный, двадцатый, а письменно -решительный девятинадцатый, несуменно уверяют) и мы де, весь Литовский и Белорусский благочестивый народ, с