Древняя Польша. Том III. Великое княжество Литовское. Лист 18, с. 20
Михал Балинский о Великом княжестве Литовском: история Литвы от племён до Люблинской унии и описание одиннадцати воеводств - городов, замков, монастырей и местечек, с Брестом, Пинском, Кобрином и Беловежской пущей. Варшава, 1846.
С. 20
Оригинал (по-польски)
dania się rządowi stałych panów i książąt. Wzmianki w dziejach tu i owdzie o naczelłnikach tego pokolenia przed najściem Krzyżaków na Prussy i Łotwę, służą raczéj chwilowej starszyznie do wypraw wojennych wybranéj, aniżeli panującym książętom. Dla tego więc, zamierzywszy W tak szczupłym zarysie skreślić obraz historyi starożytnej Litwy, nie będziemy się zastanawiać nad imionami i wypadkami mgłą zupełnej niepewności pokrytemi. Jednakże przed tém wielkiém wstrząśnieniem Lettoriskiego narodu przez Apostolstwo Krzyżackie, właściwa Litwa prócz udziału w wojnach Prusaków z Polakami, należeć zaczęła przez zetknięcie się z pokoleniem Słowian Krewiczów do spraw i działalności publicznej w tym zakącie Europy. Zrazu ludy bliższe granic wymienionych teraz Słowian, w górze rzeki Wilii zamieszkałe, uległy w pewnym stopniu władzy Jarosława Włodzimierzowicza W. Książęcia Kijowskiego, w połowie XI wieku. W tak małoludnym i ubogim kraju, władza ta ograniczając się na jakiejś daninie skór zwierzęcych, tyle tylko znaczenia mieć mogła, ile wstrzymała samychże Litwinów wprawionych spólnemi najazdami z pogaństwem pruskiém na Mazowsze, od wpadania na Rusinów. Lecz z końcem jedenastego wieku, gdy Ruś Kijowska z jednój strony napastowana od Połowców, z drugiéj wojowana przez Polaków, zaczęła słabnąć i drobnieć przez podziały na księztwa: zmieniła się postać rzeczy. Litwini podnosząc głowę, stali się nawzajem zaborcami Rusinów. W téj epoce przebijają się w ciemnych tradycyach początkowej historyi, imiona Kernusa domniemanego założyciela Kernowa, który miał być w Litwie zwierzchnim książęciem, i Połock już zdobył, i
Перевод на русский (машинный)
подчинение правительству постоянных лордов и принцев. Упоминания здесь и там в истории о вождях этого поколения до вторжения Тевтонских рыцарей в Пруссию и Латвию служат скорее временными старейшинами, выбранными для военных экспедиций, чем правящими князьями. По этой причине, задумав в столь узких очертаниях обрисовать картину истории древней Литвы, мы не будем останавливаться на именах и событиях, покрытых туманом полной неопределенности. Однако до этого великого переворота нации леттори со стороны Тевтонского апостольства собственно Литва, помимо участия в войнах между пруссаками и поляками, стала участвовать в делах и общественной деятельности в этом уголке Европы через контакты с поколением славян-кревичей. Во-первых, народы, расположенные ближе к границам ныне упомянутых славян, проживавшие вверх по реке Нерис, в некоторой степени поддались правлению Ярослава Влодзимежовича, киевского князя, в середине 11 века. В такой малонаселенной и бедной стране эта власть, ограничивавшаяся известной данью шкурами животных, могла иметь лишь столько же значения, сколько удерживала самих литовцев, подвергавшихся совместным нашествиям с прусскими язычниками в Мазовии, от нападения на русинов. Но в конце XI века, когда Киевская Русь, атакованная половцами с одной стороны и воевавшая поляками с другой, стала слабеть и уменьшаться из-за разделений на княжества: дело изменилось. Литовцы, подняв головы, стали захватчиками русинов друг друга. В эту эпоху в мрачных традициях ранней истории видны имена Кернуса, предполагаемого основателя Кернова, который должен был быть верховным князем в Литве и уже завоевал Полоцк.